Архив Фан-арта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив Фан-арта » Я-любимая » Печенье с капучино


Печенье с капучино

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Рейтинг:  ?
Пейринг:  Катя/Андрей
Жанр:      любовный роман
Герои:    герои сериала «НРК»,  все основные персонажи и возможно несколько новых

0

2

1.


- Как будем выбирать? – с горящими от азарта глазами, спросил Малиновский. – Головой или сердцем?
Андрей Жданов помедлил с ответом, хмыкнул. Ещё раз оглядел разложенные на столе резюме. В конце концов, решил остудить пыл друга.
- Ты же не жену выбираешь.
- Секретарша – это больше, чем жена. Андрюх, тебе ли не знать?
- Давай без гнусных намёков.
- А я никаких намёков не делаю, я абсолютно серьёзен. Ты рядом с секретаршей будешь больше времени проводить, чем с женой. Если она у тебя будет, конечно.
- Конечно.
- Секретарь, к тому же личный, это… это идеал. Ум, внешность, манеры. Понимание, умение принимать тебя со всеми твоими недостатками, проблемами. Сердце у неё должно быть доброе, отзывчивое. Но самое главное, она должна быть верной!
- Как собака, - тихо проговорил Жданов себе под нос. Остановил свой взгляд на фото симпатичной блондинки.
Рома облокотился на спинку его стула.
- Почти. Она не должна бросать тебя в экстренных ситуациях, чтобы в огонь и в воду за тобой. Грудью прикрыть, если понадобится. Вот смотри, - он отыскал нужное резюме и ткнул пальцем в фотографию брюнетки, - эта недаром снялась по пояс. Как думаешь, третий или четвёртый?
Андрей вдруг все резюме в одну кучу сгрёб и попытался убрать их со стола.
- Не хочу, не хочу сам этим заниматься. Пусть Жора…
- С ума сошёл? Он однажды тебе уже помог.
Жданов резко вскинул голову.
- Точно. Пусть Катя этим займётся. Кто лучше неё знает, что мне нужно.
Малиновский тут же скис.
- И правда, куда мы без Пушкарёвой.
- Ладно, не зуди.
- Андрюх, но это глупо – поручать Пушкарёвой подбирать тебе секретаря.
- Почему?
- Потому что, - Рома выразительно скривился. – Потому что финдиру это не по статусу. Оставь её в покое, в конце концов. Что ты её дёргаешь без конца?
- Я не дёргаю.
- Да? С тех пор, как она переехала в кабинет Ветрова, только и слышно по офису: Катя, я не могу найти нужный файл! Катя, где у нас отчёты за прошлый месяц? Катя, где мои носки?
- Какие носки, Малиновский?
- Не знаю, какие носки ты искал на прошлой неделе. Кстати, нашёл?
- Нашёл, - хмуро проговорил Андрей, припомнив случившийся с ним казус. – Но носки были не мои, а Милко. С его автографом. Он швырнул их в меня, а потом пришёл требовать обратно.
Рома усмехнулся.
- Он уже на носках расписывается? Надеюсь, хоть не на своих. Или это наша новая фишка?
- Эта фишка скоро будет у меня в мозгах, если этот гений не уймётся.
Рома стол обошёл, присел на кресло, зачем-то оглядел кабинет.
- А всё-таки, что делать будем? Искать тебе секретаря или звать обратно Клочкову? А может, Катю понизим?
Жданов в раздражении встряхнул бумаги.
- Я выберу себе секретаря, сам.
Малиновский лишь недоверчиво фыркнул. Подумал, покосился на закрытую дверь каморки, и уже более спокойным и благодушным тоном сказал:
- И всё-таки я скучаю по прежним временам. Так и хочется крикнуть: Катенька!
- Заткнулся бы ты.
- А что? Ты не скучаешь? Это теперь она Екатерина Валерьевна, финансовый директор модного дома «Зималетто», по заслугам, конечно, я не спорю, но всё равно…  Не хватает мне нашей Катеньки. – Малиновский широко ухмыльнулся. – Помнишь, какая она пришла?
Жданов заметно нервничал, на друга кидал недовольные взгляды исподлобья, резюме окончательно помял, и мечтал только о том, чтобы Ромка побыстрее сменил тему. Лично ему, Андрею Жданову, ни вспоминать, ни обсуждать события годичной давности не хотелось. Тогда ему казалось, что ничего не изменится к лучшему, что они ситуацию не вытянут, «Зималетто» не вытянут, так и останутся в яме, по уши в… Наверное, им кто-то помог, кто-то всемогущий и без сомнения добрый, потому что всего один показ, сокрушительный по своему триумфу, помог им расплатиться с кредитами. Конечно, это был лишь маленький шажок к стабильности, но дальше им начало везти, и как любил говорить Малиновский: они даже испугаться, как следует не успели. Вышли из откровенно пакостной ситуации с чистенькими лицами. А в бизнесе самое главное – лицо сохранить, то, что ниже, можно ото всех спрятать. Модный они дом или не модный? Приоделись, прикрылись, карнавал устроили. Но вылезли ведь! Правда, с тех пор Жданов зарёкся врать и рисковать бездумно. Ведь тогда под ним не только президентское кресло закачалось, но и земля. Ощутимо, Андрей даже не ожидал, что так бывает. Ему и сейчас кошмары снятся о прошлых временах: будто ничего не вышло, долги множатся, а его в тюрьму под белы рученьки ведут. А ещё расстроенные лица родителей, ехидное Воропаева, злорадные врагов и недругов. Никому не пожелаешь того, что он пережил в ту пору. Когда понял, что ситуация исправляется, а подавленное состояние в нём крепко засело, всерьёз решил сходить к психологу. Правда, когда Катя принесла ему первый – не фальшивый! – отчёт, в котором были сведения о первой прибыли, которую уже не нужно было отдавать за долги,  Жданову реально полегчало. Он вздохнул полной грудью, помедлил, а потом всё-таки улыбнулся. Оказалось, что жизнь не так уж и ужасна.
Но если бы не Катя, если бы не Катя!..
Президентская приёмная была полна. Андрей когда дверь открыл, в удивлении замер, разглядывая собравшихся девушек, нашёл взглядом Таню Пончеву и поинтересовался:
- А что происходит?
Та только руками развела.
- Андрей Палыч, вы же сами просили…
- Что?
- Сказали, что будете сами разговаривать с претендентками. На место Клочковой.
- Как гордо это звучит, - хмыкнул за его плечом Малиновский, разглядывая девушек с большим воодушевлением, - место Клочковой!
Андрей обвёл взглядом приёмную, брови сдвинул, чувствуя себя зверьком в клетке, хоть и редким, с ценным мехом, судя по плотоядным взглядам. Правда, плотоядно смотрели не все, пара девушек лишь любопытство проявляли. Жаль, что нельзя сравнить с фото в резюме, иначе у любопытствующих шансы бы повысились.
- Так что делать-то, Андрей Палыч? – Таня Пончева была чересчур фамильярна, и даже позволила себе чуть возмутиться его забывчивостью. Видимо, цену себе среди присутствующих набивала.
- Раз хотел поговорить, значит, поговорю, - решил он. – Только попозже.
Прямо перед ним возникла симпатичная блондинка, Жданов вспомнил, как смотрел на её фотографию ещё совсем недавно, а тут она улыбалась, в глазах хитринка, и отступила в сторону почти сразу. Уступая начальнику дорогу.
- Обожаю кастинги, - говорил ему Малиновский, когда они из приёмной вышли и оказались в коридоре. – Чувствую себя…
- Шишкой?
- Ну, это зависит от того, что ты имеешь в виду.
- Именно то, что ты подумал.
- Кофе, Андрей Палыч?
Жданов в Катину приёмную войти не успел, а Светлана уже оказалась перед ним и протянула чашку кофе. Малиновский даже нахмурился.
- Вот это сервис. А мне?
- И вам, Роман Дмитрич.
- Это Пушкарёва вас так дрессирует? Вот что власть с человеком делает.
- Ну что вы, просто мы заботимся об Андрее Палыче. Он ведь одинокий… с некоторых пор.
Андрей не сдержал довольной ухмылки.
- Вот так вот, Ромка.
- А чего мы сюда, вообще, пришли? – шёпотом спросил Малиновский, повернувшись к Светлане спиной и вынуждая ту отойти.
- Мне надо с Катей поговорить.
Рома глаза на него вытаращил.
- Опять? Дай человеку спокойно работать!
- А я мешаю, что ли? Но у нас сложная ситуация.
- Где?
- Пей кофе, Малиновский, - разозлился Жданов. Чашку на стол поставил, та жалобно звякнула   о блюдце, а Андрей решительно направился к двери кабинета финансового директора.  Дверь открыл, сделал шаг и только тогда вспомнил, что снова не постучал. И дело ведь не в пробелах в его воспитании, но почему-то, входя в кабинет Пушкарёвой, он всегда забывал постучать. Словно до сих пор в каморку входил. – Кать, ты занята?
Пушкарёва голову вскинула, несколько испуганно, словно он её зачем-то личным застал. Очки поправила, на кресле развернулась и тогда уже сказала:
- Нет. То есть, занята, но… - Она снова запуталась. Жданов всегда так неожиданно появлялся, что у Кати частенько дыхание перехватывало. А ведь думала, что отдельный кабинет в противоположной стороне офиса, её спасёт. Но Андрей и здесь умудрялся появляться куда чаще, чем следовало, и всегда неожиданно.
Андрей дверь за собой закрыл, шагнул к дивану у стены, но тут же передумал, и подошёл к столу. Пальцами по столешнице побарабанил.
- У меня в приёмной аншлаг.
- Выбрали секретаря?
- Нет. Ромка предлагает Клочкову обратно позвать.
Катя едва заметно улыбнулась.
- Думаете, что она скучает без работы? Вряд ли.
- Да я-то не думаю. – Андрей вдруг боком к ней повернулся и присел на край стола. – Но я уже как-то привык к ней, в приёмной всегда тихо было. Вика только пасьянсы раскладывала и ногти красила, больше от неё никаких проблем не было. А кто знает, что за человек придёт?
Катя взглянула на него в некотором удивлении.
- Тогда найдёте другую.
- Кать, я не умею выбирать секретарей, мне всегда не везёт.
- Да?
Он голову повернул, посмотрел на неё с улыбкой.
- Тебя отец выбрал.
- А-а.
- Их там целая толпа, и по лицам видно – все умные и подготовленные. Я же растеряюсь. Так трудно отказывать людям, - Жданов театрально вздохнул.
- Особенно женщинам, да?
- Ну, женщины – это тоже люди. – Андрей повернулся к ней, присел перед столом на корточки и посмотрел с мольбой. – Кать, пожалуйста.
Она смотрела в сторону, складывала бумаги, потом отвернула экран компьютера, раздумывала, но, в конце концов, кивнула.
- Хорошо.
- Да?
- Я же сказала.
Он разулыбался.
- Спасибо. Обедать пойдём?
- Я занята.
- Но обедать-то надо…
Она посмотрела на него.
- Я обедаю со Свиридовым.
- О-о, сочувствую. Он что, артачится?
- Слишком большие проценты хочет.
- Гад.
Жданов головой качнул, а у Кати вдруг дыхание сбилось. Глаза отвела, снова поправила очки, и ещё раз пообещала:
- Я посмотрю резюме.
- А… встретиться?
- Зачем? Я выберу несколько подходящих, а дальше сами, Андрей Палыч. Да и Георгий Юрьевич поможет, я уверена.
Жданов хмыкнул, украдкой Катю разглядывая. Согласился.
- Да он-то без сомнений поможет.
Пушкарёва из-за стола поднялась, одёрнула пиджак строгого костюма, а Андрей посмотрел на неё снизу. Засмотрелся, если честно. Но совсем не потому, что она была неотразима. Катя Пушкарёва никогда не была неотразимой, она даже красавицей не была, хотя, с некоторых пор Андрей склонялся к мысли, что она этого попросту не хочет. За последний год она изменилась. Она перестала быть закомплексованной, перепуганной девочкой, превратилась в финансового директора, без сомнения заслуженно, и Жданов совсем не жалел, что отдал ей эту должность. Катя с работой отлично справлялась. Она стала увереннее в себе, перестала без конца сомневаться и извиняться за каждый свой шаг – даже верный, как раньше с ней бывало, но не потому, что хотела стать другой, просто должность обязывала. И по-прежнему пряталась за одеждой. Конечно, от старой своей одежды избавилась, но на смену старым костюмам пришли новые, столь же строгие и бесцветные. Очки новые, макияж едва заметный, привычный комель на затылке. Прежняя Катя Пушкарёва на новой должности. И из каморки она сбежала с огромным удовольствием. И Жданов даже причину знал. Если честно, удивлялся, что Катя решила остаться в «Зималетто», он был уверен, что уйдёт. С её-то моральными принципами, с её воспитанием. Наверное, это и подтолкнуло его предложить ей должность финдира, несколько месяцев не решался, всё гадал, стоит ли Катю от себя отпускать, его устраивало, что она в каморке все обязанности выполняет – и его личного помощника, и финансового директора, а когда почувствовал, что ещё немного и Катя плюнет на всё и уйдёт, разыграл свой главный козырь. Он соблазнил её, исполнив её давнишнюю мечту, он дал ей желаемые полномочия, и Пушкарёва не устояла. Но, правда, это не разрушило стену неловкости между ними. И пусть прошёл год, и они ни разу не говорили о случившемся, Жданов чувствовал, что Катя в полной мере жалеет о том, что когда-то позволила себя соблазнить. Или не соблазнить? Андрей уже точно не помнил, соблазнял  он её или всё само собой случилось, на фоне стресса. Не любил вспоминать, не любил анализировать свои поступки в то время, неизменно начинал переживать и казнить себя за то, что поддался на уговоры Малиновского и ввязался в ту грязную игру – сблизиться с Пушкарёвой ради «Зималетто». Ромка тогда целый план составил, каждый шаг продумал, даже «план Б» у него созрел, так, на всякий случай, и невдомёк ему было, что Катю и соблазнять-то не нужно, она просто упала в объятия Андрея, а тот перепугался до ужаса, когда понял, что понятия не имеет, что делать с беззаветной любовью странной девочки. Боялся, что она не переживёт, когда узнает правду, и от подобного греха, он, Жданов, точно не отмоется. И даже не признался другу, что секс у них с Катей всё-таки был, один раз, и Андрея та ночь напугала ещё сильнее. В день Катиного рождения, она тогда была переполнена романтическими мечтами, а Жданов просто не знал, что со всем этим делать. Она так смотрела на него:  с надеждой, с любовью, со страхом, и Андрей в ту ночь говорил ей то, что она хотела от него услышать, чувствуя душевное томление. И раз разом повторял про себя, что он – сволочь. Самая настоящая, но продолжал повторять за Катей слова любви, слушал её, чувствуя, что от каждого её признания, у него сердце замирает. А ведь она не в любви ему клялась, она говорила, насколько она ему не подходит, оправдания ему же находила, просила всё оставить, как есть, а Жданов тогда думал, что никогда с ним подобного не происходило, и вряд ли ещё когда произойдёт.
Оказался прав. Больше это никогда не повторялось. Андрей не жалел о той ночи, но боялся воспоминаний. Боялся Катю обидеть, и когда она всеми правдами и неправдами постаралась от него отгородиться, препятствовать не стал. Неизвестно, как бы всё сложилось, если бы ситуация в «Зималетто» выправиться не поспешила, а тут Катя с головой в работу окунулась, Жданов с Малиновским в командировку отправились, а когда вернулись, Андрей вдруг понял, что Катю боится. В том смысле, что боится её обидеть, напомнить о чём-то, о чём она вспоминать не хочет, и свёл их отношения к официозу. Только спустя пару месяцев позволил себе заговорить с ней о чём-то постороннем, а не о работе. А для себя решил, что это лучшее решение. Ну зачем портить Кате жизнь? Зачем ей всерьёз влюбляться в начальника, настолько непостоянного, что его даже невеста бросила, после четырёх лет отношений? А Кира взяла и бросила. Как только узнала, что он едва не загубил дело их отцов. Повезло ещё, что узнала поздно, когда ситуация выправляться начала, а то со своим скандальным характером, устроила бы ему веселье на Совете директоров. Но, правда, не простила. Объявила ему, что он всё-таки сволочь, подтвердив тем самым его собственные подозрения, и ушла из «Зималетто». Этого Андрей, признаться, не ожидал, даже переубедить Киру попробовал, но та, к его удивлению, на уговоры не поддалась. Ушла, но прежде сообщила своей подружке, Елене Шестиковой, некоторые интимные подробности из его жизни. Сделала это намеренно, и уже через пару дней Жданова обсуждала вся Москва. Его и все его любовные похождения со скандальными подробностями, которые ему всё же удавалось скрывать в последние четыре года. Подобного от Киры Воропаевой Андрей всё-таки не ожидал, но пенять можно было только на самого себя. Сколько можно было испытывать женское терпение?
Обещание Катя сдержала. К тому моменту, как Жданов вернулся в свой кабинет, на его столе уже лежало три резюме. Он даже удивился, как Пушкарёва смогла так быстро обернуться. Хотя, она всегда работала быстро, а главное, результативно. В приёмной ещё ожидали претендентки, Андрей мимо них пулей пролетел, и в кабинете с Пушкарёвой столкнулся. Она собиралась уходить, давала какие-то указания Тане Пончевой, которая временно замещала его секретаря, и прежде чем войти в кабинет, Жданов заметил, как Катя приоткрыла ящик одного из шкафов, в котором он обычно хранил свою резервную бутылку виски, и заглянула. Вот же… Он был уверен, что Катя не знает.
- Попроси Машу, чтобы завтра заказала обед в конференц-зал. Завтра приедут журналисты, будут брать у Милко интервью, а время как раз обеденное будет.
- Кать, а почему ты этим занимаешься? Пусть о Милко Ольга Вячеславовна думает.
- Тань, она показом занимается.
- А у тебя дел нет, как я понимаю?
- Вот и я думаю, - подал Жданов голос.
Катя с Таней немного испуганно оглянулись на него, но Пончева лишь руку к груди прижала и выдохнула, а вот Катя гордо вздёрнула подбородок и на его замечание никак не отреагировала. Лишь сообщила:
- Я разобрала резюме.
- Отличная новость. Танюша, можно мне минералки? С лимоном.
- Сейчас закажу, Андрей Палыч. – Пончева из кабинета вышла и осторожно прикрыла за собой дверь, почти бесшумно.
- И что ты выбрала? – Ему на самом деле любопытно стало. За стол сел, разложил резюме по столу, но смотрел лишь на фото.  А вот Катя продолжила весьма по-деловому:
- Знание языков, знание компьютера. Коммуникабельность. Опыт работы.
Андрей поморщился.
- Кать, мне не робот нужен.
Она всё-таки улыбнулась.
- А кто? Ещё один боец в стан женсовета?
Он рассмеялся.
- Чтобы пропадала в курилке целыми днями, обсуждая мою личную жизнь? Нет.
- Тогда прислушайтесь к моему мнению.
- Я всегда прислушиваюсь к твоему мнению.
Вместе с Таней Пончевой и минералкой, в кабинете появилась первая девушка. Катя стояла у окна, руки на груди сложила, и наблюдала за тем, как девушка приближается к столу Жданова. Оглядела ту с головы до ног, почувствовала всколыхнувшееся внутри недовольство, но постаралась его задавить в себе. Перевела взгляд на Жданова. Тот выглядел серьёзным, сосредоточенным, знакомым движением поправил очки и на стол навалился. Кинул на девушку заинтересованный взгляд исподлобья и усмехнулся. Едва заметно, но от Кати это не укрылось.
- Итак, Марина Викторовна. Очень приятно, присаживайтесь. Расскажите о себе.
Девушка кивнула, было заметно, что волнуется. На Катю бросила быстрый взгляд, оценила серьёзность, которую та излучала, и предпочла сосредоточиться на Жданове. Пушкарёва же лишь мысленно усмехнулась. Ничего удивительного. И зачем она согласилась Андрею помочь? Пусть бы сам выбирал… Какое ей, собственно, дело до того, кого он к себе в приёмную посадит? Это теперь не её забота.
- Где вы работали до этого? – всё-таки задала Катя вопрос, прервав тем самым плавный рассказ девушки. Она рассказывала о языковой практике в одной из европейских стран, выходило у неё путано и туманно, и Пушкарёва решила, что, скорее всего, врёт.
Девушка кинула на Катю взволнованный взгляд.  Ответила чётко, но её ответ не впечатлил, в первую очередь самого Жданова. Он на спинку кресла откинулся, девушку взглядом побуравил, отчего та вдруг краснеть начала, Андрей, глядя на это, улыбнулся, и, растягивая слова на свой особый манер, проговорил:
- Спасибо вам. Мы с вами с вами свяжемся.
- Всё, да? – Девушка с кресла поднялась, но растерянный взгляд достался не Андрею, а Кате. – Я могу идти?
Пушкарёва кивнула.
- Да. До свидания.
Когда дверь за ней закрылась, Жданов вдруг рассмеялся.
- Своим тоном ты убила в ней последнюю надежду.
- Я?
- Конечно. До свидания, - передразнил её Андрей. Потом спросил: - Она тебе совсем не понравилась?
Катя плечами пожала.
- Милая.
- Милая? Кать, она секретарём будет, а у нас не ритуальное бюро. Зачем нам милые девушки? Нам нужна такая, знаешь… пробивная.
- То есть, вам она понравилась? Тогда к чему сомнения?
Жданов в кресле развернулся, смотрел на Пушкарёву с насмешкой.
- У меня такое чувство, что ты ревнуешь.
- Что?!
- Может, тебе вернуться к секретарской работе? Ты до сих пор к ней не ровно дышишь.
Катя подарила ему снисходительный взгляд. Как могла старалась, надеясь, что Андрей не замечает её волнения. Очки поправила, как совсем недавно Жданов сделал. Нос повыше задрала, губы поджала.
- Я лучше вернусь к своим прямым обязанностям, и отправлюсь обедать со Свиридовым.
- Хоть тебе и не хочется, - подсказал Жданов.
- Это не важно. А вы развлекайтесь, Андрей Палыч.
Она к двери направилась, а Андрей усмехнулся ей вслед,
- Я постараюсь.

0

3


2.

