Архив Фан-арта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » Отель "Безоблачное счастье"


Отель "Безоблачное счастье"

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Название: Отель «Безоблачное счастье»
Рейтинг: PG13
Пейринг: Катя/Миша, Катя/Андрей
Герои: Катя, Михаил, Андрей, Малиновский и др.
Жанр: мелодрама(или приключения?), кроуссовер по фильму «Шесть дней, семь ночей». http://kinofilms.tv/film/shest-dnej-sem-nochej/10812/

                      Глава1.Букет с сюрпризом.

Пиар-агентство Юлианы Виноградовой было широко известным и преуспевающим предприятием, но в его офисе почти всегда царила сонная тишина. И олицетворением этой сонливости являлась секретарша Эльвира – единственное должностное лицо, которое по должностной же инструкции не должно покидать офис до конца рабочего дня. А это так скучно! Не будешь ведь весь день болтать по телефону с подружками – они тоже на работе, и иногда  заняты – с клиентами, например!
А в их офисе посетители случались  крайне редко, и звонили  они  напрямую Юлиане Филипповне, минуя скучающую секретаршу…
Это происходило  потому, что Юлиана никогда не приглашала   клиентов к себе, всегда сама выезжала   на встречи -  переговоры вела   на «их» территории, или на нейтральной, в ресторане, например..
Таким образом, знакомство с молодым и богатым клиентом, ради чего собственно Эльвирочка и пришла работать в офис,  откладывалось для нее  на неопределенный срок, а скука и воздержание от разговоров  изрядно портили ее характер.
Кроме Юлианы Филипповны в агентстве работала  еще вторая сотрудница, Пушкарева, Екатерина Валерьевна. По возрасту она почти ровесница Эльвире, да и должность у нее созвучна Эльвириной – она помощник Виноградовой, почти тоже, что и секретарь…
Но с Пушкаревой больно-то  не поговоришь, хотя она почти никуда  из офиса не отлучалась, работала  как мышка -  облекала   в цифры идеи начальницы. Делала  она свое дело аккуратно и споро,  на разговоры и телефонные звонки не отвлекалась.

Цифры Катя любила, они были ее стихией! И хотя имелось  их всего десять, с их помощью она творила чудеса – выстраивала их в одной ей подвластном порядке и получались  бизнес-планы, сметы, прогнозы…Понимала она цифры!
С людьми было сложнее… В людях Катя  разбиралась гораздо хуже. Особенно в мужчинах. И это понятно – опыта общения с ними у нее было ничтожно мало. Только отец и друг детства Колька. Обоих она знала досконально, могла предсказать, кто и что скажет или сделает в определенной ситуации, какие эмоции проявит. А другие мужчины были ей непонятны – какие чувства     управляют их действиями?
Еще на первом курсе был у нее горький опыт общения с одним из них, с Денисом.
Денис все делал правильно, как в книжках пишут: провожал с занятий до дома, нес ее сумку. На свидания приносил цветы и шоколадки, стихи читал – про любовь.  Потом целоваться стали, а потом и остальное… Как положено! Она уверена была, что это любовь!
А оказалось…Пари, секс и никакой любви  с его стороны. Да и с ее стороны тоже… Она просто хотела быть такой, как все – у всех девушек есть парни, значит и у нее должен быть.
После Дениса  пять лет она только училась и  работала – никаких любовей!
А потом все же  влюбилась… Куда от нее, от любви, денешься? Когда ты молода, когда весна (хотя была осень!), и когда он так красив, так обаятелен (молод, богат, любвеобилен и опытен в общении с женщинами – список можно продолжать до бесконечности!), и нуждается в тебе, в твоей помощи…
Андрей Жданов – а это в него она влюбилась – делал все не по правилам! Он не приглашал ее на свидания – они же весь день работали вместе, провожал (отвозил) до дома,  только если они работали допоздна, стихов не читал, поскольку был взрослым мужчиной, а не вьюношей, и к таким глупостям, как стихи, относился крайне пренебрежительно. Да никто из его женщин  от него и не ждал никогда стихов! Всем важнее были вещи сугубо материальные: подарки, должности, секс, в конце концов.
Ничего он не делал из того, о чем пишут в книгах! А она все равно влюбилась…
И  были это  самые необыкновенные дни в ее жизни!
И когда работали бок о бок, и когда подвозил он ее на машине до дома. А уж когда стал и он проявлять к ней внимание и интерес не только как к работнику , а и как к женщине… Это возносило ее до небес. И была она с ним счастлива!
Недолго… Пока не узнала (не от него, случайно, от третьих лиц), что  его  любовь  - и не любовь вовсе, а жестокая необходимость. Бизнес!
Она ушла, исчезла из его жизни, в одиночку пережила обрушившееся на нее горе.
Единственное, о чем жалела – что не поговорила с ним, не спросила прямо. Пусть бы сам ответил, глядя ей в глаза, чем была его любовь. Тогда бы не грыз ее сердце червячок сомнения.
Но это не страшно, червячка она задавит разумом – она уже решила строить свою жизнь разумно, не доверяясь сердцу. И кандидат в спутники жизни  подходящий нашелся – Юлиана познакомила ее с перспективным ресторатором Михаилом Борщевым.

                             ***

Сегодняшнее утро не предвещало ничего нового для секретаря Эльвиры. Разве что день будет длиннее, а значит и скуки больше.  Угораздило ее прийти на работу раньше обычного – без опоздания, да еще и самой первой в офис явилась!
Зато  награда не заставила себя ждать – в офис зашел мужчина! Молодой, привлекательный, весь в белом: рубашка, брюки, туфли – все было белое! И сам он тоже был светлый такой: белесые брови и ресницы, светло-русый чубчик, и глаза настолько светлые, будто их долго-долго промывали и вымыли весь цвет.
Эльвире такие не нравились, она тяготела к черноволосым красавцам высокого роста, но белобрысый был явно богат, поскольку в руках держал неприлично огромный букет роз. И это его реабилитировало в глазах секретарши.
Но очень скоро она потеряла интерес к цветам – букет был предназначен вовсе не ей, а Пушкаревой! Везет же людям! Не красавица, и глазки строить не умеет, а такой   мужчина  за ней ухаживает…букеты дарит…
А мужчина-то оказался  вовсе и неинтересным в смысле знакомства - чужим женихом он оказался, опять же Пушкаревским – Михаилом Борщевым!
До сих пор Эльвира его не видела, но наслушалась от Юлианы о его достоинствах: скромен, вежлив, перспективен – то есть богат в будущем. То, что богат он только в будущем, несколько успокоило Эльвиру – пусть пользуется Катька, а ей богатство нужно прямо сейчас.
Михаил ждать Катерину  не стал, попросил передать букет и записку в конверте.

                                             ***

Все это великолепие стояло в ведре с водой – другой посуды для такого количества цветов было не найти,  а Эльвира с нетерпением ждала появления Пушкаревой.  Ее интересовало содержимое конверта, но заглянуть в него она не решалась – Катя могла появиться в любой момент! И так странно, что ее нет, рабочий день уже начался…

Пушкарева пришла не одна, а вместе с Виноградовой. Оказывается, они уже давно работают, заезжали с утра к спонсору, который обещал финансировать раскрутку ресторана Борщева.
Эльвира передала букет и послание, но не отходила – Катя ведь обязательно прочитает записку, и поделится содержимым  с Юлианой Филипповной, раз уж та здесь – они же подруги!
Все так и произошло.
- Катюш, от кого букет?
- От Миши…
- Что пишет?
- В ресторан приглашает…
- Ты удивлена?
- Рестораном – нет, а вот письмом…
- И что в нем такого необычного?
- Бабочка…
- Какая бабочка? Нарисована что ли?
- Нет, фотография приклеена
- Ну…оригинальничает…Поразить тебя хочет.
Эльвира заглянула через плечо, и не удержалась от возгласа
- Ой! Чудо какое! Я такой никогда не видела. А вы?
- Я тоже таких не видела, - ответила Катя, а Виноградова, глянув мельком, вынесла свой вердикт:
- Не наших краев бабочка…Помнится мне, такие на островах Полинезии встречаются – я когда-то увлекалась бабочками, изучала их…Надо альбом поискать.
Она зашла в свой кабинет, отгороженный от остальной части офиса не дверью, а замысловатой шторой. Это позволяло ей быть в курсе того, чем заняты сотрудники. Кабинет не оправдывал своего названия, да и назначение у него было другое - в кабинете Юлиана не работала, а отдыхала от трудов. Здесь все радовало глаз, вызывало умиротворение и спокойствие в душе. Конечно, это не будуар дамы изящного века, но оооочень похоже!
Мягкие формы и линии мебели – рабочий стол сочетал в себе детали стола письменного, компьютерного и туалетного: обилие ящиков, ящичков, коробочек и шкатулок, в которых лежали рабочие документы, всевозможные договора, акты проверок, списки клиентов и многое другое, а также вещицы сугубо женского, домашнего использования, перекочевавшие сюда можно сказать из спальни хозяйки: всевозможные пилочки, щипчики, ножницы, пуховки и кисточки. Почетное место занимала коробка с косметикой, выполненная в виде сердца. Единственное, чего не было на столе, так это зеркала. Его место занимал плоский компьютер. Но зеркало на самом деле было – как может женщина обойтись без зеркала? Оно пряталось за створками шкафчика, висевшего как раз на месте, где обычно располагается трюмо
На стенах кабинета-будуара  обои  - однотонная шелкография, с вклеенными в беспорядке кусочками более светлого тона, с мелким  цветочным орнаментом,
На полу – мягкое ковровое покрытие, тоже светлое, а потолок натяжной, глянцевый, отражающий все в перевернутом виде, и создающий впечатление большого объема помещения.
На окне хоть и жалюзи, но тоже не офисные, а больше подходящие для «розовой спальни» - широкие полосы в мелкий цветочек.
Освещение предусмотрено было многовариантное, позволяющее регулировать атмосферу помещения. Кабинет освещался множеством разнообразных светильников, используемых в зависимости от обстоятельств.  Парадная люстра в центре потолка, мягкий, дневной свет над столом, уютные бра, дающие рассеянный свет, возле всех сидячих мест. Кроме полукресла возле рабочего стола, были еще кресла возле круглого аквариума с одной единственной рыбкой, которую кормит только сама Юлиана – у нее какой-то сложный рацион. Напротив рабочего стола тоже кресло – для редких посетителей, и мини-диванчик для дружеских бесед – на нем невозможно было сидеть не «тесно прижавшись друг к другу»… На этом диванчике они с Катей секретничали – Юлиана посвящала ее в тонкости общения с противоположным полом!

Виноградова вышла из кабинета с толстым потрепанным альбомом, раскрытом на одной из последних страниц
- Вот, смотрите!  Orniptera Priamus poseidon -  Птицекрылка Посейдон, обитает во влажных тропических лесах на островах Океании.
- А зачем он ее приклеил? – недоумевала Катя
  - Красивая же! Посмотрите, какие крылья: бирюзовые, как море, и прозрачные…Я была в Турции, там море такое же – бирюзовое и прозрачное. Все камушки на дне видны, и рыбки.
Эльвире посчастливилось побывать с бывшим бой-френдом в Анталии, и она к месту и не к месту вспоминала об этом.
- А я думаю, здесь скрыт более глубокий смысл! Бабочка - это символ любви, счастья и благополучия. Именно поэтому очень актуально дарить бабочек молодоженам, на день Св.Валентина и на др. праздники. Поскольку день Св.Валентина был зимой, и других праздников не предвидится, остается предположить… - Юлиана лукаво погрозила Кате пальчиком.
- Ну что Вы говорите, Юлиана! Мы с Мишей просто друзья!
- Посмотрим, что ты завтра скажешь, после ресторана.
- Юлианочка Филипповна, Вы все знаете, - не унималась Эльвира, - скажите, а почему именно голубая бабочка? Почему Посейдон?
- Я кое что предполагаю… Но пока помолчу – подождем, что Катя скажет нам завтра.

            Глава2. Судьбоносное свидание.

Перед встречей  в ресторане Катя собиралась заехать домой и  одеться более празднично – букет и особенно записка с бабочкой явно намекали, что свидание будет не  обычным ужином… Юлиана даже разрешила ей уйти пораньше. Но сама она уехала на очередную встречу с клиентом, а в это время пришли документы из банка, которые нужно было срочно исправить и вернуть до конца рабочего дня – иначе им не дадут кредит!
Ни о каком раннем уходе уже не могло быть и речи! И  в ресторан Трафальгар, куда ее пригласил Михаил,  она вынуждена была  отправиться  прямо из банка – иначе не успеть к назначенному часу.

Миша уже ждал ее. Он был такой торжественно-напряженный, при полном параде.
И столик их выглядел празднично – цветы в декоративной корзинке, плавающие свечи в бокалах… Столик находился не в самом зале, а в нише, которая тонула в полумраке – на стене горело бра в виде свечи, да натуральные свечи на столе – вот и все освещение.Обстановка была почти интимная, и Кате стало неловко за свой офисный костюм.
- Добрый вечер, Катюш! Проходи, садись – Миша галантно подвинул ей стул.
- Спасибо, Миша. Так все красиво… Я не ожидала…
-  Тебе нравится?
- Очень! А почему Трафальгар? Я думала, мы пойдем в Мармеладофф.
- Да ты  что! Там бы нам и пяти минут не дали  поговорить!  К тому же сегодня он закрыт.
- Почему?
- Ну…Скажем так…Санитарный день!
- Он ведь совсем недавно открылся? Миш, что-то случилось?
- Да ничего особенного! Придется немного подождать …Сазонов отказался спонсировать…
- Как? А Юлиана знает?
- Да, она уже ищет другого спонсора.
- А мне ничего не сказала…
- И правильно сделала! И я не хотел говорить… Я же по другому поводу пригласил тебя… Я…
Ему не удалось продолжить – подошел официант, стали делать заказ.
А потом заиграла музыка… Музыка была и до этого, лилась из динамиков, а в этот момент на сцену вышли музыканты, заиграли вживую, и певец запел…
Это были не Братья Гримм, но песня была та самая…
И она непроизвольно стала осматривать зал, искать взглядом Андрея – это он, Жданов, в то ушедшее в прошлое время, заказал специально для нее эту песню.
И сейчас, когда   у нее другая жизнь, и она сама уже другая, и мужчина рядом с ней другой, мелодия вернула ее в прошлое.
Катя слушала песню, и была там, с ним, с Андреем…
А Миша не замечал ее состояния – он так готовился к этому свиданию, и теперь что-то говорил…важное…А она только кивала…
Но все же видимо какие-то его слова отложились в ее сознании, вернули к действительности.
- Миш, прости, я не поняла, куда мы едем?
- Катя…Ты меня совсем не слушала?
- Ну что ты… Я просто отвлеклась на минутку…
- Повторяю: мы едем на остров Макоти. Отель называется «Безоблачное счастье»! Вот, посмотри рекламный буклет.
- А…по какому поводу?
- Это будет наше свадебное путешествие!
  - Почему ты сейчас говоришь об этом?
- А когда надо? Мы же улетаем завтра!
- Как завтра? У меня работа.
- Я договорился с Юлианой, она дает тебе отпуск.
- Подожди, какое свадебное путешествие? Мы же не женаты? Я же…
- Кать, в этом вся фишка! Мы там и поженимся! Там регистрируют брак в течение срока путевки! А свадьба…Зачем она? Поить-кормить чужих людей…
- Зачем нам такая срочность?
- А что тянуть? Сейчас «мертвый сезон», большие скидки на путевки.
- Нет, ничего не получится. Папа не разрешит!
- Главное, что ты согласилась!
- А я…согласилась?
- Кать, не шути так! Я же сделал тебе предложение…Ты кивнула…согласна значит…
- Миш…я сейчас…я в дамскую комнату…
- Только недолго! Горячее уже несут.

