Архив Фан-арта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » Годы молодые


Годы молодые

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Название: Годы молодые
Рейтинг: PG13
Пейринг: Катя+ Андрей
Герои: Катя, Андрей. Денис, Кира и другие
Жанр: Мелодрама, очень отдаленно напоминающая НРК

                                       Глава1. Школьные годы чудесные…

Городок был небольшой, и не старинный. Его история насчитывала всего пару сотен лет – промышленный спутник большого и старинного города. Больше года они жили вдвоем с матерью – отец служил в далеком Забайкальском округе. Катя впервые видела расставание родителей. Всегда они ездили вслед за отцом, куда бы его не посылали, в любую глухомань. Но в этот раз Елена Александровна отказалась ехать наотрез – дочка перешла в девятый класс, ей нужно доучиться в нормальных условиях! Она и так сменила много школ, почти каждый год – новая школа. Катя говорила, что может пожить и одна… или поехать к бабушке, в Москву, но мать была непреклонна. Вариант с бабушкой ее бы устроил, но бабушка,  мало того, что сама была стара и больна, ухаживала еще и за парализованным дедом, и Катино присутствие было бы ей в тягость. Хотя с другой стороны – Катя была бы ей хорошей помощницей. Она девочка домашняя, скромная и трудолюбивая. Хлопот с ней никаких…
Катя подозревала, что у родителей не все ладно между собой. Доходили до нее слухи – город-то небольшой, считай – большая деревня…
Отца  отправили подальше, чтобы замять скандал – как никак связь с женой командира части…
В тот год отец отдыхал в санатории. Проходил реабилитацию после операции на коленной чашечке. «Подружился» с симпатичной докторицей… Потом часто ездил «на проверку»… Кто же мог предположить, что вскоре сменится командир части, и его женой окажется…Она! Валерий Сергеевич готов был отношения прекратить, а она не хотела. Продолжала вызывать его на профилактические осмотры… Слухи дошли до командования, и в результате ... Нет, официально семьи не распались – ни та, ни другая. Докторша уехала в Москву – повышать квалификацию,  Пушкарев – далеко на восток, служить, а Катя с мамой остались на месте – заканчивать школу.

Пятого сентября Катя вернулась с занятий не такая, как обычно – была рассеянна, задумчива…Елена Александровна забеспокоилась.
- Катенька…  Случилось что? Не заболела?
- С чего ты взяла, мама? Все нормально. Я здорова.
- Ну и ладно…  Ну и хорошо… Садись, поешь…
Умела Елена Александровна с людьми ладить. Не лезла в душу, но ей люди  сами все  рассказывали, потому что слушать умела. Не так, как другие: спросят участливо, а ответа и не ждут, и не слышат. «Пофигисты» одним словом. А она слушала и слышала. И запоминала, и участие проявляла, и помощь оказывала – кому словом, кому делом…
За обедом все и узнала – появился в школе ученик новый…

После второй перемены класс долго не мог успокоиться – мальчишки ухмылялись и  презрительно кривили губы, а девчонки шушукались. Все обсуждали новенького в десятом классе – девчата влюбились все сразу, а ребятам было обидно, что их так быстро променяли. Красив, конечно, и одет с иголочки, одно слово – москвич! Но надо еще посмотреть, на что он способен! Посмотрели… И признали за своего – в футбол играет нормально, на гитаре классно бренчит и даже подпевает, одеждой фирменной не кичится, относится к ней как к обычной.
А девчонки другое заметили – улыбается так обаятельно… голос приятный, бархатный… а глаза… Взгляд в душу проникает, манит… И фигура что надо – спортивная. Одежда сидит на нем как влитая, будто специально для него сшита, а не куплена в магазине. И что самое главное – интерес он проявляет к женскому полу! Но не так, как местные балбесы – им бы только посмеяться, за косу дернуть, на спине мелом начертить… Андрей – так новенького звали – совсем не так проявлял свой интерес! Он комплименты говорил, в кино приглашал, угощал конфетами, или просто разговаривал – как с товарищем. Одно было плохо – так он общался со всеми девочками, никого не выделял. Но это же было и хорошо – все чувствовали себя равными, хотя каждая надеялась на особое отношение.
Катя не стала исключением. Она тоже влюбилась в него, но тщательно скрывала это. Даже среди своих одноклассниц она выглядела малолеткой, случайно забредшей не в свой класс. Перешептываясь на переменах, делясь впечатлениями о новом кумире, подружки не спрашивали ее мнения – мала еще. Он на нее и внимания не обратит. Тем более – не красавица: очки, косички, брекеты …
Откуда им, красивым и раскованным, знать, что творится в ее душе…

А творилась любовь! Пятое сентября… Этот день она запомнит навсегда – в этот день она увидела его, и  душа ее перевернулась, сердце забилось в другом ритме.
Девчонки в классе шептались, делились своими маленькими тайнами – на кого посмотрел… с кем заговорил… а кто удостоился приглашения в кино.
Катя в разговорах не участвовала – как можно говорить с кем-то о НЕМ?  И ей было совершенно все равно, с кем он гуляет по вечерам! Тот Андрей, которого она себе придумала, который стал осуществлением ее мечты о прекрасном юноше,  - он был только ее и ничей больше! Им она любовалась, с ним мысленно разговаривала, ему дарила свои заветные чувства… И все это за маской равнодушия – ни разу не взглянула на него открыто, ни разу не заговорила… Да они и не познакомились даже! Она была, наверное, единственной девочкой в школе, чьего имени он не знал…

Андрей Жданов приехал из Москвы. Родители его уехали на год работать за границу, а его отправили к бабушке заканчивать школу. Он никого не знал в этом городе – у бабушки гостил только в детстве, - но активно знакомился, заводил дружбу с одноклассниками и не только. С  мальчишками играл в футбол и покуривал в укромных местах. Сам он не был заядлым курильщиком, больше угощал  - сигареты у него водились не простые, импортные, и это возвышало его в глазах приятелей.
А с девчонками он любезничал – говорил с намеками…прожигал взглядом… А порой и обнимал, как бы невзначай… Со всеми, старше седьмого класса, кроме одной… Она училась в девятом, а на вид была еще младше. Шарахалась от него, как от чумы, пряталась за спинами других. Он, конечно, узнал, что ее зовут Катей, но лично познакомиться не удавалось. Не то, чтобы он этого очень хотел – девчонка была вовсе не красавица, но его задевало, что такая пигалица, серая мышка, пренебрегает его обществом…Наверное, он предпринял бы какие-то меры, нашел способ познакомиться с ней, но все произошло само, без его усилий.
Школа готовилась к осеннему спортивному празднику. После уроков на стадионе маршировали все классы – отрабатывали слаженность в исполнении художественных элементов. Андрей, как самый высокий в классе, шел последним… Катя, как самая маленькая в своем классе, шла первой…Получалось, она шла непосредственно за ним…
Это обстоятельство мешало ей – она смотрела на его спину, на мышцы, играющие под футболкой, и казалось чувствовала, какие они твердые и упругие… не то, что у нее… Сколько ни старался отец приучить ее к спорту, ничего у него не получалось – не спортивная она девушка… Катя так задумалась, замечталась, что не услышала команду: «стой!», и налетела на уже остановившегося Авперея. От неожиданности ухватилась за него руками …очки от столкновения слетели с носа и упали.  Она стояла растерянная, невидящая толком ничего вокруг,  и все держалась за Андрея… будто обнимала…
Стадион утонул в хохоте! А она чуть не плакала от неловкости… Наконец,  она оторвала от него руки, нагнулась за очками. И он нагнулся, поднял очки и … Распрямляясь, они стукнулись лбами… Стадион замер, готовый разразиться новым приступом смеха.
Она бы убежала прочь, если бы ноги не сделались ватными.
Андрей сам надел на нее очки, потрогал пальцем лоб
- Шишку не набила? Я твердолобый, - он улыбнулся.
- Извини… Я нечаянно…Больно? – подняла наконец на него глаза.
- Ничего, до свадьбы заживет…
- Теперь смеяться будут…
- А ты сама улыбнись! Посмейся вместе со всеми, тогда никто и не вспомнит. Ну, давай!
И он первый засмеялся, потирая ушибленный лоб. Катя смущенно хихикнула.… Их  уже подталкивали – марширование  продолжалось…
Так они познакомились.
Катя перестала избегать Андрея, а он…Он вроде бы не искал с ней встреч, но они происходили, и довольно часто…

…Урок давно начался, учитель доказывал теорему, выводя формулы мелом на доске, а Жданов смотрел в окно. Не потому, что был неинтересно, и  тем более не потому, что знал эту теорему – в Москве он изучал ее в прошлом году, а потому лишь, что сидел у окна и невольно видел все, что происходило во дворе школы. Он увидел Катю – она бежала, прихрамывая, и размазывая тыльной стороной руки, по щекам слезы… Не раздумывая, он поднял руку.
- Можно выйти?
- Жданов, подожди перемены, не маленький!
- Мне надо! – с этими словами он выбежал в коридор.
Катя стояла у окна и тихонько всхлипывала.
- Кать, ты чего? Случилось что?
- Коленку расшибла… И очки…
- Как тебя угораздило?
- Опаздывала… Бежала и запнулась… И вот, - она протянула ему перекосившиеся очки
  - Очки мы поправим…- он покрутил их в руках, где-то нажал, где-то подкрутил и надел на нее. – Вот…Нормально?
- Ага…
- А еще что повредила?
- Коленку…и колготки…
Он нагнулся и приподнял подол ее форменного платья – дыра на колготках была внушительная, и ссадина на коленке кровоточила.
Катя в ужасе отскочила от него и одернула подол, а он смутился – он всего лишь хотел удостовериться, что рана не требует врачебного вмешательства. Катю он воспринимал как девочку, как младшую сестренку, но отнюдь не как взрослую девушку. А она ведь всего на год младше, раз учится в девятом классе. Много позже выяснилось, что разница в их возрасте гораздо больше – Катя пошла учиться в шесть лет, а Жданов – почти в восемь. Так обстоятельства сложились. Но в данный момент он не знал всего этого…
- Как же ты на урок пойдешь? Может домой лучше?
- Нет, мне реферат нужно сдать… обязательно сегодня. Я не буду вставать из-за парты…

Когда звонок возвестил, что последний урок окончен, в дверях Катиного класса появилась голова Жданова. Его тут же окружило плотное кольцо девятиклассниц – кумир школы у них в кассе! Такое  событие! Они загалдели, как сороки,  наперебой стали задавать вопросы, тормошить его… Андрюша… Андрей… Жданчик… неслось  со всех сторон.
Но он сегодня не был расположен к нежному общению.
- Потом…все потом! Завтра! А сейчас мне Катя нужна.
Разочарованные девицы нехотя расступились, пропуская его, но задержались, желая понять и увидеть своими глазами, для чего ему нужна эта малявка… Андрей оглянулся на них, его взгляд не предвещал ничего хорошего, и они поспешили ретироваться.
- Кать! Я за тобой! Пойдем, провожу.
- Зачем? – голос предательски дрожал…
- Ну… тебе же больно… Я портфель понесу.
- Какой портфель? Чей?
- Твой, чей же еще… Чтоб легче тебе было
Щеки ее вспыхнули, а в глазах появился радостный блеск – никто и никогда не носил ее портфель!  Только красивым девочкам носили…

До дома шли долго: и нога болела, и разговоров накопилось много.

- Андрей, ты у бабушки живешь?
- Угу…
- А родители за границей?
- Угу…
- В командировке?
- Что-то вроде этого…
- Надолго уехали?
- К выпускному должны вернуться.
- Тебе нравится наш город?
- Угу…
- И у бабушки нравится жить?
- Ну…так… ничего…
- Тебе у нее плохо? – Катя посмотрела не него удивленно. Она свою бабушку обожала.
- Не плохо. Только она варить не умеет. Невкусно…
Катя удивилась еще больше – она не представляла, как это женщина, бабушка, и не умеет вкусно готовить! Ее мама готовила замечательно!
- А ты не привередничаешь? Не может быть, чтобы бабушка не умела…
- Она у нас особенная – партийная активистка, всю жизнь посвятила работе. Комиссар в юбке!
- А мама значит,  вкусно готовит?  Моя тоже…
Он не ответил на ее вопрос. Не говорить же ей, что готовит у них повар-экономка. Это Катю оттолкнет, а ему этого вовсе не хочется… оказывается…
Какое-то время шли молча, а потом Катерина предложила – в категоричной форме!
- Пойдем к нам обедать! Мама борщ с пампушками сегодня варит. Вкуснота!
- Неудобно… У вас своя семья…
- Почему неудобно? Наоборот, веселее! Вдвоем обедать скучно…
- А вы вдвоем живете? Отца нет?
- Почему нет? Есть. Он служит… Далеко…
- Извини…
- А еще у нас Колька часто обедает. Обжора такой! И не поправляется. А мама все время на диете, и не худеет… Мне ее так жалко – пирогов напечет, и только смотрит, как мы едим…
- С Колькой?
- Ну да… И папа раньше с нами был.
- А Колька… он кто? Твой парень? – голос Андрея стал суше, недовольство в нем появилось.
- Парень да не мой! – засмеялась Катя. – Он ничей пока. Мы с ним дружим давно, как в этом городе поселились. Он сосед наш, в восьмом классе учится.
- Младше тебя, значит? – уже повеселел Жданов.
- Возраст у нас одинаковый, просто я в школу в шесть лет пошла.
- А я почти в восемь. Мы тогда тоже за границей жили – на Кубе.
- Ты и Фиделя видел?
- Видел, но не запомнил. Маленький был… мне больше  бананы нравились, чем его речи.
Обед прошел в теплой, дружеской обстановке – так писали в газетах – а у них именно так и было. У  Андрея от обилия вкусной пищи глаза разгорелись – хотелось попробовать и то, и другое… Бабкины недельные щи и картошка с селедкой ему порядком надоели, а здесь все было как дома. Елена Александровна, найдя в нем добротного едока, знающего толк в еде, да еще и умеющего благодарить, буквально таяла от умиления, и выставляла на стол все новые и новые угощения…  Друг Катин Колька тоже любил покушать, с удовольствием уплетал и деликатесы, и простую пищу – ему главное, чтобы побольше было. И благодарил он привычно–однообразно : «Спасибо, теть Лен»… Андрей же ел со вкусом, замечал тонкости приготовления, восхищался каждым блюдом по-разному, и благодарил за конкретное блюдо, а не за всю еду скопом. Очень ей Жданов понравился!
Вечером заглянула она к дочери, присела на краешек постели, стала допытываться
- Катенька, а Жданов… он как к тебе относится? Не обижает? Не насмешничает?
- Хорошо он ко мне относится… Зачем ему меня обижать? Он не такой…
- Нравишься ты ему?
- Ну, о чем ты, мама? Как я ему могу нравиться… Он вон какой… А я…
- А что ты? Ты у нас умница! И красавица!
- Мам, ну зачем ты так? Как папа… я может и умница, но красавица только для вас с папой.
- Не скажи! Тебя только разглядеть нужно… как золото в песке…
- Кому же искать захочется, - вздохнула Катя, - кругом полно откровенно красивых…
- А ты не спеши. Найдется охотник… Встретишь своего принца – не Жданова, так другого…
- А мне другой не нужен… - сказала и смутилась, стала оправдываться. – Ну, в смысле, мне никто не нужен…А про себя подумала: « Только он! Только Андрей ее принц»…
------------------------------------------------------------------------------------------------------
                       
                                        *
А потом был Новый год. И подготовка к нему – чуть раньше. Девятый и десятый классы объединились для проведения новогоднего вечера – классы малочисленные, скучно будет одним. Катя была так рада! Может быть Андрей пригласит ее на танец… Но радость случилась раньше – они вместе трудились над праздничной стенгазетой. Катя была редактором несколько лет – она самая грамотная в школе! Приходилось ей не только редактировать, а, по сути,  и писать все заметки самой – это проще, чем ходить и упрашивать. Газета получалась у нее основательная, но скучная. К тому же не было хорошего художника, и это тоже был большой минус.
Прочитав в личном деле Жданова, что он окончил художественную школу, директриса тут же обязала его помогать Кате. Хороший педагогический прием получился! Можно рекомендовать в учебник для ВУЗов: если учащимся нравится само дело, и если они сами нравятся друг другу, результат не может быть плохим.
Им дело нравилось.  Андрей умел разбавить Катины «правильные» заметки юмором, дополнить их веселыми рисунками. Он и новые идеи предложил,  из московского опыта: шуточные гороскопы, модные веяния в музыке и еще много всего… Уловив его идею – говорить о том, что всем интересно, и говорить весело, - Катя и сама стала мыслить нестандартно: предложила, к примеру, конкурс на лучшее стихотворное признание в любви…Анонимно!
Удивительно, но желающих нашлось не мало! Она и сама приняла участие – прикрепила тайком листочек с письмом Татьяны Онегину – « Я Вам пишу»… И самое удивительное – получила ответ!
…Мне грустно и легко; печаль моя светла,
     Печаль моя полна тобою,
      Тобой, одной тобой... Унынья моего
      Никто не мучит, не тревожит,
       И сердце вновь горит и любит - оттого,
                    Что не любить оно не может…
В десятом классе проходили Пушкина…
Она очень надеялась, что ответ написал Андрей. Иначе все это не имело смысла. Если бы она знала его почерк… Столько работали вместе над газетой, а она не приглядывалась…

Стихи были его! Не его лично, а Пушкина, но в газету их переписал он.  Это стало понятно на новогоднем вечере. И без почерка…
Он пригласил ее на танец, закружил, увел в дальний конец зала, и… поцеловал! В щечку… мимоходом… А она от потрясения чуть сознание не потеряла! Наверное, все же потеряла чуть-чуть, на мгновение, но Андрей держал ее крепко и она не упала, а только обмякла в его руках… На мгновение…
А потом… Они разохотились! Осмелели! Забегали в темные классы и целовались… уже по-настоящему! Став взрослыми, они будут вспоминать эти робкие объятия и несмелые поцелуи как детские, невинные. А тогда они казались самыми настоящими!
«Хорошо, что папа не приехал на праздники, - подумала Катя и сама ужаснулась своим мыслям.  Неужели это она подумала? Она же так любит папу… Больше всех! Любила… А теперь больше всех она любит Андрея! И хочет быть с ним… и как можно дольше… А папа бы не разрешил – отбой в 23-00…И Новый год заставил бы встречать дома. А мама… Она все понимает! Тревожится за дочку, но отпускает – у дочери своя жизнь. Она не должна жить так, как нравится родителям, даже если они желают ей счастья…
Мама разрешила ей быть на вечере до конца, когда бы он не закончился… И платье купила не на вещевом  рынке, а в бутике, и туфли на каблучках – пригодились папины деньги, присланные к празднику… вместо самого себя…
Каблуки для Кати непривычны, но она потренировалась заранее, и теперь летала, порхала по залу, как птичка, вылетевшая из гнезда и почувствовавшая свободу.
От чего в ней была эта легкость? От нового наряда или от взглядов Андрея? Не все ли равно… Она была счастлива, и это главное!

