2. ЦЕНА МЕЧТЫ или…
В кабинете президента компании «ZIMALETTO» Андрей Павловича Жданова царил, мягко говоря, кавардак. Везде и всюду стояли коробки, валялись стройматериалы и инструменты, и раздавалось настойчивое жужжание дрели. Это рабочие сверлили стены, чтобы украсить их новыми современными картинами. Правда, коробок постепенно становилось все меньше, а кабинет все больше и больше становился похожим на то, что хотел видеть Жданов-младший. Он приказал переделать почти все: стеновые панели теперь были светлее, пол украшал новый ковер, подобранный в цвет и гармонирующий с новой же мебелью. Теперь в кабинете чувствовалось то, что его хозяин человек деловой, современный и творческий, чего, собственно, Андрей и добивался.
Отец говорил что-то о смене атмосферы кабинета, о старых порядках и, даже вроде как, «клоуном» его назвал, но его отпрыск был очень, просто чрезвычайно занят! Мысленно…
Андрей Жданов чувствовал себя не просто превосходно, а распрекрасно!
Неужели сбылась его мечта? Неужели он стал президентом «ZIMALETTO»?
Да! Да! Да-да-да-да-да!!!
Жданов-младший считал, что мечты его сбылись не просто так. Он учился и у отца, и у Воропаева-старшего – покойного партнера Павла, - не просто тому, КАК управлять компанией, а тому, как это делать именно в «ZIMALETTO». Андрей долго и упорно шел к поставленной цели, отдавая все свои силы своему любимому делу. Он быстро учился, работал, как вол, вникал во все тонкости и производства, и сбыта, и управления… В этом плане Жданов-младший проявил себя весьма талантливо. Еще до того, как стать помощником президента компании он прошел по всей «служебной лестнице», не пропуская ни одной мало-мальски значимой «ступеньки» - руководящей должности в компании. Досконально зная все мелочи в своей собственной компании, научившись управлять персоналом, он научился составлять планы именно своего предприятия. Никто лучше него не знал поставщиков, партнеров, конкурентов «ZIMALETTO», с которыми приходилось вести дела… Но он точно знал, что вызывает у его отца несколько настороженное к нему отношение. Андрей, прекрасно зная возможности компании, поставил перед собой удивительные по своему размаху цели…
А все почему?
Чтобы доказать, что он способен!
Всю свою сознательную жизнь Андрей помнил о себе с точностью до абсолюта только одну вещь: он всегда пытался доказать, что достоин родительской любви… Всегда он испытывал удивительное давящее ощущение, что и мать и отец хотят видеть его каким-то героем, которому «море по колено и горы по плечо», но… Давило то, что отец, именно отец, всегда сомневался в том, что такое сыну под силу в принципе…
А если он и «дорастал» до уровня вершин Павел тут же заговаривал о новых, забывая часто похвалить за то, что предыдущая высота была взята…
…Андрей был не одинок в процессе «поднятия на высоты». У него был лучший друг – Ромка Малиновский, с которым он дружил, что называется «с пеленок», да и работал теперь в «ZIMALETTO». Этот веселый бесшабашный парень был во всем верным помощником своему другу. Вот и теперь, как только Андрей стал президентом, Роман стал его заместителем.
Но не только в работе были вместе эти двое…
Они делили и самое главное увлечение вне работы – походы по девочкам…
Ну, а что вы хотите от двух молодых и красивых мужчин? Особенно ТАКИХ КРАСИВЫХ!
И что, что Жданов без пяти минут муж? Разве это помеха?..
Да…
К осуществлению своей мечты Андрей шел многочисленными путями, и не всегда они были «кристально-чистыми»…
Ну, он, конечно, уговаривал себя, что так и так ему нужно жениться, тридцать три, как-никак! Повторял, что кандидатуры на роль жены лучше, чем Кира Воропаева – дочь друзей и партнеров родителей – ему не найти, но все-таки самое главное, что толкнуло его на безумный, иначе не назовешь, шаг, было, к его большому сожалению, не в этом… Конечно, там был порыв, обстановка, братец этот ее рядом… Вот с самого детства им с Ромкой не удается найти с Сашкой общий язык!.. Казалось, Воропаеву всегда и во всем везло больше! Даже его собственный отец преклонялся перед деловыми качествами не родного сына, а сына друзей…
Именно поэтому дело вышло так…
…В одном из самых дорогих отелей Москвы праздновали День рождения «ZIMALETTO». В зале, который отвечал последним тенденциям дизайна, тихо играла музыка, и гости, переходя от одного столика к другому, делились впечатлениями, которых, как всегда, когда дело касалось этой компании, была масса…
Павел Олегович и Маргарита Рудольфовна Ждановы, подобно венценосным особам, после очередного «Снято!» в который раз обвели глазами собравшихся…
Как долго все это было частью их жизни!
Все эти люди, общие интересы… Это и было самой жизнью… А теперь…
- Знаешь, Паш, - прошептала Маргарита, ставя на поднос опустевший бокал шампанского, - мне будет не хватать всего этого…
- Ничего… Мы просто перевернем эту страницу и пойдем дальше… Как когда-то…
- Да… Пятнадцать лет назад я тоже боялась…
- И не только за наше будущее, а еще и из-за того, что на новом месте моей работы меня будут окружать девушки, - Павел улыбнулся жене и обнял ее за талию.
Та улыбнулась в ответ.
- Ну, во-первых, я сумела с ними со всеми подружиться, а во-вторых, я всегда была уверена и в тебе, и…
- И в себе, - рассмеялся Жданов-старший.
Тут прямо к ним подошла ослепительная девушка – блондинка с шикарными локонами, чем-то похожая на Клаудию Шиффер.
- Танечка! – улыбнулась ей Маргарита. – Прекрасно выглядишь. Правда, Паш?
- Как всегда хороша! – подтвердил Павел, но тут же добавил, то ли в шутку, то ли в серьез: - Вот только худеть тебе больше не надо. Даже наоборот, немного надо поправиться… Тут у нас где-то большой стол пирожными… Не проходи мимо!
И супруги Ждановы, оба еще раз улыбнувшись девушке, у которой на лице застыла непонимающая улыбка, прошли дальше по залу.
- Паша!.. Ну, что ты наговорил бедной девочке?.. И зачем?.. Неужели, ты думаешь, что, пополнев, она перестанет нравиться Андрею?
- Кстати, об Андрее. Где он?.. С Кирой или нет?.. Лучше уж с Кирой, чем с Александром… Когда эти двое сходятся, то…
- Ой, Павлуш!.. Они же все еще мальчишки наедине друг с другом! Сашенька просто ревнует Киру как старший брат.
- Кстати, о Кире… Марго, ты считаешь, что они с Андреем действительно пара? – муж внимательно посмотрел на жену, которой этот вопрос показался глупым.
- Паша! Конечно! Ведь это уже давно является самым неоспоримым фактом!
- Ну, раз неоспоримым… - вздохнул Павел. – Просто…
И тут их внимание привлек достаточно громкий разговор, происходящий на балконе, нависающем над центром зала.
- Началось! – сделал вывод Павел, и они с Маргаритой подошли к спорщикам.
Эти двое с самого детства как-то не ладили между собой. Сначала, вроде, все было нормально, а потом… У Андрея появился верный друг Малиновский… У Сашки свой круг знакомых… А потом, когда Жданов стал встречаться с Кирой, их отношения иначе, как «острыми» назвать было уже нельзя. Любая беседа, даже на самые невинные темы, перерастала в скандал. Как сейчас.
…- Да фирма под твоим руководством разорится! – будто уже констатируя факт, говорил Воропаев - красивый молодой человек с темно-каштановыми, почти черными волосами, которые немного отливали краснотой, и темными, грустными глазами. – И окажемся мы с вами на улице. Будем помогать развиваться городской толкучке, а именно торговать вьетнамскими тапками и майками с медведями на пупках!
- Смело! Хорошая мечта. Для тебя… Лично! – тут же ответил Жданов. – Посмотрим, что ты скажешь, когда «ZIMALETTO» лет через пять станет ведущим модных домов Европы! «Морган», «Бенеттон», «Зара»… Все они окажутся на свалке, а наши магазины будут украшением Оксфорд-стрит и Рю де ла Пе!
Александр по-детски передразнил его.
- «Зара»!.. Вот именно, что это будет «зара», а «сёня» ты развалишь компанию, как карточный домик!
- Сань, неужели все это только из-за того, что Кира скоро станет моей женой?
- А станет ли? Ведь тебе же, я в этом уверен на все сто, нужен просто голос на Совете. Так?
- Ну, ты…
- Что я? Не прав, скажешь?
В этот момент к ним подошли Ждановы.
- Что вы тут? Опять ругаетесь?
- Да, что ты пап, никогда! – готов был взорваться Андрей.
Тут к ним подошел фотограф.
- Вы не против, если я вас сфотографирую?
- Конечно-конечно! – тут же ответила Маргарита и, обняв Андрея с Александром за плечи, отдала приказ с улыбкой на устах: - Улыбаемся!
Так были сделаны почти все фотографии, но пиком кипения Жданова-младшего стала фотосессия с Кирой.
С каждой вспышкой и улыбкой «для прессы» Андрей чувствовал, что теряет силы, а когда свет ослепил его в последний раз, его доконала уже девушка.
- Все. Свободен. Теперь можешь бежать к своей очередной.
- К кому, Кир? – в этот момент Андрей не притворялся.
Сейчас он был «свободен от левака», да и, не смотря на все бешеные вспышки ревности Воропаевой, к беспричинным скандалам не привык.
- Да ко всем!
- Что тут у вас? – тут же раздался голос Александра, подошедшего к ним.
- Да, так.
- Все как обычно, братик.
- О! Кира! Неужели ты не оценила подвиг своего благоверного?
- А именно?
- Он же сегодня ни к одной юбке в этом зале не подбегал, - едко отпустил замечание Воропаев. – Это даже странно, учитывая то обстоятельство, по которому он сделал тебе предложение, моя дорогая сестричка.
- Это, какое же? – Кира переводила взгляд с Андрея на Александра, пока еще не понимая, серьезно ли говорят оба, или нет.
Воропаев усмехнулся и, не обращая внимания на тяжелый взгляд Андрея, сказал:
- Кир, неужели не понятно? Он сделает тебе предложение только ради голоса на Совете…
Кира как-то жалко улыбнулась, а Жданов…
Жданов почувствовал нечто такое, что сам не смог бы объяснить. Он понимал, что Сашка процентов на девяносто был прав! Как всегда, прав! Но об этом никто… Никто не должен знать!
А потому он сделал то, что потом с помпой описали в журнале.
- Кир, а ты в это веришь? – взял он Воропаеву за плечи и развернул лицом к себе.
- Поверь, сестричка! – раздался голос Александра. – После Совета, можешь остаться соломенной вдовой! Или вечной невестой отодвинутой на второй план… Кому как больше нравится!
- Сашка… - прошипел Жданов, и, резко схватив Киру за руку, протиснулся с ней через толпу и взобрался на эстраду.
- Минуточку внимания! – раздался на весь зал его голос. – Требую тишины!
Все в зале обратили внимание на Жданова, который стоял в свете софитов и не мог быть не уведенным. Установилась та самая тишина, которая была нужна Андрею.
- Дамы и господа! – начал свою речь Жданов, уверенно, но слегка прерывисто из-за охватившего его волнения за свою дальнейшую судьбу. – Сегодня, когда в этом зале собрались все близкие нам люди, которым не безразлична судьба нашей компании, и наша жизнь тоже, я хочу познакомить вас не с ближайшими производственными, а с личными планами… Сегодня я… Я сделал предложение одной девушке… Самой необыкновенной и прекрасной девушке, из всех тех с которыми я знаком… И к моему большому удивлению она сказала…
Тут мужчина сделал паузу и посмотрел на Киру.
- Да! – крикнула та, обнимая любимого и счастливо смеясь. – Она сказала: «Да»!
- Она сказала «Да»! – повторил Жданов. – Ура!
И в тот же момент Кира оказалась у него на руках, а еще через мгновение они уже целовались под ободряющий рев гостей и их же аплодисменты. С поражающей частотой вновь замигали фотовспышки, заново прозвучала буквально дробь пробок выстреливающих из открывающихся бутылок шампанского, а свет прожекторов усилил свою мощность!
Да! Именно об этом всегда мечтала Кира. Именно о таком предложении! Она счастлива! Счастлива!
Воропаев, помрачнев, развернулся и прошел в дальний конец зала, а Ждановы переглянулись между собой. Вот только взгляды у них были совершенно разные. Если глаза Маргариты сверкали счастьем и удовлетворением, то… Павел не разделял оптимизма супруги… Он не верил в искренность только что сделанного предложения точно так же, как когда-то не верил и в счастье этого союза, несмотря на то, что любил и сына, и Киру… Только вот в чем была загвоздка – любил их по отдельности, если можно так сказать… Ну, не чувствовал он, что между этими двоими есть то, что станет основой счастливой семейной жизни, а именно такой жизни Павел желал и для Андрея, и для Киры.
Но раз так вышло… Что ж… Жизнь и не в таких ситуациях расставляла все по местам! Посмотрим, что выйдет из этого…
…Конечно, ничего из мыслей своего отца, Андрей знать не мог, но… Предложение сделал именно так, как будто спектакль разыграл.
Вот только после этого «представления» их отношения с Кирой, как он на это не надеялся, вовсе не стали лучше…
Вечером перед тем решающим советом акционеров, Андрей приехал к невесте для того, чтобы убедиться в том, что она будет голосовать именно за него. Слово за слово, и разговор, который должен был стать между ними одним из самых серьезных, постепенно превращался в самый обыкновенный скандал…
…- Я вообще, Жданов, сомневаюсь в том, что мы когда-нибудь поженимся… Прав, наверное, Сашка…
- Кира! Ну, что ты говоришь? У нас же с тобой серьезные отношения!
- Серьезные? Да? А мне кажется, что у нас с тобой очень интересные отношения, не находишь? Несколько нестандартные...
- Почему?
- А потому что вроде мы и вместе, и свадьбу планируем и все такое, а каждый живет в СВОЕЙ квартире СВОЕЙ жизнью, мне к тебе нельзя, твои девки... В общем, на деле...
- Что на деле?
- Зачем тебе вообще на мне жениться, если, как ты мне на днях сказал, через два года ты собираешься меня бросить?
Андрей приподнял бровь, чувствуя, как внутри начинает расти уже привычное раздражение. Это было похоже на какой-то условный рефлекс.
- А разве я ЭТО сказал?
- А разве нет? По-моему именно так стоит расценивать понятие «испытательный срок».
«Откуда у нее эта дотошность? А?».
- Ну почему все женщины понимают все так буквально? Я же имел ввиду совсем другое!
- И что же, интересно?
«Повторяй сказанное и тут же придумывай новый скрытый в твоих словах смысл... Мужской, который был бы понятен женщине!».
- Я сказал: поживем пару лет, подведем итоги, получается ли у нас семейная жизнь, хорошо ли нам? Может быть, у тебя ко мне будут какие-то претензии? Судя по твоему взгляду — они будут...
- Это какой-то лепет! Чушь! Бред! И как ты собираешься подводить итоги?
«Черт!.. И как, правда?.. Кира ведь, теоретически, идеальна... Для того, кто с ней мало знаком... А, была, не была! Выгонит, значит, так тому и быть!».
- Я предлагаю выставлять оценки друг другу по пятибальной системе, - предложил Жданов, и сам тут же понял, что сказал одну из самых оскорбительных для женщины вещей.
Внутренне даже съежился, ожидая, что сейчас «грянет буря», и его прогонят с криками и упреками (причем, заслуженными!), но...
Кира, придумав какие-то новые правила своей собственной игры, и, соблазнительно прижавшись к нему, томно прошептала:
- Это как?
«Господи... И что? Я думал, обидится, наорет, выгонит, оскорбится — уж я бы точно, если б мне такое сказали... Это ведь верх недоверия к тебе, сомнения на твой счет... Неужели она этого не чувствует?».
- Ну-ууу… Например, так… Ты готовишь ужин, я его ем.
- Интересно, и на сколько же, по твоей шкале, тянут мои ужины?
- Надо подумать.
- Ах ты, негодяй! – шаловливая ладошка скользнула по его плечу. - Значит, ты еще и сомневаешься в моих способностях?
«Ну, вот откуда у нее этот снисходительный тон? Нет, чтобы возмутиться… Ведь обидно же, когда не живет человек с тобой, а принимает у тебя экзамен!»
- Мне очень нравится, как ты готовишь!
- А что ты еще собираешься оценивать? А?
Кира, пропустила «мимо ушей» все то, о чем ей так грубовато сказал Андрей.
А если прислушаться…
Начав с бестактности и, не без помощи Воропаевой, сведя все к шутке, Жданов рассказал, по сути, о том, как видит свою будущую семейную жизнь…
Домашний уют и теплота души, никаких домработниц и слуг (руки жены – самые лучшие и на свете!), а самое главное – доверие, любовь, верность…
Ведь не зря же говорят, что в каждой шутке есть доля шутки… А все остальное – истинная правда…
Кира этого не поняла. Вступив с ним в эту беседу, как выйдя на прогулку по краю пропасти, женщина не поняла, что встала на опасную тропу.
Намекая, как могла, на свою сексуальность и умения в любовной игре, Кира не обратила внимания на все остальное. Да и к тому же постаралась сделать все, чтобы Андрей по достоинству увидел именно эти ее качества. Те самые, которые Жданов готов был (а она была уверена в этом) оценить немедленно!
Манящая улыбка на лице, соблазнительные движения тела и призыв к действию, - вот что Кира посчитала самым правильным решением этого разговора.
«Как все банально… Все как всегда», - подумал Жданов, привычно отвечая на этот зов.
В который раз не услышала, не поняла… Превратила все в повод для смеха, а он-то серьезно… О сомнениях, о будущем, о чувствах, которых по-настоящему уже нет, а она… Секс… Просто секс и все…
Ответила своей нелепостью и пошлостью на его нелепость и грубость…
И «обязательная программа» началась…
Да, Кира была потрясающей любовницей, но…
Но вот во всем остальном Андрей был не уверен. Точнее, не был уверен в себе по отношению к ней…
Ни в любви, ни в доверии, а уж в верности…
Это сейчас у него программа «обязательная», а завтра или послезавтра… «Произвольную программу» никто не отменял! А у них с Ромкой это очень даже хорошо получается. На все 6.0.!
Но самое «интересное» произошло потом, когда все закончилось. И это стало причиной того, что Андрей отправился к себе домой.
- Андрей… Ты пойми, больше ты никого на свете не найдешь, кто бы как я, так же сильно любил тебя. Понимаешь? Так как я тебя не будет любить никто! Только я так могу! Только я на это способна по отношению к тебе…
«Как гипнотизирует… Или колдует… Черт ее поймет!.. Да, с каким чувством делает!.. Прям, как сваи вбивает. Хотя, может это я такой?».
Он попытался попытаться еще раз.
- Кир… Ты тоже пойми меня. Мне сейчас очень трудно. Ты только доверяй мне, хорошо? Ведь мне тоже кроме тебя никто не нужен.
Он говорил это искренне и надеялся, что вот в один момент свершится чудо, и он действительно сделает все так, как сказал! Надеялся, но…
- Как же я тебя люблю! Ты это понимаешь? – она обняла его и снова провела рукой по груди. – И я сделаю все, как ты хочешь. Это смогу делать только я… Ты это понял? Я тебя люблю.
Надежда растаяла…
- Понимаю… Я тебя тоже, - сказал Жданов, не глядя на Киру, отворачиваясь от нее и поднимаясь с постели. - Только вот ты во мне постоянно сомневаешься.
- Это все от страха. Я очень боюсь тебя потерять.
«Значит, тоже не уверена. Тоже сомневается и врет… Мне врет…».
- А ты еще так себя ведешь… - обиженно надула губки Кира.
- Как «так»?
- Даже несколько минут назад мне казалось, что ты где-то далеко, не со мной…
«А это угадала!».
- Кир, ты опять? Тебе же известно, что меня ждет настоящий бой. Твой любезный братец ждет только одного, чтобы я расслабился и потерял бдительность.
- Ох, уж это мальчишество! Да, знаю я, знаю. И мне очень не нравится эта ваша с ним грызня... Он мой брат, но…
- Но?
- Но я буду на твоей стороне. Всегда!
- Кир...
- Я же говорю, что только я способна на такое.
- Просто не подгоняй меня… Любимая…
- Хорошо. Не буду.
Девушка снова призывно улыбнулась.
- Больше я никогда не задам тебе ни одного провокационного вопроса, обещаю! Не устрою больше ни одной сцены. И даже инсценировочки!
Андрей рассмеялся. «Свежо предание… И как ловко опять разговор увела! Артистка… Талант… Ведь на день и то не хватит!.. Все… Устал».
- Не слишком ли жестоко? На такие большие жертвы даже я не готов, Кирюш.
- А я готова! А все потому, что я очень-очень тобой дорожу.
- Я счастлив… Кир, а теперь я пойду, ладно?
- Что?
- Завтра ответственный день, мне надо отдохнуть, набраться сил… А с тобой, дорогая, это невозможно! Ты – сплошной и вечный соблазн!
Он провел рукой по ее плечу, заученно поцеловал… Встал с постели и оделся, а потом...
Поехал к себе домой. В СВОЮ квартиру. В квартиру, где хотел сейчас побыть один…
Вот так…
…Зато голос Киры на Совете был ему гарантирован! И это его спасло…
Тот Совет директоров, который стал поворотным в его судьбе, Андрей не забудет никогда…
Особенно, слов отца, которых он все же надеялся НЕ услышать… И это после того, как он работал в компании, познакомил Павла со своими планами на дальнейшее развитие «ZIMALETTO»! И все же тот сказал:
- Я понимаю желание Андрея изменить компанию...
Сердце Жданова-младшего в тот момент «отплясывало» ирландскую джигу.
- Я тоже думал об этом, но мне не хватало решимости, поскольку это очень рискованный шаг. На него потребуется не только много сил, но и средств… Это риск… Большой риск, а Вы знаете, как я отношусь к возможным опасностям… А потому…
Андрей замер, не сводя глаз с отца…
- План Александра мне ближе, - последовала «резолюция».
Надежды растаяли, а потому Жданов-младший не слышал того, что говорит Павел, догадываясь о содержании его речи.
- ...Сейчас главное сохранить то, что есть... И я… Я буду голосовать за Александра.
Высокие амбиции, желание доказать, что он лучший – это отворачивало отца от сына, а потому он выступал за тонкий расчет и холодность Александра. Тот знает, что не следует подниматься слишком высоко, чтобы было не больно падать…
Воропаев не стал ничего говорить, самонадеянно глядя на Андрея, а тот, поднявшись с места, сказал:
- В своем плане я поставил целью экономический рост «ZIMALETTO» и выход нашей компании на качественно новый уровень развития. В современных условиях динамично развивающегося «модного» сектора мирового бизнеса, даже, несмотря на наличие сильной конкуренции, мы сможем занять свою собственную нишу на рынке моды. Мы популярны, известны, но мы находимся на ступени стагнации, хотя можем много больше…
Он сделал паузу и продолжил:
- Я знаю эту компанию до молекул. На эти «опыты» ушел не один год, что вам всех прекрасно известно… Я прошу вас всех поверить в наш проект. И дать нам шанс! Мне и компании… Пожалуйста!
Концовка была несколько смазана появлением Кристины Воропаевой, но речь произвела должный эффект на акционеров.
Голосование началось.
Кристина, как старшая сестра, проголосовала за Александра.
Маргарита, не выдержав, отдала свой голос сыну:
- Андрей Жданов!
Так же проголосовали Роман, Милко, а за Александра «вступились» Павел и Ветров – финансовый директор компании. Так и получилось, что «ничья» - 3:3, могла стать для кого-то выигрышем только после того, как проголосует Кира…
Воропаева посмотрела Андрею в глаза и поняла, что наступил ее звездный час!
- За Андрея!
И только тогда он смог улыбнуться…
Да! Его мечта сбылась! Ну, и что, что придется заплатить по счетам (особенно Кирюше), но…
Это того стоило!
И пусть пришлось еще раз изображать счастливого жениха, когда Кристина, будто и, не догадываясь, спросила у него, глядя на сестру:
- Андрюшенька, ты женишься! А на ком?
Он не смог ответить, сам не понимая почему, но за него это с успехом сделала невеста:
- На мне, Кристина!
Она была триумфатором в этот момент!
Довольна и горда собой до такой степени, что не заметила, как ее жених с тихим вздохом отвел в сторону глаза…
Но пусть!
ПУСТЬ!
Все это так, архитектура… Ведь жил же он с ней вместе несколько лет и… Это не мешало его «личному времяпрепровождению»?.. А раз не мешало раньше, то он сделает все, чтобы не мешало и впредь… Она все всегда простит и будет ждать… Так, что же изменит запись в паспорте и штамп? Да ничего!.. И их обоих такой вариант развития событий устраивает, потому как, если б ее что-то не устраивало…
Не согласилась бы тогда, под светом софитов, а отказала, высмеяв за самонадеянность, а так…
Главное, что мечта сбылась!!!..
…Андрей, сидя в своем кресле, почувствовал странное чувство. Он всегда знал, что с того момента, как он станет президентом, на его плечи ляжет огромная ответственность за людей, за продукцию, за компанию, за саму марку «ZIMALETTO». Это было новым… Это и пугало и приятно предавало Андрею собственной значимости в своих же глазах… Он закрыл глаза, представив себе цеха, располагавшиеся на производственном этаже…
Скоро… Очень скоро его великие идеи превратятся в реальность! «ZIMALETTO» под его руководством вступит в эпоху своего расцвета, став еще могущественнее, еще больше, еще богаче! Именно их компания станет ведущей на рынке моды! Именно она будет рождать все новые тенденции! Да!
Это пока было только в его голове, но он был уверен, что все это скоро станет правдой. А пока… Пока в его груди что-то приятно холодило, а кончики пальцев покалывало от предвкушения начала работы… Даже дыхания не хватало!
Сбылась мечта!..
…Сбылась-то сбылась, но теперь появилась еще одна проблема: ему нужен был секретарь. Точнее, секретарша. Причем, именно СЕКРЕТАРША, а не девочка для развлечений, как принято думать о таких работницах.
Когда Кира вскользь упомянула о своей подруге Вике Клочковой, Андрея передернуло. Мало того, что придется держать рядом с собой шпионку, платить ей немаленькую зарплату, так она ведь еще и дура ко всему прочему! С двумя курсами МГИМО за плечами...
Да... Дела...
Именно эта проблема и занимала его в то время, пока отец в последний раз сверял какие-то документы.
Ему вообще как-то не везло с секретарями... Катастрофически. Последний случай тому прямое доказательство…
Если выберешь, как принято почти у всех, «по личику и одежке», что получается? Пра-аа-авильно: твоя секретарша — живая Барби! Каблуки-иголочки, полная грудь (восторги Малиновского) третьего размера, ноги от ушей и юбочка-мини. И чтобы юбочка обязательно в облипочку, чтобы все видели красоту и соблазнительность нижних 90!
В этом есть свою плюс: эффектная молодая девушка-секретарь — это положительное воздействие на клиентов и большая часть пути по налаживанию с ними контакта, но...
Но минусов, елки-палки, больше!..
Все мужики будут вечно тереться около ее столика в приемной, одуревшие, как коты от валерьянки. Мало этого, еще и ссориться между собой начнут по этому же «прекрасному поводу». Это же, как говорит Федька Коротков: «Полный швах, капут и нихт арбайтен!».
Оно ему надо? - Конечно, нет!
А если еще и представить то, что ему самому загорится увлечься этой девочкой (ну, мало ли!), то это вообще — кошмар! С Кирой под одной крышей! Он - не самоубийца...
Таким образом, с красивыми, молоденькими девочками типа «легкодоступный сексапил» придется попрощаться...
К большому сожалению...
Хотя... Модельки-то ему на что, а?
Жданов расплылся в улыбке. Обломаем Малиновского — оставим его без очередной покоренной красотки - секретаря президента!
Так, кто следующий? Что там у нас за тип?
Ага, семейные, кому за тридцать...
Плюсы! Никаких love story на рабочем месте (ну, у большинства, конечно же...). Неплохой специалист, потому как уже не один год работает.
Но минусы... Минусы тоже присутствуют...
Блин! Ну, вот любят они потрындеть по телефону и к месту и не к месту проявлять заботу о своих «детках», «лапушках», «зайчиках», «кисах», «рыбках», «медвежатах», «малышах», «пупсиках»... Мужиках, короче!.. А еще детях! А уж диалоги о том, где что лежит и как это найти!..
Достанут своими проблемами так, что почувствуешь себя каким-нибудь Доном Хуаном — главой целого семейного клана из какой-нибудь мыльной оперы... А еще в эту группы входит очень неприятный минус — ревность мужей... Не всегда, кстати, и беспочвенная...
Так, что и семейные отпадают...
Следующая категория — те, кому за сорок и выше...
Плюсы у нас есть? Есть. Большой стаж работы и настоящий дока в делопроизводстве — раз. Знание ПК в норме — два. Муж свое отревновал, дети выросли — три. Маникюр и шмотки не очень-то и интересуют — четыре.
Вроде классно!
Но...
Жданов вздохнул, продолжая рассуждать.
Ему вполне хватает (и даже с лихвой!) заботы матери. Единственной женщиной, которую он ценил, как советчика среди своих знакомых и которая была ровесницей его родителей, была Ольга Вячеславовна Уютова. Тетя Оля, как он ее называл, хотя и редко, была единственной, кто мог заботиться о других ненавязчиво, и она всегда давала действительно дельные советы, но вот от остальных Жданов их принимать не желал!
И все на этом! А то пойдет дело, не остановишь...
«Вы слишком много работаете...», «Вы ничего не кушали!», «Попейте кефиру — он полезен для пищеварения! (А я ненавижу молочку с детства!!!)», «А насморк можно вылечить народными средствами»... И те де и те пе!..
Чтобы не стать зверем и хамом или святым великомучеником придется и эту категорию исключить...
Кто ж остается?
В дверь постучали. Это был Георгий, который только что закончил собеседование с возможными претендентками на должность его секретарши…
Что ж, надо глянуть, кого он там навыбирал. Ага, он притаранил две папочки...
Так...
Вика, блин! Ну, ё-моё! Больше специалистов, что ли не было?
Видно, все эти негативные эмоции тут же отразились на его лице, и Павел с удивлением подумал о том, что сын «не оправдал его надежд», вот только в положительном ключе! Неужели, ему нужна не просто очередная красотка в приемной, а кто-то действительно принадлежащий к разряду специалистов? Может, он ошибался в своем ребенке, и тот не так горяч?
- А что, - вдруг яростно зашипел Андрей на Урядова, - больше никого, кроме этой идиотки не нашлось? У нее же даже образования нет!
- Но МГИМО…
- Ага! Без трех последних и ГЛАВНЫХ, понимаешь, Георгий, ГЛАВНЫХ курсов?!
- Что, сынок, у новой секретарши ноги недостаточной длины? – подал реплику Павел.
- Нет, пап… с ногами все нормально… Вот уши размера на три больше, чем положено, и язык не то что до Киева… До Флоренции доведет!
Андрей спустил пар, а потом спросил:
- Еще кто есть?
- Да… Вот… - Урядов протянул вторую папку.
«А еще кто? Ага... Пуш-ка-ре-ва... Пушкарева Е.В. Фотка-то где? А, Пушкарева?»
- Что ты мне показываешь? Где фото?
- Да нет у нее фото! Зато… Экономфак МГУ с отличием, три языка, четвертый на подходе… Стажировка в Германии и… Там, в общем, все написано!
Павел Олегович, который читал личное дело некоей Пушкаревой Е.В. через плечо сына, удивленно протянул:
- С таким образованием и послужным списком в простые секретари?.. Странно…
- У нее один недостаток, - выразительно посмотрев на Андрея, пояснил Урядов. – Но большой… Она… Она… страшная!
Жданов-младший ошарашено глянул на него и пару раз моргнул. Да, если уж на их Геру такое впечатление произвели… Неизгладимое, значит, там…
- И насколько?
- Ну… Очень!.. Во-первых, очки! О! О такие!..
Андрей автоматически взял карандаш и стал рисовать воображаемый портрет на каком-то эскизе, прикрепленном к специальной подставке…
Очки…
«Ну, и что? У меня тоже очки!».
- Во-вторых, фигура как… Как у моего дедушки – соратника кавалериста-адъютанта Семена Буденного!
«Это уже серьезнее…».
На листке под своеобразно нарисованной головой с большими глазами в обрамлении огромных очков, появился то ли огуречик, то ли патиссон… Фигура, в общем!
- Одевается не просто в подвале, а… а в каморке папы Карло!.. Мешок на мешке!
Мешки прибавились и на рисунке…
- И в довершение ко всему… На зубах – не брекеты, а самые настоящие скобы!
Андрей вздрогнул, но тут Павел сказал:
- Я не хочу вмешиваться и давить на тебя, но… Подумай сам: эта девочка не прислала фотографию… НЕ ПРИСЛАЛА! Это значит, что с чувством юмора у нее все в порядке, да и в сообразительности ей не откажешь!
- Да… Ты прав… Георгий, а там действительно все так серьезно?
Урядов пожал плечами.
- Ну, может, я и преувеличил… Непривычна, наверно, больше, чем страшна… Но очень непривычна!.. Но вот глаза… - буркнул он себе под нос так, что ни один из Ждановых не услышал его последнего замечания…
- Что же выбрать: сумасшедший дом в бумагах и постоянные истерики или… Или Фредди Крюгера в течение всего рабочего дня?..
Мужчина вдруг смял свой рисунок и пульнул его в корзину для бумаг.
- Пап! А ты не мог бы позвонить в «Ллойд Моррис»? Узнать, как она там работала?
- Запросто… - улыбнулся Павел и набрал нужный номер…
…- Знаешь, Паш, я уже сейчас понял, кого потерял! – раздавался голос бывшего Катерининого шефа из телефонного аппарата, включенного на громкую связь. – Отличная девочка! Потрясающий сотрудник! Обязательная, пунктуальная, безотказная в работе, эрудированная! А как все качественно делает? Закачаешься! Трудоголик! Полиглот! И постоянно чему-то учится, представляешь?
Павел Олегович внимательно слушал своего товарища.
- Значит, советуешь?
- Если вам действительно нужен толковый работник, то…
- Мы ищем секретаршу.
- Так у тебя же была?
- Так, президент «ZIMALETTO» теперь не я, а мой сын!
- Тогда, я могу только позавидовать твоему сыну… Она – именно то, что надо!.. Мы тут… Короче, кое-кому внешность ее не понравилась, так теперь все локти кусают! В отделе полный завал с бумагами, отчеты из Лондона не переведены, кое-кого уже лишили премиальных, и это все лишь за неделю!.. Внешность, внешность… Зато какой порядок был! Все работало как механизм отлаженный, а теперь… Cosmo и ELLE правят в отделе… Отсюда и хаос!
Тут Вячеслав Семенович сделал паузу.
- Паш, если вы ее не примете, предупреждаю, предложу вернуться, даже с повышением! Пойду на такие меры, потому как девочка стоит того!.. Правда, она с характером… И обидели ее тут… А вдруг у вас у нее все получится?