Ну почему у нее все не так, как у других? Почему в такой важный, судьбоносный можно сказать момент, она вспомнила о нем, о Жданове,  и не услышала слов Миши? И что теперь делать?
Отказаться? Но она же хотела этого… Хотела, но…не так скоро… потом… когда-нибудь…
А решать надо сейчас! «Потом» ничего может и не быть…И что скажут родители?
Миша им нравится, но как же без свадьбы? Сама она тоже не сторонница пышных торжеств, но белое платье… Сколько раз представляла она себя в платье невесты! Еще в детстве, и потом, когда с Андреем…
Наверное, прошло много времени. Миша уже беспокоится, спрашивает из-за двери
- Катюш, тобой все в порядке?
- Я сейчас… Ты иди…Я приду.

Горячее,  конечно,  уже остыло, когда она вернулась за столик, но решение было принято: они едут! Она выходит замуж…

                         ***
Дома ее ждали нелегкие разбирательства. Отец бушевал, мать вздыхала, Колька демонстративно жевал пирожки.
- Нет, Лен, ты мне скажи, разве так поступают порядочные люди?
- Валер, Миша хороший парень…
- Хороший, я не спорю, и в армии служил, и профессия…  Но должен был прийти, объяснить свое чувство, руки попросить! А то купил, понимаешь путевки…
- По дешевке…на распродаже – встрял Зорькин. Он Мишу не терпел.
- Катенька…А как же без свадьбы-то? И с родителями не познакомились…
- Мам…Мы потом…организуем вечер, друзей пригласим…
- Это меня что ли?  Других-то друзей у вас нет.
- Почему нет? Еще Юлиана, и девочки, из женсовета…
- И Вику пригласи! Без нее я несогласный! И Жданова с Малиновским!
- Колька! Замолчи! Получишь сейчас.
- Он правильно говорит! Малновского я не знаю, а Андрея Павловича надо обязательно! Хороший мужик! Умеет и беседу поддержать, и наливкой не гнушается. И на день рождения к тебе приходил, уважил…Опять же начальник бывший…
- Пап, мы не хотим свадьбу! Просто посидим по семейному, познакомимся… Только это не скоро, это когда Мишины родители приедут.
- А когда они приедут, доченька?
- Я не знаю. Миша не говорил…
- Катька, а жить вы где будете? Он квартиру-то купит? Или на съемной будете жить?
- У нас будут! Какие разговоры! Квартира у нас хорошая, комнаты раздельные…
- А можно разменять… Катенька, ты как думаешь?
- Теть Лен, не вздумайте разменивать! И не прописывайте его! Может аферист он! Денег нет на квартиру, вот и женится на Катьке.
- Коль, как тебе не стыдно! Миша любит меня! А квартиру… мы купим…потом. Пока у него трудности финансовые, Сазонов отказался…
- Тоже мне… А еще изображает из себя… На экватор  жениться едет…Зря ты Катька согласилась! Помяни мое слово, он еще себя покажет, поваренок этот…
- Катюх, а Колька прав. Чего так торопиться? Получше бы надо узнать его.
- Послушай отца, Катенька! Не торопись! И Коля вон его не жалует…Хотя готовит он вкусно… А Коле не нравится…
- Ну, все! Хватит меня отговаривать! Я решила! Еду! И замуж выхожу…

                        Глава3. Летим за счастьем.

Катя примчалась в офис ни свет, ни заря – надо же и дела закончить, и отпуск оформить, а ее уже ждали! Эльвира при содействии Юлианы накрыла фуршетный стол – шампанское, конфеты, фрукты  и торт, такой воздушный на вид, белоснежный, как фата невесты – свадебный торт!
- Ой, девочки! Зачем вы…- искренне удивилась Катя.
Виноградова обняла ее за плечи, подталкивая к столу, спросила, улыбаясь:
- Ну что, Катюша, как прошел вечер в ресторане? Нашлось, объяснение синим бабочкам?
- Да Вы, Юлиана, все уже знаете… Миша Вам звонил? Рассказал?
- Не звонил, мы с ним еще накануне обговорили все. К тебе только один вопрос: ты согласна?
- Я…да…я согласилась…
- Вот и правильно сделала! Как за каменной стеной будешь с ним жить1
- Как в тюрьме, что ли? – то ли с удивлением, то ли с издевкой  спросила Эльвира.
  - Эльвирочка, деточка, надо совершенствовать знание русского языка. Так говорят о спокойной, безбедной жизни.
  - Да? Я не знала… А счастье там предусмотрено?
- Эль-ви-раааа… Не забывайся… Давайте все к столу, поздравим Катюшу и пожелаем ей счастливого полета за безоблачным счастьем!
- Ой, я так боюсь…
- Чего? Замуж выходить?
- И этого  тоже. Я летать боюсь! А это так далеко, двадцать два часа полета!
- Вы летите с посадкой в Токио? – спросила Виноградова, -  Через Париж быстрее, всего шестнадцать часов.
- Через Японию дольше лететь, но намного дешевле, – внесла «свои пять копеек» злой насмешки Эльвира. Она никак не могла подавить в себе  недоумение: почему такую невзрачную Пушкареву берут замуж, везут на сказочный остров, а она, такая привлекательная во всех отношениях девушка вынуждена прозябать в скучном офисе.
- Катюш, не переживай! В Токио передохнете, город посмотрите, а уж потом дальше.
Я тебе таблетки дам от страха!
- Спасибо, Юлиана! Что бы я без Вас делала…
- Уж замуж бы так скоро не вышла! Шучу, не обижайся! Держи таблетки, и беги, собирайся в дорогу! Отпуск Эльвира оформит
  - Как что, так Эльвира… Не моя это обязанность…
- Не ворчи, я и тебя выдам замуж! А пока утешься тортом – вон сколько осталось!

Поздно вечером самолет унес Екатерину Пушкареву и Михаила Борщева в дальние края – за счастьем!

                                  ***
Неделей раньше о распродаже путевок этого тура узнал Роман Малиновский, и у него родилась идея, как спасти друга – Жданова.
Дело в том, что после ухода из компании Кати Пушкаревой, его драгоценной и незаменимой помощницы во всех делах, а как потом выяснилось, и не менее ценимой, и до сих пор  ни кем не замененной любовницы, Андрей будто с цепи сорвался – пил, ввязывался в драки, являлся на работу в таком виде, что лучше бы совсем не являлся!
Хорошо, что друзья и знакомые звонили или Малиновскому, или  Кире, и они вызволяли Андрея из неприятных ситуаций, привозили домой – Кира к себе, а Роман – на квартиру Жданова, приводили его в надлежащий вид – пластырь, бинт, перекись и йод стали дежурным набором в аптечке каждого из них.
Иногда люди звонили в компанию – те, кто не знал других телефонов, - и тогда за Ждановым ехал курьер Федор.
Павел Олегович и Маргарита Рудольфовна были в отчаянии.
Положение становилось с каждым днем все более ужасным. Оно дискредитировало Жданова как президента, подрывало доверие к компании Зималетто, а Жданова-сына им было невыносимо жаль…
Павел видел свою роль  в создавшейся ситуации  в том, чтобы  взять  руководство компанией на себя. Маргарита же, как мать, в первую очередь думала о сыне, о его здоровье и душевном покое.
Она обратилась за помощью к Малиновскому.
- Роман, вся надежда на тебя! Ты должен помочь Андрею! Кроме тебя некому…
- Да я и так постоянно таскаюсь за ним, просиживаю ночи в клубах и барах! Никакой личной жизни…
- Вот и я об этом хочу поговорить. Ты должен…Я тебе разрешаю…Велю! Найди женщину, которая отвлечет Андрюшу. С ней он забудет свою Пушкареву.
- А как же Кира?
- Кира не может…У нее не получается. Она раздражает Андрея, напоминает ему о Кате…Нужна женщина посторонняя, не из компании, лучше вообще незнакомая. И …без комплексов  и претензий – за деньги! И хорошо бы, чтобы все это происходило не здесь, не на глазах у людей нашего круга. Отправь их подальше!

Этот разговор припомнился Роману, когда он услышал о туре на острова Полинезии
И у него родился план…

Поздно вечером он проводил Андрея Жданова, своего лучшего друга (пьяного до непонимания обстановки) и некую длинноногую красотку известной профессии до выхода на посадку в самолет, вылетающий на сказочный остров Макоти. Они летели не за счастьем – ее интересовали деньги, а он и не осознавал, что куда-то летит…Ему бы проспаться сначала… Шестнадцати часов полета для этого должно хватить.

Жданов очнулся раньше, при посадке в Париже – рейс на Таити предполагался только утром, и туристов разместили в четырех звездном отеле на отдых.
Блондинка, которую Роман «присовокупил» к его отдыху, вела себя вполне прилично, не надоедала ему болтовней в самолете – да и как бы она это сделала, если он спал беспробудным сном? И в отеле поселилась отдельно, как он захотел, но все же пришла в его номер – видимо выполняла инструкцию Малиновского. Андрей собрался выпроводить ее и лечь спать, но следом за ней явился официант, вкатил столик с легким ужином и бутылкой хорошего вина – Жданову нравилось лечиться этим вином  после обильного приема виски. И он не устоял, согласился поужинать с ней, но предупредил, что просыпаться он любит в одиночестве, и встретиться им лучше  в самолете Девица странно улыбнулась ( это он уже потом понял!), разлила вино и трапеза началась… А вот как она закончилась, он уже не помнил.

Верный своим правилам обращения с такими девицами, он и не подумал зайти за своей спутницей утром, вспомнил о ней только в самолете – место рядом с ним все еще пустовало, хотя он явился незадолго до вылета.
Он не беспокоился о ней, а только злился на нее – могла бы встать и пораньше! Из-за нее задерживается вылет! Стюардесса куда-то звонила, стояла до последнего у открытой двери, но девица  так и не явилась. Самолет улетел без нее,  и Жданов даже обрадовался – зачем ему такое сопровождение, но все же поинтересовался у стюардессы, не случилось ли что с его соседкой, и с изумлением узнал, что она еще ночью покинула отель…Сюрприз однако…
Он так подумал о блондинке, но сюрприз ждал его по прибытии на «остров счастья» – так было написано в турпутевке. При оформлении в отель ( он выбрал одиночное бунгало), он  обнаружил, что исчезли кредитная карта и большая часть наличных денег – вот уж сюрприз так сюрприз…
Хорошо, что в путевке все оплачено, и деньги ему особо и не нужны. Если только на выпивку… А может быть это такой план Малиновского? Может быть, таким образом, он оберегает друга от излишнего  алкоголя?
Подумав так, Жданов не стал звонить Роману, как собирался в первый момент обнаружения пропажи – не будет он просить, чтобы прислали ему деньги! Проживет две недели и так…Океан…пляж…и здоровый сон!
Крепкие напитки не совместимы с жарким климатом, ну если только чуть-чуть…На это ему хватит «оставленных» белокурой и длинноногой спутницей средств – понимающая оказалась…
А сама длинноногая и белокурая зачем ему?
Он к таким давно охладел – они у него с Кирой ассоциируются. Как же Малиновский не понял этого?
Вот если бы была она небольшого росточка…с глазами, как плавленый янтарь…с косичками…в очечках…А главное – с преданным взглядом, с готовностью подставить свое хрупкое плечико под груз его проблем. И с такими нежными пальчиками, перебирающими его волосы, и сладкими, мягкими губами, раскрывающимися как бутон розы навстречу его губам, и…
Нет, дальше представлять нельзя, иначе не успокоить жаждущее тело. Надо учиться жить без нее – она ушла, она не простила его…

За неделю здорового образа жизни Жданов пришел в норму – загорел,  повеселел и проникся симпатией к местным обычаям.
Народ здесь жил красивый и жизнерадостный, они постоянно устраивали праздники с ритмичными, зажигающими танцами  и такими же песнями.
И как не быть им такими, когда сама природа располагает к этому?
Триста двадцать солнечных дней в году!
Белые песчаные пляжи своей мягкостью ласкает ступни, а кроны огромных деревьев, даря освежающую тень и прохладу, не оставляют шансов солнечному зною. Вода в лагуне, окружающей остров, переливается  то светлым нефритом, то великолепной бирюзой, а небеса меняют пурпур восхода на золото заката.
И горные утесы вдалеке - изумрудные, голубые, фиолетовые и коричневые - как зубы дракона вырисовываются на синем фоне удивительного неба.
С гор стекают прохладные воды, падающие с уступа на уступ стремительными водопадами, и быстрыми ручьями оплетающие пышную зелень и немыслимые цветы долины…
Пьянящий воздух пропитан сладкими ароматами дивных цветов, по которым порхают такие же  дивные бабочки.   Среди цветов и другой зелени  разгуливают диковинные птицы ( они что, летать разучились?), которых иначе, как « жар-птица» и назвать трудно.
Земной рай, да и только…

Впервые попав в это великолепие, трудно поверить, что все это существует на самом деле – кажется, что это декорации к сказочному спектаклю.
Чтобы поверить во все это, надо прожить здесь, на острове, какое-то время, отрешиться от «городских», «европейских» проблем -  бизнес, экология, поиск себя и смысла своего существования.
Здесь смысл один – просто жизнь. Просто счастье…
Недаром остров называется Макоти – Исполненное желание, если перевести…
А отель – Безоблачное счастье. А как иначе, если круглый год – солнечно…

Андрей возвращался с пляжа в прекрасном расположении духа – природа этого райского уголка сделала свое дело, когда увидел вереницу людей, идущих по дорожке к административному корпусу – прибыла новая партия туристов. И среди них – та, что будоражила его мысли, та, которая не давала ему жить, и которая и была его жизнью…
Он резко отвернулся, ускорил шаг – почти побежал – и скрылся в своем бунгало.
Сердце ухало в груди, никакого рая больше не существовало – проблема, от которой он бежал, настигла его. Судьба!
До позднего вечера он убеждал себя, что ему померещилось.  Та девушка не могла быть Катей! Тем более, она шла под руку с мужчиной, и это не был Николай Зорькин! А других мужчин у Кати не было… Не могло быть!
С трудом, но он все же заставил себя поверить в то, что это был мираж, галлюцинация – он увидел то, что хотел увидеть!