Будильник прозвонил в привычное время, Катя, ещё не открывая глаз, одеяло с себя скинула, и вздохнула в полусне. Сон отступал неохотно, смутные образы ещё кружили в сознании, Пушкарёва потянулась, испытывая огромное желание снова спрятаться под одеялом, и хотя бы раз в жизни забыть о работе. Правда, подобные мысли всегда посещали в первые минуты после пробуждения, когда казалось, что на то, чтобы поднять себя с кровати, потребуются невероятные усилия. Но стоило открыть глаза, новый день и заботы связанные с ним, вступали в свои права. И уже не лежалось, не ленилось, оставалось только удивляться, как в сутках часов хватает на все дела. Но была минутка, две, когда ещё можно было понежиться в постели. И подумать о том, что в её жизни, не смотря на карьерный рост, мало, что изменилось. Она всё также живёт с родителями, на личном фронте по-прежнему тишина и пустота, и радоваться остаётся только повышению, отдельному кабинету и купленной недавно машине. Маленький юркий «Пежо» на самом деле скрасил её существование. Катя вдруг поняла, что любит водить, и уже не боится и не дёргается, как было в самом начале. Даже Жданов, как-то наблюдая, как она паркуется на стоянке «Зималетто», её похвалил. И вроде бы удивился.
- Чуть больше уверенности, и можно ставить тебе зачёт.
- Мне уже поставили зачёт, - порадовала его тогда Катя. – Когда я права получала.
Андрей насмешливо вздёрнул бровь и посмотрел по-особенному.
- Да?
Пушкарёва тут же все слова растеряла и поспешила отвернуться от него. Она ненавидела, когда он смотрел на неё подобным образом. Андрей в дружбу играл, а у Кати каждый раз сердце вскачь пускалось, и она очень боялась, что Жданов это заметит. Она на самом деле хотела стать его другом. Просто другом. Общаться с ним запросто, как, например, Юлиана, но у неё ничего не получалось. Единственное, на что была способна, это подыгрывать в нужный момент, а потом сбегать, торопясь скрыться с его глаз, чтобы привести мысли и чувства в порядок. Может, не нужно было соглашаться на работу в «Зималетто»? Она уже не раз об этом думала. Но соблазн был слишком велик. Стать финансовым директором со всеми вытекающими из этого плюсами, остаться в привычном коллективе, к тому же, рядом с Андреем. Правда, за прошедший год, когда он наделил её полномочиями куда большими, чем его личный помощник, и даже на «ты» перешёл, Катя не смогла ответить ему тем же. Она ещё помнила единственную ночь, когда обращалась к нему на «ты», и то, что вспоминалось, смущало и лишало спокойствия. Они со Ждановым никогда не вспоминали о той ночи, Катя даже рада этому была, понимая, что в тот вечер, они просто вместе сошли с ума, и никакого продолжения быть не могло. Но она спала с Андреем Ждановым, и это очень её изменило. Каждый раз, когда предстояло принять серьёзное решение, она мысленно себе говорила: «Я Жданова пережила, неужели с этим не справлюсь?». Это было смешно, наивно, глупо, и по отношению к Андрею, конечно, несправедливо, но то, как она справлялась со своей любовью к нему, стало серьёзным испытанием. Удалось смирить бушующие эмоции, заставить себя не ждать больше ничего, довольствуясь только тем, что между ними однажды случилось, и жить дальше. И не просто жить, а двигаться дальше, поэтому и согласилась на должность финансового директора «Зималетто». Почему нет? Разве она не заслужила? А это не просто шанс, это заслуженный приз. А Жданов, он всё равно останется в памяти, как самое яркое и самое лучшее приключение в её жизни, так какой смысл от него бежать? Уж лучше сразу смириться с тем, что она – его ошибка, и жить дальше, для себя. К тому же, каждой разумной женщине понятно, что с таким, как Андрей Жданов, покоя не жди. Проблемы, препятствия, сложности. Вот даже Кира сбежала.
Кстати, о Кире. Точнее, об её отсутствии. Катя была безмерно удивлена, что перед отъездом Воропаевой, они с Андреем так отчаянно ругались. И не из-за того, что Кира его бросить решила, не из-за того, что Жданов куда большим подлецом оказался, чем она ожидала, что врал, что едва не разорил, а главное – не доверял ей, а из-за того, что Воропаева из «Зималетто» уходит. Андрей никак не мог осознать то, что вот так запросто можно бросить дело всей жизни. Когда Кира обвиняла его в бездушности, предательстве, изменах, он только покаянно кивал, а потом вновь пытался убедить её остаться. Но Кира всё-таки уехала, и Пушкарёва была уверенна, что сделала это Андрею назло, и Шестиковой карт-бланш дала, и та, с огромным удовольствием потом трепала имя Андрея на каждом углу. Весёлые были деньки. Жданов тогда месяц нигде не показывался, даже на обед в «Ришелье» с опаской ездил, и лишь в компании Малиновского. Зато на работе это отразилось положительно. Андрей, напуганный последствиями своих необдуманных поступков, с головой ушёл в работу, как ребёнок радуясь каждому, пусть крохотному, шажочку наверх, из трясины долгов и отчаяния. За прошлый год он повзрослел, стал серьёзнее ко всему относиться, каждое своё решение старался взвешивать, вот только, пережив волну скандала, а может и плюнув на досужие сплетни, вернулся к прежнему образу жизни, к моделям и певичкам, которые приняли его с распростёртыми объятиями. Жданов наслаждался вновь обретённой свободой, ни от кого не скрываясь и ни в чём себе не отказывая. Сколько раз Катя видела его после работы, отправляющимся с Малиновским и парой белокурых созданий, в ночь, развлекаться. В душе всё переворачивалось, но Пушкарёва сжимала кулаки и проходила мимо них, гордо вскинув голову. Даже кивнуть могла на прощание вполне спокойно, если Андрей её всё-таки замечал. Но от его застывшего взгляда, становилось не по себе. Такое чувство, что Жданову неловко становилось при виде неё, и он тоже всё помнил, и мало того, вспоминал намного чаще, чем Катя предполагала. Это было не очень хорошо, она бы предпочла, чтобы Андрею было наплевать, чтобы их ночь для него ничего не значила, и он бы вычеркнул её из памяти. Чтобы не смотрел так на Катю, не мучил бы своими взглядами и видимым раскаянием.
Да, да, вот так он вляпался! Не в модель, не в красавицу, а в странную девочку с плохим вкусом. Сейчас она, конечно, не вызывает в людях оторопь своим внешним видом, но и восторга тоже не заметно. Не то чтобы она об этом мечтала… Иногда перед зеркалом замирала, вглядывалась в своё отражение, и ей даже нравилось то, что она там видела. Возможно, ей и не хватает открытости, дерзости, в некоторой степени, откровенности, как Маша Тропинкина говорила, зато для должности финансового директора столь крупной компании, её строгая причёска и деловые костюмы вполне подходят. Она сменила очки, сняла брекеты, перестала застёгиваться на все пуговицы, расправила плечи и голову теперь ни перед кем не опускала. Никому не позволялось отпускать в её сторону дурацкие шуточки, даже Милко стал относиться к ней серьёзнее. Хмурился, когда Катю слушал, цепким взглядом оглядывал её наряд, а после заявлял, что она «душительница» и когда-нибудь прогонит его вдохновение раз и навсегда, своей экономией, процентами и перерасходом.
- Она сведёт меня с ума, - выговаривал он Жданову. – Ты специально её сделал начальником, чтобы меня удушить!
- Удушить, душительница, - хмыкнул Андрей, не особо впечатлившись сыпавшимися на него обвинениями. – Боюсь подумать, что нас ожидает в следующей коллекции.
- А это зависит от бюджета!
- О. Кать, ты слышала?
Пушкарёва оглянулась через плечо, кивнула, но Жданову показалось, что она была занята какими-то своими мыслями. А возможно, и расстроена. И поэтому остановил её, когда она к дверям конференц-зала направилась. Все уже разошлись, даже Милко, ничего не добившись, убежал, пообещав и в самом деле поразить воображение Жданова следующей коллекцией, и предупредив, чтобы тот потом не жаловался.
- Что-то не так? – спросил Андрей, успев прикрыть дверь, прежде чем Катя успела выйти. Пушкарёва взглянула в удивлении.
- Нет, всё в порядке.
- Ты какая-то рассеянная.
Ей пришлось улыбнуться.
- Конец года. Усталость накопилась.
- Может быть.
- До завтра?
Жданов руку от двери убрал.
- Да, до завтра.
А потом спросил:
- Что подарить тебе на день рождения?
Катя от подобного вопроса даже споткнулась. Бросило в жар, а в следующую секунду стало обидно. Вот о чём он спрашивает? И голос настолько спокойный, почти равнодушный, и это ещё сильнее ударило по нервам. Пушкарёва не стала оборачиваться, в глаза Жданову смотреть. В ручку двери вцепилась, плечи расправила и сообщила:
- Цветы. Это будет уместно.
- Цветы и всё? – Этот вопрос Андрей уже Кате в спину задал. Пушкарёва руками развела, но не посмотрела на него. Почти бегом из президентской приёмной выскочила.
На день рождения Жданов подарил ей серьги с бриллиантами и шикарный букет розовых роз. Катя долго разглядывала серьги, мысленно хмыкнула, но расстраивать Андрея и напоминать о том, что у неё не проколоты уши, не стала. Дарёному коню, как известно, не смотрят, ни в зубы, ни на уши. В конце концов, разве трудно будет проколоть уши? Ещё один штрих в новый облик. Правда, подарку всё-таки можно было удивиться. Вряд ли кто-то будет дарить сотруднику, пусть и важному, настолько дорогие подарки. А Жданов до сих пор вину заглаживает. Так получается?
На празднование он напрашиваться не стал, а Катя и не подумала пригласить. С девочками из женсовета отправились в хороший ресторан, хорошо, от души посидели, Катя, выпив немного лишнего, даже поплакалась им. А попросту просто разревелась, её успокаивали, имя Зорькина произнесли раз двадцать, а Пушкарёва не стала никого переубеждать. Зачем? К тому же, на следующий день было решено, что это всё алкоголь, и слёзы были пьяные. С чего бы ей из-за Коли плакать? Он ведь почти идеал.
Идеальный Зорькин явился завтракать, в дорогом костюме, при модном галстуке, на кухне Пушкарёвых он смотрелся экзотично, правда, на его аппетите это никак не сказывалось. Вот только вздыхал он в последнее время чаще, чем обычно. А всё из-за Клочковой, которая так неожиданно и так поспешно выскочила замуж. За иностранного журналиста! По «Зималетто» до сих пор ходили не совсем приличные слухи о том, как Виктория с ним познакомилась на одном из последних показов, как они договориться сумели, раз тот очень плохо знал русский, а у Клочковой и с русским-то проблемы, со слов женсовета, не говоря уже об иностранных языках, с её «ту кофе, плиз». Но на то она и Виктория Клочкова, чтобы по мелочам не размениваться, и поэтому ничего удивительного, что молодой человек в итоге оказался не просто журналистом, а сыном владельца сети печатных изданий в Европе, достаточно крупной.
- Ведь чутьё у неё, - возмущалась тогда Шура Кривенцова. – Пальцем в небо ткнула и попала!
- Куда попала? – хохотала оптимистичная Амура.
- Туда, куда мы почему-то никогда не попадаем. Разве это справедливо?
Катя тоже считала, что не очень справедливо, но вслух свои мысли высказывать не стала. Не ей было жаловаться. У неё новая должность, отдельный кабинет и автомобиль, а у девчонок вообще ничего не менялось.
А вот Колька без Клочковой страдал. Можно было подумать, что одно свидание давало ему какие-то права, и он мог чувствовать себя обманутым и раздавленным. А Вика даже ручкой на прощание махнуть забыла неудачливому поклоннику. Она торопилась в новую жизнь, и наверняка вспоминать не хотела о месяцах работы в «Зималетто», о лишениях и страданиях, о которых она так любила распространятся. Вот так и остался Жданов без секретаря, а Зорькин без девушки. А ведь у Коли серьёзные планы были, вплоть до женитьбы. Как работу в банке получил, так и начал планировать, а Вика такой сюрприз ему преподнесла. Никто опомниться не успел, а она уже с кольцом на пальце, заявление об увольнении Жданову на стол положила, и попросила не звонить ей, когда он спохватится и, наконец, поймёт, какое сокровище потерял.
Вспомнив обо всём этом, Катя друга детства по волосам потрепала, заметив его хмурое лицо, и предложила:
- Тебя на работу подвезти?
- Конечно, подвезти. Я на машину ещё не заработал. Меня начальство не так любит, как тебя.
Катя взглянула на него с возмущением и незаметно для родителей ткнула Зорькина кулаком в бок.
- И не заработаешь никогда, - сказал Валерий Сергеевич. – О деле надо думать, а не о… глупостях всяких.
- О каких глупостях?
- Ты меня понял. Об этой своей, красавице. Вбил себе в голову.
Коля насупился, взглядом в тарелку уткнулся и насупился.
Катя с матерью переглянулась и решила друга поддержать. А на отца посмотрела с укором.
- Пап, сердцу ведь не прикажешь.
- Сердце – это не солдат срочной службы, - сказала Елена Александровна.
Пушкарёв снисходительно посмотрел на жену.
- Это тебе приснилось, да? И голову прекратите парню забивать. Она его на туриста променяла! Значит, уже была потенциально неблагонадёжна. А мы никого не держим, все границы теперь открыты!
- Всё, завёл любимую песню, - покачала головой Елена Александровна, и недовольно взглянула на дочь, которая поднялась из-за стола, не усев не то что нормально позавтракать, а даже кофе не допила. – Катюш…
Пушкарёва взглянула на часы и решительно покачала головой.
- Всё, я опаздываю. Коль.
- Что? Я не доел ещё!
- Я уезжаю.
Зорькин что-то заворчал себе под нос, взял с тарелки два бутерброда, сложил их, и пошёл к выходу.
- Ты же теперь начальство, можешь и опоздать немного, - поучал он Катю. Свёрток с бутербродами в карман пальто сунул, а когда Пушкарёва обулась, помог ей пальто надеть. Катя только улыбнулась.
- Тренируешься на мне, да?
- Больно надо. Я в женском коллективе работаю, у меня тренировок выше крыши.
Сев в машину, Катя любовно провела ладонью по рулю, потом пальцем по узору, это уже был привычный ритуал. Со двора выехала и тогда уже музыку включила. Зорькин поморщился, услышав женский голос из динамика, но Катя внимания не обратила на его недовольство. Это был негласный закон: она за рулём – её музыка. И кому какое дело какую музыку она любит?
Высадив Зорькина у банка, поехала в «Зималетто». Машину Жданова заметила ещё на дороге, они поравнялись на светофоре, Андрей даже коротко посигналил, а я Катя пропустила его вперёд на повороте. Он и в гараж первым въехал, а потом дождался Катю в проходе, наблюдая, как она паркуется и машину закрывает. Стоял, сунув одну руку в карман пальто и улыбался.
- Привет.
Катя кивнула, пытаясь избавиться от песни, которая до сих пор крутилась в голове. Но на Андрея смотрела, и слова раз за разом мысленно повторяла: «Было и прошло…»
Мимо них прошёл мужчина с портфелем в руках, поздоровался, они поздоровались в ответ, немного замешкались, и в итоге остались перед лифтом, ждать.
- Что Свиридов? Договорились?
- Да. Он недолго держал оборону.
- Ещё бы. Ты наверняка подготовилась  и с ног его сбила своими доводами.
- Я старалась. – Кая чуть развернулась, чтобы не смотреть Андрею в лицо. – А с секретаршей что?
- Я поговорил с тремя, как ты и советовала. Думаю, первая.
- Это которая Марина Викторовна?
- Точно. – Жданов усмехнулся.
- Она врала про работу в Европе.
- Думаешь?
- Уверена.
- Ну что ж, все мы о чём-нибудь врём. Особенно, при приёме на работу.
Катя вспомнила собственную ситуацию, и решила, что не в праве девушку лишать шанса из-за того, что она её на маленькой лжи поймала.
- Если понравилась, то замечательно. Хотя, я бы предложила Машу повысить.
Андрей брови сдвинул.
- Тропинкину? А почему ты мне раньше не сказала?
Катя удивилась.
- Вообще-то думала, что вы сами догадаетесь.
Они вошли в лифт, Андрей на кнопку нужного этажа нажал и замер перед Катей в задумчивости. Пальто распахнулось, он руку в карман брюк по привычке сунул, а Пушкарёва сделала шаг назад, чтобы быть от него подальше. Руку подняла и пригладила и без того гладкую причёску, очки поправила. Когда она перестанет нервничать рядом с ним?
- Ладно, если эта Марина Викторовна меня не устроит, я их с  Тропинкиной местами поменяю.
Катя кивнула и негромко проговорила.
- Шах и мат.
- А вот язвить не надо, - со смешком проговорил Андрей. Двери лифта за его спиной открылись, он развернулся, сделал шаг и сразу попал в женские объятия. Ларина, в белом норковом полушубке, в очаровательной шапочке и с сияющей улыбкой, никого не стесняясь, повисла у него на шее, и только рассмеялась, когда Андрей попробовал отстраниться.
- Ты куда пропал? Я тебе вчера весь вечер звонила.
- Правда?
Катя из лифта вышла, кинула на Ларину небрежный взгляд, который тот не заметить просто не смогла, и направилась к дверям, ведущим в офис. Андрей посмотрел ей вслед, как и Наталья.
- Ужас просто какой-то, - проговорила она. – Меня от её взглядов в дрожь бросает.
- Ты о чём?
- Об этой… женщине. Она хуже, чем Кира. Мне кажется, она знает всё, что в «Зималетто» происходит.
Андрей хмыкнул.
- Не удивлюсь. На Катю женсовет работает.
- Вот именно. А на кого она сама работает, ты не спрашивал?
Жданов удивился. Всерьёз так удивился, и на Ларину посмотрел в задумчивости, не понимая, к чему та клонит. Но решил, что та, скорее всего, сама не понимает тайного смысла своих замечаний, и решил тему сменить. Взглянул строже.
- А ты что здесь делаешь?
- Я к тебе пришла.
- А я звал?
Наталья отстранилась и руку в бок упёрлась, возмущённая.
- Не хами мне, Жданов. Он от меня утром сбегает, я его два дня по городу ловлю, а когда нахожу, он еще и удивляется.
- Мне работать надо, Наташ.
- Здравствуйте, Андрей Палыч!
Жданов недовольно глянул в сторону появившегося женсовета.
- Здравствуйте, - негромко проговорил он и нажал кнопку вызова лифта. Ларину за локоток ухватил и подвёл её к дверям. – Поезжай, мне некогда сейчас.
Она ухватила его за лацкан на пальто, в лицо заглянула, весьма требовательно.
- Вечером в ресторан идём?
- Обязательно, - пообещал он, впадая во всё большее раздражение.
Двери лифта открылись, и Жданов уставился в лицо своей новой секретарши. Та сильно растерялась, встретившись с шефом так неожиданно, а Андрей выпрямился, несколько смущённо улыбнулся и посторонился, пропуская девушку. А когда та из лифта вышла, поспешил сунуть Ларину внутрь.
- Андрюша, ты позвони мне вечером обязательно!
- Обязательно, - заверил он, и вздохнул с облегчением, когда лифт поехал вниз, спасая его от Натальи.
- Доброе утро, Андрей Палыч. Мне вчера звонили…
- Да. – Жданов оглядел холл. – Таня, Пончева! Девушку оформи! – Посмотрел на Марину. – Оформляйтесь, потом я жду вас у себя в кабинете.
- Хорошо.
Жданов скрылся в коридоре, дверь за ним громко хлопнула, а Марина осталась под пристальными, оценивающими взглядами женсовета, не зная, что дальше делать. Улыбнулась несмело.
- Ладно, дамочки. – Таня Пончева оправила кофточку, к новой секретарше спиной повернулась, и сделала страшные глаза. Женсоветчицы изо всех сил пытались скрыть улыбки, а к новенькой приглядывались с любопытством. – Встретимся в обед.
- За Катей проследите! – выдала дельное предложение Тропинкина. – А то она сегодня снова про обед забудет!
- Будет сделано.
- Девушка, не стойте. Пойдёмте к Георгию Юрьевичу, он с вами поговорит.
Амура всё-таки притормозила у ресепшена, дождалась, пока Пончева новенькую подальше отведёт, и многозначительно проговорила:
- Да, это не Клочкова.
- И слава богу, я тебе скажу! Слава богу.
А Катя, за всеми насущными делами, про новую секретаршу Жданова совсем забыла. Ближе к обеду зашла в приёмную, привычно подготовив для Тани Пончевой пару приветственных слов, и в удивлении замерла на пороге, увидев за секретарским столом миловидную блондинку. Было видно, что та недавно пришла, осматривала приёмную, рабочее место, ящики стола выдвигала один за другим, а когда услышала шаги, голову подняла, и посмотрела в некотором замешательстве.
- Добрый день.
Катя дверь приёмной за собой прикрыла и вошла.
- Добрый.  – Прошла и решила ободряюще улыбнуться девушке, встретив её перепуганный взгляд. Вдруг вспомнился свой первый день, и девушке захотелось помочь, хоть немного скрасить впечатления. В «Зималетто» к новичкам редко относились благосклонно, обычно поначалу присматривались, а могли ещё и испытание на прочность устроить. – Устраиваетесь?
- Да, спасибо. Я уже была у Георгия… - Девушка запнулась, и Катя с готовностью подсказала:
- Юрьевича.
- Да, да. У Георгия Юрьевича. Заявление написала, анкету заполнила, сфотографировалась.
- Хорошо. Если вам чего-то не будет хватать, обратитесь к Тане. Или к Амуре. Они помогут.
Марина кивнула и продолжала стоять, глядя на Катю. Пушкарёва даже удивилась этому, потом вспомнила про то, что она с некоторых пор начальство.
Открылась дверь кабинета, появился Жданов, неизвестно, чего он хотел, но увидев Катю, рукой махнул, приглашая её войти, и вроде бы совсем не удивился, обнаружив её под дверью.
- Пойдём, разговор есть. – Потом, видимо, что-то вспомнил, нашёл взглядом новую подчинённую, но ничего не сказал, нахмурился. – Я кофе хотел. – Взглянул на Пушкарёву вопрошающе. – Тане позвонить?
- Я сварю, - сказала Катя, но Марина поспешила выйти из-за стола.
- Я сварю, - заверила она. – С удовольствием.
Андрей кивнул и пошёл к своему столу, а Катя, прежде чем зайти в кабинет, негромко проговорила:
- Чёрный, немного корицы и две ложки сахара.
- Спасибо. – Марина выглядела взволнованной и воодушевлённой одновременно.
- Ты документы принесла?
Катя прошла к столу и присела. Протянула Жданову папку с бумагами.
- Да. После вчерашнего разговора со Свиридовым я кое-что подправила. Нужно подписать.
- Да, сейчас. – Он папку раскрыл и взглядом упёрся в документы. Проговорил, не поднимая глаз: - Завтра Милко хочет устроить предварительный показ.
- Уже?
-Да. И вот я думаю – хорошо это или плохо.
- А что плохого-то? У него вдохновение ключом бьёт.
- Боюсь, как бы не увлёкся. В последнее время я слышу от него странные вещи.
- Вы бы прочитали, прежде чем подписывать, Андрей Палыч.
-  А вдруг ты обидишься?
- Не обижусь.
- У меня времени нет, - признался он. – Мне нужно в цех спуститься, а потом на встречу ехать. Ты мне потом расскажешь, о чём речь, да?
Катя только головой покачала. Поправила воротник блузки, и обернулась, когда дверь после короткого стука открылась и появилась Марина с подносом. Поглядывала на начальство с опаской и улыбалась.
- Кофе, - сообщила она с порога.
Поднос на стол поставила, потом чашку перед Ждановым и чашку перед Катей. Пушкарёва не стала ей напоминать, что кофе не просила, благодарно улыбнулась, а вот Андрей на девушку даже не взглянул, всё же принялся вчитываться в содержание документов. Марина кинулась прочь, а Андрей чашку взял, сделал глоток, брови вздёрнул.
- Отличный кофе, - похвалил он.
- Что ж, это уже полдела.
- Кстати, это с твоего позволения ко мне вчера делегация из женсоветчиц явилась?
- Что? Нет, я ничего не знаю.
- Правда? – Андрей кинул на неё весёлый взгляд исподлобья, а Катя насторожилась.
- Правда, не знаю! Что они хотели?
- Праздник в их честь.
- Какой праздник?
- Восьмое марта, Кать. Хотят офисную вечеринку устроить. Даже подписи по отделам собрали, представляешь?
- Мы же никогда не устраиваем подобных вечеринок.
- Вот поэтому я и подумал, что они вначале с тобой посоветовались.
- А какой в этом смысл?
- Ну…
- И что вы ответили?
- Я думаю.
- Да, время ещё есть. Месяц почти.
- А ты что скажешь?
- А кто у нас главный начальник?
Андрей довольно рассмеялся. Он вообще выглядел подозрительно довольным, настолько, что Катя, прежде чем уйти, обернулась на него, гадая, что такого могло случиться в жизни Жданова, что он столь счастливо улыбается. В сердце неприятно кольнуло, но Катя постаралась отогнать от себя эти мысли.  А закрыв дверь приёмной, услышала голос Андрея:
- Катя… - Он тут же сбился и исправился: - Маша, поищи в компьютере график моих встреч на следующую неделю!
- Хорошо, Андрей Палыч. Только я… Марина.
Пушкарёва невесело хмыкнула и направилась в свой кабинет.