- Значит, уверен в ней?
- На все сто!.. Паш, а ты на игре будешь?
- Не знаю, не решил пока… Если поеду – позвоню. Ну, бывай!
- Пока, Олегыч. А сыну передай, что лучшего специалиста ему не найти!
Павел нажал на кнопку «отбой» и внимательно посмотрел на сына.
Тот размышлял.
- Думай сам, сын. Тебе работать...
Просчитав в уме все возможные варианты, Андрей с тяжелым вздохом сказал:
- Звоните обеим... Пусть приходят завтра, к одиннадцати. И без опозданий!
...Колесо Судьбы сделало еще один оборот. И никто не услышал, как оно весело скрипнуло!..
...Когда Пушкарева пришла домой, в квартире все было как всегда, за исключением одного – стояла непривычная тишина.
- Никого…
Действительно, дом был пуст. Все его обитатели были заняты своими делами вне его стен…
«Вот только я пока свободна, как ветер», - вздохнула Катя, пройдя на кухню.
На плите стоял ее любимый суп.
«Мамочка, милая… Как она мне с утра сказала? Что там ей приснилось?.. Вроде как, большой курятник с белыми курами и кругом пух и перья… К чему бы это?... То, что я курица ощипанная, это ясно давно… Хотя… Еще не вечер!».
Катерина разделась, положила испачканные пирожным блузку и юбку в стирку и, приняв душ, надела старый фланелевый голубой халат, доходящий ей до самых пяток…
Усевшись на своем диване, девушка задумалась…
Ее взгляд остановился на журнале «VIP»…
«Откуда, интересно, он взялся?.. А, Колька вчера что-то говорил о статье про «ZIMALETTO»… Надо посмотреть…».
И Пушкарева, пролистав яркие глянцевые страницы, остановилась именно там, где надо было и…
Ахнула!
Так, этот брюнет и есть Андрей Павлович Жданов…
Ее возможный начальник…
Пушкарева как завороженная смотрела на фотографии, которые поражали тем, сколько красивых людей было изображено на них…
И что тут написано?
Катя с трудом оторвала глаза от изображения Жданова-младшего и заставила себя прочесть статью.
…Так. Ага… Тут сказано, что репортаж сделан на праздновании пятнадцатилетия компании… Павел Жданов – основатель «ZIMALETTO» - начал дело со своим товарищем Юрием Воропаевым… Несколько лет назад тот вместе со своей женой попал в аварию и погиб… Его дети входят в совет акционеров, и скорее всего скоро компания станет семейным бизнесом, так как…
Сердце пропустило пару ударов…
Не может быть…
«А что я тебе вдалбливала?.. Сказок нет…».
Так как скоро Андрей Жданов станет мужем младшей дочери погибшего Воропаева – Киры.
Вот так…
Твой возможный шеф – чужой жених!..
Все, что было нужно, Катя узнала, и теперь снова просто рассматривала фотографии…
Ведь никто не запрещает просто смотреть, правда?..
…Откуда ей было знать, КАК были сделаны эти фотографии?.. И для ЧЕГО было сделано то самое предложение?..
Но на сердце стало как-то не так… Не так, как было всегда и не так, как за секунду до того, как девушка узнала, что Андрей Жданов почти женатый человек…
«Отвлекись, Катерина! Думай о работе, которая тебе так нужна!», - заставила себя Пушкарева переключиться на другое, и ей, как бы это ни показалось кому-то странным, удался этот фокус!
«Интересно… Позвонят или нет? – задавалась она вопросом. – И время так медленно идет! Когда ждешь так тяжело... Так медленно… И все минуты похожи друг на друга…».
Прошло еще полчаса. Катя продолжала метаться между столом, телефоном и окном, не зная, чем занять затянувшееся ожидание. И так продолжалась до тех пор, пока девушка не поняла, что просто боится.
- Чего же мы боимся, а, Пушкарева? – спросила она сама себя вслух.
«Боишься начинать новую жизнь, но еще больше боишься остаться в старой».
- Правильно… - прошептала Катя.
Посмотрев на свое отражение в зеркале, и покачав головой, она улыбнулась.
- Да. Даже если и не позвонят, то…
Звонок в дверь прервал ее умственные упражнения по поводу своей внешности. Она пошла открывать и тут же увидела на пороге своего лучшего друга – Кольку Зорькина.
- Ну? – с места в карьер начал он.
- Баранки гну!
Смешной, немного нескладный и вечно похожий на «ботаника»-очкарика, этот паренек был самым близким, да, и честно говоря, единственным ее другом. С самого детства они были «не разлей вода», и очень часто их принимали за брата и сестру. Катя с Колей действительно были во многом похожи даже внешне, но самое главное — они были похожи и внутренне, понимая друг друга буквально с полуслова!
- Чего, все как всегда, да? - спросил он.
- Ага... Все как всегда... «Мы Вам позвоним».
- Мы еще прорвемся!
- Ага...
- Вот не нравишься ты мне такой, Пушкарева! Кать, да мы с тобой еще сделаем такой ход конем!
- То, что буквой «Г» это точно... - устало ответила Катерина.
- Опять?!
- Да, ладно, ладно... - тихо рассмеялась девушка. - Мы будем верить и ценить силу внутренней красоты!
- Ага! И копить деньги на пластическую операцию!
Теперь они хохотали уже вдвоем и прошли на кухню.
- Корми, хозяйка!
Пушкарева привычными жестами накрыла на стол и начала потчевать друга.
- Журнал смотрела?
- Смотрела.
- Статью прочитала?
- Прочитала.
- И как тебе?
- Знаешь, - задумчиво протянула Катя, - не вписываюсь я в их атмосферу... Неформатная чересчур.
- Да, брось ты, Катьк! Ты себя просто не ценишь! Ты столько всего в этой жизни сделала, что...
- Это другое, Коль... Другое...
- Ничего не другое! Если уж такое оказалось по силам, то и в это «ZIMALETTO» впишешься со временем. И вообще, встряхнись! Вслед за профессиональной еще и личную жизнь гляди устроишь.
Пушкарева фыркнула.
- Великий сказочник Оле-Лукойе, блин!
- А что? Меня и сам Оле-Лукойе не облукоит! Слушай, Катька, мы ж с тобой лучшие спецы по сказкам, а они что говорят?
- Что?
- Тетеха! Если верить сказкам, то муж у тебя должен быть красавцем писанным!
- Ага… А у тебя жена лягушкой-…
- Пушкарева, обижусь!
- …-Царевной, Кольк! Не дослушал!
- Другое дело!
- Только тут одна загвоздочка… Я уже не читаю сказки… - улыбка Кати получилась грустной…
- Не вижу проблемы! Перечитай на сон грядущий!
- Колька, ты же…
И тут в прихожей раздался уже знакомый и привычный набор звуков: поворот ключа в замке, скрип открываемой двери и переговаривание родителей между собой.
- Ну, что, Катенька? - тут же заглянула на кухню мама.
Катя улыбнулась... Все-таки у нее замечательные родители!
Такие разные и такие родные…
Она пожала плечами.
- Ничё доча, обязательно позвонят! - подытожил ВалерьСергеич, заходя на кухню с огромными сумищами в руках. - Я бы на их месте такого работника как ты, ни за что не упустил!
- Поживем-увидим, - спокойно ответила Катерина и сразу же после ее слов в прихожей раздалась веселая трель телефонного звонка!
Катерина переглянулась с Колькой и, вскочив с табурета, подбежала к аппарату…
Через несколько минут весьма содержательного разговора, в котором Катя сказала: «Да», «Конечно» и «Хорошо», Пушкарева положила трубку на рычаг.
- Ну?
- Что?
- Как?
Катя смогла ответить только через несколько секунд.
- Завтра в одиннадцать ноль-ноль быть в «ZIMALETTO» во всей красе…- повторила она услышанное только что и улыбнулась.
Наступила пауза, после которой Колька глубокомысленно сказал:
- Пушкарева… по-моему, твой гороскоп не солгал.
- Какой это гороскоп? – ответила растерянной улыбкой Катя.
- А вот! «Очень скоро Вы начнете ощущать на себе позитивное влияние Луны. Вас будет обуревать жажда деятельности, появится стремление добиться наилучших результатов, и Судьбе будет угодно дать Вам шанс, чтобы проявить себя. Сегодня Вы сможете понять свои задачи на ближайшее время, обсудить долгосрочные планы с близкими людьми. И очень скоро Вас будет волновать не поиск работы, а Ваша профессиональная реализация, карьерные перспективы. Дни этой недели подходят для бесед с начальством, оформления важных официальных документов, общения с государственными инстанциями. Деловые контакты этого дня могут оказаться весьма полезными, поэтому до позднего вечера им нужно отдавать предпочтение. А отдохнуть и пообщаться с друзьями можно будет в выходные. Впрочем, как и заняться своей личной жизнью, которая приобретет новые, весьма неожиданные краски… Кто знает, какой сюрприз приготовило Вам ГРЯДУЩЕЕ? Можете быть уверены только в одном – сюрприз принесет Вам долгожданное СЧАСТЬЕ…». Видишь? Короче, с завтрашнего дня у тебя начинается совсем другая, новая жизнь!
- Буду верить… - более уверенно улыбнулась девушка и крепко обняла друга…
… Вечером, когда за столом собралась вся семья Пушкаревых, выдвигалось много версий насчет того, что произойдет с Катериной завтра, и никто не смог угадать, что же произойдет на самом деле…
Люди гадали, а Судьбе уже давно все было известно!

4. ШОК – это ПО-НАШЕМУ!
***
«Так… Завтрак уже в желудке, волосы – в тугом узле, фигура в костюме «а-ля школьница 60-х», нервы – вытянуты в струнку и, несмотря на все это, – я рада, как девчонка!».
Катя в последний раз подмигнула своему отражению в зеркале, перецеловала всех домашних и побежала вниз.
Радость стала абсолютной, когда папе не удалось завести свою «Волгу». Так что на работу она теперь отправится «своим ходом».
- Да, правы вы были вчера с Колькой, - вдруг махнул рукой ВалерьСергеич.
- Пап! Неужели ты решился? – даже остановилась Катя.
Вчера вечером они с Зорькиным убеждали Пушкарева поменять на новую в автосалоне «с доплатой». Тот ни в какую не желал расставаться со своей «ласточкой», и вдруг…
- Решился!
- Тогда давайте с мамой в салон, выбирайте, оформляйте все бумаги и все. Я теперь, надеюсь на это, буду неплохо зарабатывать! – расцеловала его Катя и, ойкнув, побежала на автобусную остановку.
Утро первого рабочего дня!..
Что может быть прекраснее? Яркое, не по-осеннему прозрачное теплое голубое небо, сочные краски, ослепляющий свет солнца…
Да! Сегодня все на стороне Кати Пушкаревой, и это все за нее радуется!
А вот и здание «ZIMALETTO»…
На крыльце стоял Потапкин, который, едва завидев новую сотрудницу, широко улыбнулся.
- Здравствуйте, Катерина Валерьевна! – первым поздоровался он.
- Здравствуйте, Сергей Сергеевич! – ответила Катя. – Как Ваша спина?
- Побаливает…
- Тогда вот! Держите! Это по-папиному рецепту.
Девушка вынула из своей огромной сумки какую-то бутылочку и протянула ее охраннику.
- Натираться надо перед сном, потом укутаться чем-то мягким и теплым. Пользоваться так: три дня натираетесь – две недели отдыхаете. После второго раза даже забудете, что когда-то что-то у Вас болело! Мой папа так себе спину выправил, а вот нога в процессе.
- Катерина Валерьевна! Вот это вещь!
Именно в момент «излияния восторгов» одного своего работника другому на крыльце компании «ZIMALETTO» выросла фигура Жданова. Он почти всегда с большим неудовольствием проходил мимо Потапкина, который каждый раз «закрывал его своим телом» от каких-то придуманных врагов. Чего стоил один их недавний разговор о президенте Кеннеди и его незавидной судьбе. Но сегодня…
Сегодня никто не бросился ему наперерез и не выкручивал руки случайным прохожим, которых угораздило «свершать свой моцион» не в том месте и не в то время…
«В чем дело, интересно?», - подумал Андрей и… замер, пораженный идеалистической картиной: Потапкин – этот «шкаф на ножках» - любезничал с его новой секретаршей Клавой… Нет, ее, вроде бы не так зовут… Но мало того что беседовал, а еще и… Мило улыбался! И это он! Во дела! Да Потапкин даже на моделей не отвлекался, а стоял с каменным лицом, если он – Жданов – был по близости… А тут…
«О чем это они так мило беседуют?», - подумал он и подошел ближе.
…- Да, только не забудьте: три раза подряд и на две недели перерыв, Сергей Сергеевич.
- Вот спасибо, Катерина Валерьевна.
«Конечно же, Катя! Как я мог забыть?..».
- Добрый день! – громко поздоровался Жданов.
- День добрый, - небрежно (!!!) кивнул ему в ответ Потапкин и снова обратился к Кате. – Три раза, говорите?
- Здравствуйте, Андрей Палыч, - немного смутилась Пушкарева. – Да, Сергей Сергеевич, три.
Жданов, отчего-то нахмурившись, прервал эту милую беседу.
- Катя, Вы идете?
- Конечно, простите, пожалуйста…
И президент со своей первой секретаршей вошли в здание компании. Еще через минуту они уже поднимались в лифте на административный этаж.
- Чем это Вы покорили моего непробиваемого охранника? – все-таки не выдержал мужчина.
- Да так... Просто передала ему средство от болей в спине.
Жданов был поражен.
- А откуда Вы…
- Знаю? Да, вчера внизу разговорились. Решила просто помочь человеку. Вот и все…
Андрей молчал. Такого отношения он как-то раньше не встречал. А потому в полном молчании, задумавшись, он поднялся с Катериной на нужный этаж, прошел вместе с ней в кабинет, и только тут его вывел из этого состояния тихий девичий голосок:
- Андрей Палыч, с Вами все в порядке?
- Да... Да, Клава...
Девушка опустила голову, но нашла в себе силы поправить шефа.
- Я… Катя.
- Ах, да, простите, Катенька... - рассеянно проговорил Андрей. - Я просто замотался со всем этим... Еще только утро, а голова уже не соображает, – и растерянное выражение лица сменилось ослепительной улыбкой.
Сердце Пушкаревой забилось чаще.
- Пойдемте, Кать, я покажу вам ваше рабочее место.
Они вышли из лифта и прошли в направлении кабинета Жданова.
Краешком глаза Пушкарева пыталась разглядеть свое предполагаемое рабочее место в приемной…
Новенький секретарский стол, компьютер, большое светлое помещение, окно, цветы, удобные полки, шкаф…
Но тут Андрей открыл дверь своего кабинета, жестом приглашая ее войти.
- Заходите, Клава…
- Я – Катя, - снова поправила его девушка, и тут же увидела его реакцию: мужчина покраснел, неловко улыбнулся и взлохматил свои волосы.
«Бедный… Совсем не знает, как с такими как я общаться… Просто потому, что до этого не общался с такими как я в принципе».
- Кать! Простите, а? Давайте так!
И тут он взял ее за плечи и посмотрел в глаза.
Катя напряглась, уставившись на него, не понимая, что происходит, а Жданов, проговорил, по-прежнему не сводя с нее взгляда:
- Катерина… Катя… Катенька… Катюша… Все! Больше не оговорюсь!
Тут он так же просто, как за минуту до этого взял ее за плечи, отпустил Пушкареву и открыл ей боковую дверь в своем кабинете.
- А вот и Ваш кабинет!
И взору девушки открылась...
Каморка папы Карло...
Да... Начало неплохое! А рабочее место – просто класс!
«Да… Жилищные условия улучшились. Теперь к твоим услугам ВЕСЬ платяной шкаф… Только бы с молью не поссориться из-за ареала обитания…».
- Здесь, конечно, темновато немного, сыровато… Тесновато…
- Не беспокойтесь, Андрей Палыч, - решила избавить девушка шефа от этого изнуряющего его монолога. – Не расстраивайтесь Вы так… Не из-за чего же… Я же все понимаю…
Ее глаза понимающе посмотрели на Жданова.
– У компании «ZIMALETTO» просто не может быть…, - тут она медленно провела пальцем по щеке, закончив свою фразу: - … ТАКОГО лица…
Андрей растерялся еще больше. Он никогда не думал о том, что какие-то его поступки так легко могут выдать свои истинные причины…
Эта девушка…
- Катя… Это…
- Не надо, Андрей Палыч… Да, к тому же здесь вполне удобно! А уж после уборки тут точно будет, как в нашей старой квартире!
Жданов вопросительно посмотрел на нее. Девушка пояснила:
- Когда мы жили в Забайкальском военном округе, то всей семьей помещались в такой вот комнате.
- Это интересно, но мне нужно готовиться к сегодняшнему показу.
- Конечно. А я пока наведу здесь порядок.
- Подождите… Сделайте себе пропуск.
- Зачем?
- Ну, у нас не один Потапкин в охране работает… Да, и положено так.
- Хорошо. Но у меня нет фотографии.
- Это не проблема. Сходите в нашу фотостудию, пока дел нет… Можете прямо сейчас.
- Хорошо, - повторила девушка и пошла фотографироваться.
Быстро освоившись в лабиринте коридоров, она отыскала нужную комнату, но, только приоткрыв дверь, услышала просто настоящий рык:
- Закройте! Я сам Вас позову!
Минут через пять «рык» раздался снова:
- Заходите!
Катя вошла и увидела перед собой немного полноватого кудрявого мужчину в очках.
- Чего надо?
- Фото на пропуск.
Тот хрюкнул.
- Да уж… Ясно, что не обложку журнала. Садись, давай!
Еще пять минут и из принтера выполз листок с фотографиями.
- Держи!
Катерина посмотрела на свое изображение и в который раз грустно улыбнулась. Да… страшилище…
А тут еще и фотограф «подлил маслица в огонь. Отвечая на звонок, он небрежно бросил:
- Да мне за вредность надо молоко выдавать! Ко мне сейчас фоткаться такая Квазиморда приходила, что…
Пушкарева не стала дожидаться новых оскорблений и, побледнев, направилась к двери, но на самом пороге оглянулась и бросила на мужчину полный обиды и негодования взгляд, и вдруг…
- Стойте!!! Погодите!!! – выкрикнул фотограф, буквально остолбенев, будто чем-то был поражен до крайности. – Остановитесь!!!
Он отключил телефон и подошел к Кате.
- Что такое? – Пушкарева ничего не понимала.
- Простите меня за… - мужчина замялся. – За мою бестактность и несдержанность… Я не имел права… я не должен был… Но Вы… Вот это да!.. Вы не могли бы… Простите еще раз!
- Да что Вам надо?
- Простите меня.
- Хорошо. Мне надо идти. Меня ждут.
- Не двигайтесь!.. Пожалуйста…
- Да, объясните, что Вам, в конце концов, от меня нужно?!
- Пожалуйста, сядьте снова туда… Разрешите мне сфотографировать Вас с другого ракурса и при другом освещении.
- Зачем? – Катерина все еще не понимала.
- Я сначала не увидел главного… У Вас удивительное лицо… Пожалуйста…
- Да уж! Удивительное!
- Поверьте! Когда Вы обернулись… Это непостижимо! Разрешите только один кадр!
Пушкарева сдалась.
Фотограф тут же погасил какие-то лампы и поставил другие приборы, которые мягко рассеивали свет. Катерина села туда, куда он попросил.
- Снимите, пожалуйста, очки.
Пожав плечами, девушка послушалась…
- Черт побери… Не может быть… Но есть!.. Волосы!
- Что волосы?
- Не могли бы Вы распустить их?
- Знаете, Вы правильно заметили, что это всего лишь пропуск, а не обложка журнала, - сердито сказала Катя, одевая очки и поднимаясь с места.
- Простите, но это фото не для пропуска!
- А для чего? – искренне удивилась девушка.
- Ну… Я хочу через несколько месяцев устроить выставку личных работ и…
- И Вам не хватает портрета Квазиморды? – усмехнулась Пушкарева.
- Нет!.. Еще раз простите… - покраснел фотограф. – Я просто… Не увидел сразу… И вообще, хамство, конечно, не должно сходить с рук… Но Вы…
- Я ничегошеньки не понимаю! Я – новый секретарь Андрей Павловича Жданова, который теперь песочит меня зато, что меня так долго нет, и…
- Как Вас зовут?
- Екатерина Валерьевна, но…
- Екатерина Валерьевна, только один кадр! Я обработаю это фото и пришлю Вам. И Вы увидите то, из-за чего мне хочется Вас сфотографировать! Обещаю! Только если Вы разрешите, я выставлю эту работу на выставке.
- На выставке?!
- Да… Вы все поймете, когда увидите… Пожалуйста!.. Ваши глаза…
- Ну, хорошо…
Катерина снова села на место, сняла очки и распустила волосы по плечам…
Фотограф стоял, как громом пораженный.
- Не может быть… Так преобразиться только сняв очки… Нежное лицо… Глаза… Давайте-ка, повернитесь вот так и подумайте о чем-нибудь…
- О чем?
- О чем-нибудь приятном… Или о ком-то дорогом…
Катя улыбнулась.
- Да! Полуулыбка – это то, что надо! Только одними глазами, да!
Фотограф сделал что-то с ее волосами, еще раз поправил свет и сфотографировал девушку. Как и обещал, мужчина сделал только один кадр, как ему ни хотелось истратить на эту неожиданную модель сотню!
- Я могу идти? – спросила Катя тут же.
- Да… Фото я пришлю через неделю.
Пушкарева усмехнулась.
- А эти, - она взмахнула листком с фотографиями, - делались пять минут!
- Вы увидите, в чем разница! Неделя!
Катерина покачала головой и вышла из фотостудии, направившись в отдел кадров, где ей очень быстро сделали пропуск…
...А в это время в компанию, наконец, соизволила приехать Виктория. Прекрасно понимая, что ей влетит от Жданова за опоздание, она решила направиться сразу к Кире за помощью, что, собственно и сделала... Себе на голову и ей тоже... В каком-то смысле...
Жданов, готовясь к вечернему показу, сидел за столом, просматривал документы, делал какие-то пометки, когда Пушкарева вернулась.
- Катя, Вы сделали пропуск? - спросил ее Андрей.
- Да.
- Хорошо. Теперь я могу познакомить Вас с Вашими обязанностями...
И тут дверь его кабинета отворилась без стука, и на пороге появились две закадычных подруги — Кира и Вика, которые, как и день назад, очень сильно напоминали катерок и идущий вслед за ним на буксире танкер. Андрей бросил на них обеих просто убийственный взгляд. Кира заметила, что он крайне раздражен, но, изобразив на лице ослепительную улыбку, представила Вику еще раз теперь в ее уже новом качестве.
- Разрешите представить — новое лицо приемной и всей компании «ZIMALETTO» - Виктория Клочкова!
Вика тоже улыбнулась, эдак «заученно-очаровательно», и Жданов вспомнил сцену из кинофильма «Весна», где настоящей профессорше «выбирали губы», чтобы сделать ее более похожей на саму себя, а именно название одного такого «губного набора» - «Сексапил №4».
«А тут прямо № 276!.. И все зазря, если в отношении меня на что-то рассчитывает...».
- Знаешь, Вика, рад бы тебе сказать «Лучше поздно, чем никогда», но в твоем случае у меня более правдоподобнее получится «Лучше никогда, чем поздно!».
Он взял со стола какие-то бумаги. Кира подошла к нему и, очаровательно улыбнувшись, поцеловала.
- Я очень надеюсь на то, что у тебя скоро останется только одна секретарша, - и посмотрела на жениха «со значением», но тот сделал вид, что ничего не понял.
- До вечера, любимая... или у тебя какие-то планы на вечер кроме показа?
- Да, планы есть. Надо объехать магазины и проверить, как там дела.
- Тогда, до завтра, - улыбнулся Андрей, уже прикидывая в уме, как скоротать неожиданно освободившийся вечер.
Кира внимательно посмотрела на него.
- Да... Я уверена, что скучать ты не будешь...
- Кира!
- До завтра, - и девушка вышла из кабинета, ободряюще кивнув подруге.
- Присаживайтесь, - сказал Жданов, и Вика немедленно плюхнулась в кресло, тогда как Катя осталась стоять.
- Сделай-ка нам две чашки кофе, - вдруг по-хозяйски распорядилась Клочкова, махнув Пушкаревой, но Андрей, взяв Катю за локоть и, звериным взглядом посмотрев на Вику, процедил сквозь зубы:
- Для тех, до кого никак не дойдет, скажу... В первый и в последний раз: за кофе, раз уж ты так хорошо варишь капуччино, будешь отвечать ТЫ и только ТЫ! Ясно?
Улыбка сползла с лица Клочковой, и она села, как сидят дети в детском саду: прямо и сложила руки на коленях. А Жданов, посмотрев на Катю, продолжил уже спокойно.
- Присаживайтесь.
Пушкарева села на стул.
- Итак, в ваши обязанности будет входить...
- Я могу... - перебила его Вика.
- Купить будильник, для начала! - вдруг гаркнул Андрей. - И завести его на 6.30. утра, чтобы больше не опаздывать!
Катерина внимательно смотрела на него и с удивлением понимала одну вещь: иногда, крайне редко, но все же, она позволяла себе именно такой тон, чтобы настоять на своем в определенной ситуации... Ну, все! Не место и не время сейчас думать об этом!
А Жданов повернулся к ней.
- Вы будете заниматься всей информацией, которая связана с финансами, доходами и расходами. Детали мы обсудим позже. Документация, расписание и все мои личные дела будут находиться в Ваших руках.
Катя кивнула и сделала какие-то пометки в блокноте.
- А ты! - он обратился к Вике. - Будешь сидеть в приемной, принимать посетителей...
- ...заниматься связями с общественностью, - вдохновенно закрыв глаза, снова перебила шефа Вика, - работать над твоим имиджем, организовывать пресс-конференции и деловые обеды и...
- Нет! - оборвал «полет ее фантазии» Жданов. - Ты будешь сидеть в приемной, принимать посетителей, варить и подавать кофе, поняла?
- Да... Конечно... Поняла... Как скажешь... Но... Разве не логичнее было бы считать МЕНЯ твоим личным помощником? Ну, чтобы люди не путали... Для удобства!
- Нет, - насмешливо улыбнулся Жданов. - Удобнее для меня, и, как ты говоришь, логичнее будет считать моим личным помощником ЕЕ! - и он кивнул в сторону Катерины.
Пушкарева стояла в приятном изумлении и внутреннем трепете. Этот человек едва ее знал, но отчего-то уже доверился ей... Сердце девушки готово было выпрыгнуть из груди!
А Жданов тем временем продолжал оценивать Викины «профессиональные функции».
- Твои обязанности полностью будут соответствовать твоей должности. Ясно?
- Ясно...
Клочкову никто и никогда еще так не унижал.
- Да, совсем забыл. Моими контактами и личными звонками...
- Ну, конечно! - просияла Вика, снова не дав Андрею договорить.
Но Жданов посмотрел на поднявшуюся с места Катю и обратился уже только к ней:
- ...тоже будете заниматься Вы.
- Хорошо.
- Но Андрей!
- Я сказал КАТЯ!
Вика вжала голову в плечи. Жданов взял со стола свое расписание и протянул его Пушкаревой.
- Это мои дела на сегодня. Изучите.
Катя взяла листок, кивнула, а Андрей, наконец-то, сел в свое кресло.
- Какие-то вопросы?
- Нет, - ответила Катерина. - Все понятно.
- Тогда, приступайте к работе.
Катя улыбнулась и скрылась в своей каморке.
- А у меня есть один, - вдруг выдала Клочкова. - Даже два.
- Ну?
- А чего это она в чулане?
- Это ее кабинет, - ответил Жданов, странно нахмурившись.
Сосредоточенное выражение лица Клочковой, так ей несвойственное, отражало работу ее сознания. Казалось, ей можно было радоваться, что ее соперница сидит, как мышь, в темной пыльной каморке, но... Посмеяться над ней как-то не получилось... Отчего-то...
- Второй, - вдруг прервал ее размышления Жданов.
- Чего?
- Вопрос второй!
- А... Ты уверен, что я вообще тут нужна?
- Ну, Кира ведь сказала, - фыркнул Андрей. - Успокойся, ведь ты же - ЛИЦО компании! - мужчина иронизировал, как мог. - Но главное...
Клочкова остановилась у дверей кабинета, а Катя — у закрытой двери своей каморки (Андрей не мог знать, что там — в ее чуланчике, когда он громко говорит, слышно все, будто и стены не было!).
- Главное, Вика — не мешай ЕЙ работать!
Виктория тут же вылетела за дверь, а Жданов, проводив ее взглядом, облегченно вздохнул.
Катя, закрыв глаза, прижалась спиной к двери и улыбнулась.
Чем же она сможет отплатить за ТАКОЕ доверие? Только верностью! Пушкаревской, между прочим, а это многое значит!
И Катерина, воодушевившись поддержкой шефа, рьяно взялась за уборку.
Повязав откуда-то взявшуюся косыночку, она быстро освоилась «на вверенной ей территории» и, напевая что-то себе под нос, начала вымывать следы прошлых хозяев каморки — пыльных бумаг...
Расстроенная донельзя Виктория, выйдя из кабинета шефа, только-только села за свой столик, как вдруг около нее появился Роман Малиновский.
Этот красавец-мужчина, покоривший не одну сотню женщин, не мог пропустить мимо себя такой соблазнительный вариант, как Клочкова. А потому на какое-то время он «завис» около нее, пока эту «романтичную картинку» не разбил своим появлением Жданов.
- Привет, Ромио!
- Привет! - Малиновский немного кисловато улыбнулся. - Чем порадуешь?
- Пойдем к Милко. Сегодня центр «ZIMALETTO» именно там!
Хотя до показа оставалась еще масса времени, модели готовились к дефиле с самого утра. Примерки, последний — идеальный — подгон нарядов по фигуре, репетиция... В общем, дел было много!
В студии Милко, как всегда перед показом, царил кавардак, в котором маэстро как-то мог разбираться. Длинная вешалка с готовыми платьями привлекала к себе то одну, то другую девушку с потрясающе длинными ногами, и их всех, как родная мать, одевала стоящая рядом Ольга Вячеславовна. Андрей стоял рядом и профессиональным взглядом изучал... блузы, юбки, платья, брюки и другую одежду, которую собирались показывать модели. Жданов, все-таки был специалистом и в нужный момент хорошо представлял себе истинное предназначение красавиц-моделей — все они выполняли функции «вешалок» для моделей его компании.
А вот Роману Дмитричу Малиновскому так «абстрагироваться» не удавалось никогда! Он буквально «поглощал» глазами фигуры, а отнюдь не костюмы моделей. Когда Жданов в очередной раз шикнул на него, Роман с глубоким вздохом отвернулся и увидел в кресле журнал «VIP», один из заголовков которого привлек его внимание. Усевшись поудобнее, он весь погрузился в чтение, а потому не услышал, как Жданов поинтересовался его мнением относительно весьма оригинальной блузы, в которую Ольга Вячеславовна одевала очередную модель.
- Ну, как? - спросил Андрей, но ответа друга так и не услышал. - Как тебе? - повторил Андрей громче, но и в этот раз Малиновский никак не реагировал.
Тогда Андрей выхватил из его рук журнал, и только эта мера вернула Романа в «реал».
- Твое мнение? - в третий раз спросил Жданов.
Малиновский долго оценивающе смотрел на девушку, задержался взглядом на ее груди, ногах, и ответил:
- Недурно!
- Блуза, Рома!!! - хором выдали Андрей с Ольгой Вячеславовной.
- И она ничего... - протянул Рома скучающим тоном. - Меня больше интересует другое.
Он выхватил у Жданова журнал и, раскрыв в нужном месте, показал ему статью. Андрей нахмурился.
- Ольга Вячеславовна, мы пойдем ко мне, - бросил он через плечо, захлопнув глянцевые страницы.
- Ты меня пугаешь, Жданыч...
- Чем? Тем, что женюсь?
- Нет, тем, что орешь об этом на каждом углу. Я все понимаю, но чего ж так-то предложение делать?
- Как это, «ТАК»?
- Да, не обижайся, но... По-клоунски, как-то...
Жданов хмуро молчал.
- Ты знаешь, ради чего все это... Да и потом... Кира — по мнению всех, самая лучшая кандидатка в мои жены!
- Ага! А как ты сам?
- Да... Сойдет... А тут я еще с ней поссорился, представляешь?
- Да? И из-за чего?
- Не из-за чего, а из-за кого!
Тут они оказались в приемной Жданова, и Малиновский снова был «притянут» к Виктории, которая, едва завидев вице-президента, «подготовилась к атаке», приняв соблазнительную позу.
- РОМА! - минуты через три не выдержал Андрей и прервал «милый щебет» парочки, впихнув друга в свой кабинет.
- Прости, друг! Когда я вижу эту женщину, - Роман закатил глаза и прижал кулаки к подбородку. - У меня просто мурашки по коже!
Андрей хмыкнул.
- Это ты еще вторую не видел - вот где мурашки!
- Да? - заинтересовался Малиновский, вспоминая вчерашних претенденток. - А, это длинноногая глупенькая красавица, которая сидела в уголке?
- Нет, другая. Страшна, как тысяча чертей, скобки на зубах, зато резюме – сказка! – громким шепотом говорит Андрей, буквально огорошив друга.
- Ага, юморист, блин! Ты так больше не шути, я почти поверил, - рассмеялся Рома.
- А я серьезно, - улыбнулся Андрей.
- Ты серьезно? Ты что, её нанимал, предварительно напившись, что ли?
- Отстань! - махнул на него рукой Жданов и продолжил так же шепотом. - Ты ее личное дело не читал! У неё отличная подготовка. Экономический факультет МГУ, стажировка в Германии, три языка! Спец в делопроизводстве!
Роман смотрел на друга, как на полоумного. Потом потрогал лоб и поцокал языком.
- Я прав! Тебе срочно нужен врач. А точнее - психиатр!
- Все, кончай, давай с этим. Закрыли тему!
- Всенепременно! - дурашливо улыбнулся тот, но, взяв Андрея за руку, все же спросил еще раз: - Только ответь мне на один вопрос…
- Да! Она действительно некрасива.
- На сколько?
Андрей пожал плечами.
- А сейчас сам увидишь!
И он открыл дверь каморки. А дальше...
Дальше двое мужчин замерли на пороге, потому что услышали приятный женский голос, напевавший «Ты как будто вся из света, вся из солнечных лучей…», а уже потом увидели и саму «исполнительницу»...
…Катя за какой-то час навела почти идеальный порядок в каморке. Теперь этот «встроенный шкаф» выглядел почти прилично и даже уютно. На столе, где уже стоял подключенный компьютер и телефон, было все разложено по местам, и даже красовалась небольшая вазочка со скромным букетиком цветов, которые она купила утром на остановке. Теперь осталось только протереть пыль в самом труднодоступном месте — на шкафу. Не сделать этого Катерина не могла, так как ненавидела, когда в воздухе кроме сырости пахло еще и «давно прошедшим временем».