На остров спустилась ночная прохлада, и начался праздник по случаю прибытия новых туристов. Чтобы попасть на этот карнавал песен и танцев не нужно было никуда идти – праздник был везде – на площади перед зданием администрации, в проходах между бунгалами , на палубе прогулочного теплохода, пришвартованного в лагуне.
Жданов вышел на крыльцо и стал смотреть сверху (бунгало стояло на высоких сваях) на передвигающиеся в ритме музыки массы людей. Не прошло и пяти минут, как он увидел ее! Катя стояла тоже на крыльце, но внизу, на последней ступеньке – то ли не решалась окунуться в людской водоворот, то ли собиралась подняться в «номер». Или она тоже высматривала кого-то? Того мужчину, наверное…Не его же, не Жданова…
Он стал наблюдать за Катей – теперь он уже не сомневался, что это была она!
Вскоре к ней подошел ее утренний спутник. Он был уже неотличим от местной публики – такой же веселый и жизнерадостный. И одежда на нем была соответствующая – светлые шорты и футболка, и…цветок за ухом, означающий, что этот мужчина занят.  Постаралась видимо местная красавица, оставила свой знак…  Он что-то говорил Кате, тянул ее за собой, и ему почти удалось убедить ее, она уже ступила на землю, но в этот момент появилась хозяйка цветка и увела его, по-хозяйски взяв за другую руку. А Катя бегом одолела ступеньки и скрылась в бунгало.

Похоже, не все ладно в датском королевстве?
Интересно, а бунгало одиночное или на двоих?
Ответ на первый вопрос не так просто узнать, об этом только Катя может судить.
А со вторым вопросом легче – можно выяснить у персонала отеля.
Вот только зачем ему это знать? - на этот вопрос никто ему не ответит…

Выяснять ничего не понадобилось. Жданов еще долго наблюдал за карнавалом – ночь принесла прохладу и заходить в помещение не хотелось. И он увидел подтверждение своим сомнениям – мужчина, с которым Катя приехала, изрядно навеселе, зашел совсем в другое бунгало, к тому же не один…

                       Глава4.  Размолвка.

Долгий перелет вконец измотал ее. Катя не любила самолеты – отчасти от того, что боялась летать на них, но еще и потому, что плохо переносила полет. Взлет, посадка, воздушные ямы…Бррр… Сердце вместе с кровью уходило в пятки, а желудок и его содержимое, наоборот поднимались вверх…
Она холодела, бледнела, покрывалась крупными каплями пота, хватала ртом воздух, который казался густым, как вата. Приятного мало, и она без крайней необходимости, на самолетах не летала, предпочитала поезда, или автомобиль, на худой конец.
На этот раз необходимость была, самая что ни на есть крайняя – не доедешь до островов в Тихом океане,  ни на каком поезде! Можно только по воздуху или морским путем, на яхте, но яхта - это совсем нереально.
Она бы, наверное, не решилась лететь так далеко, если бы Юлиана не убедила ее в чудодейственных свойствах таблеток, которыми она Катю снабдила – Катя Юлиане верила безоговорочно!
Таблетки и, правда, помогли. Она спала до Токио, и в Токио, где была ночевка в отеле, и после Токио, до Таити,  тоже спала – принимала таблетки, как велела Юлиана, и спала. Только от Таити до острова Макоти, где им предстояло прожить две недели (и зарегистрировать брак!) она бодрствовала, но это совсем недолго, меньше получаса.
Спала, спала, а в результате чувствовала себя измотанной и уставшей – такое «последействие» таблеток.
В одном номере, стилизованном под древнее бунгало, их не поселили – они еще не муж и жена!
Миша расстроился, но пытался ее ободрить
— Катюш, это только на день! Завтра зарегистрируемся, и переселимся.
Как будто ее это волновало… Ей одной гораздо комфортнее, и если честно, ее гораздо больше волновало именно совместное проживание.
—Миша, а регистрация уже завтра? Мы и подготовиться не успеем…
—А мы сейчас все выясним! Может очередь… Но я заплачу…
Администратор охладила Мишин пыл, разъяснив, что по их правилам регистрация брака может быть только в конце срока пребывания. Им предстоит пройти испытательный срок, проверить свои чувства, ну а потом, если они не раздумают… Хотя…двери в бунгало не закрываются…
—Нет, ну странные люди! Испытание придумали… Будто мы не решили еще…Будто можем изменить свое решение…Я этого так не оставлю! Я на них жалобу напишу!
—На кого, Миш?
—На турфирму!
—А они-то в чем виноваты?
—Как в чем? Они же обещали быструю регистрацию.
—Так две недели – это же совсем недолго. И…мы же не спешим…У нас нет причин для этого…
—И все равно! Не надо было обещать!
—Миш, я пойду к себе? Я так устала, а вечером карнавал…

Они разошлись по номерам, и Катя проспала до самого ужина – наверное, действие таблеток еще продолжалось. А Миша похоже нашел другой способ отдыха – вечером он был уже очень весел! Навеселе…И знакомые у него появились!    Все женского рода…
Может быть, это входило в программу испытаний?
Очаровательные  девушки – изящные, игривые,   с душистыми цветками в черных, вьющихся волосах, так и вились вокруг него, завлекая в свои сети. Они ничего не говорили – он все равно языка не знает – действовали с помощью томных взглядов, обещающих улыбок.
А он, наверное, уже шею свернул, вертя головой – разглядывал их, сравнивал. Глаза у него горели, в хмельной голове рождались смелые мысли и желания…Никогда раньше он не имел такого успеха у женщин! Закружилась его бедная головушка…
О том, что есть Катя, что они собрались пожениться, он помнил, но…это же не сегодня…
А как возмущался утром!
Но ужинали они вместе! Как было указано в рекламном буклете, завтрак привозят постояльцам на украшенных цветами каноэ, прямо к бунгало, но это они увидят только завтра, а вот ужин предлагалось провести в ресторане на берегу океана.

Они попробовали полинезийский куриный суп с кокосовым молоком, королевские креветки с фисташками в соусе из манго, папайи и ежевики; хрустящие утиные грудки, маринованные в смеси имбиря, горчицы и меда, поданные с фруктами(манго, папайя, гуано)и соусом Перно из шафрана.
А на десерт лакомились Куоло – пудинг из папайи, манго, бананов с ванильным морожеными карамельным соусом.
Полинезийская кухня восхитила даже искушенного Михаила, не говоря о неприхотливой к еде Кате.

Шум океана, белая яхта на горизонте, жизнерадостная, и в то же время очень душевная музыка, сопровождаемая безмолвным танцем загорелых мужчин и светлокожих женщин - все настраивало на романтичный лад, и Катя тоже настроилась.   Миша держал ее руку в своей руке, и это не вызывало желания отдернуть руку, как раньше, и  замужество уже не казалось ей чем-то пугающим, она даже собиралась пригласить Мишу к себе… На ночь…
А потом начался карнавал. Они покинули ресторан, и толпа – не слишком плотная, но все же толпа, втянула их в себя, вынесла на площадь, где громко били барабаны(ипу-хеке-оле) звучали укеке – струнные инструменты для мелодий любви.
И масса людей колыхалась в едином ритме. Каким-то образом меж людьми протискивались официанты, наливающие всем желающим приятные, но вовсе не безалкогольные напитки. Катя быстро устала от этого необузданного веселья, к тому же потерялся Миша – стайка томных красавиц оттеснила его от нее, и он пропал из виду, растворился в толпе. Она ждала его какое-то время, стояла неподвижно среди веселящихся людей, но потом поняла, что это уже другие люди – людское море обтекало ее, и перемещалось дальше, а возле нее оказывались уже иные люди. Вот и Мишу унесло, и ждать его, пытаться найти бесполезно.
Она пошла к своему бунгало, собиралась лечь спать, но карнавал – это настолько  красочное зрелище, что она не смогла покинуть его ради такой прозы жизни, как сон. Она стояла на ступеньке лестницы и смотрела, как веселятся и местные, и приезжие…

Жители Полинезии как никто другой умеют наслаждаться жизнью.
Это люди  счастливые и красивые. Они живут на островах солнечного света и чистого воздуха, за лагунами в цветочных садах; цветы, музыка и танцы - это их жизнь.
Природная грация, врожденная гордость, мягкая красота, искренняя благожелательность и теплое гостеприимство – эти черты отличают жителей островов.
Хихикающие дети с милым жеманством принимают угощения. Девушки и молодые женщины, пронзительно красивые и застенчивые, столь чувственны и прекрасны в танце. Мужчины - прирожденные спортсмены, в которых неоспоримая сила и жизнерадостность весьма пикантно сочетается с их грациозной томностью. У пожилых людей сердца веселые, души молодые и светлые, а глаза улыбающиеся, они мудры, проницательны, полны достоинства и обладают острым чувством юмора.
Жизнь создана для наслаждения, а правда существования - это радость! Так считают островитяне, и  им ничуть не жаль поделиться всем этим с гостями острова!

Здесь, на ступеньке (в новую жизнь?) и нашел ее будущий муж.
— Катюш, куда ты?
—Ты пропал, а одной мне неуютно стало.
—Веселье в самом разгаре! Из ресторанов вынесли на лотках сладости – такие необычные! И закуски – такие маленькие порции – на один «укус»! Я думаю, можно будет перенять их опыт, устраивать  подобное на приемах, на фуршетах. Да ты меня совсем не слушаешь… Тебе не интересно?
—Мне…интересно! Такие все красивые! И веселые! Хотела бы я уметь так веселиться.
—Так пойдем! Попробуешь сладости, выпьешь коктейль, и настроение сразу изменится! Ну, пойдем же!

Она не хотела обижаться на Михаила! В конце концов, сама виновата, что упустила его – надо было держать его, или… держаться за него крепче!
Она собралась вернуться на карнавал, к нему, и с ним провести эту ночь…
Она протянула ему руку, но в этот момент появилась настоящая нимфа – голые плечи, чуть прикрытые бедра, зазывный взгляд и сексуальность в каждом движении.
Глаза, губы,  руки – ее тонкие изящные пальцы говорили красноречивее слов – все звало, манило, обещало…
Она выдернула цветок из-за Мишиного уха (не она ли его там оставила?), взяла по-хозяйски за руку и увела за собой…
А Катя осталась… Секунду или минуту она стояла неподвижно, в полой растерянности, а потом стремглав бросилась вверх по ступенькам к бунгало, у которого не запирается дверь, и которую она собиралась открыть для жениха. Совсем недавно собиралась! Но этот момент прошел. Может быть к счастью?

0

2

Глава5. Утренняя прогулка

Карнавал утих совсем недавно, а уже слышны позывные лодочников, развозящих завтрак. Андрей вышел из бунгало – есть он не хотел, но и сидеть в номере не было смысла. Он так и не смог уснуть. И не карнавал был тому виной. Присутствие на острове Кати опять всколыхнуло лишь недавно улегшиеся страдания – из-за нее же.  Тогда ему было больно и обидно, что она его бросила, не простила, не попыталась даже понять. А теперь обидно было за нее – почему она наступает на одни и те же грабли? Он, конечно же, поступил подло, начав ухаживать за ней из корыстных побуждений. Оправдывает его только то, что он влюбился в нее, уже самолично, без всякой корысти. И он ей не изменял! Даже с невестой! Не получалось…
А этот…В первый же день приезда с Катей на «остров счастья» отправился искать это счастье вовсе и не с ней.
Катя-Катя… Совсем не разбираешься ты в мужчинах… Поменяла одного подлеца на другого…
Подумал о ней, и вот она, уже перед глазами – стоит возле своего бунгало, нервничает, нетерпеливо поглядывает на часы и на то, другое бунгало – опаздывает мужчина ее мечты! Она уже порывалась пойти к нему, но в последний момент останавливалась – не решалась.
Жданова обожгла мысль: « Она может решиться! Она зайдет в его бунгало – двери не запираются! – и увидит его с другой женщиной… Это убьет ее!»
Представив это, Андрей направился прямиком к Кате, чтобы не дать ей сделать этот шаг, защитить ее от незаслуженной боли.
—Доброе утро, Екатерина Валерьевна! Здравствуй, Катя…
—Андрей…Павлович? Что Вы здесь делаете? Вы опять меня преследуете!? Зачем!? Что Вам от меня нужно!?
—Катя, Катя! Столько вопросов…Все сразу…Успокойся, мне от тебя ничего не нужно. Я здесь отдыхаю, как и ты.
—Вам Юлиана сказала, что я здесь?
—Никто мне ничего не говорил, я здесь уже не первый день. А попал сюда случайно! Как в «Иронии судьбы»…
—Как это? – ей стало интересно,  и она забыла, что они враждуют
—История долгая и неправдоподобная! Я расскажу тебе, если захочешь слушать. Когда- нибудь,  не сейчас… Вы куда- то собрались, и он опаздывает? Проспал?
—Нет, мы не договаривались… Мне телефон его нужен. У меня простенький мобильник…
—Перевязанный изолентой?
—Ты…Вы помните? Нет, это другой, но я не могу с него дозвониться до родителей.
—Кать, я могу предложить тебе свой телефон, он очень «крутой», но это бесполезно – на острове не работает мобильная связь! Это же остров счастья…
—А как же быть? Мне очень надо! Я обещала папе…
—Позвонить можно с большого острова. Это совсем недалеко, 15-20 минут на самолете, или на катере – около часа…
—На самолете?
—Ну да, здесь это самый удобный транспорт.
Она зябко  поежилась, охватила голые плечи руками – на ней были шорты и топик – и даже головой тряхнула.
Андрей понял, что она боится лететь, и моментально у него родился план.
—Кать, а давайте вместе слетаем? За час управимся, ваш жених даже не заметит!
—Вам тоже нужно, или Вы из-за меня хотите лететь?
—Мне Малиновскому позвонить давно пора.
—Насчет дел в компании? Он Вас замещает?
—Да нет, тут личное…
—Понимаю, - она усмехнулась, - личные «дела»…
—Это не то, что ты подумала! У меня кредитку украли(он не стал вдаваться в подробности), а скоро уже домой возвращаться. Не могу же я совсем без денег…
—Ну, если Вам действительно нужно… Тогда летим!

