Архив Фан-арта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » Случайность


Случайность

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Название: Случайность.
Рейтинг: PG13
Пейринг: Катя/Андрей
Герои: Жданов, Пушкарева,Малиновский, Зорькин
Жанр: кроуссовер по фильмам НРК и М+Ж

             Пролог

- Слушай, дружище… С этим надо что-то делать!
- Ты о чем?
- Я о них.  Надеюсь, ты понимаешь, о ком я говорю
- Догадываюсь…А в чем проблема? Все вроде давно закончилось…
- Закончилось? Как бы не так!  Ты разве не видишь, что происходит?
- Не вижу. Все живы-здоровы…
- Живы, конечно. А счастливы ли?
- Этого никто нам не скажет. Уж мне-то точно!
- А мне и говорить не надо! Я сам вижу! Нутром чувствую!
- Даже если и так, что мы можем сделать?
- У меня есть план…

В одном из окон компании Зималетто еще долго горел свет – видимо, план был не из простых!

    Глава1.

Колеса отстукивали на стыках: «Еду…еду-еду…еду…». Поезд разрезал темноту ночи цепочкой своих огней, а затем она снова смыкалась – до следующего состава.
В купе тускло светил ночник, давая минимум света, который только очерчивал силуэты пассажиров. Все спали – крепко, или не очень, или только делали вид, что спят.
К последним относилась она, Катя Пушкарева.
Почему ей не спалось? Поезд ведь не самолет. Летать на самолетах она боялась, а ездить на поезде всегда любила, и делала это с большой охотой! И не было у нее раньше никаких волнений в поездах! Видимо, сама командировка ее волновала. Хотя, что в ней особенного? Проверить бухгалтерские документы в двух Мишиных ресторанах, встретиться с Юлианой и обговорить условия, на которых она подыщет нового спонсора.
Обычная работа, ничего волнительного… Значит, ее волнует место, куда она едет – Москва! Давно она не бывала в столице. Как уехала с Михаилом в Питер, так и забыла в Москву дорогу! В первый год навещала родителей, а потом они тоже в Питер перебрались – что им одним в Москве делать? Дочка в Питере, капитально там обосновалась -  семья, работа, дом у нее там…Она же это не бросит… Поэтому они сорвались. Бросили насиженное место, и к дочке! В самом Питере жилье дорогое, купили домик в пригороде, в Никольском –  им давно хотелось на земле осесть, чтобы вышел во двор, тут тебе и укропчик, и редисочка. А для Катеньки их дом будет дачей! Детишек ее будут растить на свежем воздухе!
Так все мыслилось, да видно  поспешили…Все! И она, согласившись стать Борщевой, и родители – поехав вслед за ней.
В принципе, у родителей все хорошо. Им нравится их новое место жительства. Только вот внуков понянчить не пришлось… Стала их Катенька опять Пушкаревой – не сложилась у них семья с Мишей. А работают они по-прежнему вместе, и отношения у них хорошие.
Конечно, хорошие, а что ей остается? Жили бы родители в Москве, вернулась бы она к ним, а коли уж они все бросили,  ради того, чтобы к ней быть поближе, и она терпит этот дождливый Питер, и работу с Мишей. Одно радует, что развелись они, что не нужно больше изображать несуществующую любовь!  Никогда раньше не думала, что это так трудно…
Бедный Жданов… Каково же ему было…
Вот поэтому и тревожила ее эта поездка! Поэтому и сон бежит от нее! Боится она Москвы! Встречи с ним боится!
Расстались они тогда плохо. Она не хотела верить ему, и своему сердцу тоже. Все его простили: и Колька, и мама, и даже Миша просил ее подумать, поговорить со Ждановым. Не хотел Миша быть «вместо Жданова»… Он хотел, чтобы она с ним поехала, а не от Андрея сбегала.
Та обида, что ей Андрей нанес, требовала отмщения, но если сердце простило, почему было не прислушаться к нему?
В итоге и Мише причинила незаслуженную боль, и Андрею – пусть и заслуженную, но тоже боль и обиду, а главное – она себе эту боль в сердце загнала.
Миша все понял, отпустил ее , и даже другом остался – он так может, характер у него спокойный и рассудительный. Или темперамент позволяет…
А Жданов бы так  смог? Вряд ли…  Он бы продолжал добиваться ее любви , если бы она с Мишей не уехала – чувствовал он, что продолжает она его любить, а маску неверия надела, чтобы спрятать ее, любовь эту.
Но всю жизнь в маске не проживешь, потому и боится она Москвы – вдруг он увидит ее? Без маски…
Понимает, что это глупо – Москва большая, едет она не в Зималетто, и где же она его встретит?

Поезд остановился на большой станции, в окна ударил свет – вокзалы всегда ярко освещены, - хоть читай!
Она открыла сумочку, достала записную книжку и прочитала еще раз новый Колькин адрес – он теперь человек состоятельный, квартиру купил в хорошем районе, и машина у него новая, и даже телефон сотовый сменил! Всего этого она, конечно, не удержит в памяти, главное, запомнить, на какой станции метро выходить, а потом разберется – записано же!
Странная у нее память: с цифрами в отчетах управляется без проблем, а вот запомнить адрес, телефон или номер машины – это ей не по силам…
В гостинице она останавливаться не собиралась – есть же Колька! Тем более надо оценить новую квартиру.
Хорошо, что у нее есть такой друг настоящий – Колька.
Она усмехнулась: «Надо привыкать называть его Николаем Антоновичем! А то ненароком скомпрометирует его…»
Зорькин  остался работать в Зималетто и после ее увольнения, прекрасно сработался и со Ждановым, и с остальными акционерами, в том числе с Кирой и Малиновским. С Романом Дмитриевичем они даже дружат – сошлись во вкусах. Имеются в виду Тропинкина и Клочкова – оба проявляют к ним интерес. К Марии  интерес не распространяется дальше  платонических взглядов, ее стережет-охраняет от мужских помыслов верный Федор, а Виктория сама никак не может определиться, кто ей нужен, Зорькин или Малиновский. По состоятельности они теперь равны, а по верности…По верности своему идеалу, конечно ,Николай лидирует, но Роман…Он же такой мужчина!
Вот и мечется бедная Виктория, как тот осел, что  меж двух стогов сена голодным остался.
Ничего, Колька терпеливый, дождется своего часа! Катя  не одобряет его выбор, но тут ничего не поделаешь – он же тоже ее выбор в свое время не одобрял. И прав, кстати оказался!
От друга она в курсе всех Зималетовских новостей. Самой сногсшибательной новостью – не сейчас, раньше,  после ее бегства в Питер, - была женитьба Жданова. Не только у нее тогда волосы дыбом встали, потому как женился он вовсе не на Кире, на Лариной женился!  Зачем ему был нужен этот балаган? Хотел показать ей, Кате, что и ее замужество  - игра в прятки  с самой собой?
Сколько они прожили, месяц или год? Да это и не суть важно. Брак был только на бумаге,  встречались они, как и раньше, по обоюдному желанию. А развелись, когда Наталья решила в Италии обосноваться, и мужа соответствующего приглядела. Ее жизненные принципы вполне позволяли проводить такие рокировки.
Жданов вернулся к Кире, но жить у нее не стал – научен был немалым опытом, - просто наведывался, когда тоска наваливалась. Кира ведь все о нем знала, до мельчайших подробностей, и все прощала… Почему? Этого никто не понимал, а он об этом не задумывался даже.

Интересно, а что знает Андрей о ее, Катиной,  жизни? Наверняка Колька ему рассказывает, хотя она взяла с него клятву молчать, а если и говорить, то только выдуманную историю о ее счастливой жизни в Питере.

Видимо она все же задремала, и когда проводница громогласно объявила, открывая двери купе, что поезд прибывает в столицу нашей Родины Москву, испуганно вскочила и стала собирать вещи. Могла бы не торопиться, знала ведь, что проводники будят народ заранее, что ехать еще почти час, и другие пассажиры спокойно спят.

Зато на перрон она спустилась первой. Не задерживаясь и не вступая в разговор, прошла мимо носильщиков, таксистов и просто бомбил, готовых отвезти куда угодно, но за баснословные деньги.  Ей они не нужны. Она Москву знает, как свои пять пальцев, и прекрасно доберется до нужного места на метро. Да и груза при ней нет, только  дорожная сумка на колесиках, и дамская сумочка на длинном ремне через плечо.

В метро как всегда было тесно и суетно – на станциях, особенно пересадных,  толпы народа двигались навстречу друг другу, смешивались, перепутывались и растекались в разные стороны.
В вагоне поезда люди стояли вплотную друг к другу, она ощущала всем телом их наличие – кто-то дышал ей в затылок,  чей-то локоть упирался ей в позвоночник, чьи-то ноги путались с ее ногами, запинались о ее сумку, и сама она отпихивала от себя сумки, ноги, локти и другие части тела.
Как всегда в толпе, в замкнутом пространстве, ей не хватало воздуха, подступала к горлу тошнота и появлялось желание немедленно освободиться от того, что ее окружало – вырваться, выбежать, выскочить на ходу.
Хорошо, что это состояние наступило только сейчас – уже следующая станция «Южная», ей выходить!

Выйдя из метро, она остановилась, подставила лицо свежему ветерку, набрала полную грудь воздуха и счастливо улыбнулась – свобода! Как хорошо…
Заметила, что стоит рядом с черным Порше…Такой же, как у него!
Задержалась на нем взглядом…Наверное, она задумалась, наверное, воспоминания ожили… Сколько времени она так стояла?
Очнулась от рева мотора и боли в плече – мимо пронесся мотоциклист и сдернул с ее плеча сумочку.
Вначале она даже не испугалась, не поняла масштаба случившегося, а когда поняла…
Слезы и злость душили ее! Ну почему с ней вечно что-то происходит! Кому и зачем понадобилась ее сумка? По ней ведь видно, что нет там больших денег…Вокруг столько красивых и богатых женщин, а сумочку украли у нее…
Она уже плакала не сдерживаясь – ревела! Пусть видят, пусть обращают на нее внимание! Никто же не поможет…
И вдруг до боли знакомая рука тронула ее за плечо и развернула лицом к себе
- Катя!?

                               Глава2.