Вздохнув и пожав плечами («Никто кроме меня этого не сделает!»), девушка залезла на шкаф и, удобно устроившись на самой верхотуре, стала заниматься «влажной уборкой полированных поверхностей». И именно там ее и застали Жданов с Малиновским, которые так и застыли в дверях.
- Катя! - вырвалось у Жданова. - Что Вы там делаете?
- Навожу порядок... Не хочется пылью дышать… А что, у Вас ко мне какое-то дело?
- Нет... Да... Вот! Хотел Вас познакомить. Мой лучший друг и вице-президент Роман Дмитрич Малиновский.
Это было сказано в каком-то запале, и Андрей совершенно не подумал о том, как их интереснейшая беседа выглядит со стороны и вообще, как Катерина будет знакомиться с Романом, находясь в двух метрах над полом. Вот Катерина очень хорошо себе это представила, а потому спросила:
- А Роман Дмитрич для удобства общения ко мне сюда поднимется, или мне все-таки спуститься к вам?
Малиновский хрюкнул в кулачок, а Андрей, неожиданно смутившись, помог Кате слезть со шкафа.
Она оказалась на удивление легкой и... От нее исходил необычный аромат... А еще, когда он обхватил ее за талию, стало как-то тепло не только рукам, а... Внутри как-то хорошо и тепло стало...
Но в тот момент, Жданов не стал задерживать внимание на своих ощущениях.
Оказавшись на полу, Катерина вытерла руки о чистую сухую тряпку и протянула ее для пожатия Роману.
- Катя.
- Роман Дмитрич. Очень приятно.
Официальное знакомство состоялось. Малиновский с трудом сдерживал свое недоумение и улыбку, а потому быстро вышел из каморки в кабинет Жданова.
А Андрей...
Андрей посмотрел на Пушкареву, обвел взглядом ее «пенаты» и, улыбнувшись, похвалил:
- Оперативно работаете!
- Стараюсь… И, да, Андрей Палыч, Вы можете взять свое расписание. С Вашего разрешения, я сделаю одно изменение и перезвоню от Вашего имени в «Техниколор».
- Какое изменение?
- Пока Вас не было, звонили из «Техниколора» и просили перенести сегодняшнюю встречу на более другой день. Послезавтра Вас устроит? В Вашем отрывном календаре вроде бы никаких записей нет.
- Да, Катя… На послезавтра – это лучший вариант. Спасибо… Работайте дальше… И, Кать…
- Да?
- Не залезайте больше на шкаф…
И с этими словами, после которых Катерина слегка покраснела, Жданов вышел из ее «кабинета» в свой…
***
День шел своим чередом. Приблизился вечер, а значит, и показ.
Катерина, наметив список дел на завтра, раскладывала бумаги на столе, когда к ней постучался Жданов, за спиной которого стоял Малиновский.
- Катя, Вы должны быть здесь, пока я Вас не отпущу. Вы можете мне понадобиться. Понятно?
- Да.
Роман потихонечку отступал к двери в коридор и, снисходительно наблюдая всю эту «веселую картинку», прятал свою знаменитую на пол-Москвы саркастическую улыбку, едва приподняв уголки губ. Не ржать же во весь голос!
Ну, Жданов! Ну, отмочил! И где он нашел это «нечто»! Правда, освоилась быстро, недовольства «жилплощадью» не высказывает, а самое главное - готово слушаться и работать в заданном режиме. Просто какая-то «Вятка»-автомат»! Точно!.. Правда, с характером… Это сразу видно…
А Андрей глядел на девушку, которая так покорно ответила на его приказ, и… любовался.
Да! Любовался!
От этой маленькой девчушки веяло чем-то нежным, теплым, спокойным… Тем, чего не хватало ему в его жизни…
Он тоже улыбнулся, и тоже одними уголками губ, но совсем с другим выражением, в отличие от Малиновского. В его улыбке было все: теплота, ласка, нежность… Такая забавная, несуразная… Вроде бы и девушка, а… Ну, вот как с такой?.. А все-таки милая она…
И Катя поймала ЭТУ его улыбку.
Поймала и почувствовала, что сейчас закричит от радости, которая заполнила все уголки ее души.
Жданов, будто спохватившись, прочистил горло и отвернулся.
Его ждали совсем другие дела, которые к Кате совсем никакого отношения не имели.
К сожалению…
- Ром, постой! Мне нужно пиджак переодеть… Светлый будет лучше.
Жданов быстро переоделся, не глядя, кинул предмет своего одеяния куда-то на стул и вышел в коридор вслед за Малиновским, который напутствовал его в своей излюбленной манере:
- Идем, экспериментатор хренов! Искал умную и красивую секретаршу? Получи и распишись! Реальное разделение труда: ноги отдельно, мозги отдельно!..
…Катя посмотрела на закрытые двери и вздохнула. Она опять осталась одна. Одна, несмотря на то, что, в общем-то, одинокой не была. Семья, друг...
Но она все-таки одна...
Девушка усмехнулась: «Да, еще и в платяном шкафу!».
Она повернулась, было, чтобы пройти к себе, но ее взгляд задержался на пиджаке Андрея, небрежно брошенном на спинке стула.
«Непорядок... Надо повесить хорошо, а то помнется...».
Но Катерина зря говорила себе все это. Зря... Отнюдь не о наведении порядка беспокоилась в эту минуту Катя Пушкарева. Она хотела почувствовать своими ладонями тепло человека, который носил этот пиджак еще несколько минут назад... Тепло Андрея Павловича, которого в своих мыслях она уже называла просто по имени: АНДРЕЙ...
…В студии Милко теперь стоял не кавардак, а хаос!
Маэстро орал, девушки бегали с ворохом одежды в руках, а Малиновский читал другу лекцию по манере общения с женщинами.
- Да, старик, чем дальше, тем ты пугаешь меня все больше! Сначала под свет софитов и почти на всю страну трубишь о своей свадьбе, а потом… Потом все еще серьезнее! Начинаешь разглядывать платья вместо девушек… Делать авансы страшной секретарше… Это что же с тобой, мой золотой, будет дальше? А?! Может, начнёшь ухаживать за Милко?
- Ну, хватит, балабол! Я вот уже как пять минут президент! Мне о работе нужно думать… Все закономерно!
- А кто спорит! Женись! Только зачем же об этой новости орать на каждом углу? Женщины любят независимых и ничем не связанных мужчин… Попомни мои слова - тебя разлюбят… А как говорят: «С кем поведешься…»… Вот так и мою репутацию ты…!
- Чего?
- Того!
- Ну, ты…
- Кто?
- Жук!
- Понято! Но ты все-таки обрати, обрати внимание: какие красотки, а!
И Жданов, улыбнувшись так обольстительно, как только мог, повернулся к девушкам-манекенщицам…
…Малина понимал друга как никто другой. Поэтому правильно видел и истинные причины брака друга с Кирой Воропаевой. Эта женщина, несмотря на ее красоту, стиль, ум, класс, могла быть для Жданова только выгодной сделкой. Это было только делом. И все. Не было там ни большой и чистой любви, ни высоких и тонких отношений – ни-че-го! НИЧЕГОШЕНЬКИ!
Только не с Кирой. Не сумеет эта женщина прекратить их «откат произвольной программы» на левой сторонушке! Не по зубам ей это! Хоть и истерит классно…
…Долго вспоминать холостяцкие привычки Андрея уговаривать не пришлось!
Через несколько минут он уже целовал Сонечку-Манечку-Виолетточку и смеялся плоским шуточкам друга.
И все это время думал о том, что, собственно, заставило его сделать Кире предложение… Да еще так, как сделал!..
Вернувшись мысленно в тот момент, он понял. Тогда на него с подколкой и издевательством смотрел Сашка… И что выходит? Назло что ли?.. А как же, ну, там… Любовь, вера…
Чувствуя, как чьи-то губы щекочут его за ухом, рассмеялся…
Какая любовь!.. Какая вера!.. Если и было что когда-то, то теперь…
Теперь только игра. Привычная (даже в этот момент с другими женщинами, хотя и приятно!), талантливая, но игра для достижения своих целей, а уж больших или малых, это как карта ляжет… Игра людьми, как фигурами на шахматной доске в черно-белую клетку… Только вот он никак не поймет, король ли он в этой партии или нет?
А ладно! И так забот полно, а тут еще и об этом переживай! К черту!
И Жданов снова «утонул» в ласках красавиц!
А дело-то продвигалось к показу!
Милко был готов вот-вот закатить истерику, так что пришлось Андрею срочно «отлипать» от моделек и успокаивать своего модельера.
- Милко, ну, что ты так нервничаешь! Критики будут от тебя без ума! Ты представляешь, у нас сегодня даже… Этот… Как его?... Черт! Имя забыл!
Андрей начал шарить по карманам, что-то ища, а потом хлопнул себя по лбу.
- Визитница-то в другом пиджаке!
- Ну, это разве проблема? – хохотнул Малиновский. – У тебя же не только пиджак в кабинете, но и «скелет в шкафу»!
- Точно же! – расцвел Жданов и набрал номер своего кабинета…
…Катерина поставила последнюю папку в шкаф, когда на столе шефа зазвонил телефон. Привычка была выработана до автоматизма, только три раза менялось название работы, а потому…
- Компания «ZIMALETTO», приемная господина Жданова, слушаю Вас.
- А как бы мне, девушка, с этим господином Ждановым побеседовать, а?
Что-то в этом вкрадчивом голосе показалось Кате знакомым, но она ответила так, как и было положено:
- К сожалению, в настоящее время его нет на месте…
- Естественно! Он же, то есть, я же на показе! – голос стал таким, каким должен был быть и заметно потеплел. - Катя, это Жданов.
- Извините, Андрей Палыч… Я Вас не узнала.
- Значит, богатым буду!.. А на самом деле, Вы просто не узнали меня из-за того, что не слышали моего голоса по телефону раньше. Вот и все. Но я вот почему звоню. Я забыл свою визитницу в кармане пиджака. Не могли бы Вы принести мне ее? Срочно. Я в зале, где проходит показ. Найдете?
- Конечно, сейчас принесу!
Катерина моментально достала из кармана пиджака нужную шефу вещь и, сорвав с себя косынку (как-никак показ!) пообжала на помощь к Жданову…
…Он не ожидал, что его секретарша отреагирует так молниеносно… А потому допустил один разговор…
Точнее, даже не разговор, а несколько реплик.
А дело было в том, что Малиновский спросил, как же друг собирается решить проблему с визитницей, Жданов сказал, что ее сюда сейчас принесет Катерина.
- И ты не испугался?
- Чего?
- Да того! Как ты вообще рискнул ее сюда позвать? Она же умрет от ужаса, когда увидит, что здесь происходит. Ну, там то, да сё… Или, что еще хуже: сама всех распугает.
И тут Ромка подпрыгнул, развернулся и выдал страшное:
- У-у-ууу! – не заметив, что Катя стоит прямо за его спиной.
«У-у-ууу!» застряло у него в горле.
А тут еще и Жданов добавил:
- Девочки, не пугайтесь, - и тут же, как по законам фарса увидел... Катю.
Пушкарева стояла совсем рядом и слышала и Ромкино «У-у-ууу!», и его «Девочки, не пугайтесь»…
Он думал, что краснеть уже разучился, но, как оказалось, еще нет…
А Катя…
Катя, усмехнувшись («Чему, собственно, удивляться-то?»), сказала:
- Да, пока не так страшно. Вот в парадно-выходном костюме цвета «хаки» я представляю зрелище то ещё…
И модельки, и мужчины застыли. С таким отношением к себе они сталкивались впервые.
- Ваша визитница, Андрей Палыч.
Андрею было страшно неудобно. Он не знал, куда деваться, а тут еще и эта визитница…
- Спасибо, Катя…
- Пожалуйста… Я буду у себя…
И ушла.
Тихо и просто…
Жданов посмотрел на друга.
- Ну… Ты… Вообще! Блин…
А тот вдруг совершенно серьезно и глубокомысленно выдал:
- Страшная-то она страшная, но повторюсь… Чувство юмора у нее – ВО! Уважаю я таких…
Андрею было страшно неловко, и Роман это заметил:
- Жданыч, ты чего?
- Ничего… - буркнул Андрей – Обидел хорошего человека…
Прошла минута, другая и…
И, почувствовав, что не сможет поступить иначе, мужчина пошел вслед за Катериной.
Она была совсем недалеко: помогала какой-то девушке закрепить бретельку от платья.
Жданов удивился: как это одна из «бабОчек» Милко решилась подпустить ее к себе? Тут до него донеслось:
- Не расстраивайтесь Вы так!.. Я сейчас тут иголочкой подхвачу, Милко Вуканович и не заметит… Только Вы осторожнее. А то уколетесь…
Ее ловкие руки что-то быстро сделали…
- Ну, что, ровно? Не колет?
- Нет… Ой, Катя… Большое Вам спасибо! А я уж думала, что пропала!
Жданов даже брови приподнял от удивления: модель уже знала имя его секретарши! Да еще и человеческое чувство благодарности присутствовало… Вот это да!
- Да что Вы… Главное сейчас вытереть потекшую тушь и появиться перед Милко Вукановичем во всем блеске. Бретелька не подведет! Фирма веников не вяжет…
- Катенька – Вы чудо! Приходите ко мне как-нибудь. Мы вместе сходим к моему мастеру, - во взгляде модели промелькнула жалость.
Пушкарева грустно улыбнулась.
- Не поможет, - махнула она рукой.
- Тогда просто отдохнем! Я серьезно!
- Бегите, а то о Вас уже, наверное, спрашивали…
- Ой! Да! Но я серьезно про отдых! - и девушка убежала.
Пушкарева вздохнула, и тут Жданов окликнул ее.
- Катя! Подождите…
Девушка остановилась. Андрей остановился около нее, совершенно не зная, что делать дальше.
- Вы что-то хотели сказать, Андрей Палыч? – спросила Катя.
- Да… Извиниться… Мы… Я не должен был так и…
- Я понимаю. Можно даже сказать, что привыкла.
- А вот это плохо! К такому привыкать не надо…
Они еще немного постояли молча, как вдруг из гримерки донеслось Милкино:
- Вы мЕня с Ума свЕдете!
Андрей с Катериной бросились обратно.
- Мы Уже нАчинаем, а нИкто нЕ готов! – бушевал маэстро. – Главное, не зАбудьте, что вы сегодня бабОчки! Не рыбки, а бабОчки! Порхайте, рЕзвитесь, тАнцуйте в воздухе, Опыляйте зрителей!
- Но я-то уж на бабочку не потяну, - улыбнулась Ольга Вячеславовна.
- ОлЕчка! Ты – будЕшь шмель!
Через минуту модели выстроились у зеркал, и в маленьком помещении гримерки сразу стало тесно.
- Надо начинать, - сосредоточенно сказал Андрей. – Мне нужно будет «Демо».
- Оно осталось в мастерской, - нахмурилась Ольга Вячеславовна. – Я принесу?
- НЕТ! Если шмель улЕтит, то бабОчки перЕпугаются и все нАпутают!
- Давайте я принесу, - робко предложила Пушкарева. – Только опишите как эта штука выглядит.
- «Демо» - это набор эскизов. Они должны быть в мастерской на столе. Найдете? – Андрей говорил с неким сомнением в голосе, но смотрел на Катю, как на последнюю надежду.
- Найду! Ольга Вячеславовна, он точно на столе?
Уютова улыбнулась:
- Или в шкафу… Большая такая черная папка на веревочках.
И женщина показала руками размеры.
Катерина кивнула и моментально исчезла.
- Катенька, - хотел что-то добавить Жданов, но ее уже не было рядом…
Пушкарева вбежала в мастерскую и сразу же бросила взгляд на стол. Нет… Папки на нем не было. Ну, такой, как описали… Так, теперь шкаф… ДА! Вот эти эскизы! Она крепко прижала папку к груди и помчалась обратно. «Тормознули» ее только в коридоре – курьер из «Атлантик-банка», который просил очень срочно передать документы президенту «ZIMALETTO».
- Хорошо, - сказала Катя и побежала дальше.
В гримерке модели были уже почти готовы к выходу. Любимица Жданова и Малиновского – официальное лицо компании «ZIMALETTO» - Анжелика – настоящая красотка – стояла перед зеркалом, как само воплощение прекрасного! Вокруг нее прыгал Милко. А вот Андрея не было нигде.
- Анжела! Помни! Ты – бабОчка, а не бабУшка! Будь царствЕнной, величЕственной, поняла? СмОтри! СмОтри на мЕня!
Пока Милко показывал моделям, как надо правильно ходить, Катерина вновь осмотрела гримерку в поисках Жданова и вновь безрезультатно.
К маэстро она подходить не рискнула: тот уже вещал что-то о траектории полета своих «легкокрылых существ», и Пушкарева подошла к Ольге Вячеславовне.
- Он уже в зале, - ответила та. – Иди туда!
И она опрометчиво махнула рукой в сторону сцены…
Но Кате это было неизвестно! Девушка устремилась туда и…
Ольга Вячеславовна ахнула, Милко вытаращил глаза, а Катя…
Катя, только сделав несколько шагов вперед, и увидев где-то сбоку большую букву «Z», поняла, что находится на подиуме!..
Ужас сковал ее мышцы, а вот мозг…
Мозг заработал с ошеломляющей скоростью!
Как бы со стороны она посмотрела на себя и поняла, что «выпала» из-за кулис под слова Жданова, открывающего представление:
- Дамы и господа! Сейчас вы увидите нашу новую коллекцию! И продемонстрируют ее вам самые красивые женщины!
«Да, уж…, - пронеслось молнией в голове у Пушкаревой. – Красавица! Я уж больше на чудовище похожа… Стоп… Стоп! А это же выход! В самом деле… Только не переиграть!».
И Катерина сделал шаг вперед!
В зале, заполненном до отказа красивыми, успешными, богатыми людьми, волной прокатились смешки. Катя, сделала вид, что споткнулась, изобразила падение и где-то с полметра даже проползла.
Волна смеха нарастала. Андрей, в поисках его причины, повернулся и… Обомлел!
Если бы он сейчас сидел в зале, то, скорее всего, тоже бы расхохотался, но он стоял на подиуме и был готов разорваться от ярости, обиды, разочарования и ужаса… Все сразу!
А Пушкарева приближалась. Со стороны все то, что она вытворяла более чем продуманно, казалось таким естественным, что зрители пришли в восторг, приняв этот выход настоящей «нескладехи» за театральный ход.
А Катя именно этого и добивалась! Она шла по своей собственной траектории так, чтобы все увидели ее длинную юбку, допотопную блузку, старый пиджачок и…
«О! А косынка-то! Это яркий штрих к образу!.. И не переборщу… Как мне кажется… Нет. Нормально все будет!».
Андрей в ужасе махал ей, чтобы она ушла:
- Катя! Как Вы сюда попали? Откуда? Вернитесь!
Но девушка еще не закончила начатое, а потому упорно шла к нему. Остановилась напротив, сунула «Демо» и банковские бумаги в руки Жданова, который умирал от ужаса, засунула руку в карман пиджака и… Достав оттуда косынку, смешно повязала ее себе на голову. Немного улыбнулась под совершенно офанаревшим взглядом своего шефа: «Вы с ума сошли!» и, сделав два шага назад, слетела со сцены, загодя выбрав для этого падения места, на которых сидели зрители мужчины.
Ее расчет оказался верным: девушку подхватили чьи-то сильные руки, поставили на пол, и она тут же побежала к звукооператору.
Публика хохотала.
Андрей продолжал стоять у микрофона, как вдруг на фоне все еще звучавшей музыки, раздалось:
- Только что вы смогли увидеть женщину, которую можно только пожалеть, так как она вообще не имеет никакого представления о моде! Особенно о гениальных моделях компании «ZIMALETTO»!
Жданов тут же опомнился и, широко улыбнувшись, «включился в игру»:
- Вот что случается с теми, кто не носит одежду от «ZIMALETTO»! А теперь – наш показ! Прошу встретить тех, кто следует советам нашего гениального Милко! Вот они – прекрасные, воздушные, уверенные в себе!
Музыка зазвучала громче, и на сцену выпорхнула Анжелика!
Зал, «разогретый» выкрутасами Кати, сменил хохот на восторженные аплодисменты.
Анжелика действительно порхала как мотылек! А вслед за ней «вылетел» еще один… И еще один… И еще…
Аплодисменты становились все громче.
Андрей вытер пот со лба и перевел дыхание.
И тут позади него раздался голос, который Жданов тут же узнал. Это был один из самых маститых критиков.
- Андрей, поздравляю! Начало – блеск! Да и показ, как всегда на высоте… А где ты такую классную актрису нашел? Просто фантастика! Так естественно недотепой смотрелась! А косынка – просто улет!
- Нигде не искал… Сама пришла, - ответил сущую правду изумленный Жданов и внезапно успокоился.
Теперь он был абсолютно уверен в успехе этой коллекции…
… В «ZIMALETTO» кроме коллектива красавиц-моделей была еще одна женская группа, правда отнюдь не для работы на подиуме. «Женсовет», как называли они сами себя, а потом уже стали звать и все остальные, объединял подруг-секретарш шефов различных отделов. В него входили Амура Буйо – секретарша Киры, Светлана Локтева – секретарь Ветрова, Татьяна Пончева – помощница Урядова, Шурочка Кривенцова – правая рука Малиновского, Мария Тропинкина – хозяйка ресепшена и Ольга Вячеславовна Уютова – бессменная помощница Милко. Всех их объединяло то, что они были Женщинами С БОЛЬШОЙ БУКВЫ! А еще то, что они жили обычной жизнью с своими обычными проблемами и старались разрешить их тоже обычным способом.
Именно эта пестрая компания стала свидетелями потрясающей сцены, которая произошла буквально через пять минут после того, как показ окончился.
Катерина, уже вернувшаяся из зала, почти подошла к кабинету шефа, когда за ее спиной раздался возглас Милко.
«Ну все… Сейчас будет меня убивать…, - обреченно подумала Пушкарева. – Как-то надо выкручиваться без потерь».
- Стой! – кричал маэстро. – Стой! Чудовище!
- Милко Вуканович, - повернулась Катерина к маэстро, у которого даже тик начинался. – Выслушайте меня, пожалуйста.
- Она что, самоубийца? – спросила Шурочка и Пончевой, и женсовет замер в отдалении, прикидывая возможные пути к отступлению.
- Простите… Я не хотела испортить Вам показ… Это все воспримут как ход…
- Ты Убила мЕня! – заорал тот. - Просто без нОжа Убила! А чЕго можно Ожидать от такой девицы? В такой Одежке! Сгинь! Исчезни! Вырой себе нОру!
Женсовет, за исключением Ольги Вячеславовны едва сдерживался от смеха.
А Милко бушевал!
О, эта ПушкАрева! Это же чистое оскорбление его личности и таланта, причем, только лишь одним своим видом! А уж присутствие ее в «ZIMALETTO» - это как минимум заговор против него!
Эта личность - «ловушка» его - Милкиному вдохновению.
А это… Этот ее выход… Это…
Она убила его!!!
Эта ее бесцеремонность, неуклюжесть, это…
КОшмар!
Да с ним так даже президент – ни один – не обращался и не обращается!
Как тут не возненавидеть, а?.. Но…
Но не зря же говорят, что от ненависти до любви всего один лишь только шаг… Нужно только суметь выбрать правильное направление…
А Катерина редко ошибалась…
Она отчего-то сразу поняла, что если начать лебезить перед этим человеком, то маэстро вряд ли это оценит. Разозлится, да, но вот прислушаться не сможет… А потому… Здесь в ход должна была пойти «тяжелая артиллерия»! А она-то ведь кто, а? ПУШКАРЕВА!
И орудие нужного калибра было найдено!
К Милко требовался иной подход, основанный не на желании вызвать жалость и вымолить прощение, а поразить его своей сообразительностью. Смышленостью, разумностью и силой убеждения. Как гипноз! А что у нас больше всего любят мужчины? Пра-авильно, когда их хвалят! А потому…
Катерина спокойно стояла и смотрела на орущего Милко, пока он, заметив ее «слоновье спокойствие», не замолчал от неожиданности. И вот тут-то она и выдала:
- Все? Закончили?.. И где же «спасибо»?
Вуканович открыл рот от такой наглости, а женсовет, до этого хихикающий в сторонке, замер. Они пока никак не могли понять эту девочку. Не вписывалась она в их формат! А тут еще и такое!!!
Милко немного пришел в себя.
- Спасибо? За что!
- Завтра во всех газетах и журналах без исключения Ваша сегодняшняя коллекция будет оценена на сто баллов из десяти возможных, - спокойно начала свою речь Пушкарева, глядя маэстро прямо в глаза. – Будет отмечено все: строгие линии, летящие силуэты, живость красок, гармония деталей, свежесть решений, неожиданность оформления. А Вас… - Катерина сделала паузу и восхищенно вздохнула. – Вас назовут ГЕНИАЛЬНЫМ! А еще решительным, неповторимым, необузданным и смелым… И обязательно добавят, что Вы – самый неожиданный из творцов МОДЫ, непредсказуемый талант… Потому что не каждый решиться на рискованный шаг с театральными элементами во время показа… Да еще с такой артисткой в главной роли, - небрежно сказала она о себе. – А уж метод «от противного» точно приведет в восторг всех! На блеклом сером фоне Ваши модели смотрелись еще выигрышнее, а талант раскрыл еще одну грань… Вы произвели фурор, Милко Вуканович! И это завтра отметят все!.. И такая детализация стоила всего лишь нескольких секунд моего пребывания на подиуме…
Кутюрье ошеломленно молчал.
- Мне кажется, что это заслужило маленького и тихого «спасибо».
Пока Пушкарева уверенно и спокойно «пела дифирамбы» маэстро, до того дошло, что эта «замухрышка» во многом права. Но признать правоту этой…!
- Ты уверена?
- На все сто! Гальяни два года назад переборщил с театральщиной, а так… Две-три минуты, чудовище уходит в тень, а на свет рождается красота… В абсолюте! Гениально созданная Вами!.. Это, всего лишь, мягко говоря, - ФУРОР!
- Значит, думАешь, напишут так?
- Да.
- Точно?
- Точно!
- Вот завтра и скАжу спАсибо! – небрежно бросил Милко в ответ, и повернувшись к Кате спиной, дал ей знать, что разговор окончен.
- Буду ждать, - пряча улыбку, ответила Катя и, развернувшись, тут же налетела на Жданова, который был, мягко говоря, потрясен.
Все это время он стоял рядом и слышал большую часть этого «милого разговора», обалдев оттого, как ловко Пушкаревой удалось умаслить маэстро… А еще оттого, что она почти дословно повторила фразы, которыми буквально «сыпала» восхищенная новой коллекцией толпа. Уж слово ФУРОР повторялось точно не менее сотни раз!
И вот теперь он столкнулся с этой непонятной и удивительной девушкой лицом к лицу.
- Катя! А почему Вы ещё здесь? – сказал он первое, что пришло в голову.
- Вы же просили меня не уходить, пока не скажете…, - тихо ответила Катя.
- А разве я не сказал?
- Нет…
- Ну, тогда…
А в глазах снова промелькнула она – на шкафу, на сцене, на «поле битвы» с Милко…
- Ну, тогда я… Говорю Вам: можете уходить.
Катя коротко вдохнула и выдохнула…
- Совсем?
- Совсем…
Он не удержался и сделал паузу, а потом, едва сдерживая улыбку, добавил:
- До завтра!
И тут его дыхание перехватило, потому что в глазах Кати заплескалось столько радости и счастья, что, казалось, столько и не было их во всем мире.
- Андрей Палыч… Спасибо… Я… Я больше так… Вы меня простите пожалуйста… Там, на показе… Я на такое решилась в первый раз… Да и то, потому что выхода другого не было… Я… Глупо, наверное, вышло… И… Даю слово, что это больше никогда не повторится!… Но договор я Вам все-таки передала. Иначе было никак…
- На этот раз обошлось. Но впредь будьте осторожнее, - смущенно кашлянув, немного неловко сказал Жданов.
Ему понравилось, что Катя сразу после показа не ушла, помня о его просьбе.
Мужчина отчего-то был несколько смущён. Ему нравилось, как эта девочка трепетала перед ним в это мгновение. Ее искренность, откровенность, чувство юмора и способность быстро адаптироваться в любой ситуации привлекала. А еще было приятно то, что она признала в нем… ВОЖАКА.
Да, именно вожака. То есть увидела в нем и начальника, и сильного человека и… мужчину, которому надо подчиняться… От осознания этого и ругать ее расхотелось. Вместо этого захотелось защитить, спрятать, оградить от всего плохого…
«Ни фига себе! И это ты думаешь – Андрей Жданов? Током сегодня тебя нигде не било, родимый? Головкой нигде не ударялся?», - съехидничал кто-то внутри.
Но Жданов не обратил на этот голос никакого внимания, потому что захотелось как-то похвалить этого удивительного человечка.
- Кать, а как Вы Милко-то так задурили, а?
- Почему, задурила? Так действительно завтра напишут, если не все, так многие… Я все-таки подумала, прежде чем…
Катя дошла до двери.
- А еще я рекламу вспомнила…
И она улыбнулась.
- Какую? – не смог удержаться от вопроса Жданов.
- ШОК – ЭТО ПО-НАШЕМУ!
Катерина уже давно скрылась за дверью, а Андрей все еще продолжал хохотать.
Весело и от сей души…
…Судьба, следившая за этими двоими глазами ночного мотылька, пролетающего за окном, улыбнулась. Все шло так, как должно было быть.
И только по-прежнему скрипело Колесо Судьбы…
…А что же Милко?
Маэстро вернулся в демонстрационный зал в состоянии раздумий, когда за его спиной вдруг раздался мужской голос:
- Милко! Дорогой мой! Вот это успех!
Маэстро повернулся и увидел перед собой старого знакомого Пьера — критика одного из столичных журналов, которого все публичные люди боялись как огня.
Расцеловавшись, старые «товарищи» посмотрели друг на друга и...
- Это просто гениально! - воскликнул Пьер.
- Считаешь?
- Несомненно! Все с начала до конца — феерия! Четыре сферы... воздух, огонь, нежность, страсть... Это... Так пленяет, черт побери! Так чарует! Так возбуждает...
Он выразительно посмотрел на Милко.
- Поздравляю! Завтра же опишу этот восторг, и подтверждением твоего фурора будет моя статья. А начало? Начало!
Маэстро напрягся.
- Это же просто блеск! Умопомрачительное начало! Находка просто! Такая милая, такая нелепая и в то же время гармоничная и нежная клоунесса... А глаза!.. Даже очки не стали для меня преградой! В Милане, насколько я помню, пытались сделать нечто подобное этой весной, но провалились по полной программе! Переиграли, хватили через край, но ты... Ты как всегда нашел ту грань, через которую переходить не следует! Все было так естественно, так чудесно, так гармонично! Прелесть! Ты — гений! Что, собственно и доказал в очередной раз.
Милко расцвел, с удивлением отметив про себя, что стрАшилка, как он мысленно называл Пушкареву, оказалась права.
Маэстро был не только гениален, но и честен. Ему надо было сказать ей спасибо. И он скажет! Завтра! Заслужила.
Да... И Пьер-то прав!
«У нее удивительные ГЛАЗЫ»...
…Когда Катерина позже вспоминала все то, что произошло в тот вечер на улице, она так и не могла точно сказать, что именно задержало ее в здании «ZIMALETTO». Но получилось так, как получилось…
Жданов, хоть и вышел после нее, на улице оказался первым. Около машины его уже ждал роман, шикарная Анжелика и еще какие-то две девушки.
- Куда едем?
- Сначала ужинать, а потом решим, – заманчиво проворковала Анжелика.
Вечер обещал быть очень и очень даже неплохим! И вообще, где это сказано, что скорая свадьба может стать помехой яркой, полноценной жизни, а?! Он ведь не хочет расстраивать Киру, а значит, все сделает так, чтобы она ничего не узнала! Таков был план Жданова, которому, увы, не суждено было сбыться, так как буквально за секунду до того, как Андрей сел в машину, за его спиной раздалось холодно-насмешливое:
- А вот и наш президент!
Андрей резко обернулся, немедленно перестав улыбаться.
Это был Александр Воропаев, Кирин брат.
- …И как всегда не один, и как всегда с девушкой, и, как в большинстве случаев, не с моей сестрой!
- Я тоже рад тебя видеть, - сквозь зубы процедил Жданов и саркастически добавил: - Всем осторожнее, он весьма ядовит и очень опасен!
- Не остри. У тебя и в лучшие времена не очень выходило, а теперь ты и вовсе не в форме… Кстати, можешь попрощаться с президентским креслом. Кира все узнает. А значит, скажи «Прощай» и ей тоже. Ни голоса теперь, ни невесты…
Жданов посмотрел на Малиновского.
- Уезжайте без меня!
- Поздно, - заметил Воропаев. – Я не позволю тебе использовать мою сестру.
Девушки с Романом быстро запрыгнули в автомобиль и уехали. На пустынной и темной парковке Андрей и Александр остались одни. Стоя друг напротив друга, они глядели глаза в глаза и были совершенно уверены в том, что драки не миновать.
- Оставь Киру в покое. Ведь ясно же, что ты ей голову морочишь! – серьезно сказал Воропаев.
- А саму Киру ты спросить не хочешь?
- А она не дура, все и так сама поймет!
- Что именно?
- Что ты ее обманываешь и не способен ни на что! Тем более на руководство «ZIMALETTO»!
Глаза Александра горели гневом, и в какой-то степени его можно было понять. После гибели родителей в нелепой автокатастрофе, чувство ответственности за сестер не покидало его ни на минуту. Этот человек был весьма своеобразен. В мире бизнеса ходили легенды о его холодном рассудке, расчетливости и цинизме, но…
Никто из этих людей не смог бы узнать Александра в семье, где он становился любящим и заботливым братом. Воропаев то ли не мог выражать свои чувства, то ли тщательно прятал их за маской холодного безразличия и злой иронии. Он не любил говорить, он больше предпочитал действовать, думая, что своими «идеальными « поступками может компенсировать недостаток душевного тепла тем, кого он любит. Саша волновался за обеих своих сестер: и за странную Кристину, которая была старше его самого, и за Киру… но за Киру все-таки больше… Она была для него важнее всего и всех. Даже компании…
- Слушай, не лезь ты тут со своими прогнозами, Павел Глоба, - усмехнулся Жданов, но тут же серьезным тоном продолжил: - Не лезь в мою жизнь, понял? Это тебя не касается!
- «Это» - искалеченная жизнь моей сестры?! Жданов! А еще, наверное, «это» - развал нашего семейного дела?!
- Хватит! Надоело слушать этот бред!
- Бред?!
И в этот момент на крыльце появилась Катя. Она с ужасом посмотрела на двух мужчин, которые были готовы сцепиться друг с другом и, ни сколько не задумываясь, бросилась между ними!
- Брэк! – громко крикнула она и…
Похолодела…
Человек с темно рыжей шевелюрой, глаза которого горели злостью, а голос был пропитан желчью, был ей знаком. Точно знаком! Только вот она все не могла вспомнить, где его видела… Еще на крыльце, услышав его голос она ощутила некое Де Жа Вю… И эта реакция на него… Тело будто опалило жаром, а потом сковало льдом…
Странно…
Но сейчас главное – не допустить драки!