3.

Александр Воропаев пил кофе маленькими глотками, по сторонам посматривал, кинул заинтересованный взгляд на новую секретаршу Жданова, и усмехнулся. Катя заметила эту усмешку, она ей не понравилась, но легче было просто отвернуться. Встречать красноречивый взгляд Воропаева и гадать, что именно у него на уме, не хотелось. Без всяких гаданий ясно, что очередная пакость.
- Спасибо, Марина, - поблагодарил Андрей своего секретаря, когда та перед ним стакан с минеральной водой поставила.
- Не за что.
Катя всё же подняла глаза от бумаг и посмотрела. Марина так мило зарделась, когда Жданов в её лицо взглянул. Вот только этого не хватало.
- И как зовут твоё новое приобретение? – всё же поинтересовался Александр.
- Марина, - со вкусом проговорил Малиновский, успев ответить вперёд Жданова. – По кофе у Марины пятёрка. Да, Мариночка?
Андрей хмыкнул, хотя взгляда от документов не поднял. Только попросил:
- Рома, не приставай к девушке, она на работе.
- Мы здесь все на работе.
- Что-нибудь ещё, Андрей Палыч?
И снова Андрею сказать не дали. Катя на девушку посмотрела и сказала:
- Идите, Марина.
Воропаев вдруг фыркнул, поторопился чашку на стол поставить, и тогда уже рассмеялся, глядя на Катю со значением.
- Екатерина Валерьевна, помнится мне, вы тоже неплохо варили кофе.
- Лучше, чем Клочкова?
Александр невольно скривился.
- Хуже неё, вообще, никто не варит. – Воропаеву, по всей видимости, было скучно, финансовый отчёт его не занимал, он на стуле развалился, закинул ногу на ногу. – Даже яичницу жарить не умеет. Удивляюсь, что её кто-то замуж взял.
- А где ты видел за границей женщину, которая охотно занималась бы домашним хозяйством? Так что, Викуле повезло, на этот раз никто от неё сверх способностей не ждёт. – Малиновский пакостно хмыкнул, глядя на Воропаева. – Не всем же завтраки в постель подавай.
- Ты издеваешься? До завтрака я её никогда не оставлял. А ты?
Малиновский смешно повёл носом, вроде бы смутившись, а Катя строго попросила:
- Может, хватит?
Андрей посмотрел на неё, помедлил секунду, неизвестно о чём задумавшись, но после согласился.
- Да, хватит. Александр Юрьевич, ты отчёт посмотрел?
- Посмотрел.
- Доволен?
- Я доволен бываю каждое десятое число месяца, когда получаю свою законную выплату. Екатерина Валерьевна, с этим ведь проблем не будет?
- Никогда не было, Александр Юрьевич.
- Вот. – Воропаев руками развёл. – Кого-нибудь на место Киры нашли?
- Нам Юлиана помогает. В конце концов, они многим вместе с Кирой занимались.
- Как удобно. Избавился от невесты, от лишнего рта.
- Сашка, ты бы заткнулся.
- Екатерина Валерьевна, чем собираетесь в обеденный перерыв заняться?
Катя не сразу поняла, что Воропаев к ней обращается, не смотря на то, что он к ней по имени обратился. Тон был подозрительно доброжелательный, это и насторожило.
- Наверное, обедать, - с некой вопросительной интонацией проговорила Пушкарёва, а Андрей неожиданно нахмурился. Она-то чем провинилась?
- Пообедаем вместе?
Катя только рот открыла, причём в буквальном смысле, не зная, что ответить. Кинула быстрый взгляд на Андрея, тот смотрел пристально, чуть прищурился, а потом вдруг опомнился, кашлянул в сторону и глаза в стол опустил. А вот Малиновский засмеялся.
- Ну, ты жук, Александр Юрьевич!
Александр на Катю продолжал смотреть, в глазах откровенная насмешка, но ответа, кажется, ждал с нетерпением. Пушкарёва же неожиданно занервничала, не понимая, зачем ему это. Чувствовала любопытные взгляды, направленные на неё, Малиновский откровенно веселился, а она понимала, что ещё несколько секунд подобного внимания, и она краснеть начнёт. Но Воропаеву-то это зачем?
- Почему нет? – Эти слова слетели с языка прежде, чем она успела себя остановить и хорошенько всё обдумать. Да и не было времени на обдумывание.
А вот Жданов на неё в удивлении воззрился. А когда совещание закончилось, рискнул поинтересоваться:
- Ты всерьёз пойдёшь обедать с Воропаевым?
- Он меня пригласил.
- И что? – Жданов в удивлении даже руками развёл. – Ты же его терпеть не можешь.
- Он меня на обед позвал, а не замуж.
- Пошути, пошути.
Катя всё-таки улыбнулась. В президентский кабинет прошла, заглянула в каморку, забрала оттуда папку с документами. А когда вышла, едва не столкнулась со Ждановым, который стоял, уперев одну руку в стену.
- Я просто не понимаю, зачем тебе с ним обедать.
- Да просто так! В конце концов, мне тоже любопытно, зачем ему это. Вот и узнаю.
Жданов усмехнулся чуть презрительно.
- Ты решила с Сашкой в игры поиграть? Катя!
- Андрей Палыч…
- Прекрати называть меня «Андрей Палыч». Это глупо звучит, тебе не кажется?
Она замерла перед ним, как кролик перед удавом, смотрела Жданову в лицо, видела, что он зол, возмущён, и взглядом её буравит, словно обвиняет в чём-то ужасном.
Пушкарёва нервно сглотнула.
- Нет, мне не кажется. – Она осторожно обогнула Андрея, нырнула под его руку, а Жданов вроде бы удивился её проворности. Резко обернулся, но Катя уже была по другую сторону его стола.
- Очень мило. А обедать с Воропаевым!
- Я не вижу необходимости переходить грань. Есть субординация, и я думаю…
Андрей даже поморщился, слушая её.
- Катя, ты меня убиваешь. После всего, что было… - Он вдруг сбился на полуслове, замолчал, и на его лице мелькнула растерянность. Катя заметила, и ей тут захотелось сбежать. Она даже на дверь глянула, не зная, какой предлог найти для бегства, желательно правдоподобный. Обсуждать со Ждановым их «отношения», которых нет и не будет, желания не было. А он ещё так выразительно запнулся, сразу понятно, о чём именно вспомнил. И не понимает, что именно по этой причине Катя не хочет играть с ним в фамильярность и дружбу.
- Просто не нужно тебе общаться с Воропаевым, - в конце концов, сказал Андрей.
Катя едва заставила себя смолчать. Внутри уже всё кипело, стало обидно, и очень хотелось у Жданова поинтересоваться: а если бы был кто-то другой, а не Воропаев, он бы так же отреагировал?
- Что вы решили по поводу восьмого марта? – спросила она, надеясь, что Андрей поведётся на её уловку и сменит тему.
- В принципе, я не против. Хочет коллектив праздновать, пусть празднует. Можешь женсовету передать.
- Я?
- А кто?
Он продолжал злиться, на Катю больше не смотрел, и в довершение ещё и губы недовольно поджал.
- Хорошо, я передам, - ровным голосом известила его Катя. И совсем, как недавно Марина, поинтересовалась: - Ещё что-нибудь, Андрей Палыч?
Жданов глаза на неё поднял, качнул головой.
- Нет, ничего, Екатерина Валерьевна. Можете быть свободны.
Если бы они оба так не злились, Катя, наверное, рассмеялась бы.
В приёмной, к своему удивлению, застала Воропаева. Он сидел на диване, в расслабленной позе и говорил по телефону. Негромко, но весьма выразительно. Марина за секретарским столом явно нервничала, на посетителя поглядывала с тревогой, и когда Катя из кабинета вышла, даже обрадовалась. Из-за стола поднялась и посмотрела с готовностью.
- Екатерина Валерьевна, вот, вас ждут…
- Меня? – Катя на Воропаева посмотрела и сама вдруг перепугалась, припомнив все недавние предостережения Жданова.
Александр тем временем сделал жест рукой, прося её обождать, и не прерывая разговора. Катя секунду сомневалась, а потом решила, что велика честь – отзываться на команды Воропаева. Направилась к дверям, но Александр её за руку успел схватить. Пушкарёва удивилась настолько, что самой неудобно стало. Дико глянула сначала на Воропаева, потом на Марину, а та поспешно опустилась на стул и уткнулась взглядом в экран компьютера. А Катя снова на руку Александра посмотрела, на длинные аристократические пальцы, которые перехватили её запястье.
- Я не собираюсь тебя учить, - говорил тем временем Александр Юрьевич в трубку, а сам Кате улыбнулся, заговорщицки. – Ты и без того умница. Конечно, умница. Нет, так я говорил до того, как ты Андрюшу кинула, а теперь умница. – Саша Пушкарёвой подмигнул. А после того, как с сестрой распрощался, Кате сказал: - Она передавала тебе привет.
- Я сделаю вид, что поверила.
- Да нет, правда. Кира сказала: передай всем привет.
- Теперь ясно.
- Ты готова? Можем ехать прямо сейчас.
- Может, для начала вы отпустите мою руку?
Пальцы он разжал. Катя запястьем покрутила, кинула на Воропаева задумчивый взгляд.
- Вы уверены, что хотите пригласить меня на обед?
- Конечно, - вроде бы удивился он.
- Зачем?
Он наклонился к ней и шепнул.
- Хочу переманить тебя на свою сторону.
- Что?
- Андрюша всех разогнал. Ярослава, Клочкову. Даже Кира ушла. Не с женсоветом же мне договариваться.
- Александр Юрьевич, - начала Пушкарёва, но Воропаев остановил её взмахом руки.
- Катя, я уже столик заказал.
Дверь кабинета открылась, Катя оглянулась через плечо и увидела хмурого Андрея. Тот взглядом её сверлил, но сказать ему, по всей видимости, было нечего.
- Я только пальто и сумку возьму, - сказала Катя Воропаеву.
Давно уже Катя не чувствовала на себе столько удивлённых взглядов. Они с Воропаевым вместе в холл вышли, направились к лифтам, а попадающиеся встреч сотрудники им вслед оборачивались. Видимо, было понятно, что они уходят вместе. Не просто столкнулись в дверях, не просто обмениваются фразами перед прощанием, а именно вместе. Маша Тропинкина даже привстала, приглядываясь к ним с недоумением.
- Кать, а…
- Не пойдёт она обедать, - проговорил Тропинкиной на ухо Федя, и усадил Марию обратно на стул.
- Что вы так смотрите? – спросила Катя в лифте, не выдержав пристального взгляда Воропаева.
- Да так… - Александр отвернулся от неё, а затем огорошил её. – Вам очки не идут, Катерина Валерьевна.
Катя изумлённо взглянула.
- Что?
- Не идут, - подтвердил он. – Вы выглядите, как училка.
Катя медленно втянула в себя воздух, стараясь справиться со всколыхнувшейся обидой, напомнила себе, кто перед ней стоит, и что обижаться на этого человека бесполезно. Александра Воропаева может воспринимать таким, какой он есть, только один человек – сам Александр Воропаев. И поэтому она лишь негромко проговорила:
- Мило начинается обед. Может, не стоит продолжать совместные мучения?
- А я и не мучаюсь, с чего ты взяла? Мне нравятся умные женщины. Их намного меньше, чем красивых и обычных, так что, я собираюсь наслаждаться твоим обществом. Кстати, что ты думаешь о Жданове?
Катя едва не застонала в голос, но сбежать не удалось. Выйдя из лифта, Александр подхватил её под локоток, и они вместе вышли из здания.
- Пушкарёва отправилась обедать с Воропаевым? – Малиновский вытаращил на друга глаза. – Добро и зло объединилось? Это конец света, Андрюха. Начало конца.
- Хватит паясничать, - попросил Жданов. У него и без того на душе неспокойно было, а Ромка ещё масла в огонь подливал.
- Я и не паясничаю, я абсолютно серьёзен. Я не думал, что она согласится, решил, что Сашка шутит.
- Как же, шутит он.
Рома к другу повнимательнее пригляделся.
- Ты же не думаешь, что наша Катерина сделает неверный выбор? Слушай, а вдруг у Воропаева хитрый план? Вдруг он её очарует, а она возьмёт и влюбится?
- В кого? В Сашку? Хватит чудить-то.
- А что? В тебя же она была влюблена. А ты только чуть-чуть её к этому подтолкнул. А Воропаев, он ещё тот жук. Поулыбается, девочка и пропадёт.
Жданов на стуле неуютно поёрзал, глазами по сторонам пострелял, но, в конце концов, отмахнулся.
- Брось. Катя его не выносит, ещё с прежних времён. С какой стати…
- От ненависти до любви, - развёл руками Малиновский и глубокомысленно хмыкнул. А Жданов одарил его свирепым взглядом.
- Шёл бы ты, а. Предсказатель.
Рома спорить не стал, поднялся, но напоследок Жданова уличил:
- А ты занервничал.
- Занервничаешь тут.
Вот зачем она пошла с Воропаевым? Андрей совершенно не понимал Катиных мотивов. Что за блажь? И ведь не с кем-нибудь, а с Воропаевым! О чём с ним говорить-то? Нет, Андрей прекрасно понимает, что Кате уже не по статусу ходить обедать с женсоветом в «Ромашку». Она финансовый директор солидной компании, и она изо всех сил старается соответствовать, он видит, какие усилия она прикладывает, даже старается ей помочь, когда она готова принять его помощь, конечно, хотя это бывает не часто. Но она теперь начальник, и Андрей очень бы хотел, чтобы она себя на этой должности чувствовала свободно и уверенно. Чтобы довольна была переменами в своей жизни, чтобы улыбнулась ему хоть раз, чтобы он это понял. А Катя, разрушив одну стену, начала с огромной скоростью воздвигать вокруг себя другую, ещё выше. И иногда Жданову казалось, что теперь она от него защищается, именно от него. И каждый раз задавался вопросом – что он не так делает? Улыбается ей не так? Приказы отдаёт излишне суровым тоном? Ставит её на место, сам того не замечая? Отнюдь, он изо всех сил демонстрирует своё к ней доброжелательное отношение. Также приглашает её на обеды, разговаривает с ней, всегда уделяет время, если она того требует. Общается с ней на равных, но Пушкарёва почему-то воспринимает это в штыки, и как может, отбрыкивается. Говорит, что фамильярность нарушает субординацию. Тьфу. Не понимает Катя, что он просто хочет, чтобы она чувствовала себя комфортно… рядом с ним. Почему они не могут быть друзьями? После всего, что между ними было, после всего, через что им пришлось пройти. Катя так ему помогла, в самый трудный момент его жизни, она его поддержала, она старалась его понять и не осуждать, и сейчас он хочет отплатить ей тем же. Дружбой и поддержкой. Дать ей уверенность, которой ей не хватает. А всё, что для этого требуется, с её стороны – не сопротивляться и его не отталкивать. Он ведь готов с ней… дружить. Она на самом деле ему нравится, Катя прекрасный человечек – добрый, отзывчивый. К тому же, она прекрасный работник – ответственный и расторопный, а самое главное – сообразительный. Такие люди ему нужны, такие люди составляют остов команды. И Андрею очень не хотелось её потерять, как Киру, и опять же из-за Воропаева. Что этот гад задумал? А если Ромка прав, и Сашка решил Катю соблазнить? В принципе, такое вполне может быть. Катя ведь… симпатичная девушка, уж Жданову это как никому другому известно. Она даже привлекательной может быть, когда этого хочет, когда закрываться ото всех перестаёт. Иногда Жданову казалось, что он наяву видит, как Пушкарёва прикрывается ото всех алюминиевым тазиком, надеясь, что на неё внимания не обратят. Вот куда это годится? Время от времени она, правда, становилась образцово-показательной начальницей, особенно на переговорах, мгновенно превращалась в профессионала, её невозможно было переспорить или сбить с нужного пути, а в кругу своих почему-то тушевалась. И что ему с ней делать?
- Андрей Палыч, вы на звонок ответите?
Марина после короткого стука открыла дверь и заглянула в кабинет. Жданов невольно задержал на ней свой взгляд. Скромное офисное платье, высокая причёска, лёгкий макияж – можно было порадоваться, что в его офисе появился нормальный, адекватный секретарь. Девушка, которая не бегает по курилкам, не сплетничает за его спиной, не красит ногти в рабочее время и знает, как правильно отвечать на деловые звонки и письма. При всём при этом, выглядит Марина весьма миленько. Офисное платье хоть и строгое, но не скучное, волосы забраны в гладкую причёску, но несколько локонов соблазнительно подчёркивают овал лица. Ноги длинные, туфли на шпильках, чулки или колготки в едва различимую сеточку. Есть на что посмотреть.
- Андрей Палыч…
- Кто там, Марин?
- Из банка.
Чёрт.
- А Екатерина Валерьевна с обеда ещё не вернулась?
- Я не знаю. Они вас спрашивают.
- Хорошо, я возьму. И, Марина… будь добра, узнай, вернулась ли Екатерина Валерьевна. Мне потом скажешь.
- Хорошо.
Катя на обеде задержалась, что ещё больше ухудшило её положение. Как оказалось, дамочки из женсовета её караулили, собравшись значительной группкой у ресепшена. А увидев её, сразу подхватили с двух сторон под руки, и, не давая опомниться, увели в курилку. Только там Пушкарёва смогла освободиться от их рук, и, понимая, что её не выпустят, пока она не ответит на все вопросы, присела на диванчик.
- Ты обедала с Воропаевым?
- Катя, он тебе что-нибудь сделал?
- Он тебя сам пригласил?
- Ты даже не представляешь, как мы за тебя волновались!
- Тише, девочки, успокойтесь, - попросила она, не зная, как остаться невредимой под градом вопросов. – Это был деловой обед.
- Деловой?
- Как деловой?
- А какие у тебя с ним дела?
- Он, вообще-то, акционер, - напомнила им Катя.
- Как он себя вёл?
Катя только руками развела.
- Как Александр Воропаев.
Таня Пончева присела рядом с ней на диван.
- Не знаю, я бы, наверное, ни кусочка не проглотила рядом с ним.
Тропинкина одну руку в бок упёрла.
- Вы так странно уходили, у тебя был такой ужас на лице.
- Ужас? – Катя всерьёз удивилась. – Правда?
- Ну да. Я хотела тебя от него спасать идти, а Федька помешал.
Катя поторопилась подругам улыбнуться.
- Всё хорошо. Мы пообедали в «Лиссабоне», поговорили…
- О чём?
О том, о чём говорить Катя не хотела. Об Андрее Жданове и её отношении к нему. Если честно, Катя сто раз покаялась, что согласилась на приглашение Воропаева. Знала ведь, что ничего хорошего ждать нечего, а оказалось всё в сто раз хуже. Александр приглядывался к ней, словно, прицениваясь, взглядом сверлил, потом раздевать взглядом стал. Без особого удовольствия и интереса, просто ему нужно было знать, чего она стоит и что можно из неё выжать. Пытался определиться, стоит ли ожидать выгоды. Катя очень надеялась, что смогла дать ему понять – все его затеи бесполезны. Не будет она играть против Андрея, чем бы Воропаев её ни соблазнял.
Вот только женсовету обо всех этих закулисных играх знать не стоит.
- О том, как прошло совещание, о предстоящем показе и совете. Девочки, это был чисто деловой разговор.
Шура с Амурой переглянулись.
- Странно. С одной стороны, это хорошо, а с другой – я расстроилась. Что же мы так переживали?
- Понятия не имею. – Катя сделала над собой усилие и улыбнулась.
Дверь открылась, вошла Марина, и в первый момент растерялась, попав в поле зрения стольких людей. Кивнула в знак приветствия, а когда она скрылась в туалетной кабинке, женсоветчицы выразительно переглянулись. А Катя нахмурилась, не понимая, что ещё произошло.
- Екатерина Валерьевна. – Марина уже собралась уходить, в дверях развернулась и посмотрела на Пушкарёву. – Андрей Палыч о вас спрашивал. Просил сказать, когда вы с обеда вернётесь. Ему из банка звонили.
- Хорошо. Передайте ему, что я к нему зайду. Спасибо, Марина.
- У меня колени сейчас подогнутся и я упаду. – Амура сдавленно рассмеялась и схватилась за руку Кривенцовой. Та подругу подхватила, поддерживая, а сама тоже рассмеялась.
- Что? – Катя переводила непонимающий взгляд с одной на другую.
- Что? – Маша руками взмахнула, переполненная эмоциями. – Ты что, не видишь, что с девочкой творится? Она с каждым днём всё сильнее растекается.
Катя с дивана поднялась.
- Я вообще не понимаю, о чём вы говорите. Мне нужно работать, у меня куч дел.
- Кать, да она же в Жданова влюбилась. Это видно невооружённым взглядом!
Пушкарёва решила задержаться, не уходить. К подругам повернулась.
- С чего вы это взяли? Вы же с ней не общаетесь.
- А зачем общаться? И так всё видно. Она две недели работает, и с каждым днём всё с большей радостью на работу приходит. Юбки всё короче, каблуки всё выше. Ясно, как божий день – девочка влюбилась!
- В Жданова?
- А в кого ещё? Она когда его имя произносит, такое ощущение, что она им дышит.
Шура ладонь к груди прижала и пылко выдохнула:
- Андрей Палыч.
Все рассмеялись, только Кате не до смеха было. Чтобы хоть как это скрыть, попыталась напустить на себя побольше строгости.
- Это не наше с вами дело.
- Вот ещё, - решила обидеться Света. – А чьё же? Начальник наш, значит, и дело наше.
- А она тут без году неделю. А, наверное, уже планы строит. Думает, что всё как в сказке: шеф увидел, влюбился и тут же жениться побежит.
- Да у Жданова таких, как она, вагон и маленькая тележка. Одних секретарш с разбитыми сердцами – пара десятков.
Маша безнадёжно махнула рукой.
- Пропадёт девочка.
- Да, жалко её.
- Тогда возьмите и объясните ей, - зачем-то посоветовала Пушкарёва.
- Да больно надо! Она нам кто?
- Она на нас свысока посматривает. В первые дни бегала, вопросы задавала. Ой, спасибо, ой, спасибо. А теперь лишь здоровается по утрам.
- Ага, кивнёт так важно – и мимо, на своих каблуках десятиметровых.
- Сантиметровых, - рассмеялась Амура.
- Да какая разница? Нет уж, пусть сама себе шишки набивает. Она нам не подруга.
- Вот именно. А мы посмотрим, как Андрей Палыч её с небес на землю спустит.
- А он спустит? Ты так думаешь?
- Ну, может, не сразу. Это же Андрюша Жданов. Но вот потом…
- Киры-то теперь нет.
- Зато Ларина есть. И ещё с десяток девиц, которые считают, что имеют на него какие-то права. И они не секретарши, они умеют себя поставить перед ним.
- Так, всё, я ухожу. – Катя лишь руками замахала на подруг, не зная, как выбраться из круга сплетен о Жданове. Не хотела она ничего слышать и знать.
А Света вдруг опомнилась.
- Кать, тебе кофе принести?
- Позже.
Тяжелый день, определённо. Катя ещё не успела успокоиться, прийти в себя после морально тяжкого для неё обеда, после потока слухов, сплетен и предположений, как ушат холодной воды вылившихся на неё из уст женсовета, ещё не успела вспомнить о том, что обещала зайти к Андрею, как он сам в её кабинете объявился. Зашёл, снова забыв постучать, на Катю посмотрел и нахмурился.
- Ты пришла.
- Вам Марина не сообщила?
Андрей кивнул, прошёл к её столу и сел. Замолчал. А Катя, не зная, как прервать возникшее неловкое молчание, поинтересовалась:
- Из банка звонили? Какие-то проблемы?
- Нет. Меня пригласили в спорт-клуб, пообщаться в неформальной обстановке, так сказать.
Катя выдала короткую улыбку.
- Отлично.
- Да?
Жданов таким тоном этот вопрос задал, что Катя решила ради своего спокойствия, его попросту проигнорировать.
- Как прошёл обед? – всё же поинтересовался Андрей.
- Нормально.
Андрей брови сдвинул.
- Что это значит?
- Что обед прошёл нормально.
- О чём говорили?
Катя глаза на него подняла.
- О вас.
Жданов на стуле выпрямился, замер в напряжении.
- Очень интересно.
- Ничего интересного, Андрей Палыч. Думаю, вы прекрасно знаете, о чём мы с Александром Юрьевичем говорили, и все его аргументы вам тоже известны.
- Он тебя переманить пытался?
- Точнее, объяснить, на кого мне будет выгоднее работать.
- Вот сволочь, - с чувством проговорил Андрей и даже руку в кулак сжал. Но уже в следующую секунду его негодование обрушилось на Катину голову. – А ведь я тебя предупреждал! А ты мне назло с ним обедать пошла!
Она лишь рот открыла, не зная, как именно ей на его обвинения отреагировать.
- Назло?
- Скажешь, нет?
- На это я даже отвечать не буду, - обиделась Катя.
А Жданов вскочил. Смотрел на неё сверху, в глазах огонь и осуждение.
- Вот и не отвечай. И вообще… я запрещаю, слышишь? Запрещаю тебе с ним общаться, ходить куда-либо!..
- Вы не можете мне ничего запретить, Андрей Палыч! – Пушкарёва тоже всерьёз разозлилась, в сердцах даже ручку отбросила, и та покатилась по столу со странным дребезжащим звуком.
- Ошибаешься, очень даже могу. И я запрещаю! Ещё не хватало, чтобы он… чтобы ты… - Жданов рукой у своей головы помахал, а Катя нахмурилась, не понимая.
- Что?
- Чтобы это гад тебе голову задурил! А он может, поверь мне. Даже Клочкова в своё время повелась на его паучьи сети, а уж ты…
- Что я?
Жданов, наконец, выдохнул.
- Ты сама знаешь. Оглянуться не успеешь… В общем, всё, разговор закончен. Больше никаких обедов с ним, встреч. Я запрещаю, слышишь?
И не дожидаясь её ответа, не обратив внимания на то, как Катя старательно подбирает слова, собираясь ответить ему со всем негодованием и горячностью, проснувшимися к этому моменту в её душе, из кабинета её вышел и даже дверью осмелился хлопнуть. Пушкарёва лишь растерянно моргала, глядя на закрывшуюся за начальником дверь. Он запрещает? И как, скажите на милость, ей на это реагировать?!