Домой возвращались под утро. Шли долго,  пешком. Не захотели ждать транспорт, да и расставаться не хотелось… Ночь была морозная, а они не чувствовали холода – целовались через каждый десяток шагов…Уже в подъезде, стоя у окна между этажами, он спросил, сжимая ее холодные пальцы:
- Ты замерзла?
Она отрицательно мотнула головой, но он все равно расстегнул свое пальто и впустил ее внутрь, а она тоже расстегнула свое…Зачем? Но так было не просто теплее, жарко было…

И началась любовь! Пьянящая новизной ощущений, волнующая кровь, и будоражащая мысли…Жизнь раздвоилась: они ели, пили, спали, учили уроки – это была одна жизнь. И  они  же смотрели друг на друга, выискивая взглядом знакомую фигуру среди толпы школьников; они говорили – произносили вслух одни слова, а понимали совсем другие; они чувствовали друг друга, неловко касаясь рук на людях,  и сжимая друг друга в объятиях наедине…

Жданова взяли в команду баскетболистов, и Катя стала заядлой болельщицей! Вместе с другими фанатками (спорта? или спортсменов? или исключительно одного спортсмена – Жданова?) ездила на все соревнования в другие школы, и даже в ближние города. Вначале болельщицы  не принимали ее в свой круг, и недоумевали: что делает здесь эта малявка,  но смирились – ее привечает сам Жданов!
Смотреть, как играет Андрей, было одно удовольствие – красивое, тренированное тело, азарт, прорывающийся нетерпеливым криком: «Давай!», ловкость во владении мячом.  Лучше его не играл никто! А потом они возвращались, уже вдвоем – на соревнования ехали порознь: он с командой, а она одна или со своими одноклассницами. С его одноклассницами  она  не дружила.
Возбужденный игрой  - довольный от победы, или злой от проигрыша – он рассказывал ей об игре: кто неправильно дал пас, кто задержал мяч и в какой момент судья был неправ, будто она не была на трибуне и не видела все сама. А она слушала и только в это время осмысливала игру – смотря с трибуны, она видела только его.
Когда страсть игры утихала, он осознавал, что рядом Катя, и они вдвоем, и другая страсть овладевала им. Он был любвеобилен и несдержан в проявлении чувств – мог обнимать ее на людях, целовать в транспорте. Катя была более сдержанной – в ее семье не было принято показывать свои  чувства открыто. Вначале она пугалась его натиска, смущалась от посторонних взглядов, которые казались ей сплошь укоризненными. Но и ее чувства становились все более смелыми, открытыми, и она уже не смущалась так явно. Хотя в укромных уголках ей было комфортнее. Особенно им полюбилась беседка в детском садике. Вечером территория была закрыта от посторонних, но они знали лазейку – вечно торопящиеся родители отогнули один из прутьев изгороди, чтобы не обходить здание, и наши влюбленные пользовались этим, благо комплекция позволяла. Однажды их спугнул сторож – хотел выгнать, но проникся пониманием к их чувству – где им еще уединиться? Сторож стал и  их охранником. Андрей приносил ему хорошие сигареты, а Катя угощала мамиными пирожками. Там, в этой беседке, скрытой от глаз в гуще деревьев, цвела пышным цветом среди зимы их любовь: первая…невинная…полудетская… Но любовь!
Расстегивали пальто и грелись в объятиях… Целовались до изнеможения… Или сидели на лавочке – она у него на коленях. Он снимал очки – свои и ее – укладывал их в футляры (она теперь всегда носила футляр с собой) и убирал в карман – теперь ничего не мешало! Но «посиделки» были менее страстные – они подолгу разговаривали , ласкали друг друга… Она любила запускать пальцы в его шевелюру и перебирать прядки… Или проводила пальчиком по его бровям, как бы разглаживая их, а потом касалась губами… И так же поступала с ресницами…
А он любил целовать ее в губы – они казались ему сладкими… Часто это так и было на самом деле – она любила сладкое, он приносил ей конфеты и шоколадки, и они ели их с двух концов, пока губы не встречались… Конечно, они были сладкими!
Так прошли зима и начало весны…
В мартовские каникулы произошло еще одно знаменательное событие: родительский комитет организовал для старшеклассников поездку в областной город в театр.
Андрей ехать не собирался – он видел этот спектакль в Москве, а Катя сомневалась…
С одной стороны очень хотелось побывать в театре -  там, где служил отец, настоящих театров не было, только самодеятельность…
А с другой стороны, пропадет встреча с Андреем – он ведь не едет…
Была еще и прозаическая причина, по которой она сомневалась – что надеть? Нарядов у нее не так много… хороших – только новогоднее платье. И погода… Откуда взялся этот мороз в конце марта? Проще было поехать в джинсах и водолазке, но Андрей подарил ей на Восьмое Марта такие красивые бусы… Бижутерия, конечно, но они так дополняли ее платье… Хотелось их надеть… И чтобы он увидел…
Но он не едет, и значит можно ехать в джинсах – тепло, по крайней мере!
А Жданов вдруг изменил свое решение – он едет! Катя обрадовалась, тут же забыла про джинсы и стала примерять платье и бусы. И столкнулась с другой проблемой: платье светлое и довольно легкое. Его не оденешь с теплыми колготками… А переодеваться – это искать дамскую комнату… потом пристраивать пакет с одеждой… Наверняка никто из девчонок не будет переодеваться, а одна она растеряется…
Это в зрелом возрасте такие проблемы не возникают, а в молодости они кажутся непреодолимыми.
Катя решила проблему довольно своеобразно – решила ехать в тонких колготках. А что? До автобуса добежит… А в автобусе тепло…
В последний момент ее затея чуть было не провалилась – мама наотрез отказывалась выпустить ее в таком виде! Но Катя выкрутилась - оделась так, как велела мать, а потом забежала в соседний подъезд к другу Зорькину, и  переоделась по – своему…
В театре все было замечательно! Старинное убранство зала  - позолота…бархат…резные спинки кресел – вся обстановка вселяла дух благоговения  и торжественности. Они сидели рядом. Андрей держал ее за руку и следил больше за выражением ее лица, чем за тем, что происходило на сцене. В особо драматичные  моменты, когда она напрягалась как струна,  он слегка сжимал ее пальцы, и тихо комментировал события и действия героев, говорил, чем все закончится ….
Ее слишком пылкое воображение и искреннее сопереживание героям мешали наслаждаться игрой артистов, а после его слов она успокаивалась и следила не только за перипетиями сюжета, но и за нюансами игры …

Возвращались поздно. Автобус довез их до школы, а дальше – кто как мог. Некоторых встречали родители, ее провожал Андрей.
Погода испортилась еще больше. Мороз, конечно, не крещенский, но в сопровождении сильного ветра с колючим снегом, обжигал   лицо, и пронизывал до самых костей – какая уж тут прогулка. Хотелось только одного – скорее попасть домой и укрыться теплым пледом. Они почти бежали. Катя укрывалась за спиной Андрея, но это помогало мало. Она уже не чувствовала ног – тонкие колготки не защищали, а холодили еще больше… Не дойдя до дома сотню метров, она остановилась и стала растирать колени…
Андрей прошел по инерции несколько метров, но почувствовал ее отсутствие рядом с собой и оглянулся. Вернулся, присел перед ней на корточки, хотел спросить, что случилось, но увидел ее ноги…
- Катька, ты с ума сошла? Ты почему так…
Не договорил, сгреб ее в охапку и затащил в ближайший подъезд, посадил на подоконник между этажами. Батарея под окном была горячая, но он стал сам растирать ее коленки, согревал их своим дыханием… Его рука скользнула выше… Оба оробели. Она отпрянула, схватилась за полу пальто, ужаснувшись того, что произошло… Он отдернул руку, испугавшись своей нечаянной смелости… Это произошло впервые…

Потом, когда весна вступила в свои права окончательно, на своей скамейке в зарослях сирени и жимолости – ими был засажен двор детского сада – они уже не пугались таких ласк… Но это был предел, дальше которого не шли.

                      *

Родители Андрея к Выпускному не приехали – возникли сложности с визой. Скорее всего, они вовремя не подсуетились – заработались… А бабушка  слегла с высоким давлением…
На торжественную часть пошли Катя с мамой. Они и поздравили Андрея первыми. Елена обняла его как сына, похлопала-погладила по спине, поцеловала в обе щеки. У Андрея даже глаза предательски заблестели – не ожидал такого, приготовился в одиночестве подпирать стенку. А Катя станцевала с ним последний школьный вальс…
Потом они ушли, но и многие другие родители не остались, так что Жданов не был исключением…

В июне, пока шли экзамены,  встречались редко - обычно после сдачи очередного «бастиона науки». Не обходилось без Катиных слез – с них свидание начиналось и ими заканчивалось.
- Кать… Ну чего ты все ревешь… Не навсегда же расстанемся… Всего на год…
- Ты вот уедешь… А я… Я даже не знаю, как я буду без тебя…
- Мы будем звонить друг другу…
- Звонить дорого, - вздыхала Катя, - и не скажешь ничего…
- Я сам буду звонить. И будем говорить долго.
- А давай лучше письма писать будем?
- Хорошо! Будем писать письма…
- Каждый день?
- Каждый…
Она успокаивалась. Начиналось свидание – поцелуи, объятия, ласки, нежные слова и обещания… Но приходило время расставания, и ее глаза опять были на мокром месте…
- Кать…Ты опять? Утопишь меня… У меня уже вся рубашка мокрая… как я домой пойду?
- Дойдешь…
- Кать, когда ты грустная уходишь, я потом учить не могу… Вот не сдам, ты виновата будешь.
- На второй год останешься… Еще лучше…
- На второй год не оставят. Справку дадут вместо аттестата, и в армию заберут.
Этот аргумент действовал  - она вытирала слезы и улыбалась неестественно…

Андрей позвонил через день после выпускного. Утром. Она испугалась – поняла, в чем дело.
- Кать! Приходи! На наше место.
- Приехали?
- Да! Ночью. И уже сейчас уезжать!
- Так быстро? И не погостят?
- Кать, приходи скорее…

Торопливые объятия… слезы…обещания…ненасытные поцелуи…
Он не мог оторвать ее от себя – она цеплялась за него, целовала  и все повторяла: « Как же я без тебя…»
Он ушел, а она не пошла домой – пришла к его дому и спряталась за углом, на противоположной стороне улицы.
У ворот стояла большая черная машина – иномарка! Названия она не знала – не разбиралась в машинах. Вскоре из подъезда вышла статная женщина с гордо вскинутой головой, одетая во что-то яркое и элегантное – будто сошла с обложки глянцевого журнала.
Следом за ней вышел высокий, худощавый мужчина и Андрей – они несли чемоданы.
Замыкала шествие бабушка Андрея – ее Катя знала. Высокая, прямая как палка, с изможденным лицом и неизменной сигаретой в руке… Другую руку она вскидывала вперед, дотрагивалась до плеча сына и что-то говорила… Слов Катя не слышала, но ясно было, что она просит не уезжать – выражение лица у нее было растерянное, умоляющее…
Андрей, будто почувствовав Катино присутствие, оглянулся вокруг. А может,  он прощался с тем местом, где прожил год.
И уехал.
------------------------------------------------------------------------------------------------------

                         Глава 2. Любовь и разлука…

Лето, осень, зима – она не ощущала их прелести, для нее все слилось в один нескончаемый день. От письма до письма. Она не поехала отдыхать летом. Наотрез отказалась от предложения отца – а как же письма? Осенью спешила после уроков домой  с единственной целью – посмотреть почтовый ящик. Ждала зиму, зимние каникулы – мама обещала свозить ее в Москву, к бабушке,(и встретиться с Андреем!) но не получилось: умер дед, и Елене пришлось поехать раньше – на похороны, и бабушку она привезла пожить к  ним. Не оставлять же ее одну…

Андрей поступил в институт, с головой окунулся в новую, интересную жизнь, но Катю не забывал – звонил, писал письма. Вначале каждый день, как договаривались, потом реже… Но писал! И после зимней сессии даже приезжал! Правда, на два дня всего – проездом. С друзьями отправился кататься на горных лыжах, было по пути, и он заехал -  к бабушке…
Это свидание не стало радостным – скорая разлука висела над ними как дамоклов меч.
К тому же ее отец приехал в отпуск, а он сторонник строгого  режима - позже 21-00 из дома ни шагу!

    Она писала ему письма каждый день. Заканчивала одно, и начинала другое. По сути это был ее дневник, который она не хранила у себя, а посылала ему.

…Сегодня пятое сентября – день, когда я увидела тебя. Это мой праздник, потому что до этого дня была другая Катя… не знавшая тебя, не видевшая твоей улыбки, не слышавшая твоего голоса… Только ты можешь так необыкновенно говорить простые слова: «Кать…Катя…»
Учебный год только начался, как я проживу его без тебя?

….Сегодня была генеральная уборка в классе. Нашлась прошлогодняя стенгазета – та, которую мы делали вместе. Классная велела выкинуть, а я взяла ее  домой. Смотрю на твои рисунки и вспоминаю,  как быстро мелькал карандаш в твоих руках… как эти руки обнимали меня…

… Читала твое письмо, и все во мне пело! Такие нежные, ласковые слова… Только ты мог их сказать! Только от тебя я хочу их слышать…Позвони мне, я так соскучилась по твоему голосу…

…Ты приезжал… Я так ждала… Почему все получилось не так, как мечталось? И ты был не ты, и я – не я…Неужели мы так изменились? Ты забываешь меня?

… Прости меня, что усомнилась. Сегодняшний разговор по телефону вернул мне тебя! Ты опять был такой, как прежде. Пишу тебе в нашей беседке. Ты помнишь ее? Я частенько захожу сюда. Сижу, вспоминаю… Не думай, что я плачу – это с ветки упала снежинка и растаяла… Скоро весна…

Катя ждала весну! Сдаст экзамены в школе -  и в Москву! Она и отца смогла убедить, что учиться будет только в Москве! Пришлось, правда сделать уступку – пообещать учиться на экономиста, а не на историка, как хотела… Но тут ей повезло! Несказанно! Отец выбрал институт, в котором учился Андрей… Она благодарила судьбу…А надо бы маму – это она исподволь внушила мужу, что этот  институт – самый престижный…

В Москву Катя поехала одна – мама ухаживала за бабушкой, отец служил…Вся надежда была на Андрея – он поможет не потеряться в огромном городе.
Андрей встретил ее на вокзале. Сразу же поехали в институт, в приемную комиссию – подали документы. Была у Кати мысль ослушаться отца, подать документы в университет, на исторический… Но когда Андрей показал ей на карте города, где находится университет, и где его институт, она перестала думать об истории… Находиться в одном городе, но так далеко друг от друга… Нет уж, год в разлуке она выдержала, хватит! Экономистом, так экономистом!
В общежитие Катя поселяться не стала – есть же бабушкина квартира.
Туда они и поехали. Андрей проводил ее, и … остался…
Кого тут осуждать? Ее? Но она так любила, так страдала, так ждала встречи…
Его? Конечно, в его жизни многое  изменилась. Он уже не тот мальчик, который волею судьбы прожил год в маленьком провинциальном городке. Теперь он окружен совсем другими людьми – студенческая вольная среда! – но он еще во власти своего первого чувства. И оно рядом! Она рядом… И она ждет. Разве может он обмануть ее ожидание? Отвергнуть ее чувство? Не дать волю чувству своему?

И была ночь, начавшаяся днем.
Сначала все было обыденно: Катя разобрала вещи, помыла полы. Андрей за это время сходил за продуктами, хотя того, что дала Кате в дорогу Елена Александровна, им хватило бы на неделю. Но он пошел, чтобы  она освоилась на новом месте.
Накрыли стол. Оказывается, он купил шампанское и конфеты, а еще фрукты необыкновенные, таких она и не пробовала: кумкват и фейхоа называются, и обычный виноград, только очень крупный.
Свет не включали, сидели в полумраке – так меньше чувствовалась неловкость. Ведь они оба знали, что произойдет сегодня…
Наверное, у него уже был опыт, но небольшой. Все произошло быстро и не произвело ожидаемого эффекта. Он отключился, а она лежала, боясь пошевелиться и разбудить его – она боялась его вопросов. Она же не умеет врать… Он поймет, что ей вовсе не было хорошо…
А он не стал ее спрашивать. Очнувшись, повернулся к ней, погладил по щеке, потом по плечу, по руке… до пальцев. Сжал их и поднес к губам. Поцеловал…
- Кать… прости. Не получилось, как надо…
- Все нормально, не переживай…  А как надо?
- Чтобы тебе хорошо было.
- А тебе?
- Мне было. Но мы научимся!

Пока Андрей ходил в душ, она переоделась, навела порядок в спальне, принесла с кухни, где они трапезничали, в большую комнату виноград и бокалы с шампанским.
И уселась на диван…
Он не ожидал такого.
- Кать, а спать? Ты не хочешь?
- Я – нет, а ты?
- Я…спать…тоже не хочу…
- Послушаем музыку? Или телевизор? Ночью хорошие фильмы бывают.
- Лучше музыку… а соседи?
- Мы тихо… Только у бабушки нет современной музыки. Пластинки старинные.
- Послушаем их. Даже интересно.
Катя порылась в тумбочке, достала пластинку, подула на нее –  запылилась – включила магнитолу.
Музыка завораживала. Казалось, они сами ее сочинили … О себе. Или не сочинили, а она сама лилась из их сердец…
Неловкость прошла. Они непринужденно разговаривали. Вспоминали забавные случаи из той, прошлой жизни, когда они еще не знали, что с  ними будет. А потом вспомнили беседку… И он обнял ее, как тогда … И стал целовать… как тогда… А потом не так… жарче, смелее, откровеннее…
И она отвечала ему, не сдерживая своих чувств,  не думая, что и как будет дальше…
Музыка закончилась. Иголка  царапала пустую дорожку..  Они не слышали.
Сладкие стоны и вздохи были их музыкой…

Он смотрел на нее, приподнявшись на локте – радостно и все же тревожно.
Она улыбнулась. Счастливо! Взяла его руку и поцеловала ладонь…
Он откинулся на подушку, не выпуская ее руку из своей. Зажмурился и потряс головой, но счастливая улыбка так и осталась на губах – получилось!