- Катя? Вы еще здесь? – удивился Андрей.
- Да… Задержалась…
- Кто это еще? – спросил Воропаев.
- Не твое дело!
- Андрей Палыч, будьте благоразумны! Хотя бы Вы!
Жданов посмотрел на девушку, которая по-прежнему стояла между ним и Воропаевым, и поразился ей в который раз за день…
Катя права… Нужно быть умнее.
- До завтра, Катя, - сказал он.
- До завтра, Андрей Палыч…
Жданов сел в машину, резко хлопнул дверью и уехал.
Катерина с Александром остались вдвоем. Мужчина неприязненно фыркнул что-то себе под нос и, развернувшись рывком, направился к своему авто.
Катя смотрела ему вслед и снова поражалась тем ощущениям, которые вызывал в ней один его вид… Вид со спины…
«К черту все!», - вскинула она голову и, облегченно вздохнув, поправила ремень своей сумки на плече и зашагала на троллейбусную остановку.
Через несколько минут сев в «рогатое средство передвижения», она опустилась на место у окна и прижалась лбом к прохладному стеклу...
Да... Вот и закончился ее первый рабочий день... Свистопляска какая-то получилась! Но... Положительный результат, вроде, есть. Она, пусть и несколько неожиданно, но все-таки показала, что она на что-то способна, и это что-то может принести неплохую пользу...
Троллейбус ласково напевал что-то своим пассажирам, которые делились с ним своими впечатлениями за день. И с ним... И друг с другом...
Катя, задумавшись, чуть не проехала свою остановку. Из мира грез ее вытянул смех парней, стоящих на задней площадке. Причину их веселья она искать не стала, а просто выбежала из троллейбуса.
Домой! Домой! Домой!
В окнах их квартиры горел свет, и это, в который раз вызвало улыбку.
Она очень любила свой дом, потому что...
Потому что любила и все!
Едва она переступила через порог, как раздалось мамино:
- Слава Богу, ты вернулась! А мы без тебя ужинать не садимся...
Катя обняла по очереди всех домашних, Кольку, который уже сидел «на изготовке» за их большим и хлебосольным столом, в ожидании своей «порции». Опустившись на стул рядом с другом, Катерина, отвечая на вопросы близких людей, начала рассказывать «сказки» о своей работе, начав со «своего собственного отдельного кабинета с двумя окнами»...

***
…А в компании, где удалось избежать одного извержения, буквально тут же началось второе!
Кира, успокоенная тем, что сказала ей Катя о немедленном визите Жданова к Щербакову, наконец-то покинула кабинет Жданова. Но ее спокойствие длилось не долго!
Узнав от Вики, которой не терпелось хоть в чем-нибудь уколоть более удачливую Киру (ведь ЛУЧШАЯ ПОДРУГА – это ПРИЗВАНИЕ!!!) о приходе в компанию Лариной, Кира взбеленилась. Ее ярость была обращена не только на жениха, но и на его секретаршу, которой так легко удалось обмануть ее – Киру!
- «Агенты из «Техниколора»!» Она еще его и прикрывает! Тихушница! Ну, я сейчас…
И вихрь «Воропаева» ворвался в Катину каморку.
- Так, куда же поехал Андрей, Катерина Валерьевна?!
- В «Техниколор».
- Я серьезно спрашиваю!
- А я так же серьезно отвечаю.
Воропаева едва сдерживалась.
- Катя, я даю Вам последний шанс.
Катерина глубоко вздохнула и, посмотрев Кире в глаза, спокойно ответила:
- Андрей Палыч уехал на деловую встречу в «Техноколор»…
- Катя! Он что, уехал с Лариной?
- С Лариной?.. Кира Юрьевна, Вам известно, что я ещё плохо ориентируюсь в компании и не знаю всех ее работников… Госпожу Ларину я не знаю.
Ее тону мог позавидовать любой партизан на допросе. Она была убедительна, уверена и тверда.
Катя не могла предать Андрея. Просто не могла! И пусть она может потерять все… Пусть! Главное, что она не предатель… Главное, что ПУШКАРЕВЫ НЕ ПРЕДАТЕЛИ!
«И светите, не светите в лицо лампой, все равно ничего не скажу, Кира Юрьевна!».
Воропаева выходила из себя. Эта замухрышка оказалась твердым орешком, и если бы он не знала Андрея (а она очень хорошо знала Андрея и все его выверты!), то она могла бы даже поверить этой страшиле, но…
Она знала, что Жданов с этой Лариной! А потому…
От бессилия перед Пушкаревой и ее спокойствием Кира закатила самую настоящую истерику. А та, пропуская как бы мимо себя весь негатив, который выливался на нее, продолжала игру в невинную овечку.
В общем, Андрей Палыч уехал в «Техниколор»!
- Это Ваше последнее слово?
- Это мое последнее слово, - подтвердила Катя.
«Дура… На фига ты повторяешь фразу целиком? Ведь знаешь же, как это раздражает… Девчонка ты еще!».
«Может и девчонка, но Андрея Палыча надо срочно прикрывать. А для этого мне нужно, что бы Кира Юрьевна ушла… Ну, пожалуйста!».
Наверное, кто-то услышал просьбу Пушкаревой, потому что Кира, внезапно все-таки вспомнив о том, что она, все-таки решает ЛИЧНЫЕ, а не деловые вопросы, ушла к себе в кабинет, дозваниваться до Жданова, а Катерина, сказав Кому-то на верху «Спасибо», кинулась к Малиновскому!
А в кабинете Романа Дмитрича можно было увидеть редкую сцены ЕГО работы. А именно: он пытался убедить великого маэстро Милко немного сократить свои расходы.
- Милко, нам надо экономить!
- Я не против. СкАжи на чем?
- А мы можем сэкономить на карманах?
- Сможем. ОтчЕго не смочь! И как мне сАмому в голову не прИшло? ГЕниально. И прОдажи вырастут!
Милко открыто смеялся над своим неожиданным соперником в мире моды, но тот этого не замечал.
- Раньше наши вещи покупали, потому что это было крAсиво, а теперь будут покупать, потому что мы сэкономили на кAрманах. Так?
- Так.
- Рома! Как ты не пОнимаешь?! Молодежи нужна свобода движений! Нужны кАрманы!
Только тут Малиновский почувствовал в голосе Милко что-то не то, но пытался еще «трепыхаться».
- Но у нас же есть свободный рукав. Два рукава не позволят молодежи быть свободными?
Маэстро смотрел на него как на душевнобольного. А потому предложил что-то именно в этом духе:
- Давай, достань все, что у тебя есть в кАрманах и засунь себе в рУкав. Я отвернусь. Или можно посмотреть? 
Малиновский не нашел, что ответить, а потому просто продолжил список своих претензий:
- Почему ты все время задерживаешь эскизы для буклетов?   
- Золотце мое... - Милко был очень терпелив со своим вице-президентом и пытался втолковать ему азбучные истины мира моды. - На эскизах будет мое имя…
- Притормози! – Малиновского покоробило обращение к себе. - Во-первых, я тебе не золотце, а вице-президент компании!
- Тогда уволь меня! – сдали нервы у Милко.
- А у Роман Дмитрича нет на это полномочий, - вдруг раздался голос откуда-то со стороны двери.
Мужчины обернулись и увидели… Пушкареву.
- Можно?
Малиновский как-то не понял, что это обращаются к нему, а потому вместо него ответил Милко.
- ЗахОди.
- Спасибо.
Тут маэстро, взяв в руки свежую газету, которая лежала на столе у Романа, свернул ее в трубочку и сказал такое, что просто добило вице президента компании «ZIMALETTO»:
- Кстати, ПушкАрева… Я прочИтал тут кое-что… СпАсибо!
Катерина мягко улыбнулась и снова ответила.
- Всегда пожалуйста… Обращайтесь, если что… Но только не по поводу дефиле! Больше я на подиум не выйду, как не будут уговаривать!
Милко хохотнул, оценив чувство юмора новой секретарши, но от замечания не сдержался:
- ЮмОр – это хорошо, но и за внешностью надо начинать слЕдить. ПОняла?
- Частично.
- Это как?
- Ну… Обувь у меня всегда первоклассная!
Милко махнул рукой и, смеясь, вышел из кабинета Малиновского.
Катерина тут же стала серьезной и обратилась к Роману.
- Мне нужна Ваша помощь…
Малиновский совершенно опешил, не ожидая такого развития событий, но Катерину выслушал.
…- Если не сделать так, то у Андрея Павловича будем масса проблем.
Малиновский молчал.
- Ты сама все это придумала? - кивок был ответом.
Роман присмотрелся к девушке.
- Пушкарева, расскажи-ка мне о себе поподробнее, а?
- Зачем?
- А чтобы я знал, когда начать тебя бояться...
Но тут мужчина по-доброму улыбнулся, и девушка расслабилась.
В следующее мгновение Роман уже дозвонился до секретарши Щербакова — директора «Техниколора» и договорился о звонке напрямую с ним.
«Штирлица»-Жданова надо было спасать!
Первый этап «операции по спасению» был закончен успешно. Теперь надо было начинать второй, но телефон «спасаемого» молчал, как бревно!
Катя тщетно пыталась дозвониться до шефа, а тут еще и Воропаева, «прискакав» от себя, снова стала играть у нее на нервах.
Пушкарева, слушая начальницу, «вешая ей на уши лапшу» о Жданове, еще умудрялась и мысленно рассуждать о том, как ей быть дальше.
«Так... Роман Дмитрич предупредил Щербакова. Это плюс! Но теперь надо как-то сообщить Андрею Палычу, что у него полным ходом идут переговоры в «Техниколоре»... Вот только как это сделать?».
Эти мысли отнюдь не мешали Пушкаревой убеждать Воропаеву в том, в чем необходимо было ее убедить. И на ее мысленный вопрос Судьба решила ответить, дав возможность сделать то, что мечтала сделать Катя.
Телефон на ее столе зазвонил...
...Жданов, только выйдя из «Авиньона», решил позвонить... Пушкаревой.
Он потом сто раз голову ломал над тем, почему именно ей? Но... Так и не смог ответить. Шестое чувство, наверное.
- Катя, это я...
И тут его перебил радостный голос секретарши, который говорил такое, что в первый момент, Жданов побоялся за ее психологическое состояние.
- Папа? Папа! Папочка, родной, а я уж думала, что ты не сумеешь дозвониться.
- Вы что там все, с ума посходили? - вырвалось у Андрея.
- Нет, папуль, я с вами теперь точно поехать не смогу... Простите, Кира Юрьевна, папа!
Эта фраза, сказанная несколько тише, чем предыдущая тирада, объяснила Жданову все.
А Катя продолжала:
- Мне нужно дождаться Андрея Палыча. У него сейчас деловая и очень важная встреча, когда закончится — не знаю. Я не успею просто.
- А где встреча, в «Техноколоре»?
- Это та самая воинская часть... Да...
- С Щербаковым?
- Да, конечно я помню того генерала.
- Спасибо, дочка, уже лечу. Только... Кира ведь может позвонить туда...
- Я сделаю все возможное.
- Тогда я уже в полете!
И Жданов полетел. Только в этой гонке не было никакого азарта, никакого удовольствия, а только смертельно раздражающая «производственная необходимость».
Катерина едва смогла сдержать вздох облегчения, когда нажала на кнопку отбоя.
«УРРРЯ! Получилось!».
Теперь задачей намба уан стало спрятать радость от Воропаевой, которая так и сверлила взглядом Катин телефон и его хозяйку поочередно.
Кира, так и не дозвонившись до Андрея, гневно посмотрела на Пушкареву и решилась пойти ва-банк.
- Значит, так, девочка. Во-первых, в сказки о переговорах я не верю! Во-вторых, я знаю, что здесь была Ларина, а в-третьих — ты немедленно даешь мне ее телефон!
Уверенности, прозвучавшей в голосе Катерины, мог позавидовать любой актер.
- У Андрея Павловича ДЕЙСТВИТЕЛЬНО переговоры в «Техниколоре». А телефона госпожи Лариной у меня нет.
- Ах, нет! А может быть он есть в органайзере твоего начальника? - и Воропаева уже протянула руку, но услышала:
- Я не могу Вам его дать...
- Что?..
- Во-первых, это всего лишь деловое расписание Андрея Павловича, а во-вторых, я не думаю, что телефон госпожи Лариной настолько важен для него, чтобы записывать его туда.
Киру даже покачнуло от ярости. Да, кто она такая! Как смеет! С ней так!
- Ты, Роденовский «Мыслитель»! Думать тебе никто не запрещает, но и наглеть разрешения не было! Дай органайзер сюда! Или ты забыла, с кем разговариваешь?
- Нет...  У меня хорошая память, Кира Юрьевна.
Странное дело: Пушкарева даже не отступила, как рассчитывала на это Воропаева, а прямо смотрела ей в глаза.
- Но без личного разрешения Андрея Павловича, я не могу передать его никому. Даже Вам!
Маленькая, серенькая, хрупкая, но какая же в ней чувствовалась сила в этот момент! И, что отличало ее от других, к полному недоумению Киры, так это то, что она совершенно не старалась угодить начальнице, чтобы заработать мнение о себе в ее глазах. Ей это было просто не нужно. И именно это-то и бесило!
- Значит, Андрей в «Техниколоре»?
- Да.
- Тогда дай мне телефон Щербакова. Надеюсь, его  номер не государственная тайна за семью печатями?
- Сейчас.
Катерина перелистала справочник, прекрасно зная, что нужного телефона там нет. Потом перерыла ящики своего стола, перебрала ворох листов...
Она просто тянула время, чтобы дать возможность Жданову доехать до места. Кира «доходила до кондиции», и тут зазвонил ее телефон.
Это был Андрей, который, едва переведя дыхание, уже поднимался в лифте здания «Техниколора» на этаж, где находился директорский кабинет.
- Привет, любимая! Ты звонила?
- Ты с Лариной? - с места в карьер «прыгнула» Воропаева.
- А что ей делать в «Техниколоре»? Я же на переговорах! Извини, но Щербаков вернулся...
И Андрей отключился…
…Пушкарева продолжала поиски нужного номера.
- Слушай, а ведь ты прикрываешь его. Да? Вот зачем ему была нужна вторая секретарша… Довольно жалкая роль, не находишь? – подала реплику Кира.
- Катерина не отвечала и не обращала внимания на презрительный тон начальницы.
Посчитав, что Андрей был уже на месте, она протянула Воропаевой визитку Щербакова.
- Вот телефон Анатолия Сергеевича.
- Надо же! Какая оперативность! – Кира выхватила из пальцев Пушкаревой кусочек плотного картона и вцепилась мертвой хваткой в трубку городского телефона.
У Кати замерло сердце.
- Алло… соедините меня с Анатолием Сергеевичем… Это из компании «ZIMALETTO» беспокоят… Анатолий Сергеевич?..
...А в кабинете Щербакова разыгрывалось очередное действие пьесы «Спасение Штирлица». Анатолий Щербаков, тоже, будучи молодым и хватким молодым человеком, в свое время, понимал все происходящее лучше, чем кто-либо, а потому... Тянул  время:
- Кира, дорогая! Рад тебя слышать!.. Как твои дела?.. Саша... Кристина... Что?.. Позвать Андрея?.. А со мной говорить ты не хочешь? Такие старики, как я тебя не интересуют?
В этот момент Жданов влетел в его кабинет, отдышался...
- Ладно, понимаю... Только учти, за тобой длинный содержательный разговор на вольную тему!.. Согласна? Тогда...
Глазами Щербаков спросил: «Готов?».
Жданов отдал пионерский салют - «Всегда готов!» и взял трубку.
- Кира, что случилось? Ты ставишь меня в неловкое положение.
Поговорив с невестой минуты две, Андрей повесил трубку и тут же услышал:
- А Штирлиц был на грани проваааа-лааааа. Друг спас жизнь друга!
Жданов выдохнул.
- Просто чудом спасся!
- И как зовут то чудо, которое тебя спасло?
- Не поверишь! Радистка Кэт, - рассмеялся Андрей. - Моя новая секретарша. Екатерина Валерьевна Пушкарева.
Щербаков приподнял брови.
- Как ты сказал? Пушкарева?.. Ну, Андрюха... Ты даже не представляешь себе, какую ты счастливую карту вытянул! Ты знаешь, сколько времени я ее к себе из «ДИАЛа» переманивал? А она тогда в «Ллойд Моррис» ушла... Банковская система ее привлекала... А теперь — твоя секретарша! Везунчик!
- Ты что, ее знаешь? - удивился Андрей.
- Хороших специалистов надо не только знать, но и пытаться переманить на свою сторону. А эта девочка — спец! Разбирается чуть ли не во всем, что касается деловой стороны вопроса, начиная от обеда и заканчивая переговорами... Везет тебе, Жданов!
- Везет, да не во всем! Решил тут жениться и «завязать» с позорным прошлым. Ан нет. Никак не отпустят!
- Ясно! Иветта, Жозетта, Мариетта, ах, Генриетта и далее по списку, да? Понятно… И все же, Андрюша, я считаю, что с женщинами лучше не уметь прощаться, чем не уметь знакомиться.
- Согласен.
- А брак… Брак – вещь удивительная, а местами и вовсе непостижимая. Вот, бери пример с меня: всю жизнь я люблю одну-единственную женщину!
- Неужели? – в такие откровения верилось с трудом, особенно учитывая предыдущую сцену.
- Да. Одну-единственную, и каждый раз разную! И кто же я?
- Кто?
- Однолюб!
- Ну, ты даешь! А что же с браком?
- Если тебе, Андрюша, повезет… - тут Щербаков стал серьезным. – Ты на самом деле в одной женщине будешь каждый день видеть новое…
- А такое бывает?
- Говорят, встречается… Но только если любовь настоящая!
- А если нет?
- То тогда… Хорошее дело браком не назовут!
- Точно…
- А знаешь что?..
- Что?
Щербаков плеснул коньяка в два бокала.
- Выпьем множественным тостом.
- Это как?
- Учись! За любовь!
- Давай!
- Не топись! Я же сказал – тост множественный… За мужскую солидарность!
- Уважаю...
- И... За твою Катю Пушкареву, без которой бы ничего не получилось.
- За Катю!
И мужчины чокнулись бокалами...
…Кира была в полной растерянности. Гнев сменился удивлением: неужели она ошиблась? Чего она совершенно не ожидала, так это услышать Андрея. Она была на двести сорок процентов уверена в том, что е благоверный находится где угодно, только не в «Техниколоре»!..
Теперь девушка, стремясь поймать мужчину в неловкой ситуации, оказалась сама в тупике. А значит, надо было «спасать лицо».
Она молча, не удостоив Катерину даже взглядом, повернулась и вышла и из каморки и из кабинета Жданова, все также находясь в полной растерянности и тревожась.
А Катя…
Катя была счастлива! Она помогла Андрею! Она справилась!
…Если и были на земле самоеды, то Киру Воропаеву можно было отнести к их числу. Она даже после этого звонка никак не могла успокоиться и изводила себя мыслями о том, что у Андрея продолжается роман с Лариной. Если она тут была, то он точно с ней встречался! И пусть ей хоть миллион раз скажут, что главное в отношениях доверие, Кира не видела причин, чтобы Андрею верить…
Что-то тут все-таки было не так... Вика говорила, что Ларина долго стояла на ресепшене. А ресепшен…
Ресепшен – это Маша. Следовательно…
Подать-ка сюда Тропинкину!
Воропаева умела «расставлять ловушки для собеседника», а потому скоро ей удалось узнать, что Ларина приходила к Андрею, а Катя занималась этим вопросом…
- Катя? – чем тише звучал голос Киры, тем в большее бешенство она приходила. – Катя, значит… Спасибо…
Машка даже на стуле подпрыгнула от хлопка двери, закрывшейся вслед за ней. Что же она натворила, а? А все ее язык длинный… Подставила девчонку…
Что делать? Надо было собирать «совещание»…
…А теперь давайте-ка поподробнее остановимся на таком явлении-коллективе, как ЖЕНСОВЕТ компании «ZIMALETTO».
Когда-то была очень модная «девчачья» группа с таким названием, а зималеттовский Женсовет отличался от нее количеством членов творческого коллектива. Не всякая особа женского полу могла попасть в эти ряды (ну, это для громкого словца, но все-таки не зря говорят: «Нас мало, но мы в тельняшках»!), и уж моделькам это явно не грозило, потому что…
Потому что Женсовет был «антимодельной территорией».
Все «женсоветчицы» были хороша, каждая своею красотой: своего стиля, своего возраста, своего характера.
Ну, как скажите мне на милость, можно было не назвать Танечку Пончеву красавицей, когда у нее были такие шикарные волосы, красивые глаза, пикантная родинка в самом уголочке пухленького ротика и… Пышные формы! Женщина! Женщина с большой буквы, которую когда-то на своих полотнах воспевал великой Рубенс! Только и только КРАСАВИЦА!
А Шурочка Кривенцова! Тоненькая, как тростиночка, высокая, стройная, она могла соперничать данными с любой моделью, если бы только… Не стеснялась своего высокого роста, а от этого делала ставку на свою хулиганскую частичку, которую сделала в своем образе превалирующей. Вечно взлохмаченная прическа, отчаянные глаза, немного резкие черты лица и порывистые движения… Но. Как же по-разбойничьи привлекательна, чертовка с огненно-рыжими волосами! Такую приступом и то не сразу возьмешь! Попробуй – дотянись, поймай, покори!
Амура Буйо… Вы когда-нибудь мечтали о предсказательнице судьбы? Нет? Конечно, да! Так вот Амура была идеалом этого образа. Как говорила она сама, ее папа был участников московской олимпиады 80. Очень они с мамой любили друг друга, но, когда это мега-мериприятия закончилось, он уехал к себе домой, а мама… Мама осталась уже с ней – с Амурой! А от отца девочка унаследовала умение предсказывать судьбу и… Сказочную, необычную, экзотическую красоту! Куда там Наоми Кэмпбелл до Амуры! Просто первую раскрутили, а у второй нет связей. А так – им даже и рядом-то не стоять! Амура – выше порядков на восемь, а всем известно, что восемь – число бесконечности…
Мария Тропинкина! Маша… Машка… Дама с выдающимися данными во всех смыслах этого слова. Красавица, умничка, добрая (по большей части времени), но… До сих пор наивно верящая всему, что говорят мужчины, ослепленные ее… данными, теми самыми, которые выдаются и не только… Маша, уже обманутая одним «мерзавцем» (иначе девушка отца своего Егорки просто не называла), отчего-то постоянно наступала на те же грабли, надеясь, что новый воздыхатель окажется верным, любящим, постоянным и… И снова и снова ошибалась. Но поисков не прекращала, хотя совсем рядом в ней был именно такой парень… Ну, об этом позже… Сейчас не о мужиках речь!
Светлана Локтева. Блондинка, но только по цвету волос! Ее глаза – прекрасные и глубокие, подернутые дымкой печали, первое о чем говорили, так это об уме. Света была очень умной женщиной, но… Со своей лично трагедией. Ее – ради молодой и симпатичной, бросил одну с двумя детьми муж Захар. Думая о себе, как о «конченной одиночке», Светлана только и делала теперь, что жаловалась на судьбу, мужа, нехватку денег и соперницу-«Буренку». Девушку назвали так потому, что увела она Захара в магазине за продажей как раз-таки маргарина с этим нежным, «поэтическим» названием… Правда, в последнее время Локтева несколько успокоилась и все чаще начала улыбаться, что делало ее моложе и красивее! Еще неизвестно, как эта Буренка будет выглядеть после двух родов и десяти лет супружества с этим Захаром! Время это такая штука, которая не только лечит, но и… Наоборот, так сказать.
И – королева этого собрания – Ольга Вячеславовна Уютова! Никто не мог бы сказать точно, что именно держит в «ZIMALETTO» Милко, но многие считали, что решающим фатором было именно присутствие Ольги в мастерской Великого и Ужасного маэстро… Добрая, сердечная, мягкая, справедливая, она всем была как мать родная! Не зря именно ее замечания мог выслушивать Жданов-младший, причем, «с младых лет». Ее всегда слушались, так как были уверены в том, что никогда и ничего Ольга Вячеславовна не скажет просто так и не пожелает плохого…
В общем, таков был состав Женсовета, который в данный момент по сигналу «SOS», данному Тропинкиной, собирался в своем «кончеренц-зале, а именно дамской комнате…
…Кира готова была взорваться от своего бессилия, ярости и злости.
- Как же я так могла?.. Поверить и кому?!.. Как этой серой мыши удалось все так провернуть? Какая же я дура! Почти поверила! Если бы не эта дохлая курица! И Андрей тоже хорош!  Нашел помощницу… помощницу рога ей наставлять! И эта гоблинша его прикрывает! Тоже мне, нашла противницу! И кого – меня! Я покажу ей что и от кого здесь зависит! Я не позволю какой-то ошибке природы портить мне жизнь! Я уволю её сама! И немедленно!
И Воропаева прошла в кабинет Урядова…
…Где-то минут через пять в дамской комнате состоялось совещание Женсовета, на которое добежла-таки Пончева, и начала прямо с порога:
- Девочки! Это кошмар!
Ее глаза были похожи на очи какого-то шамана, который долго и упорно рисовал себе бо-о-ольшие и странные глаза с помощью угля. При ближайшем рассмотрении «уголь» оказался потекшей тушью, а вот это уже вызвало шквал вопросов:
- Тань! А ты-то чего?!
- Пушкареву…
- О! И тут без Кати не обошлось! – вырвалось у Машки.
- Пушкареву-у-у-у…уволили! – протянула Татьяна.
- Как?!
- Тааа-ааа-ааак… Я са-а-а-амааа-а-а только-о-оо что-о-о-о прикаааа-ааз напеча-а-а-аталааа-аа…
- Это Кира…
- Кто ж еще!
- Девочки… Чего ж теперь, а? – теперь уже и у Тропинкиной глаза были на мокром месте.
- Чего… - сказала Уютова. – Мы уже ничего не сможем изменить…
И тут, открыв дверь, рядом с Женсоветом в женской комнате появилась довольная Катерина. Она всё еще витала где-то, упоенная тем, что все сделала правильно, так как надо… То есть, по-пушкарёвски. Девочки как-то странно посмотрели на нее, зная, что ждет Катя через несколько минут.
Увидев заплаканную Пончеву, Катя несколько пришла в себя и спросила:
- С Вами все хорошо? – и она указала взглядом на растекшиеся разводы туши.
- Х-Хорошо… А… Ты… Ты как себя чувствуешь?
Пушкарева как-то подобралась внутренне.
- Н-нормально...
- Совсем забыла тебе сказать… Из головы прям фьють, и вылетело!… Тебя Георгий ждет. Он проси тебя позвать.
- Хорошо, зайду, – и девушка, вымыв руки, направилась к Урядову в кабинет.
Она постучала.
- Можно?
- Да, заходите.
- Здравствуйте, мне передали, что Вы меня ждете.
- Да, - Урядов улыбался, но в глазах его улыбки не было. – Шоколадку?
- Нет, спасибо…
- Тогда, вот, - и он протянул ей конверт.
- Это Андрею Палычу?
- Нет! Это от Андрея Палыча, - раздался откуда-то сзади голос торжествующей Воропаевой.
Это был миг ее триумфа.
– Он просто не смог передать Вам это лично, - в ее тоне послышалось наигранное сочувствие, -  ведь он же на переговорах. Ну, Вы же знаете!
- Катенька, да Вы присядьте, - проявил сочувствие Георгий.
Пушкарева воспользовалась его советом и открыла конверт, пробежав глазами по тексту…
Профнепригодность на основании доклада главного экономиста…
Уволена…
То, что это решение не Андрея, было ясно, но…
Неужели Воропаева могла пасть так низко?
Катерина удивленно посмотрела на Киру, но удивление быстро прошло, так как она увидела истинное значение того, что происходит. Воропаева просто ни во что не ставила своего жениха, и в данный момент элементарно его подставляла... Пушкарева даже пожалела своего шефа, которому, как она понимала все происходящее, очень не повезло с невестой…
- Что-то Вы долго читаете… Что, не по-русски написано? Хотя, ты же три языка знаешь… - продолжала открыто издеваться Кира, но…
Не на ту напала! В жизни Кати бывали и не такие бури, а потому она спокойно подняла лицо от бумаг и посмотрела на Воропаеву.
- Четыре.
- Что четыре?
- Я знаю уже четыре языка. Курсы итальянского закончились. «Корочки» получены с отличием.
Ответить на это Кира не смогла, так как у Пушкаревой в руках зазвонил телефон, и она нажала на кнопку ответа.
Кира тревожно переглянулась с Урядовым. А вдруг это Жданов? Если сейчас Пушкарева спросит: «За что, Андрей Палыч?», как они будут выкручиваться?
Но это был не Жданов, а отец Кати, который сообщил дочери, что они с мамой купили новую машину.
Девушка встала с места и отвернулась и от Воропаевой и от Урядова, у которых отлегло от сердца, как только она сказала слово «папа».
Катерина разговаривала с отцом, параллельно думая совершенно о другом.
«Я снова без работы… Где же взять деньги?.. Что-нибудь придумаю… Главное, не расстроить родителей сейчас! И Жданов… Я не могу подвести Андрея. Не могу! И… Только не плачь, Пушкарева! Держись! Пушкаревы не ревут! Покажи им всем! Ну, давай!.. Ждете слез? Не дождетесь!.. Хоть и стоит комок в самом горле, и глаза щиплет, и сердце давит… Не дождутся! Повернись… Повернись и…!».
Она отключила телефон.
- Вот, собственно, и всё, - сказала Воропаева так, будто ставила точку в конце предложения, и ждала, как на это отреагируют.
И дождалась!
- Спасибо. Я поняла, - спокойно сказала Пушкарева и, развернувшись, хотела, было уйти, как вдруг услышала:
- Подожди! Сядь!
Сегодня был день потрясения для Воропаевой. Кира была в настоящем шоке оттого, что в ответ на это увольнение она не слышит ни мольбы, ни просьб о «прощении». Только твердость, несгибаемость и… Гордость!
- Георгий, оставь нас вдвоем, - попросила Кира Урядова.
- Конечно, конечно! Всегда пжалста! – Урядов рассыпался в комплиментах и скрылся из своего же собственного кабинета.
Воропаевой пришла в голову новая идея.
- Вы, Катя…
В этот момент в Пушкаревой окончательно проснулась ее несгибаемость, и в одно мгновение в ней изменилось все: поза, взгляд, тон голоса… Она сразу перестала быть похожей на девочку, которой казалась только несколько минут назад. Ни капли сожаления не было в ее взгляде. Единственное, что ее сейчас заботило, чтобы никто не добрался до ее каморки, где был спрятан органайзер Андрея Палыча. Это его задание она выполнит. И пусть оно будет последним!
- У Вас есть еще что-то добавить к моему приказу об увольнении?
Взгляд карих глаз превратился в «виски со льдом».
Кира даже почувствовала, как по коже пробежали мурашки…
Воропаева смотрела на стоящую перед ней Пушкареву, и неожиданно у нее возникла какая-то странная зависть оттого, что у нее нет такой  подруги, как Катя...
Вика...
Вика знала о ней многое, их объединяло общее прошлое, но... Вряд ли бы Виктория в похожих обстоятельствах вела себя по отношению к Кире с такой же верностью и преданностью, что и эта девушка...
...Многие не понимали, как это они — такие разные, стали подругами. А дело было лишь в том, что они дополняли друг друга на основе противоречия.
Брюнетка с роскошными кудрями и глазами цвета оникса и блондинка с голубыми ангельскими очами. Они даже одевались всегда по принципу контраста, и если одна была в светлом костюме, то другая обязательно в темном. Вику сравнивали со всполохом пламени, заключенным в соблазнительное тело, а Киру (иногда и только если ее не было рядом) — с глыбой льда — холодной, но прекрасной в соей мерзлоте...
До того момента как Кирилл Квашенников не бросил Викторию, обе девушки занимали равное положение: успешные, стильные, восхитительные... но с уходом мужа, Клочкова подрастеряла свою удачу, а потому именно она зародила в подруге мысль о том, чтобы та «подкинула ей какую-нибудь работенку». Виктории было необходимо удержаться «на плаву», пока она ищет себе нового, подходящего по всем статьям супруга. Теперь работе у нее была, но... Но Кира уже сильно сомневалась в том, что от этой «операции» будет хоть какой-то толк...
...И в этот момент, когда какая-то очкастая мымра, глядя ей прямо в глаза, отказывалась принимать условия Кириной игры, это сомнение переросло в уверенность.
Кире захотелось «перетянуть» Пушкареву к себе в лагерь. Она не желала быть в ее глазах и в глазах Андрея злодейкой. Воропаевой хотелось только одного – чтобы Катя подчинялась ее приказам, что даст ей – Кире – возможность контролировать Жданова. Это было бы просто превосходно!
- Катенька… Вы можете сохранить должность и повысить свою зарплату, если…
Воропаева дала возможность Пушкаревой самой договорить ее предложение, но Катерина молчала.
Пришлось договаривать самой.
- …если вы будете играть по моим правилам и дружить со мной.
Катя небрежно приподняла бровь.
- А что это значит - играть по вашим правилам? – сперва Кира не услышала в ее тоне подвоха.
- Катенька... Ты ведь умная девушка…
И тут Пушкарева посмотрела начальнице в глаза. Кира замолчала, не в силах продолжить, пораженная насмешкой и презрением, которые таились во взгляде Катерины.
- Кира Юрьевна, Вы меня простите, но играть по Вашим правилам я не собираюсь... Да и, простите еще раз, дружбу я несколько по-другому понимаю. И зарплата меня тоже устраивает.
Кира «отживела» и взбесилась.
- А у тебя уже нет никакой зарплаты! И работы тоже нет! - крикнула она.
- Зато, у меня есть совесть. И с нею все в порядке, она будет давать мне спать, так как осталась  чистой перед Андреем Павловичем.
- О Боже, вы посмотрите, какая преданность! Только мне тебя жалко! Андрей этого не оценит! Он вообще не заметит твоего отсутствия!
Теперь во взгляде Кати появилась даже жалость к этой женщине…
Все как всегда – сначала о других, потом о себе…
«Да... Манеры просто за гранью представления о «Правилах поведения в высшем обществе» - подумалось Кате, который в один миг стало совершенно не интересно, что еще скажет ей Воропаева. Начальница вообще перестала быть интересна девушке. Какое-то внутреннее чувство поставило между ними грань.  – Она никогда не поймет меня и никогда не сделает того, что приходилось делать мне, чтобы... Ладно! Теперь не об этом надо думать!».
- Ну, если что-то и стоит ценить, так это не работников и тем более не друзей, которые работают на Вас и дружат с Вами по таким правилам... Ненадежная это вещь получается!.. Я теперь, с Вашего разрешения, я пойду, заберу свои вещи.
И Катя прошла к двери в полном молчании.