0

4

4.

Приготовления к празднику шли полным ходом. Получив разрешение от Жданова, женсовет развил бурную деятельность, Катя на некоторое время даже потеряла подруг из вида, настолько те увлеклись организацией вечеринки. Позабыли о сплетнях и о проблемах в личной жизни окружающих, и с головой погрузились в предпраздничные хлопоты. Больше никто не рассказывал Кате о любовницах Жданова, о новой секретарше Марине, которая оказалась той ещё хитрюгой, и про то, какие взгляды та на шефа бросает.  Пушкарёва даже рада была передышке. С Андреем они в последнее время общались достаточно сдержано, после той сцены, что он  устроил из-за её обеда с Воропаевым. Катя искренне не понимала, почему Жданов так отреагировал. Она ведь не придумывала никаких поводов и оправданий, честно ему рассказала, что Александр Юрьевич от неё хотел, а Андрей неожиданно разозлился, придумал какую-то глупость, вроде того, что Воропаеву может прийти в голову её соблазнить. Зачем – Катя не понимала. Можно было, конечно, у Жданова поинтересоваться, ради удовлетворения собственного любопытства, но Катя скорее бы язык себе откусила, чем спросила бы его.
Ещё и Малиновский масла в огонь подливал. Ему всё было смешно, и когда он  оказывался между ними, глядя на серьёзные лица своего друга и Пушкарёвой, его прямо подмывало отпустить какую-нибудь шуточку. Они так забавно дулись друг на друга, разговаривали, не поднимая глаз, что удержаться, с Роминой природной язвительностью, было очень трудно. К тому же, очень хотелось понять, на чём их обида основана. Пушкарёву он, правда, знал не очень хорошо, и в душу к ней лезть не собирался, зачем ему душа постороннего человека? А вот что с  другом происходит – было любопытно. Что-то Роману подсказывало, что дело тут совсем не в осторожности и боязни лишиться хорошего сотрудника. Подумав об этом, Малиновский присмотрелся повнимательнее к Пушкарёвой. Ему уже через полминуты стало скучно, от одного вида её идеально скроенного серого костюма, строгих очков и ничем не примечательной причёски старой девы. А вот Жданов злился, и не просто злился, а пылал от возмущения, чего за ним уже очень давно никто не замечал. Взгляды, которые он кидал на Катерину, были полны огня и раздражения. От нетерпения Малиновский даже заёрзал на стуле. Как ему узнать, что между ними случилось на самом деле?
- Она меня не слушает, - говорил ему Жданов позже, когда они остались с глазу на глаз, и Роман всё же не удержался и задал ему интересующий его вопрос. – Девчонка глупая. Вляпается, а я виноват буду!
Малиновский нахмурился, не понимая, к чему друг ведёт.
- Ты про Воропаева? Брось, Андрюх, я же тогда пошутил.
- Это ты пошутил. А Сашка с такими вещами не шутит. Катя мне сама сказала, что он пытался сманить её на свою сторону.
- Ну, так то сманить, а не…
Андрей опасно прищурился.
- Вот до этого, я надеюсь, не дойдёт. Мне только разбитых сердец в офисе не хватает.
- Мне кажется, ты преувеличиваешь. Пушкарёва не в Сашкином вкусе. Не стоит по этому поводу беспокоиться.
- Много бы ты понимал. Воропаев далеко не всегда на ножки и попки ведётся, деньги и власть он любит куда больше.
Рома хмыкнул, не зная, как это опровергнуть. Потёр кончик носа, потом кивнул, когда Жданов достал из ящика стола початую бутылку виски и показал ему. Вслед за бутылкой, на столе появилось два бокала.
- Но Катя ведь не глупая, - всё-таки заметил Рома, сделав первый глоток.
А Жданов от возмущения даже поперхнулся.
- Кто? Катя не глупая? Да она упрямая и наивная, а это куда хуже, чем глупость. Я пытался ей объяснить, а она лишь отмахивается. Конечно, она ведь взрослая! Ей двадцать пять! – Жданов безнадёжно махнул рукой. А потом добавил: - И после того, как я пытался её предупредить, просто дать дружеский совет, она на меня обиделась! Вот скажи, кто не прав?
Рома не на шутку призадумался. Андрей ждал от него ответа на свой вопрос, а у Малиновского в голове совсем другое было. Откуда в Жданове столько раздражения вдруг взялось?
- Ты на неё кричал?
- Нет.
- Правда, не кричал?
Андрей на кресле откинулся, сделал пару больших глотков виски, и выдал прерывистый вздох.
- Не кричал. Я просто пытался ей объяснить…
- Объяснил, - усмехнулся Рома, - заметно.
Чуть позже представилась возможность и с Пушкарёвой парой слов переброситься. Они столкнулись в приёмной, Рома поначалу отступил в сторону, пропуская Катю, и она бы так мимо и прошла, не сказав ему ни слова, но он вдруг передумал, догнал её и спросил:
- Долго ещё будет длиться эта холодная война?
Катя взглянула на него в недоумении.
- В смысле?
- В смысле, долго вы со Ждановым в молчанку играть будете. Надо же думать… когда и где вы друг на друга обижаетесь. В офисе этого делать точно не стоит, люди замечают.
Катя над его словами задумалась, потом сказала:
- А больше нам делать это негде. Мы только в «Зималетто» встречаемся.
- Он что, наорал на тебя?
- Нет. То есть, не в этом дело.
- А в чём?
- В том, что Андрей Палыч вмешивается в то, что его совсем не касается.
- В твои встречи с Воропаевым?
Пушкарёва остановилась и холодно посмотрела на Романа.
- С Александром Юрьевичем я разберусь сама. И нет никаких встреч, это был просто обед. А Андрей Палыч подумал невесть что.
Рома нахмурился.
- А с чего вдруг он это подумал?
Катин взгляд стал удивлённым.
- Вы меня об этом спрашиваете?
А кого ещё ему спрашивать? Сам Жданов отговаривается какими-то глупостями.
Но Катя тоже ничем не помогла, вспыхнула от возмущения, совсем, как Андрей недавно, развернулась на каблуках, и пошла прочь. А Малиновский вслед ей смотрел. На прямую спину, расправленные плечи, на «ракушку» на затылке, в которую сегодня были собраны её волосы. На её ноги, неожиданно длинные и красивые, как ему показалось, на туфли на высоких каблуках, и на то, как покачиваются её бёдра при ходьбе. Опомнился только, когда Катя скрылась за углом. Малиновский растерянно моргнул,  даже по лбу себя не сильно стукнул, пытаясь прийти в себя и удержать заинтересовавшую его мысль. Но та ускользнула, и Роме оставалось лишь фыркнуть с досады. Он не понимал, что в последнее время творится в офисе, и это раздражало.
А Катю их разговор из себя вывел. Что Жданов наговорил другу, что тот пришёл к ней прояснять ситуацию? Вот только этого ей не хватало, отчитываться перед Малиновским за то, чем смогла обидеть их драгоценного начальника! Зачем они вынуждают её думать об этом раз за разом? Абсолютно дурацкая ситуация, а Андрей раздул её до скандала, причём, как говорит Малиновский, со стороны их размолвка заметна. Хорошо хоть женсовету сейчас не до них!
Вечером, когда Катя уже собиралась домой, Света зашла к ней и передала конверт.
- Это тебе.
Пушкарёва слегка нахмурилась, разглядывая абсолютно белый, без всяких опознавательных знаков, конверт. В недоумении взглянула на свою секретаршу.
- Что это?
Света улыбнулась.
- От Жданова.
В душе вспыхнуло беспокойство.
- А что там?
- Не знаю. Марина принесла, сказала, что он просил передать. Сказал, какой-то договор. – Света развела руками. – Конверт запечатан.
- Интересно.
- Вот именно. Давай посмотрим.
На ощупь не было похоже, что в конверте какие-то бумаги. Что-то твёрдое, прямоугольное. Больше похоже на открытку. У Кати от этой догадки даже во рту пересохло. Опять открытка?
На Свету глаза подняла.
- Нет там ничего интересного, Жданов просто дурачится. Спасибо, Свет. Домой собираешься?
- Да. А ты?
- И я… - Катя снова на конверт уставилась. – Хотя, зависит оттого, не нашёл ли мне Жданов лишней работы. – Сдержанно улыбнулась. – Вы не ждите меня, идите домой. Девочкам привет передай.
Света ушла, напоследок попросив её сильно не задерживаться, а как только за ней закрылась дверь, Катя схватила нож для бумаг, и конверт вскрыла. Внутри оказалась не открытка, точнее, не совсем открытка. Приглашение на показ «Зималетто», причём прошедший. Катя вначале непонимающе сдвинула брови, открыла его, и, не сдержавшись, фыркнула. Одна сторона приглашения, на которой золотыми буквами было выгравировано время и место проведения показа, была небрежно перечёркнута, крестом, а вот на другой стороне, размашистым ждановским почерком, причём было заметно, что писалось это под настроение и явно в компании с бутылкой виски, раз буквы скакали в разные стороны, было написано:
«Кать! Давай уже мириться. Я готов прощения попросить, раз ты злишься на меня, значит, я виноват. Переборщил я с нравоучениями, да? И запрещать тебе встречаться с кем бы то ни было, с Воропаевым, например, права не имею. Ты из-за этого злишься? Но я обещал Валерию Сергеевичу,  глаз с тебя не спускать. Зачем я это тебе говорю?
Приглашаю тебя на ужин. В знак примирения.
Жданов А.П.»
- Жданов А.П., - вслух прочитала Пушкарёва, и добавила негромко: - Президент модного дома «Зималетто».
На самом деле странно, что Андрей это не добавил в свою подпись. Но, не смотря ни на что, Катя, после прочитанного улыбалась. Он на самом деле думает об их ссоре и мучается. И прощения просит, открытки ей пишет, на ужин приглашает. Вот как его после этого не простить? Вот только ужин – это лишнее. Тем более, сегодня, судя по почерку Жданова.
Решив, что отвечать письмом на письмо достаточно глупо, раз Андрей пьян, а она трезвая, Катя решила встретиться с ним и всё обсудить, и поэтому, дождавшись пока Таня со Светой покинут приёмную, направилась в президентский кабинет. Время шесть вечера, в приёмных и кабинетах погашен свет, и пока Катя шла по длинному коридору, ей встреч ни одного сотрудника не попалось. Она сжимала в руке послание начальника, и пыталась придумать, что ему скажет. Он ведь прав, пора помириться, они оба взрослые люди, и дуться друг на друга, отмалчиваться, это откровенное ребячество. А ещё нужно по поводу приглашения на ужин подумать. Может, и не стоит так сразу отказываться? Ну что плохого в ужине? Только не сегодня, этим вечером Жданов явно не в форме. Но то, что он напился из-за их ссоры, отчего-то умиляло, и злиться на него дальше не получалось. Может, Андрей прав, и не стоит бороться с судьбой, которая упрямо подталкивает их друг к другу? Им вместе работать, долго и плодотворно, как надеялись оба, так может и стоит сблизиться? Чуть-чуть? Например, простить его сегодня, и согласиться на ужин.
В президентской приёмной ещё горел свет. Катя вошла, сразу заметила пальто Марины, приятного кофейного оттенка, оно было небрежно брошено на край её стола, сумочка рядом стояла, а вот самой девушки в приёмной не было. Катя даже на часы взглянула, мысленно похвалила секретаршу за добросовестность, сама ведь когда-то такой была, самой последней всегда с работы уходила, и направилась к кабинету Жданова. Дверь была прикрыта неплотно, в щель пробивался свет, ещё более яркий, чем в приёмной, но не было слышно ни звука. Катя за дверную ручку взялась, хотела войти, но замерла на пороге, приметив у окна целующуюся парочку. Понадобилось несколько мгновений, прежде чем в полной мере смогла осознать увиденное, нервно сглотнула, и тут же отступила обратно в приёмную. И замерла там, сжимая в руке, присланную Андреем записку, смотрела на дверь, но заглянуть в кабинет больше попытки не предпринимала. Только все радужные мысли и слова испарились, оставив после себя горький осадок.
Жданов не меняется, не меняется…
Катя повторяла это про себя всю дорогу до дома. В руль вцепилась, музыку выключила, потому что женский голос, воспевавший любовные муки и страдания, сегодня раздражал, видимо, под настроение попало, и лишь иногда качала головой, боясь, что не сможет слёзы сдержать.
Не меняется Жданов!
Да и зачем ему меняться? Его всё устраивает. У него сейчас очень удобная жизнь. Никому ничего не должен, ничем не обязан. Мало ему нескольких официальных любовниц из числа моделей, так ещё с секретаршей решил завести романчик, вспомнив об удобстве служебных отношений. Чтобы всегда под рукой была, чтобы в рот ему смотрела, верила и ждала. И ведь Катя прекрасно знала эту сторону его характера, уж ей-то объяснять и напоминать не нужно, а вот поди ж ты, стоило ему только буйну головушку склонить, несколько слов извинений ей написать, и она уже побежала к нему, готовая вновь верить и ждать. На ужин согласиться хотела!.. Зарекалась ведь. Предательство собственного сердца и разума, покоя не давало. Зачем она к нему пошла?! Не пошла бы, не увидела. Спала бы в эту ночь и во все последующие спокойно.  А перед глазами картина: как Андрей к себе эту девушку прижимает и целует её. Широкая ладонь по её спине бегает, другой рукой подбородок Марине придерживает – и целует, целует…
Следующим утром оказалась с Мариной в одном лифте. Та выглядела прекрасно, была свежа и улыбчива, с Катей поздоровалась очень вежливо, а вот Маше Тропинкиной, которая находилась с ними в  кабине, едва кивнула.
- Ты видишь, что делается? – зашептала Маша Кате, как только они из лифта вышли. – И после этого ты ещё будешь говорить, что мы к ней несправедливы.
Пушкарёва смотрела секретарше начальника в спину, окинула её фигуру оценивающим взглядом.
- Не буду, - чуть слышно проговорила она. – Больше не буду.
- То-то же!
В кабинет Жданова потянуло со страшной силой. Катя пока у себя пальто снимала, принимала свой обычный офисный вид, всё пыталась придумать достойный предлог, но в конце концов схватив недоделанный отчёт, направилась в президентский кабинет. Андрей ещё не приехал, да и Марины на рабочем месте не оказалось. Но пальто уже на вешалке, а дверь в кабинет снова приоткрыта. Пушкарёва даже помедлила, прежде чем решилась её открыть. Остановилась, наблюдая за секретаршей Жданова. Как та порхает по просторному, светлому кабинету, ровняет статуэтки на столе , приводит в порядок документы. Потом Марина открыла стеклянные дверцы шкафа и принялась по одной вынимать толстые папки с документацией, некоторые открывала, пролистывала, и ставила в другое место, видимо, пыталась внедрить какие-то свои правила, для удобства. Взяла с полки фотографию Ждановых-старших, разглядывать принялась, и в этот момент Катя не выдержала и поинтересовалась:
- Что вы делаете?
Марина вздрогнула, обернулась, глаза смотрели испуганно, но она быстро взяла себя в руки и смущённо улыбнулась.
- Порядок навожу.
- Да? – Катя прошла в кабинет, не переставая удивляться на саму себя. На то, как держалась, на то, каким тоном говорила, и сама чувствовала напряжённость, которая от неё исходила. Вдруг мелькнула мысль, что она сейчас ведёт себя, как Кира когда-то, и испугалась. Но к шкафу подошла, наблюдая за тем, как Марина, под её пристальным взглядом, возвращает фотографию на место. Катя привычным взглядом окинула корешки папок, тут же нашла несоответствие, и быстро вернула всё на свои места.
-  Андрей Палыч вас об этом просил?
Марина явно занервничала.
- Нет, но… Я просто хотела расставить всё по алфавиту. Чтобы было удобнее.
- Удобнее так, как есть. Дело не в алфавите, а в очередности выпуска коллекций. Хотите всё перепутать? Андрей Палыч этому не обрадуется.
Марина дверцу прикрыла.
- Извините.
Катя не ответила, прошла к столу Андрея и присела на его место. Компьютер включила.
- Вы бы больше прислушивались к другим секретарям, Марина. Они много лет работают в компании, и все привычки начальства наизусть знают. Не нужно делать, как лучше, нужно поступать так, как удобно Андрею Палычу.
- Он ещё не жаловался.
- Это хорошо. Когда начнёт, будет поздно.
Марина видимо уловила в её тоне и словах некий подтекст, потому что вместо того, чтобы привычно улыбнуться, взглянула с вызовом и гордо вздёрнула подбородок. Пошла к двери, а Катя ей вслед смотрела, чувствуя, как неприятно колотится сердце. Она-то зачем всё это делает? Маленькая месть уязвлённой женщины? Не подозревала за собой подобных замашек.
- Доброе утро, Андрей Палыч! – голос Марины из приёмной прозвучал радостно, а Катя в президентском кресле подскочила. Хотела встать и пересесть, но дверь уже начала открываться, и стало ясно – бежать поздно.
Правда, Жданов, увидев её за своим столом, не возмутился, даже бровью не повёл. Лишь во взгляде в первое мгновение мелькнуло удивление, но не более того. Дверь за собой закрыл, вроде бы не заметив, что Марина собиралась войти в кабинет следом за ним. Но он закрыл дверь перед её носом, и она осталась в приёмной.
Выглядел Андрей не выспавшимся. И хоть был гладко выбрит, одет в накрахмаленную белоснежную рубашку и новый костюм, взгляд выдавал усталость и некую непонятную печаль. Пальто быстро снял, а вот к Кате приближался с опаской, отчего-то медлил. Ей пришлось первой здороваться.
- Доброе утро.
- Не такое уж оно и доброе, - сказал он. Пальто на вешалку повесил, зачем-то ощупал карманы, ничего не нашёл, и тогда уже к Кате повернулся. – Проблемы?
- Нет, - поторопилась успокоить она его. – Просто нужно было сверить кое-какие цифры.
Он кивнул. На край стола присел, секунду сомневался, потом нажал кнопку селектора.
- Марин, кофе. И покрепче.
- Хорошо, Андрей Палыч.
- Я тоже такой была? – неожиданно спросила Катя.
Жданов непонимающе нахмурился.
- Какой?
- Любезной.
Он вдруг усмехнулся.
- Иногда.
- Надо же, а я не замечала.
- Может, сейчас примешь к сведению и вернёшь немного… обходительности.
Катя достала из папки его открытку.
- Вы об этом?
Жданов недовольно поджал губы, хотел открытку забрать, но Катя вовремя отвела руку.
- Кать, я даже не помню, что я там написал.
Вот так вот, он даже не помнит. А она точно дура.
- Просили прощения, - подсказала она, - и помириться хотели.
- Правда?
- Да.
- А ты что ответила?
- Я ещё не ответила.
Она произнесла это таким тоном, что Жданов невольно вернул свой взгляд к открытке. Что он там вчера насочинял?
- На ужин приглашали.
По его лицу прошла тень отвращения.
- Не надо про еду.
Значит, он вчера здорово напился.
В кабинет вошла Марина с подносом, но Жданов даже головы в её сторону не повернул, а вот Катя внимательно наблюдала. Видела, как девушка огорчилась, но, не сказав ни слова, ушла.
- Так что, мир? – спросил Андрей.
Катя помолчала, смотрела, как он кофе пьёт, и опять же морщится при этом. А ей в этот момент больше всего на свете хотелось узнать, с кем он провёл эту ночь. Или, по крайней мере, вчерашний вечер. Желание было дикое, никому ненужное, ей в первую очередь, но что-то подсказывало, что компанию ему Марина составляла. Поэтому так и мучается сейчас, когда он на неё не смотрит. Господи, неужели эта девушка  настолько глупа, что ожидала чего-то другого?
А Жданов просто мерзавец, Марина у них только три недели работает.
Невыносимо было находиться рядом с ним. Катя поднялась, открытку на стол ему положила. Но сказала, надеясь положить конец их размолвке:
- Мир. Не забудьте про спорт-клуб, - напомнила она деловым голосом. – Вас там будут ждать сегодня представители нашего банка.
Жданов застонал в голос.
- Я не могу сегодня. Какой спорт-клуб.
- Можете, - отрезала она и направилась к выходу.
- Катя!
- У меня дела, - проговорила она сквозь зубы и дверью хлопнула, правда, перед Мариной сделала вид, что просто рука с дверной ручки соскользнула.
Весь день Андрей себе места не находил. Мало ему было похмелья, так ещё Катя вела себя непонятно, по всему было видно, что злится на него, а в довершение ко всему хлопнула дверью так, что у него в голове зазвенело. Хотел было кинуться за ней следом, чтобы уж до конца всё выяснить, но потом отдумал. Что он ей скажет? Всё те же слова, всё те же доводы. А она даже открытку его на столе оставила, за ненадобностью. Жданов допил кофе, поглядывая на приглашение, потом открыл его, прочитал то, что написал вчера. Даже сам не с первого раза разобрал, что написал. Но ведь главное не в этом, а в том, что от всей души. Пусть несколько предложений, пусть без особого смысла, но от всего сердца. Давай помиримся! Она и пришла мириться, вот только снова на него разозлилась и ушла. На что разозлилась, интересно? На то, что он напился вчера? Так он уже сам не рад.
- Сколько ей лет? – спросила его Марина чуть позже. Жданов даже не сразу понял, о ком речь, а потом небрежно пожал плечами.
- Двадцать пять.
- Двадцать пять? – Секретарша замерла перед его столом, в удивлении. – У неё явно завышенная самооценка.
Андрей заинтересовался.
- Ты о чём?
- Что для её возраста она ведёт себя несколько странно. Чересчур уверенно.
На это заявление можно было только улыбнуться. Катя Пушкарёва и уверенность – вещи несовместимые. Но откуда это знать новому человеку?
- Она сегодня меня отчитала. Пришла и начала критиковать. Это не трогай, туда не ставь.
- Да? Надеюсь, ты прислушалась?
- Андрей, я постарше её буду, и, наверное, как-нибудь справлюсь, я думаю.
Жданов даже головы не повернул, чувствуя, нарастающее внутри раздражение и чувство раскаяния, что вчера не смог держать себя в руках. Вот теперь расхлёбывать приходится. У него ведь проблем с женщинами мало, захотелось добавить ещё одну.
- Вот когда у тебя будет такая голова, как у Кати, красный диплом МГУ и её выдержка, вот тогда ты и будешь думать. А пока делай, что тебе говорят. Иди.
Она помедлила, прежде чем из кабинета выйти, руки на груди сложила, словно защищаясь от его недовольства.
- Извини.
Он никак не отреагировал, дождался, пока она выйдет, а потом снова уставился на испорченное приглашение. Поддался порыву и выкинул его в корзину для мусора. Вот же, мальчик-школьник, записочки девочкам писать вздумал. Катя, прости меня, пожалуйста, пойдём со мной в кино! Единственный человек, с которым ему никогда не удавалось договариваться по-хорошему – это Катя Пушкарёва. Жданову всегда казалось, что она его насквозь видит, даже когда говорит, что верит.
Посещение спорт-клуба всё же пошло ему на пользу. Принял контрастный душ, потом с ракеткой побегал, плюнув на все деловые разговоры, зато снял напряжение. Потом хороший массаж, после которого искренне захотелось поблагодарить девушку с такими умелыми ручками, и вот он уже вернулся в «Зималетто», без единой капли раздражения внутри, и готовый решать проблемы.
- Андрей Палыч, - разулыбалась ему Тропинкина, - отлично выглядите!
- Да? Закажи мне абонемент в этот спорт-клуб. Адрес помнишь?
- Помню. Всё сделаю, Андрей Палыч, не волнуйтесь!
Он и не волновался. Вздохнул глубоко, сделал несколько шагов, раздумывая о том, а не поменять ли на самом деле Тропинку с Мариной местами, и запнулся, когда услышал Машин голос в спину.
- Александр Юрьевич приехал.
Жданов обернулся.
- Да? И где он? У меня в кабинете?
- Нет. Он у Кати, Света им кофе отнесла.
Несколько секунд переваривал, потом уточнил:
- Давно он там?
Маша легкомысленно пожала плечами.
- Полчаса, может больше.
Кто говорил, что физическая нагрузка помогла справиться с раздражением и стрессом? Ничего подобного. В одно мгновение всё вернулось, схватило его за горло, и Жданов понял, что не может дышать и от этого краснеет. Пришлось бегом бежать от Тропинкиной, чтобы та чего-нибудь не заподозрила. Вот только в свой кабинет ноги не несли. Андрей свернул в первый же коридор и молча прошёл мимо Пончевой и Светланы, которые, будто сговорившись, приподнялись при виде него.
- Нет, почему, у меня полно предложений, - услышал он тягучий голос Воропаева, взявшись за дверную ручку кабинета финансового директора. – Но я приверженец делового подхода. Бизнес должен приносить прибыль, какой смысл работать за идею?
- А как же личные причины?
- Катерина, ты меня сейчас расстраиваешь. В бизнесе не бывает личного, всё должно идти в дело. Иначе это детский сад. Ты же дипломированный экономист, а такие вещи мне говоришь.
- Не всё можно просчитать. К сожалению.
- Согласен. Глупость человеческую просчитать нельзя. Но можно сделать на неё скидку.
Андрей дверь пошире открыл и вошёл в кабинет Пушкарёвой. Сначала на Катю посмотрел, потом повернулся к Воропаеву.
- Что-то ты к нам зачастил, - проговорил он глухо.
А Александр вместо того, чтобы впечатлиться от его тона, широко улыбнулся.
- Так я не к вам, я вот к Катерине Валерьевне заехал. За жизнь поговорить.
- А что с твоей жизнью?
Саша легко пожал плечами и усмехнулся. Кинул на Пушкарёву быстрый взгляд, отметив, как та занервничала при появлении начальника.
- Да ничего. Просто редко встретишь человека, который любит всё просчитывать больше, чем я. Это ты у нас, Андрюша, личность творческая, а мы с Катей, больше на трезвый расчёт надеемся.
- Как встреча? – спросила Катя, надеясь увести разговор мужчин от опасной темы.
- Отлично, - с иронией проговорил Жданов, сверля её взглядом. На Воропаева посмотрел, и неожиданно почувствовал себя незваным гостем. Его-то сюда не приглашали, и кофе не предлагали. А то, что Катя так спокойно беседует с его противником, показалось едва ли не оскорблением. – Ладно, не буду мешать, - процедил он сквозь зубы, и как Катя утром, хлопнул дверью, уходя.
Саша усмехнулся.
- Что это с ним?
Пушкарёва лишь руками развела, правда, постаралась взглядом с Воропаевым не встретиться.
- Плохой день.
К вечеру разыгралась метель. В первой неделе марта её совсем не ждали, но непогода никогда не спрашивает ни у кого разрешения. Обрушилась на город со всей силы, завывая в проводах, заметая город снегом и сковывая дороги наледью. Катя всё чаще поглядывала в окно, на серое месиво вместо знакомых улиц и домов, и, если честно, переживала, как поедет домой.
- Предлагаю вызвать такси, - сказала Ольга Вячеславовна, когда весь женсовет в курилке собрался.
- А смысл? Такси также встанет в пробке. Надо к метро пробираться.
- Кать, а может, ты нас подвезёшь до метро?
- Не знаю, девочки, я сама думаю такси вызвать. Боюсь за руль садиться.
-  И правильно, лучше не рисковать.
Но всё равно Катя спустилась в гараж и ненадолго замерла перед своим «Пежо», принимая решение. Оставлять его в подземном гараже не хотелось, она никогда машину до этого здесь на ночь не оставляла.
- Не думай даже, - послышался за спиной голос Андрея, причём вполне спокойный. Катя обернулась и посмотрела на него. – В такую погоду тебе нельзя за руль. Садись, я отвезу тебя домой.
- Я такси вызову.
- Кать, такси приедет через пару часов. Садись.
Она сомневалась, и это, конечно же, было заметно, потому что Жданов вдруг головой качнул, начиная злиться. А Катя этого испугалась и направилась к его автомобилю, мысленно умоляя Жданова не проявлять галантность, и дверь перед ней не распахивать. Андрей, наверное, услышал её мольбы, потому что просто направился к водительскому месту. Пушкарёва выдохнула с облегчением. Но в душе была удивлена. Была уверена, что он Марину домой повезёт. Та сегодня по офису так и порхала, счастливая и окрылённая. А Жданов вон мрачный весь день ходит.
- Зачем Воропаев приходил? – спросил он первым делом.
Катя как раз пристёгивала ремень безопасности, и её руки замерли. Покосилась с настороженностью.
- Не знаю, об этом он мне не рассказал.
- Правда? – Андрей неприятно усмехнулся. – Он час у тебя в кабинете просидел, а зачем  пришёл – не сказал?
- Он не ко мне приходил.
- А к кому?
- Я не знаю! Он просто зашёл… выпить кофе. Ждал кого-то.
Андрей повернул ключ зажигания, а сам неприятно усмехнулся.
- Ох, Катя, Катя…
- Что?
- Да ничего. Я же просил тебя!..
Она разозлилась.
- Я что, выгнать его должна была? Акционера компании?
Жданов ничего не ответил, только зубами скрипнул. Они выехали из гаража, Андрей молча руль крутил, и думал о том, ну почему же с Катей всегда так трудно. Раньше было трудно, когда он боялся её каждым словом обидеть, но и теперь, когда Катя, как она сама говорит, стала взрослой – неожиданно! – легче совсем не стало. Теперь Андрей вообще не знал, с какой стороны к ней подойти. Он не знал, а Воропаев, видимо, ключик подобрал, раз в состоянии целый час с Катериной беседовать и не поссориться с ней. У Жданова такой фокус не выходил, к его речам Катя  относилась с настороженностью. И не понимает она, не хочет понимать, что он уберечь её пытается. От пагубного Сашкиного влияния, от лишних тревог, от бессмысленных переживаний.
Но что-то он делает не так. Это очевидно.
- Тебе не кажется, что наша размолвка несколько затянулась, - осторожно начал он, когда они уже подъезжали к её дому. – И причина… яйца выеденного не стоит.
Катя не знала, что ему ответить, в чём-то могла с ним поспорить, но в то же время затягивать конфликт – неправильно. Нужно проговаривать проблемы, мама всегда её этому учила.
- Может быть.
Жданов сдержал вздох. Может быть! Он ей руку протягивает, а она ещё думает, стоит ли её принимать. Ох, Катя.
- Я вчера немного расслабился. Вот…
Катя приглядывалась к нему с недоверием. Жданов, кажется, оправдываться начал. А разве ей это нужно? Кто она такая, чтобы он перед ней извинялся за своё поведение?
- Открытку эту дурацкую написал…
Вот так вот, теперь она уже дурацкая. Открытка, в которой он искренне просил прощения и приглашал на ужин – дурацкая.
- Вы были пьяны, - резче, чем собиралась, сказала Катя.
Жданов лишь крякнул от её тона.
- Ну да. Я об этом и говорю!
- Я поняла.
Он остановил машину у её подъезда и, наконец, к Кате повернулся. В лицо ей посмотрел, отчего Пушкарёва очень быстро растеряла свою решимость, моргнула и попыталась взгляд отвести.
- Кать, что у тебя на уме?  За что ты злишься на меня? Ведь не из-за Сашки.
- Вы спутали, Андрей Палыч, это вы на меня из-за него злитесь.
- Ты меня поняла.
- Нет.  Почему вы думаете…
- Всё, замолчи!
Катя изумлённо посмотрела на него, когда Жданов прикрикнул.
- Я просто попросил тебя с ним не общаться. Это было так трудно?
- В том-то и дело, что это была просьба, а не приказ.
- А я должен приказать, чтобы ты поняла? Хорошо, я завтра утром приду и попрошу Марину напечатать приказ!..
Услышав имя его секретарши, так легко слетевшее с его губ, Катя поняла, что больше этого разговора не вынесет. Она не понимала, чего Жданов от неё добивается и чего ждёт. Чтобы она успокоила его, сказала, что всё в порядке, и они отныне друзья? Но у неё не было для него таких слов. Нащупала рукой ручку и открыла дверь.
- Я пойду. Спасибо, что подвезли.
- Катя! – Жданов потянулся вслед за ней, не понимая, почему она сбегает. Успел схватить её за руку, назад потянул, и Пушкарёва на самом деле обернулась, взглянула на него, но её взгляд заставил его отшатнуться.
- Не трогай меня, - выдохнула она, и Андрей тут же разжал пальцы. Отодвинулся, потрясённый тем огнём, что увидел в её глазах.
Катя ещё секунду смотрела на него, а потом захлопнула дверь автомобиля, пошла к подъезду. Андрей не спускал с неё глаз, прокручивая в голове произошедшее между ними в последние две минуты. А когда Катя оглянулась, прежде чем войти в подъезд, понял, что друзьями они точно не будут. Никаких предпосылок.