В аэропорту их ждало разочарование – рейс на Таити (это его имел в виду Жданов, говоря о большом острове) будет только вечером, и только если погода будет летная – синоптики обещают грозу. Катя была бы не Катя, если бы ее пребывание на острове не пришлось на тот минимум дней, когда тучи закрывают обычно безоблачное небо!
Но и Жданов был бы не Жданов, если бы не нашел выход!
—Кать, ты подожди, я сейчас…
Он отсутствовал около получаса, но зато вернулся довольный
—Кать, на остров летит небольшой частный самолет – местный фермер везет продукты на рынок. Он согласен взять нас. Летим?
—А это не опасно? Надежный самолет?
—Ну,…наверное,…Он постоянно берет пассажиров - подрабатывает.
—Была, не была, летим!

За разговорами, поисками пилота, они как-то не обратили внимания, что погода меняется. Безоблачное небо затянули низкие тучи, солнце спряталось за ними, и стало сумрачно.
Пилот и диспетчер о чем-то горячо спорили, размахивая руками – диспетчер показывал на небо, а пилот – на ящики с овощами и фруктами, для которых промедление смерти подобно – они быстро теряют товарный вид.

Они все же полетели, но уже через пять минут оказались в самом центре грозы. Тучи были настолько плотные, что самолет оказался в полной темноте – его будто опустили в емкость с чернилами, и они стекали по стеклам иллюминаторов черными струйками – так казалось изнутри. Молнии сверкали беспрерывно, то справа, то слева, то перед лобовым стеклом. А грома они не слышали, видимо самолет пролетал место столкновения туч быстрее, чем его достигал звук.
Пилот из закутка  - настоящей кабины  в самолете не было, кресло пилота находилось за перегородкой – что-то кричал: то ли к ним обращался, то ли сам с собой так разговаривал.
Затем он бросил в салон спасательный жилет, и они поняли, что их положение ухудшается. После очередной молнии в самолете запахло гарью, а пилот разразился такой тирадой…
Жданов встал со своего места, поднял жилет и передал его Кате – велел надеть, а сам пробрался через попадавшие ящики к пилоту. Причина ругани пилота и запаха гари стала ясна – сгорел передатчик, они остались без связи. Спрашивать второй жилет он не стал – сам пилот был без жилета, ясно, что отдал он его им, а других на борту не имелось.

Но видимо молния повредила не только передатчик – самолет начало трясти, он заваливался то на одно крыло, то на другое, падал в воздушные ямы…
Катя вцепилась в руку Андрея, зажмурила глаза, а потом вдруг обняла его и заговорила сбивчиво, захлебываясь слезами.
—Андрей…мы погибнем…я знаю – со мной всегда так…я невезучая… Я хочу, чтобы ты знал – Я давно простила тебя, не могла не простить…Я люблю тебя… Всегда любила, даже когда ненавидела! Как жаль, что все сейчас кончится…Мы не успеем даже помириться…
—Катя…Катенька… девочка моя… Что ты такое говоришь? Мы не погибнем! Этого не может быть, это было бы совсем несправедливо – теперь, когда я знаю…Когда я так счастлив! Когда мы вместе…
Он обнял ее сам, прижал к себе так сильно, будто хотел спрятать ее внутри себя, защитить ее таким способом от того, что могло произойти. Он шептал ей придуманную на ходу правду-ложь о том, как счастливо они будут жить, какой большой дом построят, как весело в  нем будут резвиться их дети…  Он сам этого очень хотел, это было правдой, но он не надеялся, что они выживут, и потому это была ложь – ложь во спасение…
От его слов Катя совсем успокоилась, счастливо вздохнула…

И в этот момент самолет в очередной раз сильно тряхнуло, он стал резко снижаться  - пилот увидел землю, неожиданно вынырнувшую из смеси дождя и тумана. Слишком быстро они долетели назад до Макоти… И тем не менее, он пытался посадить самолет. У него почти получилось, не хватило нескольких метров высоты…
Удар…Столб воды, поднявшийся вверх…Самолет развалился   пополам…

                       Глава 6. Спасение

Очнувшись, Жданов удивился – будто в другой мир попал! Только что они летели в кромешной тьме -  черные тучи, смешавшиеся с черной же водой, и их самолет  внутри этой мешанины. Вокруг все бурлило, гремело  и пронзалось остриями молний, а мгновение спустя – или не мгновение? Сколько времени он был без сознания? Наверное, все же недолго, иначе бы утонул  - теперь же светило солнце, лазурные воды океана качали его на себе…Рай, да и только! И тут же пронзила мысль о Кате – где Катя? Зачем ему рай без нее? Не может судьба быть настолько жестокой – она только что подарила ему прежнюю любящую Катю, неужели она заберет ее? Он стал лихорадочно вертеть головой, оглядывая пространство вокруг. Самолет - то, что осталось от него  - был далеко, у самого берега острова, а рядом с ним плавали то ли обломки  самолета, то ли просто мусор, поднятый из глубины разбушевавшейся стихией. И среди всего этого мелькнуло оранжевое пятно – спасательный жилет! Катя! Андрей рванулся туда, плыл с одной только мыслью: «Пусть она будет жива… Даже если она не будет с ним, пусть будет жива… Она должна быть жива, иначе зачем выжил он?»
Его тревога усилилась, когда он подплыл ближе – Катя держалась на плаву за счет пробкового жилета, сама же не подавала признаков жизни  - глаза закрыты, руки безвольно раскинуты. Ее накрыло волной, и  она исчезла из виду. С невероятным усилием  Андрей  сделал рывок, и в этот момент неведомая сила вытолкнула Катю из воды - она оказалась совсем рядом с ним
Он тихо позвал ее: «Катя…, - и не видя ее реакции, закричал громко, страшно, обреченно – Ка-тя-я-!»
Она встрепенулась, открыла глаза и попыталась перевернуться, но получилось только хуже – она опять ушла под воду.
«Она плавать не умеет!» – вспомнил Жданов. Он поднырнул под нее, вытолкнул на поверхность, и «понес» драгоценную ношу к берегу.
Плыть было тяжело, Катя не помогала ему, поскольку действительно не умела плавать.
Она держалась за него, но он для верности и сам придерживал ее, и от этого плыть было еще труднее. Он выбился из сил, и, ступив на прибрежный песок, рухнул на него, как подкошенный.
Они лежали близко к воде, набегавшие волны омывали их ноги и грозили смыть назад, в океан – придет волна высокая, накроет их с головой и унесет с собой.
Катя поняла это первой, стала тормошить Андрея, пыталась оттащить его дальше от воды, но это было не по ее силам –  весил он порядочно по сравнению с ней.
- Андрей…Очнись ты! Отползай от воды!
- Сейчас…сейчас, Кать…Еще немного отдохну…
Ей показалось, что приближающаяся волна  не такая как прежде, что она слишком большая – может быть, это цунами? Она боялась воды, с детства не была на море, а тут океан!
Отчаяние и страх гибели, сменившиеся было  радостью спасения, вновь овладели ею.
Страх придал ей силы, да и Андрей уже не лежал мертвым грузом – вместе они добрались до безопасного с их точки зрения места. Но пробыли они там недолго. Андрей решил спуститься к самолету, посмотреть, что стало с пилотом.
Одного его Катя не отпустила, пошла вместе с ним.
Хвостовую  часть самолета вынесло на берег, а кабины пилота не было – затонула, или ее унесло в океан… В любом случае, они ничем не могли помочь пилоту, если он и остался жив.
Они обследовали останки самолета, нашли Катину сумочку с мобильником – обрадовались, но напрасно, он не работал – разрядился. А мобильник Жданова, побывавший в воде океана, и вовсе испортился. Но это их не расстроило, они ведь считали, что самолет вернулся на их остров счастья Макоти, только с другой стороны – остров невелик, дойдут пешком до отеля!
На всякий случай Андрей прихватил бутылку минералки – хоть и нахлебались океанской воды, пить хотелось ужасно.

                                        Глава7. Неожиданный поворот.

Полуденное солнце палило нещадно, влажная духота не давала дышать, и одежда не сохла, даже на таком солнцепеке. Они решили отдохнуть, пока не спадет жара, и уселись в тени крутого скалистого берега - песчаная полоска берега  была совсем узкая, не больше двух-трех метров, а чтобы добраться до растительности, надо было преодолеть крутой подъем.
Скала, прогретая солнцем,  приятно грела спину, легкий ветерок обдувал их лица, а песок был такой мягкий…
Андрей потянулся к Кате, хотел обнять ее, но она отстранилась. Он подумал, что это вышло случайно – не ожидала она, и придвинулся к ней опять, а она даже пересела подальше от него… Вот так фокус…
—Кать, что случилось? Что не так?
—Андрей…Палыч… Я…Нам нельзя быть вместе!
—Почему, Кать? Мы же любим друг друга? И теперь знаем об этом – Ты сама сказала…
—Забудьте, что я Вам говорила в самолете! Это я от страха.
—Разве можно любить от страха? Можно признаться,  от страха потерять любимого человека. Я прав?
—Вы правы…
—Значит, ты меня любишь?
—Это не имеет значения! Я выхожу замуж! Мы приехали сюда, чтобы зарегистрировать брак…
—С этим белобрысым? Да он же…
—Что он?
—Нет, ничего… - не говорить же ей, что ее избранник уже изменяет ей – это ее убьет! Да и ему не к лицу таким образом бороться с соперником. Любимую женщину надо завоевывать в открытом бою! – А его ты любишь, Кать?
—Он хороший человек… И я буду ему верной женой…
—Как у тебя все просто, - усмехнулся Жданов, - решила полюбить… А ты знаешь, что это невозможно!? Ты думаешь, я не хотел полюбить Киру? Она столько вытерпела из-за меня… И тебя забыть я хотел…Не получается любовь по заказу! Разум тут бессилен.
—Я так решила…
—Значит, не простила…
—Простила…давно…Но мы не сможем быть вместе! Я не из Вашего круга…Вам не позволят…
—Катя…Я взрослый мужик! И я люблю тебя! Кто может мне запретить или не позволить? Только ты…
—Считайте, что не позволяю…я… И хватит об этом! Нам надо быстрее вернуться! Меня Миша ищет, наверное, и родителям я так и не позвонила…
—Как скажешь. Пошли. Только в какую сторону?
—В принципе, это все равно – обойдем остров, он небольшой, и окажемся в нашем отеле, других на Макоти нет.
—Тогда в путь!

Андрей встал и протянул Кате руку, чтобы помочь подняться, но она не решилась дотронуться до него, поднялась сама.
Они сделали всего несколько шагов, когда Катерину осенило:
—Андрей Палыч! У меня идея! Давайте поднимемся на берег, на высокое место, и осмотримся – наверняка увидим, где отель!
—Катенька, Вы умница! Я всегда это говорил.

Подъем на берег ничего не дал – густая растительность закрывала обзор, но впереди,  совсем близко, возвышалась гора. И склоны ее не были слишком крутые.
Они решили подняться на вершину, или до того места, откуда будет видна окрестность.
То, что склоны горы были не отвесные, вовсе не означало, что на нее легко подняться!
Высокая трава -   по пояс Жданову, скрывала Катю почти полностью – лишь ее головка «плыла» по зеленому морю. Сквозь лианы, оплетающие деревья и переплетающиеся между собой, невозможно было продраться, такие места приходилось обходить стороной… И ручьи…Их было множество!  Узкие они перепрыгивали, мелкие переходили вброд, а через один , довольно глубокий, Андрею пришлось Катю переносить на руках. И ей волей-неволей пришлось обнять его за шею…
Замечательный был ручей!
Судя по часам – Ждановские  противоударные и влагоустойчивые часы не пострадали – день клонился к вечеру, но признаков того, что солнце скоро скроется за горизонтом, не было. Здесь, почти у экватора, день сменялся ночью сразу, без сумерек.

Чем выше они поднимались, тем меньше  становилось растительности – низкая, стелющаяся трава, редкие, отдельно стоящие деревья. И все громче слышался странный шум – они никак не могли понять, откуда он возникает, пока не вышли на открытое плато.
То, что они увидели, заставило их забыть о цели путешествия – с широкого отвесного  уступа, чуть ниже вершины, вертикально вниз падала вода. Поток ее был мощный, но не однородный. Он состоял из множества струй, обтекающих крупные камни на поверхности уступа. Каждая из них сверкала в лучах солнца своим, только ей присущим цветом, и разбивалась  на низлежащей каменистой поверхности в множество искрящихся брызг, которые смешивались, образуя огромный разноцветный букет, возносящийся  чуть ли не до вершины, с которой вода и падала. Это был настоящий водопад – зрелище завораживающее и незабываемое.
Первое чувство оцепенения от мощи и красоты увиденного сменилось радостным возбуждением – как от игристого шампанского!
Взявшись за руки, они приблизились к водопаду вплотную, «вошли» в него, освежая тела в прохладной воде, дурачились и смеялись, как дети, попавшие в летний поддень под струи поливальной машины.
И лишь потом вспомнили о том, зачем шли сюда. Огляделись вокруг, и веселья как ни бывало – эта гора и был весь остров…И никаких признаков пребывания здесь людей…
- Кать… Это не Макоти… Это необитаемый остров…

                    Глава8.  Первая ночь.

—Андрей… А где же наш остров?  Где Таити? Они же совсем близко друг от друга?
—Наверное, в грозовом фронте пилот потерял направление, и самолет полетел не в ту сторону…А вот куда…Теперь это одному Богу известно…
—Но ведь нас найдут?
—Найдут, конечно, но вот вопрос -  когда…
—Почему Вы так говорите? Неуверенно…
—Нет, я уверен! Нас  найдут, но не так скоро.
—Почему?
—Во-первых, самолет был частный и вряд ли пилот подчинялся руководству аэропорта. В  ближайшие дни, пока родственники не забеспокоятся, его искать не будут  . А они привыкли к его отлучкам, он заядлый рыбак и часто летал на острова рыбачить – он мне сам рассказывал, в баре…
—А в отеле? Там же узнают, что пропали постояльцы?
—Тоже не сразу – учет ведут только прибывающих и убывающих. В остальные дни отдыхающие предоставлены сами себе.
—Меня Миша будет искать! Обязательно!
—Вот только на него и надежда… Но это будет не сегодня, давайте спустимся к самолету, там нас  быстрее найдут – самолет, хоть и часть его, заметнее с воздуха.