Сражение было закончено и, несмотря на то, что одна сторона думала, что победа у нее в кармане, на деле оказалось, что это далеко не так. Далеко не так! Если ты «обнажил себя» и показал противнику свое истинное лицо — это уже залог поражения, а Пушкарева... Катя теперь прекрасно знала, кто стоит перед ней. И завидовать этой женщине она не хотела. Не чему было завидовать... По большему счету, Пушкарева даже была более счастлива, чем эта ледяная красавица, которая то и дело заставляла себя «взрываться» для того, чтобы удержать человека, который... Просто не хотел, да и не мог быть с ней рядом...
Это было видно даже неискушенным в делах любви и неопытным глазом Кати...
Это было поражение Воропаевой... Неожиданное, оглушительное, что называется «наголову»... Она молчала, так как просто не могла от неожиданности всего происходящего что-то придумать и выдать в ответ этой... Этой гоблинше, которая так — с единого удара не только выиграла, но и поставила начальницу на место! Это было... Невыносимо! Да еще и от кого?! Да еще и в самый первый раз в жизни!
Если бы она только знала, что ПЕРВОЕ,  а отнюдь не последнее, то и ненависть ее к этой девушке возросла бы в десятки сотен раз...
... А тем временем Пушкарева вышла из кабинета Урядова, тихо прикрыла за собой дверь, и пошла к себе, одержав моральную победу и оставив Воропаеву нервно и беззвучно глотать воздух. Ей надо было вынести из «ZIMALETTO» органайзер Жданова! И она с этим справится!
Когда Катя вышла из здания компании, Потапкина на месте не оказалось, и девушка почему-то была этому рада... прощаться насовсем ей не хотелось... Ничего. Все устаканится! Переживем... Хорошо перезимуем – денег нет, дрова своруем! И денег достанем!
Главное — она сама не уронила своей планки, не упала в грязь лицом! Не предала, не подвела человека, который… Ей доверился.
Катерина шла к автобусной остановке и нежно прижимала к груди органайзер Андрея. Девушка даже слегка улыбнулась... Ей дали собраться самой, а это было то самое, на что она надеялась! Она не подвела шефа! А себя... Так это уже не в первый раз получается... Насчет себя у нее всегда как-то не так выходит...
А дома ее все равно поймут! Она уверена! Она знает!
И Катерина зашагала прочь от высокого здания из стекла и бетона...
...Спустя буквально четверть часа в компанию вернулся Жданов. Он летящей походкой вошел в свой кабинет и прямо с порога крикнул:
- Ка-а-а-ать! - так звучно, что некоторым могло показаться, что он слышит певчего в хоре. - А что, у Вики опять возникли неотложные дела, и поэтому в приемной никого нет?
Но ему никто не ответил... За эти два дня Андрей, если и привык к чему-то (причем, с молниеносной скоростью) так это к тому, что по первому его зову Пушкарева тут же появляется перед ним, а тут...
- Катя!
По сердцу что-то тревожно царапнуло... Где же она может быть?.. Неужели что-то произошло, пока его не было?..
Андрей решил узнать, что тут творилось за время его отсутствия.
А куда идти, как не на ресепшен?..
- Мария, а Вы не разъясните мне, что тут у нас делается, а?
- В каком смысле? - жалко улыбнулась Тропинкина и почувствовала, как у нее намокли ладони.
- Ну... Утром у меня было две секретарши, а теперь ни одной. Возможно, я что-то пропустил?
- Виктория спешила на какую-то встречу, - пролепетала девушка, ожидая, что с минуты на минуту «грянет буря».
- Ну, я в этом не сомневаюсь... Главное, чтобы адресом не ошиблась и ехала прямиком к психиатру!.. Где Катя?
- Так она это...  Ее же это...
- Что ЭТО?!
Машка даже икнула от испуга, но не ответить не могла.
- Уволили ее.
- Мой личный секретарь уволен без моего ведома? Как это может быть?! Ты ничего не путаешь, Мария?
- Нет, не путаю, - робко пролепетала Тропинкина в ответ, а в ее душе, измученной совестью, внезапно поселилась надежда: а вдруг для этой странной девочки еще не все закончено? - Тане Пончевой велели приказ напечатать. Я сама его видела своими глазами, вот как Вас! - интуитивно продолжала «вещать» в красках Машка.
- Может, и я уже не президент?! Что за дурдом здесь творится!!!
И как раз после этих слов, произнесенных с помощью ора, на ресепшене появилась Кира.
- Милый! Привет! Она поцеловала его в щеку.
- Где Катя?
- Ты просто был на переговорах, и я решила не отвлекать тебя по мелочам.
- По мелочам?.. Так это ТЫ сделала?!
Воропаева надулась, как мыльный пузырь.
- Ты бы только слышал, дорогой, как она со мной дерзко разговаривала! Нахалка! Я битый час у нее выпрашивала телефон Щербакова, чтобы позвонить тебе, а дальше больше! Она обнаглела до такой степени, что вообще отказалась отдать мне твой органайзер.
Лицо Жданова было непроницаемо и все больше и больше походило на маску. Только глаза горели яростью и злостью.
- Она выполняла мое приказание, - медленно, страшно-спокойным голосом начал говорить он. - КАТЯ -  моя секретарша, а я - ее начальник. И никто кроме меня не имеет права ее уволить...
Этот тон вызвал у Тропинкиной мурашки. Она отчего-то вспомнила японский театр кабуки — по телевизору раз показывали: она ни слова не поняла, но местами, когда злодея показывали в черной такой маске, вот так же жутко было...
А вот Кира «перемены облачности и перепада давления» не уловила... Или не захотела уловить... Или настолько была уверена в себе... А зря...
- Да! А ты не забыл, что я тоже не просто так здесь работаю, я еще и акционер компании и к тому же твоя будущая жена!
«Тааак! Пошли в ход козыри! Только не слишком ли часто?».
- Да хоть Папа Римский! КИРА!!! Я - президент компании, а не какая-то марионетка, которую можно дергать за ниточки! Понятно? Я — сам решаю важные вопросы!
- Вот именно! А тут что такого важного? Дорогой, ну что ты так злишься из-за каких-то пустяков. Подумаешь — какая-то секретарша! Да еще и страшная! Все это ерунда! Пустяки, не заслуживающие внимания.
Андрей был поражен и разъярен одновременно. Еще никогда он не испытывал к Кире буквально шквал негативных эмоций!
И эта женщина по убеждению многих и его родителей в том числе, должна была стать его жизненной опорой? - ЧУШЬ!!! Или это с ним не все в порядке, и он как-то не так понимает слова «опора, надежность, поддержка, семья»... Она не просто решила что-то важное БЕЗ него, она сделала это ЗА него, чего раньше никогда не случалось! И Андрей не мог допустить, чтобы такое повторилось хоть раз в будущем. А ведь то, что случилось, было самым настоящим предательством... Да еще и за его спиной!
- Пустяки?! Ты называешь ЭТО пустяками?! Да если и дальше так пойдет, то каждый в «» будет считать, что с моим мнением можно просто не считаться! Что я никто! НИКТО!!!
Вот теперь Кира, наконец, почувствовала нечто, что напоминало чувство страха, но не поняла, что надо изменить «курс» и продолжала гнуть свое.
- Ну, допустим, я погорячилась.
Андрей просто взбеленился.
- Ты серьезно не понимаешь?! Или прикидываешься?! Кира! А ты, в свою очередь, не забыла, что я теперь ПРЕЗИДЕНТ?! И люди в этой компании должны уважать и исполнять МОИ приказы! Меня назначили на эту должность не потому, что я папин сын. Я ее заработал! И уж кому-кому, а тебе это должно быть доподлинно известно! Ты видела, как я работал...
- Андрей, ты так злишься, а ведь это всего лишь какая-то секретарша!
- Какая-то?! Это МОЯ секретарша, а не какая-то! Я хорошо выразился? Четко сформулировал, чтобы ты поняла?!
- Да!!! - нервы Воропаевой все-таки не выдержали. - Ты можешь ее догнать! Беги! Я думаю, она еще не очень далеко учапала на своем троллейбусе! Но если ты меня действительно любишь, ты не сделаешь этого.
Жданов помолчал минуту, а потом как-то через силу сказал:
- Я тебя действительно люблю и это единственное, что меня сдерживает!
И в тот же момент ушел, даже не посмотрев на невесту.
Злой и раздосадованный, он залетел в свой кабинет и, как-то само собой получилось так, что он вошел в Катину каморку.
Аккуратно разложенные папки с наклеенными на них бирками...
Документы в скоросшивателях...
Справочники, какие-то бумаги...
Ручки, карандаши, три (!!!) ластика и все разноцветные!
Сама по себе на губах Андрея появилась улыбка...
«Как же быстро ей удалось «оживить» все это... Всего лишь два дня...».
Тут было уютно и тепло... Ни пылью, ни сыростью уже не пахло, а царила такая душевная атмосфера, что Андрею не хотелось уходить...
Он осторожно присел на лесенку, стоявшую у стены...
И в этот момент мужчина понял, насколько важна работа для Кати! И почему она так важна... Это был своеобразный способ заглушить какую-то боль, заполнить пустоту в душе, доказать что-то кому-то и сделать все как можно лучше! Это увольнение будет для нее страшным ударом, но...
Но он ей его не нанесет! Нет! И, прежде всего из чисто деловых соображений: он никогда не откажется от такой умной и преданной помощницы! А Кира...
Кира пусть не вмешивается туда, куда ее не просят! Ему нужна Катя, и он ее вернет! Где бы она не была!..
***
...А Пушкарева уже была в своем родном дворе. Мало этого («родные стены» не помогали, а в данном случае — угнетали просто!), она увидела около подъезда своих счастливых родителей, которые стояли рядом с новым автомобилем и, завидев дочь, ждали от нее восторгов в адрес этого «чуда техники»! Катя готова была заплакать от обиды и отчаяния, которое внезапно накатило на нее так резко и внезапно, что она даже остановилась, и...
Хорошо, что она не успела сказать об увольнении, так как ее телефон в эту секунду ожил и...
- Да...
Сердце забилось быстрее призвуке ЭТОГО голоса...
- Да, Андрей Палыч...
И тут, так же внезапно, отчаяние ушло в никуда, потому что...
- Да! Да, Андрей Палыч!.. Буду через двадцать минут!.. Что?.. Конечно, нет! Он со мной! Хорошо!
Ее глаза сияли, а все потому, что увольнение теперь осталось в прошлом! Все выяснилось! И... Она ЕМУ НУЖНА! НУЖНА!!!
- Катюх, ты чего молчишь? - подал реплику нахмурившийся отец. - Или машина не нравится?
- Пап! Да ты что! Я даже с работы смылась на минутку, чтобы посмотреть! Красотища! А теперь все — мне бежать пора!
Она быстро поцеловала мать, отца и, чуть ли не на космической скорости, побежала в обратном направлении!
- Буду поздно!..
...Катерина постучала в дверь кабинета  президента и, услышав его «Войдите!», перешагнула через порог.
- Можно?
Жданов посмотрел на нее с такой радостью, что девушка забыла как дышать!
- Даже нужно, Катенька!
Теперь Жданов не испытывал в присутствии девушки никакой неловкости. Теперь он был уверен на все сто процентов в том, что ей можно доверять. И даже все, что касается его лично!..
Ее спонтанная и неожиданная для него самого проверка закончилась, и по ее итогам Екатерина Пушкарева заняла свое место в... каморке, пристроенной к его кабинету.
Андрей даже не догадывался, что местечко для этой удивительной девушки найдется не только в каморке, но и кое-где еще... К этому «чему-то» «пристроен» весь наш организм в целом... А еще и там, чего ни потрогать, ни увидеть нельзя... А именно в его сердце и душе...
Но это все потом... Потом... Не сейчас...
Сейчас Жданов сам себе поставил оценку «ПЯТЬ» за подбор кадров! Все-таки, как оказалось, он умеет «варить серым веществом» не хуже, чем за юбками гоняться!
- Я понял, что действительно могу Вам доверять как никому другому. Никто, кроме меня Вас отсюда уволить не может. А я этого делать не собираюсь. С сегодняшнего дня, Катя, Ваш испытательный срок закончен. Я займусь этим вопросом сам.
- Спасибо... - только и смогла ответить Катя, положив на стол органайзер шефа.
- Нет, Кать... Это Вам спасибо.
И тут Жданов положил рядом со своим еще один органайзер — новый и чуть поменьше. Сразу было видно, что он — женский.
- Баш на баш, Катенька! Мой взамен на Ваш.
- Но у меня нет органайзера...
- А теперь будет! Ведь был же какой-нибудь старый блокнот? Вот и замените! И органайзер будет! И давайте займемся делами, а то их уже с кучу накопилось!
Девушка улыбнулась и, окрыленная такой встречей, пошла к себе, но внезапно остановилась.
- Андрей Палыч…
- Да, Катя.
- Помните, тогда Кира Юрьевна сказала, что Виктория это лицо приемной и «ZIMALETTO».
Андрей смутился.
- Да, помню… Это прозвучало так обидно для Вас и…
- Я не об этом!.. Я же все про себя знаю и… Я тогда подумала о другом… Если Виктория, так сказать, Ваше лицо, то я – надежные тылы… Та самая «Старая Гвардия», которая «умирает, но не сдается». Не беспокойтесь, Андрей Палыч… Теперь Вы должны быть спокойны. У Вас есть тыл… И не из последних, как я смею надеяться!
Катя улыбнулась, а Андрей впервые за долгое время, почувствовал, что у него есть человек, на которого он во всем, буквально ВО ВСЕМ может положиться. И этот человек в любую секунду готов ему помочь…
А еще…
Рядом с Катей он чувствовал себя как-то… Человечнее, что ли… Чище, добрее, светлее… Лучше, одним словом.
А потому Жданов не смог ничего поделать с собой и ответил на улыбку девушки своей…
...Через несколько минут, когда Андрей вышел от Урядова, а Пончева напечатала новый приказ, женсовет торжествовал:
- Катю вернули!..
- Да ты что?!..
- Ага! Он! САМ!!!
- Да что ты?!
- То! Немедленно, говорит, оформить в штат! На полную ставку!
- Вот это да!
- А невестушку-то как умыл, а? Будет знать, как командовать тем, кто к этому не приучен...
- Да, эта Катя еще всех нас переработает!
- Все может быть!
- А Андрей Палыч-то у нас, оказывается и головой думать может, а не только...
- Девочки!
- Все, Ольга Вячеславовна!
- Ну, правда... Юбки, юбки... А он вон как за «очками» побежал!
- Мама дорогая, а с Кирой-то теперь что будет?..
…- Андрюша, ты на меня не сердишься? - виновато игриво спросила Кира, решившаяся на визит к Жданову. - Она просто вывела меня из себя!
- Закрыли тему, - жестко сказал Андрей, не отрываясь от бумаг, что было сигналом к тому, чтобы девушка ушла.
«Сигнал» был не понят...
- Может, придешь ко мне вечером? - томно и нежно прошептала Воропаева.
- Посмотрим, - Жданов по-прежнему на нее не смотрел.
Кира осторожно присела на краешек стола.
- Дорогой, а что все-таки здесь делала Ларина? – она не могла не спросить, несмотря на то, что Андрей надеялся все-таки не услышать этого вопроса.
«Как же мне все это надоело! Еще до свадьбы…».
- Она, с помощью нытья, напрашивалась на съемки и я, до самой машины, так как она за мной увязалась, отправлял ее к Милко… Довольна?
Кира улыбнулась.
- Вполне!.. До вечера, милый!.. Да! Я надеюсь, ты никого не будешь брать на место этой... Вика вполне со всем справится одна.
И окрыленная и счастливая, она вышла из кабинета, не заметив, как тяжело и мрачно смотрит на нее жених. В приемной она налила себе кофе, удобнее устроилась в кресле и улыбнулась своим мыслям.
В душе девушки наступили покой и тишина.
Она добилась своего! Рядом с Андреем нет никого, кто доставлял бы ей хоть какое-то недовольство и беспокойство!
Ведь ей нужно совсем немного – отдачи. Простой отдачи. Она так много сделала для Андрея и ей нужно только, чтобы он оценил это и ответил тем же! А вместо этого… Одна неприятность за другой и все против нее!
Ларина… Эта… КАТЯ!.. Органайзер…
Нет, все-таки какая она нахалка! И какова наглость – надеялась на что-то в борьбе с ней – Кирой! Ха!
Кира самонадеянно подняла подбородок. Она ВСЕГДА побеждает! По-крайней мере, должна и хочет…
…А иногда победа – это первая ступень к поражению. Воропаева забыла об этом, привыкнув всегда и во всем соперничать с Андреем. Всегда, когда он поступал не так, как хотела Кира, девушка «выпускала коготки», настаивая на своем. И только на своем! Даже в выборе десерта и закусок... Ей и в голову не могло прийти, что однажды она может и не выиграть в каком-то сражении. Это было совершенно неприемлемо ею! А уж насчет Пушкаревой, Кира была уверена на все сто, что больше эту «страшилу» не увидит! Все это только доказывало то, что она, несмотря на то, что любила, совершенно не знала Андрея Жданова. А они ведь были вместе уже почти четыре года… Не четыре дня! И все же… Жданов был для Воропаевой незнакомцем, хотя она и не догадывалась об этом. Она как-то упустила из виду то, что теперь для него работа стала еще важнее. Изменение его профессиональной роли не могло не сказаться на нем, но этих новых черт Кира не видела, или не хотела видеть… Она хотела все больше и больше вещей решать за него. «Андрей даже не заметит вашего исчезновения. Кто Вы? Да никто!», - сказала она Пушкаревой. А ведь подразумевалось-то тут совсем другое… И это ДРУГОЕ могло разрушить все что угодно.
Девушка надеялась на то, что любимый ею человек (хотя какая тут любовь?) не заметит не исчезновения Кати, а ее попыток ее манипуляций его волей, желаниями, им самим… А разве это не унизительно? Особенно для мужчины? Особенно для такого как Жданов! Неужели его смогли обмануть ее улыбочки, поцелуи, ласки, извиняющийся тон?.. Да, никогда!
А потом, Кира забыла еще одну азбучную истину: «Не только у всякого терпения есть передел, и у всякого влияния тоже…».
До этого момента, у Киры не было повода задуматься об этом, так как она всегда умела, так или иначе, настоять на своем. Она уже подумала о том, что не привыкла проигрывать!..
…Но все когда-нибудь случается в первый раз...
…Когда Воропаева сделал очередной глоток ароматного крепкого напитка, дверь кабинета Жданова открылась и…
Он показался на пороге вместе с Пушкаревой, которая на ходу делала какие-то пометки в блокноте.
- И это, Катенька, надо сделать не позже, чем послезавтра. Ясно?
- Да, Андрей Палыч.
- А сейчас, давайте-ка пройдем на производственный этаж. Мне нужно Вам кое-что объяснить…
И эти двое, увлеченные делами прошли мимо Киры, которая от неожиданности, шока и обиды облила свое платье кофе…
Наряд был испорчен…
И настроение тоже…
… И у Кати настроение менялось не в лучшую сторону. После всей этой свистопляски, которая произошла за несколько часов ее второго (!!!) рабочего дня, ей открылась одна, совершенно не обрадовавшая ее, истина… Она смотрела на Жданова, идущего по коридору производственного этажа и понимала, что означает то, что с ней происходит.
«О, Боже! Я влюбилась... В Андрея Палыча...» - открылась для девушки простая истина.
Да и кто бы на ее месте этого не сделал, когда столько всего и сразу «вылилось» на бедняжку, которая ничего хорошего от жизни в личном плане уже не ждала?
Жданов ошарашил, оглушил, «сбил ее с ног», фигурально выражаясь! Как же можно тут устоять? Этот мужчина совершенно не дал ей опомниться и «включить» свое рациональное «Я», которое на протяжении многих лет выстраивало оборонительные сооружения вокруг ее сердечка...
Сердечка, которое было отдано Андрею в этот самый момент раз и навсегда...
Взгляд его умопомрачительных глаз сводил с ума и мог бы растопить самое ледяное сердце на свете, а уж то, которое ждало большой любви долгие годы — тем более!
ОН ДОВЕРИЛСЯ ей и открыто и легко заявил об этом и только что доказал и то, что ему самому можно доверять! Он оценил то, чего не замечали другие – ее саму… А что может быть более удивительным, чем доверие одного человека к другому и признание его достоинств?..
Жданов, несмотря на всю ее внешнюю непривлекательность (Катя всегда реально оценивала себя, а последние десять лет особо придирчиво и даже самоуничижительно), выбрал в свои секретарши именно ее, даже не обратив внимания, что этот выбор будет причиной разногласий, и не с кем-то там, а с собственной невестой! Красавицей, между прочим... Следовательно, в работе она ему важнее, чем Кира?.. Осознание этого было неожиданным и, что и говорить, приятным...
И...
И вот это «И» особенно напрягало...
Катерина впервые в жизни, ну, если не считать ТОЙ ночи, чувствовала, что ее тянет с неудержимой силой к представителю (шикарному и сильному) противоположного пола.
Вот, не бывает так, чтобы в человеке все нравилось, но Андрей Жданов опровергал это утверждение.
Катерина сходила с ума от его запаха, от его голоса, его взгляда, его интонаций... И даже крика, что было просто невероятным!
Она буквально сходила с ума, если он был рядом.
«И я знаю его всего лишь три дня... Боже ты мой!».
«А ТОГО ты даже и не видела!», - съехидничал кто-то в ее голове.
Пушкарева громко кашлянула, похлопала себя по груди и, невиданным усилием воли, заставила себя сосредоточиться на том, не КАК говорит шеф, а ЧТО он говорит.
И это ей удалось. К собственному удивлению…
Надо же было продолжать работать!..
...Андрей с каким-то странным ощущением ждал вечера. Будто то, чем сегодня закончится этот суматошный день, должно было сыграть важную роль в его судьбе. Все, что сегодня произошло, всколыхнуло странные мысли о том, что его ждет дальше. Не в смысле, через несколько часов, хотя это событие совсем не радовало, потому что Андрея ждало испытание – поездка к разъяренной Кире, а ДАЛЬШЕ, в смысле, в будущем…
Отчего-то ему виделся свет. Свет, которого так не хватало, и чувстовалось тепло, по которому он уже успел соскучится. Несмотря на то, что их семья была, так сказать «высшим светом Московского общества», он любил бывать у родителей, которые сумели сохранить необыкновенную уютную теплую семейную атмосферу в своем доме. Теперь же, когда родители «мотались» между Лондоном и Москвой он успел соскучиться по всему этому. А вот у себя или у Киры он этой атмосферы не чувствовал.
Кира…
История с неудавшимся Катиным увольнением не могла добавить понимания в их отношения, а потому… Надо было улаживать это все…
Постояв перед дверью невесты несколько минут, словно собираясь с силами, Жданов, вошел в квартиру.
- Кир, ты дома?
Мужчина вошел.
- Кира!
Вот он уже в гостиной и…
«Она что?.. Совсем?!».
Кира стояла перед ним в красном корсаже, красных кожаных перчатках, сапогах выше колена и… С плетью в руках. Именно этой плетью она и поприветствовала совершенно обомлевшего жениха, да вот только незадача – неудачно!
Щелкнув плетью, она сама себе нанесла сильный удар и вскрикнула:
- Кирочка! Любимая, больно, да? – Андрей обнял ее, пытаясь успокоить. - Ну что ты за маскарад устроила. А? Я приехал с тобой серьезно поговорить, а ты…
- Я тоже хотела с тобой серьезно поговорить! – тут же атаковала его Кира, крепко ухватив за лацканы пиджака.
«Это в таком-то наряде – серьезно? Да…».
- Ты должен говорить правду, ничего кроме правды, слышишь?
- Слышу, - заученно ответил Жданов.
- Понимаешь?
- Понимаю.
«Как перед пыткой… Миниатюра называется: «В застенках гестапо».
- Что у тебя с этой идиоткой?
- Какой?
- Не притворяйся, что не понимаешь! С Лариной? Ну! Говори! Я все знаю!
- Чего ж говорить, если ты все знаешь?
- Андрей!
- Ты можешь сделать все, что угодно: избить меня, придушить меня, но от этого ничего ровным счетом не изменится… Ничего! У меня с Лариной ничего нет.
- Ничего… Тогда… У тебя что, есть другая женщина?
«Опять… Вторая часть Марлезонского балета!».
- Нет.
- Ты мне врешь! – неожиданно крикнула Кира и снова вцепилась в плеть, только теперь как в удавку, набросив ее на шею Жданова. - Все, прощайся с жизнью!
«А кто-то совсем недавно обещал, что не будет изводить меня скандалами и допросами… Черт!.. Как же надоело!».
И тут девушка поцеловала его. Страстно, горячо, пламенно…
Как всегда, после их примирений…
Он ответил на ласку автоматически, подумав: «Опять секс?.. А поговорить?.. А выяснить все до конца?.. Объяснить, в конце концов, что мы друг от друга хотим и ждем?.. Где все это?!».
- Кто целуется лучше меня? – спросила она через две или три минуты.
«Три балла из пяти – твои…», - пролетела усталая мысль.
- Сомневаюсь, что кто-нибудь рискнет с тобой соревноваться, - как мог более убедительнее сказал он.
Кира улыбнулась, соблазнительно-притягательно.
- Как ты ко мне относишься?
«Быстрый ответ!».
- Я люблю тебя, – молниеносно выдал Андрей. - Ты у меня такая непредсказуемая!
«Впрочем, как и всегда…».
Воропаева капризно надула губки.
- Мне показалось, или ты, правда, передумал на мне жениться?
«Волка ноги кормят! А, ну-ка, с той же скоростью!».
- Показалось, - прозвучал такой же быстрый ответ, как и до этого, и тут же, без тени сомнения, мужчина добавил: - Если хочешь, поехали в ЗАГС.
«Слава Богу, что по ночам они закрыты!».
- Но я же вела себя отвратительно, - мурлыкала Кира, ластясь к нему, как кошка. - Устроила скандал в офисе… Уволила Катю…И ты все равно готов на мне жениться?
- Боюсь, что у меня нет другого выхода! – это было сказано абсолютно честно, но Кира услышала не тот смысл, который был вложен в эту фразу (а именно безвыходность), а только тот, который хотела слышать.   
Девушка снова надулась, как мышь на крупу.
- Тогда женись на секретарше! Я так и думала, что ты меня не любишь! 
«О, Господи… Давай, Жданов, работай по «откатанной программе…».
- Кира… Родная… Я люблю тебя, я боготворю тебя, я обожаю тебя...
И Андрей начал целовать невесту.
После пятого поцелуя та растаяла.
  - Андрюша, милый… Ты у меня такая прелесть! Я тебя обожаю-преобожаю! Я тебя по-настоящему, очень-очень сильно люблю! Прости меня, я была такой идиоткой!
Ее объятия стали еще крепче, и Андрея понял «куда ветер дует».
- Уже простил… - устало ответил он. 
И тут снова Кира сказала нечто, что вернуло все на круги своя:
- Я клятвенно обещаю тебе, что больше не буду ни во что вмешиваться! Делай все, что считаешь нужным: оставляй себе свою секретаршу, доверяй ей свои секреты и все-все-все, что надумаешь! 
«Интересно, она сама пишет пособие «Как довести мужчину до белого каления» или уже купила данное пособие в готовом виде и усовершенствовала несколько правил? А?».
Кира еще раз поцеловала его и пошла в спальню, маняще помахав ножкой в дверном проеме…
Ушла, и Андрей почувствовал, что несказанно рад этой «отсрочке».
Странное дело, но даже сейчас, став зрителем такого, надо вам сказать, соблазнительно-пикантного действа, он не почувствовал к Кире того желания, которое испытывал когда-то и на которое был способен с другими…
Почему?.. Она же такая красивая, изысканная, утонченная женщина…
Чего ему не хватает? Может, он какой-нибудь моральный урод и не ценит действительно значимые  отношения?.. Тогда откуда эта тяжесть… Как от нее избавиться, от тяжести этой?
Хотя Андрей и не испытывал в своей жизни истинной, настоящей любви, смутно он представлял себе, что это удивительное чувство ничем не напоминает его отношения с невестой…
А вот на что оно похоже?
Он и сам не знал… Пока…
Любовь ведь многогранное чувство. Можно любить родителей, детей, брата, сестру, друга, близкого человека…
Андрей посмотрел за окно…
Ведь Киру-то он все-таки любит! Она - близкий человек… У него и слов-то таких нет, чтобы свои чувства описать, выразить… Только вот… Любовь эта другая… Не та, которой от него ждала Кира…
Он говорит ей: «Я люблю тебя». И в тот же самый момент понимает, что это все не ТО…
Отсюда и ТАКИЕ их отношения… Непонятные, раздражающие обоих и… Наполненные обоюдной виной… А в чем? А в том, что никто из них не может дать другому того, что именно надо другому!
Вот потому-то Кира для него сейчас была близкой, но… Нежеланной, нелюбимой женщиной…
- Андрей, ты идешь? – раздался из спальни голос Киры, и тут…
Зазвонил телефон Жданова.
- Да… Да, Ром, это я… Что произошло?.. Как ткани не пропускают! Почему?.. Какие документы?.. А это ничего, что сейчас почти ночь?.. А… Там работают круглосуточно… Понятно!.. Ладно, еду!
И первое, что мужчина испытал после того, как отключил телефон, это облегчение.
- Что случилось? – Кира вышла из спальни.
- Сложности на таможне. Я должен ехать.
- Сейчас? Это снова твои штучки?! – ноздри Киры опять задергались, как перед скандалом.
- Кира! Я тебя очень люблю, но там срочное дело. Можешь звонить мне все время, я еду на таможню, а потом домой. Думаю, что часа через два все окончится, и ты можешь проверить меня по домашнему телефону. Я тебя не обманываю! Честно! Все я побежал!
Кира промолчала, не зная, что и думать. Такого с ними еще не было!
- Андрей! А как же…
- Ты – восхитительна, дорогая, - сказал он ей, благодаря случай, который, пусть даже и подкинул ему деловых проблем, но освободил его от такого сомнительного удовольствия.
Андрей уже решил, что не останется, да, и не вернется сюда сегодня.
- Мы как-нибудь обязательно это повторим, да? Обидно, что бизнес лишает меня этого, но… Деваться некуда! Ты же знаешь, как шатко мое положение, и понимаешь меня, правда? Ты же только что пообещала, что поймешь?
Воропаевой было некуда деваться. Забыть о собственном обещании буквально через десять минут после того, как она его дала… Ладно завтра! А так…
- Хорошо, любимый…
И Жданов, чмокнув ее в щеку, вышел из ее квартиры.
Как только он оказался на улице, телефон «запел» снова.
- Да… Что?.. Ты все выдумал?
- Ага, - подтвердил Малиновский. – Просто подумал, что тебе от Киры сегодня все-таки надо отдохнуть. Я был не прав? Так ты можешь вернуться!
- Нет, прав… Мы, вроде как, помирились… Почти… Да, ладно! Все начнется сначала уже завтра! Хоть сегодня отдохну! Спасибо, друг.
- Обращайтесь! Покеда!
Жданов сел в машину и поехал домой…
Дорогой ему два раза позвонила Кира. Он что-то наврал…
Только зайдя в квартиру, он поужинал холодной пиццей, которая «застряла» в его холодильнике, и, где-то через час, ответил на еще один звонок невесты уже с домашнего телефона.
- Да, проблему уже решил… Хватило аргументов… Спи, родная… Да…
Отключился, лег в постель на черные простыни и…
Почему-то подумал о… Кате.
Смешной. Доброй. Верной Кате Пушкаревой…
Мужчина улыбнулся и заснул…
Так и вышло, что его день закончился мыслями о женщине, которая всего лишь три дня назад вошла в его жизнь и… Уже сумела занять в ней место!..
…А что же Катя?
Катя училась жить с осознанием своего чувства к человеку, который был до нее недосягаем…
Она доработала этот длинный день, пришла домой, продолжила «сказочный цикл о своей работе» и…
Сделала первую надпись в подаренном ей Андреем органайзере, который сам собой превратился в ее ДНЕВНИК…

Ты послан мне на горе иль на счастье?
Спасение мое или беда?
Мое достоинство или мое паденье
Под тяжестью безмерного греха?
Кто мне ответит, как же разобраться,
Кто даст совет, куда же мне идти:
Безумию навстречу, в воле страсти,
Или же прочь от счастия брести?
Смешалось все, я снова на распутье,
Повержен мыслей прежде ровный строй:
Ты мое горе, счастье... И неважно,
Чего там больше, если ты со мной...

А доблестный президент компании «ZIMALETTO» уже выходил из себя. Да так талантливо, что Женсовет был уже в легкой панике, потому как за опаздывающих секретарш пришлось отдуваться Шурочке Кривенцовой.
- Как он орал, девочки! Как орал! – делалась та впечатлениями. – А потом еще и об пол свою компьютерную «мышку» жахнул.
Но вот в 9.14. Екатерина Пушкарева перешагнула порог кабинета президента (Женсоветчицы, занятые обсуждением громкости баритона шефа как-то пропустили ее мимо своих любопытных глаз) и…
- Вы что попали в пробку? – раздался возмущенный возглас Жданова.
«Приехали… А чего ты растерялась? А, Пушкарева? Чего тебе бояться, с папой-то, подполковником? Ты свое уже отбоялась…».
Она вдохнула полные легкие воздуха и…
- Здравствуйте, Андрей Палыч?
- Здравствуйте…
Жданов несколько растерялся, но эта растерянность стала причиной новой волны гнева.
- Почему Вы опоздали? Я повторюсь: пробка?
- У меня нет машины…
- Значит, Вы были у врача?
- Нет, слава Богу... У меня никто не болен… Просто…
- Если у Вас нет машины, то может, Вы попали под чужую?!
«Сколько радостного ожидания в голосе», - усмехнулась Катя.
- И эта версия отпадает, Андрей Палыч. Машиной меня тоже не сбивало…
- Какая досада! Не сбивало? Точно?
- Точно.
- Уверены?!
- Если только…
В глазах Жданова промелькнула надежда.
- НУ!!!
- Можно сказать, что я попала под асфальтовый каток, - в глазах Кати плясали чертики, когда она вспоминала утреннюю сцену.
Эти двое, что ее задержали, действительно были сравнимы с асфальтоукладчиком…
- Какого черта Вы шутите?! Да еще и опаздываете на работу, когда…
«Главное, вовремя поймать момент. Но этот момент явно не сейчас. Пусть прокричится», - мудро рассудила Катя и… приготовилась к буре.
- Все, прекратите ерничать! Я больше ничего не хочу слушать! И займитесь хоть чем-нибудь! Вот… Вот… Срочно! Найдите мне Mалиновского и эту… Которая считает, что два курса МГИМО – верх мечтаний!
Тут раздался телефонный звонок, прервавший это «извержение».
- Чего Вы стоите? Звонят! - крикнул Андрей и пулей вылетел из своего кабинета в поисках Романа.
Пушкарева проводила его взглядом, поставила свой портфель на стол и взяла трубку.
- Компания «ZIMALETTO», кабинет президента… Папа?.. Что?.. Значит, ты тоже присоединяешься ко всем, да? Ты тоже против меня?
А Жданов в этот момент уже нашел себе новую жертву.
- Шура, твой шеф объявился?
- А… А может, я смогу сделать что-то полезное? – робко улыбнулась Кривенцова.
- Шура, у тебя что, проблемы со слухом? Я спросил, где наш вице-балбес?