Об экзаменах Катя не забывала, но и готовиться в полную силу не получалось. Откуда их было взять, силы? Каждый вечер они твердо решали, что с утра она будет заниматься, и он не будет ей мешать. А утром не доставало воли, чтобы расстаться.
- Кать, еще очень рано… Не будем вставать?
- Мне заниматься надо…
- Один разочек только… Кать?
Не могла она отказаться… Никак не могла… а ведь такая разумная была… раньше… Куда он подевался, разум ее?
В результате вставали в полдень. Он уходил домой.  Родители редко бывали дома – то работали за границей, то отдыхали… Они считали его уже достаточно взрослым, чтобы жить одному, но для присмотра и обеспечения комфортного житья имелась домработница.
Андрей нашел с ней общий язык, и она приходила во второй половине дня – он же должен выспаться…Возможно, она и не верила до конца в эту причину, но ей ведь платят в конце концов за уборку и приготовление обедов…
А вечером он приходил опять… Все повторялось, становясь с каждым разом все более необходимым обоим…
Он никогда не думал, что может быть  настолько зависим от женщины.
Во всех его прежних связях он был игрушкой в руках опытных обольстительниц – его заводили, его направляли…С ним играли и наслаждались этой игрой – обоюдно. Но после окончания сеанса любви, и он, и они напрочь забывали друг о друге, по крайней мере, до следующего сеанса - если ему суждено было состояться.
С Катей все было не так! Он хотел, он готов был видеть ее каждую минуту. И каждую минуту он хотел любить ее. И быть любимым…Ее наивная, неумелая любовь была необходима ему как воздух.
Про Катю и говорить нечего – год разлуки и ожидания счастья требовали компенсации. Ограничителей в лице деспотичного отца или хотя бы мягкой и понимающей мамы рядом не было. Сама она не могла и не хотела противиться чувству – разве стоит самый престижный институт близости с любимым человеком?
К тому же она была довольно самоуверенна  в области знаний. Учителя так часто хвалили ее…

В списках поступивших Катя себя не увидела… Не поверила… Прочитала более внимательно  все списки, от первой до последней буквы – вдруг не туда вписали? Но, увы! Ее фамилии не было.
Не просто расстроенная, убитая случившимся, вернулась она в свое временное пристанище. Сидела на диване, как изваяние – слез не было, отчаяние овладело ею.
Не из-за того, что не получилось стать студенткой, это дело поправимое – поступит на следующий год, она в этом уверена. Непоправимо то, что она опять будет в разлуке с Андреем… А они уже столько всего напридумывали! Распланировали свою дальнейшую жизнь…
Как она себя ругала за то, что не занималась, что пошла на поводу своих чувств! Ведь оставалось подождать совсем немного, и теперь бы они учились вместе… Встречались бы, хоть каждый день! А придется уезжать…
Пришел Андрей – с букетом цветов и огромной коробкой конфет. Он не меньше ее был уверен, что она поступит. Цветы были совсем некстати – увидев их (или Андрея?), она наконец-то расплакалась. Потоки слез лились неудержимо. Она рыдала у него на плече, и никакие слова, и даже поцелуи не могли ее остановить…
Андрея терзало чувство вины – это он во всем виноват! Не было бы его рядом… Нет, рядом он должен был быть, но…не так! Надо было помочь ей готовиться к экзаменам, а он…только мешал…отвлекал. И не факт, что даже после его ухода она могла полноценно воспринимать то, что изложено в учебниках. Он лихорадочно искал выход из создавшегося положения. Ей надо помочь! Но как?
Не придумал ничего лучшего, как обратиться к своим родителям – они люди известные, со связями… И на данный момент не в отъезде…
Маргарита потребовала привести девушку к ним домой – должны же они знать, ради кого все это… И стоит ли того… Ничего этого Андрей Кате не сказал, просто пригласил в гости.
Для Кати приглашение на чай не было чем-то необычным. В их семье гости бывали часто – ее мама очень гостеприимная, радушная хозяйка. В любой день найдет, что на стол поставить.
Андрей же приглашению матери удивился – обычно она приглашала своих гостей в кафе или ресторан – в зависимости от их значимости. А тут вдруг чаепитие дома… На обед не расщедрилась, но и чаепитие  - дело непривычное… Что бы это значило?

Разговор за столом затухал после каждой фразы. Он больше походил на допрос:
Где родилась? Как училась? Кто ее родители? Почему не живут вместе?
Катя чувствовала себя неуютно, и Андрей вполне ее понимал – сам бы сбежал от такого «радушного» приема. А она молодец, не поддается эмоциям!
А она не ушла, хлопнув дверью, потому лишь, что с родителями Андрея  была связана ее единственная надежда  остаться в Москве – в качестве студентки, или… Про «или» Андрей ничего не говорил, не намекал даже. Это она сама вообразила…
Чай стоял нетронутый. Катя не решалась поднять чашку, боясь пролить содержимое – так тряслись руки. Маргарита вообще чай не любила, предпочитала кофе. Павел Олегович о чем-то сосредоточенно думал, и на чашку ароматного напитка не обращал внимания – Андрей надеялся, что отец озабочен Катиной проблемой.
Сам он волновался не меньше Кати, а может и гораздо больше: ко всему прочему он боялся, что родители поведут себя не корректно по отношению к ней. Собственно начало разговора уже показало это. Но он еще надеялся…
Наконец, вопросы иссякли .
- Андрюш, пойди, покажи девушке свою комнату. Музыку послушайте, а мы с отцом пока уберем со стола.
- Давайте я помою посуду,- предложила Катя, но Маргарита замахала руками, - Ну, что Вы!  Вы же гостья!
Ясно было, что им с Павлом просто нужно  остаться одним и обговорить ситуацию.

Зря Андрей не учел намек матери и не включил магнитофон…И погромче надо было! Из гостиной доносились слова, которые не делали чести его «предкам».
- Нет, ты подумай, какова! В Москве хочет …
- Марго, тише! Не горячись. Они просто влюблены…
- Прописка ей нужна! Охомутает мальчика… Еще и квартиру разделит!
- Ты не права. У нее же есть жилье…
- Это сейчас говорит, что есть, а потом окажется, что нет ничего…
- Мне кажется, она хорошая девушка…
- Провинциалка! А родители? Разве  такой партии заслуживает наш сын?

Андрей сидел за своим письменным столом,  опустив голову  - стыдно было смотреть Кате в глаза. Она не заслуживала такого приема. А он-то надеялся…  Давно надо понять, что ни отец, ни мать  не будут исправлять его ошибки.
Катя сидела в кресле,  и тоже не могла вымолвить ни слова – то, что говорилось в ее адрес, шокировало ее. Не хотят помочь, или не могут – это ладно. Понять можно – кто она им… Но зачем же обвинять в таких вещах… У нее же и в мыслях такого не было. И Андрей молчит. Не кинулся ее защищать! Хотя видно, что стыдно ему…Что ж… Вывод ясен – не ко двору она. Происхождение не знатное…
С трудом заставила себя встать и сказать непринужденно:
- Я пойду… Извинись за меня, что не попрощалась.
- Кать, подожди! Я провожу тебя.
- Проводи… до двери. Боюсь заблудиться в вашей квартире…
- Я с тобой пойду!
- Не нужно. Ты с родителями должен поговорить. Успокой их – мне ничего не надо. Я завтра уеду.
- Как завтра? Уже?
- А что мне здесь еще делать? Все, что можно было, я уже сделала,- она горько усмехнулась, - теперь исправлять нужно.

Вечером он пришел. И была последняя ночь… Горькая и безумная. Она безудержно плакала, и жадно любила – будто в последний раз, будто прощаясь навсегда.
Он утешал ее, просил простить за то, что так получилось.  Уверял, что за год ничего не изменится, наоборот, их любовь станет только крепче…
Она кивала, соглашаясь. Улыбалась даже трясущимися губами…И целовала его этими же губами, а в глазах была тоска – у женщин развиты интуиция и предчувствие…

0

2

Глава3. Проводы любви.

Возвращение домой было нерадостным. Звезда школы, лучшая ученица… И не поступила в институт. Стыдно было перед учителями, перед одноклассниками, а больше всего  - перед родителями. Учителя ее жалели и оправдывали: поступала ведь не куда-нибудь, а в Московский ВУЗ, а Москва – она такая…
А родители… Они так были уверены, что их дочь самая-самая! Что ее просто не могут не принять! Не оправдала она их надежд…
Елена Александровна смутно догадывалась, в чем здесь дело, но предпочитала не озвучивать свои мысли, тем более при муже – он ничего не зал о существовании Андрея Жданова в жизни дочери.

Валерия Сергеевича комиссовали из армии, и он вернулся домой. А здесь сплошные проблемы. Нет, дело вовсе не в молодой докторице – у нее уже другие «пациенты» образовались. Дело было в работе, вернее в ее отсутствии. В маленьком городке рабочих мест катастрофически не хватало даже для молодых и здоровых, а он далеко не молод, и здоровье подкачало. Приходилось жить на одну военную пенсию, а она хоть и  больше гражданской, но на троих ее явно не хватало. Дело в том, что жена его никогда не работала – не было раньше такой необходимости, да и возможности тоже – они часто меняли место жительства. Без дела, конечно, не сидела, подрабатывала на дому – кому кофточку связать, кому юбочку пошить… Могла и с ребенком посидеть, если необходимо. Катя, вернувшись из Москвы, собиралась пойти работать. Ей было легче найти работу, но отец воспротивился – сиди дома и готовься!
Он вообще не понимал, как такое могло произойти? Как его Катюха могла не поступить? Это все блат и коррупция! Он чувствовал себя виноватым перед дочерью – надо было найти способ поехать с ней! Он бы показал ИМ… не допустил бы такое…
А теперь что же? После драки кулаками не машут…Но на следующий год все будет по-другому! Он сам повезет ее в Москву!

Возвращение отца было для Кати неожиданностью: приятной – она отца любила и скучала по нему, но и тревожной – как он отреагирует на ее провал? И как сложатся отношения в семье? Будет ли как прежде тепло и радостно в их доме? Что ни говори, трещина в отношениях родителей была немалая, и отсутствовал отец слишком долго… А тут еще на вернулась…
Катя предполагала, что отец будет строг, но те драконовские меры, что он установил по отношению к ней, не шли в сравнение ни с чем. Режим был казарменный: подъем в семь утра, зарядка на свежем воздухе в любую погоду, калорийный завтрак и «самоподготовка» до обеда. Отдых (сон! Он заставлял ее спать днем, как ребенка!) не более двух часов и опять занятия, до ужина. Вечерняя прогулка перед сном и в двадцать два ноль-ноль – отбой!
Катя послушно все выполняла, уходила после отбоя в свою комнату и, наконец, могла вздохнуть свободно – отец не имел привычки заходить к ней во  время сна. Только в это время она могла заняться чем-то личным – почитать (с фонариком под одеялом!), послушать музыку (очень тихо!), и самое важное – написать письмо Андрею.
Хорошо, что почтальон была давней знакомой матери, и отдавала письма из Москвы лично Кате в руки. А для отправления писем у нее был верный друг Колька! Если отец вызывался сопровождать ее на вечерней прогулке, миссию курьера выполнял Зорькин. Елена Александровна видела их тайные перешептывания, и со своей стороны делала все возможное, чтобы привлечь его в дом – это было не сложно: Николай любил вкусно покушать, а Елена Александровна не скупилась на угощения.

Вот только письма приходили все реже…
Катя очень переживала, частенько плакала по  ночам,  но и сама уже не писала каждый день – зачем навязываться? У нее тоже есть гордость!  Плакала… не писала… рвала написанные письма… и молила об одном: скорее бы лето! Она приедет в Москву и увидит его! И все поймет…

Весной в жизни семьи Пушкаревых произошли печальные изменения: не стало бабушки.
На семейном совете решено было переехать на жительство в Москву. Там и работу найти легче, и Катенька там будет учиться (что поступит, не сомневались), и жилье имеется. Переезд отложили на осень – чтобы не мешать Кате готовиться!
А пока Катя с отцом поедут в Москву – поступать! Вместе с ними поедет и Зорькин – он тоже закончил школу.
В последнем письме Катя просила Андрея не встречать ее – мало ли как отец отреагирует,  но, приехав,  сразу ему позвонила . Вежливый голос ответил ей, что Андрей вместе с родителями отдыхает на море и приедет только к началу занятий. Катя растерялась – он даже не сообщил ей, что уедет…
Тревожные предчувствия накапливались в душе, но она дала себе слово не думать о них раньше времени – сначала она должна поступить!

На этот раз проблем с поступлением не возникло. Фамилии Пушкаревой и Зорькина значились в списках студентов первого курса!

Перед началом семестра Катя снова позвонила Андрею – тот же голос сообщил, что он приехал, но в данный момент его нет дома.
- Передайте, пожалуйста, что звонила Катя, - робко попросила она, но голос тут же перестал быть вежливым
- Ничего я передавать не буду! Вас тут столько звонит… Не упомнишь всех… Он сам знает кому звонить…

«Как же так, - думала она, - он ведь знал, что я приеду поступать, и даже не поинтересовался, как я сдала экзамены… поступила ли я… Значит, он не помнит обо мне… я ему не нужна…
«А может с ним что-то случилось? – тут же появлялось желание оправдать любимого. На ум приходили старые фильмы о войне: искалеченные  бойцы не возвращались к своим женам, чтобы не обременять их, не быть обузой…
Сейчас, конечно, не война… Андрей даже не в армии… Но может он подрался, или его избили и он не хочет появляться перед ней в таком виде?  Или он болен… неизлечимо… и не хочет портить ей жизнь…
Глупые, наивные мысли! В глубине души она знала, что все не так – сказали же ей, что не  одна она ему звонит, - но верить в это было страшно. Увидеть бы его! Все сразу стало бы ясно. Но как это сделать?  Караулить его у подъезда? Искать через деканат?

Катя увидела Жданова случайно – в институте, в холле первого этажа, и как раз пятого сентября – в день ее личного праздника…
Он стоял в окружении стайки девиц. Две из них висли на нем, держали за руки, целовали в щеки,  оставляя на них яркие пятна помады.
Катя  стояла за колонной, он не мог ее видеть, а она имела прекрасную возможность все лицезреть.  Было очень горько! Ничего с ним не случилось – жив, здоров и весел.
Она хотела незаметно уйти, но в это время в холле появилась еще одна приметная парочка: рыжеватый парень, одетый небрежно, но с большим вкусом, веселый и улыбчивый, и с ним элегантная блондинка, серьезная и строгая на вид. Катя невольно засмотрелась на нее – уж очень она была красива! И красота ее была природная, натуральная – минимум косметики, естественный цвет волос. Даже в своем удрученном состоянии Катя не могла не заметить этого.
Она подумала было: «Какая красивая пара», - но в этот момент девушка подошла к Андрею, по-хозяйски взяла его под руку и увела от девиц.
Катя остолбенела, а то, что она услышала в следующее мгновение, повергло ее в шок!
- Андрей, я ухожу. У нас лекцию отменили. Ты приедешь ночевать?
- Ну конечно, Кирюш.
- Смотри, я буду ждать! – и, повернувшись к тому, с кем пришла, добавила:
- Малиновский, не вздумай увести его в бар! Я рассержусь…

Не помня себя, не думая о конспирации, Катя бросилась прочь.

Два дня она не ходила на занятия. Лежала лицом к стене на своем диванчике, и  даже не плакала – слез не было. Была горечь, и было  разочарование. Родителям сказалась больной – они поверили. Мама делала вид, что верит…  Еще и мужа ругала, что довел девочку до переутомления своим режимом. Отец чувствовал себя виноватым, заискивал, старался угодить… На третий день пришел Колька (он теперь жил в общежитии) и шепнул, что ею интересовался Жданов – видимо он все же заметил ее в холле. Катя повеселела, у нее появилась надежда – мало ли что она видела! Его всегда окружали девицы… А блондинка… Кто знает, кем она ему приходится.
Утром Катя была на занятиях. А после них ее встретил у выхода Андрей.
- Ну, здравствуй. Поздравляю тебя. Ты  молодец! – он широко улыбнулся ей, и ее бедная душа затрепетала
- Пойдем, прогуляемся. Поговорить надо…
- Пойдем! – она тоже заулыбалась, разом забыв предыдущие горькие дни, и не обратив внимания на «надо», услышав только «поговорить».
И она говорила, щебетала как птичка, рассказывала ему обо всех событиях своей жизни и не замечала его молчания – он был рядом! Это казалось главным.
Недалеко от ее дома, в скверике он взял ее за руку, усадил на скамейку.
- Кать… Нам поговорить надо.
- А мы что делаем? Мы говорим.
- Я не о том. Понимаешь… Ты очень хороший человечек! Правда! И все, что было между нами – прекрасно! Но это было детство… Первая любовь… она… она остается в детстве…
- Разве? Я не знала…
- Кать, мы стали взрослыми! Понимаешь?
- Понимаю… У тебя взрослая жизнь… без меня… А как же я, Андрей?!
Жданов было уже успокоился – она все правильно понимает – и вдруг этот всплеск отчаяния! Его сердце сжалось, он готов был кинуться к ней, и будь что будет…
Но она уже поднялась и пошла – прямая спина… гордо вздернутый подбородок… А сама не живая…
Дернулся было за ней, но остановился – зачем рубить хвост по частям… только лишняя боль… Пошел в свою сторону, упрямо сжав губы и не поднимая головы. Убеждал себя: он все сделал правильно! Родители правы – Катя ему не пара. Мать убеждала исподволь, а отец сказал прямо: «Если твоя девушка понравится нам, подойдет по статусу, мы сделаем все, чтобы вы ни в чем не нуждались! Ты ведь у нас один… наследник! Все будет твое: и компания, и деньги… Сможешь жить на широкую ногу. Ну а если… Тогда живи самостоятельно! Как сумеешь…»
А он уже привык к этой богатой и легкой жизни! Терять ее не хотелось. А президентом быть – это же его мечта! И девушку родители выбрали подходящую – дочь своих друзей, Киру Воропаеву. И красивая, и воспитанная – знает как себя вести  в их кругу. И богатая! Родители ее недавно погибли, наследство у нее … неплохая прибавка к семейному бизнесу. Правда он ее не любит… Но можно вполне заменить любовь сексом! Хотя и тут она не по вкусу ему - холодновата она…сдержанна. Пытается обставить все утонченно… А ему безудержная страсть нужна! Как тогда, с Катей… А ведь Катя вовсе не торнадо? Скромная, неискушенная…А  Кира  умелая… очень даже… Тогда в чем дело? Пожалуй в искренности… Ее Кире не хватает, а у Кати с избытком было… И тем не менее он все сделал правильно! И Ромка его поддержал!
Но на следующий день он все равно ждал ее на крыльце института. А Зорькин вышел один… И в последующие дни тоже. Причем он не шел в общежитие, а садился на «катин» автобус…
Неизвестно, как бы все пошло дальше, чем закончилось. Может быть, и не смог  бы Жданов отказаться от первой любви, но судьба внесла и свои коррективы: Андрею пришлось уехать, и надолго – на целый месяц.
В свое время он успешно «откосил» от военной подготовки, не поехал на сборы, а теперь сменился военком на кафедре, и заставил всех должников под угрозой отчисления наверстать упущенное - хорошо хоть в сокращенном виде. Всего на месяц отправил, а не на три…
В разлуке, не видя друг друга, они пережили разрыв – каждый по-своему.