Путь назад показался им намного длиннее. Сказывалась усталость, не ясна была перспектива, да и ночь наступила внезапно, накрыв землю непроницаемой тьмой.
Они были растеряны гораздо больше, чем сразу после катастрофы. Тогда ни были уверены, что оставшись в живых, в самом скором времени вернутся к прежней жизни, теперь же они не знали даже, как  проведут эту ночь.
—Кать, может, ты переночуешь  в самолете? Там осталось невредимым одно кресло…
—А Вы?
—А я…Я на песочке
—Может, Вы тоже в самолете? Разместимся как-нибудь…
—Нет, Кать, я лучше снаружи … Так тебе будет спокойнее.
—Ну, хорошо, раз Вы так настаиваете. А завтра мы что-нибудь придумаем!

Лежать на песке и вправду было хорошо – тепло и мягко, как на перине. Он смотрел на звезды – чужие, незнакомые, совсем не те, что в родной Москве. А чему удивляться, они же на другом конце земли, в другом полушарии. Все здесь другое, а вот проблемы отношений между людьми все те же – он ее любит, а она…Она тоже любит, но не верит, что смогут они, вернее он, преодолеть преграды, которые возникнут перед ними. А может и в себе она не уверена…Эх, Катя-Катя…
С ее именем в мыслях он и уснул.
А проснулся от ее голоса. Она звала его: «Андрей…» - жалобно так, неуверенно звала, будто боялась спугнуть кого-то.
Сначала он не поверил, подумал, что это сон продолжается – во сне она с ним была, - но оглядевшись, увидел ее, стоящую по пояс в воде. Руки она держала навесу, раскинув их в стороны, а сама не шевелилась, замерла, и только жалобно повторяла: «Андрей…»
В мгновение ока он был возле нее, хотел схватить , но она предостерегающе выставила вперед руки.
—Кать, что случилось?
—Там…  она показала куда-то вниз, - там…кто-то есть…
—Кто? Где?
—В шортах…заплыл…шевелится…
—Как заплыл? Кто?
—Я зашла в воду, хотела умыться…А он снизу…Я боюсь…А если это змея? Если укусит?
—Стой и не шевелись! Закрой глаза и ни о чем не думай, доверься мне!
Не давая ей опомниться, он оттянул резинку, просунул руку, и через мгновение освобожденная рыбка полетела назад в воду. А его рука вернулась туда же…А вторая рука оказалась под топиком…
—Андрей, что ты делаешь?
—Я…это…проверяю, вдруг там еще кто остался…
—Андрюш…я…ты…
Больше она не успела сказать ничего – его губы запечатали ей рот, он подхватил ее на руки и понес на берег.

А песок – он такой мягкий и нежный…
И волны…они щекочут пятки…
А его руки… они везде…она в них…
И его губы… и ее… их  не разъединить…
И это… ради этого… хорошо…

                       ***
Как наступает рассвет  вблизи экватора? Может быть, солнце выпрыгивает из океана сразу на полуденную высоту? Или все же оно движется туда постепенно, и его нынешнее положение говорит о том, что уже вовсе не утро?
Они лежали на самом солнцепеке – разомлевшие, уставшие – не до сна было…
Спасибо рыбке! Не исключено, что была она золотая, если смогла исполнить их желание – обоюдное, между прочим!
Андрей повернулся к Кате, уткнулся в ложбинку между ключицей и плечом и даже постанывал от наслаждения – так приятно было ощущать нежность ее кожи, чувствовать биение сердца в подрагивающей жилке.
Катя лежала неподвижно, никак не реагировала на его прикосновение…
А ведь совсем недавно, она любила его! Да так, что дух захватывало! Никто и никогда так не любил его! А  он знал много женщин…
Ее любовь была «отдающей» - она ничего не хотела для себя, только для него! Она вся без остатка отдавалась ему, вся была в нем, угадывала безошибочно любое его желание, и исполняла его так, как он этого хотел – он даже не думал, что хочет именно этого, но она исполняла его неосознанные желания, и он понимал, что хотел этого всегда… Всю сою безалаберную, перенасыщенную видимостью любви жизнь,  он  ждал такой любви, которую давала ему она, Катя.
—Кать…Катюш… Иди ко мне…
—Нет…хватит… Мы вообще не должны были этого делать!
—Почему, Кать? Мы же любим друг друга?
—Нет, нельзя! Я обещала Мише… Я буду его женой.
—Ты же меня любишь, Кать! Я же чувствую…Зачем ты бежишь от любви? Разве она не прекрасна?
—Я обещала. Я хочу иметь семью, дом, детей…
—А любовь в этом списке не предполагается?
—Миша хороший человек. У нас будет хорошая семья.  Юлиана так считает…
—Понятно. Он хороший, он правильный, а я…Я просто люблю тебя! И главное, ты меня тоже любишь!
—Андрей…Не береди мне душу! Я так решила. Правда, родители  не в восторге от моего решения, - она усмехнулась невесело, и продолжила, добавив твердости в голос, - Это жизнь, Андрей… А любовь…
—А любовь главнее жизни… Поверь мне…
—Я боюсь тебе верить… С тобой все так…непредсказуемо…
—Но ведь хорошо?
—Да…Но это ничего не значит! У меня есть Миша, я обещала ему…
—Хорошо, выходи замуж за этого Мишу! Но это ведь только когда нас найдут! А если нам придется прожить здесь оставшуюся жизнь? – Жданов лукавил, он прекрасно знал, что их ищут и обязательно найдут, но он и Катю знал – она трусишка и паникерша…
—Как…всю жизнь… Этого не может быть!
—А если? Давай жить сегодняшним днем?  Сейчас никого нет между нами, ни твоего Михаила, ни  моей Киры. Мы одни на этом острове! Пусть между нами будет все так, как мы хотим?
—А…потом?
—А потом будет так, как ты захочешь. Или ты выйдешь замуж за Михаила, или…останешься со мной… Как тебе мое предложение?
—Не знаю… Можно попробовать…
—Атлична! Тогда я твой Робинзон, а ты…Как звали его подругу?
—Пятница.Он ее в пятницу нашел.
—А у нас сегодня какой день недели?
—Вторник, - она тяжело вздохнула, - вчера был понедельник, тяжелый день… Для таких, как я, невезучих…
—Да как же невезучих? Мы остались живы! Мы вместе! Ты любишь меня – о таком везение я только мечтать мог. А ты?
—Не знаю…Ты на все смотришь не так, как я – ты привык быть удачливым, всеми любимым, самым красивым и обаятельным. А я…
—Не продолжай! Я знаю все, что ты скажешь: «Я невезучая, я некрасивая, я – серая мышка…» Это неправда! Все относительно. Знала бы ты, что было со мной, когда ты ушла из компании…Какое уж там обаяние, какая любовь…Я был самым несчастным на свете! А ты? Ты была счастлива без меня?
—Нет, счастлива не была… Но я была спокойна! Я была довольна этим спокойствием.
—Все, хватит говорить о прошлом! Начинаем новую жизнь! Надо поторопиться, а то вдруг нас скоро найдут…Пошли умываться, Понеделька моя!
Андрей вскочил на ноги, подхватил Катю и понес в воду.
«Умывались» они долго. Так хорошо было лежать на воде, на его руках, которые могут все – могут спасти, могут приласкать, могут довести до блаженства, а могут прижать к себе так крепко, что невозможно дышать самостоятельно, только вместе с ним – рот в рот…
Наверное, они вообще  не вышли бы  на берег, если бы  не чувство голода – они,  ведь только завтракали, причем не сегодня, а вчера…
Во время восхождения на гору им попались заросли мелких бананов, и они попробовали их, но не съели даже по одному – вкус был непривычный, «не московский».
—Кать, ты чего бы хотела сейчас?
—Я? – она смущенно отвела взгляд, стыдясь своих неромантичных желаний. – я бы съела что-нибудь…А ты?
—Я голодный, как сто волков! Пойдем к самолету, посмотрим, нет ли там чего съестного.
—Пойдем. Только… Андрей, а где моя одежда? Ты снимал…
—Одежда… Я не помню… На берегу должна быть…
—На берегу ничего нет… Только трусики..
—Наверное, смыло волной…
—И как я теперь буду выглядеть? Как папуаска? – она чуть не плакала. Ходить перед ним в таком виде… А когда их найдут? В каком виде она предстанет…
—Кать, я виноват! И я все исправлю.
—Каким образом?
—Я поделюсь с тобой своей одеждой! Себе оставлю шорты, а футболку ты надевай, она тебе как платье будет!
Новый наряд Катерине пришелся в пору. Футболка, подпоясанная стебельком, и впрямь выглядела  как мини-платье – в таком наряде не стыдно и людям показаться. Но это потом, когда их найдут, а сейчас они бежали, взявшись за руки, к останкам самолета – голод не тетка, он подгонял…

                Глава 9. В поисках хлеба насущного…

«Обыск» неразрушенной части  салона не был напрасным – кое - что они нашли.
Во-первых, сумку со снаряжением для рыбной ловли. Если бы там была удочка… Жданов в юношеском возрасте увлекался рыбной ловлей! Но удочки не было, а были какие-то сетки, банки… Видимо, в океане ловят рыбу иначе…Но там был широкий и тяжелый нож – мачете! Им можно было делать все – резать, рубить, раскалывать.
Во-вторых, на полке над Катиным сиденьем, лежал плед – он будет ими матрацем, и простыней, а возможно, и одеялом!
А третья находка ждала их в хвостовой части. Там было подобие грузового отсека, и в нем настоящее гастрономическое богатство: упаковка из шести бутылок минеральной воды, несколько банок рыбных консервов, два литровых пакета сока – так они подумали, а на самом деле это оказалось вино.
Все это богатство они вытащили на берег. Прихватили и большую  жестяную банку неизвестно из под чего, и неизвестно для чего им нужную – на всякий случай, вдруг пригодится…
—Андрей, зачем мы все это вытащили? Пусть бы лежало в самолете, брали бы по мере надобности.
—Так самолет же не закреплен, держится за счет своего веса. А если волна большая подойдет? Его может унести в океан.
Банку консервов вскрыли и съели тут же, «не отходя от кассы». Могли вообще все прикончить! Даже малоежка Катя не насытилась, а что говорить об Андрее?  Для него это капля в море…Хотя Катя и старалась брать кусочки поменьше…
—Андрей, открой еще банку, ты же не наелся.
—Нет, Катюш, надо беречь еду, а еще лучше, научиться добывать ее самим. Надо обследовать остров, посмотреть, что на нем есть съедобного
—Бананы мы уже видели, еще я видела деревья с плодами такими круглыми, огромными…
—Кокосы?
—Нет, это не пальмы…
—Где ты видела?
—Там, где большой ручей. Ты мня переносил…
—Понятно, почему я не видел…
—Ну да, ты под ноги смотрел…
—А знаешь, почему я смотрел под ноги?
—Чтобы не оступиться.
—Вовсе нет! Я на тебя боялся смотреть.
—Что, такая страшная?
—Глупая ты… Или притворяешься… Если бы я в глаза твои посмотрел, поцеловал бы. И не остановился бы…
—Ну и…посмотрел бы…
—Да?! Ты была бы не против?
—Не знаю… Тогда, наверное, против.
—А сейчас?
—Сейчас…Смотрел же уже…
—Я еще хочу…Пойдем?
—Куда?
—Куда угодно – весь остров наш!
—Андрей, давай ночлег приготовим – вдруг дождь пойдет! И поищем то дерево. Может,  это хлебное дерево? Было бы здорово!
—Что, на нем прямо булки растут? И батоны?
—Его плоды можно употреблять в пищу – варить, жарить, как картошку.
—Наговорила! У меня в желудке засосало…Пошли! А то я тебя съем…
—В прямом смысле?
—Нет, не в прямом…В том самом…

Предполагаемое хлебное дерево нашли быстро, и плоды удалось снять – ограничились двумя, больше не унести, поскольку они довольно крупные – «как футбольный мяч», - оценил Жданов, который являлся не только заядлым болельщиком, но и активным игроком в футбол.
«Футбольные мячи» разрезали, попробовали мякоть внутри – не впечатлило… Похоже на сырую картошку…
—Андрей, его  надо сварить! Или пожарить…Только не в чем…А если запечь?
—Хорошая идея, Катюш, только как развести огонь? У нас нет спичек… Первый раз в жизни жалею, что не курю!
В ответ на его слова, Катя схватила свою сумочку, стала в ней торопливо рыться, и наконец, найдя то, что искала, протянула находку Андрею. Это была красиво исполненная, видимо сувенирная зажигалка.
—Кать…ты куришь?
—Нет, это я подарок приготовила для Миши. Свадебный…
—Ею можно пользоваться? Она заправлена горючим? Или это только сувенир?
—Продавец говорил, что можно использовать по назначению. А вот заправлена она или нет, я не знаю. Надо попробовать!