0

5

5.

Непонятно как, но офисная вечеринка, по независящим от организаторов причинам, переросла в нечто большее. Наверное потому, что кроме рядовых сотрудников её решило посетить начальство, даже «рыбки» Милко появились, чего уж совсем никто не ожидал. Обводя взглядом наполненный людьми зал, Андрей пришёл к выводу, что либо сотрудников в их офисе внезапно в два раза больше стало, либо на огонёк пожаловали работники других офисов их здания. Но веселье шло полным ходом, девушкам дарили цветы, играла музыка, бармены старались порадовать гостей необычными коктейлями, и поднимать вопрос о том, что женсовет явно перестарался организовывая «вечер для своих», показалось Жданову неудобным. Сам он сомневался, стоит ли приходить, но Малиновский лишь глаза на него вытаращил, когда услышал от друга о желании поехать домой.
- Что ты там делать будешь? Один? Или не один?
Андрей лишь едва заметно поморщился, а потом мысленно махнул рукой, и согласился посетить вечеринку.  Правда, был уверен, что его появлению не слишком обрадуются. Ведь невозможно чувствовать себя свободно в присутствии начальства. Но, как оказалось, он ошибся, его практически не замечали. Они с Малиновским стояли в сторонке и наблюдали за происходящим. На губах Романа играла снисходительная улыбка, он потягивал виски, и время от времени посмеивался, наблюдая за кем-то из сотрудников.  Но было заметно, что не скучает и сбегать в любимый бар «У Севы» не собирается. По крайней мере, не сразу.
А вот Андрей томился. Хотя, к самой офисной вечеринке это никакого отношения не имело. Настроение у него испортилось ещё несколько дней назад, после того, как они с Катей не очень хорошо поговорили, и она сбежала от него, наградив напоследок нетерпимым взглядом. С тех пор почти не разговаривали, Пушкарёва откровенно от него бегала, всеми силами старалась не оставаться с ним наедине, и ни в коем случае не встречаться с ним взглядом. Жданов начинал чувствовать себя прокажённым, честное слово. И без конца вспоминал, как она сказала ему: «Не трогай меня!». Не «не трогайте», не «не нужно», а резким тоном и это было что-то личное, словно физически его от себя оттолкнула, потому что вдруг противно стало. Похоже, Кате тоже надоело играть в друзей. А может, она и не играла, а просто подыгрывала ему. Эти мысли покоя не давали.
- Шампанское так себе, - сообщил женский голос, и Андрей обернулся. Удивлённо вздёрнул брови, увидев Ларину. Та подошла к ним с Малиновским, в одной руке бокал, а другой взялась за локоть Андрея, причём сделала это достаточно уверенно. Обвела взглядом зал. – Миленько.
- Ты что здесь делаешь?
Она плечами пожала.
- У меня ведь тоже праздник, и в «Зималетто» я работала. Так что, имею право.
- Там тюльпаны раздают, - кивнул Рома в сторону. – Хочешь?
Ларина выразительно скривилась.
- Как-нибудь обойдусь. – Подняла глаза к лицу Андрея. – Мне Андрюша розы купит, правда, Андрюш?
- Ну а как же, - проговорил Жданов негромко. И сдавленно кашлянул, поднёс бокал с виски к губам, будто прикрываясь им. А всё потому, что наконец отыскал взглядом Пушкарёву. Она стояла в противоположной стороне зала, в окружении подруг,  и выглядела немного нервной. По сторонам оглядывалась, улыбалась натужно, но когда они с Андреем на секунду взглядами встретились, тут же отвернулась и весьма старательно рассмеялась над какой-то шуткой Короткова. А вот Жданов пришёл к выводу, что всё, видимо, намного хуже, чем он предполагал. Катя совсем не думает о том, что им ещё работать вместе, раз так себя ведёт. Он как мог старался, он пытался наладить отношения, делал всё, чтобы она чувствовала себя рядом с ним свободнее и комфортнее, а у неё на уме, как оказалось, какие-то глупости. «Не трогай меня!». А он разве трогал? Когда он, вообще, в последний раз к ней прикасался? Он и без того, как последний дурак, слова подбирает, угодить пытается, а она… Девчонка неблагодарная. И пусть она твердит без конца, что ей уже двадцать пять, что у неё ответственная должность – она финансовый директор крупной компании, но она всё равно девчонка. Раз так себя ведёт.
- Мне очень понравилось. Правда, Ромочка. Настолько приятная атмосфера, такой сервис, просто забываешь, что ты в Подмосковье. А какие там крытые корты!..
- А с кем это ты там была?
- Так я тебе и сказала. Но послушай моего совета – лучшего места для отдыха сейчас просто нет. Туда все рвутся.
Рома хмыкнул.
- И что же там тогда хорошего? Столпотворение.
- Нет, ну если тебе нужно уединение… - Ларина насмешливо фыркнула. – А вот пообщаться с нужными людьми в неформальной обстановке, тогда только в Борисовку. Да и домики там отдельные, коттеджи со всеми удобствами.
Жданов отвёл взгляд от Пушкарёвой.
- Что это вы обсуждаете?
- Да вот, Натали рассказывает о новом доме отдыха.
- Я бы не сказала, что это дом отдыха, это… нечто особенное.
- Ага. А с кем  она там занималась чем-то особенным, не сознаётся, - усмехнулся Малиновский.
Андрей на друга предостерегающий взгляд кинул, ему совсем не хотелось выслушивать следующий час оправдания Лариной и её заверения в вечной любви, но опоздал. Наташа уже вцепилась в его локоть со всей страстью и принялась рассказывать ему сказку о богатой подруге, которая возила её туда на выходные.
- Кажется, я слышал о Борисовке от Воропаева, - некстати вспомнил Жданов, и Ларина тут же примолкла, быстро допила шампанское, после чего заявила, что сама сходит за новым бокалом.
Рома же вздёрнул брови, глядя девушке вслед.
- Воропаев?
Андрей дёрнул плечом.
- Я ткнул пальцем в небо и, кажется, угадал.
- Это даже грустно. Давно в нашем кругу не появлялось новых девушек, не на ком взгляд остановить, честное слово. Прямо дефицит женского общества какой-то.
- Это точно, - кивнул Андрей, и снова посмотрел в ту сторону, где Катя стояла.