Жданов ехал утром в Зималетто не из дома, что вообще-то не удивительно – он мужчина свободный и не монах. Удивительным было,  от кого он ехал, с кем ночь провел!
Ясно, что это вовсе не Кира – кого удивит его ночь с постоянной любовницей и бывшей невестой…Кстати, сама она не считает себя любовницей, предпочитает опять статус невесты. Он с этим категорически не согласен, но не считает нужным
говорить ей об этом, особенно когда приезжает ночевать – не для выяснения же отношений приезжает!.
А ехал он от бывшей недолгой жены – от Лариной! Она вернулась из Италии, позвонила, промурлыкала, что соскучилась… И он поехал! Надо сказать, что как любовница она его всегда устраивала. И формы его любимые, и мысли легонькие – только сиюминутные -   о нем…о них…И никаких далеко идущих планов! С ней было легко! Не то, что с Кирой.
И когда женаты были, тоже было легко – у него своя жизнь, у нее – своя. Встречались в постели, а там им всегда быть вместе  нравилось. Он точно знал, что это не любовь, и тем более, не семья, но считал, что может прожить так если не всю жизнь, то какую-то ее часть – пока не встретит любовь настоящую…
Думая о настоящей любви, он вспоминал Катю. Теперь, по прошествие времени, понимал, что вел себя в корне неверно! Это не относится к их с Малиновским плану – то, что они сделали, ужасно! А неверно то, как он пытался донести до Кати, что любит ее по-настоящему! Она заслуживала  того, чтобы ее любовь завоевывали, чтобы ее добивались долго и упорно, но не натиском, а постепенно, оказывая заботу, внимание и уважение. Надо было не требовать от нее ничего, быть благодарным уже за то, что она рядом, что он может видеть ее, слышать ее голос… А он хотел большего, и не получил ничего!
Если бы она просто бросила его… А она замуж вышла! Значит, не любила? Не могла же так быстро разлюбить одного  и полюбить другого…
Его женитьба – это был жест отчаяния,  вызов всем, и Кате в том числе! Он же не на Кире женился. Вот если бы он женился на Кире, Катя могла бы сделать вывод, что их отношения были ложью, а Ларина…

Он ехал от Лариной. Наталья вела себя так, будто не бросала его, а уезжала в отпуск. И ужасно соскучилась по нему! Он тоже не стал напоминать о их разводе, и все у них получилось просто замечательно! Еще и утром она сумела убедить его своими ласками, что они успеют…можно без завтрака…можно немного опоздать…
В результате, он уже не успевал заехать домой  переодеться.  Но хотя бы сменить рубашку он должен! К тому же утром они не смогли найти его галстук – вечером Наталья долго копошилась на его груди, якобы развязывая галстук, стягивая его с шеи, а куда он потом подевался, она понятия не имела, а он тем более…
По этой причине Жданов заехал в супермаркет на станции метро «Южная», где жила Ларина – купить рубашку и галстук.

Он уже открыл дверь машины и собрался кинуть покупку на заднее сиденье, когда заметил девушку, которая горько плакала, привалившись спиной к его машине.
Хотел попросить ее отодвинуться – ему пора ехать, - тронул за плечо, и обомлел…
- Катя!?

И будто не было лет разлуки, другой жизни, прошлых обид  - уже ее голова лежит на его груди, ее слезы пропитывают влагой  его рубашку, а его руки ласково гладят ее спину…
- Катя, Катенька…Что случилось? Как вы здесь оказались? Почему плачете?
- Андрей…Павлович…У меня сумку украли…выхватили! Я в командировку приехала…и в гости, к Зорькину…Он квартиру купил…посмотреть позвал…
- В сумке было что-то особо ценное?
- Паспорт…телефон и записная книжка…
- Кать, ну перестаньте плакать! Все поправимо! Паспорт новый получите – заявите в милицию и Вам выдадут. А телефон сейчас купим, магазин рядом!
- Вы не понимаете! Я не помню Колькиного адреса! Адрес был в записной книжке. И номер телефона
- Все уладим, не плачьте!
Жданов достал свой мобильник и набрал номер Зималетто
  -  Алло, Мария? Это Жданов! Соедини меня с Зорькиным.
По мере того, как он выслушивал ответ, лицо его мрачнело…
- Кать, Зорькина нет на месте, уехал в налоговую с отчетом. Это надолго…
- Ну вот.. Всегда со мной так…… И в гостиницу без паспорта нельзя…
- Мы что-нибудь придумаем.  Обязательно!
- Андрей Павлович, у Вас номер Юлианы есть в мобильном?  Мне позвонить ей надо.
- Конечно, Катенька! Как же без Юлианы… Звоните! – он протянул ей телефон и отошел, чтобы не смущать. Самого его очень смущало ее обращение к нему   по отчеству, но он решил не исправлять ее, не торопить события.
Катя обрадовалась, дозвонившись до Виноградовой – Юлиана найдет выход из положения!
- Юлиана, здравствуйте! Это Катя, Пушкарева…- услышав, что она не Борщева, Андрей возликовал – это давало надежду.
- Катюш, как хорошо, что ты позвонила! Я в Питере! Давай встретимся и обсудим наш вопрос!
- А…Вы надолго приехали?
-  Я на Выставку приехала. Очень перспективный художник, будем рекламировать его работы. Дня три-четыре пробуду в Питере, а потом вернусь в Москву, там буду готовить выставку его работ.
- Юлиана, Вы тогда Мише позвоните, с ним все обговорите.
- А почему не с тобой?
- Я в другом городе. В командировке.
- Ну хорошо, раз так. А я с тобой так хотела увидеться…
- Я тоже! В другой раз увидимся.

Отдавая телефон, Катя совсем сникла – последняя надежда испарилась.
А Жданов, наоборот,  загорелся – видимо придумал выход из положения.
- Кать, садитесь уже в машину, поедем!
- Куда?
- Ко мне, куда еще. Вы отдохнете, успокоитесь, а я съезжу в офис, и как только Зорькин появится, все у него выясню! В кадрах наверное сведений еще нет. Он недавно переехал…
Говорил ведь ему,  что надо обмыть квартиру! Знал бы теперь адрес…А он все тянет…
Это он для Кати говорил, а сам был ужасно рад, что так все обернулось - что встретил он Катю, и что она будет у него дома… Все это конечно временно, но ведь встретились они! И в том месте, где ни он, ни она обычно не бывают! Не судьба ли это?

                  Глава 3.

- Ну наконец-то! Жданов, что ты сияешь, как счастливый жених? Ты встречу с выгодными партнерами загубил! Два часа назад должны были встретиться с ними!
- Исправим… Все исправим! Позвоню, извинюсь…
- Что бы ты делал без меня, - Роман притворно вздохнул, - позвонил я им уже, договорился на завтра.
- Ромка, ты настоящий друг и вице-президент! – Андрей схватил друга за плечи и потряс – не хило потряс…
- С тебя должок, Палыч…
- Без вопросов, угощаю! – Жданов потянулся  бару, но Малиновский руку его остановил
- Не отделаешься выпивкой! Лучше расскажи, где задержался.
- Ромка, ты не поверишь! Кого я встретил…
- Судя по вчерашнему звонку Лариной, ты был у женушки бывшей. Я прав?
- Да прав, прав! У нее ночевал. Но это не главное! Я встретил Катю!
- На ресепшине? Она пришла?
- С какой стати? Я на улице ее встретил… У машины моей стояла!
- Даже так? Странно… И где она теперь?
- У меня! Дома!
- Ты хоть накормил ее? Она же с дороги, голодная,  – сказал, и прикусил язык, но Андрей ничего не заметил.
- И, правда! Малиновский, принимай временно президентский пост, а я домой, к Кате!

Женсовет в полном составе собрался в холле, окружили курьера Федора, как наседки квохтали возле него, а он стоял такой гордый, как победитель если не олимпийских, то зималеттовских игр точно – в мотоциклетном шлеме стоял!
Но Жданов не обратил на них внимания – его Катя ждала!

Слова Малиновского встревожили Андрея – как же он сам не догадался? Катя и в самом деле сидит у него дома голодная. У него же нет никаких продуктовых запасов, поскольку дома он не питается.
По пути заехал в супермаркет, нагрузил два пакета – все, что попадалось под руку,  брал. Но уже в машине понял, что все это не то. Продукты не сочетались друг с другом, из них невозможно было составить полноценный обед. Кое-что годилось  для чаепития, а в основном это были закуски. Разозлившись на себя – взрослый мужик, а не то, что обед приготовить, продукты купить не умеет, - сделал заказ в ресторане.  Это ему привычнее.

В квартире что-то неуловимо изменилось, хотя все было на своих местах. Более того, на местах было все, что до этого было разбросано, где и как попало. А еще в квартире появился жилой дух – дух хозяйки!
И хозяйка эта сидела на кухне за столом, и пила чай из его любимой кружки! С пирожками пила! Интересно, из чего она их испекла? Продуктов же у него в доме никаких, не говоря о муке, и выйти она не могла – он не оставил ей ключей…
Катя заметила его взгляд на кружку и быстро сориентировалась – перелила
чай в стакан, кружку сполоснула и налила свежий чай  - для Жданова.
- Андрей Павлович, садитесь чай пить! С мамиными пирожками – пригодились, а я брать не хотела! С малиной пирожки…вам когда – то нравились…
- Кать, а я обед заказал. И купил кое-что…
Он стал разгружать пакеты, и Катя ему помогала. Вдвоем они очень быстро управились, разложили что куда – пирожные и конфеты оставили на столе для чая, вино и закуски – тоже, а больше и убирать было почти нечего – молоко, сыр, творог…и зачем-то соль…
В ожидании, пока привезут обед из ресторана, выпили по бокалу вина. Катя собиралась пить сок, а Жданов как всегда – виски, но потом они решили, что раз они так неожиданно встретились, то и пить они должны одно и то же. Они остановились на вине…
Вовсе не зря люди пьют хорошее вино. Уже после второго бокала проблемы отодвинулись на дальний план, для разговора не приходилось подбирать слова, он лился рекой! Так много нужно было рассказать друг другу! Только одной темы они не касались – их прошлого. Будто эта встреча – их первое знакомство…
Не заметили, как за окном сгустились сумерки – обед сам собой превратился в ужин, - и усталость уже давала о себе знать – Андрей пару раз зевнул, у него предыдущая ночка выдалась бурная, и Катя терла слипающиеся глаза – она в поезде совсем не спала.
И только тут вспомнили о Зорькине, о том, что Кате нужен его адрес и телефон
- Андрей Павлович, а как же адрес?
- Совсем забыл! Но я поручил Роману, сейчас выясним!
Он позвонил Малиновскому,  но результат оказался отрицательным.
- Кать, с адресом ничего не получилось. Зорькин в офис не вернулся после налоговой…
   - Почему?
- Позвонил на рецепшен Тропинкиной,  сказал, что у него важный гость приезжает, ему надо подготовиться…Кать, это же ты – важный гость! А попасть к нему не можешь.
- Что же мне делать?
- Я думаю, пора ложиться спать – утро вечера мудренее.
- Неудобно…Я Вас стесню… А я могу на кухне! Здесь удобный диванчик.
- Кать, ну что Вы такое говорите? Вы моя гостья, и спать будете  в спальне! Я только постель поменяю, а вы готовьтесь, ванна направо.