Костер разгорелся на славу! Искры взлетали к ночному небу и пропадали где-то среди звезд. За хлопотами они и не заметили, как день прошел, и его сменила ночь – вторая ночь на острове. Оказывается, добывание хлеба насущного  - не такое простое дело! Оно не дает праздно мыслить, «жевать» обиды, предаваться меланхолии – организм требует пищи, и разум направлен на то, как эту пищу добыть – не до мудрствований!
Кусочки мякоти  экзотического фрукта (или овоща?) они нанизали на прутики и пожарили на углях этот «шашлык». Получилось очень вкусно! Что-то среднее, между жареной картошкой и белым хлебом – они назвали это блюдо «жареные пирожки с картошкой».
Оставшиеся кусочки плода Катя завернула в листья и зарыла в угли – завтрак на завтра!
Запивали трапезу соком. Хотелось, как никогда,  выпить горячего чая, но не было посуды, в которой можно было бы вскипятить воду.
Сок Кате понравился, хотя непонятно было, из каких фруктов он сделан…
Жданов-то сразу понял, что не сок это, а вино, но говорить Кате не стал, хотелось ему, чтобы она расслабилась, отключилась от повседневности.
Но когда пакет сильно полегчал, он все же убрал его подальше…

От костра, сытой пищи и вина, Катя совсем разомлела
—Андрюш…У меня голова кружится…все плывет куда-то…как будто я вальс танцую…
—И с кем же ты танцуешь?
—Одна…Я боюсь, что все уплывет…и ты уплывешь…а я останусь одна…
—А ты держись за меня, вместе будем танцевать.
—Тогда надо встать. Ой, а ноги совсем не стоят…подгибаются…Что со мной?
—Ты немножко пьяная.
—От сока?
—Это было вино.
—Ах ты…Обманщик! Ты знал! Ты специально напоил меня! – она вмиг протрезвела  и на полном серьезе стала бить его своими кулачками.
—Специально, - Жданов засмеялся и ласково обнял Катю, - я же никогда не видел тебя такой…
—Какой такой?
—Слабой и неуверенной, а не такой, которая все сама знает и сама решает.
—Тебе нравятся слабые женщины?
—Не все, а только ты. Тебя я хочу носить   на руках, баюкать на своих коленях, шептать тебе ласковые слова, и охранять твой сон…
—И больше ты ничего не хочешь?
—Хочу… Но только если ты скажешь: « Да…»
Хмель уже улетучился – это было легкое вино, почти сок, но она не спешила освобождаться от поддержки его рук, не хотела выскальзывать из его объятий – быть слабой - это оказывается так приятно…
Он чувствовал ее состояние, понял, что она уже вполне адекватна, и ждал…
И она сказала : «Да»…

И он подхватил ее на руки, и понес к большому дереву, под раскидистой кроной которого  на ворохе пальмовых веток был разостлан  плед – их спальное ложе…Ложе любви…
Под тяжестью их тел оно прогнулось до земли, и они потонули в нем и в самих себе…

               
                Глава10. Будни на необитаемом острове

Два последующих дня они просто жили – как будто приехали сюда отдыхать… Вдвоем…
Нежились на горячем песке, купались в океане, совершали прогулки по острову. Не только ради ознакомления с природой гуляли, были  на то и более прозаические цели – перекусить чем-нибудь…Бананы, манго, кокосы, и конечно «пирожки с картошкой»  все это не столько насыщало желудок, сколько вызывало жгучий аппетит. Съесть хотелось что-нибудь существенное – хотя бы элементарную котлету…
Сегодня они пошли к водопаду – минералка почти закончилась, и они хотели набрать пресной воды. А еще хотели искупаться, смыть с себя океанскую соль.
Пресная вода была и в многочисленных ручьях, и они там купались ежедневно, но это было так обыденно, а водопад… Купаясь в струях водопада они впервые соединили руки и испытали радость от этого.
Теперь они были вместе постоянно, но, то первое прикосновение манило их к водопаду.
Видимо они пошли другой дорогой, и вышли не на пустынную площадку как в прошлый раз, а на небольшую полянку, окруженную зарослями.  Вышли, и застыли в изумлении:
Вся поляна напоминала картину Кустодиева - настолько ярки были краски, настолько необычны рисунки.
Редкие деревья, окружающие поляну, украшали огромные диковинные цветы – так казалось издали. И среди травы были разбросаны такие же цветы…
И только приглядевшись внимательнее, они поняли, что полянка была местом обитания павлинов!
Некоторые из них взлетели на деревья и свесили свои распущенные веером хвосты, другие птицы прогуливались по поляне, и среди яркой ее зелени то там, то тут возникали радужные круги, как цветы из рукава фокусника
Жар-птицы, да и только! Голова, шея и передняя часть груди у птиц окрашены  в красивый пурпурно-синий цвет с золотым и зеленым отливом; спина зеленого цвета; каждое перо окружено каймой медного цвета и покрыто раковистым рисунком; крылья белые с черными поперечными полосами; а  перья, образующие шлейф павлина и развертывающиеся великолепным веером, зеленые, и покрыты круглыми пятнами, похожими на глаза – для райских кущ птицы! Так и хочется оглядеться внимательнее – нет ли под деревом Адама и Евы…

—Кать…Как думаешь, они съедобны?
—Конечно. Это же куры - отряд курообразных. В древности блюда из них подавали на пирах, для особо знатных персон.
—Что, они такие вкусные?
—Я не ела, но читала, что мясо по вкусу напоминает индейку.
—Эх, поймать бы вон того, что хвост распустил на полметра.
—Это самец, он жилистый. Самочки нежнее.
—Это те, что белые?
—Ну да, неприметные которые – Катя усмехнулась и посмотрела на Жданова двусмысленно, но он этого не понял – им овладела безумная идея …
Они набрали воды в пластиковые бутылки, искупались «под душем» водопада. Но так весело, как в первый день уже не было.
По пути к месту своего временного обитания прихватили «батон» с хлебного дерева и кокос – будут у них сегодня пирожки с молоком!
Готовить обед  Кате пришлось одной – Андрей вдруг засобирался опять в лес.
—Андрей, ты куда? Зачем?
—А…а  на десерт что-нибудь принесу! Бананчиков или манго…
—Вместе бы сходили потом.
—Ты…отдохни…я один схожу.

Обед был давно готов, уже и ужинать можно было, а Жданов не возвращался…
Чтобы меньше переживать, Катя занимала себя работой. Она нагрела на костре воду в той жестяной банке, которую прихватили из разбитого самолета «на всякий случай», добавила в нее горстку золы и помыла голову – результат превзошел все ее ожидания! Волосы вновь стали мягкие и пушистые! Не то, что после купания в океане. Заодно и постирушку устроила, и пока платье-футболка сохла, сидела,  завернувшись в плед – даже на необитаемом острове Катя Пушкарева не могла позволить себе наряд в стиле «ню»…
Жданов появился, когда солнце ушло за гору – там оно пряталось в океане до утра…
Катя ждала его, поначалу думая, какое впечатление произведет на него своим «помыто-постиранным» видом, а потом до этого вида ей уже и дела не было – лишь бы с ним ничего не случилось! Лишь бы пришел живой и невредимый… Не раз за это время она слезами умылась…
Зато, когда он появился, бросилась к нему на шею, не давая ему ни пошевелиться, ни с места сдвинуться.
—Кать…Катя… Задушишь же меня… А я кое-что принес!
Что значит женское любопытство! Ждала, переживала, проклинала и опять ждала! И не выпустила бы из своих рук ни на миг, если бы не любопытство -  а что он принес?
Она отступила на шаг, и он протянул ей …павочку!
—Андрей… Что это? Где ты это взял?
—Где взял…где взял… Поймал! Самочку, между прочим! А они такие пугливые, осторожные. Не то, что эти индюки с хвостами веером…
—И…что с ней теперь делать?
—Вначале надо ощипать.  Я пробовал, но перья не дергаются.
—Надо кипятком ошпарить! Я читала… Как раз остался…в банке… Давай сюда!

Костер весело потрескивал, обдавая жаром нанизанную на крепкий прут тушку. Капли жира, падающие на угли, сгорали и коптили ее своим дымком.
Время от времени Андрей переворачивал тушку, подставляя под огонь другую ее сторону.
Катя в процессе не участвовала – насмотревшись на превращение живой птицы в тушку, она есть ее наотрез отказалась, и сидела в отдалении, запивая хлебные лепешки кокосовым молоком – не очень вкусно, но уже привычно.
А запах жареного мяса щекотал ноздри…И неприятный процесс потрошения отодвинулся в памяти, заслонился видом румяной корочки… Пожалуй, она попробовала бы кусочек… Если бы Жданов предложил настойчиво…или просто позвал ее…
И будто прочитав ее мысли, а может и, не предполагая, что она всерьез отказывалась от такой еды, он позвал ее.
—Кать! Готово! Тащи сюда лепешки и вино  прихвати – еще ведь остался пакет?
Она не стала упрямиться, уселась рядом с ним, а он уже ей ножку протягивает…
—А мама говорит, что девушкам крылышки положено давать…
—Я знаю! Это потому, что им  из дома улетать. Но ножки сытнее! Ешь! Может, передумаешь улетать…
—Андрей… Не начинай…пожалуйста…
—Не буду! – он уже и сам был не рад, что сказал -  увидел, как настроение у нее сразу испортилось.
Что ж…Сам испортил, самому и исправлять.
Он открыл пакет с вином не как обычно, а с двух углов, вставил заранее припасенные соломинки.
—Катюш, давай выпьем на брудершафт!
—Это как же? У нас же ни бокалов, ни другой посуды нет
—А вот так: ты пьешь через мою соломинку, а я через твою. Как тебе мое предложение?
—Попробуем…
Попробовали – понравилось! Главное ведь не в том, как пить, и не в том, что пить… Главное в этом обычае – поцелуй…
Ужин был поистине царский! Мясо жесковато…соли нет…Какое это имеет значение…
—Кать, дома спросят, чем кормили в отеле, а ты так небрежно скажешь: павлинами жареными…
—Мои родители поверят, а твои ?
—А мои и не спросят.
Вспомнив о родителях, Катя совсем загрустила – она же им так и не позвонила. А что если папа начнет искать ее? Дозвонится до отеля – есть же у них какая-то связь с внешним миром?
—Андрей, а почему нас до сих пор не нашли? Пора бы…А может нас и не ищут?
Жданов и сам об этом не раз думал.  Если бы искали, давно бы нашли, а если не ищут…значит считают их погибшими… А это значит, что им самим надо что-то предпринимать. Вот только что?

                     
Утром их надежды на скорое освобождение из безлюдного плена уменьшились до минимума.
Нежась на берегу в лучах еще не жаркого утреннего солнца, они увидели проплывающую в отдалении прогулочную яхту! Расстояние до нее позволяло разглядеть на палубе людей, и они стали кричать и махать руками, чтобы обратить на себя внимание. И люди на палубе  их увидели, и тоже кричали и махали им руками – они приняли их за отдыхающую  на берегу парочку! Яхта уплыла…
Катя заплакала от безысходности. Жданов тоже был в растерянности: как же так? Почему на них не обратили внимание? Он был зол на этих людей, которые так благодушно проплыли мимо, и злость эта сыграла положительную роль – она обострила разум, и ему вдруг пришла на ум идея, как  обратить на себя внимание!
—Кать, я сегодня поднимусь на гору, и  ночью разожгу на вершине костер!
—Можно прямо сейчас разжечь
—Днем могут не заметить, ночью больше шансов, что увидят
—Я пойду с тобой!
—Катюш…Я бы рад был пойти вместе с тобой, но там отвесная скала… Одному мне сподручнее.
—А если разжечь костер перед скалой?
—Можно, конечно, но тогда опять могут подумать, что это отдыхающие пикник устроили.
Мы ведь и здесь костер разжигаем, а никому нет дела. А скала – это как маяк. Должны заметить!
Жданов оказался прав – огонь заметили, но не сразу. Прошло еще два томительных дня, и лишь потом к острову причалила крохотная одноместная лодка.
Прибывший человек  по нашим меркам  был егерем или пожарным. Объясняться с ним приходилось на смеси английского и французского языков, а больше при помощи жестов -   он говорил на своем диалекте.
Они явно не понимали друг друга – егерь (назовем его так) пытался объяснить им, как опасно разжигать костер в сухую погоду, а они пытались втолковать ему, что они здесь не отдыхают.
И только когда Андрей подвел его к останкам самолета, тот понял, кто они.
Егерь не мог взять их с собой – слишком мала была его лодка, но обещал сообщить куда надо, чтобы их вывезли с этого островка.

0

3

Глава11.  Последняя ночь на острове.

Этой ночью они не спали вовсе. Две предыдущие ночи тоже не спали – Андрей жег костер на вершине скалы, Катя глаз не смыкала от страха, но днем они отсыпались.
Эта ночь была последняя, из проведенных ими на острове.  Вдвоем… Вместе.
Завтра их спасут – так они поняли слова егеря.
Как сложится их судьба? Вернутся ли они к прежней жизни? 
Останутся эти пять дней и шесть ночей веселым приключением или станут они началом их новой жизни?
Вопросы…Вопросы…Вопросы без ответов… Решение они будут принимать завтра, а эта ночь – ночь их любви. Любви просто мужчины и просто женщины. Любви в этом мире, в это время и в этом месте. Здесь нет начальников и подчиненных, нет суровых законов бизнеса, нет зависимости от  родителей, влияния друзей – здесь нет ничего, только он и она. И их  любовь – здесь она есть.
Это была ночь любви, но она не была радостной. Радость спасения и страх разлуки смешивались в необыкновенный коктейль чувств: сладкой и горькой была эта ночь, нежной до изнеможения и пылкой до резкости, до покусанных губ и поцарапанных плеч…
Утро они встретили на берегу – сидели, привалившись спиной к спине, ибо по-другому означало впасть вновь в неразделимые объятия. Но и не чувствовать друг друга они не могли…
Она укладывала голову ему на плечо, и он, чуть склонив свое лицо, мог дотронуться губами до ее волос…
И только когда на горизонте показался катер, он задал ей мучивший его вопрос
—Кать… Сегодня последний день моей путевки, завтра утром я улетаю. Ты…полетишь со мной?
—Андрей… Это будет неправильно! Твоя жизнь и моя жизнь – это два разных мира! Меня не примут в твоем мире, а тебе нечего делать среди тех, кто окружает меня.
—Я не понимаю, о чем ты говоришь! Мы любим, и это решает все!
—Здесь, на необитаемом острове – да, а в том, реальном  мире, где мы живем, мелкие несоответствия  будут наслаиваться одно на другое, и образовавшиеся нагромождения разведут нас, рано или поздно… Лучше оставить все как есть, а эти дни … Мы будем вспоминать их как безоблачное счастье…