У Андрея на переживания не оставалось ни сил, ни времени – отцы-командиры старались показать им,  маменькиным сыночкам,  почем фунт лиха в армии. И надо сказать преуспели в этом – «бойцы» валились с ног и едва добирались до подушки.

А Катя опять лежала лицом к стене. Только теперь плакала – безудержно! Слезы лились то беззвучно, то переходили в громкие рыдания, и тогда мама прибегала с валерьянкой.  Хорошо хоть отца дома не было. Он устроился работать экспедитором и уехал на неделю. Иначе не сдобровать бы Жданову – из  под земли бы его вытащил Валерий Сергеевич! А может,  и в армию бы отправил – были у него такие возможности…
Матери Катя все рассказала, и та утешала ее как могла
- Катенька… а ведь прав он… Первая любовь она у всех такая – пробная…Ничем не кончается… Только воспоминания о ней остаются.
- Не правда! Не правда! Я не хочу так! Я буду всегда… Я только его буду любить!
Елена гладила дочь по плечу, целовала в висок
- И хорошо… И люби…Никто же не против…
- Но ведь он…
- А то он… Он пусть как знает… А ты люби… страдай… Какая же любовь без страдания?
- А разве… я думала… любовь – это радость…
- И радость тоже… Настрадаешься, и поймешь… и радоваться будешь…
- Чему, мама?
- А что Бог даст – или тому, что разлюбишь, или тому, что нет…
- Мама, мамочка! Как хорошо было раньше…
- Раньше детство было… А теперь взрослая жизнь…
  - Эта взрослая жизнь такая жестокая! Я не хочу!
- Куда ж деваться… Выросла ты… Назад пути нет. А впереди всякое будет… И хорошее тоже… Полюбишь хорошего человека… Семья у тебя будет… дети… их будешь любить…
Под звуки ее тихого, убаюкивающего голоса, Катя успокаивалась, даже будто засыпала на материнской груди, но через некоторое время вновь лились слезы
- А Андрей? Я его забуду?
- Не забудешь… Вспоминать будешь. Плохое забудешь, а хорошее вспомнишь…
- Он не виноват! Он все равно самый лучший! Только… только не любит меня… Почему!?
- Так бывает… Любовь не всегда взаимна. И он вовсе не должен тебя любить только потому, что ты этого хочешь…что ты любишь…
- Ах, мама… Как плохо мне…
- Терпи, доченька… Все пройдет…

Хорошо, что есть мама… Что она рядом… Что понимает…

После занятий приходил Колька. Приносил ей лекции и заставлял переписывать. Она противилась, кричала на него
- Я не могу! Ты понимаешь, что я не могу!
- Сможешь! Ты сильная, ты все сможешь!
И она писала… Не видя строчек от слез… заливая слезами страницы…И успокаивалась! И даже вникала в содержание…
А потом Колька сказал, что Жданова отправили на военку. И она окончательно пришла в себя – видимо, подспудно она ждала Андрея, надеялась, что он придет.
Ну, а раз его нет в городе… Она начала жить. Но это была уже другая жизнь – другой Кати. Не было больше наивной, не верящей в людскую подлость девочки. А была строгая и серьезная девушка, решившая сделать в будущем карьеру.

------------------------------------------------------------------------------------------------------                     
                       Глава4. Не вместе.

Дочь ушла на занятия, и Елена облегченно вздохнула – слава Богу… Успокоилась девочка… Только на себя не похожа стала – утром долго собиралась, наряды свои перебирала. Все легкомысленные топики, сарафанчики  джинсовые отбросила на кресло – не надобны больше! Надела черную строгую юбку и светлую водолазку – светлый верх, темный низ… Как отец учил! И волосы не распустила по плечам, как обычно, а стянула в хвост. Посмотрела в зеркало, подумала – и скрутила хвост в пучок!
Ничего не сказала она дочке – спугнуть боялась. Пусть уж хоть так…
Чего ей стоило держать себя в руках все эти дни! Успокаивала дочь, маску спокойствия на лице держала, слова говорила правильные… А у самой сердце сжималось от жалости к ней, от ярости к нему, от тревоги: не наделала бы дочь чего сгоряча! Все таблетки спрятала, все бритвы. Хотела и ремни да пояски убрать – мало ли что… И к окну ее старалась не подпускать! Это – то зря… Катенька ни к окну, ни куда еще не подходила. Она и с кровати-то не вставала почти – лежит, стенку разглядывает, молчит. А потом видно вспомнит что, и слезы…
Бедная девочка! Они с Валерой от всего ее оберегали, вот и выросла, как цветок оражерейный – чуть ветром подуло, и сникла… Не понимает она, за что с ней так поступил Андрей, и от этого еще больше мучается
Она-то поняла: не в нем одном дело! Родители его видно против. И она их понимает – у них ведь бизнес… жизнь богатая… Там правила другие, и ценности тоже. Все ради бизнеса! Чтобы преумножить его. Женят они сына с выгодой…
Понимать-то понимала, а дочери сказать не смогла – она же себя ущербной будет чувствовать! А так… полюбил… разлюбил…Дело житейское! Со всеми бывает – и с бедными, и с богатыми…
Хорошо, что мужа нет дома – наломал бы он дров! Хотя по большому-то счету, он и права не имеет предъявлять претензии – сам не без греха…
Хорошо, что все обошлось. А Колька молодец – как он ее заниматься заставлял! Оно всегда так – в трудах и заботах горе легче пережить.
Интересно, что он ей сказал такое, что она успокоилась – внешне хотя бы.

За завтраком, отвечая на безмолвный материнский вопрос, Катя сказала:
- Я, мама, решила учиться день и ночь, чтобы лучше всех быть. Чтобы у меня потом работа была хорошая. Я карьеру сделаю! Буду успешной и известной!
А все остальное… Любовь и прочее – это не для меня…
- Да как же…
- Мама!
- Хорошо-хорошо! Как хочешь! Без любви, так без нее…

Когда Валерий Сергеевич вернулся из поездки, дома все было как всегда: тихо, спокойно, уютно… И никаких признаков недавно бушевавшей бури! Он ценил эти качества своего дома – они были очень удобны для жизни, создавали комфортные условия. А что скрывается за внешним благополучием – в такие тонкости он не вникал. Ну, стала дочка серьезнее, улыбается редко – так повзрослела…И учится на экономиста – как он велел! Не ослушалась. А как же иначе – он ведь отец!
Жена не перечит, подозрений не высказывает – простила, значит, любит по-прежнему! А как же иначе – он ведь муж!
А что там у них в душе? Стоит ли копаться? Ненароком узнаешь такое…
Так и жили: мирно, дружно,  душа в душу… Каждый в свою.

Отсутствие Андрея помогло Кате. За месяц, пока его не было, она освоилась со своим новым имиджем девочки-зубрилки, которая общается только с учебниками, и когда он вернулся, она смогла приветливо ему улыбнуться при встрече – но не больше!
Он был озадачен – весь месяц он думал о ней, о том, как она перенесет обиду. Готовился к новому разговору, придумывал аргументы, которые помогут убедить ее, что в их отношениях нет будущего… Все оказалось ненужным – она уже забыла про их любовь! Прекрасно обходится и без него. У нее новые друзья – пока только друзья… У нее необычные отношения с преподавателями – не только «учитель-ученик», но и соратники по творческому процессу  - она участвует во многих студенческих научных обществах… И как она все это успела за такой короткий срок?
Андрею было обидно… Но ведь он сам этого хотел? Он же не кровожадный монстр, желающий, чтобы она страдала от любви к нему… Но хотя бы чуть-чуть… Как он…А разве он страдает? Он живет нормальной жизнью, он отрывается с Малиновским в барах, он встречается с длинноногими и белокурыми… А еще у него есть Кира…Кира всегда примет, все поймет и простит. Она – его убежище, его тихая норка, где он зализывает раны… И душевные тоже…В частности, разрыв с Катей…
В конце концов, он убедил себя, что в его жизни все хорошо и правильно: Катя осталась в прошлом, впереди у него радужные перспективы: работа в компании, президентство не за горами, ну и женитьба… На Кире – иначе не будет всего остального. Он хорошо помнил  слова отца!

Прошел год, другой… Близился заветный момент получения диплома. Жданов так и не женился официально, хотя жил у Киры давно. Родители вначале были настроены решительно, постоянно твердили ему о том, что пора узаконить их с Кирой отношения – она не заслуживает такого положения: хоть и постоянной, но любовницы, да и внуков пора бы им нянчить – он у них поздний ребенок, они, не торопились с детьми, все  свое положение укрепляли, а потом природа им отомстила… Поэтому сына они желали видеть женатым и по возможности с кучей детишек… Чего сами не сделали…
Но Андрей не спешил. Постоянно находились причины, по которым свадьбу откладывали, а о детях он даже и говорить не хотел! Родители притихли, Кира смирилась…Все жили ожиданием окончания института – тогда уже точно не будет никаких причин для отговорок. Андрей понимал это, смирился в душе с неизбежным, и…ушел в загул – последние месяцы холостяцкой жизни!


                         Глава5. Неудавшийся эксперимент

И тогда случилось ЭТО… Он увидел Катю с другим парнем! Высокий, красивый, тот  так и вился возле нее ужом – заглядывал в глаза, целовал ручку… Смотреть противно! Угодник дамский… Ревность жгучая жалила сердце, как оса… Злость поднималась со дна души, хотелось броситься на него с кулаками,  и бить, бить -  как грушу в спортзале…И на нее распространялись эти непонятно откуда взявшиеся чувства – если бы посмел подойти к ней, наговорил бы кучу грубостей!  Но разум все же одержал верх – не подошел ни разу. Наблюдал издалека. И каждый раз настроение портилось… Напивался в такой вечер в баре, хамил Роману и его девицам, которых тот для него же и приглашал. И Кире доставалось – в лучшем случае он к ней не приезжал, а в худшем… За это самому стыдно…

На самом же деле произошло следующее: Катя познакомилась с молодым человеком по имени Денис. Он перевелся в их группу из другого города еще зимой, после сессии. Вначале он на Катю и внимания не обращал – куда ей до него! Он красавчик, а она…собственно, она и не расстраивалась – какое ей до него дело! А потом он вдруг пригласил ее на свой день рождения! Всего четырех девушек из группы пригласил, в том числе и ее. Катя очень удивилась – и приглашению, и тому, каких девушек он выбрал: вовсе не красавиц…
Гораздо позже, когда история с Денисом закончилась, она стала анализировать их отношения – она все анализировала, раскладывала по полочкам в голове. Вот тогда она и поняла: он пригласил не  красавиц, а отличниц – они могли помочь ему в учебе! И остановил свой выбор на Кате исключительно потому, что другие тут же завели себе кавалеров среди его друзей, а она – нет.
Но все это она поймет позже, а тогда только удивилась. Она и не собиралась идти, но нечаянно проговорилась матери, и та загорелась.
- Катенька! Иди! Ну что ты все дома сидишь? Ты молодая и общаться должна с молодыми!
- Мам, я же говорила: не для меня это!
- Говорила, помню. Так тебя же никто и не заставляет влюбляться! Подружишься… Повеселишься…
Под натиском Елены она и пошла. Все было хорошо – Денис был вежлив и предупредителен со всеми, приглашал танцевать по очереди… А потом – только ее, Катю…
Они подружились! Вместе сидели допоздна в читальном зале, вместе – на семинарах. Катя помогала Денису – давала свои лекции по предметам, которые ему необходимо было досдать, конспекты для семинаров порой сама делала – а как иначе можно помочь? Сначала они просто дружили, а потом… Потом он стал относиться по-другому… Делал ей небольшие подарки: шоколадки, сувениры, игрушки. И цветы! Каждый раз приходил на свидание – а иначе их встречи уже и назвать нельзя было – с небольшим букетиком или с одним цветком… А еще он читал ей стихи! И классику, и современных поэтов. Конечно же, про любовь. И каждый раз они как нельзя лучше подходили к его подарку. Катя была в восторге – она поэзию любила.
Мама радовалась, что у дочки появился друг – так она его называла, помня Катины слова о любви. Ей нравилось, как он за Катей ухаживает – не по-современному, а как в женских романах  про старинную жизнь. И не стесняется этого. Молодец!
Отец своего мнения не высказывал, молчал, но на свидания отпускал, а это уже многое значило!
Один только Зорькин невзлюбил Дениса, и всячески старался огородить от него Катерину.
- Кать, ты чего в читалке весь день сидишь?
- Конспект пишу, по диамату.
- Ты же сдала уже? На прошлом занятии еще.
- Ну сдала…
- Понятно! Ему пишешь! Вот объясни мне, зачем ты это делаешь?  Это же даже не математика – большого ума не надо. Сам мог сделать.
- У него времени нет. Как раз математику готовится пересдавать. Завтра я с ним позанимаюсь.
- Не нравится мне все это! Катька, давай лучше я с ним займусь?
- Коль, ты что, ревнуешь меня? Или оберегаешь? – засмеялась Катерина.
- Пушкарева! Вот умная вроде девушка, а глупости говоришь. Как я могу тебя ревновать? Я же твой друг, а не бой-френд. Пусть тебя Жданов ревнует…
- Каля! Я просила тебя!
- Все-все! Умолкаю.  Персона  грата! Только смотрит он волком… Видел я…
- Коля, я прошу тебя…
- Я тоже прошу тебя, Пушкарева: будь осторожней. Не верь ты этому Денису…
- Зорькин, уймись! Я взрослый человек.
- Я тоже. Поумнел, знаешь, в общежитии.

Зорькин уходил, и даже пакет с пирожками, приготовленный для него Еленой Александровной, не улучшал настроения – беспокоился он за Катю, а Дениса ненавидел, потому, как много неприятного слышал о нем в общежитии. И сам видел, как ржали его дружки, когда он им рассказывал о своих похождениях – вполне возможно и о Катьке… И еще девица с ним постоянно… не с их факультета, кажется филолог…
Только Катерине об этом разве скажешь? Не поверит… Подумает, что наговариваю из-за нелюбви к нему. Пока сама не убедится, не убережешь ее от разочарования…

Убедилась Катя довольно скоро – в день Святого Валентина. Общежитие готовилось к грандиозному веселью на всю ночь – спиртное закупалось заранее и в большом количестве. Катя участвовать в этой вакханалии не хотела, но Денис просил…
«Если мы влюбленные, то должны быть в этот вечер вместе», - говорил он. А еще он говорил, что одних поцелуев ему мало…А Катю и поцелуи-то его не трогали – было не то,  чтобы противно, а…хотелось вытереть губы! Но она все же  пошла!
Ах, Катя.Катя… Себя-то не обманывай! Не Дениса ты пожалела… Проэсперементировать ты решила – поцелуи можешь терпеть, а как остальное?
Если все будет нормально, значит можно посвятить себя не только работе…
Эти мысли Катя прятала в дальний уголок сознания, но именно они и решили все.

Эксперимент не удался… Поначалу все было хорошо: пили шампанское, пели под гитару, танцевали в полумраке, а потом, незаметно разбрелись по комнатам… Многие сильно перебрали – пили видимо более крепкие напитки. И Денис тоже…
Оставшись с Катей вдвоем, он перестал быть веселым и обаятельным – стихи не читал, не говорил нежных слов.  Он даже  и не обнимал ее, не целовал, а навалился на нее всей своей тяжестью и стал срывать одежду. Катя заранее настроилась на то, что все произойдет, но не так же… Она уже не хотела экспериментировать, и мечтала только об одном – вырваться и уйти! Но не тут-то было… Сильный мужчина, уже на взводе, а она… Разве она с ним справится? Не кричать же…
Было так противно – пьяный перегар, скользкие губы, грубые руки… В последний момент она отключилась – сознание не выдержало… Очнулась – Денис храпит рядом, не прикрытый  ничем, неприлично раскинувшись.
Стараясь не смотреть в его сторону, она встала, оделась и тихонько, боясь скрипнуть половицей, чтобы не разбудить его – второго такого испытания ей не выдержать! – вышла из комнаты. Хотела пойти к Зорькину – он жил этажом ниже, но вспомнила, как он ее предупреждал…
Оставшиеся до рассвета часы бродила по улицам, а потом  пришла домой и не раздеваясь легла на свой диван. Думала полежать немного, подумать, как вести себя с Денисом дальше, но неожиданно для себя уснула, так ничего и не придумав…
А оказалось, что и придумывать ничего не нужно – Денис на занятия не явился ни завтра, ни в последующие дни… Это Катю радовало – пройдет время, все забудется и как-то устроится… Только стала она замечать, что на нее смотрят как-то странно, перешептываются у нее за спиной, ухмыляются скабрезно… И Колька в глаза ей не смотрит… Отводит глаза… А если ей удавалось поймать его взгляд, видела она в его глазах жалость. Пришлось учинить ему допрос с пристрастием.
- Коля, ты мне друг?
- Ну…
- А скажи-ка мне, друг мой Коля, что происходит?
- Ты  о чем?
- Не прикидывайся, Зорькин! Ты все прекрасно понимаешь! Где Денис? Почему на меня так смотрят?
- Не знаю я ничего…
- Коля… ты же друг! Кто же мне правду скажет?
- Я тебе говорил! И не раз! Больно ты слушала…
- Ты был прав, я признаю, но что-то же произошло? Ведь до этого наши отношения с Денисом никого не интересовали…
- Интересовали, только ты не замечала. Да и я не знал всей правды – иначе не допустил бы…
- Чего не допустил?  Говори! Всю правду мне говори!
- А ты уверена, что хочешь знать правду? Плюнь ты на этого красавчика! Забудь! Так лучше будет. Ты ж его не любишь, как Жданова…
- Что, все так плохо? Говори, Коль, я выдержу.
- Да что говорить… Поспорил он с ребятами на тебя.
- Как поспорил?
- Ну… что влюбишься ты… что переспит он с тобой… ты же самая неприступная на курсе, а он значит добьется своего…
- Понятно… И много денег выиграл?
- Наверное, много – он в Сочи махнул, с девицей своей.
- У него и девица была? Как же я не заметила?
- Она не наша, с филологического… Она ему стихи подбирала, и открытки подписывала. А Стас подарки покупал…
- За что же он так со мной? Что я ему плохого сделала? Я ж ему помогала…
  Стыд–то какой… Он значит, все рассказывал… о нас… Докладывал обстановку! А я дура…
- Кать… ты себя не вини так! Ну, полюбила… Что поделаешь… Все мы дурнеем, когда влюбляемся.
- Если бы так… не любила я его! Я Андрея забыть хотела…  Думала, поможет мне это…
- Не помогло?
- Нет…
Катя покачала головой и печально улыбнулась, но сквозь печаль проглядывала и радость… Хорошо, что эксперимент не удался! Значит, можно ничего не менять в своей жизни, а следовать тому курсу, что выбрала: учиться, делать карьеру и… любить самого лучшего человека на свете – ее Андрея. Пусть безответно, безнадежно, но никто же не может запретить ей этого!