Выходить из ванной в коротком  халатике, из под которого виднелась длинная ночнушка (все у нее не как у людей!) было неудобно, но деваться некуда, вышла…
А Жданова и нет , на балкон вышел… Вот спасибо ему!
Прошмыгнула в спальню, нырнула под одеяло, и уже оттуда халатик на пуфик кинула.
Постель была удобная: широкая, достаточно мягкая, и простыни хрустят – крахмаленные!
Вот уж никогда не подумала бы, что у него такое постельное белье! Хотя, наверное, не всегда постель так застелена – вон в углу пакет стоит, в нем что-то черное и блестящее! Наверное, это то, на чем он спал.
Полчаса назад ей казалось, что стоит коснуться подушки, и она провалится в сон, но не тут-то было! Мысли в голову лезли дурацкие:
…а вдруг он зайдет? И ляжет…рядом… Это же его постель! И что тогда делать? Изображать недотрогу? Говорить: «Я не такая…» Смешно. Она взрослая женщина, замужем была. Да и знакомы они  на самом деле давно. И не только знакомы! Они были вместе! В постели были… Только все закончилось, прошло давным-давно, и не нужно наступать на те же грабли.
А ведь грабли другие! Теперь ему от нее ничего не может быть нужно, теперь они встретились не как начальник и подчиненная, а просто как мужчина и женщина. Тогда почему он не заходит? Я ему не нравлюсь совсем…А раньше разве нравилась? Терпел, ради дела, как она Мишу. Только у нее не получалось, а он…У него все получалось! Да так, что она верила в искренность его чувств. Или они все же были, чувства эти?
Теперь-то точно уже ничего не осталось. Иначе пришел бы…
Приди же! Пусть не любя…пусть случайно…один только раз…
Тишина в квартире. Он что же, спит? Когда она рядом! Когда она не может без него…

Андрей действительно спал - не раздевшись, только обувь снял. Он  и постель себе не постелил – кинул под голову диванную подушку и укрылся пледом. Лежать было неудобно: ноги полностью не разгибались, упирались в боковой валик, а для того, чтобы повернуться на другой бок, приходилось держаться за спинку. В эти моменты он просыпался, но перевернувшись, засыпал снова. И только утром, проснувшись от солнечных лучей – в гостиной на окнах не было плотных занавесей, он  лег на спину, руки под голову заложил и больше уже не засыпал – о Кате думал. Как она там спит? Свернувшись калачиком на краю постели? Или раскинув руки и разметав по подушке волосы? Что снится ей на новом месте? Долго лежал, сон ее потревожить боялся, но время поджимало, можно и на работу опоздать!
Рывком поднялся – так меньше скрипа, прошел на кухню, а там записка на столе, к чайнику прислонена: «Спасибо за приют. Сообщите Зорькину мой новый номер телефона. Катя» - и рядом два пирожка, что от вчерашнего пиршества остались – позаботилась о его завтраке!
Настроение сразу испортилось. Метался по кухне, гремел посудой…А зачем осторожничать? Катя же не спит… Ее вообще уже нет! Ушла!
И правильно сделала! 
Спал он…В другое время выспаться не мог… Что она о нем подумала?  С ее-то способностью видеть  все в ином свете, чем он . Наверное, подумала, что не помнит он их прежние свидания, что забыл ее совсем, а в любовь его она и не верила. Тогда не верила, а сейчас он подтвердил ее мысли.
На самом-то деле он долго не мог заснуть – прислушивался к звукам в спальне, то решался пойти к ней, то пугался этого желания.
Сейчас она не с ним, но рядом! И весь вечер была рядом, и говорили они, и смеялись не очень смешным даже шуткам. А утром опять будут рядом – кофе пить… Он так расслабился душой от этих мыслей, что заснул.
А если она ждала? Если она его еще любит ? Или хотя бы вспоминает их прежние свидания? Или даже просто хотела  быть с ним, как с мужчиной.
Что же он наделал! Почему упустил шанс?!
Но с  другой стороны, он же клялся себе, что будет завоевывать ее медленно, постепенно, шаг зашагом…
Первый шаг только и сделан. Сейчас он поедет в офис, узнает адрес Зорькина, а вечером  заедет за ней, повезет ее в ресторан…Если она захочет его видеть, после этой ночи!
Зашел в спальню за костюмом. Открыл шкаф и радостное возбуждение овладело им – в шкафу висело ее платье! Конечно, ее, не его же. И никто другой, никакая женщина, не могла его оставить! Если женщина в нем пришла, то в чем она ушла? Без сомнения, это Катино платье! Только почему  она его оставила? Приглядевшись внимательнее, увидел довольно большое пятно на груди, на самом видном месте – вот и разгадка! Она собралась платье надеть, увидела пятно, и отложила, повесила машинально в шкаф, а не убрала в сумку.
Замечательно! Теперь у него есть повод позвонить, а она…Она может вернуться за платьем!

                                               Глава4.

В бухгалтерии ресторана, где предстояло провести проверку отчетности, Катя появилась с дорожной сумкой, чем вызвала недоумение сотрудников, но вслух никто ничего не сказал – мало ли какие планы у человека, может вечером и уедет… Такая вероятность всех бы обрадовала, в таком случае проверка была бы формальной. Но уже к обеду стало понятно, что никакой формальности не предвидится, что проверка затянется на неделю, не меньше – с такой тщательностью Катерина Валерьевна сверяла цифры.
Похоже, что занятие это доставляло ей удовольствие. Утром она была в довольно мрачном настроении, а к обеду,  после телефонного звонка заметно повеселела…

Колька позвонил утром, когда она еще добиралась на троллейбусе до нужного ресторана.  Народу было не слишком много, но ее сумка на колесиках почему-то всем мешала, пассажиры  об нее постоянно запинались и произносили  отнюдь не лестные слова в адрес хозяйки. Потому и явилась она к месту работы в мрачном настроении.
Еще и разговор с Колькой удивил и расстроил. Он что-то невразумительно мямлил про то, что ждал ее вчера, а сегодня он  ждет Вику, и если она остановилась вчера в гостинице, то встретятся они в другой день, лучше в субботу…
Ей ничего не оставалось, как согласиться – не говорить же Зорькину, что не в гостинице, а у Жданова ночевала… Безрезультатно, правда…

А вот предобеденный звонок ее обрадовал – Жданов позвонил! Удивилась она, откуда он номер ее узнал, а потом вспомнила, что сама же просила передать номер ее нового мобильного Зорькину. Видимо, Андрей и себе его забил.
От волнения она плохо понимала, суть разговора - вроде в ресторан приглашал, и в тоже время говорил о каком-то платье, которое она у него забыла… Какое платье она могла забыть, если взяла с собой только пару блузок и юбку, а джинсы были на ней.
Но она не стала ничего уточнять. Главное – они встретятся! Время и место встречи пока не обговорили, решили созвониться к концу рабочего дня.
Начиная проверку отчетности, она довольно быстро листала документы – могла закончить уже сегодня, а после звонка Андрея темп проверки явно снизился. Она вникала в каждую запись, считала и пересчитывала… Пожалуй, ее командировка затянется на неделю!

Выходя из здания проверяемого ресторана, Катя лихорадочно искала ответ на вопрос – если Жданов спросит, - почему дорожная сумка при ней, а не у Зорькина? Но Андрей ничего не спросил, поставил сумку в багажник, и они поехали…
Ужин в ресторане прошел совсем не весело . Андрей пытался завести разговор о том, о сем, но Катя отвечала односложно, задумчиво ковыряла еду в тарелке, и он никак не мог понять, чем это вызвано – вчера на его кухне разговор не утихал, и весело им было, смеялись по любому поводу.
Жданов и предположить не мог, что Катю беспокоит. Это выяснилось только уже в машине, когда отъехали от ресторана.
- Кать, ты адрес Зорькина запомнила? Куда ехать?
Она сидела опустив голову и молчала, и он повторил вопрос.
Ка-тя… Куда едем? Адрес говори.
- К Зорькину сегодня нельзя. Вика у него…
- Ты из-за этого что ли  скучная такая? – сам-то он заметно повеселел! – поедем ко мне, и вся проблема!
- Неудобно…
- Почему? Заодно и платье заберешь
- Да не мое это платье! Не может оно быть моим!
- Разберемся!
Он вел машину «на автопилоте» - тормозил на светофоре, поворачивал, где следовало, обгонял  «чайников» и безмятежно, ничуть не нервничая, стоял в пробках. Весь его вид: гордая посадка, блуждающая улыбка, руки, будто играющие рулем,  говорил о полном довольстве жизнью, по крайней мере, нынешним днем. Если бы можно было извлечь звуки из души, в салоне звучала бы музыка!
Его настроение передалось и Кате, и в квартире они устроили чаепитие  - в надежде, что все будет как вчера. Перед этим еще посмеялись над Катиным платьем в шкафу.
Платье было ее – ну очень похожее на ее! На то, которое  она купила в прошлом году из коллекции Зималетто – в Питере были магазины этой фирмы. И цвет, и размер, и даже пятно, которое она посадила в первый же день, и из-за чего не надевала его больше.
Она как раз с Мишей рассталась, жила одна, на съемной квартире – родители ее за Мишу поедом ели, и с ними она жить не стала, а одной было тоскливо. Колька как всегда поддержал ее, приехал в гости и устроил «сладкую жизнь» - накупил конфет, пирожных, шоколада! Он где-то прочитал, что сладости, а особенно шоколад, содержат гормон радости, и насыщал ее по своим меркам. Она  столько есть не привыкла, и последнее пирожное он буквально силком ей в рот пичкал – крем свалился ей на грудь, и на новом платье образовалось пятно.
И на этом платье было такое же пятно…
Ее было платье, вот только не брала она его с собой! И уж тем более, незачем ей было его в шкаф вешать.
Посмеялись они над платьем, а дальше все пошло не так – не повторился вчерашний веселый вечер. Кирин звонок прервал его – де жавю…

- Андрюш..Я соскучилась… Я приеду к тебе!
- Кирюш не поверишь, а я уже почти у тебя! Уже дверь закрываю! Ты никуда не выходи, жди меня!

Дав отбой, отбросил трубку, а заодно и льстивое выражение с лица.  Снял очки, и  устало и обреченно обтер лицо  рукой. Веселье кончилось…
- Кать… ты извини, мне придется уйти…
- Понимаю. Я помешала вашему свиданию, Андрей Павлович. Сожалею, но мне некуда уйти…правда…
- Кать, не извиняйся! Пожалуйста… Ты располагайся! Будь как дома!

Андрей ушел, а она вдруг разревелась…С чего бы? Разве у них опять любовь? Разве они простили друг другу обиды? Нет, ничего этого нет. У них у каждого своя жизнь и только смешная неожиданная встреча…
Еще более неожиданно было для нее увидеть среди ночи на диване Жданова – пошла выпить воды на кухню, и чуть не закричала от неожиданности. Когда он вернулся? И почему?

                            ***

К Кире Жданов явился мрачный и злой. Пытался замаскировать свое настроение дежурной улыбкой и не менее дежурными комплиментами, но получалось плохо – артист из него никакой.
Но Кира верила, потому что хотела верить – как зритель, настроившийся на спектакль.
Она приготовила ужин, но он отказался, сказал,  что сыт, и она не настаивала – сытый желудок не помощник в сексе. На любовь мужчины, путь к сердцу  которого  идет через сытый желудок, Кира не рассчитывала, с некоторых пор приходилось довольствоваться  обычной сексуальной программой.
А Жданова эта программа уже до бешенства доводила!
Уж лучше бы Ларина позвонила! С ней он мог вести себя откровенно: хочу…не хочу…не могу… Она не комплексовала  по этому поводу, а частенько сама исправляла положение, к обоюдному удовольствию.
С Кирой было сложнее. Кире он многим обязан! Не раз спасала она его от пьяных загулов, залечивала его физические и душевные раны. Он ей благодарен ! Но и только… Как она не понимает… Зачем ей его нелюбовь? Он не понимал этого, но если она звала, считал своим долгом откликнуться. И ничего, получалось  раньше  - отрабатывал обязательную программу…
А сегодня не получилось…Была ли причиной Ларина, насытившая и вымотавшая его  по самое не хочу. Или причиной была Катя? Он все время думал о ней. Мысли о том, что она сейчас в его квартире, на его постели, возникали в самый неподходящий момент! Он сбивался с ритма, сжимал зубы, чтобы ненароком не произнести ее имя, и даже обязательная программа не получалась… В конце концов, Кира отвернулась, накрылась с головой покрывалом, а он, чувствуя нутром ее отчаяние и неудовлетворенность, молча оделся и ушел.