                        Глава12. А тем временем…

Пробуждение было тяжелым. И что они добавляют в свои напитки, эти местные «сомелье»? Пить было так приятно, а теперь…
Но поверх всех негативных последствий вчерашнего  праздника растекалось в душе самодовольное торжество: она сдалась! Она была с ним, она принадлежала ему!
А то уж стыдно было, прежде всего, перед самим собой – невеста, согласившаяся вступить с ним в брак, до сих пор не соглашалась на близость с ним, всегда у нее находились отговорки.
И вот свершилось! Она стала его женщиной!
И не просто стала, не сдалась «на милость победителя». Она любила его, да так, что дух захватывало!
А ведь какой скромницей казалась. Он даже думал, что будет у нее первым мужчиной, а оказалось…
Воспоминание о том, что он вовсе не первый, что она так умело  притворялась, маскировалась под «синий чулок», неприятно царапнуло какие-то струны в его сознании, но тут же затмилось другими воспоминаниями о прошедшей ночи.
Правда, он мало помнил…Остались в памяти только обрывки событий, отдельные картинки первого дня их пребывания на острове.
…Администратор отказалась поселить их в одном номере…Он разозлился – не для того он летел на край цивилизации, чтобы выдерживать глупейший испытательный срок!
Но совсем скоро его настроение переменилось – местные  девушки не давали ему грустить! Они были такие веселые, легкие в общении… И у них не болела голова…и отдыхать они не собирались, предпочитая отдыху праздник! А Катя ушла отдыхать. Она вовсе не расстроилась, что их поселили порознь…
Но ужинали они вместе! Отдохнувшая Катя была более благосклонна к нему, чем когда бы то ни было. Ему даже показалось, что она не будет против, если он останется у нее на ночь…
Окрыленный этим предположением он повел невесту на праздник – каждый заезд туристов начинается с карнавала.
Танцующая толпа разъединила их. Опять около него оказались уже знакомые ему девицы. Они такие непосредственные – не скрывают своих желаний…
Но он устоял! Он нашел Катю, взял ее за руку…
Но тут другая рука потянула его в гущу веселящихся людей, протянула бокал вина…
А дальше… Кусок событий исчез, стерся из памяти…
С этого момента он помнил не сознанием, а испытываемыми чувствами – как она любила его, с каким жаром отдавалась ему…
Михаил повернулся к спящей рядом женщине, чтобы обнять и приласкать ее, и в ужасе отдернул протянутую руку – это была не Катя!
Хмель моментально улетучился, а его последствия сосредоточились в этой женщине, которую он стал трясти за плечо, и это не было ласково…
- Кто ты? – тормошил он ее, а она никак не могла понять, что он от нее хочет – если любви, то зачем так грубо ее трясти?
—Я Кики, ты забыл мое имя? Или тебе больше нравится называть меня Катей? Я согласна быть твоей Катей, Катюшей – как ты захочешь!
—Как ты оказалась в моей постели?
—Ты сам привел меня.
—Ты местная?
—Я работаю в отеле.
—Ты говоришь по-русски! Это входит в твои обязанности? Специально выучила, чтобы обслуживать клиентов?
—Зачем ты так… Я родилась в России, долго жила там.
—Но на русскую ты не похожа…
—Мой отец был русским…
—Был?
—Да, он уже умер… Он был старый и богатый, он отдыхал здесь. Моя мать понравилась ему – как у вас говорят: «бес в ребро…» Он увез ее в Москву, там я и родилась.
Но мама не смогла жить в России – там холодно, и люди холодные, они так редко любят женщин… Она вернулась на острова, а меня оставила отцу – с ним я выросла.
А когда он умер, я поехала к матери – в большой квартире было так одиноко…
Но у матери своя жизнь – она еще совсем молодая… Она живет на Таити…Она устроила меня в этот отель.
—Тебе здесь нравится?
—Безоблачное счастье… - девушка улыбнулась, но улыбка была скорее грустной, чем счастливой.
—А в Москву ты больше не вернешься?
—Ну почему не вернусь…Вернусь, наверное, когда здесь надоест. Я же гражданка России, и жилье у меня в Москве. Если еще и человека хорошего встречу, почему бы не вернуться?
Вечный праздник и безоблачное счастье – это только для отдыхающих.

Ее слова заронили в сердце Михаила зерна сомнения, но они еще не проросли – время не подошло…
—Все, Кики, или как тебя там, давай беги по своим делам! А мне надо к Кате! Она ждет меня…

Катю Михаил не нашел. В бунгало ее не было, бармен в кафе  не помнил, чтобы она приходила,  администратор тоже не могла сказать ничего конкретного – рано утром заходила какая-то девушка, хотела позвонить на материк, но ей объяснили, что для этого нужно попасть  на Таити, а самолеты в тот день туда не летали – погода была нелетная.

Пришлось обратиться за помощью к Кики. А к кому еще?
Кики помогла, быстренько все разузнала – сарафанное радио везде работает без перебоев!
—Сбежала твоя невеста! Улетела!
—Как улетела? Куда? С кем?
—С молодым красавцем улетела, на частном самолете.
—С каким еще красавцем? У нее здесь нет знакомых.
—А зачем знакомые? С таким, как он, я бы улетела не знакомясь. Да ты не расстраивайся, вернется она
—Она не могла так поступить…
—Здесь часто такое случается – приезжают с одним мужчиной, уезжают с другим…
Климат, наверное, здесь такой. И ты не теряйся! Наслаждайся жизнью! Пойдем, я покажу тебе одно местечко…
Кики увела Михаила в кафе, а потом – в свое бунгало…И там он окончательно уверовал, что Катя сбежала – а как иначе он мог оправдать свое присутствие в жилище Кики? Не только днем, разумеется…

На третий день в прибрежных водах были замечены обломки того самого частного самолета – их опознали  все жители острова – все пользовались услугами его хозяина. Но и тогда Михаил не встревожился  -  был уверен, что Катя  осталась на Таити, с новым поклонником.
И только когда в СМИ появились сообщения о катастрофе над океаном, когда в результате расследования стало ясно, что самолет на Таити не приземлялся, и потерпел крушение на пути к острову, а не на обратном пути, Михаилу стало не по себе… Выходит, Катя погибла? С любовником или попутчиком – какая теперь разница…
Катю было жаль, но еще больше он страшился встречи с ее родителями – что он им скажет? Почему он жив и здоров, а Кати нет? Почему она была не с ним? Или…он не с ней?

Администрация отеля оповестила службу  спасения – как-никак  пропали двое отдыхающих. Спасатели на вертолете не раз облетели прибрежные воды в том районе, где были найдены обломки самолета, но ничего не увидели. Андрея Жданова и Екатерину Пушкареву внесли в список  без вести пропавших.Погибшими их не могли назвать, поскольку тела не были найдены.
Кто же мог предположить, что хвостовую часть самолета прибило к берегу островка, находящегося совсем в другой части океана, не на пути от Макоти к Таити?  На то была воля высших сил, а спасатели – просто люди…

Михаил  не знал, как справиться с этой бедой, как пережить несчастье…
Помогала Кики…

                    Глава13. Возвращение. Счастливое?

На берегу их ждала толпа народу:  и постояльцы отеля, и местные жители. Не каждый день люди возвращаются из небытия! Вот только Михаила не было видно… Как потом выяснилось, он накануне отбыл на экскурсию к островам Бора-Бора и Хуахин -  отдых продолжался…
Полиция и врачи встречу с беглецами или жертвами катастрофы – люди по-разному оценивали случившееся - не разрешили, увезли их в свои владения, правда, не на долго. Внешний осмотр медиков, да и сами спасенные подтвердили, что они совершенно здоровы и никаких претензий к администрации отеля не имеют. Комиссар полиции составил протокол, записал их рассказ о том, что с ними произошло, и отпустил
для дальнейшего прохождения отдыха.
Это были их последние минуты вместе.  За дверью полицейского участка у каждого была своя дорога к дому.
—Кать…Катюш…Завтра рано утром я улетаю… Я буду ждать тебя до последней минуты! Ты подумай, Кать…
—Андрей, я все решила! Прощай! Спасибо, что был в моей жизни…

                        ***
Не все люди несчастны потому, что жизнь не посылает им счастья. Некоторые  просто не умеют быть счастливыми! Они настолько привыкают считать себя недостойными счастья – из-за непривлекательной внешности, бедности, необразованности, невезучести и многих других причин, что когда обретают что-то хорошее, не знают, что с этим делать, не верят, что это дано именно им – им мерещится подвох и гораздо худшие горести. Они  настолько  привыкли быть жертвами и несчастными, что им легче своими руками все разрушить, чем поверить в возможность счастья и наслаждаться им.

Катя Пушкарева относилась именно к этой категории людей. Двадцать пять прожитых лет способствовали созреванию в ней этого комплекса.
С детства она знала, что везение – это не о ней, и не для нее.
Ей могло не хватить подарка на Новогодней елке,  ей доставалась на контрольной задача с заведомо неправильным, нерешаемым условием, перед ней  заканчивался товар, за которым она стояла в очереди. А если ей удавалось купить билет на спектакль с любимым актером, он заболевал и его заменяли другим…

Не могло ей повезти и в любви! История с Денисом тому наглядный пример. А уж отношения со Ждановым…На какое-то время она забылась, поверила в его любовь к ней. Это было как сон, как сказка, но даже тогда она подспудно знала, что пробуждение будет горьким – не может судьба послать ей такой подарок, не может он полюбить ее.  Она же невезучая…
И здесь, на острове, она бы ни за что не наступила вновь на эти грабли, что называются любовью!
Она решила жить без любви, и считала это единственно возможным для себя! А все остальное: дом, семья, дети – это у нее будет, этого она добьется с хорошим, порядочным человеком, таким, как Михаил. И ничего страшного, что будет это брак по расчету, вернее по разумному решению – она ведь не ищет материальной выгоды. И она не обманывает Михаила! Ни разу не сказала она ему, что любит его…
И если он с этим мирится, значит что-то большее, чем любовь, является для него главным в браке.
Все было хорошо, все было правильно задумано – быстрая регистрация, и все пути назад отрезаны!
Если бы не эта случайная встреча с прошлым, со Ждановым…
Катастрофа над океаном все перевернула в прямом и переносном смысле. Реальная угроза жизни до предела обострила чувства, и отказаться от них, когда судьба подарила маленький кусочек прошлого счастья, было бы неразумно и даже глупо. Она не собиралась круто менять свою и его жизнь – если выживут, пойдут каждый своей дорогой. А здесь, на необитаемом острове, они находились как бы вне времени и вне пространства – на перепутье.  Между небом и землей, между прошлым и будущим, между жизнью и …небытием – слово смерть даже произносить было страшно. Как это так: все будет как есть сейчас - будет зеленеть трава, павлины будут красоваться друг перед другом, ручьи будут бежать туда, куда бегут уже сотни лет, и водопад будет…И люди, другие люди, будут продолжать начатые дела, и будут начинать дела новые… А их не будет? Их не найдут и они сгинут среди этого великолепия? И если им это суждено, то… Тогда надо унести с собой все то, что они испытывают друг к другу! И прежде, чем уйти, испытать эти чувства снова, насладиться ими здесь, на земле. Никто же не знает, что и как будет ТАМ...
Катя не рассуждала именно так – это слишком долгие рассуждения. Она это просто так чувствовала.

Теперь же, когда они вернулись в исходную точку, из которой случился этот невероятный зигзаг судьбы, она твердо была намерена продолжить намеченный путь – выйти замуж за Михаила и строить с ним семью. Слово «счастье» она не употребляла даже в мыслях, ибо точно знала, что оно было только с Андреем. Но это время прошло, осталось в прошлом. Она будет беречь воспоминание о нем в своей душе, но она не будет мешать Андрею жить его привычной жизнью, в которой сама она жить не может – не вписывается она в эту жизнь.

В номере ничего не изменилось, будто хозяйка отлучалась лишь на минуту. Она привела себя в порядок: помылась, переоделась, и сидела, сложив руки на коленях – что делать дальше, она совершенно не знала. Несколько иначе она представляла свое возвращение…
Инициатива должна была исходить о Михаила – он встречает ее на берегу, трепетно обнимает, не верит и с радостью обретает веру в то, что она жива, она вернулась. Он ведет, нет, не ведет, а несет ее в свое бунгало…Хотя можно и к ней, даже удобнее так – вокруг свои родные вещи…Они больше не ждут – она не ждет! Она отдается полностью его любви… А потом регистрация брака и они летят домой, в Москву – прочь с этого безоблачного острова! Скорее, скорее домой!

Но все оказалось иначе. Миши нет, и она сидит одна со своими думами и воспоминаниями, а этого делать нельзя! Это слишком больно – собственными руками отрывать от себя любимого человека…
Уж скорее бы появился Миша!
Не в силах больше ждать, она сама пошла к нему. Хороший обычай в отеле – не запирать двери. Она зашла в его бунгало, но хозяина не было. Беспорядок кругом, но ведь это  номер мужчины. Торопился, наверное… Приглядевшись внимательнее, заметила присутствие некоторых вещиц, явно ему не принадлежавших – то были женские вещи, и не Катины.
Стало горько невыносимо! Он что же, развлекался, когда она считалась погибшей?
И тут же она оправдала его – ему было плохо, он страдал, а пить он не умеет…И перенести горе в одиночестве не мог.
К тому же, она ведь тоже не была ему верна…
В этот момент, прервав ее размышления, и появился Михаил – запыхавшийся, встревоженный…
—Катя! Катенька! Какое счастье - ты жива! Катюша…- он виновато опустил глаза, поняв, что она видела все
—Здравствуй, Миша! Все хорошо, я все понимаю… Забудем об этом…
—Катя… Спасибо тебе! Ты всегда меня понимала… Ты голодна, наверное? Пойдем в кафе!
Ему не терпелось увести ее из номера, где все говорило о присутствии другой женщины.
Весь день они не расставались.  Обедали, потом ужинали в кафе, а между этими мероприятиями гуляли по берегу. Они непроизвольно  оттягивали момент, когда надо будет остаться наедине, страшились его невольно. Это же будет  их первая брачная ночь…
Михаил всячески старался загладить свою вину. Его угодливость стала раздражать Катю, и она не вытерпела, сорвалась
—Миша, ну сколько можно! Я же  не предъявляю никаких претензий! В конце концов, я тоже не была тебе верна!
—Как… Ты с первым встречным… Не ожидал…
—Так получилось.
—Как вы спаслись?
—Миша, давай не будем об этом. Мне тяжело вспоминать.
—Хорошо, я не буду спрашивать, но…
—Миша! Давай решать: или мы вычеркиваем эти дни из памяти, и делаем то, что наметили, или расстаемся.
—Катюш, ну конечно все будет так, как мы хотели.
На улице опять начинался праздник – прибыла новая партия туристов. А утром, этот самолет заберет тех, чей срок отдыха закончился…Жданов улетит на нем…
Катя старательно гнала мысли об Андрее, настраивалась на то, что теперь рядом будет Миша. Не только рядом…
Хорошо, что  был праздник! Веселые подвыпившие люди окружали их, заряжали и их если не весельем, то просто позитивом. После нескольких бокалов вина, они тоже уже танцевали ламбаду, используя движения танца, чтобы быть ближе друг к другу…
Михаила пытались увести местные красавицы – особенно одна старалась, бросала на него такие взгляды… «Видно за вещички свои беспокоится», - подумала Катя с сарказмом, и удивилась самой себе – ее это совсем не задело…
А Михаил не подал виду, что знаком с ней.