                       
-----------------------------------------------------------------------------------------------------

                             Глава 6. Расплата.

Жданов наблюдал за Катиным романом издалека. Действий никаких не предпринимал –  какое право он имеет вмешиваться в ее жизнь? Он же сам отказался от ее любви… И сам согласился с выбором родителей… И свадьба у него не за горами… Весь институт обсуждает эту тему! Как же -  богатый наследник… Самый завидный жених! Есть, конечно, женихи и богаче его, но он вдобавок еще и молод, и красив как Бог, и обаятелен… Мечта любой девушки! Но всем им, мечтательницам, остается только позавидовать его избраннице – Кире Юрьевне Воропаевой. Ее выбрали Павел и Маргарита Ждановы.

С Кирой они знакомы целую вечность! В детстве «играли в одной песочнице», учились в одной школе, потом в одном институте…
Были знакомы, но не замечали друг друга. И только в конце первого курса он ее заметил (он так думал!) – «положил глаз», захотел одолеть ее неприступность, о которой ходили легенды в кругу молодых повес. Жданов готовился к длительной осаде: цветы, подарки, прогулки при луне…А  она не очень-то и сопротивлялась… Крепость сдалась практически без боя! В тот момент он не понял, что победитель вовсе не он, а она. Умные женщины загодя вкладывают нужные мысли в голову мужчины, чтобы потом он их высказал как свои – Кира была умной! Она сдалась, чтобы одержать победу. Но видимо что-то не учла – Андрей жил с ней , а о свадьбе не заговаривал…
Тогда она нашла  союзника – его мать, Маргариту Рудольфовну. Подружилась с ней, нашла место в ее душе – Маргарита всегда мечтала о дочке… Вместе они стали мощным тандемом, под напором которого устоять было трудно, почти невозможно. И Андрей не устоял… Не было рядом человека, который бы помог устоять – отец не вникал в его проблемы, полагался в вопросах воспитания на жену. Если Маргарита считает, что сын должен жениться, пусть женится. Если она считает, что его женой должна стать Кира Воропаева, пусть будет Кира. Тем более, что она дочь Юрия, его лучшего друга, погибшего совсем недавно
Друг Роман Малиновский тоже считал Киру достойной парой, подходящей  Жданову по всем статьям: и красива, и умна, ну и богата, что тоже немаловажно.
Да Андрей и сам, случись такое, посоветовал бы себе или тому же Ромке жениться на ней – таких невест поискать!
Кира развила бурную деятельность по подготовке свадьбы. Пыталась привлечь к этому Андрея, но отклика не встретила – ему все было все равно
Он и сам не понимал, почему не хочет жениться – все же у них хорошо… Привыкли, конечно, друг к другу, нет уже пылких чувств, но это же нормально – чувства имеют свойство угасать. Любовь и женитьба – эти понятия существовали в его сознании раздельно, не соединялись воедино, поэтому угасание любви никак не могло влиять на создание семьи, тем более, что Андрей не был противником семейных отношений в принципе -  он не хотел жениться именно на Кире!
Понимание пришло неожиданно: будто лампочка зажглась,  и в ее свете все стало ясно и понятно! Он охладел к Кире, потому что постоянно сравнивает ее с Катей! Пока Катя была далеко от него, пока он не видел ее, Кира заслонила собой Катин образ. Она была ярче, красивее, эффектнее! Он увлекся, вошел в азарт, а  она была умна и искусна, и ничего не требовала от него – по крайней мере открыто… С ней было удобно и комфортно. Но он недооценил свою подругу – она действовала в обход ,через его родителей. Вовсе не она, а родители выступили инициаторами свадьбы. И он сдался, дал согласие на женитьбу…
Но к этому времени Катя уже была в Москве. Теперь они не встречались, но не видеть ее он не мог – они учились в одном институте. А раз видел, значит, вспоминал… Разные эпизоды их отношений,  вспоминал, разные поступки, и сравнивал с поступками Киры. Искусность одной и искренность другой - сравнение было не в пользу Воропаевой !
Но он все равно бы женился на ней, ведь Катя забыла его, у нее новая личная жизнь...

Только что-то случилось в этой новой, счастливой Катиной жизни… Ее будто морозом прибило: почернела вся, ходит бочком, глаза от всех прячет…А по институту поползли слухи…Люди смаковали их, перешептывались, усмехались недобро ей в след,  только что пальцем на нее не показывали… Дошли эти слухи и до ушей Жданова. Сложные, противоречивые чувства бушевали в его груди: Денис подонок! С ним он еще встретится и поговорит «по душам»! Но она, Катя! Как она могла … почему доверилась… Неужели полюбила так сильно? Как его когда-то…

Андрей еще не успел разобраться в себе, в своих чувствах к Кате теперешней, а новые события обрушились на него, заставили забыть обиды и сомнения, потребовали действий и немедленных.

Этой ночью Жданов был не у Киры, а  в своей собственной квартире -родители подарили к окончанию института, ну и в надежде на его скорую семейную жизнь. В последнее время он старался увильнуть от необходимости бывать у нее. Кира, конечно,  была недовольна, но недовольство свое открыто не проявляла , терпела – не стоит ссориться перед свадьбой! Пусть погуляет Жданов! Пусть насладится свободой! А уж потом…Он собирался лечь в постель, когда позвонил Зорькин. Андрей даже не удивился, откуда у того его номер телефона – почувствовал тревогу. Они не друзья, чтобы звонить запросто в любое время.
- Жданов, я бы не стал звонить тебе…
- Короче! Что с Катей!
- Плохо с ней… Ты выйди, не телефонный это разговор…
- Поднимайся в квартиру, здесь поговорим.
- К тебе не пройдешь – охрана…
- Я предупрежу охрану, поднимайся…
Не прошло и пяти минут, как Николай сидел рядом со Ждановым .
- Ну, рассказывай.
- Не мне бы рассказывать  тебе, но время не терпит. Короче – беременна Катька! От Дениса… Как узнала, сама не своя… Рожать от этого подонка не хочет, аборт делать страшно, да и врачи против – сложности там какие-то… И родителей боится. Отец же у нее, сам знаешь какой…
- Я с ним не знаком, - усмехнулся Жданов, - к счастью…
- А… Ну все равно… Поверь на слово: он и Дениса, и Катьку изведет…
- Так что случилось сегодня?
- Она ревела целый месяц, жить не хотела… Потом решилась. Нашла частную клинику,  деньги большие заплатила. Сегодня пошла…Я ее встретить должен был – мало ли как все пройдет. Ждал ее до вечера… Потом зашел узнать у дежурной медсестры, а она говорит, что Пушкаревой у них нет – сбежала из операционной. Я домой позвонил – там ее тоже нет.
- Может у подруги?
               - Нет  у нее подруг… Я на лавочке  до темна сидел, ждал… Не пришла… Боюсь я… Не сделала бы что с собой…
- Что?
- Я ж говорю тебе: жить она не хочет!
- Где же ее искать?
- Не знаю… Я подумал, может у вас… ну…когда встречались вы… может места какие памятные есть… Наверняка она туда пойдет…
- Места говоришь?  - Жданов задумался ,потом решительно поднялся, - Есть одно… Поехали!

Они приехали в старый парк на берегу Яузы. Здесь была поляна, которая подарила им не одну минуту радости в первый Катин приезд. Вот только как найти ее? Тогда был день и светило солнце, и хотя поляна и пряталась в кругу могучих деревьев,  ее легко было отыскать. Теперь же была ночь. Темные силуэты деревьев-великанов с  шевелящимися голыми  ветками, были похожи на гигантских спрутов, неведомым образом оказавшихся на суше, а то и вовсе на неземных существ. Картина вырисовывалась жутковатая!
Жданов оставил машину у входа в парк, и теперь они с Зорькиным наугад шли по аллее. Андрей надеялся, что ноги сами приведут его в нужное место – есть же память подсознания, а Николай просто следовал за ним – он здесь никогда не бывал.
- Может, покричим, позовем ее? – предложил Зорькин
- Если она не хочет никого видеть, она не отзовется.
Через некоторое время сквозь облака пробилась луна и осветила местность хотя и мертвенным, но все же светом. Перед ними была поляна – та самая! Андрей узнал ее! С трех сторон она была окружена лесом, и только одной стороной выходила к реке, которая в этом месте убыстряла течение, ее воды завихривались, и из года в год размывали берег. Он  был подмыт уже довольно глубоко – поляна нависала над ним, грозя обвалом.
Катя сидела на самом краю, поджав колени к груди и обхватив их руками. Фигура ее была неподвижна, и невозможно было определить, то ли она успокоилась – тогда зачем сидит здесь на леденящем ветру в легкой курточке?  То ли наоборот, застыла в смятении, решаясь на непоправимый шаг…

                                *
Она сидела здесь давно – ноги сами принесли ее туда, где она была так счастлива. Здесь она была с Андреем. Они сидели на траве… потом лежали… Над ними было белесое от жары безоблачное небо. В лесу щебетали птицы, пели на все голоса. Особенно одна заливалась. Андрей попытался ей подражать – у него здорово получилось!
Травинки щекотали им лица, и жужжали над ухом назойливые  мошки, но они даже не отмахивались – разомлели от жары и любовного зноя… а потом внезапно налетел ветер, принес неизвестно откуда шальную тучу и она обрушилась на них проливным дождем.  Промокли до нитки – как было возвращаться в город? Машины у Андрея тогда еще не было, они приехали в парк на трамвае…
Но дождь быстро кончился, и опять светило солнце. Они развесили мокрую одежду на ветки сохнуть, а сами купались голышом в реке… Как замечательно все было! И почему это должно было закончиться так печально и… банально…
А теперь… и трагично…Почему в ее жизни все так сложно и запутанно?
С Андреем они были близки почти месяц – и ничего, а с Денисом только раз… Она даже не уверена, был ли этот «раз»…Она отключилась на мгновение… Или дольше? И такое последствие! Она не хочет этого ребенка! Она не сможет его полюбить… И избавиться не смогла…
Когда возникли подозрения на беременность, Катя пошла в студенческую поликлинику – по мету жительства побоялась: вдруг родителям скажут? Глупо конечно, есть же понятие «врачебная тайна»… Пожилая врачиха видимо так устала от этих беременных студенток, что  осмотрела ее чисто символически, и дала направление на аборт. О том, что студентка захочет рожать, у нее и мысли не возникло. Но надо отдать ей должное – велела сделать УЗИ и подождать месяц  - срок слишком мал… И вообще сомнительно: есть ли беременность.
Но Катя ждать не могла! Избавиться и немедленно! Она нашла частную клинику, заплатила немалую сумму – Колька одолжил! Он копил на игровую приставку к телевизору, хотя телевизора у него личного не было, только в комнате отдыха, - и сегодня утром отправилась на процедуру.
Таких как она было не так и мало – очередь в несколько человек выстроилась перед операционной. Были и совсем молодые, наверное, даже школьницы, и женщины приличного возраста. «Они-то как попали,– думала Катя, - разве в таком возрасте тоже есть любовь?» Все нервничали, но проявлялось это по-разному: одни громко говорили, интересовались, как  происходит процедура, достаточно ли наркоза, чтобы не чувствовать боль; другие, уже бывавшие здесь, делились познаниями об операции и о врачах, ее делающих – к кому лучше пойти, а к кому не стоит. Многие – и Катя в их числе -  сидели молча, погрузившись в свои переживания. Чтобы немного отвлечься, Катя рассматривала многочисленные плакаты на стенах. Плакаты  рассказывали  о методах прерывания беременности, в подробностях, с картинками, освещали предстоящую процедуру, и тут же призывали не губить зародившуюся жизнь, стращали всевозможными осложнениями. От всего этого обилия информации, о которой она доселе не имела ни малейшего представления, голова у нее шла кругом. Страх и сомнения одолевали ее неокрепшую душу.
До ее очереди  оставалось два человека, когда из-за двери кабинета раздался душераздирающий крик – то ли действие наркоза закончилось раньше времени, то ли еще что произошло, но этот крик оказался последней каплей на чаше весов. Услышав его, Катя схватила свою одежду и выбежала из здания.
Она шла по улицам без определенной цели, только бы подальше от дома, от вопрошающих глаз матери, от грозного взгляда отца… И это сейчас, когда они только подозревают, что с дочерью творится что-то неладное! А когда все станет очевидно? Что ее ждет? И главное – как растить нелюбимого ребенка, который ежеминутно будет напоминать ей о ее позоре? Ради ребенка от любимого мужчины она бы перетерпела все: гнев отца, жалость матери, презрение окружающих. Но даже и этот, нелюбимый ребенок – он ведь ни в чем не виноват! Она допустила его зарождение и не имеет права губить эту жизнь!
Трудное решение… тяжелые мысли…желание оборвать все разом, пусть и ценой  жизни собственной…
Она не помнила, как оказалась на этой поляне – дошла ли пешком, или ехала все же на транспорте. И зачем она сюда пришла? Наверное, подспудно хотела попрощаться коли уж не с предметом своей любви, то хотя бы с местом, где она была – их любовь.
День давно закончился, вечер сменился ночью, а она все сидела, не в силах решить, что же ей делать…
                            *
Николай собрался окликнуть ее, но Жданов  не дал ему это сделать, вовремя зажав ему рот рукой.
- Погоди… Она испугается и сорвется… - тихо шепнул он Зорькину
- А как же мы ее…
Андрей прижал палец к губам, призывая его молчать, и вдруг стал насвистывать – да так здорово! Прямо как соловей! Сначала он свистел тихо, почти неслышно, а потом все громче и громче. Катя услышала, повернула голову… Потом встала и пошла на звук…

Когда до них  осталось два-три метра, Жданов вышел из-за дерева. Она увидела его и с криком-выдохом : «Ан-д-рее-ей...» упала ему на грудь и зарыдала… . Если бы он вовремя не подхватил ее, она рухнула бы на землю, как подкошенная.
Она не обняла его, а только вцепилась пальцами в  рубашку и повторяла как заклинание его имя.
Он сам обнял ее вздрагивающие от рыданий плечи, прижал к себе, согревая и успокаивая. Она совсем не могла идти – от пережитого стресса, от холода и долгого сидения в неудобной позе ноги  стали чужими и не хотели служить хозяйке. Андрей взял ее на руки и понес к машине.
Зорькин, наблюдавший картину встречи молча, также молча последовал за ними…

В Машине Катя перестала плакать, сидела безучастная  ко всему, и только когда за окном показались знакомые улицы, ведущие к ее дому, она встрепенулась
- Я не поеду домой! Я не могу…
- Кать, родители беспокоятся… Николай им звонил вечером, сказал, что вы занимаетесь. Но теперь-то уже ночь.
- Не могу я им в глаза смотреть! Ты не знаешь…
- Я знаю, Кать…
Она сжалась, как  от удара, опустила голову  - стыдно было, что она так поступила, что предала их любовь. Если бы хоть из-за другой любви… Он отказался от нее, но она-то его не разлюбила! И пошла на такое… Стыдно…
- Колька! Ты…
- Пушкарева, я беспокоился! Ты же пропала… не позвонила… Если бы не Андрей, я бы тебя не нашел.
- Кать… давай так договоримся: сейчас я отвезу вас с Николаем к тебе домой, а завтра мы встретимся, и что-нибудь придумаем.
- Что тут придумаешь, - тяжело вздохнула Катерина, - расплачиваться придется за свои грехи. Отец точно из дома выгонит…
- Я тебе обещаю: мы найдем выход! Даже не сомневайся! Утро вечера мудренее…

Колька спас ее своим присутствием от допроса с пристрастием – Валерий Сергеевич оставил «разбор полетов» на утро. Но утром убежал ранехонько – побоялся попасть под горячую руку Пушкарева, а зря! Потому как утром произошло такое…

Как ни странно, но спала Катя крепко – то ли устал организм, то ли встреча с Андреем так подействовала.  Он обещал решить ее проблемы,  и она поверила ему!
Она увидела его во сне. Не такого как раньше, не мальчика любившего ее – тот ей часто снился, а нынешнего Андрея, взрослого, возмужавшего, надежного… Он нес ее на руках и его дыхание было близко-близко. Она ощущала его щекой.  Ей было спокойно с ним во сне, и потому сон ее был крепок.
Проснулась от звонка  в дверь. Открыла глаза – рядом на подушке растянулся кот. Вот кто дышал ей в лицо, - усмехнулась про себя Катерина. Дверь никто не открывал, а звонили настойчиво! Она накинула халат поверх пижамы и вышла в прихожую. Одновременно с ней вышли и родители – мама с кухни, держа на весу руки в муке, отец из большой комнаты, держа в одной руке газету, а в другой очки.
Дверь, наконец, открыли,  и в квартиру вошел Андрей Жданов – с букетом, шампанским и коробкой конфет!