Добравшись до своего, ставшего родным дивана, рухнул на него без сил. Думал, что после таких волнений – встреча с Катей, поездка к Кире, - заснуть не сможет.
А еще злился на себя, за трусость и малодушие! Зачем, спрашивается, поехал к Кире? Испугался, что она сама приедет? Так надо было прямо и сказать, что у него гостья! И не кто-нибудь, а Катя!
Катя… Что она о нем подумала? У него в квартире женщина, которой когда-то  клялся в любви, и которая его любила, а он бежит от нее… к той, которую никогда не любил.  Кто он после этого? Мерзавец! Или трус?
Больше всего на свете ему хотелось зайти в спальню, к ней. И он так и сделал бы сегодня – будь что будет! Или она прогонит его, или…
Но теперь, после поездки к Кире, это невозможно.
Как он себя ненавидел! От злости и ненависти, наверное, и уснул, да так крепко, что вскрика Катиного не слышал.

Проснулся будто от звонка будильника, но в квартире была одинокая тишина. Если ты не один в доме, то тишина другая – какие-то неуловимые звуки, запахи все же ощущаются. Для верности  заглянул в спальню – никого… Нет Кати… Когда только успела уйти, за окном только-только рассвело.
Настроение окончательно испортилось -   судьба дала ему шанс а он опять упустил его…
Он даже не знает, где искать ее! Только у Зорькина…
Как назло не удалось приехать вовремя в офис. Первая задержка – не нашел ключи. Видимо, приехав от Киры,  со злости бросил их  не на место. Пришлось спуститься к консьержке за запасными. Ну и пробки на дорогах – выехал «не в свое» время, и не вписался в привычный поток машин…
В результате, Зорькина на месте  не застал… Как впрочем, и секретарей – у них уже первое утреннее заседание в курилке.
Пришлось звать Малиновского.
- Роман, что делается в компании? Почему никого нет на месте?
- А что ты хочешь – рыба…того…с головы… Тебя нет, ну и расслабились…В первый раз что ли? Сейчас услышат твой голос, и все на местах будут! Тебе что  нужно?  Кофе? Почту принести? Факс отправить?
- Мне…нужен…Зорькин! Где он? Кофе пьет или факс отправляет?
- Жданов, ты что, не с той ноги встал?
- Не с той…лег…
- Подожди…Это каламбур, или…
- И  «или» тоже…
- И какой же был выбор? Кира-Ларина? Или вмешалась третья кандидатура?
- Про третью я не буду с тобой говорить. Зорькина мне найди!
- С ним хочешь обсудить?
- Малиновский, не зли меня! Мне адрес его нужен. Катя у него…наверное.
- Она еще не уехала разве?
- Уехала? Почему… - и тут его обожгла догадка: она же с сумкой дорожной вчера была! Собиралась, значит ехать сегодня! Тогда он ее больше не увидит… Но не могла же она с другом не повидаться! Значит, пути ведут все же к Зорькину! Надо его искать!
- Роман. Ты все еще здесь? Мне же Зорькин нужен!
- Николая Антоновича сегодня уже не будет. Отбыл на мастер-класс финансовых дректоров.
- Куда?
- Палыч, ты забыл что ли? Сам же подписывал заявку на участие, деньги перечисляли немалые. И вообще это твоя была инициатива.
- Припоминаю… Это разве не в следующем месяце?
- Да нет, сегодня этот мастер-класс.
- Так значит… И ты адреса его не знаешь?
- Нет. Он же еще не собирал новоселье.
- Ладно. Иди, работай
- А как насчет обеда? Куда пойдем?
- Без разницы…
- А давай в Мармеладофф?  Может и Катя туда заглянет – все-таки ресторан бывшего мужа…
- Она там по работе может быть – она же приехала отчетность проверять в его ресторанах
- Ну вот! Есть шанс ее увидеть! Так я закажу столик?
- Давай, заказывай. Хотя я не верю, что она там будет – к Зорькину поедет. А может и вообще в Питер… - и так грустно это у него получилось, что Роману жалко его стало, и он поспешил успокоить друга
- Палыч, не могла она сегодня уехать! Зорькин что-то про субботу говорил – вроде в театр они собираются.
- Ты серьезно? Тогда не все потеряно!  Давай, быстро работаем и обедать!

Уйти на обед вовремя не получилось – приехал Полянский, надо было еще раз просмотреть список заказываемого через его фирму оборудования, уточнить цены и возможные скидки, а также гарантии итальянских поставщиков – у них каждая буква в договоре важна! Все недомолвки в их пользу, поэтому требовалось все четко прописать.
Жданов, наученный горьким опытом, не торопился подписывать. Да и Полянский был на его стороне, а Роман все на часы поглядывал…В конце концов Андрей не выдержал:
- Малиновский, ты совсем оголодал? Каждые пять минут на часы смотришь.
- Так я же столик заказал!
- Ну и что? Не убежит же он. Мы - клиенты солидные, наш заказ не аннулируют.
- Андрей, если вы спешите, я могу в другой раз..
- Зачем же, Герман! Первым делом – работа…
- Ну а девушки… - а девушки потом, - закончил фразу Роман, и выразительно посмотрел на друга, - Катя, например…
Упоминание о Пушкаревой  изменило настрой Жданова
- Герман…а может мы возьмем бумаги и закончим в ресторане? Я приглашаю тебя на обед!
- Без проблем! Давайте перемесимся в ресторан – подкрепиться действительно можно.

Он сразу увидел ее, как только ни вошли в зал ресторана. Она сидела в компании Зорькина, Виктории и ее бывшего мужа, Квашенникова.
Ясно было, что Николай решил совместить встречу с давней подругой и обед с возлюбенной, а у той какие-то дела к своему «бывшему».
Подходить к Катерине в этот момент он посчитал неудобным, да и у него дело с Полянским не закончено.
Пока досматривали список оборудования, принесли заказ, и опять он не подошел к Кате – надо же пообедать.
Вроде бы и недолго  ели, но когда он вновь посмотрел в сторону их столика , ни Зорькина, ни Виктории не было, а Квашенников что-то увлеченно говорил Кате склонившись к самому ее лицу. Катя слушала с улыбкой – приятна, значит ей беседа!
Жданов уже не понимал, что говорит ему Полянский, и слов Романа не слышал. Кровь кипела и стучала в висках – она не с ним…она улыбается…он ей вовсе не нужен…А она ему нужна! Сейчас! Немедленно!
Он уже поднялся из-за стола, чтобы идти к ней, вышвырнуть этого ненавистного Квашенникова, или кого угодно другого – он не подпустит к ней никого! Она должна быть с ним! Только с ним!
Хорошо, что Малиновский быстро среагировал, ухватил друга за рукав и усадил на место.
А потом Катя исчезла… Они не заметили. Ушла ли она с новым воздыхателем, или Зорькин вернулся за ней… Столик был пуст.
Ничего не оставалось делать и им, как только вернуться в офис.

Малиновский, было, зашел к нему в кабинет, пытался успокоить – не удалось поговорить в обед,  так есть же вечер! Но Андрей друга не слушал, был погружен в свои мысли, а потом и просто выпроводил: « Иди уже! Поработай! Не мешай мне…»

Оставшись один, без всякой надобности, просто по привычке, включил ноутбук – его стационарный компьютер со вчерашнего дня в ремонте. Смотрел, как загружается монитор, как появляются на нем привычные надписи и значки. И вдруг, вместо давно надоевшей заставки – все не было времени сменить – в качестве фона открылась фотография – в прошлом году на корпоративной вечеринке было снято.  Почти все офисные работники: женсовет на переднем  плане, сзади – мужчины: Милко, Урядов и Малиновский. Федора нет – он фотографировал. Кира и Виктория на некотором расстоянии от секретарей – чтобы не путали, кто есть кто.
А в самом центре… В центре он, Андрей Жданов, президент компании, но с кем! С Катей…Обнимает ее за плечи, а она подняла лицо, смотрит на него снизу вверх и улыбается…
Как такое могло произойти? Он не помнит, чтобы сам был в этой компании, а Катя – ее вообще не могло быть! Она давно не работает  в Зималетто, и живет  не в Москве!
Чертовщина какая-то…
А как смотрит на него… Да за такой взгляд он всю компанию готов отдать…ей…
Компьютер не выключал весь остаток дня , но и  не работал – отложил все дела,  которые можно было отложить, которые не требовали сиюминутного решения, не начинал дел новых –он отбывал рабочий день, и не уходил лишь потому, что на экране была она, Катенька…

Неужели она уехала? Неужели он больше не увидит ее? А как все могло быть хорошо! Он приезжает домой, заходит в квартиру, а из кухни  - аппетитные запахи, и Катя в переднике у плиты, и в центре стола на блюде гора оладушек – его любимых, посыпанных сахаром…
Он так уверовал в свои фантазии, что, не медля, сорвался домой! И ноутбук взял с собой – там же Катя… А по дороге домой цветы купил – приятное ей сделать хотел -  той, которую не надеялся больше увидеть.
Возле конторки консьержки Зинаиды Николаевны пришлось задержаться – очередь образовалась, будто все жильцы разом ключи позабывали. И все впереди него!
Наконец народ разошелся. Он протянул руку за ключами, но она огорошила его словами:
  - Андрей Павлович, а жена ваша уже дома.
- Какая…жена? – мысль о Лариной привела его в ужас!
- Та, что вчера приехала! Мне сменщица рассказала, что жена Ваша вернулась – Вы счастливый такой…
- Как она выглядит?
- Ну…такая…С сумкой! На колесиках!

Сердце ухало в такт его шагам,  и слова  пульсирующей кровью стучали в виски: Катя…жена…здесь…
Лифт…этаж…дверь…
Руки трясутся, ключ не попадает в замочную скважину…
Наконец, справился, зашел – на кухне никого нет, и оладушек нет…
Но есть Катя! Сидит возле камина, рядом с ней дорожная сумка – на колесиках…
- Кать…Ты вернулась…
- Я утром ключи нечаянно унесла – сунула по привычке в карман. Вот, возьми, - она протянула ключи на раскрытой ладони.

О том, что ключи можно было оставить консьержке, она подумала только сейчас. И сразу стало неудобно. Еще и сумка дорожная при  ней…Что он подумает? Получается, сама она напрашивается к нему…
Кровь бросилась ей в лицо, в носу защипало, и глаза затуманились от слез – вот-вот хлынут!
- Я…я поеду…
- Куда?
- К Кольке. Мы еще  так и не поговорили. Хотели в обед, а с ним Вика пришла…Я после работы решила  к нему поехать, а тут ключи Ваши обнаружила…подумала, отдать надо…и приехала… Так я пойду!?
- Кать, куда ты на ночь глядя? Пока доедешь…Оставайся!
- Мне еще поработать надо. Я документы с собой взяла – не успеваю…
- Тем более! Ноутбук у меня дома.  Сейчас поужинаем, и ты займешься своими бумагами. А завтра я тебя сам отвезу, куда скажешь.
  - Ты…Вы …думаете…это удобно? А Кира Юрьевна? Если она узнает, подумает…
- Причем тут Кира? Она мне не жена и не невеста даже… А за вчерашнее…За то, что уехал и оставил тебя одну,  ты меня прости! Я испугался, что она приедет, оскорбит тебя… Струсил, что уж скрывать!
- Я не хочу мешать вашим отношениям. Не хочу быть причиной скандала.
- Наши отношения давно следует прекратить! Да и нет никаких отношений.
- Но вы же…
- Да, спим иногда! Не по любви! По привычке – мы же, как родственники уже. И если кому-то плохо, встречаемся. Бывает, и утешаем  друг друга… Это неправильно, я знаю! Давно пора  прекратить эти встречи! Если бы не я, она давно бы нашла свое счастье.
А мне все эти глупые птички и рыбки надоели, и я к ней иду…
Но больше не хочу! Хватит!