- Это Вы про Роман Дмитрича?
НЕТ!!! Про Папу Римского!!!
- Так Вы все-таки Роман Дмитрича имеете в виду? – продолжала, как могла «прикрывать тылы» шефа Шура, корча из себя идиотку беспросветную.
- Я уже минут сорок пять имею его в виду! Ты меня понимаешь?!!
И именно в этот миг у дверей своего кабинета наконец-то нарисовался Малиновский, который рванул в компанию прямо от Клочковой, у которой, собственно и ночь провел, и душ принимал буквально несколько минут тому назад.
- О! Я сегодня опоздал, значит, пораньше уйду! – увидев разъяренного президента, выдал Роман. – Приветствую высокое начальство! Как оно?
- Лучше всех… - буркнул Жданов. – Все опаздывают!
Жданов махнул на него рукой и пошел в свой кабинет. Роман, как привязанный двинул за ним.
- А кто еще?
- Мои секретарши!
- Обе сразу? – сделал глаза по пятаку Малиновский.
- Катя уже пришла…
- Тц-тц-тц…И все же не порядок…
Ромка наступил на что-то, что страдальчески скрипнуло у него под ботинком.
- Что ты сделал со своей мышкой?
- Казнил…
- Тиранствуешь?
- Ага?
- А с другой? – Роман стрельнул в сторону каморки.
- Тоже казнил…
- Суров ты, батько!
- Черт знает что, - сорвалось с губ Андрея, и вдруг…
- Это черт знает что! – раздался из каморки самый настоящий крик Пушкаревой, которая, крепко держа в руке трубку, разговаривала с кем-то по телефону, причем, весьма яростно.
- Я сказала «НЕТ!» и точка. Это не мой каприз, не страх, не паника, а просто забота. Все, пап… Можешь отчитаться, что твоя миссия провалена… Ты меня знаешь. Ты можешь мной командовать во всем, только не в этом… Пока… Мне работать надо. У меня тут как на передовой.
И Пушкарева, положив трубку, расстегнула свой портфельчик, достала оттуда какую-то папку и тут же стала копировать документы, все еще бубня что-то себе под нос: «Решили они! Как же… Решальщики… Сказала «Нет», значит, «НЕТ!» и точка!».
Мужчины стояли, несколько растерянные данной сценой, и переглядывались между собой.
- Вот это, я понимаю, темперамент… - выдал Роман. – Что-то на казненную она не похожа…
Андрей, вспомнив, что папа у Катерины подполковник, восхитился ее смелости. А Малиновскому, сбоку поглядывавшему на Жданова, внезапно подумалось: «Они нашли друг друга… По крайней мере, с голосовыми связками у обоих полный порядок!».
Тут Жданов вспомнил о том, что он гневается, и повернулся в сторону друга.
- Так чего ты опоздал?
- Я… Так это… Под дождем промок!.. А знаешь, Андрюх, миленько тут у тебя!
В коридоре раздалось цоканье каблуков.
В глазах Жданова загорелись хищные огоньки. Он рывком распахнул дверь и:
- ГДЕ БИЗНЕС-ПЛАН, ВИКА?! – заорал он вместо приветствия.
От этого крика не только Клочкова «слетела со шпилек», но и Малиновского подбросило на месте. Вика, упав на стул, хлопала глазами, как кукла, и молчала.
- Та-аак… Понятно… А-атлична-а!
Извержение номер два не заставило себя долго ждать.
- Ладна-а-а-а… Бизнес-план оставим на сладкое! Где диск с твоим вчерашним отчетом? ВИКА!!! Отчет где, который ты для совета директоров приготовила только вчера?
Что было ответить бедному ребенку кроме как:
- У К-Кати он…
- А почему у Кати?
- А у нее порядок…
- …в танковых частях, - вдруг тихо вырвалось у Пушкаревой, стоявшей в дверном проеме.
- Что?! – тут же повернулся в ее сторону Жданов.
- Ничего, - подала плечами Катя, проклиная себя за несдержанность, которая в этом месте, в смысле в «ZIMALETTO», просто лезла из нее, как тесто из кастрюли.
«Просто чудеса на виражах какие-то», - подумалось ей.
- Так, где отчет?! – уже ее сверлил взглядом Андрей.
Катя выдержала паузу. Играть - так до конца.
- А с какой стати у меня должен храниться чужой отчет, Андрей Палыч… У меня только своя документация…
- Черт знает что! И в такой день… А, ну, - это междометие было уже адресовано Клочковой, - брысь отсюда!!!
Та вылетела из кабинета быстрее урагана, а президент со всего размаху упал в кресло.
Через пару мгновений к нему прихрамывая вышла Катя. Глянув на осколки пластмассы, валявшейся на полу, она спросила:
- Проблемы с мышкой?
- Нет!.. С Вами! Вам известно, какой сегодня день?
Катя не успела ответить, так как он сделал это сам:
- Сегодня на собрании мне в качестве полноправного президента необходимо представить бизнес-план дальнейшего развития компании, а вы все… Опаздываете! Бумаги не составили! И вообще! Вот с кем вы сейчас по телефону разговаривали?
Катя слегка покраснела.
- С папой…
Жданов наступал на нее, и они оказались в Катиной каморке.
- Ага… А потом Вам мама позвонит… Потом еще кто-нибудь и так весь день! Дребедень какая-то! Вот мне нужен справочник телефонный! Где он?
- Вот… - Катя тут же протянула ему толстенную книгу, которую Жданов не удержал и уронил на пол.
- Черт!..
Мужчина был вынужден залезть под ее стол.
- Да что же это… Малиновского ко мне! Ну, чего стоите?! Или ждете звонка из родительского дома?
- Просто Роман Дмитрич за стенкой… В вашем кабинете…
- А я где?
- А Вы… В моем кабинете…
Жданов осмотрелся, снова пробурчал себе что-то под нос и вылетел из каморки.
Катя совершенно не к месту улыбнулась.
«А ты ведь, мать, на грани увольнения… И чего лыбишься?».
- Ох, кому рассказать – не поверят… Когда ж ты наступишь, нужный момент?
Катерина подняла трубку и позвонила на склад.
- Петр Никитич? – она уже знала всех работников, занимающих более-менее значимые должности. – У нас тут прокол, точнее, «раздавление»… Мышка нужна оптическая... Ага… Андрею Палычу… Жду…
А президент и его «вице» «варились в собственном соку» в кабинете через стенку.
- Это… Это черт знает что!
Жданов не переворачивал, а буквально рвал страницы справочника.
- Отчета нет, бизнес-плана нет! Совещание через три часа! А-атлична!
- Жданыч, ну, скажем, что не успели. Делов-то!
- Так это только на руку Воропаеву! Как ты не понимаешь? Это исключено! Исключено!
- Андрюша, но ты же требуешь невозможного! Волшебник в голубом вертолете бывает только в мультиках и детских песенках! А у нас серьезная контора, в которой...
- Ни черта и никто не работает!!! И хотя я еще не волшебник, а только учусь, но время у меня еще есть!
Тут в дверь кто-то постучал.
- Да!!!
Одновременно с этим диким криком открылась дверь каморки и в кабинет вошла Катя, также прихрамывая, но на это ни Андрей, ни Роман не обратили никакого внимания.
- Это мышка.
- Какая? – задал глупый вопрос Жданов.
Катя вполне разумно ответила:
- Оптическая.
Но глупые вопросы на этом не закончились.
- Точно? – тут уж даже Малиновский брови приподнял.
А Катю снова «понесло».
- Ну, вот если б из института генетики посылку прислали, то возможно там белая мышь сидела бы…
- Какая?
- Белая такая… С сыром в зубах…Или микроскопом…
Далее последовала «мужикальная» пауза.
- А так, только оптическая. Я поставлю?
И над столом президента запорхали ее изящные руки.
Малиновский счел самым лучшим свалить с «поля брани», а в кабинете должен был состояться еще один взрыв!
И, раз его ожидали, то…
- Катя! Это когда-нибудь кончится?
- Что именно?
А ее руки умело управлялись с мышкой и клавиатурой. И это зрелище до странного успокаивало Андрея. Его внимание привлекло то. Как пальцы девушки порхали по клавиатуре компьютера. Ее тонкие, изящные пальчики казались невесомыми и, будто, ласкали, нежили, дразнили пластмассовые кубики…
Андрей остановился. Катя провела ладонью по шее, наклонив голову на бок.
«Устала, - подумал Жданов. – Как же много она успела сделать за это время! И как все это ей удается? Несколько дней работы, и документы. Которые копились годами, были систематизированы и приведены в порядок! Все-таки мне с ней повезло!»
- Все готово, Андрей Палыч, - совершенно неожиданно раздался ее голос, который вернул его к действительности.
- Да… Спасибо, Кать…
«Вот, момент! Лови!».
- Андрей Палыч, я…
И снова все испортил телефонный звонок.
Теперь это была мама.
И мама «добила» Жданова окончательно! Он снова взорвался.
- Я так и знал! Этот бардак никогда не прекратится!
- Но…
Жданов вышел на коду.
- Что там у Вас спросили? Позавтракали ли Вы перед выходом из дома?.. Скорее всего, да! А вот я - президент компании, да будет Вам известно, позавтракать не успел! Но, несмотря на это пе6чальноре для моего желудка обстоятельство, я в 8.45 был на рабочем месте!
- Я могу объяснить и...
- Не стоит, Катя, ничего объяснять. Вы уволены.
«Дождалась…».
- Вы поняли? Я не привык повторять дважды. Вы уволены!
Но отчего-то разочарования не было…
Только какая-то странная веселость…
Она кивнула головой и прошла к себе. На ее столе лежал готовый размноженный бизнес–план. Но девушка занялась вовсе не им. Она, наконец, сняла рваные колготки, сжав зубы, побрызгала аэрозолем ранку, залепила ее пластырем, одела новые «ЛЕ ВАНТЕ», поправила юбку и сложила свои вещи – всего лишь фотографии родителей – к себе в «авоську».
А из-за стены донеслось:
- Никто! Слышите? Ни одна живая душа не должна подходить к моему кабинету в течение двух часов! Я сам все сделаю! А теперь все вон!!! И дверь закрыли с той стороны!!! Понятно!!!
Катя вышла из каморки, и тут из-за спины Андрея раздалось тихое:
- Значит, готовый бизнес-план Вам не нужен?
Пушкарева все-таки дождалась нужного момента.
Только тут Андрей, наконец-то, заметил, что с его секретаршей не все в порядке.
- Катя, а... что с Вашими очками?
- Сломала.
- А... юбка... Она же порвана!
- Упала.
- Вы ушиблись?
- Немного.
- Тогда, наверное, нужно...
- Я уже все сделала. Спасибо за заботу.
Жданов чувствовал себя последним подлецом, но переспросить Пушкареву насчет ее фразы о бизнес-плане не решался. Она все сказала и сделала сама.
- Вот... - и на стол президента легла стопочка папок.
- Что это?
- Бизнес-план. Я размножила его для всех, кто будет присутствовать на сегодняшнем совещании.
Жданов рухнул в кресло.
- Бизнес-план?.. Как?.. Откуда?.. - Андрей взял в руки верхнюю папку. - Вика все-таки...
Катерина шумно выдохнула.
- Я могу идти?
- Да, конечно... Идите...
Президент был очень увлечен чтением, но мозги, все-таки (как это ни было странно!) в его черепной коробке действовали. Именно они посредством зрения (а вот какого? - наверное, бокового, все-таки...), заметили в руках секретарши сумку, и дальше послали сигнал заговорить! Сигнал попал куда нужно, а потому Жданов внезапно задал вопрос (и опять из ряда не совсем удачных):
- Кать, а куда Вы?
- Домой.
- Но почему?
- Меня уволили.
- Кто?!
«Утро глупых вопросов продолжается…».
- Вы.
- Когда?!!!
Терпению Катерины мог позавидовать любой памятник в Центральном парке культуры и отдыха.
- Минуты полторы тому назад.
Озарение вспышкой «осветило» память президента и...
Он смутился.
- Кать... простите, я не подумал...
И вот это его «Кать» было таким...
Таким... Непривычным, волнующим, нежным, таким...
Пушкаревой пришлось признать, что барьер из ее чувства юмора и терпения, плюс какого-то странного детского упрямства начинает рушиться...
«Возьми себя в руки. Так нельзя!.. Он — твой начальник. Упрямый, громогласный, недалекий, ограниченный и... КРАСИВЫЙ в конце-то концов!!! Он именно тот, от которого тебе бежать надо без оглядки. Ну!»
Пушкарева внезапно покраснела, опустила глаза в пол, но сдержаться не смогла.
- А вот это плохо, Андрей Палыч... Думать надо... Хотя бы время от времени.
Жданов не успел ничего сказать, так как в его кабинет буквально ворвалась Кира. Она оттеснила Катю и повисла на Жданове, который как-то неожиданно и мимолетно сморщился.
- Милый, все собрались немного раньше. Павел с Маргаритой на ресепшене беседуют с Женсоветом. Вот сороки-то! А Сашенька у финансового... Ты чем-то недоволен? - спросила она, смачно чмокнув его в щеку, и, бросив в сторону Кати ехидный взгляд, добавила: - Или кем-то?
- А что, разве твоя любимая подружка не рассказала тебе, какой у нас тут дым коромыслом?
- А что она должна была мне рассказать?
Воропаева, несмотря на то, что она уже давно знала Андрея, не услышала в его голосе зловещих ноток, которые, к своему огромному удивлению уловила Катерина. Да, и взгляд президента нельзя было назвать спокойным. В настоящий момент он выражал просто «вселенскую любовь» как к Виктории, так и к ее дражайшей подруге, сиречь молвить — своей невесте. Поэтому Катю его «высказывание» не удивило, а вот Кира даже вздрогнула от короткого и резкого:
- Бизнес-план!
- Что, бизнес-план?
- С утра его не было!
- Ну, Андрюшенька... - подластилась к нему Воропаева.
Жданов даже вздрогнул, представив себе свое же собственное «СашЕнька»...
- Ты несправедлив, милый... Помнишь, в какой восторг пришли все от Викиного отчета на собрании? - быстрый победный взгляд в сторону Катерины, которая играла роль молчаливого наблюдателя. - Ты просто дал ей мало времени. - А это что? - на глаза Киры попалась папка.
- Бизнес-план, - последовал ответ Жданова, который почему-то не сводил глаз с Кати.
- Вот видишь! Вика все сделала! Какой ты жестокий, Андрюш... Тебе человека обидеть совершенно ничего не стоит... А Вика так старается!
Еще один взгляд триумфа в сторону «серенькой мышки».
Катя промолчала, но решила для себя, что именно сегодня добьется правды. Она еще не знала, как, но все должны были узнать, кто автор и бизнес-плана, и отчета, и именно сегодня!
Глаза ее вспыхнули гневом и решимостью. Пусть она уволена, но напоследок все-таки постоит за себя! Она же Пушкарева, и не из таких переделок выходила победительницей!
А Кира продолжала петь дифирамбы Вике, совершенно не замечая, как Андрей, словно чайник на плите, «начинает закипать».
- Она действительно отличный работник!
В глазах Пушкаревой промелькнула усмешка, и она отвела взгляд, посмотрев на окно.
И тут Андрей «засвистел», оповещая всех о том, что чайник вскипел!
- Старается, говоришь? Да?.. Давай тогда, я повышу ей зарплату, и тут же, понимаешь, тут же отправлю в отпуск, а?..
- Андрей...
- Нет, этого мало!.. Давай введем ее в совет акционеров! А? Как такой вариант? Чего так! Небольшого пакетика акций жалко для подружки?.. По мне, так пусть берет! Раз она такая талантливая!
- Андрей! - Кира не понимала, из-за чего он так разошелся, а потому привычно повысила голос. - Но ведь у тебя ДВЕ секретарши! Почему и отчет, и бизнес-план должна была делать Виктория, когда ЭТА... не сделала ничего! Бедная Вика там рыдает за столом...
- Интересно, когда потоп начнется, - прошептала Катя себе под нос и тут же одернула сама себя: «Молчи, дура! А еще других за такое поведение ругаешь... Сама-то, сама! Вот дура!..».
Но, слава Богу, ее замечания насчет потопа никто не услышал. Не до этого было.
- А эта...
- Ее зовут КАТЯ!!! - вдруг заорал Жданов и повернулся к Пушкаревой, игнорируя Киру. - Кать, простите меня за мою поспешность и считайте, что я ничего Вам не говорил несколько минут назад. Ничего не было сказано, договорились?
«Как удивительно он произносит это «Кать»... И как так у него выходит?».
Пушкарева могла хоть сто лет себя уговаривать, не поддаваться на его чары, но...
- Договорились…
- Тогда Вы тоже должны присутствовать на совещании.
- Но зачем, Андрей? - пыталась протестовать Кира.
- Необходимость... Производственная, понятно? - Воропаева не посмела возразить, а Андрей, тем временем, продолжил. - Мы начнем через полчаса... У Вас есть время, чтобы... Ну...
Он сделал какое-то витиеватое движение рукой в воздухе, неопределенно махая куда-то, и тут Катя покраснела, поняв, что именно он имеет в виду. Колготки поменять еще полдела. Там с юбкой такое!.. И очки тот еще видок имеют! Она должна привести себя в порядок!
- Спасибо, Андрей Палыч, - пискнула она и, положив свой баул на красный диванчик в кабинете, выбежала, прихрамывая, за дверь.
«А вдруг у нее с ногой что-то серьезное?».
- Андрей, я не понимаю, что ты с ней...
- А тебе и не надо понимать. Катя — моя секретарша. Она - мой работник, и все вопросы, которые возникают в пределах этого кабинета, я впредь буду решать с ней, ясно!
- А Вика?
«Господи..., - промелькнуло у Жданова в голове. - Она что, совсем меня не слышит? Совсем не понимает, а?».
- Кир, я устал. Если все приехали, то я уже иду в конференц-зал, но мне надо еще пару минут, чтобы поработать над бизнес-планом. Иди...
Воропаева хотела его поцеловать, но он отклонился, не позволив ей этого. Девушка громко фыркнула и ушла, а Андрей сел в кресло, глядя на новую оптическую мышку, которую недавно подсоединила ему Катя…
…Катя, выйдя из кабинета шефа, подошла к Тропинкиной.
- Маш… Ты мне не поможешь?
Она поправила разбитые очки, и Машка ахнула:
- Тебя чего, катком переехало?!
- Почти… Мне…
- Погоди! Я счас всех наших соберу!
- Маш, мне бы только юбку…
- Постой!
Через две минуты Женсовет был в сборе: Шура с аптечкой, Светлана с ножницами и иглой, Амура с влажными салфетками и косметикой, Татьяна с пирожками и Ольга Вячеславовна со своими «золотыми руками». Федька играл роль «наблюдающего на подхвате».
И вот тут Катерина проявила завидную твердость, которая поразила всех.
- Так, девочки! Болячка обработана специальным гелем и заклеена пластырем – аптечка мне не нужна! Я не крашусь, а потому…
- Но…
- Только не за пять минут до ответственного дела! Не так, девочки. Так что даже и не пытайтесь! Косметика отменяется!
- Но…
- Отменяется! У меня с юбкой проблемы, а до Совета буквально десять минут.
- Ребенка на стул! – тут же активизировалась Ольга Вячеславовна.
Коротков легко поставил девушку на «пьедестал».
- Ну?
- Самое простое – укоротить! Во-первых – красиво, а во-вторых…
- Правильно! – хором подхватили девушки, и…
Щелк ножниц, шепот: «Булавку давай!.. Иголку уже!.. Вот тут!..».
Через десять все готово! Да, еще и причесать успели пострадавшую!
- Кать, а может, - Амура все-таки показала ей на косметичку.
- Нет! И тем более, по-моему, уже все пришли. Спасибо, девочки. Вы – лучшие!
Женсовет тяжело и хором вздохнул. Изменить Катю не удалось. Да и юбку обкорнали только сантиметров на десять!
И тут раздался голос Короткова:
- А че покороче-то не обрезали? У Катьки ноги-то красивые!..
…А Жданов все терзался сомнениями.
Катя...
Почему она так смотрела? А?
Жданов уже очень сильно сомневался в том, что Пушкарева только размножила бизнес-план. Ведь откуда-то она его взяла? Не может быть, чтобы его составила Вика! Даже если посмотреть на время, то Клочкова опоздала больше Пушкаревой, а Катя никуда не выходила, значит...
А что это значит... Это значит, что ни хрена он не понимает в своих сотрудниках!
Ну, какой бизнес-план и Вика?! Да, она как пишется «бизнес-план» наверняка не знает...
И что выходит?
Твою ...! Если так, то кто же тогда вообще составил отчет?! А?!
И взгляд этот Катин... Странный...
Почему?
Логически домыслить цепочку истинных рассуждений, столь редких для его сознания, Жданову не получилось, так как раздался тихий голос той, о ком он думал.
- Андрей Палыч... Все собрались в конференц-зале и ждут только Вас.
«Юбка короче стала... А, наверное, Ольга Вячеславовна подогнула!.. С волосами что-то... такое... Только вот очки... Очки ей надо новые!».
Все это подобно вспышке осветило его сознание, и Жданов прошел в конференц-зал вместе со своей секретаршей.
А Кира, вылетев из кабинета жениха, тут же утащила к себе Викторию.
- Вик, а когда ты успела бизнес-план составить?
- Я?.. Я ничегошеньки не делала...
- Как?
- Так... Вот... Ой! Это, наверное, опять Пушкарева!
- Черт... Но ты делай вид, что это ты все сделала, поняла?
- Опять?
- И опять и снова! Бизнес-план сделала ты, поняла?
- Поняла.
- Я сегодня добьюсь ее увольнения! - победно взмахнула волосами Воропаева, и пошла вместе с Клочковой в конференц-зал, как ей казалось «во всеоружии», даже не догадываясь о том, какая баталия произойдет на совещании...
...Бизнес-план привел акционеров в восторг! Особенно Павлу Олеговичу понравились идеи с франшизами и пошивом спецодежды для крупных компаний по специально разработанным эскизам для каждого. Удивленный донельзя авторством Клочковой, он спросил у нее:
- И как же эта мысль пришла к Вам в голову, Виктория Аркадьевна? - спросил Павел Олегович.
Все глянули на Вику. Та не могла сказать ни слова, а только стояла, некрасиво открыв рот, и смотрела то ни Киру, то на Жданова-старшего.
А Катя Пушкарева...
Екатерина Валерьевна Пушкарева, скромно сидя за противоположным концом стола, поставила свой локоток на его полированную поверхность и положила подбородок на раскрытую ладонь. Вся ее поза говорила о чистом и совершенно откровенном любопытстве. И через несколько секунд и ее жест, и ее поза привлекли к ней всеобщее внимание. А потом все поняли, что причиной этому были вовсе не они...
Нет... Ни поза, ни жест...
А взгляд, каким она смотрела на Клочкову.
Насмешливо-любопытно-язвительный!
Насмешливый — потому что Катя знала, что Виктория ничего не придумает.
Любопытный — ей хотелось посмотреть на то, как вторая секретарша будет выкручиваться из этой ситуации.
Язвительный — Кате откуда-то было известно, что правда и о бизнес-плане, и об отчете выйдет наружу немедленно, задев всех участниц вчерашней «интеллектуальной кражи».
И девушка оказалась права.

7. ГАДАНИЕ или ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЯ
Рабочий день начался...
Но сегодня все как-то было не так. Что именно, не могли бы сказать ни Катя, ни Андрей, но...
Что-то было!
Какая-то недосказанность, незавершенность, даже отчуждение...
И девушка не выдержала первой.
Она прошла мимо Жданова, который демонстративно не обращал на нее внимания, уткнувшись носом в бумаги, и прошла в коридор.
«Господи, неужели он обиделся? А на что, позвольте полюбопытствовать? Ну, не обязан же он, в конце концов, был дарить мне этот букет!.. А что-то другое, кроме благодарности, я и не ждала... А он сидит, как бука, будто я ему отказала в исполнении самого заветного желания!.. Ну, ладно... Кто умнее, тот пойдет мириться!».
Потому что Пушкарева точно чувствовала, что она со своим начальником поссорилась... Не сказав ни одного слова на тему конфликта, но поссорились!
А как надо мириться в данном случае?
Катя не знала, но решила пройти по проторенной дорожке, по которой не раз хаживала с Зорькиным. Колька был самым ярким подтверждением мудрости о том, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, но в их случае ни о какой романтике в отношениях между мужчиной и женщиной речи не было. Это были друзья. Стопроцентные и верные друзья, почти родственники. Но вот покушать Колька любил!
Особенно в щенячий восторг его приводили ватрушки ЕленСанны вкупе с Катиным карамельным кофе. А если что-то нравится одному мужчине, почему бы не опробовать это на другом? Ватрушек мама положила ей с собой... Кофе она сварит, а за карамельками попросит сбегать Федора (ватрушек с «божественным напитком», как называл его Колька, хватит на двоих), и...
Возможно, тогда ее шеф не будет дуться на нее, как мышь на крупу... Или крыс?.. Нет, Мышь... Они как-то посимпатичнее...
Сказано — сделано! Через двадцать минут Пушкарева зашла в кабинет Жданова, неся перед собой поднос на котором стояли кофейник, тарелка с ватрушками и чашечки с кофе, от которых исходил такой тонкий и дурманящий аромат, что Андрей не выдержал и отвлекся от созерцания бумаг, которые впопыхах, услышав шаги помощницы, взял кверху ногами.
- Что это, Кать?
Девушка, немного смутившись, ответила:
- За неимением трубки мира и отсутствием у меня привычки курить... Вот... Это знак примирения.
- А разве мы поссорились?
- Что-то вроде этого, как мне подсказывает моя совесть.
- А она у Вас что, неспокойна?
- Непонятно себя чувствует, если уточнить...
- А...
- Андрей Палыч, кофе сейчас остынет.
- Я просто хотел поинтересоваться, какой это именно кофе... - улыбнулся Жданов.
- С карамелью... А еще мамины ватрушки!
- Это что же, Катенька, я лишу Вас обеда? - его глаза «оттаяли», а улыбка стала еще шире.
- Нет. Скорее поспособствуете немного «разгрузиться».
- Тогда, с Вашего позволения... И Вы присаживайтесь! Шесть ватрушек, даже для меня много!
Катя улыбнулась и села напротив Андрея на стул.
Несколько секунд мужчина просто наслаждался чудесным ароматом напитка, а потом немного отхлебнул.
- Да, Катя... Даже если бы Вы не умели и одной сотой того, что умеете, после этого я бы ни капли не пожалел, что взял Вас на работу!
От сладкого ощущения во всем теле он даже глаза закрыл. Внутри родилось такое ощущение тепла, что вообще не хотелось ничем заниматься, а просто так сидеть, пить кофе, есть восхитительные ватрушки и, когда открываешь глаза, смотреть на удивительного человека, который одним своим присутствием погружал тебя в состояние почти что неги... Удивительно!
Когда три ватрушки исчезли, в кабинет президента нашел Малиновский.
- А че эт тут происходит и без меня? Боже! Чем это пахнет... Жданов! Свин! А мне?
- Это ты у Кати спрашивай. И кофе, и ватрушки — ее достижения, - и Андрей взял четвертое чудо выпечки.
- Катенька! Спасайте! Я такой жадный и завистливый, что могу погибнуть не попробовав этой амброзии, которой пахнет на всем нашем административной этаже! Я же на запах примчался!
Пушкарева улыбнулась, взяла кофейник, который добытчик-Коротков где-то раскопал.
- С Вас чашка!
- Айн момент! - Роман тут же в недрах одного из шкафчиков надыбил даже не чашку, а кружку, и подставил ее под носик кофейника.
- Эй! Ну, хоть одну-то ватрушку оставь!
- Бойся кариеса, Малиновский!
- А ты — сахарного диабета!
- У меня еще есть, - успокоила Романа Катя, и через несколько секунд на тарелочке лежало еще несколько ватрушек. - Мама меня с моим другом путает. Он может постоянно жевать! Отсюда и такое количество выпечки, - пояснила она изумленным мужчинам.
- Ну, теперь мне больше! - радостно потер руки Малиновский, но Жданов тут же взял себе две аппетитных булочки.
- Плата за аренду помещения, понял? - объяснился Андрей, уминая выпечку и запивая ее уже третьей чашечкой кофе.
- Лопнешь ведь!
- Меня быстренько сошьют по кусочкам на производственном этаже, - подмигнул Жданов, а Катя едва сдержалась, чтобы не засмеяться.
Слава Богу! Лед растаял!
Через несколько минут, когда с трапезой было покончено, все втроем они начали непринужденный разговор. Все вернулось на круги своя!
И теперь можно было заняться и делами...
- Андрей Палыч, насчет бизнес-плана. Я с утра просмотрела все еще раз и...
- И Вы нашли ошибку, Катя?
- Да... Был неверно указан процент инфляции в тридцать восьмой строке. Это была ошибка финансового отдела.
- Ветров что, нарочно?
- Не думаю, случайность...
- Но теперь нужна новая смета... - Андрей был шокирован.
- Это же катастрофа! - озвучил мысли друга Роман.
- Для грамотного специалиста это раз плюнуть, - пожала плечами Катерина.
- Да, в том то и дело, что не раз! – вырвалось у Жданова. – Теперь, когда цифры не совпадут, Александр меня сожрет…
- Подавится, - вдруг вырвалось у Пушкаревой.
- В каком смысле?
- В прямом. Вам не нужен специалист…
- Катя! Нам же надо проконсультироваться со всеми этими изменениями! А это требует того, чтобы приглашенный спец был введен в курс дела и… Все это время, а у нас его нет, потому что отец снова хочет увидеть расчеты… Он звонил мне, сказал, что Александр намекнул ему на ошибку в отчете… ГАД! И это еще не все… Новое совещание завтра… снова завтра!
Малиновский ударил ладонью по обивке дивана.
- Какая-то совещательная неделя!
- Вам не нужен специалист, потому что смета почти готова, - спокойно сказала Катя, собирая бумаги, разбросанные по столу Жданова в аккуратные стопочки.
- Что?
- Смета почти готова, - повторила девушка, заправляя выбившуюся прядку волос за ухо.
Мужчины застыли как два соляных столба…
Откуда взялась эта девушка? Она что, прилетела на том самом голубом вертолете, про который они пели в детстве? Правда, мороженного у нее нет…
Да и к черту его!
- Катя! Так чего ж Вы молчите?
- Да вы тут оба такой плач Ярославны образцово-показательный развели. Перебивать было жалко.
- Кать, Вы просто…
- Я пойду работать, с Вашего разрешения. Смета-то только наполовину составлена!
- Хорошо, идите.
И Пушкарева скрылась у себя.
- Андрюх… А ты был прав… Это классный специалист.
- Что, уже завидуешь?
- Ну… Нет, пока не до такой степени дошло!
- А меня вот другое интересует.
- Что?
- Кто, как ты думаешь, стащил Катин отчет позавчера?
- Кто?
- А ты как думаешь?
- Кира?
- Все может быть… Все… Вот и получается, что доверять мне ей как-то… Не хочется, Ромка…
- Андрюх, а тогда, может быть…
- Хватит! Давай-ка тоже для разнообразия поработаем!
Где-то за час до обеденного перерыва Катерина совершила чудо: смета была составлена!
Когда она перечисляла все, что сделала с цифрами, Андрей любовался этой девочкой. Но его благодушное настроение улетучилось, когда в кабинет вошла Вика и доложила о том, что в компанию приехал Воропаев и хочет ознакомиться с новой сметой, в которой уже должны быть исправлены все ошибки.
- А чего это он загодя пришкондыбал?
- Не знаю, - повела плечом Клочкова. - Они с Ярослав Борисовичем в конференц-зале.
- Вика, принеси им туда кофе, бутерброды...
- А я ЕЩЕ что-нибудь могу сделать?
- Про сахар не забудь! – рявкнул Жданов, и девушка моментально скрылась.
Андрей поднялся с места.
- Да… Дела… Сейчас случится настоящее зрелище для больших зрительских масс: мой собственный финансовый директор будет критиковать план развития моей же компании.
- Но, Андрей Палыч, смета готова.
- Еще понимал бы я то, что там написано!
- Тут все очень просто. Я же только что объяснила и…
- Катя! – вдруг светлым взглядом посмотрел она на нее. – Я нашел выход! Bы идете с нами!
Пушкарева замерла.
- Нет… Нет, Андрей Палыч. Нет!
- Да! Да и еще раз да!
- Нет! Я не могу!
- Катя, все! Хватит бить из-за угла, пора выходить один на один, с глазу на глаз!
- Ага… И сразу в глаз! – срифмовала Пушкарева.
- Катерина Валерьевна! – присоединился к другу Малиновский. – Вы же хотите спасти нас до конца, а не частично?
- Да, не могу я!
И тут, не сговариваясь, два друга и соратника… упали перед ней на колени!
- Ой… - Катерина покраснела.
- Ты – президент-гений, - сказал Роман, скосился он в сторону Жданова. - Прислушайся к совету аксакала: ты волшебное слово знаешь?
- Нет.
- Пожа-алуйста!
- Ка-aтенька! – почти простонал Андрей.
И это оказалось последней каплей.
- Ну… Если другого выхода нет...
- Нет! – выдали два красавца хором.
- Тогда…
Катерина посмотрела в окно.
- Тогда с вас по конфетке с махрой и боксерские перчатки!
- Зачем?
- Ну, вы же сами предложили: выходить один на один, с глазу на глаз!
Мужчины, поднявшись с пола, расхохотались, и, взяв все необходимые бумаги, втроем они двинулись в сторону конференц-зала.
«С Богом…», – прошептала Катя и почувствовала, что ради Андрея готова горя свернуть!
Через полчаса все было решено!
Александр Воропаев энд Ярослав Ветров были разбиты наголову девочкой из Забайкальского округа! Эта суперинтересная информация была сообщена Катериной Воропаеву в ответ на его вопрос:
- А откуда Вы вообще взялись?
Александра даже перекосило после этой ее фразы, но изменить он ничего не мог.
- Да, Андрюша… Это тебе надо идти в помощники к своей секретарше! Может, познакомить тебя с Мариной? Она тебя проконсультирует насчет этого направления работы.
- У тебя еще вопросы есть? – улыбнулся в ответ Жданов.
Воропаев снова посмотрел на Пушкареву…
«Забайкальский военный округ… Как же! Я про тебя узнаю все! Всю твою деловую «биографию»… И еще посмотрим, мисс Знайка, что Вы из себя представляете… Тоже мне козырная карта! Джокер! Ничего… Это только одно сражение, а не вся война!».
- Я только надеюсь на то, что подгоняя цифры и сокращая затраты на производство, вы все не забыли о том, что качество нашей продукции не должно пострадать ни в коем случае.
- Ни за что! Можешь быть спокоен!
Александр пожал руку Жданову, и, откланявшись, вышел…

…Несмотря на свои годы, Катерина уже давно привыкла к самостоятельности и всюду, где бы она ни оказалась, девушка оставалась сама собой.