                                                *

Он не спал остаток ночи – думал, что предпринять, чтобы оградить Катю от всего сразу: и от гнева родителей, и от насмешек согруппников, и от притязаний (если они возникнут) этого наглеца – Дениса.
В том, что с ней произошло, он видел и свою вину: он первый разбил ее веру в людей, жестким колесом реальности проехал по ее романтической натуре. Он виноват, и он должен помочь!
Жданов  ходил по квартире, переставлял без надобности предметы, выходил на балкон покурить – это притом, что вообще он не курит!  - и вновь мерил шагами пространство…
Вместе с восходом солнца созрело решение: он женится на Кате!
Последствия такого шага предсказуемы, но не смертельны! Самое суровое наказание – лишение президентства.  Условие отца не обязывает его жениться именно на Кире – невеста должна понравиться отцу, вот и все! А это вполне может быть и Катя! Маловероятно, конечно… Но вопрос о президентстве еще и не стоит на повестке дня – отец пока не собирается оставлять свой пост. Да и ему надо поработать в компании на других должностях, поднабраться опыта.
Предстоят два неприятных разговора: с родителями и с Кирой, и один, возможно, приятный,  по крайней мере, он надеется на это – с Пушкаревыми.
С этого разговора Жданов и решил начать.

0

3

Глава 7.Женитьба

Жданов начал преувеличенно бодро
- Елена Александровна! – протянул ей букет, - Валерий Сергеевич?! – вопросительно приподнял брови, как бы желая удостовериться, что это именно он, и вручил бутылку, - Кать! – радостно (он же нашел решение!), и несколько смущенно (как примет она его решение?), - тебе сладкое… - подал ей конфеты.
  - Кать, я пришел просить твоей руки, - и тут же обращаясь к родителям, - мы с Катей решили пожениться, и как можно скорее!
-  Андрей…Ты что? Ты же…
- Давайте к столу, что же мы у порога… Андрюша, проходи! Сегодня как раз твои любимые сырники на завтрак…
- Погоди, мать! Я что-то не пойму: вы знакомы? Почему я не в курсе? И как это сразу замуж? Не познакомившись с родителями…
- Папа, Андрей пошутил… Я вовсе не собираюсь…
- Катенька, ты подожди… Андрюша нам все объяснит…
- Похоже, они еще между собой не решили… не обговорили…
- И, правда! Катенька! Андрюша! Вы идите в Катину комнату, поговорите…

                             *
- Кать, ты недовольна? А я надеялся…Так же все решается!
- Андрей… Ты забыл: у тебя свадьба скоро! Ты перепутал - ты на Кире женишься.
- На Кире я не хочу жениться. Свадьбу я отменю.
- А как же Кира? Так нельзя! Жестоко это!
- Да, жестоко! С тобой я тоже поступил жестоко…А жить всю жизнь с нелюбимой женщиной не жестоко? И ради чего?
- Так ведь и я – не любимая…
- Посмотрим… У нас есть прошлое! А может и…
- Не загадывай!  Все прошло…
- Пусть так – он явно поскучнел от Катиных слов, - но зато ты сможешь нормально пережить этот период. Ну, а потом… Там видно будет! Не захочешь – оформим развод, но все будет на законных основаниях! Подумай, Кать!

А она думала. Еще как думала! Предложение Андрея всколыхнуло  душу – они опять будут вместе! Пусть не как настоящие муж и жена – она не допускала мысли, что между ними может быть близость! Он же не любит ее… Но будет возможность видеть его… слышать его голос…даже заботиться о нем! И любить тихо, незаметно, ничего не требуя взамен… И родители ее будут довольны… И ребенок родится в браке… А потом она разведется! Обязательно! Не будет она преградой его счастью… Уедет подальше, будет жить одна – с ребенком, конечно, но одна. Она должна стать самостоятельной, самодостаточной женщиной!
- Кать, ну что ты решила?
- Я согласна! На время…
- Атличнаа! Идем, обрадуем родителей!

- Пап….Мам… Мы решили пожениться…
- А вы хорошо подумали?
- Хорошо, пап…
- Тогда надо решить, как  свадьбу будем организовывать. Кухню я могу взять на себя…
- Елена Александровна, Валерий Сергеевич… Дело в том, что мы не хотим делать свадьбу. Только распишемся… Да, Кать?
- Да! Без свадьбы!
- А почему?
- Видите ли… После подачи заявления, нужно ждать…два-три месяца… А мы не можем!
- Что вам мешает? За это время все успеем подготовить…
- Дело в том, что… Катя беременна… И будет уже заметно…
- Что?! Моя дочь…до свадьбы… Да я тебя!...
- Катенька… как же так? Когда же? Вы же…
- Мам, пап… Так получилось… Ничего уже не изменишь…
- Да, не изменишь… А жить мы будем у меня! Прямо сейчас и поедем! Собирайся, Кать… Самое необходимое бери… Потом все уладим.

Очень вовремя Андрей сделал это заявление – гнев по поводу беременности дочери сменился тревогой по поводу расставания с ней.
Суета, сборы, споры о том,  что важнее взять в первую очередь…

И вот они уже дома! Одни.  Завтра они пойдут в ЗАГС, завтра Андрей позвонит родителям в Лондон, завтра он поговорит с Кирой. Все завтра! Сегодня они должны решить, как будут жить дальше ОНИ.
- Ну что, жена, устраивайся!
- Андрей… надеюсь, ты понимаешь, что наш брак будет фиктивным?
- Почему?
- Ну… ты же…ты не любишь меня, жалеешь просто. А я не могу…

« С ним могла, а со мной – нет!» – чуть было не сорвалось с его губ. Но он сдержался.
- Хорошо. Как скажешь… Располагайся.
- Я на диване… Можно?
- Нет, ты будешь жить, вернее, спать, в спальне! Мало ли кто придет к нам… Разговоры пойдут…
- А ты?
- А я в кабинете. Очень удобно: позанимаюсь – посплю…

Разошлись по «своим» комнатам, а через некоторое время Катя позвала его на кухню пить чай с мамиными пирогами. Она была уже в домашнем халатике, волосы повязаны косынкой – мама с детства приучила не готовить пищу простоволосой.
«Вот и первые плюсы семейной жизни, - подумал Жданов, - не надо заботиться о пище.»
«Как это приятно, кормить любимого мужчину!» – подумала Катя.

                                                 *
Больше всего Жданов опасался разговора с Кирой – она такая непредсказуемая, от нее можно ожидать, всего. Но его опасения оказались  напрасны – пока! Кира была в шоке от его слов, и поэтому видимо скандала не получилось
- Андрей! Ты в своем уме? Ты что говоришь? До свадьбы осталось меньше месяца?!
- Я говорю, что этой свадьбы не будет! Я женюсь на другой девушке. Уже женился…
- Когда же ты успел?
- Вчера.
- Официально?
- Мы подали заявление.
- Со мной ты тоже подал заявление…
- Кира, не тешь себя иллюзиями! Я женюсь на ней, а не на тебе!
- Но почему?
- Так надо
- Ты ее любишь? Больше чем меня?
- Это не имеет значения. Любовь и семья – это не всегда совпадает…
- Даже так… Чем же она так хороша? Она красивее меня? Умнее? Богаче?
- Нет. У тебя все показатели выше, но женюсь я на ней.
- Я ничего не понимаю!
- А ты и не пытайся понять – прими как данность. Да, и, пожалуйста, сообщи всем об отмене свадьбы – от своего имени! Я думаю, так будет лучше для тебя.
- И что я скажу людям? Что ты меня бросил и уже женишься на другой!
- Об этом говорить не стоит. Скажи, что сама во мне разочаровалась. Обвини меня в любом грехе…
- Все равно все станет известно – как только вы назначите день свадьбы.
- У нас не будет свадьбы
- Как?
- Зачем давать повод для пересудов
- Странно… Чтобы девушка согласилась выйти замуж без свадьбы…Подозрительно это!
- Кира, не ломай себе голову! Это не твои проблемы. Если сможешь, прости меня, что так получилось
- Ты же знаешь, я всегда тебя прощала и прощу – если захочешь вернуться…
- Этого не будет! Даже если …
- Что если?
- Нет, ничего.
Андрей ушел, и вещи свои забрал,  которых накопилось достаточно много за время их совместного проживания.
А Кира стала лихорадочно обзванивать своих подруг – Шестикову и Клочкову – они помогут ей выяснить, куда и зачем ушел от нее Жданов, что это за супер-женщина, которая смогла околдовать его, и насколько все серьезно. Может быть, еще можно повернуть историю вспять, вернуть Жданова? Сдаваться без боя Воропаева не привыкла.

                                 *
Окрыленный удачным,  как ему казалось, разговором с Кирой, Андрей позвонил  родителям, чтобы договориться о встрече, но они не проявили желания разговаривать с ним –  Кира уже позвонила им, настроила соответствующим образом.
- Па, я хотел поговорить…
- В принципе, мы уже знаем… Ты твердо решил?
- Да, твердо.
- Тогда есть смысл познакомиться с твоей избранницей. Приходите вместе, заодно и поговорим.
Андрей не ожидал такого оборота. Однажды он уже приводил Катю, помнит, чем это закончилось… Но если отец сказал, придется идти – отец решений не меняет…
«А может все будет нормально? – теплилась надежда, -  должны же они понять сына?
Но войдя в зал ресторана – встреча была назначена не дома – и увидев сумрачное лицо отца и сурово сжатые губы матери, он понял, что его надежды напрасны, легкого разговора не получится. Катя вообще была ни жива, ни мертва, шла как на казнь, и сбежала бы как школьница, если бы Андрей не держал ее крепко под руку.
- Ма,  Па, знакомьтесь – это Катя!
Павел Олегович посмотрел на новую невесту сына заинтересованно – он явно не вспомнил ее, а Маргарита не удержалась от удивленного возгласа:
- Катя? Та самая Катя?
- Да, мамуль, это та самая Катя. Прошу любить и жаловать!
- Да уж, - снова поджала губы Маргарита, - любить… Вы что же, поддерживали отношения все эти годы?
- Нет,… мы… я… - Катя не знала что сказать.
- Так Вы не уехали тогда из Москвы? – Жданов-старший,  наконец,  понял, кто перед ним.
- Катя поступила в институт наследующий год, - пояснил Андрей, - она заканчивает третий курс. И живет с родителями в Москве! – с нажимом произнес Жданов-младший, чтобы опять не возник вопрос о московской прописке – он видел, что мать уже готова его озвучить.
- Вот как…  - Маргарита была явно разочарована. Такой веский аргумент уплыл из ее рук! А новый она еще не подготовила.
Пока жена собиралась с мыслями, чтобы продолжить атаку, Павел высказал свои доводы
- Надеюсь, Андрей, ты помнишь наш прошлый разговор?
- Да, папа.
- И понимаешь, что в сложившихся обстоятельствах я не могу поставить тебя президентом компании?
- Папа, ты еще сам в состоянии руководить. А мне надо набраться опыта…

Андрей уже понял задумку родителей: показать Кате чего он лишается в случае женитьбы на ней. Хитро придумали! А он поддался на их уловку… привел Катю…
Что ж… придется как-то выходить из этого положения… Например, показать, что ему совсем не важна должность президента!
Но и отец все понимал! И приготовил новый удар!
- Я руководить компанией не буду. Мы решили обосноваться в Лондоне и там, по мере сил и возможностей, налаживать контакты с зарубежными партнерами. А пост президента я думаю предложить Александру Воропаеву.
- Сашке?! – не смог сдержаться Андрей, - да он же совсем не интересуется делами компании! Он только и умеет, что прокручивать деньги, вкладывать их на выгодных условиях.
- Ничего, научится! Не боги горшки обжигают… А он закончил Гарвард, уже три года успешно трудится в министерстве. У него знания, связи, честолюбие, наконец. Я думаю, он справится. А тебя я рекомендую на должность начальника производства. Ты не против?
- Я не против, - усмехнулся Андрей, - только ведь в компании уже есть начальник производства -  Иван Васильевич.  Его куда?
- Понизим… Будет твоим замом.
- Зачем же? Он вполне справляется со своими обязанностями. Я сам буду его заместителем. Я не настолько честолюбив, чтобы идти по головам.
- Вот и отлично! Есть какие пожелания?
- Есть – я бы хотел, чтобы со мной работал мой друг, Роман Малиновский.
- Тоже на производстве?
- Вообще он маркетолог, но может и на производстве работать.
- Я поговорю с Александром.
- Разве ты уже передал ему свои полномочия?
- Пока нет, но вы же еще не получили диплом… Но я уверен, он не будет против… не откажет мне… 
Ну что же… Пожалуй, все вопросы мы решили… У тебя есть квартира, машина, будет работа - остального добивайся сам. Ты сделал свой выбор! А теперь нам пора – завтра мы уезжаем.
- Уже?
- Да, надо же будет вернуться к свадьбе…
- А свадьбы не будет.
- Как?
- Мы так решили. Зачем будоражить общественность?  - была назначена одна свадьба, теперь другая… Журналисты сойдут с ума…
- Хорошо, хоть на это ума хватило…

Во время разговора отца с сыном Маргарита молчала, только в самом конце произнесла с болью и искреннем сочувствием.
- Господи, Андрюша! Ты мог иметь все! Ну почему ты так поступаешь? Ради чего?

На Катю никто не смотрел, будто ее тут и не было. А она все больше бледнела, все ниже опускала голову. Она тоже поняла маневр родителей Андрея. Это даже хорошо, что они раскрыли перед ней карты. Теперь она в курсе, на какие жертвы пошел Андрей. Вот только зачем? Жалость к ней не может перевесить все остальное…

По дороге домой Катя хотела спросить об этом Андрея, но передумала – она должна сама разобраться и понять, наконец, какие чувства питает к ней Жданов.
А пока она может поговорить об этом только со своим дневником. Писать дневник она начала после того, как прекратился их «почтовый роман» - вместо писем.  Всем, что с ней происходило,  своими чувствами и переживаниями делилась она с тайным своим  другом и молчаливым советчиком – дневником.  Он был свидетелем ее слез – сколько строчек ими размыто… Он хранил ее сокровенные признания и заветные мечты – мечты о том, чего она желала больше всего на свете, и что никогда не исполнится…
-----------------------------------------------------------------------------------------------------

                                 Глава8. Крутой поворот.

День регистрации неумолимо приближался, а Катя все оттягивала поход по магазинам для выбора свадебного платья – что-что, а белое платье у невесты должно быть! Так считали все: родители, Колька, и Андрей тоже, но не она. В конце концов, она заявила, что у нее есть светлый костюм, в нем она и пойдет. Никто ее не понимал, а дело было в том, что Катя уже сомневалась в необходимости регистрации брака. Ее беременность вела себя  странно – никаких признаков! Кроме одного…
Завтра она сходит в консультацию – на этот день ей назначено, и тогда…

От врача Катя вернулась потрясенная – никакой беременности у нее нет! Гормональный сбой, последствия перенесенного стресса и ничего более! Облегчение и радость! И чуть-чуть грусть – теперь Андрею незачем на ней жениться… Хорошо, что не успели зарегистрировать брак! Теперь они будут жить каждый своей жизнью. Андрей, скорее всего, вернется к Кире,  а она – к родителям. Неудобно, конечно, перед ними, но она переживет. Главное, она не будет мешать Андрею в осуществлении его планов…
Она скажет ему об этом, но не сегодня. Через три дня скажет, накануне регистрации. То есть ее отмены… Эти три дня она подарит себе – имеет она право сделать себе такой подарок? - Прожить три дня пусть не настоящей, но женой любимого человека! И  уже свободной от тягостных дум и воспоминаний! Три дня она будет смотреть на него без чувства вины, будет улыбаться ему открыто. А еще она будет запоминать все мельчайшие подробности их совместного проживания – ими она будет жить потом…  одна… без него…
Эти мысли она доверила пока только бумаге, а через три дня она скажет Андрею…
             
                             *

Неисповедимы пути Господни! Мы предполагаем, а он располагает нашей жизнью, дает возможность судьбе повернуть ее совсем в другую сторону, на месте безысходности и печали возвести вдруг источник радости и счастья! Как ей это удается? За что она дает эту награду? Неведомо простым смертным… Но это бывает! И не только в сказках.

В этот день судьба решила порезвиться: свела вместе всех участников событий.
Денис, прогуляв на море достаточно много дней, сильно отстал от группы, к экзаменам его не допустили, но он каким-то образом смог оформить академический отпуск.
В этот день он пришел в деканат и заглянул в свою теперь уже бывшую группу .
С Катей он  столкнулся в коридоре. Она хотела прошмыгнуть незаметно мимо, но он удержал ее, по-хозяйски взял за плечи, развернул к себе лицом, прижал к стене – не вывернуться! Хочешь - не хочешь, а разговаривать придется. Не кричать же…
- Ну, что, Пушкарева? Говорят, замуж выходишь?  - Он криво ухмыльнулся, - Что, миллион выиграла? Или наследство получила от заграничного дедушки?
- Причем тут деньги?
- Да потому, что меньше, чем за миллион, с тобой никто не согласится! Ты ж чумная, из прошлого века…
- Что же ты продешевил? – Катя  попыталась вырваться, но Денис держал крепко и не собирался отпускать ее – не натешился еще ее унижением. – А может, попробуем еще? Тебе как? Понравилось? – Он скабрезно оглядел ее  и  цинично рассмеялся …
И в этот момент на его плечо легла тяжелая рука, и сжала с такой силой, что он невольно отпустил Катю и обернулся – перед ним стоял Жданов, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего…

Андрей сегодня не пошел с утра в институт, ему нужно было  доделать чертежи дипломного проекта, чтобы вечером, на консультации подписать их у руководителя проекта.
А Катя проспала и убежала,  даже не позавтракав. Проходя мимо спальни, он заметил свет ночника – второпях она забыла, видимо,  его выключить,  зашел, чтобы сделать это, и увидел на прикроватной тумбочке толстую тетрадь.
«Вот растеряха! Готовилась до полуночи к семинару, а конспект  забыла», - подумал Жданов и открыл тетрадь, чтобы удостовериться, что это именно конспект. Взгляд зацепился за одну строчку… за другую…  Он перелистал страницы на начало и не оторвался, пока не прочитал все! Это был Катин дневник…
Радость и отчаяние одновременно захлестнули его: она его любит! Не переставала любить! И она собирается уйти, потому как нет никакой беременности… Право, он сейчас согласен был бы, чтобы она была, эта беременность – тогда Катя осталась бы с ним. Он уже и представить не мог, как это быть без Кати. Он не хотел быть без нее! Пора признаваться: он любит ее! Никуда она не делась, эта первая любовь…Она жила в нем, спрятавшись в самом дальнем уголке души, а он, дурак, искал другую любовь – взрослую, выгодную – думал, что так можно … так нужно…
А когда в доме появилась Катя, он же совсем по-другому стал относиться к семейной жизни! И это притом, что жили они в разных комнатах…Как мог он так долго терпеть такое положение? Почему не сказал ей давным-давно, что любит ее несмотря ни на что?  Что хочет ощутить ее близость… Злился, не спал ночами, а сказать не решался, думал, что она еще  тогда забыла его, и никогда не простит за то, что не поверил он  в силу их любви, в ее непохожесть на чувства других людей. Она сразу поняла, что они предназначены друг другу, что  они две половинки одного целого, а он этого не понял тогда. Даже решив жениться на ней, еще не понимал. И только реальная возможность потерять ее,  едва  найденную, узнанную, теперь уже  навсегда,  выявила, наконец, его истинные чувства. Слепец! Как долго он прозревал…

Он торопился, боялся опоздать -  казалось, каждая минута может стать последней, может отобрать ее. Нет! Он не будет ждать вечера, он поедет к ней немедленно! Он скажет, наконец, то, что должен был сказать давно.
Андрей  шел по коридору к аудитории, где у нее  должны быть  по расписанию занятия, и увидел ее с Денисом.
Вначале он решил не подходить – пусть выяснят все до конца, но Катя выглядела такой несчастной, а Денис так нагло, пошло ухмылялся…И он пошел к ним, и услышал слова Дениса, и уже не мог не вмешаться. Терпеть, как обижают дорогого ему человека, было не в его правилах!
- Извинись!
- Это за что же? Поговорить что ли нельзя?
- Извинись, или я сам с тобой поговорю!
- А, так ты видно муж…  Ну говори,  что же ты молчишь?
- Не здесь. Пойдем, выйдем!
- Андрей! Не надо! Он не поймет… Такие люди не понимают слов.
- Подожди, Катя. Я сам раздерусь, какие слова он понимает…

Они ушли, но вскоре Андрей вернулся, и она обрадовалась, что все  обошлось  - глупая, наивная девочка… Она все еще верила в порядочность…
- Андрей, ты уже чертежи принес? Так быстро?
- Нет, я к тебе…  Я сказать хотел…
- Я тоже должна … А давай дома поговорим? Пойдем?
- Хорошо, дома… только я задержусь немного…. Ты никуда не уйдешь?
- Нет…Я тогда к маме заеду, за продуктами, и сразу домой. Буду тебя ждать.