Катя слушала молча, прикрыв глаза, чтобы не увидел он в них ее надежду. Ей больно было слушать его исповедь – она способствовала этому своим замужеством. И осуждать его она не могла – не хранят верность тому, кто тебя бросил. А она его бросила… По причине! Очень веская была причина, но…она могла простить уже тогда! И простила…
И только глупое упрямство, желание доказать, что она может все, даже чувствами своими управлять,  руководили ее поступками. Кому и что она доказала? Только себе – что кроме разума есть еще сердце.

- Кать, ты не уснула? Заговорил я тебя … Уже все на столе, ешь!

Жданов не позволил ей встать к раковине, сам загрузил посудомоечную машину, а она пошла работать.
Он вспомнил, что не сказал ей пароль, и подошел, чтобы назвать его – иначе она не сможет работать!
Каково же было его удивление, когда он увидел светящийся экран, и фото-заставку…
- Как ты открыла программу? Она же запоролена?
- Обычным способом – ввела пароль.
- Откуда ты его знаешь?
- Я попробовала свой. И он подошел…
- Какой у тебя пароль? – у него вдруг охрип голос.
- Написать? – усмехнулась она, - Но,  ты же знаешь…свой...
-  Тебе не кажется  странным, что пароли у нас одинаковые?
- Кажется. А эта фотография? Откуда на ней мы?
- Я был на той вечеринке…
- Но на фотографии тебя не было! У меня есть такая, мне девочки прислали – тебя там точно нет.
  - Кать…Это знаки судьбы!
- Что ты имеешь в виду?
  - Все! Наша  встреча …

Катя  машинально щелкала мышкой, выводя раз за разом на экран пароль: «  К+А»…         
Он встал за ее спиной, накрыл ее руку своей, и они стали писать вместе: «К+А….А+К…= любовь» …
А дальше…
Все произошло стремительно. Они уже не писали на мониторе, он говорил ей наяву
- Я люблю тебя…
И она отзывалась эхом
- Я тебя люблю…
Ноутбук так и остался включенным, и они , счастливые и улыбающиеся, смотрели с фотографии на себя настоящих – не улыбающихся, а застывших в пережитом восторге, еще даже не осознавших, насколько они счастливы.

0

2

Глава 5.

Такого утра у него никогда не было! Он не любил видеть утром тех, с кем провел ночь. То, что вечером, да еще после изрядной дозы спиртного казалось изящным  совершенством, к утру становилось неряшливым, неумытым  существом, далеким от идеала.
Все его пассии знали об этом свойстве его характера, и старались уйти утром пораньше, или хотя бы не попадаться ему на глаза. Даже Кира, с которой его связывали почти родственные отношения, выходила к завтраку, если он ночевал у нее, при полном параде – безупречный макияж, халатик, по стоимости превышающий дорогой вечерний наряд…

Сегодня все было иначе. Он давно проснулся, и солнце светило уже в правую створку окна, а это значит, что время уже было идти на работу, а Катя все спала – она же не знала о его причудах. А он совсем не злился. Ему приятно было смотреть на нее спящую – как подрагивают ее ресницы, как морщит она носик, как облизывает во сне пересохшие губы.
И спутанные волосы, разметавшиеся по подушке, его не раздражают, и не мешают ему ее руки и другие части тела, потеснившие его с его же половины постели на самый край.
Пожалуй, на работу он сегодня не пойдет – имеет он право прожить  день для себя?
А если и Катя согласится никуда не ходить – она в командировке, и кому, какое дело, какой у нее распорядок дня?
Тогда у них в запасе целый день! И еще ночь…Такая же как сегодня.
От воспоминаний, от того, что Катя рядом – руку протяни, и …
Он так и сделал – протянул к ней руку, обнял, а она такая теплая, разомлевшая во сне, и все губы облизывает – пить видно хочет…
Приник он к ее губам – жажду утолить! И свою, и ее…

Они завтракали на кухне – по-семейному! Хотя судя по времени, обеденный перерыв уже в компании. Он все же позвонил Малиновскому, передал необходимые распоряжения.
Роман было возражать начал, но узнав, что с Катей он, почему-то очень обрадовался , и дал президенту «отгул.»
Завтрак-обед затянулся, потому как параллельно обсуждали они планы на день, а еще пытались найти объяснение необычным вещам, происходящим вокруг них- украденная сумка, ее платье, ключи, ее пароль, подошедший к его компьютеру,  фотография на мониторе… Не сказочная же фея помогала им? А может так бывает в жизни? Может судьба, в конце концов, соединяет половинки, предназначенные друг для друга?
А если так, глупо противиться судьбе!

На этой оптимистичной ноте их рассуждения прервал звонок в дверь.
Вот что за глупая привычка открывать дверь, если никого не ждешь?
Если тот, кто тебе нужен -  с тобой, а больше вам никого и не надо?
Только кто же знает наперед, чем может обернуться нежданный звонок...

Кира ворвалась как фурия! Отодвинула с пути Жданова – откуда только силы взялись! Не иначе злость их преумножила, и прямиком направилась к Кате.
- Доброе утро, Кира Юрьевна – пролепетала Катя испуганно.
Кира действовала на нее как удав на кролика – парализовала ее разум и волю.
- Кира, это Катя! Пушкарева! Ты ее помнишь? Она приехала в командировку, и мы случайно встретились.
- Да, случайно, Кира Юрьевна. Так получилось…
- Кир, ты не поверишь, тут такая история…Детектив! Или судьба!
- Да какая  судьба!? Это Малиновский с Зорькиным все подстроили! Свели вас.
- Как…свели?
- По плану!  Малиновский любит планы сочинять! Забыла что ли?
- Кира! Прекрати! Ты говоришь чушь! Мы встретились случайно!
- Случайно говоришь? Это Федор украл у нее сумку! Специально, чтобы не могла она в гостиницу устроиться, чтобы за адресом Зорькина в Зималетто приехала.

И компьютер твой специально в ремонт отдали, а на ноутбук
фотографию загрузили – женсоветчицы  коллаж такой соорудили.
- Кира, а откуда у тебя такие сведения?
- От Виктории. Ей Николай хвастался, какие они с Романом умные.

Кира продолжала говорить, приводила другие факты, но они уже не слушали ее, они смотрели друг на друга, и в глазах их было отчаяние – надежды рушились…
- Андрей…Как же так…Зачем? Мы же не игрушки из кукольного театра…Выходит, все о нас все знали – и Роман, и Колька, и женсовет…Ты знал?
- Нет, Кать! Клянусь, я ничего не знал!
- Значит, это не судьба…
Катя отступила вглубь комнаты, прижалась спиной к стене. Она даже меньше ростом стала – сжалась вся, поникла, как цветок от внезапно выпавшего снега – не состоялась ее сказка…опять обман…

Жданов был настроен более решительно. Он набрал номер Зималетто, и Тропинкина вполне могла оглохнуть от его крика
- Мария, срочно разыщите Зорькина и Малиновского, и пусть пулей ко мне домой! Да, и пусть сумку Катину захватят!

Заговорщики явились быстро, в глаза не смотрели, головы не поднимали – почувствовали неладное, увидев в квартире Киру. Особенно Зорькин заволновался – знал за собой грех…
Но масштаб случившегося, ни он, ни тем более Малиновский еще не осознали.
Жданов что-то выговаривал им о манипулировании людьми, о том, что они не собачки, которых сводят, и не куклы, которых можно дергать за веревочки, а они искренне не понимали своей вины – они же просто хотели, чтобы Катя и Андрей встретились! А уж что из этого выйдет… Хотелось конечно им,  чтобы у друзей все сладилось, чтобы обрели они счастье. А что в этом плохого-то?
В пылу разбирательства никто как-то и не заметил, что Катя укладывает свои вещи в сумку.
Жданов спохватился, когда она уже возле входной двери была
- Кать, ты куда? 
- Я поеду, Андрей Павлович… Спасибо за приют… И за все!
- А как же… У нас же выходной сегодня? Мы же хотели…
- Ничего не нужно. Все это обман…Это не судьба!
Он смотрел на нее потерянно, будто это он опять обманул ее.
И все остальные тоже были растеряны – помогли называется…Осчастливили…
Кроме Киры – она-то как раз довольно улыбалась. С чувством исполненного долга!
Она и не надеялась, что так удачно получится  - убрала с дороги мешающую соперницу одним напоминанием о плане Малиновского! Вот глупая Пушкарева… Счастья своего не понимает, которое ей просто так в руки валится… А ей, Кире, за гораздо более призрачное счастье бороться приходится.

Катя пыталась самостоятельно открыть замок на двери, и тут Роман встрепенулся
- Екатерина Валерьевна! Сумку возьмите!
Она,  не понимая, посмотрела на свою уже порядком ей надевшую дорожную сумку – ту, что на колесиках.
- Не эту, не только эту, - продолжил Малиновский, - и протянул ей ее дамскую сумочку, ту, что мотоциклист вырвал - еще одно доказательство существования плана! Теперь она бы и мотоциклиста узнала – ясно, что это был Федор Коротков. Недаром  ей тогда показалось, что вор кого-то напоминает.
Катя в какой-то степени обрадовалась даже – не придется теперь паспорт восстанавливать! А мобильник она маме отдаст – у нее же теперь новый есть. Андрей ей купил…
Вспомнила о нем – об Андрее, конечно, не о телефоне же, и слезы к глазам подступили, и так уходить не хотелось… Столько планов было на этот день… Собственно,  один был план, но какой! От этого воспоминания еще горше стало, и она с силой дернула дверь – бежать отсюда, скорее бежать, пока предательские слезы держатся за ресницами
На удивление дверь открылась легко и бесшумно
Но Жданов, до этого стоявший столбом, с неожиданной для его состояния прытью, вмиг оказался рядом с ней.
- Кать, я не отпущу тебя! Поговорим, все выясним…Друзья, - он усмехнулся, - помогут.
- Не надо! Я решила, я поеду домой.
- А ревизия? – подал голос Колька, - ты же еще не закончила. И в театр мы собирались…
- Потом. Все потом! Да пустите же меня! – это уже Жданову, стоящему как монумент в дверном проеме.
- Я не держу тебя,  Кать… Но могу я тебя проводить? Я отвезу тебя на вокзал
- Хорошо. Отвезите…

Ехали молча, но разное было молчание. Андрея терзали вопросы, он  все порывался заговорить
- Кать…, - но она напрягалась, каменела лицом и отодвигалась к самой дверце. Еще и руки выставляла, как бы отодвигая его
- Не надо…, - шептала, да с такой болью, что он замолкал, не хотел доставлять ей страдания.
Все произошло очень быстро – билеты в кассе были, поезд уже стоял у перрона и посадку объявили… Не осталось у них времени на разговоры …
Все так же молча, подошли  вагону, и вдруг бросились в объятия друг другу – дорожная сумка, которая на колесиках, откатилась от них на приличное расстояние, ближе к проводнице, стоящей у двери вагона.
Пассажиры,  обходившие их, реагировали по-разному: кто улыбался с дружелюбной усмешкой – свое видимо вспоминая, а кто-то и ворчал, и даже злобно высказывался – были и такие! И только пожилая проводница скорбно вздыхала – насмотрелась она на проводы…
Объявили отправление, и она поставила сумку в тамбур, и тронула их :
- Кто из вас едет-то? Заходите в вагон! Отправляемся.
Катя поднялась вместе с проводницей и дверь вагона закрылась.