- Вы что, поругались? – спросила Шура Кривенцова, а Катя даже не сразу поняла, что та к ней обращается. Глаза от Жданова отвела и в первый момент непонимающе взглянула на подругу.
- Кто?
- Ты и Андрей Палыч.
Пушкарёва испуганно моргнула.
- Нет, с чего ты взяла?
- Он с тебя глаз не сводит. И взгляд такой…
- Недобрый, - подтвердила Таня Пончева, и на Катю взглянула с сочувствием. – Всё-таки у Андрея Палыча тяжёлый характер. Бывает иногда.
- Начальники все одинаковы.
- Ой, не скажи, - вмешалась Света, и подхватила Катю под руку. – У меня вот самая лучшая начальница.
Пушкарёва через силу улыбнулась, чувствуя, как тревога закрадывается в сердце. Не хватало только, чтобы все вокруг заметили, как резко в последние дни испортились у неё с Андреем отношения. А Жданов на самом деле глазами на неё без конца стреляет. Такое ощущение, будто ждёт, когда она решит перед ним извиниться за свою несдержанность. А разве она в чём-то виновата?
- Смотрите, смотрите. – Тропинкина презрительно фыркнула. – Не успела Ларина отойти, так Марина тут как тут. Вот ни стыда, ни совести у человека.
- Где только Жданов таких берёт. То Клочкова, то эта Марина.
- Ну, Клочкова – это ему в наказание было, а вот Марина…
- Явно у него вкус испортился.
- А что, хороший был?
-  Девочки, ну хватит, - взмолилась Катя, и повернулась к Жданову спиной.
- Да все мужики такие.
- Я бы попросил, - попробовал возмутиться Фёдор, подоспевший с подносом, на котором стояли бокалы с коктейлями.
- Ой, мне зелёненький!
- Спасибо, Федечка!
- То-то же, а то «все мужики такие»! Кать, скажи, что они не правы.
- Я скажи? – удивилась Катя.
- Хоть ты меня поддержи.
Маша похлопала друга по плечу и заверила:
- Она тебя поддерживает, Федечка.
Катя улыбнулась, переступила с ноги на ногу, ноги начинали гудеть от усталости и высоких каблуков, и кинула осторожный взгляд за своё плечо. Интересно, сколько женщин она увидит этим вечером рядом со Ждановым? Может, начать считать?
- Кать, хочешь ещё коктейль?
- Хочу, - с готовностью кивнула она и взяла с подноса высокий стакан в загадочной жидкостью небесно-голубого цвета.
…Андрей подал Марине бокал с шампанским и коротко улыбнулся.
- Мы никогда раньше не устраивали подобных вечеров.
- Правда? – удивилась та. – Почему?
- Не знаю, в голову никому не приходило.
- И как тебе? Нравится?
- Не мне должно нравиться.
Марина сделала небольшой глоток, окинула взглядом зал.
- Да нет, всё довольно миленько. Я одно время работала в туристической фирме, сразу после института, так там такие вечеринки закатывали, по любому поводу. Тематические, даже крупных клиентов приглашали. Но там в основном молодёжь работала… Весело было.
Андрей чуть слышно хмыкнул.
- Считаешь, нам молодёжи не хватает?
- Да нет, я просто сказала… А секретари у вас подолгу работают, да?
- Ты имеешь в виду женсовет?
Она кивнула.
- Да, по несколько лет все. Точно не помню.
Марина покрутила бокал в руке.
- Можно я приглашу вас на ужин, Андрей Палыч?
Жданов сдвинул брови, кинул на девушку непонимающий взгляд.
- Ты меня?
- А почему нет? Ответный ужин. Ты же меня приглашал.
- Сегодня?
- А у тебя вечер занят? Или ты хочешь остаться здесь до конца?
- Вряд ли.
- Вот видишь.
Если честно, сам он ничего не видел, и то, что Марина неожиданно решила пойти в наступление, ему не очень понравилось. Он и без того раскаивался в том, что в один из вечеров не сумел удержаться от соблазна, а это был именно соблазн, причём абсолютно бездумный, раз после пары поцелуев в его кабинете, на пьяную голову, Андрей согласился «проводить» Марину до дома. Ему не хотелось неприятностей, сложностей, и он предпочёл бы обо всём забыть, на что на следующий день девушке и намекнул, хоть и чувствовал себя при этом едва ли не подлецом, и, как ему показалось, Марина с ним согласилась, о произошедшем они больше заговаривали. До сегодняшнего вечера. И Жданов считал её сегодняшнее предложение не слишком удачной идеей. Спать с собственной секретаршей – никогда из этого ничего хорошего не выходило. Если уж на то пошло, то этим вечером он предпочёл бы Ларину. Почему-то казалось, что с ней удастся договориться и это не потребует много сил и нервов. Чего не скажешь о Марине. 
Жданов посмотрел на девушку, коротко ей улыбнулся и поднёс к губам бокал. Марина смотрела на него совершенно открыто, и что самое неприятное – никакой корысти и хитрости, Андрей в её глазах не видел. Кажется, она совершенно искренне ждала, что он откликнется на её чувства. А чувства – это плохо в данной ситуации, это явно лишнее. И как его угораздило снова вляпаться? Ведь когда на работу Марину брал, она не производила впечатления чересчур чувствительной и мнительной особы, казалась весьма разумной девушкой. Хотя, возможно, дело совсем в другом. Марина знает себе цену, сама планку когда-то подняла, и в своей правоте не сомневается.  Уверена, что Жданов уже успел по достоинству её оценить. Что ж, это неплохо, для самой же Марины, но ему, Андрею, что делать? Менять секретаршу? Если он это сделает, все сразу обо всём догадаются. Чёрт.
- Андрюш, смотри, кого я к тебе привела! - Жизнерадостный голос Лариной летел по залу, она вообще вела себя, как хозяйка, улыбалась сотрудникам и старалась быть милой. Кое-кто посматривал на неё с любопытством, видимо, гадая, появились ли у неё какие-то особые права, а другие откровенно посмеивались и кидали на Андрея красноречивые взгляды. Из-за всего этого Андрей начал быстро, но верно закипать. Хотя и понимал, что по большому счёту сам виноват, что оказался между несколькими женщинами, и теперь все могут наблюдать за тем, как он пытается вывернуться из щекотливой ситуации. Как сказала бы мама: он снова устроил цирк из своей личной жизни. Но разве это личная жизнь? Это так, от скуки и безнадёги.
Наталья подошла, держа под руку Милко, и с ходу начала тараторить:
- Андрюша, ты представляешь, он говорит, что я не вписываюсь в его новую коллекцию! У меня, видите ли, не тот образ! Милко, тебе не стыдно?
- Не стыдно, - ответил тот и широко взмахнул руками. Он был заметно захмелевший, и от этого его акцент стал ещё более заметен. – Мне вообще стыдно не бывает.
- Это точно, - поддакнул Жданов, понимая, что ничего не может поделать с мрачным выражением лица.
А Милко, услышав его слова, гордо кивнул.
- Да! Да. А знаешь почему? Потому что я всегда прав. Во всём! Вот моя Олечка тебе подтвердит. А где Олечка? – Он принялся оглядываться, а Ларина поудобнее подхватила его под руку.
- Твоя Олечка меня не любит, - решила нажаловаться она.
- А она и не должна тебя любить, - беззаботно ответил Милко. – Никого не должна любить, кроме меня.
- И женсовет, - подсказал Андрей.
Милко тут же сурово сдвинул брови.
- Не говори мне про этот бабсовет. Они морочат ей голову своими глупостью.
- Глупостями, Милко.
- Я лучше знаю.
- Зато они устроили этот вечер, и тебе, судя по всему, всё нравится.
- Если бы не я, вас бы здесь вообще никого не было.
Жданов не удержался и хмыкнул.
- И не говори.
Ларина протянула руку и игриво пробежалась пальчиками по рукаву его пиджака. Андрею даже голову поворачивать не нужно было, что почувствовать, как напряглась Марина. А вот Наташа его секретаршу, кажется, даже не заметила. Сделала шаг, без всякого труда Марину потеснила, и повисла у Жданова на локте. Тот отталкивать её не стал,  знал, что бесполезно, но отчаянный взгляд забегал по заполненному людьми залу.
- Андрюш, поедем уже в ресторан, - заняла Ларина. – Или к «Севе». Точно, поедем к «Севе»! Где Ромочка? Милко, ты с нами поедешь?
- В этот рассадник разврата? Ни за что.
- Да нет там никакого разврата, Милко! – рассмеялась Наташа, и тут голову повернула и на Марину взглянула, несколько непонимающе, словно только её заметила. – Андрюш, ты и на вечеринке с секретаршей? Правильно Милко говорит: ты тИран.
- Ты слышал?! – Милко даже рассмеялся. А вот Жданов откровенно скривился, наблюдая его веселье. А в следующий момент  как-то очень удачно повернул голову и встретился с Катей глазами. Она наблюдала за ним, он был уверен. Хоть и поспешно отвела глаза в сторону, но Жданов был уверен, что в самый последний момент, он успел уловить  едва заметный поворот её головы. Катя стояла, гордо вскинув голову, расправив плечи, и пила коктейль. Не отрываясь. А Андрей вдруг поймал себя на мысли, что сам застыл, не донеся бокал до рта. Сделал глоток, и быстрым взглядом окинул Пушкарёву с головы до ног. Повёл носом, пытаясь сдержать вздох. Непонятно откуда он взялся, но грудь просто распирало. На Кате было тёмное платье, кажется, кружевное, не вызывающее, но запоминающееся, но самое главное, что оно ей очень шло, вот  только это делало её ещё более неприступной. Катя стояла к нему вполоборота, Жданов прекрасно видел все соблазнительные изгибы её фигуры, длинную шею, вскинутый подбородок, а когда его взгляд опустился ниже, заметил, как Катя одной ногой опирается лишь на каблук. Шпилька тонкая, длинная, и Пушкарёва едва заметно ногой вертит. Если бы это была другая женщина, Андрей бы сказал, что заигрывает с кем-то, но это была Катя, и поэтому можно было смело сказать – нервничает. Нервничает, натужно улыбается, и коктейль пьёт, практически не отрываясь, маленькими глотками.
- Андрей… Палыч.
Жданов от Кати взгляд отвёл, посмотрел на Марину, но та молчала, не зная, что ещё сказать. И тогда Андрей решил сбежать, пока он ещё в состоянии придумать повод.
- Пойду поздравлю сотрудников, - сказал он, и не дав никому опомниться, направился через зал. Отмахнулся от Малиновского, который попался ему на пути.
- Андрей Палыч! – обрадовался ему женсовет, причём хором. Жданов выдал радушную улыбку.
- Хотел вас похвалить, отличная работа, дамы.
- Правда? Вам нравится?
- Мы так старались!
- Вы молодцы. Люди довольны. – Андрей посмотрел по сторонам. – Вот только никогда не думал, что у нас столько сотрудников.
Женсоветчицы переглянулись, несколько заговорщицки, с ответом медлили, видимо, верного найти не могли, и Андрей решил проявить великодушие.
- Но вы всё равно молодцы. Поздравляю вас с праздником, девушки. Чего вам пожелать?
- Любви, конечно!
- Конечно, - кивнул он, улыбаясь.
- И прибавку к зарплате, - негромко добавила Амура, и тут же прыснула со смеху, когда на неё со всех сторон зашикали.
- Об этом обещаю подумать, - не стал разочаровывать сотрудниц Жданов. И наконец, на Катю взглянул. Она стояла чуть позади всех, и делала вид, что его не замечает и не слушает, что он говорит. Губы поджаты, нос вздёрнула, вот только на щеках предательский румянец.  Но Андрей почему-то был уверен, что румянец этот не он вызвал, а выпитые коктейли. Интересно, сколько она выпила?
Катя как раз в этот момент поставила пустой стакан на поднос официанта и за новым потянулась. Он радовал глаз живым зелёным цветом и оранжевым зонтиком сверху. Рука сама за ним тянулась, но тут Катя почувствовала пристальный взгляд, повернула голову, и, наверное, впервые не вспыхнула от такого внимания Жданова, а наоборот разозлилась. Он смотрел на неё, взглядом сверлил, а она лишь выразительнее губы поджала и взяла бокал.
Андрей про себя хмыкнул, снова обратился к женсовету.
- А почему вы не танцуете?
- А мы танцуем. Вы приглашаете, Андрей Палыч?
- Конечно. Фёдор, не зевай. – Вокруг поднялся небольшой ураган из смеха, восторженных возгласов и зазывных предложений, а Андрей у Кати поинтересовался:  – Екатерина Валерьевна, потанцуете со мной?
Катя замерла. Сделала осторожный глоток, и только после этого на Андрея глаза подняла.
- Я не танцую… - начала говорить она, но вышло как-то неуверенно, да и каждое слово почему-то давалось с трудом. И договорить ей не дали, перебили, и Жданова заверили:
- Танцует, танцует.
Андрей согласно кивнул, соглашаясь с Тропинкиной, сделал пару шагов и оказался рядом с Пушкарёвой, посмотрел ей в лицо. Попытался забрать у неё стакан, но она в него вцепилась. Андрей свирепо уставился на неё и едва слышно выдохнул:
- Отдай мне.
Пальцы она разжала, но губы сжались в суровую линию, и ещё выше задрала нос.
- Сколько ты выпила? – Андрей вывел её на танцплощадку, по сторонам оглянулся, понял, что на них никто не обращает внимания, и притянул Пушкарёву ближе к себе. Она тут же засопротивлялась, уцепилась за его пальцы, которые сжались на её талии, но расцепить их так и не смогла.  У неё вырывались странные вздохи и какие-то трагические едва слышные всхлипы, вот правда она выдохлась быстро, и Андрею пришлось подхватить её под спину, чтобы Катя могла на него опереться. Потом наклонился ближе к её уху. – Голова кружится?
- Нет. Я пила кок… тейли.
- Да, да. Нашла что пить.
Он двигался медленно, но Катя и с этого ритма умудрялась сбиваться, даже разок на ногу ему наступила, вот только вряд ли это заметила. Снова уцепилась за его руку на своей талии.
- Кать, успокойся.
- Я не хочу танцевать.
Рядом с ними оказались Маша с Фёдором, и Андрей с Катей одновременно им улыбнулись, изображая благодушие.
- Ты долго будешь на меня злиться?
- Да.
Андрей усмехнулся.
- Ну, хоть честно. – Отвернулся, когда заметил, как Ларина ему рукой машет. Посмотрел Кате в глаза, но понял, что это была ошибка, она, по всей видимости, ажиотаж Натальи тоже приметила. Пришлось крепче прижать её к себе, Пушкарёва даже в плечо его носом ткнулась.
- И что мне сделать, чтобы ты перестала злиться на меня?
- Не трогать меня.
- Опять ты об этом. Я не трогаю. – Прозвучало неубедительно, Андрей мысленно скривился, а ладонь сама собой поднялась вверх по Катиной спине. Хорошо хоть не вниз, а то уже точно не отмылся бы. Голову чуть повернул и коснулся щекой Катиных волос. – Нам надо поговорить, - сказал он негромко. – Не сейчас, конечно, а когда ты… Когда коктейли из тебя выветрятся.
Катя голову подняла, чтобы Жданову в лицо посмотреть. В голове стоял приятный гул, не получалось оставаться беспристрастной и отчуждённой, не получалось даже сосредоточиться, чтобы держать Жданова от себя подальше, особенно, когда Андрей вот так близко и смотрит ей прямо в глаза.  Она так привыкла отгораживаться от него, так долго приучала себя не наблюдать за ним, не прислушиваться к его голосу,  гнала от себя мысли об их последней ссоре, и своём дурацком «Не трогай меня!», понимая, что выдала себя этим с головой. И мучилась от неизвестности, боясь, что Андрей догадался, и теперь ему неудобно, неуютно рядом с ней, и непонятно, как теперь смотреть друг другу в глаза.
- А из вас виски.
Он хмыкнул.
- Точно. Поговорим на трезвую голову, Екатерина Валерьевна.
Она снова отвернулась.
- Не о чем нам говорить.
Катя споткнулась, и Андрей её поддержал. Обвил рукой её талию, чуть приподнял, и на какое-то мгновение Кате показалось, что она безвольно повисла на его руках. Сердце подскочило в груди и нервно заколотилось.
- Я просто хотел тебе помочь, - быстро заговорил он ей на ухо, используя появившуюся возможность. – Я хотел, чтобы тебе было комфортно… рядом со мной.
- Рядом с в… с тобой? Зачем мне быть рядом с тобой? – Катя упёрлась рукой ему в грудь, насколько сил хватило, но Жданов не ослабил хватку, лишь по сторонам снова глянул.
- Кать, мы работаем вместе.
- Вот именно. Я приду в понедельник… - Катя выдохлась и руку опустила, в бессилие посмотрела на Жданова снизу вверх, - принесу бумаги, вы подпишите, и я уйду. Вот и вся работа. И я самый лучший работник, профессиональный… Не то, что некоторые.
Андрей остановился, в глаза ей заглянул.
- Катя.
- Я не хочу больше  танцевать.
- Ты и так не танцевала, - пробормотал Андрей, отпуская её от себя и глядя ей в спину. Нечего и думать, чтобы оставить её и пойти в другую сторону… К Лариной, к Малиновскому, ещё к кому-нибудь…
Пока он шёл за Катей через зал, его несколько раз пытались остановить. Всем хотелось с ним пообщаться, получить персональное поздравление, выпить с начальством. Андрею оставалось лишь улыбаться и отговариваться ничего не значащими словами. Но как бы он не торопился, Катю из вида всё равно потерял. Вышел из зала, дверь за ним захлопнулась, и быстро пройдя через холл, Жданов вдруг поймал себя на мысли, насколько здесь тише. В зале громкая музыка, смех и голоса, а тут ни души, что даже странно, такого даже на показах никогда не было. Андрей огляделся, потом открыл дверь в коридор.
- Что там было, в этих коктейлях?
Андрей дверь за собой закрыл, сделал пару шагов, приближаясь к Кате. Хмыкнул.
- Обычно в них ничего хорошего не бывает. Тебе плохо?
- У меня перед глазами всё кружится, кружится… - Она лбом к прохладной стене прижалась и закрыла глаза.
- Воды принести?
Катя едва заметно качнула головой. А потом вдруг сказала:
- А свой подарок я так и не получила.
- Я решил не рисковать, я же проштрафился.
- Передо мной?
- Ну да.
Катя вдруг фыркнула.
- А кто я такая?
Андрей поглядел вглубь тёмного коридора. Потом плечом к стене привалился, всего в шаге от Кати.
- Ты мой финансовый директор.
- Ах, да, я забыла…
- Давай я отвезу тебя домой, - предложил он, стараясь найти нейтральную тему.
- Я хочу домой, - согласилась Пушкарёвым слабым голосом.
- Вот и поедем.
- Ты тоже пьян.
- Нет.
- Пьян. Я видела.
Он слабо улыбнулся.
- Что ты видела?
- Всё, - весомо заявила она.
Её тон ему не понравился, как-то не по себе стало. А ещё безумно захотелось до неё дотронуться. Понимал, что Кате плохо, она на ногах еле держится, и вообще, неправильно к ней лезть, если она этого не хочет, а она не хочет – это ясно, как божий день, но собственное желание было сильнее. Она такой несчастной Андрею в этот момент казалась, вздыхала и отворачивалась от него, а ему было немного смешно смотреть на неё пьяную, из-за этого чувствовал вину, и одновременно удовольствие. Катя Пушкарёва была пьяна и беспомощна, и вся в его власти. Сейчас можно было сказать ей всё, заставить выслушать, помочь, поддержать, а  у неё не было бы сил отказаться. Весьма заманчиво.
Катя голову повернула, теперь виском к стене прижалась, посмотрела на Жданова, встретила его задумчивый взгляд.
- Что? – спросила она шёпотом.
- Я отвезу тебя домой.
- На такси.
Жданов лишь глаза закатил.
- Как скажешь.
Усадив Катю на маленький диванчик в коридоре, сходил за их верхней одеждой, торопился, боясь, что Катя уснёт, пока его нет. Принёс её пальто, сапоги, и опустился на корточки. Взял её за лодыжку.
- Красивые туфли, - похвалил он между делом. Снял туфлю и небрежно кинул на пол, ловко надел Кате на ногу сапог. Глаза поднял и улыбнулся, встретив её серьёзный взгляд. Пушкарёва с таким интересом наблюдала за тем, как он её обувает, будто он экзамен сдавал, а она оценки готовилась выставлять.
- Мы нарушаем субординацию, Андрей Палыч, - выразительным шёпотом проговорила она.
- Ничего, сегодня особый вечер. – Молнию на сапоге застегнул, на секунду накрыл ладонью её коленку. – Так, снимаем вторую туфлю.
Катя вдруг заволновалась.
- Может, я сама?
- Поздно стесняться-то. – Катю под колено подхватил и приподнял её ногу. Пальцы скользили по тонкому капрону,  снова поднялись к колену, и Пушкарёва вдруг задохнулась. Алкогольный туман начал быстро рассеиваться, Катя заёрзала, стараясь вырваться, но Жданов не стал настаивать и удерживать её, молнию застегнул, и встал. Протянул Кате руку, чтобы помочь ей подняться. Подал пальто. И держался исключительно вежливо и сдержанно. Никаких больше лишних прикосновений, не придвигался к Кате ближе, чем того требовалось, и под локоток её подхватил вполне дружески, когда они к выходу направились. Катя шла, опустив голову, и молчала. Кажется, начала трезветь и стыдиться.
- Почему ты так не хочешь, чтобы мы были друзьями? – спросил он  в лифте.
Катя помолчала, прежде чем ответить.
- Потому что мы не друзья.
Андрей к стенке лифта плечом привалился, Катю со стороны разглядывал.
- Это точно.
Она заметно занервничала. Поёжилась, почувствовав озноб, хотя они ещё не вышли на улицу. Сунула руки в карманы пальто.
- Но ведь и не враги, - сказал Андрей, когда они вышли на крыльцо.
Катя удивилась, скорее тому, после какой паузы это было произнесено. Кинула на Жданова осторожный взгляд.
- Мы коллеги. Точнее, вы мой начальник.
- До свидания, Андрей Палыч! – громогласно попрощался с ними Потапкин. – Такси ждёт!
Жданов кивнул в знак благодарности, и подал Кате руку, чтобы помочь спуститься по ступенькам. А когда к автомобилю подошли, заднюю дверь открыл. Катя дёрнулась, когда он её приобнял ненароком. Просто помочь хотел, а её словно током ударило. Обернулась, они встретились глазами, но прежде чем Андрей сообразил, что сказать, Пушкарёва уже села в машину.
- Куда едем? – поинтересовался таксист без особого энтузиазма.
Андрей пальто своё одёрнул, на Катю посмотрел, но она глядела в окно, не отвечала. И тогда Жданов назвал два адреса – её и свой. Водитель кивнул, а Катя вдруг запротестовала.
- Нет, давайте сначала к вам, вам же ближе, Андрей Палыч.
Жданов недовольно выдохнул.
- Катя…
- Зачем вам кататься в такую даль?
Жданов зубы сцепил, потом рукой махнул в бессилие. Катя Пушкарёва протрезвела, теперь её не переспоришь.
Машина тронулась, их немного качнуло, и они коснулись друг друга плечами. Катя взглянула на Жданова так, словно он это специально сделал. Андрей же не удержался и головой качнул, раздражаясь из-за её реакции. Сосчитал про себя до десяти, на большее его не хватило, и снова на Пушкарёву глянул. И поймал её, она не успела глаза отвести. Замерли, не зная, что делать. Андрей очень внимательно её разглядывал, взгляд по Катиной причёске прошёлся, немного отличающейся от повседневной, задержался на её ушке со знакомой серёжкой на мочке, им между прочим подаренной, перешёл на щёку, оценил вздёрнутый носик, опустился к губам…
Спустя несколько минут таксист хмыкнул, кидая в зеркало заднего вида заинтересованные взгляды. Парочка на заднем сидении вовсю целовалась, наблюдать подобное было не редкостью для человека его профессии, но эти как-то особенно увлеклись, словно встретились после года разлуки и сейчас навёрстывают упущенное. Попытался выяснить, не изменился ли маршрут, в сложившихся-то обстоятельствах, но никакого вразумительного ответа не добился, и весело кивнул.
- Ясно, по второму адресу не едем.

0

6

Я-любимая написал(а):

- Ясно, по второму адресу не едем.