Елена Александровна взяла на себя заботу об их обедах и ужинах –  готовила им на несколько дней, привозила кастрюли с супами и котлетами, или они сами заезжали. Валерий Сергеевич купил для такого дела в военторге специальные судки, в которых в полевых условиях доставляют пищу на дальни точки, сам же и отвозил в них приготовленные блюда, но не переставал ворчать на жену за то, что не научила дочь готовить.

- Ты только дождись меня… обязательно!
- Конечно, куда же я денусь…

Уверяла его, а сама думала, что легче было бы уйти, пока его нет. Написать записку – бумага все стерпит… Но нет… Она обещала… И он что-то хочет сказать…

Она давно уже приехала от родителей.  И стол давно уже накрыт. И обед она разогревала два раза. Теперь уже и ужинать  пора, а его все нет. Беспокойство закралось сначала на краешек души, царапало ее время от времени. Чем дольше не было Андрея, тем глубже проникала в душу  тревога, пока не заполнила ее всю, без остатка.
Катя давно поняла, что при ней они с Денисом только договорились о встрече – о «стрелке», а встретились они позже. В том, что они подрались, Катя не сомневалась, но за Андрея была спокойна – он сильный, тренированный, Денис ему и в подметки не годится. Но время шло, Андрей не возвращался, и она не знала, что и думать – только ходила по комнатам, заглядывала в темные уже окна, и твердила как заклинание: все будет хорошо!… Все будет хорошо…

Звонок в дверь прозвучал резко, и ей показалось, что очень громко – видимо от полной тишины в квартире. Сразу почувствовала неладное – у Андрея были ключи. Открыла дверь не спросив, кто там, лишь бы быстрее кончилась неизвестность.
Увидела Малиновского, друга Андрея. Он держал Жданова под руки и буквально втащил в квартиру. В первый момент она подумала, что Андрей сильно пьян, но взглянув на него внимательнее, ужаснулась : на нем не было живого места! Из рассеченной брови,  заклеенной пластырем, просачивалась кровь, под глазом зрел синяк внушительных размеров, нос распух,  одежда была грязная порванная… Его будто ногами топтали…
- Роман, что с ним?
- С Денисом разговаривал.
- Не может быть! Он сильнее Дениса!
- А Денис сам и не дрался, - усмехнулся зло Малиновский, - он ребят нанял, боксеров…
Роман тем временем затащил друга в спальню (откуда ему знать, что это теперь Катина комната), положил на кровать -   тот  сразу отключился -   хотел раздеть, но Катя остановила его.
- Рома, Андрея в больницу надо!
- Были мы… Все нормально – кости целы, голова на месте. Сотрясение небольшое…Видно не отморозки били. Я и лекарства, мази всякие купил – лечи теперь, а то до свадьбы не заживет!
- А…мы перенесем… отменим…
- Еще чего! Шрамы украшают мужчину! Тебе еще завидовать будут – не за каждую невесту так бьются…
- Спасибо тебе… Как ты узнал?
- Кира позвонила…
- Кира?!
- Ну да… Ее подружки – Шестикова и Клочкова – следили за ним, ну и… Как говорится: «Во всем плохом ищи хорошее!» Помогла ее слежка. Ладно, я пойду. У меня там подружка скучает уже пол ночи…  Ты раздеть-то его сможешь?
- Конечно.
- Он тяжелый, зараза! Я его еле доволок.
- Ничего, я справлюсь. Своя ноша не тянет…

                         *

Он лежал такой большой и такой беспомощный… Открывал глаза, пытался выбраться из плена сна, но не мог – снова погружался в забытье. Роман предупредил, что в больнице ему вкололи обезболивающее и снотворное – ему нужен покой.
Катя порылась в бельевом шкафу, выбрала одежду попросторнее, принесла влажное и сухое полотенца, чтобы обтереть Андрея, приготовила баночки с мазями – какую на синяки, какую на ссадины. Отдельно в чашке замочила салфетку в крепкой заварке зеленого чая – потом она сделает ему компресс на нос и завтра он  будет как новенький!
Взялась она с энтузиазмом, но он быстро иссяк. Зря она отказалась от помощи Малиновского - не то, что приподнять, она и подвинуть Жданова не могла! Даже руки и ноги казались налитыми свинцом! С большим трудом, чуть не плача от бессилия, ей удалось снять с него рубашку. С джинсами справилась легче – просто стянула их за брючины.  Но чтобы надеть на него другую одежду и речи не могло быть – для этого пришлось бы его поднимать. Ничего, не замерзнет! И ссадины на воздухе быстрее подсохнут.
Осторожно, не касаясь больных мест, обтерла его влажным полотенцем, потом сухим, потом усердно втирала мази. Мазала и гладила любимое тело… Она так увлеклась, что не заметила, как истратила содержимое всех баночек. Но и после этого продолжала «лечение» - касалась  его тела тонкими, нежными пальцами, дула на царапины. Расхрабрившись, пальцами же расчесала, пригладила спутавшиеся волосы. Не удержалась, и погладила по щеке – щека была незнакомая, колючая. Такой она ее не знала – в былые времена кожа на его щеках была мягкая, едва тронутая легким пушком… Долго сопротивлялась желанию поцеловать его, а потом решилась: будь что будет! Это ведь ее последний шанс, другого не будет!  Завтра она все скажет Андрею и уйдет. И будет по ночам доставать из копилки памяти разные ощущения: его твердые мускулы… теплая кожа…  колючая щека… и поцелуй! Это будет ее главная драгоценность! Она осторожно коснулась губами его виска – поцеловать в губы не посмела, - и зажмурилась от нахлынувших чувств…
Вот и все! Завтра он будет уже здоров, и они опять станут друзьями-соседями. Но все, что было сегодня останется с ней навсегда!
Катя достала большую махровую простыню – увидела ее, когда искала одежду, - и заботливо укрыла Андрея. Хотела поправить, натянуть на плечо – оно осталось открытым, - и вдруг почувствовала на своей руке его горячую руку… Она подняла глаза – он смотрел на нее совсем не сонно, смотрел так, что у нее колени подогнулись, и она села на край постели.
- Кать…
  - Ты проснулся? Как ты себя чувствуешь? Сильно болит?
- Кать… Потом все… Я сказать тебе должен… Не уходи, Кать! Пожалуйста, не уходи! Я не могу без тебя…
- Андрей! Я хотела сказать завтра, но раз уж заговорили…  Тебе не нужно на мне жениться…Я …
- Я все знаю. Я прочел твой дневник, прости…И за это прости… Это некрасиво, я знаю… Прости.
- Ничего! Даже к лучшему. Мне тяжело говорить об этом… - А знаешь, - она вдруг встрепенулась, - в глубине души я хотела, чтобы когда-нибудь ты его прочел… чтобы узнал… Сама бы я не решилась сказать…
- Почему ты решила уйти?
- Потому, что больше нет причины, по которой ты хотел жениться на мне.
- Есть причина…
Она удивленно посмотрела на него,  спросила:
- Какая?
- Я люблю тебя! Я хочу, чтобы мы были вместе! Хочу, чтобы ты стала моей женой! Настоящей! И чтобы у нас были дети… Четверо!
- Андрей… Но ты же сам…
- Прости меня за это, - произнес он глухо и отвернулся, а потом вновь посмотрел ей в глаза – с мольбой и надеждой посмотрел! - Ты сможешь меня простить? Кать?! Не молчи…
- Я давно простила тебя. Да и за что было прощать? Ты ни в чем не виноват – ты так считал правильным… Все так считают:  первая любовь недолговечна.
- У нас по-другому… Мы не как все… Да, Кать?
- Да. Мы другие… Мы особенные! – она улыбнулась и потрепала его по волосам.
- Кать, а ты… Ты меня любишь?
- Ты же знаешь. Ты читал дневник…
- То на бумаге. Ты скажи словами…
- Я…тебя… люблю…
- Еще скажи!
- Я тебя люблю, Андрей Жданов!
Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и закусил губу… Ресницы его предательски блестели…
Справившись с волнением, спросил обыденно:
- Во сколько у нас послезавтра регистрация?
  - Андрей… ты же… Давай отменим! Или… перенесем…
- Тебе будет стыдно идти со мной?
- Ну что ты! Мне никогда не было за тебя стыдно. Ты самый лучший…
Он благодарно сжал ее руку.
- Иди ко мне… Ляг рядом…
- Андрюш… тебе нельзя… у тебя сотрясение…
- Просто ляг … хочу чувствовать тебя рядом…
Она легла – осторожно, стараясь не касаться его ссадин, но он просунул руку под ее голову, прижал к себе.
- Тебе же больно!
- Пусть! Тебе было больнее… тогда…
- Это другое. Это боль души… Я тоже сделала тебе больно. Прости меня за Дениса. Тебе неприятно… Я сама себя ненавижу за тот день!
- Не надо, Кать… Забудем! У меня тоже была Кира… И другие…
- Женщины легче прощают измены.
- Ты мне не изменяла. Ты ни в чем не виновата! Я понимаю, почему это случилось…
- Может и не случилось до конца… Я ничего не помню… А ты сможешь забыть?
- Смогу! Я все смогу, если ты будешь со мной!
- Я буду…

Проговорили до утра – так много надо было сказать друг другу! Вспоминали юность, мечтали о будущем, обсуждали обыденные проблемы – свадебное платье, например! Его же еще не было.
- Эту проблему мы решим! Я попрошу Ольгу Вячеславовну, за день сошьют!
- У нас есть  еще одна проблема…
- Какая?
- Мы же сказали родителям…что …я… беременна…
- И эту проблему решим! Прямо сейчас и начнем… решать…
- Андрюш… тебе нельзя… - пискнула она из под него, - а он хрипло, задыхаясь прошептал ей в губы: - Немножко…можно…

Солнце било в глаза сквозь незашторенные окна. Вчера, волнуясь за Андрея, она металась от окна к окну и не подумала опустить жалюзи.
Вчера… Неужели это было только вчера? Как резко все переменилось: вчера она была так несчастна… А сегодня самая счастливая! Катя открыла глаза и прямо перед собой увидела другие глаза – любимые и …любящие!
- Андрей… Ты уже не спишь?
- Вот именно – УЖЕ не сплю. А сколько ночей проспал…
- Ты что… решил наверстать?
- А ты что, против?
- Я не против… Я – за…
--------------------------------------------------------------------------------------------------

                  Глава 9. Счастливые будни.

Еще не проснувшись, он пошарил рукой рядом с собой – никого… Протянул руку дальше, к краю постели – опять никого… Резко сел и огляделся испуганно – Кати нет!
Он всегда пугался, когда не обнаруживал ее рядом. Несмотря на то, что они  женаты почти полгода, и  внутри нее уже живет маленькое существо, плоть от плоти его… И говорит она ему каждую ночь, и доказывает, что любит его и всегда будет с ним … А все равно он пугается – сразу мысль возникает: «Ушла… передумала…». Он даже хотел попросить ее не вставать раньше его, но… не попросил до сих пор. По той простой причине не попросил, что если Катя встанет раньше, значит, на завтрак будет что-то вкусненькое, оладушки, например… Он их  очень даже обожает! Не хуже друга ее, Николая Зорькина справляется с ними.
Вот и сегодня с кухни проникал запах ванили, а ведь даже не воскресенье… Праздник, что ли?
Спать хотелось нестерпимо – уснули далеко за полночь… И оладушек хотелось… И Катю увидеть,  обнять, поцеловать тоже очень хотелось – целую вечность не дотрагивался до нее…
Сон отбросил сразу – спать будет в старости! Какие там еще желания будут?
Оладушки и Катя предполагались в одном месте – на кухне! Туда он и пошел, позевывая и протирая глаза кулаками.

Катя стояла у окна, наблюдала за рождением утра. Солнце еще не взошло, и только угадывалось за горизонтом, проявляло свое присутствие светлой полосой неба, на которой вот-вот должны показаться его лучи. Было достаточно светло, но разглядеть ничего не удавалось – все застилал туман. Первый утренний туман… Если он поднимется вверх, проясняя воздух от земли, открывая вначале ее саму, потом стволы деревьев, их кроны, крыши домов…и растворяясь затем в облаках, то день будет солнечный и по-летнему теплый. А если туман опустится вниз, стекая с крыш на кроны деревьев,  и по их стволам упадет на землю холодной росой, то день будет пасмурный и по-осеннему прохладный.
Она хотела не пропустить это действо, хотя и не могла бы объяснить, зачем ей это нужно – в любом случае уже осень… На календаре пятое сентября… Ее праздник… День, когда она впервые увидела его…

Катя не слышала шагов Андрея и вздрогнула от его голоса:
- Чем это у нас так вкусно пахнет? – он втянул носом воздух
- Шарлотка печется.
- По какому поводу?
- Так праздник же! Яблочный Спас!–сказала наугад, первое, что пришло на ум.
- Только Спас? Или еще что?
- Фу… бессовестный! – она шутливо погрозила ему пальчиком, - прочитал мой дневник и теперь все секреты знает. Хотя бы не выдавал.
А его лицо омрачилось, озабоченным стало.
- Кать, а ведь я даже не знаю, когда полюбил тебя… У меня нет такого дня… определенного… чтобы праздновать…
- Тогда будем праздновать в один день – сегодня и всегда, пятого сентября!
- Замечательно! – улыбка тронула его губы,  - спасибо, что позволила! Подарок за мной!
Андрей вышел их кухни, но вскоре вернулся. В руках у него был потрепанный конверт. Протянул его Кате
- Вот! Я вовсе не из дневника узнал.
Она достала из конверта листок в клеточку… Ну конечно! Это ее письмо!
…Сегодня пятое сентября – день, когда я увидела тебя. Это мой праздник, потому что до этого дня была другая Катя… не знавшая тебя, не видевшая твоей улыбки, не слышавшая твоего голоса… Только ты можешь так необыкновенно говорить простые слова: «Кать…Катя…»
Учебный год только начался, как я проживу его без тебя?
- Андрюш… Ты сохранил… Это такой подарок для меня!
- Это не подарок… То есть не для тебя подарок… для меня…
Он подошел вплотную к ней…
Они целовались – минуту или час? Он обнимал ее очень крепко – ну и что, что утро?  А то, что руки его были там, где хотели… - так он же муж! Имеет право…

Любовная идиллия чуть было не закончилась конфликтом – из духовки запахло дымком…
Катя рванулась спасать свое детище. Вовремя успела! Пирог не сгорел, а только подрумянился лишку.  Это исправимо! Прикроет взбитыми белками, и назовет «Негр в пене»! Звучит романтично… Но тем не менее губки надула – надо мужа повоспитывать, тем более, что и рассвет пропустила, и куда уплыл туман не заметила.
- Все из-за тебя, Андрюша! Спал бы себе…
- Все понятно! Я тебе надоел. Мешаю я тебе.
Он обиделся не в шутку, как она, а вполне серьезно, и повернулся, чтобы уйти. Конечно, она не дала ему это сделать.
- Андрей… Ну ты что? Шуток не понимаешь? Бог с ним, с рассветом! И с шарлоткой… Она сама обняла его и поцеловала в  щеку – в знак примирения, и в губы… Этот знак объяснять не надо – это любовь!
Он тут же успокоился и счастливый пошел умываться, а она крикнула вслед:
- Не вздумай явиться на завтрак полуголый и мокрый!
- А что, форма одежды парадная? – переспросил он из-за двери ванной.
- Не парадная, но приличная!
                                                  (Отступление)

«Какие же они обидчивые, эти мужчины, - думала она, накрывая на стол, - все, или только Андрей? На вид он сильный, а в душе совсем как ребенок. В душе он мягкий и ранимый. И податливый – его легко увлечь, соблазнить… Не только женщинам! Он может увлечься идеей, ввязаться в авантюру. Но она будет рядом – помогать, оберегать, удерживать от соблазнов. На то она и жена!
Недавно об этом они разговаривали с мамой. Вот тоже странное явление – после ее замужества они с матерью стали ближе. Теперь они общались не только как мать и дочь, но и как две женщины.
- Катенька… Я все спросить хочу: как у вас с Андреем? Простила ты его? Знаешь, предавший однажды и в будущем может… Надо было  бы об этом до свадьбы поговорить, но раз уж беременна… что уж говорить… И вот еще что… про беременность – срок уже большой, а незаметно… Беспокоимся мы с отцом… Или скрываешь что?