Он остался один. Вокруг сновали люди, толкались, задевали и его, но он был один! Без Кати…

                  Глава 6.

Колеса опять стучали на стыках: «Еду… Еду-еду…», а в голове тоже стучали, бились по вискам молоточком вопросы: «Куда? Зачем?»
Почему она опять сбежала? Ведь она была рада встрече с Андреем! Ее чувства к нему тут же вспыхнули вновь -   так вспыхивают ярким пламенем тлеющие угольки, когда подует на них свежий ветер. А когда поняла, что и он не равнодушен к ней, и его чувства сохранились, она же счастлива была! И зачем надо было бежать от счастья? Только потому, что друзья хотели подтолкнуть их к этому счастью? Так их поблагодарить надо! Сами бы они могли не решиться, так круто  изменить  жизнь – привыкли к прозябанию, забыли, какое оно бывает – счастье.
А еще…Еще потому она уехала, что опять поверила в сказку, а сказка  исчезла, карета превратилась в тыкву…Никакого волшебства с самого начала не было – все же было подготовлено заранее…
Ну и что из этого? Встреча от этого не стала менее желанной! И радость от нее не стала менее искренней! А это и есть главное! А все приколы, устроенные Романом и Колькой – они же только добавили им приятные минуты – их соединяли сверхъестественные силы! Это будоражило кровь, заставляло верить в их предназначенность друг другу  свыше.
А верить надо своему сердцу, своим чувствам – любви надо верить! Простой, земной, человеческой любви!

Мысли терзали ее, били по самому больному – она упустила свое счастье! Искала его в сказке, а оно  было на земле, и она прошла мимо него…
Если можно было бы вернуть время назад! Если можно было бы пересесть на встречный поезд… Но «красная стрела» летела без остановок…

                            *
С вокзала Жданов поехал в бар с единственным желанием: напиться до состояния полного забытья!
Только хмель не брал его, голова оставалась на удивление ясной. И мысли были ясные и четкие, и понимал он все! Кроме одного: почему она уехала?
Ну не из-за глупого же розыгрыша, придуманного Малиновским? Это же смешно, не более…Тоже мне, волшебники… Какая польза от их действий?
Оставили Катю  без адреса Кольки – в Зималетто ее направить хотели, к нему ближе… Фотографию смонтировали, в ноутбук ему поместили – чтобы напоминала о том, как все могло бы быть…Платье ему в шкаф подбросили  а это-то зачем? Хотя…это доставило им с  Катей немало приятных минут, посмеялись они от души…. Но все это ведь не имело решающего значения! Самое главное -   встреча! И она произошла независимо  от плана Малиновского! Он САМ оказался в нужном месте в нужное время!
Почему же она уехала? Он смотрел в стакан с темной жидкостью на дне. Как в зеркале в ней отражались картинки его мыслей – воспоминаний
…Плачущая девушка прильнула к нему – она выплакивала свою обиду, искала у него утешения и защиты! К постороннему так не относятся…
…Веселый ужин на кухне, его мучения на диване…  Она пошла в ванную, а он специально вышел на балкон, чтобы не смущать ее, когда будет возвращаться. Но в стекле балконной двери все отражалось, и он видел ее – с распущенными волосами, в коротком халатике и ночной рубашке гораздо более длинной. Явно не предназначен ее наряд для мужского глаза, и для совместного проведения ночи не приспособлен .
Он еще подумал тогда: «Запутаешься в этой рубашке,  пока доберешься до тела…»
Наверное, обиделась она тогда, что не зашел он в спальню…
Он знал, уверен был, что ничего бы не получилось – выдворила бы она его одним своим взглядом: недоумевающим, растерянным, беспомощным.
Но сам факт, что не зашел, должен был обидеть – пренебрег ей, как женщиной…
Опять, как в былые времена, посчитала, наверное, себя непривлекательной для него.
«Катька-Катька…Глупенькая моя девочка…Разве за это  любил я тебя…Люблю…А ты?
Вчера я был уверен, что тоже любишь, а сегодня ты уехала. Испугалась своей или моей любви»
В  тот вечер, когда позвонила Кира, он еще не был уверен ни в чем – может быть это просто случайная встреча, стечение обстоятельств, - и он испугался, что Кира все испортит, нарушит зыбкое равновесие, прервет лишь чуть-чуть наметившееся их сближение. И он непроизвольно решил оградить Катю от встречи с Кирой, изолировать решил Киру, не допустить ее в их с Катей жизненное пространство, пусть и временное. Он сам поехал к Кире! Хотел как всегда успокоить быстрым сексом ,  «вывести из игры» на некоторое время – до конца Катиной командировки она уж точно забыла бы о нем.
Не получилось…
Не учел Жданов, что он уже не тот – встреча с Катей всколыхнула душу, всплыло на поверхность то, что глубоко в сердце таилось.
И вместо умиротворенной женщины в тылу у него осталась женщина обиженная, а это, по словам друга-Малиновского, хуже, чем обезьяна с гранатой.
Вчера граната эта и взорвалась…

Роман видимо почувствовал, что о нем друг вспоминает – тут же и нарисовался!
- Палыч, ты что же в одиночестве ?
-   Катя уехала…
- И ты тоску заливаешь!
- Не получается. И это не получается!
- Ты что кричишь-то?
- Потому что не понимаю! Все же хорошо было. Пока про план ваш она не знала. Но это же глупо, из-за шутки…
- Не из-за этого она сбежала.
-  Ты понимаешь, почему она уехала?
- Я понимаю.
- Так объясни мне, тугодуму!
-   Объясню! Иначе ты и вправду будешь целую вечность размышлять
- Ну, говори, я слушаю!
- Она в сказку поверила! А оказалось, что никакой сказки нет.
- И что же теперь делать?
- Сказку! Если для нее это важно, исполни ее желание!
- Но… она же уехала. Я даже адреса ее не знаю. Где искать ее?
  - Жданов! Включи мозги! Она уехала, но еще не приехала домой!
- Она… приедет…утром…
- Вот! Номер вагона ты знаешь…
- Малиновский! Ты – голова! Я еду в аэропорт!

                     Глава 7.

Ей  казалось, что она не спала вовсе.
Соседи по купе, молодая семья с годовалым ребенком, улеглись сразу, как только уснул их малыш – пользовались моментом! Нечасто, видимо,  им удается выспаться ночью.
В соседнем купе, через тонкую стенку, бубнили подвыпившие командировочные, и через ровные промежутки времени слышался характерный звук стекла об стекло – чокались.
По другую сторону от ее купе находился туалет, и после отправления поезда, некоторое время постоянно хлопала дверь, слышался шум воды. Но потом пассажиры улеглись, хождение прекратилось. В вагоне стало  довольно тихо – спал вагон. И только она даже не ложилась. Боялась принять горизонтальное положение – тогда бы от воспоминаний о прошедшей ночи с Андреем стало ей еще невыносимее.
Вот и сидела она у окна, старалась разглядеть, что либо в темноте ночи, но в стекле отражалось только ее собственное лицо, которое со временем превратилось в лицо Андрея, и она любовалась им, и разговаривала мысленно – видимо, она все же задремала…
Очнулась от того, что не было тряски – поезд стоял. Глянула в окно и обомлела – Питерский вокзал! И в купе уже никого нет!
Хорошо, что вещи не распаковывала! Схватила сумки -  одну на плечо, другую волоком за собой, и заторопилась к выходу.
Почти все пассажиры уже покинули вагон, два-три человека толпились в тамбуре, да позади нее шагал один из тех, кто провел ночь за выпивкой – чувствовалось по запаху.
Еще и от этого запаха перегара она старалась уйти побыстрее.
В самом конце пути, на выходе из тамбура, колесико сумки попало в какую-то щель. Она долго и безуспешно пыталась его вытащить, сдвинуть сумку с места, пока ей не помог тот самый выпивоха.
Злясь на себя, на сумку и на него, она стала спускаться по ступенькам. И почему-то спиной к перрону…и тянула сумку на себя…Сумка надвигалась на нее, толкала в грудь -  еще немного, и она столкнет ее со ступенек…
Катя так явственно представила себе, как она падает на перрон, так испугалась этого, что зажмурила глаза – будь, что будет!
И в этот момент чьи-то сильные руки подхватили ее вместе с сумкой, пронеси несколько шагов, и бережно поставили на перрон. Но из рук не выпустили, держали крепко, и даже кажется, прижимали к себе…
Она решилась открыть глаза и от изумления еле вымолвила:
- Андрей? Как ты здесь оказался?
- Прилетел… на самолете
- Зачем?
- Ну, во-первых, чтобы не дать тебе упасть со ступенек.
- А во-вторых?
- Во-вторых, я хочу проводить тебя до дома, и …
- Что «И»?
- Об этом узнаешь, если пригласишь в гости!
- Приглашу… конечно…
- Тогда поехали!

                                 ***

Едва вошли в квартиру, как Катя опять стала выяснять, зачем он прилетел.
Андрей хитро улыбнулся, и достал из портфеля, который был при нем, сверток, и протянул его Кате
- Вот, возьми. Ты опять его забыла.
- Что я забыла?
- Платье!
- Жданов, зачем ты издеваешься? Это не мое платье! Его Колька подбросил…Он же сказал!
- Мне захотелось увидеть  твое, настоящее. Покажешь?
Катя прошла в нишу, где стояла кровать и плательный шкаф – квартира была однокомнатная, и вернулась, неся на плечиках свое платье.
При ближнем рассмотрении платья  оказались мало похожими – и цвет достаточно сильно отличается, и в фасоне имеются различия, а главное – размер! Катино платье меньше на пару размеров.
- Надо же…- удивленно произнесла Катя, - а мне казалось, что оно точно как мое… Я готова была поверить …
- Кать, ты хотела в это поверить -  в чудо! Мы хотели… Так было проще – будто  судьба так распорядилась. А могли ведь и сами сделать шаг навстречу, не ждать случая.
- Могли, но почему-то шли не навстречу, а в противоположные стороны. Это я виновата! Я уехала... и тогда, и сейчас…
- Ты не виновата. Ты просто любишь сказки! А Кира сказку  разрушила…
- Так мне и надо! Надо на земле жить, а не витать в облаках.
- Нет,  Кать, это не так! Я хочу, чтобы ты всегда жила как в сказке! Ты должна…ты этого заслуживаешь! Для этого я здесь…Только я не знаю, как это сделать. Я могу купить тебе целый магазин нарядов! Или кучу драгоценностей! Могу отвезти тебя на экзотический остров! Да все, что угодно я могу сделать для тебя! Но это ведь не будет сказкой…
Помоги мне, скажи, что я должен сделать? Чего ты хочешь?
- Я…Ты прав, ничего этого мне не нужно! Я хочу…Я хочу, чтобы мы целую неделю были только вдвоем! – воскликнула она с детской непосредственностью, и тут же испугалась своей смелости,  усомнилась в возможности исполнения своего желания.
- Нет…это слишком много…у тебя дела…Тогда один день! Или два…
И так посмотрела на него…
- Катенька…Что же ты за человечек такой… Такую малость попросить стесняешься…
Да я же… Считай, что твое желание исполнено! С этой минуты мы не выходим из дома, не отвечаем на телефонные звонки, и…
И тут  у обоих одновременно зазвонили телефоны, и они растерянно  посмотрели друг на друга. Вспомнили,  наверное, вчерашний звонок в дверь и чем все закончилось.
- Кать…А давай не будем отвечать? Отключим телефоны и все!
- Давай! Мои родители думают, что я еще в командировке, звонить не будут – я сама им всегда звоню.
- Ну, а мои родители мне редко звонят, так что проблемы не будет. Я только один звонок сделаю, Малиновскому – назначу его и.о.президента и попрошу отпуск на неделю.
- Тогда ты  звони, а я пока в душ, смыть дорожную пыль.
- А если вместе?
- Нет, Андрей…Я…не готова…
- Как скажешь. В другой раз пойдем вместе.