На протяжении почти шести лет работы в таком сложном бизнесе, как промышленный и банковский, Катя, обзавелась целой картотекой телефонов так называемых «нужных людей», которые позволяли ей очень быстро налаживать по любым контактам с абсолютно разными сферами общественной жизни. А также и ее представителями. Было очень сложно объяснить то, как быстро она располагала к себе людей, с которыми встречалась. И если ее манера одеваться поначалу и приводила в замешательство, то потом…
Короче, Катя могла найти кого угодно, где угодно, для чего угодно!
Она знала сильные и слабые стороны многих компаний, фирм и агентств совершенно разной направленности, которые и отношения-то никакого к банковскому делу не имели, но...
Но Пушкарева знала, что этот человек – спец в своем деле, и, возможно, когда-нибудь, он может пригодиться ей так же, как и она ему.
Ничего удивительного для тех, кто знал этого человечка хорошо, не было. Знания такого рода и опыт работы помогли Кате стать профессионалом.
И никого в банке не поразила та деталь, что, узнав о ее уходе, руководство оказалось крайне недовольно Вячеславом Семеновичем Саньковым, который допустил ее уход.
У Пушкаревой всегда складывались хорошие отношения с руководством. Эти люди высоко ценили ее профессионализм, деловую хватку и лояльность, поддерживали ее начинания и давали возможность учиться, зная, что она все вернет сторицей.
Вот и сейчас Катя не сомневалась, что справится!
- Я договорилась. Рядом с тем магазином, о котором говорила Кира Юрьевна, есть бывшее кафе. Площадь по размеру та же, ремонт нужно будет сделать небольшой — косметический, и условия — выгодные для нас.
- А Вы что, уже обо всем договорились?
- Я же говорю, что у меня достаточно большой круг знакомств с нужными людьми. Фирма, которая занимается арендой данных помещений, принадлежит моему однокурснику, а он — мой должник!
- В каком смысле?
- А я за него диплом писала. С тех пор, как я начала работать, он очень благосклонно ко мне относится, и, если есть возможность, то помогает в таких делах.
- А почему Вы сами не открыли свое дело, Кать? - поинтересовался Жданов.
- У меня нет столько возможностей, Андрей Палыч. Да, честно сказать, и желания тоже. Пока... Как совпадение произойдет — тогда и буду думать!
Андрей посмотрел на нее и подумал о том, что ему очень повезло, что Пушкарева решила пойти на место его секретаря... Очень повезло!
Через несколько дней Жданов принял решение взять в одном из банков первый кредит на модернизацию производства и дал Катерине задание обработать все нужные для этого документы. Недостающим пакетом оказалась та документация, которую банк выслал на имя Ветрова.
- Кать, идите к нему, заберите все, что нужно и возвращайтесь. Я буду Вас ждать.
И Пушкарева пошла к финансовому директору.
Она постучала в дверь его кабинета, дождалась положенного в этом случае слова: «Войдите!» и вошла.
- Я пришла за документами по «Атлантик-банку».
- Да? - скривился Ветров. - И что я должен делать?
- Отдать их мне?
- Неужели?
- Если не верите, то можете позвонить Андрею Палычу.
- Вы что, мне указываете?
- Нет, просто передаю указание.
- Я что, должен сказать Вам «Спасибо»?
- Если Вас так раздражает мое присутствие, то просто отдайте мне документы и все — я уйду.
- Я пока еще не звонил Андрею Павловичу.
- Так позвоните, я и так потеряла массу времени.
- А наш президент не любит, когда его отвлекают!
- Я знаю это. Особенно он раздражается, когда его отвлекают по пустякам... И, знаете, по-моему, я нашла выход! Я сейчас просто обзвоню все банки, с которыми мы сотрудничаем, и попрошу, чтобы с сегодняшнего для всю необходимую документацию они высылали на мое имя. А тот пакет, что лежит у Вас — мне продублируют. Всего хорошего!
Катерина уже хотела повернуться и уйти, как за ее спиной раздалось: «Держите!», и Ветров бросил ей необходимые бумаги через стол. Папка упала на пол, листы разлетелись по кабинету.
Девушка медленно повернулась лицом к Ветрову и пристально посмотрела на Ярослава. Ему стало как-то не по себе. Будто сам Каменный Гость пришел по его душу и замер, в ожидании, на пороге.
Пушкарева не двигалась и продолжала смотреть ему в глаза. Ярослав не выдержал и, поднявшись с места, собрал бумаги сам.
- Все это, - прошипел он, передавая девушке папку, - до первой вашей ошибки... Слышите? До первой! И посмотрю на Вас, когда Вы упадете, и никто... Слышите? НИКТО не бросится к Вам на помощь!
- Я привыкла всегда подниматься сама, - спокойно ответила Катя. - Без посторонней помощи.
И через секунду ее уже не было в кабинете Ярика...
…- Катя, а что Вы так долго?
- Ну… Ярослав Борисович долго не мог поверить, что все эти документы ВЫ велели передать именно мне.
- И что?
- Ничего... Солдата ругают, а он копает!
- Народная мудрость?
- Папина. Подполковничья...
- И Вы дали отпор?
- Да.
- Не похоже.
- Внешность иногда обманчива, - пожала плечами девушка.
Жданов улыбнулся.
- А документы прислали?
- Да… с теми, которые я забрала у Ярослава Борисовича, теперь полный комплект. Можно подписывать…
Андрей смотрел на долговое обязательство и чувствовал, как от напряжения и какого-то странного страха покрывается испариной…
Что он сейчас сделает?
Ну, то, что не просто проведет ручкой по бумаге, это точно…
А сколько же, интересно, он поставил своих автографов на различных бумагах? Много… Но никогда не думал о последствиях своей подписи вот ТАК…
Почему рука такая тяжелая и не поднимается?.. Еще и ручка не пишет!.. Может примета плохая?.. И не стоит ему всего этого начинать?
Жданов не заметил, как начал говорить вслух.
- Я считаю, что Вы все делаете правильно, - вдруг донеслось до него.
Он поднял глаза и столкнулся с Катиным взглядом.
- Все, все? – улыбнулся Андрей.
- Ну… в смысле, здесь…
- Это тяжело…
- Я понимаю. В нашей жизни есть решения, которые мы либо принимаем. Либо нет, но если говорим «ДА», то берем на себя ответственность до конца жизни.
- А если «НЕТ»?
- То… То жалеем об этом до конца дней…
Жданов смотрел на свою секретаршу и не узнавал. Откуда в этой девочке столько мудрости и сил?
- Кать… А в Вашей жизни был такой выбор?
- Был.
- И что Вы сказали?
- Я сказала «ДА».
- Трудно было?
Катерина вспомнила ту ночь, ласки, поцелуи и…
- Не без этого… Но я ни о чем не жалею! Труднее было бы, если бы этого не было. В этом я уверена на все сто! – сладкая истома пробежала по ее телу. – Ни капли не жалею…
- Да… Только вот тут… Кажется все таким заманчивым, а на самом деле… Один неверный шаг и перед тобой сразу закроются все двери, и обратного пути не будет…
- Я понимаю… Вы меняете саму Вашу жизнь, и это очень трудно. Но… Я буду рядом, чтобы всегда Вам помочь... Если Вам от этого легче, конечно…
- Да… Легче… Ведь я могу Вам верить?
- Да… Во всем.
Ему захотелось как-то успокоить этого большого сильного человека, который понял в этот момент, каким слабым может быть… Если бы сейчас Андрей посмотрел на свою помощницу, то был бы поражен тем, какая безграничная любовь к нему плескалась в ее глазах...
Как было бы хорошо, если бы она могла обнять его, пригладить его волосы… Поцеловать…
- Это много для меня значит, Катенька. Вы и Ваша поддержка…
Он улыбнулся и сказал:
- Подайте вашу ручку. На удачу!
Он был слишком близко. Ее тянуло к нему, как магнитом. Она уже не могла без его взглядов, улыбки, случайных прикосновений... Да, даже криков! Даже чересчур, а потому Катя, растерявшись и почувствовав, как от аромата его одеколона у нее закружилась голова, нечаянно ткнула ручкой в запястье мужчины.
Тот поморщился, но тут же улыбнулся.
- Хороший Вы человек, Катерна Валерьевна, но реакция у Вас – ужасная. Вы спортом на досуге заниматься не пробовали?
- Где?
- На до-су-ге.
Катерина пошла пятнами. Сказать ему сейчас правду – не поверит. Лучше промолчать. А про запястье – так сам виноват… Потому что нельзя быть красивым таким! Вот! Но знать об этой ее мысли ему совсем не обязательно…
- Досуга не хватает, Андрей Палыч… Вы простите, пожалуйста…
И она прошмыгнула к себе в каморку.

…Жданов все сделал точно так, как сказал, и в японский ресторан «Расёмон» они поехали втроем: он, Малиновский и Катерина, которая долго отнекивалась, а потом, пробурчав странное и непонятное (пока!): «Может, теперь что-то для «ZIMALETTO» полезное там сделаю…», собралась. Точнее, собрала все необходимые документы и сложила их в портфель. Внешний ее вид по-прежнему (для наших героев «мужеска полу») оставлял желать лучшего. То же впечатление внешность Катерины произвела и на двух компаньонов – хозяев фирмы «IT-коллекшн» Диану Беляеву и Михаила Краевича. Одетые дорого и строго, эта двое производили впечатление, и Катерина отметила для себе все то, что должна была отметить.
«Но надо помнить только одно – то, что в нас они заинтересованы больше, чем мы в них», - холодно напомнила она сама себе и ответила на вежливые приветствия пары.
- Это – мой личный помощник – Екатерина Валерьевна Пушкарева, - представил ее Жданов, и девушка бросила на него секундный удивленный взгляд, но его лицо оставалось непроницаемым.
- Приятно познакомиться, - улыбнулась Диана, натянуто-вежливо, а Краевич отважился даже руку Катерине поцеловать.
«Интересно, где Жданов раскопал такую… Мягко говоря, простушку? Он прямо в какие-то противоположности кидается!.. Да, ладно… Это не мое дело, а потом, с такой выдрой может получится все намного проще!».
- Присядем? – спросила Беляева.
- Конечно! – улыбнулся Андрей, и тут же около них появился официант, который подобострасно помог Беляевой сесть, а вот о Кате…
Катю он «в упор» не видел.
Пушкарева усмехнулась.
«знаю, мои хорошие, что Вы все сейчас обо мне думаете… Мол, такая деревенщина и бывать не бывала в таких роскошных местах… Куда уж ей! Пусть сидит дома и лаптем щи хлебает. Или довольствуется своей «Ромашкой»… Что ж… Придется вас всех разочаровать!».
И Катя, не сводя глаз с официанта, села…
Грациозно, легко, «благородно», будто каждый день посещала «Дворянские собрания», и стала ждать, когда до нее дойдет очередь заказа... А для этого (по странному стечению обстоятельств) ей не надо было даже и заглядывать в меню…
Другие пошли по стандартному пути.
- Два суши с икрой и угорь в соусе терияки, - закрыв меню, проговорила Диана.
- Прекрасный выбор, - улыбнулся официант и повернулся в сторону Краевича.
- Салат из морепродуктов, - проговорил тот, - и картофельное печенье на десерт. У нас долгие переговоры.
- Замечательно!
- Роллы-ассорти и маринованные лепестки хризантемы, - мельком заглянув в меню ответил Малиновский.
Сразу было видно, что он завсегдатай этого ресторана.
- Мне тоже самое, - махнул рукой Жданов, получив в ответ еще одну улыбку официанта.
И вот тут «представитель обслуживающего персонала» повернулся к Пушкаревой и пренебрежительно посмотрел на нее.
- Ну, а Вы?
«Хамим, мальчик... Зря... Надо бы тебя просветить!».
И Катя выдала заказ… Быстро, четко, ни на мгновение не запинаясь!
- Камабоко из ста грамм филе белой рыбы с соусом самбайдзу, а не как обычно у вас подают с амадзу, кинкан-но канрони и кохаку намасу из одного дайкона — одного — слышите? И не надо тростникового сахара! Не перепутайте, прошу Вас.
Официант ошарашенно смотрел на нее, как и все сидящие за столом.
- Простите... Вы не могли бы повторить? – промямлил парень.
- А я думала, что в заведениях такого типа не надо повторять заказ дважды..., - протянула Катерина, искоса посматривая на него. - Неужели ресторан теряет класс, а квалификация его работников сходит на нет?
«Вот тебе и простушка!» - подумал Краевич, посмотрев на Катю, а потом пробежав глазами по меню.
Блюда, выбранные Катей, были недорогими, но вкусными, и если ты не был знатоком японской кухни, то никогда ты не рискнул заказать то, что не сумеешь даже выговорить с первого раза!
«Да... Девочка не так проста, как кажется... Надо бы приглядеться к ней повнимательнее!».
- У Вас что-то случилось? - подошел к их столику метрдотель.
- Ничего особенного, Василь Игоревич, просто мой заказ не сразу расслышали, - улыбнулась Пушкарева, и тут же пожилой, но импозантный мужчины расплылся в улыбке.
- Катерина Валерьевна! Какими судьбами? Я что-то не заметил Вас сразу! Как же это Вы мимо меня прошмыгнуть успели! А я сегодня, как видите, балуюсь...- он указал на свой костюм, а потом обернулся к официанту. - Иди на кухню и передай шефу, чтобы приготовил все по высшему классу!
- Но я не...
- Скажешь, что для Катерины-сан! Накадзума поймет!
Все сидящие за столом снова уставились на Пушкареву.
- Я три года тому назад в качестве финансового директора просто дала добро на кредит, с помощью которого был открыт этот ресторан, - пояснила девушка. - Только немного помогла подправить бизнес-план и все – дирекция сказала «Да». Накадзума Хидаюки — талантливейший повар. И кредит оправдал себя, правда, Василь Игоревич?
- Истинная! И вообще, Вы же нам тогда встать на ноги помогли с заказами из банка!
- Это я, тогда же, когда работала в «Ллойд Моррисе» часто обращалась сюда за организацией встреч и различных банкетов.
- У Катерины Валерьевны все получалось по первому классу!
- Бросьте, Василь Игоревич! Я же не готовила. Все делали ваши работники.
- Нет уж! Нет уж! ВЫ – все организовывали как нельзя лучше, даже будучи финдиректором, а не секретарем! И, кстати, ваш сегодняшний обед, господа, - за нас счет!
- Василь Игоревич!
- Нет, нет! Катенька, Вы столько для нас сделали! А теперь, я вижу, сотрудничаете с «ZIMALETTO»?
- Да.
- Тогда, смею ли я надеяться, что хотя бы иногда… - мужчина посмотрел на девушку, а она договорила.
- Все зависит от нашего президента, но я уверена, что ему тоже нравится Ваша кухня.
- Безумно! – наконец, нашел, что вставить Жданов. – Буду рад, если мы будем сотрудничать!
- Ну, Катериной Валерьевной мы потом свяжемся… А теперь, не буду вам мешать…
И Василь Игоревич отошел от их столика.
- Кать, - вдруг спросил Андрей, - а как же Вы сами занимались устройством банкетов, когда…
- …когда была финансовым директором? – договорила Катя. - А мне и в банке часто приходилось выполнять не только свою работу.
- Ясно… А теперь, давайте обсудим наши дела!
И переговоры начались!
Точнее, их начала, провела и закончила Катерина.
Андрей и Роман, затаив дыхание, следили за тем, как маленькая девочка наголову разбивала все предложения «IT-коллекшн», которые могли бы помочь им «перетянуть одеяло на себя. Она, поставив «ZIMALETTO» на лидирующие позиции сумела не только подтолкнуть их к подписанию договора, но и снизила стоимость закупаемой их компанией фурнитуры на полтора процента.
И все это тихо-мирно, с указанием преимуществ для двух сторон, с перестраховкой и кипой гарантий для всех, но больше всего для своей собственной компании…
Катя в этот момент напоминала мага в цирке. Вроде и знаешь, что все это – всего лишь ловкость рук, но… Веришь и поддаешься волшебству!
Мужчины «ZIMALETTO» были заворожены…
Андрей и раньше знал, что у него в руках теперь находится сокровище, но даже и он не догадывался о его «реальной стоимости»!
Теперь ее внешность не играла никакого значения! Точнее… Даже внешность ее как-то изменилась. Она была уверена, раскована, и в то же время собрана и готова к любой неожиданности. ЭТА девушка, сидящая рядом с ними, казалось, могла уговорить любого сделать все, что она захочет… Абсолютно все! И не под силой гипноза или страха, а… Силой своего убеждения и голыми фактами, которыми она разбивала любую атаку на ее предложения и выводы. Так, когда Катерина упомянула о том, что «IT-коллекшн» необходимо будет подписать специальное страховое соглашение, Беляева поняла, что эту девочку в очках необходимо бояться...
На мгновение Андрею показалось, что перед ним сидит сама королева, только почему-то в одежде с чужого плеча…
«Скрывает себя… Настоящую… Под всем этим тряпьем – бриллиант!».
А «бриллиант», прижав Беляеву и Краевича, наконец, услышал желанное:
- Мы подпишем бумаги в будущий четверг.
- А давайте в среду, - сказала Катерина.
- Почему?
- А на Руси никогда крупных дел не начинали по четвергам! – пояснила Пушкарева.
Краевич переглянулся с Беляевой.
- Тогда, может быть, совместим полезное с приятным? Вы придете на нашу вечеринку в будущую среду, и мы решим все вопросы?
- Прекрасно! – подытожил Жданов. – Это просто замечательно!
- И за это следует выпить! – предложил Малиновский.
Тут к их столику подошел красный как рак официант и передал Катерине небольшую чашечку ароматного чая и тарелочку с небольшими блинчиками.
- Наш шеф передает Вам это с выражением глубокого почтения… И… Примите мои извинения за…
Он не знал, как сказать главное слово – «хамство», но Катя ему помогла:
- За непрофессионализм?
- Да!
- Ну, что ж… На будущее, запомните: не все то просто, чем кажется на первый взгляд…
Вот так и закончились их переговоры.
Пришло время ехать обратно в компанию. Малиновский, которому надо было решить какие-то проблемы с «Фэшн-галереей» насчет презентации их продукции, умчался быстрее ветра, не забыв при этом, правда, кое-что сказать Андрею:
- А ты знаешь, Ждан, когда твоя секретарша в деле даже о ее внешности забываешь… Жалко, что ненадолго!
- Да ладно!
И тут на крыльцо ресторана вышла Катерина. Но сделала она этот маневр не одна!
Дело в том, что ее чуть не впихнула обратно в ресторан тройка моделек, кинувшихся к красавцу Жданову! Девушки, скорее всего, собирались войти в «Расёмон», и тут – такой сюрприз!
- Андрюша!
- Милый!
- Прекрасно выглядишь!
Объятия, поцелуи и так далее… Жданов весь светился, как начищенный самовар, а Катя…
Катя смотрела на него и грустно усмехалась… Да… Ее так никто и никогда не встречает! Только… Колька с семьей не считается…
Андрей млел от объятий и поцелуев красоток, когда его вернул к реальности голосок одной из них:
- А что это за очкарка, Андрюша?
«А мне ведь надо возвращаться на работу с… Катей, - вдруг удрученно подумал Жданов. - Ну, почему она такая… странная?.. ».
Мысленно Андрей вдруг представил себе картину…
Он везет Пушкареву в компанию, в машине… Точнее, в ее багажнике!
Представил и ужаснулся! Да, никогда он так с нею не поступит!
А потому…
- Катя, садитесь ко мне. Я Вас подвезу до «ZIMALETTO».
Пушкарева, которая уже сошла со ступеней вниз, вдруг повернулась к нему и спросила:
- В багажнике?
Жданов чуть не поперхнулся. Откуда?..
- У Вас, Андрей Палыч, есть более симпатичная компания, чем я, - сказала девушка, странно глядя на своего шефа. – А я как-нибудь на автобусе. Тут же недалеко.
Она развернулась и уже собралась идти к остановке, как в ее сумке запел телефон, и Андрей услышал нечто, что просто взбеленило его.
- Коленька! Дорогой! Ну, как?.. Да… А я что говорила?.. То-то же… Только на второй день отошел… Да… Я сегодня буду как всегда… Ага…
Так он впервые услышал простое и самое обыкновенно мужское имя «КОЛЯ» из уст Катерины, и в тот же момент почувствовал, как его что-то больно царапнуло по сердцу…
…Вот только пройдет немало времени, прежде чем Андрей поймет, что имя этой царапающейся кошки «Ревность»…
Она еще что-то говорила, а Жданов закипал. Она проигнорировала его! Его и его предложение! Его, от которого женщины всегда пачками «падали»! Да, что ж такое-то?!
Андрей чувствовал что-то такое… Да, ЁКЛМН!!! Его же – красавца во плоти – только что поменяли на какого-то КОЛЮ на том конце разговора! Отвергли! Его! И КТО?! ПИГАЛИЦА В ОЧКАХ!!!
Да он… Да… Да он!!!
- Катя! Я сказал: садитесь в машину! – буквально зарычал он и, взяв за локоть уже прекратившую разговор девушку, усадил ее на переднее сиденье.
- Андрей Палыч… Вы чего? – ее глаза стали такими же большими, как ее линзы, и Жданов понял, что напугал Катю.
Опять неловкость…
Та же, что возникла неделю назад. Только вот плюшек с кофе под рукой нет…
- Кать… Простите, просто я… Я должен сказать Вам о Вашем повышении.
- Каком повышении?
- Ну… Я же не просто назвал Вас своим личным помощником.
- Вы хотите…
- А я уже захотел и сделал! Как приедем в «ZIMALETTO» я прикажу составить приказ о Вашем новом назначении и повышении зарплаты в два с половиной раза, а еще…
И тут девушка, та самая девушка, которая четверть часа назад обошла все бизнес-ловушки, и в одну свою поймала пару из «IT-коллекш», та самая девушка, которая так дерзко ответила своем шефу на крыльце модного японского ресторана…
Та самая девушка… расплакалась…
- Кать… Вы чего? А? – Жданов растерялся, а Катерина просто разрыдалась.
- Я… просто… я не… не ожидалаа-ааа!
- Кать, ну, а кому еще все это, как не вам? Ну… Хватит плакать…
Как назло платка не оказалось.
Господи! Ну, что-нибудь тут есть? Ну, наподобие?
- Кать… Вы не обижайтесь, но за неимением платка… Вот! Она чистая!
И мужчина передал Пушкаревой желтую тряпку, которой вытирал стекло. Он не наврал – она действительно была чистой…
- Я постираю и верну… - всхлипнула Катерина, успокаиваясь, и сняла очки.
Андрей улыбнулся.
- Обязательно! У меня ж негде тряпок-то набрать.
Катя улыбнулась.
- Ну, вот! Слава Богу! А то я уже себя Матерью Терезой почувствовал!
- А это разве плохо? – Катерина вытерла слезы, и Андрей снова обратил внимание на то, какими необыкновенными были ее глаза без очков…
Большие, выразительные, глубокие, влажные от слез…
Красивые глаза…
Что-то такое загорелось у него внутри, и он… покраснел.
- Не плохо, конечно… Просто непривычно…
Они еще помолчали с минуту, а потом Жданов спросил:
- Ну, что едем?
- Да…
- Кать, а кто этот Василь Игоревич вообще?
- Хозяин «Расёмона».
- Хозяин? А тогда чего ж он…
- А он просто сам часто «работает под метрдотеля». Начинал так в конце восьмидесятых... Ностальгия, ну, и отдых – перемена деятельности!
- Кать! Откуда Вы все это знаете? - восхитился Жданов.
- Работа такая. Мало ли что и где может пригодиться. Видите как: теперь у «ZIMALETTO» будет скидка от ресторана «Расёмон» на организацию фуршетов и банкетов... И все потому, что я старалась узнать чуть-чуть больше о своих деловых знакомых.
- Катя – Вы чудо!
- Не перехвалите, Андрей Палыч.
- Не выйдет. Я почему-то уверен, что и сотой доли не знаю о том, какая Вы…
«Это точно, Андрей… Точно… Совершенно не знаешь…».
***
ДА! Про заметку-то в журнале «ФУТБОЛ» мы как-то забыли.
Непорядок!
«Товарищи! Никто не скажет, что произошло сегодня на матче между командой мэрии и модным домом «ZIMALETTO»? Иначе, как чудом это не назовешь! Матч, в котором сошлись два главных фаворита турнира в непрофессионально лиге, получился на редкость боевым и зрелищным. С первых минут, стало ясно, что игра будет захватывающей, но чтобы настолько…
Начало проходит несколько сумбурно, с некоторым браком с обеих сторон. Но даже в этот игровой отрезок стороны успевают показать свою силу противнику.
Еще один момент, присущий игре, – чрезвычайная нервозность. У соперников чувствуется некоторый мандраж. В итоге – две желтые карточки: по одной для игроков обеих команд.
Во втором тайме напряжение матча достигает максимума, и – удивительное дело – на этом фоне команды показывают содержательный футбол. Зрители видят настоящую игру двух классных команд-лидеров.
А произошедшее потом…
Российский футбол должен возродиться из пепла! Да, это истина, потому как в стране, где такие креативные игроки, как гостья президента «ZIMALETTO» Андрея Жданова появляются на поле, и на первой же минуте своего «феерического выхода» с одного-единственного удара совершает удивительный по красоте гол! Чудо-гол!
Так команда мэрии упускает реальнейший шанс выиграть, потому что…
Да нужны ли объяснения? Девочка разбила всю их защиту в пух и прах!
Придя в себя, «ZIMALETTO» снова идет на штурм. Итог – второй гол, но увы – единственный, который был засчитан, который организуют уже не гости, а сами игроки команды модного дома Малиновский и Жданов. Первый в очередной раз ракетой пролетает по флангу, второй выигрывает борьбу за мяч и изящно бьет с лета, и - 1:О!
Шанса восстановить равновесие «ZIMALETTO» своему противнику уже не дает. «Мэрия» выглядит нокаутированной и больше изображает борьбу, чем ее ведет. Такой расклад только на руку «зималеттовцам», которые уверенно и верно доводят встречу до победы.
Соперники наглядно продемонстрировали друг другу свою силу, а победил в итоге тот, кто чуть больше другого этого хотел.
И главное: УР-Р-РА ВАМ – ГОСТЬЯ в ОЧКАХ!
ТРОЕКРАТНОЕ УР-Р-РА!!!»

Когда рабочий день начался, Клочкова трепетала от предвкушения. Наконец-то эта мымра получит свое!
Примерно через час ей удалось сделать все задуманное, а через полчаса в «ZIMALETTO» появились Ждановы-старшие, что означало, что совещание скоро начнется.
- Катенька, у Вас все готово? - спросил Андрей, заходя к Пушкаревой в каморку. - А то где-то минут через двадцать надо будет начинать совещание.
- Да... Сейчас... Мне осталось только распечатать тот, специальный отчет.
Девушка включила компьютер, и тут на его экране высветилась надпись...
Страшная...
Ужасная в их ситуации...
«ERROR»!!!
- Что это? — замогильным голосом спросил Жданов. - Это же ведь... Жесткий диск заблокирован!
Катя смотрела на экран, как на самого лютого врага в своей жизни, а потом очень тихо, почти неслышно, выдала такое, что даже Андрей был ошеломлен! Самым «мягким» в ее монологе, правда, исключительно цензурного содержания (мата Катерина никогда себе не позволяла), стало «Ох, япп-ппона Матрена!».
- Кать, а что теперь?
- Спокойно! - вдруг крикнула Катерина и толкнула Жданова на стул. - Тихо!
Она достала свой телефон, набрала какой-то номер и очень странно и не похоже на себя заговорила:
- Хава? Хай!.. ага... Тут у меня разговор к Мышаре есть... Он рядом?.. Океюшки... Ты ему трубочку передай, будь плизерна... Ага! Хэллоу чел! Как оно?.. Мазово?.. Ну, я за тебя прям в полном хэппинесе!.. А вот у меня трабблы.. ага... Чего-чего тут... «ERROR» во весь экран!.. Решить поссибл?.. На что, говоришь, нажать?.. Подожди, черкну где-нибудь... ага... Как у меня есть?.. А где?.. А! Это на том диске, который ты мне еще год назад подогнал?.. Ё пер май! А я и не знала!.. Но теперь буду! Сэнкс фо хэлп, Мышара! Кисаю тебя! Покеда!
Пушкарева отключила телефон и бросилась к полкам своего шкафа, нашла диск, вставила его в системный блок и нажала на какие-то клавиши.
- Ну?!!!
Жданов еще не отошел от того впечатления, которое на него произвели все эти «Мышары», «поссиблы», «кисы».
- Минуточку...
Надпись «ERROR» еще несколько раз моргнула своим страшным глазом, а потом возникло обращение: «Просьба перезагрузить компьютер».
Катерина нажала на нужную кнопку.
Прошла еще минута и...
«ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ».
Пушкарева улыбнулась, набрала какую-то немыслимую комбинацию слов, застыла...
«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!»
- Да!!!
- Что?
- Разблокировала, но только тс-с-ссс... - тихо ответила Катя.
- А чего это мы должны так тихо?
- Потому что эта программа-вирус на моем компьютере появилась не случайно. У нас завелся шпион.
- Вы уверены?
- Андрей Палыч, я вчера проверяла машину на наличие вирусов, и не было найдено ничего. А сегодня — Вы сами все видели. «ERROR»...
- И что делать?
- Утереть всем нос! А еще найти того, кто все это придумал, а не только исполнил. Ввести вирус — дело не хитрое, а вот мозговой центр... Этот человек будет поважнее.
- Но как нам это сделать?
- У меня есть план.
- А как же совет?
- А это максимум как раз минут на двадцать... Ведь еще не все пришли?
- Пока нет Воропаева, но он явится с минуты на минуту!
- Тогда делаем так!
Катерина нажала на кнопку, распечатала отчет, который был нужен Андрею.
- Вот... Второй экземпляр я передам Светлане, она размножит для всех. А Вы пригласите пока Павла Олеговича сюда. Покажите ему новое демо, а это, - и она потрясла бумагами, - «случайно забудьте» на столе.
- Катя... Это просто превосходно! Он вспомнит себя на прежнем месте!
- Да. Ностальгия, кресло, кабинет, пальма в углу, модели, отчет... Как в старое доброе время! Он, я уверена в этом, изучит все до конца, а у нас будут наши двадцать минут!
- Давайте Ваш план!
- Скорее всего, заказчик использовал нашего же специалиста, а поэтому — проверим-ка Родиона. Наш комп — сломан. Отдадим ему системный блок...
- Кать! Да Вы что?
- Неужели Вы думаете, что я отдам ему свой? Вы плохо меня знаете, Андрей Палыч! Федька в какой-нибудь левой коробке притаранит нам сломанный, который стоит на ресепшене. Вот, а потом дело, скорее всего, пойдет так... По любому он будет нам тут заливать о том, что жесткий диск — это серьезно, что я — дура, которая только и делает, что болтает в «аське» и открывает зараженные вирусами письма по электронной почте. Потом, ненароком так, спросит о пароле. Сделает загадочное лицо, снова скажет что-то типа: «Чудес не бывает... Все-таки восьмидесятигигабайтный винт! Но вот если бы я дала ему пароль, тогда бы он смог бы найти выход!». Я, конечно же, «расколюсь», выдам ему пароль, он пойдет к себе, уберет программу-блокиратор, и вскроет комп для извлечения информации.
- Кать, это ужасно, что Вы говорите.
- Это правда, процентов на девяносто. Наша задача - проследить!
- И Вы думаете, что все получится?
- Ну, попробовать надо. Как согласны?
- Да!
- Тогда отнесите отчет к себе на стол и делайте то, что у Вас получается лучше всех! - улыбнулась Катя.
- А что это?
- Орите, Андрей Палыч. Орите очень громко!..
...Все пошло именно так, как и предполагала Пушкарева. Все, до мельчайших деталей и даже слов Радика, который прилетел в кабинет президента как на крыльях. Шеф и его помощница отыграли все как по нотам, и как только системный администратор вынес системный блок, перед этим получив пароль на листочке бумаги, тихонечко вышли вслед за ним. Донести Радику на них было некому, потому что Клочкова, уверенная в победе, пошла к подруге посплетничать. Так что следить за Родионом оказалось легко. Увлеченный работой «юный хакер» не заметил, как дверь к нему в мастерскую осталась чуть приоткрытой...
«Заговорщики» могли не только слышать, но и видеть все происходящее.
А происходило вот что!
Радик, усмехаясь, подключил комп, но... Ожидаемой реакции на свои действия не увидел!
Он и так и сяк начал набирать какие-то комбинации, но результат был прежним. Бедняжка даже взмок от усердия, но ничего не добился.
На его столе зазвонил телефон. Он, ругнувшись себе под нос, отвлекся и снял трубку.
- Да!.. Да, системник у меня. Скоро все будет готово, - начал он говорить со своим невидимым собеседником.
Катерина с Андреем замерли. Только бы он назвал этого субъекта!
- Да! Да понял я, понял!.. Как только войду к ней в документацию, все что нужно, сразу скопирую!.. Но в таких условиях я работать не могу!.. Сначала там мне нервы мотали... Знаете, как долго она не хотела давать мне пароль?
Катерина усмехнулась. Андрей показал ей большой палец, задранный кверху. Первый акт у него в кабинете они разыграли, как по нотам. Главное, теперь не подкачать!
- А теперь Вы меня дергаете!.. Тут работа тонкая, мне время нужно!.. Да достану я Вам отчет этой Пушкаревой! Да! Да! Ярослав Борисович!
- Все... Теперь заходим... Только тихо... - прошептала Катерина и приоткрыла дверь шире.
- Вот блин! - сказал Радик бросая трубку на рычаг. - Сказал же, распечатаю я этот отчет до совещания. Задергал!
- А зачем это, собственно, тебе, мой дорогой, - начал говорить Жданов, - Катин отчет понадобился?
Родин побледнел...
- Я... Это...
- Которое? - голос президента был угрожающе ласков.
- Это... Самое...
- Поломка очень сложная, да, Радик? - включилась в беседу Катя.
- Да!
- Андрей Палыч, а можно я его убью, а? - посмотрела на Андрея девушка.
- А чего? Чего? - вскочил парень с места.
- Да, Катенька, Вы правы... Зачем нам работник, который не справляется со своим делом, - Жданов кивнул на сломанный системник, - да еще и работает против своего руководства?
- Но, может быть, - решила сменить гнев на милость Пушкарева, - для такого обмана была серьезная причина?
Радику, который понял, что раскрыт, стало как-то не по себе под взглядами этих двоих, которые так слаженно работали.
Тут дверь мастерской открылась и в дверном проеме показалась голова Клочковой:
- Андрей, там Воропаев пришел и...
- Уйди, Вика, - попросил Андрей спокойно.
- Но он хочет, чтоб совещание началось немедленно!
Жданов ничего не сказал, он просто протянул руку, ладонью вверх, Катерина вложила в нее комок каких-то проводов, лежащих на столе в полном беспорядке, и президент что было мочи швырнул его в Викторию.
- Ай! - выкрикнула она и тут же скрылась.
- Некоторые понимают только так, - мрачно выдал Андрей.
- Ну, возможно в отношении Радика так действовать не придется, и он сам нам скажет, для кого он собирался распечатать мой отчет?
Парень побелел.
- Ну!!! - коротко крикнул Жданов и...
Речь потекла рекой!