Катя сидела, опустив голову. Не хотела она говорить о прошлом! Но и допустить, чтобы плохо думали об Андрее, не могла. Пора сказать правду. Хотя бы матери.
И она рассказала матери все: и про Дениса, и про беременность свою мнимую, и про Андрея.
Елена Александровна только ахала, сжимала в руках платок и подносила его к лицу
- Катенька, - сказала она перед уходом, - ты помни! Отказаться от президентства… чужой грех покрыть… это дорогого стоит… Такое не каждый мужчина может.
- Я не забуду. Я…я сделаю все, чтобы его мечта осуществилась! Он будет президентом компании, вот увидишь!
- Я верю, верю… А ты  помогай ему! У тебя характер тверже. Ты умная, ты сможешь.

Елена убеждала дочь, а про себя думала: « Лишь бы не устала ты быть сильной за двоих. Иногда хочется опереться на крепкую стену… И лишь бы не прошла, не завяла любовь… с его стороны… и с твоей стороны… И хорошо, что будет ребенок… Дети – это главное, что могут дать любящие люди друг другу»…

                                      *
Андрей вышел из ванной свежий и благоухающий. На нем были темно-синие джинсы с широким фирменным ремнем и голубая рубашка  - синий цвет ему очень к лицу. Ворот расстегнут на одну пуговицу, рукава закатаны до локтя. Влажные волосы тщательно причесаны. Посмотрел на жену вопросительно – как, мол, выгляжу? Подходяще?
Она оглядела его, восхищаясь в душе, и подняла вверх большой палец, копируя смайлик «cool».
Сама она  тоже уже  оделась для выхода в институт: тоже джинсы, и трикотажная кофточка. Она не любила брюки, ей казалось, что ее фигура слишком женская: большая грудь, бедра тоже не узкие, а главное – роста явно не хватает для брюк. А Жданову нравилось, особенно ее джинсы – бедра так аппетитно обтянуты…И трикотажные кофточки-майки ему нравились – грудь во всей своей красе, хоть и прикрыта. Эта одежда его заводила и обычно не долго на ней оставалась…
Зачем она сегодня так оделась? Ему на работу… И ей на занятия… Хотя  она может и пропустить… А он…

Стол был накрыт. Две большие, нарядные салфетки сделали будничную скатерть праздничной. Сервировка как в ресторане, по всем правилам: тарелочки, ложечки, вилочки – все на своих местах. В центре стола, на деревянном блюде возвышалась виновница переполоха – яблочная шарлотка. Пышная, румяная… Излишний «загар» прикрыт белоснежной сахарной пудрой – белки не взбились, не все еще получается у Кати… Рядом с пирогом баночка с джемом, кувшинчик сливок, масленка с кубиками масла…Посуда не «кухонная», а из сервиза, подаренного им на свадьбу.
- Катька… Какое великолепие! Так сервирует стол только моя мама.
- Она и научила. Моя мама готовит вкусно, а к украшению блюд и стола относится пренебрежительно – считает, что вкус говорит сам за себя.
- А моя мать наоборот – готовит редко, но любит делать все красиво.
- А я буду и то, и другое делать…  научусь.
- Ты и так уже много умеешь – вспомни, совсем недавно от мамы котлеты приносила, а теперь вот пироги печешь.
- Если человека любишь, хочешь его накормить вкусно. И красиво…
- Нет, что ни говори, если человек талантлив, то талантлив во всем.
- Это ты о чем?
- Не о чем, а о ком! О тебе, конечно.
- И в чем мой талант? Борщ варить? Так это миллионы женщин делают.
- Не только борщ, и вообще не только кулинария. Сколько раз мы с тобой мои производственные проблемы обсуждали? И всегда твои советы мне помогали. Вот кончишь институт, - он отодвинулся от стола, мечтательно прикрыл глаза, - мы с тобой фирму откроем, свою! Развернемся…
- А я хочу, чтобы ты стал президентом Зималетто! Это твоя компания! По праву! А я буду тебе помогать. Возьмешь экономистом?
- Я бы тебя даже финансовым директором взял, если бы ты  не была женщиной.
- Это что еще за дискриминация? При чем тут мой пол?
- При том, что финансовый директор должен быть постоянно на работе, а ты будешь в декретных отпусках…
- А почему ты говоришь во множественном числе?
- Я же предупреждал тебя, что у нас будет четверо детей.
- Ты не шутил?
- Конечно, нет.
Катя заметно погрустнела. Такая перспектива ее явно не устраивала.
- Андрюш… Я не против детей. Но зачем так много? И зачем я тогда учусь?
- Кать,  ну ты что, испугалась?  Мы няню возьмем. И бабушек у нас целых две.
Будешь работать, если захочешь… Экономистом. Или президентом – кем захочешь.
- Как это я буду президентом? А ты?
- А я у тебя заместителем. А на время твоего отпуска и родов я буду президентом…
- Хитрец! Тогда точно будет четверо, или больше…

За разговорами не заметили, как время прошло
- Кать, а мне понравилось рано вставать! Так славно посидели! Завтра опять встанем?
- Опять пирог печь?
- Нет, ну зачем… Рассвет посмотрим. Или еще чем займемся…
- У тебя одно на уме!
- Ну почему… можно другое. Я думаю, тебе понравится…

Ей понравилось. В институт она приехала в строгом костюме – темный низ, светлый верх…

              Глава 10. Мечты сбываются.

Желание Кати и мечта Андрея – чтобы стал он президентом компании – осуществились гораздо раньше, чем они предполагали.

Воропаев, придя в компанию, привел с собой двух человек: Викторию Клочкову – за нее просила сестра Кира. Ее он сделал своей секретаршей и любовницей по совместительству. А может,  секретаршей она была по совместительству, поскольку умела делать только две вещи: подавать кофе и себя.
Вторым человеком команды Воропаева  был  Ярослав Ветров. Ему была уготована должность финансового директора. Должность была новая  - до этого обходились просто бухгалтером – и поэтому секретаря к ней не прилагалось. Ветров воспринимал это обстоятельство весьма болезненно: У Киры, которая стала начальником отдела продаж, есть секретарь! У кадровика Урядова – тоже есть, Пончева. У Жданова с Малиновским! На производстве!  Секретарь есть – Шурочка.
И только он, финансовый  директор, второй человек в компании, вынужден сам себе варить кофе и подшивать бумаги…

Неоднократные жалобы Александру возымели свое действие -  Урядову было дано указание найти секретаря. Тот пошел обычным путем – дал объявление в Интернете.
Кандидатуру Зорькина Ветров выбрал из предложенных резюме, поскольку  углядел в нем много привлекательного: парень отлично учится, подает большие надежды в вопросах экономики – занимал призовые места в конкурсе студенческих научных работ, а финансы вообще его конек – получил патент (вместе с руководителем, конечно) за разработку нового метода расчета биржевых ставок. Такого работника можно использовать как высококвалифицированного специалиста, а зарплату платить по секретарской ставке… В конце концов, кофе ему может и Татьяна  сварить, а юноша будет выполнять его работу…
К тому же очень оригинально будет выглядеть: не секретарша, а секретарь!
Александр Юрьевич огорчится!  Он тоже любит оригинальничать…
Ярослав завидовал Воропаеву и ненавидел его, но вынужден был изображать друга – кто еще будет ему так щедро платить? Вот он и терпел, и услуги оказывал… И финансовые – провести определенную сумму не по должной статье расходов, и личные – разузнать кто что и о ком говорит…
А тут представлялся такой случай: ущипнуть самолюбие Александра! Ярослав его не упустит!
Судьба Зорькина была решена! Знал бы Ветров, чем это закончится…

Николай Зорькин успешно осваивал экономическую науку, тяготел к финансовой деятельности, но своих финансов не имел. Мать не могла ему помогать, стипендии не хватало… Жить в Москве  и не иметь денег – все равно, что не жить.
Николай решил найти работу и, в крайнем случае, перевестись на вечерний факультет. Тут ему и попалось объявление о вакантной должности помощника финансового директора. Не абы что, но начинать с чего-то нужно. Если и секретарь (он так понимал роль помощника), то у финансиста! А там как пойдет…
Так Николай Зорькин стал работать а Зималетто… Свое знакомство со Ждановым не афишировал – кто он, и кто Жданов! Многие видели его на регистрации брака Жданова с Пушкаревой – он был «подружкой» невесты, свидетелем с ее стороны, но даже Малиновский, бывший в том же статусе со стороны жениха, его не признал в первый раз – не сопоставлялись эти две роли.
Зорькин выполнял отнюдь не секретарскую  работу. На его плечи, вернее руки, а еще вернее – на его голову, Ветров переложил свою работу, а сам только подписи ставил. Это его и сгубило – лень, как известно, никого до добра не доводила.

В тот злополучный вечер Воропаев отправился с Ветровым в казино. Неожиданно для себя вошел в азарт – коньяк и опытная блондинка в роли советчицы сделали свое дело. Он проиграл крупную сумму, причем не наличные, а в долг у казино. Деньги нужно было срочно отдавать, а их у Воропаева в наличии не было… Конечно, можно было продать часть акций, или недвижимость, но было жалко – как говорят среди должников: берешь чужие и не надолго, а отдавать приходится свои, и навсегда…
Александр Юрьевич обратился с просьбой к Ярославу - перевести нужную сумму на указанный счет. Ничего особенного! Так делалось не раз… Только раньше в компании не работал Зорькин.
Николай заметил «ошибку», доложил,  как положено руководству, то есть тому же Ветрову.
Тот велел исправить «ошибку», поблагодарил за бдительность, и даже пообещал премию – а что ему оставалось делать?
Воропаев был в бешенстве! Ему пришлось взять деньги у директора «Фонтаны», прямого конкурента «Зималетто» в обмен на некоторые услуги, идущие во вред родной компании. Проще говоря, Воропаев собственноручно отдал пальму первенства конкурентам – задержал выпуск коллекции!
Только не зря говорят, что все тайное когда-нибудь становится явным!
Для этого требуется немного: ряд случайностей…Зорькин заметил ошибку. Не поверил в нее, просмотрел отчетность более пристально и широко – сделал определенные выводы, поделился ими с Катей, ну а она соответственно с Андреем…
А потом они случайно увидели Воропаева с Хмелиным в ресторане. И некий сверток, переданный Александру…
А у Шурочки Кривенцовой, секретаря Жданова и Малиновского, бой-френд работал в этом самом казино, и не раз приходил в Зималетто - напомнить Александру о долге и заодно повидаться с ней… Тонкая перегородка, отделяющая их кабинет от цеха, не поглощала звук, и они собственными ушами услышали историю посещения Воропаевым этого заведения.
Срочно вызвали Павла Олеговича. Ветрова уволили, Воропаев ушел сам – без лишнего шума, назад в министерство… Обязанности президента временно стал исполнять сам  Жданов-старший.

                                         *
Вот и год кончается. Скоро Новый год… Что он принесет им? Они очень надеются, что новый год будет хороший и добрый.
Катя родит сына или дочку – они специально не стали узнавать заранее, кто у них родится – это же дополнительная радость! Тем более, что на этом они не остановятся!
Сразу после новогодних праздников состоится Совет Директоров, и они уверены, что президентом выберут Андрея. У него много сторонников. Люди видят, с каким усердием он работает, сколько души вкладывает в любимое дело. Ведь для него компания не просо источник благосостояния. Она развивалась на его глазах и с ней, только с ней он видит свое будущее – у него столько планов по ее модернизации, по выводу продукции на мировой рынок!  Да и создана  она не кем-нибудь,  а его отцом. И это дело он хочет и может продолжить! А потом передаст его своим детям…
Катя закончит институт. Она не стала брать академический отпуск – бабушки… Они буквально борются за право нянчить внука! Зря волнуются, обеим хватит забот.
Маргарита давно сменила свою политику в отношении Кати – если уж нельзя иметь ту сноху, которая нравится, набо сделать так, чтобы понравилась та, что есть…
И Катя ей понравилась! Она так жадно воспринимала ее советы… Осваивала ее науку…Да она просто любила ее сына и делала его счастливым!
Павел Олегович сдавался труднее. Он больше молчал, но все чаще одобрительно посматривал на жену сына, когда в обсуждении дел компании она высказывала дельные мысли. К тому же она родит ему внука! Наследника! Не в этот раз, так в следующий… Она обещала…
Колька уже получил диплом – сдал многие предметы экстерном. Он же гений! Финансовый…Только в личной жизни ему пока не везет - влюбился в  Клочкову! Женщина красивая, ничего не скажешь, но глупая… Хотя и глупость любви не помеха… Помехой оказалась ее невероятная любовь к деньгам – к его деньгам…  Хорошо, что он вовремя понял это…
Кира долго не могла поверить, что с Андреем у нее все кончено. Вплоть до самой свадьбы Жданова она делала попытки вернуть его, но ничего не вышло – Андрей сильно изменился, повзрослел, да и Катя – это не моделька…

Да,  впереди Новый Год. Вот только отпразднуют Катин день рождения, а там и до Нового года рукой подать. Сегодня они купили елку – первую елку в их общем доме! Жданову казалось, что еще рановато, но Катя так привыкла – в их доме елку устанавливали  в день ее рождения, и он не стал возражать. Андрей сам  устанавливал елку в замысловатую конструкцию, которую привез с дачи - в нее крепили елки еще в его детстве. А Катя развешивала игрушки, но только на нижние ветки, до верхних ей было не дотянуться, а вставать на стул Андрей ей запретил – срок-то большой!
Этот день рождения они решили встретить вдвоем. Иногда очень важно побыть наедине друг с другом – осмыслить… понять… прочувствовать… Ежедневная суетность, обыденные дела и поступки, встречи и разговоры со множеством людей: с родными и близкими, с друзьями и знакомыми, а порой и вовсе чужими людьми,   не дают этой возможности.
Его родители опять в Лондоне, а Пушкаревым и всем друзьям-приятелям они сказали, что уезжают на выходные . Куда поедут не уточняли, да никто и не спрашивал, кроме Валерия Сергеевича. Но и ему Елена Александровна не дала дождаться ответа-объяснения.
- Валер, ну чего ты к ним пристал…. Пусть едут, куда хотят… - кажется, она догадывалась об их планах.

Так и получилось, что они праздновали одни и с елкой. В последний момент вспомнили, что не купили шампанское, и Андрей побежал за ним в ближайший магазин. Кате, конечно,  пить нельзя, но чокнуться – то нужно! Звон хрустальных бокалов, и почему-то именно с шампанским, привносит ощущение праздника!
А когда он вернулся… Она встретила его в прихожей, расстегнула пальто, и обняла – как когда-то… Только он не смог укутать ее – узко было его пальто для ее теперешней фигуры. А целоваться фигура не мешала! Была какая-то прелесть в том, как он тянулся к ней, боясь придавить своим весом.
Они сидели на полу перед камином. Он привалился спиной к дивану, а она сидела перед ним, опираясь спиной на его грудь и откинув голову на его плечо– в кольце его рук и ног, как в гнездышке.
Свет не включали.   Языки пламени в камине отбрасывали на стены причудливые тени. А огоньки елочной гирлянды плясали на потолке свой замысловатый танец.
Ковер был мягкий и пушистый, тела утопали в нем, как в густой траве. Их губы слились в бесконечном поцелуе, а руки сплелись там, где жило их будущее.
- Ты не уснула?
- Нет… Задумалась…
- О чем?
- О тебе… о себе… О нас…О том, что юность закончилась.
- Мы еще молодые. Впереди вся жизнь!
- Молодые… Но взрослые!
- В чем же разница?
- Человек становится взрослым, когда берет на себя ответственность за другого человека. Ты – за меня, я – за ребенка…
- За ребенка мы будем нести ответственность вместе.
- За нашего – да… А тогда я одна решала…
- У нас есть еще одна ответственность…
- За родителей?
- Ну, и за них тоже, но я не об этом.
- За что же еще мы несем ответ?
- За нашу любовь!
-  Если с ней что-то случится, виноваты будем только мы, и никто более.
- Но мы же этого не допустим? Да?
- Конечно, не допустим. Мы же уже взрослые…

Это сейчас они считают себя взрослыми и умудренными жизнью, а пройдет десяток-другой лет, и вспоминая годы молодые  будут они  с улыбкой думать: какими детьми, в сущности, были…Но это будет потом…
А пока он шепчет ей слова любви и клятвы верности. И любит нежно и жарко…
И она верит его словам, и тоже любит – ласково и умиротворенно…
Так будет всегда!
Так будет всегда?
Хочется верить…

Конец.

0

4

Привет, Людочка!  :flag:  Как хорошо вы описали первые чувства молодых Андрея и Кати, ещё дети и чувства нежные невинные и прелестные. http://se.uploads.ru/t/ZPeb3.gif
«Только он! Только Андрей её принц»… - ей нужен, так думала и мечтала Катенька.
Школьные годы чудесные! Они пролетели быстро и оставили первые впечатления любви полудетской, юношеской. Расставания, письма, ожидания встречи - всё пролетело быстро.
Год любили горячо друг друга. Но результат, и Катя в этот год не поступила в институт. Всё сказалось. Знакомство с родителями Андрея. Услышала от них, что она не подходит ему, не по статусу. http://s9.uploads.ru/t/wkxpq.gif
Катя повторно приехала в Москву поступать через год. Год разлуки сказался на их отношениях.
И вот Катя поступила в институт, но разочарование, на ступеньках института увидела Андрея, но уже другого человека. Девочки вокруг, подружка к которой он ходит ночевать. Расстроилась Катя. http://s4.uploads.ru/t/psZIb.gif
Мама сказала: "- Раньше детство было… А теперь взрослая жизнь…".  Первая любовь это и радость и страдания, но в памяти останется только хорошее. Андрей отказался от первой любви, променял на бизнес, на выгоду, на подставную невесту. Каждому своё.
Для себя решила и матери: "Катя сказала:
- Я, мама, решила учиться день и ночь, чтобы лучше всех быть. Чтобы у меня потом работа была хорошая. Я карьеру сделаю! Буду успешной и известной!"
.
Затем встретила Дениса и решила проверить, сможет ли забыть Андрея. Не получилось. Не забыла.
А Андрей смотрел со стороны, но не вмешивался, хотя переживал, сам виноват, отверг Катю в своё время. http://s4.uploads.ru/t/LUvlu.gif
Жизнь всё расставила на свои места. Через горестные испытания Андрей и Катя прошли, но судьба опять их свела. http://se.uploads.ru/t/ET1v2.gif
Главное они сохранили свои чувства, чувство первой своей любви. Поженились. Всё у них будет хорошо.
Людочка, благодарю вас за такой подарок, такое замечательное произведение, насыщенное событиями. http://s1.uploads.ru/t/hFXl4.gif
                http://sh.uploads.ru/t/rN9bE.gif

Желаю вам счастья, удачи и творческого вдохновения.

Отредактировано РусаК (2017-07-09 00:15:24)

0


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » Годы молодые