Таксист, молодец, всё правильно понял!
:love: Спасибо ЛЮбимая! :flirt:

0

7

:flirt:

0

8

6.

Катя осторожно пошевелилась, обвела глазами комнату в предрассветных сумерках, потом села на постели. Просто потому, что не лежалось. Сердце билось, на душе маета, и осознание в полной мере совершённой ошибки. Катя убрала с лица волосы, поправила одеяло, придерживая его рукой на груди, и только тогда осмелилась взглянуть на мужчину, спящего рядом. Жданов лежал, прикрыв лицо рукой, и чуть слышно посапывал во сне. Пушкарёва разглядывала его, взгляд скользил по широкой груди, снова поднимался к потемневшему за ночь от щетины подбородку, по руке пробегал… Катя неосознанно прикусила нижнюю губу. Что-то странное случилось. Нет, дело не в том, как она вчера оказалась в квартире Жданова, почему не испугалась и не напомнила себе о том, что слишком много выпила за вечер, ведь шанс был, и почему в итоге этим утром проснулась в его постели. Рядом с ним. Смятение в душе относилось к тому, что она именно не испугалась и не напомнила себе, не задумалась. И сейчас не страшно, только непонятно, что теперь со всем этим делать.
Осторожно потянулась, взяла с полки свои очки, прищурилась, глядя на циферблат часов. Половина седьмого. Плохое утро – это начало плохого дня. Так Малиновский всегда говорит, причём уверенным тоном. И голова болит, по-особенному невыносимо. Похмелье.
Боже, у неё похмелье, у неё был случайный секс и полный набор проблем, который ожидаёт её, как только она решится встать с постели. А сделать это лучше побыстрее, пока Андрей не проснулся. Не хочется попасть в ещё более неловкое положение. Посмотреть ему в глаза и вспомнить, как и что было. Она и без этого всё прекрасно помнит, что странно, раз их путь до квартиры Жданова начисто стёрся из Катиной памяти. Опомнилась, только когда Андрей помогал ей пальто снять. По сторонам оглянулась, окинула растерянным взглядом прихожую, потом на него посмотрела. Жданов сделал шаг, Катя к стене отступила, но даже не подумала оттолкнуть его. Позволила себя обнять, к стене прижать, и на поцелуй ответила. Он что-то шептал ей на ухо, но Катя была слишком пьяна, чтобы понять или разобрать его слова. Зато целовал он её по-особенному, не так, как она помнила. Настойчиво, страстно, явно понимал, чего от неё хочет. Катя много месяцев берегла воспоминания об их единственной ночи, уже до конца не понимая, что придумала, а что на самом деле было. И, как оказалось, ничего из тех воспоминаний ей не пригодилось. Вчерашней ночью всё было по-другому, необычно и незнакомо. Даже Жданов был незнакомый. Он не сдерживал себя, он не заглядывал ей в глаза, не задавал никаких вопросов. Да в тот момент это явно лишним было бы. Не хотелось выяснять отношения, да и попросту думать, зачем они это делают и к чему, в итоге, это приведёт.
Пушкарёва осторожно спустила ноги с кровати, на Жданова оглянулась, боясь, что он проснётся, потом поднялась. Оглянулась вокруг, выискивая взглядом свою одежду. Подняла с пола своё бельё и платье. Андрей повернулся на бок, что заставило её замереть и снова устремить к нему настороженный взгляд. Но он лишь руку на её подушку положил, и просыпаться, кажется, не собирался. Что очень кстати. Ей нужно было ещё несколько минут, чтобы решить, как правильнее поступить. Ушла в ванную и дверь за собой тихо прикрыла. Вот так, теперь можно перевести дыхание.
Из зеркала на неё смотрела незнакомая девушка в её очках. Волосы взъерошены, губы припухшие, а взгляд усталый. Никакого довольства или ликования в нём нет, сплошное беспокойство. Катя открыла кран и умылась прохладной водой, взяла расчёску. Пока водила щёткой по волосам, взгляд лениво скользил по полочке с туалетными принадлежностями. И только хмыкнула, увидев на ней забытую кем-то помаду. Конечно, можно попытаться убедить себя, что это Кира когда-то забыла, но это весьма сомнительно. Вряд ли помада здесь год валяется. А может, ей тоже Жданову что-нибудь на память оставить? Что ей не жалко для него?
Глупость какая. Рука замерла, и Катя на минуту прикрыла глаза. В висках стучала боль, немного подташнивало, а мысль о родителях, которые наверняка с ума сходят, ещё сильнее огорчала. И как её угораздило?
А Жданова как угораздило? Весь вчерашний вечер он пользовался огромным успехом у женщин, а в постели оказался с ней, с Катей Пушкарёвой! Интересно, как он отреагирует, когда проснётся и всё вспомнит? Наверное, ей лучше при этом не присутствовать.
На полу ванной комнаты валялись брюки Андрея. Катя остановила на них свой взгляд, пытаясь понять, что они здесь делают. Чётких образов в её памяти не всплыло, но зато в душе поднялось смятение, больше похожее на стыд, даже в жар бросило. Кажется, в душ они всё-таки собирались, но так до него и не дошли. Или дошли?
Неужели она была настолько пьяна? Пила коктейли, с зонтиками и дольками апельсина и лимона по краю бокалов, цвет коктейли имели странный, но Катя не думала, что в них большая доля алкоголя. Да и Федя говорил, что коктейли это так, баловство… Не смотреть больше на штаны Жданова, и вообще, не думать ни о чём.
Расчёску отложила, сунула руки под холодную воду и снова их к щекам прижала, пытаясь согнать яркий румянец. Хотя, и понимала, что это вряд ли поможет. Краска стыда к ней надолго прилипла, на следующий год воспоминаний.
Этим утром новое платье совсем её не красило. Сидело как-то по-дурацки, Катя чувствовала себя в нём неуклюжей, поддёргивала наверх вырез декольте, и ёжилась, словно наяву ощущая прикосновения Андрея к своему телу. Тело всё помнило, и кожа до сих пор горела в некоторых местах и покрывалась мурашками от каждого намёка на воспоминание, а в голове лишь неясные образы, от которых жарко и невыносимо от мысли, что придётся сейчас из ванной выйти, и не дай бог Андрей уже проснулся. Придётся смотреть ему в глаза и что-то говорить, а у неё ни единой мысли, оправдания, нужного слова на уме нет. Она понятия не имеет, что говорят в таких случаях, поутру уходя из квартиры любовника.
Почему-то её сапоги тоже оказались в спальне. Лежали прямо у подножия кровати, рядом с белоснежной рубашкой Жданова. Катя на пороге ванной остановилась, разглядывая это безобразие. Приметила свою сумку на кресле, и мысленно подивилась, что её мобильный ни разу за ночь не звонил. Она не могла быть настолько пьяна, что не услышала бы звонок от родителей. Да и они одним явно не ограничились бы. Значит, что-то не так.
На цыпочках прошла к креслу, сняла с подлокотника свой чулок, поискала глазами второй. Чёрт её дёрнул вчера их надеть. Всё Маша: «Нужно создать цельный образ! У тебя же платье обалденное!». И вот чем всё закончилось. Катя вытянула второй чулок из-под одеяла и присела на кресло. Взгляд поневоле постоянно возвращался к постели и мужскому телу на ней. Пальцы быстро скатывали чулок, чтобы без проблем его надеть, а взгляд продолжал скользить по чужой спальне. По спальне Андрея.
Она даже не рада, что здесь находится! Только сердце скачет, и дышать от смущения нечем.
- Ты куда?
Глаза наконец опустила и негромко проговорила:
- Домой.
Жданов сонно поморгал, потом потянулся, и голову от подушки приподнял, чтобы на часы посмотреть.
- Ещё семи нет.
- Мне надо домой.
Еле слышно хмыкнул.
- Родители.
На это Катя отвечать не стала. Ненавидела эту минуту, за то, что одеваться у Жданова на глазах приходится. Расправила резинку чулка, одёрнула подол, и взялась за другой. Торопилась, и от этого пальцы ещё сильнее тряслись, но старалась этого не показать. Сделала глубокий вдох – секунда, и движения стали более плавными и продуманными.
Андрей голову рукой подпёр, наблюдая за ней. В комнате было не слишком светло, он даже подумал свет включить, но решил, что Катя этому вряд ли обрадуется. Потёр колючий подбородок, не зная, что сказать.
- Кать, может, ты останешься ненадолго? – Заметил, что её руки замерли на мгновение. – Позавтракаем вместе, поговорим.
- Нет, я пойду.
- Кать.
- Я не хочу завтракать. У меня голова болит, и вообще…
Жданов едва заметно улыбнулся.
- Что? Похмелье? Так я как никто умею снимать похмелье.
- Мне нужно идти.
Улыбаться он перестал.
- Уйти или сбежать?
- Не хочу об этом говорить.
- Отлично. – Андрей перевернулся на спину, и только услышал звук застёгивающейся молнии. Катя сапоги застегнула и с кресла поднялась. – Раскаяние на лицо.
- Ничего не могу с собой поделать.
Он кинул на неё злой взгляд.
- Да? Ну что ж, можешь обвинить во всём меня. Я не против.
Катя остановилась перед кроватью, на Жданова посмотрела.
- Я не собираюсь никого винить. Мы слишком много выпили.
- Это ты слишком много выпила. – Встретил её выразительный взгляд, и криво усмехнулся. – Зря я это сказал, да? Теперь я ещё и негодяй, который воспользовался беспомощной девушкой.
- Я этого не говорила.
Андрей разглядывал её, жалея, что проснулся слишком поздно. Возможно, если бы Катя ещё была в постели, рядом с ним, их утренний разговор получился бы другим. У Андрея было бы больше возможностей её переубедить, смягчить, прогнать сомнения, но он упустил момент, и Катя уже успела всё для себя решить и настроиться на военные действия. Без всяких слов ясно, что она жалеет о случившемся. И совсем не напоминает Катю Пушкарёву год назад, когда льнула к нему после, смотрела с благодарностью и надеждой, а сейчас настроена резко против. Стоит, гордо вскинув голову, спина прямая, и хотя по взгляду ясно, что ей не просто даётся их разговор, но она ничего не собирается делать для того, чтобы они смогли решить все проблемы здесь и сейчас. Она уйти хочет, и не просто уйти, а оставить всё позади. И о чём он только думал? Хотя, на этот вопрос у него есть чёткий ответ – ни о чём. Ни о чём он думал прошлой ночью, только о ней.
Она взяла сумку, пару секунд медлила, не зная, правильно ли, просто повернуться и уйти, и едкий взгляд Жданова старалась не замечать. Он явно обиделся на её слова и поведение.
- Я пойду, - проговорила она еле слышно, но в дверях спальни всё-таки обернулась, не выдержав молчания Андрея. А тот совершенно по-дурацки вцепился в край одеяла, прижимая его к груди, и, явно переигрывая, изображая брошенную девицу, робко поинтересовался:
- Ты мне позвонишь?
Всё смущение исчезло в то же мгновение. Катя кинула на мужчину разгневанный взгляд, и дверь за собой захлопнула. Что-то подсказывало, что эта ночь не останется в прошлом, очередной тенью их отношений. Эта ночь всё испортит, и общение станет невыносимым.
Трёх выходных дней не хватило, чтобы успокоиться. Катя переживала, проигрывала в голове возможные варианты развития событий, пыталась предугадать реакцию Андрея, когда они встретятся во вторник. Как ей теперь себя с ним вести, о чём говорить? И как заставить себя, при разговоре с ним, не вспоминать, что между ними происходило той ночью? Ещё не хватало краснеть в самые неподходящие моменты, Жданова смешить.
На объяснения с родителями тоже ушло много времени. Пришлось врать, что ночевала у подруги, зато сказала правду про коктейли, что совершенно случайно опьянела, и домой никак не могла добраться. Напоследок поклялась не пить ничего яркого, непонятно из чего намешанного, и вовремя заряжать телефон. Врать было неприятно, конечно, но зато родители быстро смягчились и простили её, хотя отец до вечера бурчал по поводу сомнительных вечеринок и ещё более сомнительного алкоголя. Катя согласно кивала, но отца почти не слушала, по-прежнему думала об Андрее. Почему-то она ждала его звонка. Самой смешно было, называла себя наивной, но думала, что он позвонит, попытается объясниться, но этого так и не случилось. Что ещё сильнее расстроило. Вторник приближался, а у Кати не было ни одного сценария, как себя в дальнейшем с непосредственным начальством вести. Сделать вид, что ничего не было? Или что её это не волнует? Или уволиться?
А ещё лучше, броситься Жданову на шею, как делает та же Ларина, и тогда он сам её уволит, испугавшись.
Собираясь утром на работу, надела самый строгий свой костюм. Тёмно-серый, двубортный, без всякого намёка на легкомыслие. И волосы забрала в привычную гладкую причёску, закрутив на макушке комель. Серьги, подарок Андрея, сняла и положила их в шкатулку, решив, что отныне вряд ли их когда-нибудь наденет. И радовалась, что в «Зималетто» появится лишь ближе к обеду, в начале рабочего дня предстояло прояснить некоторые вопросы с руководством банка, с которым они сотрудничали. А «Зималетто» подождёт. Если повезёт, сегодня со Ждановым она вообще не встретится. Пусть он свои шуточки с кем-нибудь другим шутит. Никогда не думала, что он может быть настолько циником.
Неприятности начались в тот же момент, как Катя вышла из лифта на офисном этаже «Зималетто». Поначалу улыбнулась Тропинкиной, стараясь выглядеть благодушной и всем довольной, но потом приметила в баре Жданова с Малиновским, и улыбка сама стекла с её лица. Пропустила Машину просьбу прийти в курилку через полчасика мимо ушей, не до этого было, пальто расстегнула, и коротко кивнув начальству, направилась в сторону коридора, торопясь скрыться с глаз Андрея, но не повезло, он её окликнул. Причём тон был довольно ехидный, Катя на это сразу внимание обратила.
- Екатерина Валерьевна, можно вас на минуту?
Пришлось вернуться. Прошла к бару, посмотрела на Малиновского и улыбнулась ему, чему тот удивился и даже брови чуть заметно вздёрнул, видимо, не ожидал такой чести. Покосился на Жданова. А тот кофе допил, чашку на барную стойку поставил, и сообщил Пушкарёвой, окидывая ту быстрым взглядом:
- Я вас уже несколько часов жду.
Катя вытерпела его оценивающий взгляд, после чего спокойно сообщила:
- Я была в банке.
- Да?
- Да. Я говорила, что буду в банке всю первую половину сегодняшнего дня. Ещё в пятницу. – И быстро добавила: - Утром.
- Не помню.
Катя небрежно дёрнула плечом.
- У вас, наверное, много других важных дел, Андрей Палыч.
- Да, наверное. С пятницы столько всего случилось.
На это Кате ответить было нечего, она промолчала, снова посмотрела на Малиновского. Вдруг поймала себя на мысли, что если она будет столь старательно избегать смотреть Жданову в глаза, это может показаться подозрительным. Голову повернула и тут же встретилась с Андреем взглядом. Не залилась румянцем после этого, её не кинуло в жар, наоборот покоробило. Кажется, он всерьёз на неё злится. А за что, интересно? Что не призналась ему в вечной любви в то утро? Что не была безмерно счастлива, проснуться рядом с ним?
- Так что в банке?
- Катя, кофе хотите? – спросил Малиновский, который не совсем понимал, что происходит, но прекрасно чувствовал возникшее напряжение.
- Нет, спасибо, Роман Дмитрич, я у себя в кабинете попью.
- Кстати, Света прекрасно варит кофе, - вдруг вспомнил Жданов. – Екатерина Валерьевна, не возражаете, если я к вам как-нибудь зайду? На чашечку кофе?
Рома всё-таки нахмурился.
- Почему ты её так называешь?
- Как?
- Вы что, поругались?
Катя уже открыла рот, чтобы заверить Малиновского в обратном, но потом вдруг передумала. Чем жарче она будет отрицать очевидное, тем сильнее станут подозрения окружающих. Кивнула.
- Да. У нас с Андреем Палычем возникли некоторые разногласия…
Жданов многозначительно хмыкнул.
- Это точно. Я бы сказал, что разногласия по ключевым вопросам.
Они всё же столкнулись взглядами, и Катя нервно сглотнула. Совершенно не понимала, зачем Жданов всё это делает. Хочет, чтобы Малиновский догадался?
- И когда вы успели?
Пока Катя пыталась найти правильный ответ, Жданов спокойно сообщил:
- А в пятницу. После вечеринки. Я вёз Екатерину Валерьевну домой, и мы… умудрились испортить наши отношения.
- Молодцы, - фыркнул Рома. – Нашли время. Миритесь давайте. У нас совет на носу, а пока ты называешь её Екатериной Валерьевной, ничего хорошего не будет.
Андрей на Катю уставился, а она, вместо того, чтобы глаза опустить, как делала обычно, вдруг улыбнулась.
- А может, наоборот? Нам совсем необязательно фамильярничать, чтобы плодотворно работать вместе. Я права, Андрей Палыч?
- Вам лучше знать, Екатерина Валерьевна. Вы всегда пытались избежать фамильярности в отношениях.
Она очень знакомо поджала губы, коротко кивнула и пошла в сторону коридора. Уверенный шаг, каблуки стучат, нос вздёрнула, даже не подумала обернуться. Андрею так и захотелось ей вслед выругаться.
- Из-за чего вы поругались? – снова спросил Малиновский, рассчитывая на откровенный ответ.
- Да надоело всё, - сказал Жданов, наконец отворачиваясь, когда Катя скрылась за дверью. – Надоело слова подбирать и стараться ей угодить. Хочет работать – пусть работает, я больше за руку её держать не буду.
- А ты держал?
Андрей кинул на друга многозначительный взгляд.
- Ты понял, о чём я говорю.
- Да понял, понял.
Вот только с настроением была беда. Андрей первую половину дня, ожидая появления Кати, злился на себя, за то, что как неопытный юнец, не может придумать, что женщине сказать, а после их встречи в холле, на неё начал злиться. На самом деле ведёт себя, как девчонка. Вот за что она на него злится, интересно? За то, что не отвёз её тогда домой? Или думает, что он и вправду воспользовался её состоянием, а может и заставить пытался? Так взяла бы тогда и поговорила с ним, высказала всё, а он бы попытался ей объяснить, переубедить. Но нет, для этого нужно знать Катю Пушкарёву, она простых путей не ищет, она теперь будет изводить его своим молчанием и игнором, чтобы он сам себя изнутри съел. Чтобы вспоминал каждый день, мучился из-за чувства вины и худел.
- Не дождётся, - буркнул Жданов себе под нос и решительно открыл папку с документами.
Позже они всё же столкнулись в коридоре. Андрей направлялся в мастерскую к Милко, а Катя стояла у окна, перебирая какие-то бумаги. Видимо, из бухгалтерии вышла, но непонятно что её здесь задержало. Можно было, конечно, пройти мимо, Катя бы его даже не заметила, стояла спиной, но Жданов притормозил, машинально обвёл взглядом её фигуру, остановил его на ногах. Вдруг вспомнилось, как она сидела в его кресле и надевала чулки. Без всякого изящества, без тени соблазна, торопилась, и ей явно было наплевать, как это выглядит со стороны. А выглядело очень эротично, даже если она и не имела такого намерения. И сейчас Андрей невольно задался вопросом: сейчас на ней чулки?
С чего она вообще принялась чулки носить? Этот элемент одежды не для скромных девочек.
Наверное, он слишком пристально на неё смотрел, потому что Катя вдруг обернулась, и на мгновение в её взгляде мелькнул страх.
- Вы что-то хотели, Андрей Палыч?
Вот как на неё не злиться?!
- Просто мимо шёл.
Она осторожно кивнула, глаза в бумаги опустила. Воздух комком застрял где-то в горле, а от взгляда Жданова, остановившегося на ней, мурашки поползли, Кате даже поёжиться захотелось.
А Андрей помедлил, не зная, уйти ему или остаться, и, в конце концов, сделал пару шагов, приблизившись к Кате на возможно допустимое расстояние.
- Как дома, всё нормально?
- Да, спасибо.
- Что родителям сказала?
- Правду. Случайно напилась, и осталась… у подруги.
Андрей усмехнулся.
- Да, почти правда. – Без всякого интереса заглянул в документы, что она в руках держала. – За что именно ты на меня злишься? Я тебя не заставлял.
- А я на вас и не злюсь.
- Правда? – не поверил он. А Пушкарёва глаза на него подняла.
- Я на себя злюсь. За то, что не заставляли.
Оставалось только хмыкнуть, признавая поражение. Но всё же попытался её образумить.
- Катя, мы взрослые люди. Не надо так к этому относиться.
- Я же сказала, что дело не в вас. А вот себя я могу винить, это моё дело.
Андрей разозлился из-за её ровного тона. Рукой в стену упёрся и проговорил, понизив голос до злого шёпота:
- В конце концов, это было не в первый раз!
Катя руку его оттолкнула, и ему пришлось выпрямиться. А Пушкарёва обернулась на девушку, вышедшую из-за дверей бухгалтерии и кинувшую в их сторону любопытный взгляд.
- Тише.
- Скажешь, не так?
- Мне не нужны проблемы.
- Ну, какие проблемы, Кать? Здорово же было.
Она моргнула в растерянности, глянув на него. Потом криво усмехнулась.
- Да, наверное, здорово.
Повернулась и пошла от него прочь. Андрей глаза к потолку возвёл, не зная, откуда ему сил взять. А после мучительных раздумий, к концу рабочего дня решил, что он не в силах переубедить Катерину Пушкарёву в чём-либо. Если она решила, что это была ошибка, что ж, пусть это остаётся ошибкой. Спустя какое-то время она успокоится, не сможет же злиться на него всю оставшуюся жизнь, и их отношения вернутся к прежнему. Он начальник, она его сотрудник, с некоторыми привилегиями. Один раз они смогли пережить и сделать вид, что ничего не было, почему бы ещё раз не попробовать. Но отныне он ни за что и никогда не поддастся соблазну, и с Пушкарёвой не свяжется. Ни одной женщине не удаётся выбивать его из седла с такой точностью и силой, как Кате Пушкарёвой. Это несколько странно, и даже беспокоит, но больше думать об этом он не будет. Точка.
- Может, в клуб? – голос Малиновского прозвучал несколько лениво, он сидел в расслабленной позе на диване в президентском кабинете, и гадал, из-за чего у Жданова весь день отвратительное настроение. Даже предложение о посещении клуба Рома внёс с некоторой опаской, ждал, что Андрей снова начнёт орать. Но тот промолчал, а по его лицу Рома понял, что задумался, и тогда поспешил продолжить: - Оксану с Лизой можно взять, они до сих пор у Милко в мастерской. Ты как?
Андрею очень хотелось швырнуть ручку, что он в руке держал, куда-нибудь в угол. Но сдержался, пожал плечами, демонстрируя каменное спокойствие.
- Можно, - согласился он, раздумывая о том, что домой, в пустую квартиру, ему возвращаться не хочется. Хватило за глаза трёх последних дней, что он там в одиночестве провёл.
- Если хочешь, Марину свою пригласи.
Андрей перевёл на друга мрачный взгляд.
- Она не моя.
- Тогда не твою пригласи.
- Не хочу.
Рома весело хмыкнул.
- Ты вообще с ней разговариваешь? Или отучаешь, как собачку?
- Малиновский, не приставай.
- Не пристаю, - согласился тот, - но за это ты мне Оксану отдаёшь.
- Как хочешь.
В приёмной столкнулись с Мариной. Ромка сразу мимо прошёл, скрылся за дверью, а Андрей остался, понимая, что сбегать глупо. Руки в рукава пальто сунул, подумал, что бы такое своей секретарше сказать, чтобы прозвучало по-деловому и в то же время не оставило ей никаких надежд. Марина тоже собиралась домой, красила губы у зеркала, а когда он из кабинета вышел, замерла в ожидании. И смотрела совсем не как Катя, Марина смотрела на него с надеждой, а Жданов отчего-то злился.
- Факс из Лондона пришёл?
- Да. Только что. Показать?
- Нет, не надо. Всё завтра.
Марина улыбнулась ему, и её несмелая улыбка добавила горечи в раздражение Жданова. Да что со всеми этими женщинами?!
- Андрей, может… Ты занят?
Он поспешно кивнул.
- Да, извини. Мне нужно идти.
Пальто на груди запахнул и поспешил выйти из приёмной. И дыхание перевёл, оставив Марину позади.
У лифта его ждал Малиновский в компании двух постоянных моделей «Зималетто». Андрей их прекрасно знал, не первый год знакомы были, а порой и время проводили вместе, но вот сегодня Жданов им отчего-то не обрадовался. Но заставил себя улыбнуться. По сторонам оглянулся, сдержанно кивнул женсовету, тоже собиравшемуся домой, и занервничал, выискивая взглядом Катю. Но её не было. А значит, следует поскорее сбежать, не попадаться ей на глаза… в интересной компании.
- Так, заходим, заходим в лифт, - скомандовал он, вызвав этим у девушек смех. Последним в кабину вошёл и кнопку первого этажа нажал. А сам с тревогой посматривал на дверь, боясь, что Катя всё-таки выйдет и успеет его заметить.
- Отдохнём, да, девчонки? – Рома обеих девушек обнял и лучезарно улыбнулся. – Куда дамы желают отправиться?
В обсуждении Андрей участия не принимал, ему было всё равно куда ехать, лишь бы выбраться из офиса поскорее, закончить этот дурацкий день. У него даже мелькнула мысль плюнуть на клуб, забрать вторую девушку, ту, что «не Оксана», и поехать домой. Нужно было выкинуть из головы все мысли и переживания, а для этого необходимо отвлечься. Отстраниться от всего, и позволить Лизе сделать всё, как надо. Этой ночью от него ничего не требуется, просто не думать.
На стоянке заметил Катю. Не ожидал её увидеть, радовался, что сбежать от неё успел вовремя, а оказалось, что это она от него убежать пыталась, вот только не слишком преуспела в этом. Никак не могла выехать со стоянки, её машина оказалась в плотном ряду припаркованных автомобилей, и Пушкарёва, видимо, боялась, задеть чужую машину. Стояла и оглядывалась, прикидывая, как половчее ей выехать. Вид имела расстроенный и нервный, а уж когда их компанию увидела, и вовсе нахмурилась.
- Андрюш, пойдём. – Его весьма настойчиво потянули за руку, но он даже головы не повернул.
- Палыч, может, на моей машине поедем?
- Может.
Рома подошёл к нему, проследил за его взглядом.
- Катерина выехать не может?
У Андрея, если честно, даже слов не было. Он на Катю издалека поглядывал, понимая, что не может просто оставить её. Руку свою из цепких женских пальчиков освободил и направился к Пушкарёвой. Заметил, что Катя к нему спиной повернулась, увидев, что он приближается. Андрей зубы сжал, мысленно поражаясь чужому настырству и обидчивости, и поэтому говорить ей ничего не стал. Пусть дальше дуется на него, если хочет. Подошёл к её машине, и только сказал Кате, прежде чем сесть на водительское место:
- Отойди.
Она отошла. Отступила на несколько шагов, наблюдая, как Андрей совершенно спокойно выезжает. На себя разозлилась. Почему она так не смогла? Ведь хвасталась совсем недавно перед ним своими водительскими навыками. Если бы выехать смогла, давно бы уехала, и не увидела бы его… с этими.
- Прошу. – Жданов перед ней дверцу её собственной машины распахнул. И поглядывал с насмешкой.
- Спасибо, - сказала она, как бы ненароком отталкивая его руку, которой он придерживал дверь со стороны водительского сидения. Расслышала, как Андрей хмыкнул, видимо, правильно всё понял. Наклонился, когда Катя села в машину села, заглянул в салон.
- Сбежать хотела?
- Вообще-то, я домой еду.
- Раньше всех? Интересно.
- А разве я не заслужила некоторых поблажек?
- Заслужила чем? – Головой качнул, усмехаясь. – Катя, ты встаёшь на скользкую дорожку.
Её глаза гневно сверкнули, она настолько разозлилась, что даже забыла испугаться, когда в глаза ему взглянула.
- Тебя ждут.
- А мы снова на «ты»?
- Я уезжаю. – Попыталась закрыть дверь, дёрнула её на себя, и Андрей опустил руку. Отступил от автомобиля на шаг, руки в карманы пальто сунул. Продолжал на Катю смотреть. Пушкарёва не выдержала, стекло опустила и поинтересовалась:
- Что?
Андрей якобы непонимающе качнул головой.
- Ничего. Завтра не опаздывай. Второй раз оправдание с банком не пройдёт.
Он направился обратно к машине Малиновского, где его с нетерпением ждали, а Кате оставалось только взглядом его спину сверлить. Внутри всё тряслось от возмущения, кинула взгляд на девушек невдалеке, а потом вдруг нажала на клаксон. Послышался длинный, пронзительный, раздражённый гудок, но Жданов и не подумал оглянуться, только рукой небрежно махнул. А Катя вдруг опомнилась, испугалась своего поступка, и руку с клаксона убрала.