Ночевать пошли  в Катин номер…
К их приходу в бунгало произошли некоторые изменения – гирлянды цветов украсили стены, низкий  столик – сидеть за ним приходилось на полу, на ковре в виде тигровой шкуры – сервирован был на двоих. Шампанское, клубника, воздушный десерт… И постель была перестелена – яркое, в национальном стиле постельное белье  сменили  на бледно-розовый шелк. Освещения не было, горели только ароматические свечи. Их терпкий запах кружил голову и туманил мозг.
Ай да Миша! Когда успел все это заказать?
Катя буквально оцепенела! О такой романтической ночи можно было только мечтать.
Все шло хорошо до того момента, когда Михаил начал ее раздевать. От прикосновения его холодных, влажных рук она внутренне съеживалась, как если бы вдруг нечаянно задела лягушку. Но она терпела – ну, волнуется человек, холодным потом покрылся. Она-то спокойна, как удав.
Когда с раздеванием было покончено, стало еще хуже. Оказалось, что он весь холодный, и тело у него не спортивное – хилое тело, без признаков мышц…Совсем не Аполлон, не Жданов… А  она-то надеялась, что он на руках ее понесет…Из моря…через ручей… в шалаш…
«Господи, о чем я думаю», - она даже головой тряхнула, прогоняя воспоминания, но действительность все больше напрягала ее -  ведь Миша ждет от нее ответных ласк, а она не может заставить себя прикоснуться к нему.
Его поцелуй она приняла с крепко зажмуренными глазами – хорошо, что в номере так темно!
Все, что произошло потом, иначе, как кошмар не назовешь.
Едва только он попытался перейти к более чувственным действиям, силы оставили ее. Она на какой – то миг потеряла сознание, а очнувшись, оттолкнула от себя столь неприятное ей тело, вскочила с леденящих душу шелковых простыней. И начала лихорадочно натягивать на себя одежду.
—Куда ты, Кать? – безжизненным голосом спросил Михаил
—Прости, Миша… Я не могу… Я пойду…
—Кать, тебе не надо никуда идти. Это твой номер. Уйду я.
—Миша…Я…
—Ничего не говори сейчас! Потом! У тебя был такой стресс…
—Миша, это не то. Я…
—Отдыхай, Кать! Все потом…

В бунгало его ждала Кики. С ней было просто и хорошо…

                               ***
Тем, что с ней случилось, Катя была потрясена. Не ожидала она от себя такой реакции…Не девочка ведь, знала что к чему, а не смогла не то что изобразить восторг, просто вытерпеть не смогла. Вот тебе и брак по расчету… По разумному решению…
Оглядевшись, она горько усмехнулась – такая романтическая обстановка пропала даром.
И тут же воображение услужливо подсунуло ей другой образ – горячее желанное тело…сильные руки…поцелуи, сводящие с ума, от которых душа взлетала на заоблачные выси…
И от этого она хотела отказаться?   Ради чего? Ради дома без тепла? Ради семьи, в которой никто не будет счастлив? Ради детей…Но будут ли в такой семье дети?
С Мишей все кончено! А что с Андреем? Он ведь ничего не предлагал ей, только любовь.
Любовь…А не главное ли это?
Только подумала о нем, а губы уже сохнут, сердце тает и млеет душа, а тело томится в ожидаемой неге…

Небо за окном посветлело – скоро утро. А утром он улетит. Навсегда уйдет из ее жизни.
Судьба подарила им такой шанс! Такое только в сказках бывает. Это же было само счастье! А она не приняла его…не решилась взять…испугалась она его, счастья этого – как с ним жить? Как удержать его ?Это ведь не легко – за него надо бороться, а без счастья проще – живи себе тихо-спокойно. Изо дня в день…
Она решительно встала, заметалась по комнате, хватая попадающиеся на глаза вещи и кидая их в сумку – она догонит его, свое счастье! Она полетит с Андреем! И не важно, кем она будет для него, женой или любовницей, лишь бы он любил ее, а уж она его никогда не разлюбит! И она научится жить в его жизни! Она станет такой, какой он захочет ее видеть: скромной домохозяйкой,  решительной бизнес-вумен, или… «Или» - она тоже сможет!
Конечно, она не успела… До взлетной полосы оставалось совсем немного, но самолет уже в воздухе, мигал красными габаритными огнями.
Опоздала… Она же невезучая…
Катя села на бордюр, обхватила себя руками и заплакала, раскачиваясь из стороны в сторону. Сначала плакала  беззвучно, потом заскулила тихо, как покинутая хозяином собака, а потом взвыла громко, навзрыд, по-бабьи.
Она не слышала его шагов, не видела его, только почувствовала вдруг на плечах сильные руки – такие родные руки, которые всегда унесут от опасности.
Он поднял ее, но не прижал к себе, а чуть отстранил – чтобы могли они смотреть в глаза друг другу.
—Андрей? Андрей! – она порывисто обняла его за шею, повисла на нем, - Ты не улетел? Почему?
—Как видишь, я здесь. Я до последней минуты ждал тебя, верил, что придешь.
А когда времени ждать уже не было, я вышел из самолета – я должен был увидеть тебя! Убедиться должен был, почему ты не пришла. Вдруг с тобой что-то случилось…
—Случилось… Я рассталась с Мишей.
—Он обидел тебя?
—И да, и нет… Я просто поняла, что не смогу быть с ним. Я тебя люблю! Очень люблю…
— Такая умная глупая девочка… Хотела жить правильно, но без любви…
—Хотела. Я…боялась любви! С ней столько тревог и страданий.
—Но она того стоит!
—Я поняла.
—А мы будем жить без страданий. Я тебе обещаю!
—Я тебе верю.
—Пойдем в отель? Только мой номер уже заселили…
—Есть же мой…Пойдем!

                        ***

—Как у тебя здесь красиво…Романтично…
—Это Миша все устроил. Я же замуж выходила…
—Ну и как? Вышла?
—Я…
—Не отвечай! Не надо! Это совсем глупый ненужный вопрос! Ты же со мной, это главное.
—Я не смогла. Миша все понял и ушел. Сказал, завтра решим.
—«Завтра» уже наступило.
—Я решила еще вчера – я с тобой! Если ты еще не передумал…
—Кать…Ну как я мог передумать? Вот он же я, с тобой…
Он обнял ее уже не так, как на аэродроме – крепко обнял, как обнимал на острове, и в коморке, и в гостинице. Сквозь непрекращающийся поцелуй Катя  едва смогла пролепетать:
—Как плохо, что двери не запираются…
—Это мы сейчас исправим, - засмеялся Жданов. Не выпуская ее из объятий, он шагнул к двери, пошарил  за притолокой и повесил с наружной стороны табличку «Не беспокоить»

                        ***
—Катюша…Просыпайся…
—Зачем? Так хорошо с тобой… Такое счастье! Безоблачное…
—У нас еще много дел.
—Какие еще дела?
—Во-первых, нам надо зарегистрироваться. Ты не передумала выходить замуж? Ты же за этим приехала сюда. Правда, жених другой…Но это же не меняет условия путевки?
—Андрюш, а ты хорошо подумал? Не торопишься?
—Я очень хорошо подумал! И я очень тороплюсь – в отличие от тебя, срок моей путевки закончился.
—Ты все же подумай. С родителями поговори. Я же согласна и так….
—Кать, я взрослый мужик! Причем тут родители. Кстати, твои тоже не в курсе.
—Ой…я же им так и не позвонила. Папа… Он ведь может и прилететь…
—Позвонить не получится, а телеграмму мы им пошлем: « Брак зарегистрирован, ждите молодоженов!»
—Даже так?  - Катя счастливо улыбнулась и доверчиво прижалась к будущему мужу
—А ты что думала, я тебя в любовницы приглашаю? Нет уж матушка, будешь женой! Верной и покорной!
Он шутливо погрозил ей пальцем, и она склонила голову, опустила глаза – покорной так покорной!
И тут же оба рассмеялись, обнялись и Андрей прошептал:
—Похоже, покорным буду я…А ты будешь командиршей, как Валерий Сергеевич. Но я не против. Приказывай, только правильные приказы отдавай.
—Какие, например?
—Например…А не поваляться ли нам еще чуток в постели? А?
—Согласна. Приказываю…
Она еще не договорила, а он уже исполнил все именно так, как она хотела – он же и сам этого хотел…

Они все успели! Регистрация прошла без сучка, без задоринки. Ни о каком испытательном  сроке и речи не зашло! И смена жениха не вызвала у администрации вопросов – видимо не в первый раз это здесь произошло.
Катя переживала о том, как пройдет разговор с Михаилом, но и здесь им повезло - теперь она стала не только счастливая, но и везучая!  Или это одно и то же?
После них регистрировала брак другая пара – Миша и Кики, и никакой разговор не потребовался.
Через шестнадцать часов полета они были дома – в Москве.
Во время посадки в Париже в самолете появилась новая пассажирка – белокурая красавица с ногами от ушей. Она смотрела на Жданова с некоторым испугом. Но он ее не узнал.

В аэропорту их встречали радостно-встревоженные телеграммой Пушкаревы. Радость при виде живой и здоровой дочери сменилась на их лицах недоумением и тревогой при виде ее спутника  - мужа, не бывшего женихом! Но тутже вернулась радость, поскольку лицо Кати светилось счастьем! А что еще нужно родителям?
И Малиновский был среди встречающих. Ему Жданов велел прибыть с машиной и деньгами. Последнего требования Роман не понял – для чего нужны деньги? Какое количество? И куда друг дел свою кредитку?
Вначале он увидел ту красотку, с которой отправлял Андрея. Но она шла одна и увидев его, сделала вид, что они не знакомы… Это тоже его удивило, но он виду не подал – мало ли что учудил там Жданов! За годы дружбы Малиновский  ко всему был готов – так он думал! Но действительность превзошла все самые смелые его фантазии – его друг и президент шел под руку с…Катей Пушкаревой! Это как же такое могло случиться? Разбежались они в разные стороны, и нашли друг друга на краю света!  Неисповедимы пути судьбы…
Удивление не проявилось на его лице даже тогда, когда увидел он на их пальцах обручальные кольца – он же профессиональный друг!

Вскоре все разъяснилось –  молодожены желают провести свадьбу немедленно! Экспромтом!
Со стороны невесты все практически готово – Пушкаревы ждали дочку с мужем, Елена Александровна приготовила как всегда богатый стол. Осталось купить невесте платье.
С женихом все обстояло иначе – костюм у него был, и не один – для любой невесты, для любого платья …Шутка, конечно, но не без доли правды. А вот все остальное поручалось Роману Дмитриевичу – обрадовать родителей Жданова, заказать на завтра ужин в ресторане, оповестить гостей. Но гости – это уже по части Юлианы. Он только свяжется с ней, а она уже сама сделает все наилучшим образом!
В родительский дом Андрей завез Катю буквально на час, чтобы могли они только пообнимать ее, пораспрашивать, а потом они поехали покупать платье и подарки, чтобы вечером предстать перед родственниками во всей красе – в этот день будут только родители и самые близкие друзья: Малиновский, Юлиана и Зорькин.
Своих родителей Андрей «уломал» за час – ему тоже теперь везло! Маргарита так рада была видеть сына «в здравом уме», да еще и светящимся от счастья, что даже не спросила, на ком он женится. Раз счастлив он, то и она счастлива – что матери еще надо?
Павел Олегович отнесся к событию по-деловому, решил извлечь из него выгоду для компании – он выдвинул условие, что Катя вернется в Зималетто. Так ему будет спокойнее за компанию…

Описывать, как прошли двухдневные гуляния, нет смысла – все было как всегда в таких случаях. И то, как провели они первую ночь в квартире Жданова, в  своем уже гнездышке, тоже понятно…
В дальнейшем многие, бывавшие в их доме, удивлялись (про себя, конечно), зачем висит на самом видном месте фотография безлюдного острова в океане с надписью в правом углу: отель «Безоблачное счастье»…
Но вслух никто не спрашивал – раз висит, значит хозяевам дорого воспоминание о нем.

И лишь в офисе Юлианы Виноградовой ничего не изменилось. За столом помощника тихая девушка, похожая на Катю Пушкареву, бойко расправляется с цифрами.  Все так же скучает возле молчащего телефона секретарша Эльвира. Она хотела уволиться по случаю того, что нет в офисе никакой возможности  познакомиться с перспективным в смысле замужества человеком, но Юлиана уговорила ее не торопится делать этого. В компании Зималетто, с которой они давно и плодотворно сотрудничают, появилось много новых сотрудников, в том числе и финансовый директор. Его она предназначила Эльвире в женихи! Не Апполон, конечно, но и не белобрысый…
Эльвира Юлиане Филипповне верит – вон как Катьку пристроила! И ее пристроит, надо только подождать…

Конец.

0

4

Портрет родителей висит в рамке напротив кресла, в котором она обычно коротает вечера. Фотография мужа - за стеклом книжного шкафа.

0

5

Новичок, эта цитата из другого фанфика - День рождения.

0

6

Дорогая Людочка, ludakantl!!!  :flag:  Спасибо вам за великолепный рассказ о Катюше и Андрюше, о их любви! Любовь, судьба - какие слова, но ведь и любовь, и судьба в руках самих людей, какие они совершают поступки.
Вот и Катя: её мысли, поступки, неуверенность в себе, её комплексы. Как сказал автор:
"Некоторые  просто не умеют быть счастливыми! Они настолько привыкают считать себя недостойными счастья – из-за непривлекательной внешности, бедности, необразованности, невезучести и многих других причин, что когда обретают что-то хорошее, не знают, что с этим делать, не верят, что это дано именно им – им мерещится подвох и гораздо худшие горести. Они  настолько  привыкли быть жертвами и несчастными, что им легче своими руками все разрушить, чем поверить в возможность счастья и наслаждаться им.Не все люди несчастны потому, что жизнь не посылает им счастья.  Катя Пушкарева относилась именно к этой категории людей. Двадцать пять прожитых лет способствовали созреванию в ней этого комплекса." http://s0.uploads.ru/t/Bxzgh.gif
А вот Андрей несёт позитив, чувство уверенности, особенно когда рядом Катя. Она вселяет в него силу духа и стремление достичь всего в жизни, но в первую очередь её любви. http://s0.uploads.ru/t/6m0Jh.gif
Благодарю вас за доставленное наслаждение от прочтения вашей работы.
Желаю вам счастья, любви, удачи и успеха в творчестве.
   http://s0.uploads.ru/t/K7exX.gif

0


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » Отель "Безоблачное счастье"