Он рассказал все: и как отдал Ветрову дискету с программой-блокиратором, и про то, как написал инструкцию с кодом ее запуска, и про то, как разыграл спектакль о серьезной поломке...
- Значит, - сделал вывод Андрей, - это основательно роют под меня...
Он прямо на глазах медленно, но верно зверел.
- Убью ведь...
Он надвигался на Радика, который, тихо поскуливая, отступал к стене.
- Ну, виновник торжества, молись...
- Андрей Палыч, стойте!
Катерина бросилась между ними. - Ведь ничего же страшного не произошло.! Ярослав Борисович ничего не получил! Да и в компе этом нету ничего.
- Как нет? - обомлел Радик.
- Фигово работаешь, хакер, - посмотрела на него Катя. Твой блокиратор уже как год назад устарел. Его можно со специальным диском с помощью пяти клавиш снять. И все это занимает буквально три минуты.
- Это как?
- Каком! Потом покажу...
- А у него не будет потом! - рвался в бой Андрей.
- Ну, Андрей Палыч... Надо прощать людей... Тем более, если человек пообещает, что больше этого не повториться...
Родион молчал.
- Сколько Ветров тебе пообещал? - спросил Жданов.
- И зачем тебе деньги? - уточнила Катя.
- Сестренка болеет... Говорят, какая-то слабенькая... Иммунитет надо повышать, а лекарства дорогие...
Андрей как-то притух, а Пушкарева, внимательно посмотрев на парня, сказала:
- Слушай теперь сюда, хакер... У тебя есть шанс остаться работать в «ZIMALETTO», но ты должен помочь нам сегодня, и помогать и впредь, как только потребуется твоя помощь. И если произойдет что-либо подобное, ты в первую очередь должен рассказать все Андрею Палычу. Усек?
- Усек...
- Океюшки... Потому что если ты пропустишь мимо ушей все, что я только что сказала, и не дай Бог, повторишься в своем проступке и попытаешься кинуть меня и нашего президента, то не только отсюда вылетишь, но уже больше нигде и никогда работы по профессии не найдешь! У меня в вашей сети кое-какие связи есть, и если что, Мышара поможет мне тебя так приукрасить, что....
- Мышара?!!! - восторженно переспросил Радик.
- Мышара, Мышара... Мы с ним вместе в МГУ учились... На почве странностей сошлись, ну и понеслось. Понял?
- Ага... - Радик не сводил восхищенного взгляда с девушки, будто увидел кого-то неземного.
- А насчет сестры... - вдруг сказала та. - Слабое здоровье это плохо. После окончания совещание подойдешь на ресепшен, я у Маши оставлю адрес клиники и данные одного врача. Денег не берет, вот такой вот «невымерший мамонт» с советских времен... Доктор — от Бога... Без дорогущих лекарств девочку на ноги поднимет. Понял?
Парень ничего не смог ответить, но в глаза его предательски что-то блеснуло.
- А теперь последний вопрос, - спокойно спросила Пушкарева. - Ты теперь НАШ человек?
- Ваш...
- Тогда..., - Катя улыбнулась. - Звони Ветрову и скажи, что все распечатал и передашь документы через Светлану.
Жданов посмотрел на нее.
- Мы копию нашего отчета и отдадим. Пусть у Ярослава Борисовича два экземпляра будет!
Родион совершенно обессилев сел на место, а Жданов с Катерной вышли из его мастерской. Мужчина тихо рассмеялся.
- А Вы, Катенька, просто Жуков в юбке!
- Просто я была свидетелем такого же случая в «ДИАЛе», вот и все.
- Все или нет, а Вы опять меня спасли…
Уютно молча, они направились в кабинет Андрея…
…К тому времени все акционеры уже собрались, и Воропаев дождаться не мог, когда в его руки попадет хоть что-то, с помощью чего он развенчает Андрея. Ветров принес ему отчет, который ему передала Светлана, и надежды стали испаряться. Если верить цифрам, то у компании все было хорошо.
- Это то, что надо?
- Да… Мне сказали, что распечатано прямо из ее компа, - прошептал Ветров еле слышно.
Тут в конференц-зал вошел Павел. Катя была права. Трюк с документами удался, и теперь, когда Жданов уже все прочел, он был настроен весьма благодушно.
- А где Андрей? – спросил Павел Олегович. – Пора бы уже начать.
- Я думаю, что это самое короткое совещание за всю историю «ZIMALETTO», - язвительно сказал Воропаев, и в эту минуту в конференц-зал вошли Андрей и Катерина.
- Ошибаешься, Сашенька. Это только начало!..
…- Вы можете сравнить прошлые цифры и настоящие и убедиться в том, что согласно плану Андрея Павловича, компания стабильно развивается и медленно, но верно поднимается на ступень вверх. А это заметно лучшие позиции в бизнесе… Если у кого-то есть какие-то вопросы, то я готова на них ответить.
Андрей в который раз восхитился ей. Павел был доволен ими обоими, а Воропаев потихонечку выходил из себя.
- Вопросы, конечно, есть у тебя, да, Саш? – усмехнулся Андрей.
- А по-моему все и так ясно, - подытожил Павел. – И вопросы излишни.
- Кроме нескольких деталей, - перешел на серьезный тон Жданов-младший.
- Что-то случилось?
- Да… Как говорят в фильмах, две новости… Начну с приятной! Катерина Валерьевна назначена на должность моего личного помощника.
- И заслуженно, - улыбнулся Павел. – Поздравляю, Вас, Катя.
- Спасибо… - пискнула Пушкарева.
- А вот вторая… Менее приятная… Я бы даже сказал, совсем неприятная… В нашей компании появился предатель…
Ветров вздрогнул.
- У моего помощника пытались украсть кое-какие документы… Благо, что заговор был вовремя раскрыт и документы дальше этого зала не ушли…Но если бы это произлошло…
- Андрей, - сразу посуровел Павел. – Ты знаешь кто это?
- Ярослав Борисович, - тут же ответил тот.
- Что?
Взгляды всех присутствующих обратились на Ветрова.
- Я… Это ошибка!
- Родион Ковров готов подтвердить, что это не так!
- Но… Это…
Холодный взгляд Воропаева заставил Ветрова замолчать.
- Так это правда… - тихо сказал Павел.
Ярослав молчал.
- Что будешь делать? – вдруг спросил сына отец.
- Увольнение… Жалко, что придется без скандала, но… Нельзя марать имя компании.
- Согласен.
Ветров закрыл глаза. Вот о чем он совершенно не думал, что все может закончится именно так. А для него в «ZIMALETTO» действительно все было кончено…
…- Но кто теперь будет новым финансовым директором? – спокойно, несколько растягивая слова, спросил Воропаев.
- Я предлагаю кандидатуру Екатерины Валерьевны, - сказал Павел. – Как я понял, она вполне может временно выполнять эти обязанности, пока ты не найдешь грамотного и… верного специалиста.
- Я хотел предложить то же самое, - улыбнулся Андрей. – Она прекрасно справится!..
…Вот так Катерина стала и личным помощником президента, и и.о. финдиректора…
Когда вечером Андрей рассказал все Роману, тот в очередной раз восхитился Пушкаревой. Та рассказала о том, как познакомилась с Мышарой, как он помогает ей ко всем этим компьютерным «железом», и вдруг у нее зазвонил телефон.
- Это Колька теперь... – сказала девушка.
Она взяла телефон, извинилась и отошла в сторонку.
- Да!..
Жданов не сводил с нее взгляда.
- Да... Конечно, делай!.. ага... Рядом?.. Обязательно!... Солнце мое!.. Ну, и что?.. А она?.. А ты?.. А вот это здорово! Правда!.. Конечно!.. Буду вовремя... И я тебя целую... Тридцать три с половиной раза, три в маковку и еще в локоток!..
Андрей почувствовал что-то такое, чему не мог дать названия.
«Тридцать три с половиной раза, три в маковку и еще в локоток!.. Ну, надо же, какие нежности телячьи!.. Коленька!».
- И это снова ты, дорогой-любимый-единственный и неповторимый... Ладно... Что ты сделал? - Катя хмыкнула, пытаясь скрыть смех. - Выпей мотилиум, полегчает... Да, две таблетки... Ну, все. Целую... Пока, Коль!
Жданов нахохлился, как воробей, и посмотрел на девушку исподлобья.
- Катя, я все хотел у Вас спросить… Этот Коля… Он кто?
И замер, в ожидании ответа.
- Друг. Почти брат родной. А что?
- Да так…
Облегчение было, но не такое, как хотелось бы…
- Андрей Палыч, можно я сегодня уйду пораньше?
- Да… Да, Катя… Конечно.
- Спасибо!
И девушка, буквально через пять минут ушла.
- Ждан, ты чего так посмурнел?
- Да... Так…
- Погоди… Ты чего, ревнуешь, что ли?
- Малин, просто отстань, а?
И Жданов, уже не слушая ничего из того, что продолжал говорить Малиновский, сел в кресло.
Ему тоже захотелось домой…
Подумать…
Помечтать…
Убедить себя в том, что тот кого целуют «Тридцать три с половиной раза, три в маковку и еще в локоток» просто друг… Почти брат…
…Чуть ранее, перед самым уходом, Катя вспомнила, что обещала Родиону координаты знакомого врача. Искать чистый листок бумаги было некогда, а потому она взяла какой-то конверт, написала на нем нужные фамилию, имя, отчество, адрес и телефон, и оставила на ресепшене.
Она и подумать не могла, что в конверте окажутся ее фотографии, которые ей все-таки прислал фотограф. Точнее одна, но какая!..
Когда Радик увидел что лежит в конверте, он не смог удержаться и рядом со своей любимой певицей – «Женщиной, которая поет», приклеил на стене изображение «Женщины, которая…»… Которая поразила…
- А какие у нее глаза… - прошептал парень, не сводя взгляда с фотографии…
…«Глаза истинной Женщины», - улыбнулась Судьба. Все шло так, как и было задумано…

Потому что в этот миг у Андрея не было большего желания, чем прикоснуться к изящной щиколотке Катерины и помочь ей освободить ножку из плена лифта и пола их президентского этажа. Он уже представил себе, как коснется ее шелкового на ощупь чулка, почувствует тепло спрятанной под ним ее кожи, и…
И тут Катерина, сняв туфлю и вытащив ее из узкого пространства, буркнула себе под нос:
- Нашлась, блин, Золушка… Это надо было так сподобиться!.. Простите, Андрей Палыч… Просто непривычно мне на каблуках…
Никакими словами нельзя описать того разочарования, которое неожиданно свалилось на него. ОНА ПОМОГЛА СЕБЕ САМА! Прямо как название передачи, которую давным-давно показывали по телевизору…
Да что ж она за человек-то такой?! Всегда все сама, сама и сама! А ведь могла бы…
Все! Надо думать только о деле! И все!..
В машине по дороге в «IT» именно этим и попытались заняться – вернуться к работе.
- Катя, а что если Воропаев придет в компанию и потребует просмотреть документы?
- На этот случай у меня есть специальные файлы. Он ничего не поймет. Обещаю.
- Катенька! – восхитился Малиновский сверх меры, за что тут же получил грозный взгляд от своего президента. – Вы просто уникум, - добавил он менее энергично.
- Просто если что-то делаешь, то делай это на «отлично», а не просто на «хорошо».
- Тогда я за «ZIMALETTO» спокоен, – сказал Жданов.
- Андрей Палыч, тут только вот одна деталь…
- Какая?
- Нам будет необходимо сократить затраты на производство… Как это ни прискорбно…
- Для этого-то нам и нужен контракт с «IT», - ответил Жданов, посмотрев на Катю в зеркало заднего вида.
Тут Пушкарева взглянула на часы, нахмурилась и вздохнула.
- Андрей Палыч… А как Вы думаете, до половины восьмого все закончится?
- Не думаю… А Вы куда-то торопитесь? – его взгляд приобрел настороженное выражение.
- Да… Но о заключении договора я знала раньше, а поэтому… Дело хоть и важное, но… Если что, придется решить вопрос по-другому…
…На вечеринке в «IT-колекшн» все пошло так, как и было задумано. Разве только Краевич с Беляевой тоже были удивлены изменениями, произошедшими с Катей.
Но не это было главным.
Дело стояло на первом месте!
Жданов с Малиновским придирчиво рассматривали каталог с тканями, слушая болтовню Беляевой об их продукции, а Краевич не сводил глаз с Кати. Ему надо было убедиться кое в чем, а потому он занял позицию наблюдателя.
Наконец, образцы были выбраны, и Андрей отдал приказание Пушкаревой обсчитать заказ и составить договор.
- Андрей Палыч, а вы уверены?
- Да! – резко ответил Жданов.
Эта Катя была какой-то…
Другой. Не такой, как на работе всего лишь несколько часов назад. И это подмывало его на какую-то странную реакцию: в нем появилось упрямство. Упрямство начальника, который видел и хотел видеть только то, что хотел!
А еще его раздражало…
Раздражало то, что на ЕГО Катю смотрели другие мужчины, и не всегда в их глазах он замечал деловой интерес. И только ее холодность, которую она проявила по отношению к двум молодым людям, решившимся к ней подкатить на входе в зал, не подпускала к ней других желающих с нею познакомиться…
Да, и Диана с Михаилом были поражены сегодняшними изменениями, произошедшими в его помощнице.
Отсюда и «бунт на корабле»!
- Милко сделает все так, как я скажу! – бросил он Катерине, которая, тихо вздохнув, согласно кивнула и приступила к работе. Подвинув к себе калькулятор, она принялась за дело.
– Где ты ее нашел, Жданов? – прошептал Краевич. Может, позволишь ее сманить?
- Не мечтай даже... - мрачно ответил Жданов, не сводя глаз со своей помощницы.
Он смотрел на Катю и не узнавал. Точнее, видел то, что не замечал раннее…
Она была нежной… Очень нежной… И изящной…
И загадочной!
Почему она, когда она такая, старается спрятаться в свои бесформенные балахоны?..
Краевич посмотрел на Беляеву, и та все поняла.
- Андрей, Роман, не хотите посмотреть нашу выставку?
- Да… - ответил Жданов, не желая больше думать о Кате и переменах в ней.
И вместе с Дианой и Романом они вышли в общий зал.
Его внимание привлекла молодая красивая девушка, проходящая мимо, и он, взяв с подноса бокал шампанского, пошел вслед за ней.
На полпути к «цели» его перехватил Малиновский.
- Ого! Узнаю этот блеск глаз!
- Надо расслабиться, - пояснил Андрей.
- А то! Дичь-то, я надеюсь, в курсе? Кто жертва?
- Возможно я, - усмехнулся Жданов.
Но перейти к «охоте» в ту же минуту не получилось. Договор был уже готов…
…Краевич в этот промежуток времени без Жданова и Малиновского решил поговорить с Пушкаревой о вопросе, который уже давно его волновал.
- Катерина Валерьевна, а что же случилось с Ярославом Борисовичем? Ведь, как я помню. Раньше подобные сделки обсчитывал он?
- А его уволили.
- Как?
- Так вышло. Теперь обязанности финансового директора выполняю я.
Михаил внимательно посмотрел на нее и подумал о том, что первое место в компании принадлежит вот этой маленькой девочке, которая сейчас прорабатывает договор двух компаний.
- Договор готов, – через некоторое время сказала Катя. – Можно звать Андрея Павловича.
Через несколько минут Жданов, вернувшись из зала, сел за столик, за которым Катерина только что вела расчеты, и начал подписывать все документы. На переглядывание Беляевой и Краевича, в котором можно было угадать непонимание, он ответил:
- Моя помощница сказала, что с договором все в порядке, а у меня нет оснований ей не доверять.
Красноречивый взгляд Михаила дал понять Беляевой, что у ее партера есть какой-то план.
- Ну, когда дела закончены, можно и отдохнуть! – улыбнулся Жданов и тут же покинул их.
Катя хотела, было что-то сказать, но не успела. Тяжело вздохнув и осмотрев зал, она встала около стены. В ее сумочке зазвонил телефон.
- Да… Коля! Слушай!.. Да, я помню, что в половине восьмого, но не успеваю!.. Да, я знаю, что пошли навстречу работающим, но никак не могу отсюда вырваться… да… Слушай. А сходи ты!.. Какая разница? Ты - я, я - ты… Это же одно и то же!
Именно эту фразу услышал проходивший мимо Андрей. У него даже скулы свело, как от боли!
«Опять этот Коленька! И кто это вообще такой?!».
Он прошел на противоположный конец зала и встал рядом с Малиновским.
- Слушай, ты не видел тут такую блондинку в зеленом?
- Где?
- Тут!
- Ну, тут блондинок в зеленом тьма!
Вдруг за их спинами раздался какой-то грохот. Оказалось, что кто-то опрокинул один из стендов с образцами продукции «IT-коллекшн».
- Голову даю на отсечение – это наша Пушкарева! – расплылся в улыбке Малиновский, но он был не прав.
Официант, проходивший мимо, просто не вписался в пространство между стендами.
А Катя…
Катя Пушкарева танцевала с каким-то седым солидным мужиком!
И вышло все как-то случайно…
Пушкарева после звонка Зорькина, все больше и больше нервничая, отошла к стене, выжидая момент, когда можно будет подойти к Жданову и «отпроситься».
- Скучаете? – раздался рядом с ней тихий голос.
Около нее стоял пожилой человек небольшого роста с совершенно седыми волосами и приятным лицом.
- Скорее, наоборот – нервничаю сверх нормы! – улыбнулась Катерина в ответ.
- Что, начальство не отпускает?
- Да… А мне, честно сказать, такие вечеринки надоели… На стольких была, столько устраивала, что…
- Мне тоже все это уже вот где! – незнакомец улыбнулся и провел рукой по горлу. – Даже потанцевать не с кем. Танцы моего времени уже не котируются… Кстати, меня зовут Юрий Сергеевич…, - он сделал едва ощутимую паузу и договорил, - …Протасов.
Катя тут же поняла кто это, но вида не показала.
- Катерина Валерьевна Пушкарева.
Они пожали друг другу руки, а потом Юрий поцеловал ее ладонь.
- Приятно познакомиться…
Тут тихо заиграла музыка - «Жизнь в розовом цвете», и Юрий предложил:
- А вот эта песня под мои танцы подходит… Разрешите?
Катя еще раз посмотрела на часы.
- А! Была не была!
И они вместе медленно вошли в круг танцующих.
- Катерина Валерьевна, а Вы что же, не знаете, с кем танцуете?
- Отчего же... Знаю… Просто, как-то никогда не показывала бурный восторг от знакомства с одним из самых богатых людей России.
Протасов рассмеялся.
- Браво!.. Уважаю…
- А давайте просто потанцуем, а? Хоть какое-то отличие от всех остальных подобных мероприятий.
- И то, правда!
И пара, медленно переговариваясь, продолжала танцевать…
Жданов, сжав в ладони бокал шампанского, с трудом ответ свой взгляд от Кати и начал искать глазами ту самую блондинку в зеленом.
Поиски заняли буквально несколько секунд, а потом, толкнув в бок Романа, и указав на девушку, Жданов повторил вопрос:
- Знаешь, кто это?
- Где?.. А! Так это Наталья Нестерова! Мисс чего-то там, но девочка умненькая… Это ты на неё нацелился?
- Посмотрим…
И залпом впив искрящийся напиток, Андрей пошел на «штурм очередной крепости».
Через несколько минут он уже завладел вниманием Натальи и отметил для себя, но как-то холодно и спокойно, что она очень мила. Дружелюбная, красивая, с прекрасными манерами эта девушка совершенно не страдала манией красоток, которые вечно хотели быть в центре внимания. Роман был прав – она была умна, и даже с красным дипломом химика-технолога! И все это было сказано ею непринужденно, скромно и достойно.
«Интересно, как я мог ее пропустить? – подумал Андрей, но то и дело и мыслями и взглядом возвращался к Катерине, которая все еще стояла в компании своего седого партнера по танцам. Мечты о прекрасной ночи с Натальей Нестеровой как-то сами собой улетучились, когда он заметил, что Пушкарева улыбается этому «седому».
- Простите, - улыбнулся Жданов удивленной Наталье, - мне нужно на минуточку отойти.
Но по дороге к Кате его остановил телефонный звонок. Это, чему он совершенно не удивился, была Кира. Поговорить нормально как-то не удалось, потому что даже по телефону Воропаевой удалось превратить простой обмен дежурными фразами в самый настоящий скандал. В сердцах Жданов выключил телефон и буквально серый от злости подошел к столику с закусками. И тут к нему подошла Катя. Сама.
- А я думал, что у Вас там интересный разговор, - усмехнулся он, но тут девушка обратилась к нему с просьбой:
- Андрей Палыч, а не могли бы Вы меня отпустить? Я и так уже опоздала, но, может быть, еще успею.
- А можно поинтересоваться, - запальчиво спросил Андрей, - куда это Вы так торопитесь?
Катерина замялась на минуту, а потом, будто решившись на что-то, ответила:
- На родительское собрание.
- Простите? Вы что, учитесь, что ли где-то и Ваши родители в настоящий момент выслушивают о Ваших успехах?
- Нет, Вы не поняли… Это мне надо идти на родительское собрание… К дочери.
Пушкарева немного смущенно улыбнулась.
- К кому? – ошарашенно переспросил Андрей, буквально вытаращив глаза.
- К дочери.
- У ВАС ЕСТЬ ДОЧЬ?!
- Да… Есть… - тут Катя заговорила быстро-быстро, будто оправдываясь в чем-то. - Ее зовут Лера. Ей уже десять лет. Я… Я не говорила о ней, чтобы… Ну… Чтобы никто не думал, что я ей прикрываюсь и отлыниваю от работы! Некоторые начальники не любят, когда служащие их компаний имеют семейные обязательства. А мне очень нужна эта работа. Необходима просто! И мои родители, понимая это, поддерживают меня в решении работать. Лера учится уже в третьем классе. Она умная девочка, - лицо Кати наполнилось нежностью и любовью. – Но контроль над ней необходим, как и над каждым ребенком. Мне очень нужно ехать, Андрей Палыч.
Жданов, все еще пребывая в шоковом состоянии, качнул головой.
- Конечно, конечно… Идите.
Катя благодарно улыбнулась.
- Спасибо. Я буду завтра вовремя! Обещаю! – и она буквально выбежала из зала.
Андрей, совершенно обалдев от произошедшего, сел на диван, стоящий у стены.
- Катя Пушкарева – мама…
Это было совершенно невероятно…
В голове не укладывалось!
Катя Пушкарева – мама!
Господи… Что ж происходит-то?
Что происходит с ним и вокруг него?
Захотелось домой. К камину, чтобы подумать надо всем…
Просто подумать…
Ему уже было не до Нестеровой, и он, попрощавшись с ничего не понимающим Малиновским, Краевичем и Дианой вышел из зала…
…Андрей сел за руль и медленно поехал по дороге.
Да… Вечерок удался… По всем показателям!.. Катя… Кира! Кира с этим своим скандалом!.. Все чаще и чаще Жданов думал о том, что именно эту женщину ему будет сложнее всего видеть в качестве своей жены.
Катя…
«Может… Может быть, мне нужна какая-нибудь тихая, милая, спокойная женщина, которая ничего общего не имеет с модой, а?».
И именно в этот момент он увидел… Катерину, которая стояла на тротуаре и, потеряв всякую надежду поймать такси, в отчаянии запрокинула голову.
Жданов остановил свой автомобиль прямо напротив нее и открыл дверцу.
- Катя! Садитесь, я Вас подвезу!
- Ой… Андрей Палыч?.. Неудобно как-то… Вы ведь торопитесь.
- Так… Вы что, собираетесь спорить с начальством? – наигранно сурово спросил Жданов. – Быстро в машину и поехали! Вы только дорогу показывайте.
Пушкарева по-прежнему стояла на месте.
- Ну? Не будите во мне зверя!
Пушкарева улыбнулась.
- Ладно… Уговорили… Это недалеко от моего дома в районе Сокола. Улица Сальвадора Альенде.
- А что это за школа?
- Языковая. 1251.
- Значит, это у Вас семейное?
- Что «это»?
- Полиглотизм. Или как там это говорят?
- Склонность к языкам, - тихо рассмеялась Катя.
- Кать, а у Вас фотографии дочери нет?
- Я не ношу с собой фотографии дочери.
- Верите в плохую примету?
- Нет. Просто любимой фотографии нет. Она у меня на всех такая красавица! Не в меня пошла.
Тихо-мирно разговаривая на различные темы, они и сами не поняли, как доехали до места.
Катерина уже собиралась выходить, как услышала:
- Кать, а у Вас есть минутка?
Пушкарева поколебалась мгновение, а потом ответила, улыбнувшись:
- Для Вас, да.
Жданов помолчал секунду или де, а потом тихо сказал:
- Знаете, Катюша… Я совсем недавно понял, что далеко не уверен в том, что правильно поступаю…
Его тон был таким отчаявшимся, что Катя замерла.
- В чем Вы не уверены?
- Насчет компании… А вдруг все зря?.. Вдруг все неверно…
И чувствуя какую-то странную необходимость, Андрей начал говорить. Слова лились нескончаемым потоком, а он все никак не мог остановиться… Да, он рискует, он знал об этом, когда подписывал договор с банком о кредите, договор с «IT-коллекшн» об этих дешевых тканях, но… Если бы он только собой рисковал! А тут же на кону компания – семейное дело, судьбы сотен людей, которые на них работают… Вроде бы и выход из тупика был найден, и через год все наладится, но…
Что-то угнетало и лишало покоя…
Катерина смотрела на Андрея раскрытыми от удивления глазами и поражалась тому, что увидела в нем совершенно другого человека. Жданов заметил это и грустно улыбнулся.
- Что, образ холодного дельца рухнул, да, Катенька? Я же не такой легкомысленный и безответственный болван, каким могу казаться. Я могу думать и думаю о других… И… И о Вас, Катя… Я совсем Вас замучил. Да еще и обманывать заставляю, но… Но Вы же не оставите меня одного?
Девушка посмотрела в его глаза, в которых застыло ожидание ее ответа, и улыбнулась. Тепло и душевно. И вдруг взяла его за руку. Тепло ее пальцев перешло в его ладонь, а улыбка, казалось, согрела душу.
- Никогда… Я никогда не брошу Вас, Андрей Палыч. Пока я Вам нужна, я буду всегда рядом. Будьте в этом уверены.
- Катя…
- Даже не переживайте из-за этого.
Тут внимание девушки отвлекла толпа, выходящая из школы.
- Все… Собрание закончилось…
- Вы опоздали из-за меня.
- Что ж теперь… Опять придется говорить с классной один на один.
- А что, часто приходится?
- Достаточно. У меня доча… - тут Катерина улыбнулась еще шире и покачала головой. - …Всем дочам доча! И маленькие родительские собрания в нашей семье практикуются, время от времени…
- А как это «маленькие родительские собрания»? – не смог удержаться от улыбки Андрей.
- Ну, я, дочь и ее классный руководитель!
Андрей тихо рассмеялся.
- Тогда она пошла не в Вас.
- А Вы в этом так уверены?
- В чем?
- Ну, - озорно блеснула глазами Катя, - в том, что я такая пай-девочка?
Тут они рассмеялись оба.
- Кать… А ее отец? – вкрадчиво поинтересовался Жданов.
Смех девушки оборвался, сменившись мягкой, немного мечтательной улыбкой.
- Он ничего не знает о ней, но… Я очень ему благодарна…
- За Леру?..
- И за Леру, и… И за ночь, которая мне ее подарила… Которую ОН подарил… Самую волшебную и чудесную ночь на свете…
Катя закусила губку и задумчиво посмотрела за лобовое стекло его автомобиля и преобразилась так, что у Жданова перехватило дыхание.
Перед ним сидела самая прекрасная женщина изо всех, которых он видел…
И ее рука по-прежнему сжимала его ладонь…
Тепло ее прикосновения медленно поднималось вверх по его руке, согревая, казалось, даже кровь в его венах, и когда она добралась до сердца, Андрею почудилось, что там что-то родилось. Что-то такое, чего раньше никогда не было…
Тут в сумочке Кати запиликал телефон.
Она только глянула на экранчик и ойкнула:
- Колька!.. Простите…
Волшебство момента развеялось в момент.
- Ой, Колюня!.. Выручил! Я уже бегу… Да!
Она отключила телефон и посмотрела на Жданова.
- Меня в классе ждут. Зинаида Васильевна задержалась специально… Я побегу? Можно?
Андрей улыбнулся.
- Конечно, Катя… Бегите…
- До завтра, Андрей Палыч! Я буду вовремя!
И девушка выпорхнула из машины.
Андрей долго смотрел на крыльцо, по ступенькам которого вбежала Катерина, и понял кое-что.
Он знал, что чего-то хотел.
Хотел намного больше, чем получил сейчас…
Больше этого удивительного тепла…
Больше слов, больше прикосновений, больше взглядов…
ЕЁ слов, ЕЁ прикосновений, ЕЁ взглядов...
И просто больше её…
Саму её…
Но это было неправильно! А еще…
Это потрясало! И заставляло паниковать…
Как?! Как такое могло произойти с НИМ?!
Как ОН может хотеть ЕЁ?!
КАК?!!!
А ведь хочет… И даже ревнует к этому, который подарил ей дочь!
Андрей обхватил руками голову, чувствуя, что осознанное в этот миг желание накрывает его, подобно девятому валу.
Никогда…
Никогда такого с ним не было.
Ни к кому он такого не чувствовал…
А между ними стоят преграды. И немало! Немало преград!
Кира, их работа, компания, планы… Внешность, в конце концов! Ну, никогда, никогда он не западал на таких, как она, а тут…
Что это? Как это? Чем объяснить?! И все это не может быть правдой… Неправильно это все!
Потому что… Потому что…
Почему?
У нее есть дочь. Дочь и этот «Коленька» (даже зубы свело от этого имени как от приступа боли). У него – Кира…
В конце концов, можно было бы завести с Катей роман (в первый раз, что ли?), но Катя…
Катя… Катенька… Катюша – другая… Ни на кого не похожая, а значит…
Значит все это бред! Блажь! Дурь! Надо выбросить все это из головы!
Просто показалось…
Платьице из шелка… Пиджачок приталенный…
Это так…
Пройдет!
А теперь надо попробовать вернуть все на круги своя.
Надо ехать к Кире…
…Жданов очень устал за длинный день и совершенно невероятный вечер, а потому зайдя в квартиру Киры, собрал все свои силы для того, чтобы поговорить и попытаться вернуть в отношениях с невестой то, что сопутствовало им в самом начале – какой-то восторг и легкость…
Но даже тогда – не любовь… Что-то другое…
Да, пусть хоть это! Только бы вернуть… Спасти то, что еще можно…
Кира было одета в откровенный пеньюар нежного персикового цвета и, лишь увидев Андрея дверном проеме, обольстительно улыбнулась.
Странно… Умом хочу все наладить, но больше этого желания нигде нет… Как же все это понимать?»
- Здравствуй, милый!
- Добрый вечер, - добавить «любимая» отчего-то не получилось.
Жданов устало опустился в кресло около стены.
- И все? – сияние глаз цвета весеннего неба моментально погасло.
- Где ты был?
- Ты же знаешь… На вечеринке в «IT»…
«Боже мой… Неужели все пойдет как всегда и сегодня?.. Неужели она не чувствует, что сейчас мне не нужен допрос с пристрастием?.. Мне нужно другое… Участие… Ласка… Меня нужно просто понять, пожалеть, обнять без лишних слов… Или просто взять за руку… Как… Только не о ней!».
А Кира, ничего не чувствуя и не понимая в состоянии Андрея, уже начинала очередной скандал, основной темой которого была неверность Жданова.
Андрей смотрел на нее внимательно и испытующе…
Его будущая жена… Что можно подумать, глядя на нее?.. Хрупкая, ранимая, беззащитная, воздушная фея с волосами цвета пшеницы. Небесно-голубыми глазами и… Куском льда вместо сердца.
Прекрасна и холодна…
В руке что-то запульсировало и отозвалось недавним теплом…
Тонкие изящны пальчики на его ладони…
Теплый голос…
Ласковый взгляд…
А тут - ледяное, пронизывающие, колючее.
Андрей даже поежился от этого ощущения и понял, что сегодня приехал напрасно…
А потому ни слова не говоря, просто развернулся и ушел. И на этот раз он тоже дверью не хлопнул, а просто тихонечко закрыл…
Кира не сразу заметила его отсутствие, упиваясь своим голосом, а когда очнулась, было поздно.
- Зачем? – вдруг спросила она у возникшей пустоты. – Зачем он вообще приходил?
И ей было невдомек, что Жданов пришел к ней, чтобы возродить хоть каплю того чувства влюбленности и увлеченности, что было между ними четыре года тому назад… Но… Безрезультатно… Напрасно… Бесповоротно…
…Андрей сидел у камина и пил… Апельсиновый сок… Такой же, что пила сегодня на вечеринке… Катя…
Что же такое происходит с ним, стоит только произнести (даже мысленно!) это имя?
Стоп! Все! Он же уже определил, что все это блажь, дурь и самое невозможное на свете!
Выкинуть все из головы!
Скоро показ… Они всегда в «ZIMALETTO» шили быстро!.. Потом новая коллекция… И еще… Столько дел, а он!
Катя… Катя… Катя… Катенька…
Кто же ты? Кем ты стала для меня?
Девочка, девушка, женщина, мама…
Кто же ты?
Кто?
И только сок апельсиновый на губах… Как ее губы после того, как она выпила свой…
Все, спать!
Но не все подчиняется приказам в нашей жизни.
Всю ночь ему снились медово-янтарные глаза, в которых отражался он – счастливый, любимый и любящий...
… В этот вечер сон никак не шел к Кате. Она все время проигрывала у себя в голове их сегодняшний разговор с Андреем и думала о том, что он оказался еще лучше, чем она о нем думала. Пытаясь утихомирить поток бурлящих в душе и сердце чувств, девушка постоянно повторяла себе, что она дура, что она не должна была ни влюбляться, ни тем более любить своего шефа, но... Что-то подсказывало ей, что это было предначертано самой Судьбой... Ее любовь к Андрею Жданову...
«Нет! Я не должна! Я не должна его любить! Не имею права на это!».
«А любишь...».
«Люблю...».
Катя зарылась лицом в подушку, приглушая стон, сорвавшийся с губ...
Да...
Она любит...
Любит, и ничего не может с собой поделать!
А в дневнике появились новые строчки:
«Сегодня он сказал мне, что ему нужна моя помощь… Что ему нужна я… Я! Такая, какая я есть. Не больше и не меньше… И я буду рядом с ним. Всегда буду, что бы ни случилось!.. Пока я буду ему нужна…»…

Я чувствую, что это Ты...
Мне б сделать шаг, к тебе прижаться,
Касанием твоей руки,
Глаза закрывши, наслаждаться,
Сердцебиением совпасть,
Твоими думами забыться,
Одним дыханием дышать,
В тебе навеки раствориться...
Но невозможен этот шаг,
И ты уходишь в день весенний.
Уходишь молча, чтобы вновь
Идти по жизни параллельной.
...Ты обернулся. Я тебя
Тайком коснулась, словно ветер.
Ты просто будь... Мне важно знать,
Что ты живешь на белом свете!