                                ***
Вместо душа она решила принять ванну – с ароматной пенкой!
Вода расслабила, разморила ее. Было приятно лежать в ароматной пене и мечтать…фантазировать…

Наверное, прошло много времени. Когда она вышла, Андрей спал, полулежа  на диване – голова на диванной подушке, а ноги на полу.
«Первый сказочный день начался»,- улыбнулась Катя, вздохнула и пошла на кухню делать бутерброды – одной сказкой сыт не будешь. Приготовив нехитрый завтрак, хотя время было уже обеденное -  для обеда в ее холодильнике было слишком мало продуктов - пошла будить Андрея, но он так сладко спал, что ей стало жалко тревожить его сон, и она сама прилегла рядом – «валетом». Можно было, конечно, лечь на кровать, но это так далеко от него… Хотела полежать несколько минут, но глаза сами собой закрылись…

А когда она глаза открыла, увидела себя на постели, под покрывалом, но совершенно раздетую…Рядом лежал Андрей, в том же виде, и улыбался ей. А еще он водил подушечками пальцев по самым щекотливым местам – она и проснулась от того, что было щекотно.
Она протянула к нему руку, и даже вздрогнула – он был холодный и чуточку влажный.
- Ты замерз?
- Горячую воду отключили, пришлось принимать холодный душ – не говорить же ей, что специально охлаждал себя, чтобы не накинуться на нее с первобытной страстью
В нише не было окна и казалось, что уже вечер
- Андрюш, мы что, проспали весь день? Я даже не покормила тебя.
- Ну, если честно, я бутербродик съел… Принести тебе?
- Нет, я не хочу.
- Тогда возьми вот это -   и он достал из-под подушки конфету «Рафаэлло».
- Где ты ее взял? Это мое любимое лакомство!
- Значит, я правильно угадал. Я еще в Москве купил.
- Кать, а мне дай попробовать?
- А…я уже съела… Давай еще возьмем?
- Нет…Мне хватит того, что на твоих губах… Ты вся, как «Рафаэлло»…сладкая…нежная…Любимая…
На секунду оторвавшись от нее, уже теряя контроль над собой, спросил вдруг:
- А ты меня любишь, Кать?
- Люблю. Ты же знаешь…
- Тогда обними…поцелуй…сама…Я хочу…очень…
Обняла, нежными пальчиками ворошила его еще не высохшие волосы, и после каждого поцелуя шептала: «Люблю…»
И слова ее сладким медом таяли на его губах, и хватал он их с ее губ ненасытно, жадно, и сам шептал хрипло: «Люблю…Хочу…Моя…»

И это было сказочно! Катя так и  сказала, когда они среди ночи все же оказались за обеденным столом. И Андрей, обрадовано обнял ее, поцеловал в висок, и пообещал «рассказывать» такую сказку  каждую ночь, а можно и днем – если она захочет.
За долгую совместную жизнь не было дня, чтобы расправляя постель перед сном, не обнаруживала она под подушкой сладкий сюрприз. И если она благодарила его поцелуем,  все происходило, как в первый раз…

                          Глава 8.

Они выдержали два дня добровольного заточения, а потом затосковали по солнцу, свежему ветру, по людям, близким и вовсе незнакомым. Хотелось, чтобы все видели, как они счастливы.

В этот третий из семи запланированных дней, они даже завтракать дома не стали, пошли в кафе. А потом весь день гуляли по городу, посмотрели какой-то фильм – ни названия, ни содержания не запомнили, потому как смотрели не на экран, а друг на друга. И целовались, как подростки… А обедали аж на берегу моря! Когда у Кати ноги от усталости стали подкашиваться, они сели в автобус – выбрали по принципу: не важно куда ехать, важно, чтобы народу было мало, чтобы места были сидячие. Автобус и привез их на берег финского залива. Здесь, в ресторане под открытым небом, стилизованным под палубу корабля, они и отобедали  корабельными блюдами: сборная солянка с каперсами и оливками,  макароны по-флотски с соусом «аррабиола», яблочный мусс с корицей и чай «по-капитански» - с ликером и коньяком!

Домой вернулись уставшие,  но довольные – будто из отпуска возвратились.
Катя сбила ноги – пошла на прогулку не в удобных старых босоножках, а в модных туфлях, которые и одевала до этого всего пару раз. Андрею ничего не сказала, прошмыгнула сразу в ванную, справедливо полагая, что в воде боль утихнет. Только забыла она, что обещала Андрею, а он помнил, и уже не спрашивая разрешения,  вошел следом за ней…
О натертых мозолях вспомнила она только, когда принес он ее, закутанную в большое махровое полотенце, в комнату и посадил на диван. Сам примостился на полу возле ее ног – он и заметил, что у нее с ногами, и он же «лечить» их стал: заклеивал каждую  мозоль, каждую царапину кусочками пластыря, и закреплял его поцелуем – отлично помогало! Она блаженствовала…
В этот момент он и спросил:
- Кать, неделя кончится, а дальше что?
Она не сразу поняла – все еще была под впечатлением последних событий, а поняв, загрустила
- Дальше ты вернешься в Москву, в Зималетто, в свою жизнь…
- А ты?
- А я останусь в своей жизни…И буду вспоминать наши дни…
- Это невозможно, Кать!
- Мы будем переписываться по электронной почте, можем даже разговаривать в Скайпе..
- Это не то…Я без тебя не смогу. Я … Давай поженимся, а?!
- Это ты мне предложение что ли делаешь?
- Ну да… Я опять не так все сделал… все испортил…Подожди! Не отвечай! Давай сначала!
Он поставил ее на ноги, сам встал на одно колено, прижал руку к груди
- Екатерина Валерьевна! Позвольте предложить Вам руку и сердце! – на большее его пафоса не хватило, и он просто обнял ее и сказал
- Кать, выходи за меня замуж. И в Москву поедем…
- Как… так сразу?
- А что тянуть? Мы и так столько времени потеряли…Ты…почему молчишь? Ты не согласна? – в глазах его появился испуг, смятение даже. Кать…ты не молчи…пожалуйста!
- Успокойся, согласна я. Вот только как быть с родителями…Как я их тут одних оставлю?
- Мы что-нибудь обязательно придумаем! Купим им квартиру! Или себе купим, а их в мою поселим.
- Папа не согласится. Не привык он за чужой счет жить.
- Кать, это все решится, главное, мы вместе будем!

Не откладывая в долгий ящик, решили завтра навестить Пушкаревых, обрадовать их своим решением.

Вечером Катя, как всегда делала контрольный звонок – напоминала о себе, интересовалась их здоровьем. На этот раз она  уже не стала скрывать, что вернулась домой
- Мамуль, а я уже дома!
- Вернулась?! Все хорошо у тебя? Когда к нам приедешь?
- Отлично, мам! Я завтра приеду…мы приедем… – и,  не давая матери возможности удивиться, переспросить, радостно затараторила
- Мам, я…замуж выхожу… кажется…
- Как? За кого?
- Мам, мы завтра приедем, поговорим…Ты только папу подготовь.
- Подготовить? К чему? Ты думаешь, он против будет?
- Мам…Я…с Андреем приеду…со Ждановым…
- Катенька…Как же так…Вот чуяло мое сердце! Не к добру эта поездка.
- К добру, мам, к добру! Я так счастлива!

Андрей, невольно слыша Катины слова, испытывал двойственные чувства: гордость и самоуважение – Катя счастлива с ним! И некоторую тревогу, и робость – как отнесутся ее родители к выбору дочери? И, одновременно,   он уже подыскивал слова, которые смогут убедить их, что он достоин их дочери, что с ним она будет счастлива.

                                    *
Встреча прошла гораздо лучше, чем они с Катей ожидали! То ли Елена Александровна хорошо поработала, то ли и сам Валерий Сергеевич уже по-другому относился к Кате – понял, наконец, что она не только его дочь, но и взрослая женщина.
Прием был радушный, стол ломился от кушаний – видно всю ночь Елена Александровна от плиты не отходила! Да и Катя с Андреем не с пустыми руками приехали: целую корзину фруктов привезли, напитки на любой вкус – от соков и сладких вин, до коньяка и виски.  И водку захватили, и  шампанское!  Не забыли и про сладости: конфеты, пирожные, торт-мороженое… Будто не в гости ехали, а уже на свадьбу!
Жизнь в «заточении» была приятна во всех отношениях, кроме еды – оголодали они малость, и накинулись на творения рук Елены Александровны с таким аппетитом, только шум стоял за ушами! Как тут не размякнуть материнскому сердцу? Валерий Сергеевич следил за наполненностью рюмок, но не настаивал на том, чтобы осушали их полностью - это дело каждого! Сам же и пил, и наливал себе регулярно!
Некоторое замешательство и напряжение возникло, когда разговор зашел о скором Катином переезде – Жданов настаивал на немедленном  ее увольнении и отъезде в Москву вместе с ним. Катя пыталась сгладить его твердые намерения, но было понятно, что она согласна ехать хоть сейчас. Пушкаревы заметно погрустнели, но тут позвонил Зорькин, ему конечно же доложили обстановку и он неожиданно все решил наилучшим способом – у него же квартира старая не продана! Так что Пушкаревы могут переехать и жить в ней!
Казалось бы, больше  нет препятствий для отъезда Кати, и печалиться родителям незачем, а у них опять глаза на мокром месте – теперь им нынешнее жилье, с огородом и банькой жалко…
Их домик громко назывался коттеджем, но это название годилось лишь для пятидесятых послевоенных годов, когда он был построен.
По нынешним меркам это был простой сборно-щитовой дом на двух хозяев – в еще более давние времена такие дома называли «пятистенками».
Были в доме кухня, спальня и зала, но все они были как бы частью одной большой комнаты, из нее выделены. Для двоих  - вполне нормально, а вчетвером уже тесновато.
Это особенно стало ясно при подготовке к ночлегу – спальных мест было всего два - в спаленке стояла родительская кровать, и в зале – узкий диванчик, на случай приезда дочери. Миша, когда был ее мужем, летом спал обычно в машине – чтобы не угнали, а зимой…а зимой они и не приезжали…Не успели погостить зимой, разошлись.
А куда положить Жданова, Елена Александровна не могла придумать.
Подвыпивший Валерий Сергеевич как всегда начал похваляться. Сначала показывал будущему зятю дочкины грамоты и золотую медаль за окончание школы, потом стал расхваливать их «коттедж» и как все хорошо у них здесь устроено – его руками!
Елена Александровна в долгу не осталась, повела Катю с Андреем на свои крохотные грядки – земли при доме было меньше сотки, и тянулась она узкой полосой от окон дома до пустыря, за которым видны были дома боле поздней постройки:  пяти-, девятиэтажки.
На границе их «угодий» и пустыря стояло странное сооружение, похожее на скворечник.
Как оказалось, это летняя баня! Зимой в ней не мылись, она была настолько старая, «усохшая», что тепло не удерживала, улетучивалось оно сквозь щели меж бревен, а летом выполняла свою роль, особенно когда отключали горячую воду – а это почти все лето!
Не было горячей воды и в день их приезда, и баньку затопили. Жданову пришлось дрова колоть – запас их был достаточный, но Валерий Сергеевич устроил ему такую проверку!
Катя за Андрея очень волновалась, уверена была, что никогда раньше делать это ему не доводилось, но он справился.
Мужчины пошли первыми, снимать жар. Вениками работали от души  - далеко слышалось: Эээх…Ооох…, - и Катя с матерью опасались, не развалилась бы банька от таких сотрясений.
Они готовились пойти следом, а пока думали, как разместиться на ночь
- Катенька! А на веранде кресло раздвижное стоит! Пусть Андрей Палыч  занесет его в дом, я ему на кресле и постелю.
- Хорошо, мам. Ты не переживай так, разместимся!
Но вернувшиеся мужчины кресло заносить отказались – Жданов отказался.
- Елена Александровна, зачем его с места трогать, я здесь на нем лягу
- Холодно на веранде ночью будет…
- Ну, если уж совсем замерзну, на половичок возле Катиного диванчика лягу, - посмеялся Андрей.
- Тогда я Вам одеяло теплое достану!
- Не беспокойтесь! Я так нажарился, до утра не остыну! Идите, мойтесь, пока в бане тепло
Проходя мимо, Елена не удержалась, глянула еще раз на избранника дочери – было чем полюбоваться! Он сидел без рубашки, капельки влаги стекали по накачанным мышцам, мокрые волосы зачесаны назад, как у кумира ее молодости Олега Стриженова… Почему сейчас так не носят? Красиво же… Что ни говори, а Миша сильно проигрывает ему…
В Бане они почти и не мылись, больше шептались – секретничали!
- Катенька…вы…вместе уже?
- Вместе, мам. Я …мы…уже три дня как приехали, я не говорила вам…
- Он с тобой приехал? Вы встретились в Москве? Ты ему звонила?
  - Мы случайно встретились. А потом…Ну, там много непонятного было… Но потом все хорошо было. Только я уехала…раньше срока…
- Почему?
- Испугалась…Вдруг, думаю, это опять обман.
- Глупенькая…так разобраться же надо было!
  А я уехала…Жалела потом…
- А он что же? Как он с тобой оказался?
- Он на самолете! Раньше меня в Питере оказался, встретил меня на вокзале…
  - Теперь про меж вас все хорошо?
- Хорошо, мамочка! Я такая счастливая!
- Видно… Отец , и тот заметил, не стал противиться. А поначалу, после звонка твоего, так бушевал! Мишу жалел…
- Мам, Миша хороший, но я не люблю его! И никогда не любила… Я хотела его полюбить… Правда, хотела! Думала, что это просто, если человек хороший…
- Не получилось?
  - Не смогла. Я со страхом ждала ночи…
- А теперь?
- Теперь…- она застыдилась, обняла мать, чтобы в глаза не смотреть, - теперь я весь день думаю о ночи, жду ее…
  - Это хорошо, это главное ... коли сладко с мужем. Не забывай только, что и ему должно хорошо с тобой быть, чтобы домой спешил, а не на сторону.

Валерий Сергеевич, разморенный баней и горячительными напитками, давно спал, а Жданов сидел за столом на веранде, ждал их – вскипятил чайник, заварил свежий чай.
Катя обрадовалась – то ли чаю, то ли тому, что ждет он ее.
А Елена, увидев накрытый стол, чуть было не прослезилась – они с мужем сорок лет прожили душа в душу, но чтобы он ей стакан чаю приготовил…Не было такого.
А ведь приятно-то как! Счастливая дочь… И ей от этого радость!

Проходя на рассвете через зал на кухню – надо тесто поставить, побаловать дорогих гостей пирогами – Елена не увидела на диванчике Катеньки. Посмотрела в окно, которое выходило на веранду – они спали обнявшись на раскладном  кресле…И как только уместились? Она-то беспокоилась, что один Жданов не поместится.
Такая она, любовь! С ней не тесно…

                   Глава 9.

И опять поезд – третий раз за месяц она едет по этому маршруту!
Сначала в командировку, в Москву, потом домой, в Питер, и теперь опять домой – уже в Москву!
До конца недельного отпуска Андрея они все успели: Катя уволилась, сдала хозяевам квартиру, вместе они упаковали вещи и большую их часть отвезли Пушкаревым – потом, вместе с их вещами их погрузят в контейнер и доставят в Москву. Когда это произойдет, еще не решили точно, возможно осенью, или ближе к Новому году…
А домик решили оставить для летнего отдыха стариков, для внуков, которым нужен свежий воздух. О внуках опять мечтали…
Жданов, правда, уже строил планы постройки настоящего современного коттеджа – чтобы жить там большой семьей, с родителями и детьми, но это ведь не сразу произойдет. Кто знает, что появится раньше, дом или дети ? 
Это вопрос будущего, а сейчас они едут домой, в их первый совместный дом. Вещей взяли по минимуму, только самое необходимое. Остальное купят по мере надобности – в новую жизнь с новыми вещами! И все равно набрался большой чемодан и дорожная сумка – все та же, на колесиках.

У них было двухместное купе в мягком вагоне. Удобные диваны, на столике -  цветы в вазочке, два стакана чая с лимоном в устойчивых подстаканниках, сделанных под серебро, и такие же ложечки позвякивали, ударяясь о тонкое стекло стаканов.
Все располагало к любви. Они и любили, но это не была интимная связь, они просто сидели, тесно прижавшись, друг к другу. Она положила голову ему на плечо, а он обнимал  ее за плечи и терся колючей щекой о ее волосы. На его лице блуждала довольная улыбка – жизнь налаживается, и это прекрасно!
А на Катином  лице отражалась внутренняя тревога – глаза грустили, улыбка была печальна. Она старалась скрыть это, прятала лицо на груди Андрея, но он все-таки почувствовал ее состояние.
- Катюш, что с тобой? Ты не рада? Жалеешь, что согласилась уехать со мной? Или…ты передумала?!
- Ну что ты! Я не передумала, и ни о чем не жалею, и очень рада тому, что мы вместе – мне с тобой очень-очень хорошо! Я люблю тебя, и всегда буду любить.
- И я…Я тоже тебя очень-очень люблю, и всегда буду любить! Почему же ты грустишь?
- Я не грущу. Я думаю.
- О чем? Скажи мне!
- Мы вот клянемся в вечной любви… А вечного ничего не бывает. Все меняется: обстоятельства, люди, их чувства. Нельзя знать наперед, как все сложится в нашей жизни.
- Кать, да ты что! Все у нас будет замечательно!
- Я тоже так думаю. Ну, а если вдруг…
- Никаких «вдруг»!
   - Не перебивай меня…пожалуйста… Так вот, если вдруг что-то произойдет между нами, давай поклянемся, что мы вспомним тогда  о нашей случайной встрече! И я уверена, все наладится! Ведь эта случайная встреча не была случайна – она была послана нам судьбой!
- Кать…Я клянусь тебе…Я…
- Все! О будущем  больше ни слова! Давай жить настоящим! А что мы имеем в настоящем? Непосредственно в данный момент?
- В данный момент я хочу тебя поцеловать! И не только…

Когда Катя уснула, Жданов вышел в тамбур и позвонил Малиновскому – пусть поможет продолжить сказку…Его идея была!
                     
***

Когда вышли на привокзальную площадь, Жданов спросил безразличным тоном.
- Ну, что Кать, такси возьмем,. или…на метро ?
- Андрей, какой ты молодец, - обрадовалась Катя, - конечно на метро! До станции «Южная»…

В вагоне метро было как всегда многолюдно, но ей это не мешало. Андрей держал ее в своих объятиях, ограждая ее жизненное пространство от спешащих к выходу, недовольных, раздраженных теснотой людей. И в его обнимающих руках ей было спокойно и комфортно.
На станции «Южная» ничего не изменилось – тот же супермаркет, стоянка машин..
- Андрей! Посмотри! – радостно воскликнула Катя, - та же машина…Такая ,  как твоя…
Они подошли ближе. На заднем стекле было написано маркером:
«К+А=ЛЮБОВЬ»
Передняя дверца открылась, вышел сияющий Федор Коротков и протянул Жданову ключи от машины
  - Федя? Как ты здесь оказался?
- Меня Роман Дмитриевич попросил машину вам подогнать.
- А…почему сюда? Не на вокзал?
- Точно не знаю, Кать, но вроде Амура так нагадала…что сюда вы приедете… Счастливо!
Он помахал им рукой и направился в сторону метро.
- Федор, подожди, - окликнул его Жданов, - садись, мы подвезем тебя.
- Нет, я на метро. Может, повезет, выйду на нужной станции и встречу свое счастье…

Всю дорогу Катя счастливо улыбалась, а войдя вслед за Андреем в квартиру, повисла на нем, обняв за шею
- Спасибо тебе! За сказку…
- Это же случайно произошло…
- А ты знаешь, что такое случайность?
- Это…не помню…учили по философии…
- Эх ты! Случайность – это непознанная необходимость!
- Короче – судьба! И никуда нам друг от друга не деться! Лично я этим доволен. А ты?
- Я тоже довольна. Очень!
- Честно-честно?
   - Честно-честно…

Конец

0

3

Спасибо Людочка, ludakantl за сказку!  :flag:  Восхитительное произведение "Случайность" о любви наших любимых героев
Катеньки и Андрюши. http://s9.uploads.ru/t/6eSZd.gif Благодарю за доставленное наслаждение. http://s9.uploads.ru/t/2nK9A.gif  Желаю вам любви, удачи и творческого вдохновения. http://sa.uploads.ru/t/7l4JC.gif          http://s9.uploads.ru/t/FdKqU.gif

0

4

Спасибо, РусаК! Сама перечитала с удовольствием. Фильм М+Ж меня не впечатлил, а книга понравилась. Тогда я и решилась написать этот фанфик-кроссовер.

0

5

Спасибо Людмила за "Случайность"! Ещё одна чудесная история про Андрюшу и Катюшу!

Надо верить в чудеса и тогда они свершаются.

Чудеса надо делать своими руками.

Так говорил Грей про свою встречу с Ассоль, в фильме "Алые паруса".
Вот и в этой истории друзья помогали сделать чудо!
http://s2.uploads.ru/t/aswE5.png

Отредактировано Мадам - МАСКА (2017-11-13 14:41:28)

0


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » Случайность