0

9

7.

Катя рассматривала свой маникюр. Подушечкой пальца по полированному ногтю провела, а сама глаза скосила на Жданова, что сидел неподалёку. Они собрались в демонстрационном зале, Милко собирался показывать новую коллекцию, избранному кругу людей, все происходило  в атмосфере таинственности. То есть, это Милко по привычке таился, даже женсовет в зал не пустил, пугая Жданова и Малиновского бессовестной утечкой информации. Так и сказал:
- Бессовестная утечка, - на что у них не нашлось ни одного возражения.
И вот теперь на десяти рядах расставленных стульев, сидело от силы десять-двенадцать  человек, все на расстоянии друг от друга, в разных рядах, только Андрей с Романом вместе и тихо между собой переговаривались. Катя украдкой наблюдала за ними. Со вчерашнего вечера, когда они с Андреем так безобразно и глупо расстались на стоянке, ещё не разговаривали друг с другом. Катя с ним в холле встретились утром, поздоровались, как ни в чём не бывало, и разошлись, спеша избавить себя от неприятных разговоров и эмоций с утра раннего. И даже когда столкнулись в дверях демонстрационного зала несколько минут назад, даже взглядом не обменялись. Андрей сразу отступил на шаг, пропуская Катю вперёд, а она прошла мимо и чутко прислушивалась к шагам за спиной. Свернула в первый попавшийся ряд, порадовавшись тому, что Жданов и Малиновский прошли дальше.
Как же было неудобно за вчерашний вечер! За то, что так глупо себя повела, за то, что гудела ему вслед, и всерьёз мучилась после, думая о том, чем Андрей занимается наедине с одной из тех девушек. Пришлось признаваться перед самой собой, что снова его ревнует. За прошедший год казалось, что сумела с собой справиться, отвлечься от своих чувств, но после их ночи, всё вернулось. И она снова сходит с ума, не спит по ночам, и думает, думает о Жданове. О том, где он, с кем он, как он. Сумасшествие вернулось, и Катя ему совсем не рада.
Только когда зубами ноготь прикусила, поймала себя на этом, и поспешно опустила руку. Не хватало ещё от нервозности все ногти сгрызть. С новым-то маникюром!
- Милко, давай уже начинать! – поторопил гения Андрей. За занавесом наметилось оживление, он заколыхался, но никто так и не показался. Правда, послышался голос Милко.
- Сейчас! Не надо меня торопить! Нельзя торопить вдохновение!
Андрей недовольно выдохнул, а потом осторожно повернул голову и покосился за своё плечо. Очень странно, но Пушкарёва на него не смотрела. А ему всё это время казалось, что она взглядом его затылок сверлит. Ощущение было настолько явственным и нестерпимым, что Андрей даже подумывал повернуться к Кате и съязвить по этому поводу, наплевав на присутствие чужих людей. Теперь же оставалось только порадоваться тому, что не сделал этого. Как бы глупо он выглядел, пытаясь поймать её на том, чего она не делала. Кстати, а почему она на него не смотрит? Винит за вчерашнее? Скорее всего.
Милко наконец появился на подиуме, для начала кинул гневный взгляд на Андрея, виня его за то, что торопил, но уже в следующую секунду улыбнулся собравшимся.
- Дамы и господа, - проговорил он торжественно, - хочу представить вам весеннюю коллекцию 2007 года! Это будет фурор!
Малиновский вздёрнул брови, а следом проговорил, чуть склонив к Андрею голову:
- Когда он так говорит, я почему-то всё время нервничаю.
- Молчи, - попросил Жданов, отчего-то мрачнея с каждой минутой. Смотрел на подиум, а потом не выдержал и резко обернулся. Встретился с Катей взглядом, вот только она совсем не выглядела обескураженной или растерявшей, если бы он поймал её на проступке. Наоборот, удивлённо посмотрела, заметив его резкое движение.
- Что-то не так, Андрей Палыч?
Андрей взглядом её посверлил, и молча отвернулся, когда Милко в нетерпении его окликнул.
- Андрей, ты, кажется, меня торопил!
- Начинай, Милко, я весь во внимании.
- Что с тобой? – поинтересовался у него Малиновский, и тоже обернулся на Пушкарёву, не понимая, что происходит. Но Катя открыла свой ежедневник и что-то в нём внимательно изучала.
- Ничего со мной, - пробормотал сконфуженный Жданов. – Показалось.
В середине показа в зал проскользнула Ларина. Стараясь не слишком стучать каблуками, чтобы не отвлекать и не злить Милко, прошла к первому ряду и села рядом с Андреем. Катя проводила её напряжённым взглядом. Видела, как Наталья села и тут же прижалась плечом к плечу Андрея, что-то сказала ему. Жданов лишь кивнул. А Катя руку в кулак сжала, чувствуя, как в душе поднимается негодование. Ну почему он такой невозможный, невыносимый бабник?!
Из-за этого, по сути, и мучилась. Что Жданов такой, а она, понимая это, продолжает о нём мечтать. И совершает ошибку за ошибку, открываясь перед ним, и давая ему, тем самым, преимущество. Хотя, о каком преимуществе речь? Преимущество, это когда предполагается, что им воспользуются, а Жданов вряд ли это сделает. Что для него одна ночь? Два дня назад в его постели была Катя Пушкарёва, вчера модель… как там её имя?.. а сегодня, судя по всему, Ларина на главную роль претендует. До чего же всё это противно.
Милко остался недоволен реакцией зрителей на новую коллекцию одежды. Он хмурился, поджимал губы и посматривал на всех исподлобья. Больше всех досталось Кате. Она выговора не ожидала, и оттого всерьёз растерялась, когда Милко во всеуслышание заявил:
- А она весь показ морщилась!
Пушкарёва на мгновение замерла, затем переспросила:
- Я морщилась?
- Да, да. – Милко быстро закивал, подтверждая свои слова. – Я на тебя смотрел, я видел! Сидела с таким видом, будто лимон съела! Но я не удивлён, я всегда говорил!..
- Милко, - прикрикнул на него Андрей.
- А что не так с моими моделями? Они великолепны, это новый уровень! А она морщится! Вот так, - Милко продемонстрировал, как именно Катя морщила нос. Малиновский откровенно усмехнулся, а Катя расстроено вздохнула.
- Я прошу прощения. К вашим моделям это не имело никакого отношения.
На неё с интересом посмотрели, а сам обиженный гений подбоченился.
- Да?
- Клянусь. Я думала совершенно о другом.
Милко кинул на Жданова выразительный взгляд.
- Это она меня так успокоить пытается. Что во время первого показа она не смотрела на моих «рыбок», она думала о другом! – Он даже руками в сердцах всплеснул, и совершенно неожиданно добавил, словно сетуя: - Ох, Катрин!
- И о чём же ты думала? – едко поинтересовался Жданов, стоило Милко отойти. К Кате повернулся, руки в карманы брюк сунул и взглянул с претензией.
Пушкарёва внутренне подобралась, скользнула взглядом по Малиновскому и Лариной, и коротко ответила:
- О работе.
- А это не работа, по-твоему?
- Не моя. Моя работа сокращать наши расходы.
- Тише ты, - тут же шикнул на неё Малиновский. – Пусть Милко подальше отойдёт. Не хватало нам истерики.
Жданов продолжал буравить Катю взглядом. Был уверен, что она врёт. И глаза отводит, смотрит, куда угодно, только не на него.
- А всё-таки, расскажи мне, ты хочешь сократить расходы? Нам это нужно?
Андрей вышел из зала  следом за Пушкарёвой, и, воспользовавшись тем, что Ромка с Лариной от них поотстали, решил Кате вопросы позадавать. Хоть какие, главное, не молчать больше. Когда она тенью шмыгала мимо него, не поднимая глаз и не говоря ни слова, он пугался.
- Я только начинаю сводить цифры, - ответила Катя, не сбавляя шага и направляясь в сторону своего кабинета. – Ольга Вячеславовна только вчера принесла мне примерные расчёты, так что… - Она сделала небольшую паузу. – Как соберу мозаику, так и покажу вам, Андрей Палыч.
Они свернули за угол, Андрей ещё через плечо глянул, убедился, что Ромка с Натальей решили задержаться в баре, и тогда решительно взял Катю за руку, заставляя остановиться. Она сразу напряглась, рукой дёрнула, но он не отпустил. Сделал шаг, и ей пришлось отступить к стене.
- Это что вчера было?
- Когда?
- Когда ты мне вслед сигналила.
- Мне нужно было выехать,  а вы мешали.
- Как не стыдно врать?
Он пытался её пристыдить, в глазах насмешка, причём весьма недобрая, а Катя лишь на секунду к его лицу глаза рискнула поднять, тут же их отвела и стала смотреть на его плечо. И всё волновалась, что сейчас кто-нибудь из-за угла вывернет и застанет их. И им очень повезёт, если это будет не кто-нибудь из женсовета.
- Катя, нам надо поговорить, серьёзно. Иначе у нас не получается. Мне не очень нравится сложившаяся ситуация. Если тебя что-то беспокоит…
- Меня беспокоит? – Она даже фыркнула, не удержавшись. – Что меня может беспокоить? Что такого случилось?
- Давай обойдёмся без столь откровенного лицемерия. Мы с тобой прекрасно понимаем, что нас обоих беспокоит.
- Обоих? Я не заметила.
Андрей пристально вглядывался в её лицо.
- Это ты сейчас про себя или про меня?
Катя упрямо прятала взгляд, и тогда Андрей пальцем приподнял ей подбородок. Понимал, что рискует, что Катя не стерпит, но хватило и пары секунд, в глаза ей заглянул, и его накрыло волной её негодования, а следом ещё и по руке получил, тут же убрал её от Катиного лица.
- Я уже просила меня не трогать.
- Да, но это было до…
Наконец хлопнула дверь, Катя услышала весёлый голос Ромы, и Жданов от неё отступил. Она решила воспользоваться полученным шансом, и прежде чем он успел отреагировать, ускользнула от него. И даже не оглянулась, только дверью своей приёмной хлопнула.
Работа в «Зималетто» превращалась в форменный кошмар. Каждый день, как день на фронте. Интриги, осторожность, разведка. Чтобы из кабинета выйти, необходимо было выяснить, где Андрей. Если его не было в офисе – чуть ли не счастье, можно некоторое время не оглядываться, опасаясь, что он в любой момент может появиться за спиной. Приходилось хитрить, чтобы вечером уйти с работы незаметно. Притворяться, чтобы никто не заподозрил её в особенном отношении к шефу. Всё это сильно изматывало, настолько, что невозможно было сосредоточиться на работе. Катя подолгу просиживала за компьютером, отчёт стоял на месте, а между тем, Андрей ждал результатов. Не скажешь же ему, что все её мысли он занимает, а не новая коллекция и предстоящий показ.
- Кать, ты на обед пойдёшь? – спросила её Света, когда Катя наконец из своего кабинета показалась. Пушкарёва задумалась на мгновение, затем головой покачала.
- Не пойду, я не голодная.
Пончева за соседним столом удивилась.
- Это чем ты сыта, интересно?
- Любовью? – подсказала Света, а встретив Катин укоряющий взгляд, виновато улыбнулась.
- Просто не хочу есть. Выпью кофе.
- На одном кофе долго не протянешь.
На это заявление Катя ничего не ответила, радуясь тому, что подруги засобирались на  обед. И только когда за ними закрылась дверь, вспомнила про кофе. Можно было, конечно, махнуть рукой, провести час в тишине и покое, но кофе, между тем, хотелось. Пришлось идти в бар. Офис к этому моменту затих, сотрудники разошлись на обеденный перерыв, и Катя спокойно прошла по коридорам, забыв, что надо оглядываться и осторожничать, вышла в холл и сразу направилась в бар. Бармен приветливо улыбнулся.
- Кофе можно?
- Конечно, Екатерина Валерьевна. Со сливками?
- Да, спасибо.
- И мне, если можно.
На соседний с Катей стул села Ларина. Пушкарёва с подозрением на неё посмотрела, а когда встретила взгляд красивой блондинки, вдруг почувствовала неприятный укол в сердце. Только этого не хватало.
- Катя, вы Андрея не видели? – спросила тем временем Наталья.
Катя немного удивилась.
- А должна была?
- Ну, вы же его…
- Финансовый директор. Так что, я  за ним больше не слежу.
- Да? Странно. Я думала, вы знаете всё, что в офисе происходит.
- Как это понять?
- Вам же секретари всё докладывают. Так Андрей говорит.
- Он так говорит? Очень  интересно. – Бармен поставил перед ней чашку кофе и тут же отошёл. Катя сделала осторожный глоток, боясь обжечься. Но в то же время, кофе выпить нужно было, как можно быстрее, чтобы уйти.
- А разве это не так?
- Наталья, что вам нужно?
Ларина дёрнула хрупким плечиком.
- Да ничего, на самом деле ищу Андрюшу. Он сказал, что спустится в цех, и с тех пор я его не видела.
- А спуститься в цех не пробовали?
- В цех?
Катя в лицо Лариной посмотрела, встретила недоумевающий взгляд и мысленно хмыкнула.  Надеялась, что Наталья уйдёт, ничего от неё не добившись, но та дождалась свой кофе, а потом и вовсе принялась рассуждать о сегодняшнем показе. Надо признать, что её слова звучали разумно. О новых моделях Милко Наталья говорила с энтузиазмом, сравнила их с трендами этого года, упомянула несколько имён дизайнеров, о которых Катя и слыхом не слыхивала, и в какой-то момент Пушкарёва даже позавидовала подобным знаниям, ей, несмотря на необходимость, так и не удалось вникнуть во все детали модного бизнеса. Катя даже пришла к выводу, что ей это не дано – проникнуться, заинтересоваться, влюбиться в модную индустрию, её цифры интересовали куда больше. А вот Наталья говорила обо всём этом с невероятным энтузиазмом. Катя  с грустью подумала, что Лариной с Андреем наверняка есть о чём поговорить, не то что ей. Жданову про высшую математику явно не интересно. Он любит красоту, а она точность и порядок.
Катя молча слушала девушку, думала о своём, пила кофе, и настолько увлеклась своими мыслями, что не сразу почувствовала настойчивый взгляд, направленный ей в затылок. К реальности вернулась, только когда поняла, что Наталья с высокого стула слезла, причём сделала это грациозно, и поспешила к кому-то. Пушкарёва на крутящемся стуле повернулась и увидела Андрея. Он стоял неподалёку и смотрел на неё. Не на Ларину, которая уже успела ухватить его под руку, не слушал, что она ему говорила, а Катю взглядом сверлил. И, кажется, снова был чем-то недоволен. Если так дальше пойдёт, она сама из «Зималетто» бегом побежит, выхода другого не будет. Но пока вскинула подбородок, другого ей просто не оставалось, наблюдая за тем, как к Андрею другая женщина льнёт. Поднесла к губам чашку с кофе, чтобы сделать последний глоток, а потом закинула ногу на ногу, принимая более удобную, но в то же время вызывающую позу.
- Пойдём обедать? – предложила Наталья. Улыбнулась зазывно, но Жданов вряд ли внимание на её уловки обращал. Но идею  поддержал.
- Иди. Ромку возьми, и сходите. Ты в «Корицу» хотела.
- Я не хочу с Ромой, я хочу с тобой.
Жданов поморщился, взгляд сам собой остановился на ногах Пушкарёвой, затянутых в чёрный капрон, и на душе как-то неспокойно стало. Голос Лариной достигал его ушей с трудом, будто через плотный слой ваты. Она ему что-то говорила, тянула за руку, снова требовала, а вот что именно, Жданов уже недопонял. Его сейчас другое, а точнее, другая интересовала.
Кате же надоело наблюдать эту не слишком красивую сцену, она с высокого стула соскользнула, даже не надеясь на то, что у неё вышло так же грациозно, как у Лариной недавно. Одёрнула строгую юбку костюма, одарила Андрея, который внимательно за ней наблюдал, нетерпимым взглядом, и направилась обратно в свой кабинет. Пусть он без неё любовницу свою уговаривает. Или она его.
Вот только что-то у Лариной не срослось, как оказалось. Пока Катя у себя в кабинете пыталась выместить всю накопившуюся злость на карандашах, засовывая их в точилку и наслаждаясь режущим звуком и наблюдая за лезвиями, что быстро стачивали дерево, Жданов, с такой же решительностью сунул Ларину в подъехавший лифт, и, забыв вздохнуть с облегчением, направился к кабинету финансового директора. Печатая шаг, прошёл через пустую приёмную, и снова забыв постучать, открыл дверь. Приостановился на пороге, вдруг растеряв слова. С подозрением посмотрел на внушительного вида электрическую точилку. И поинтересовался:
- Кать, ты что делаешь?
Она отдёрнула руку, посмотрела на короткий карандаш, который за последние пару минут потерял сантиметров пять своей длины.
- Карандаши точу.
Андрей ничего не ответил, и настороженность из его глаз не ушла, но дверь за собой он всё-таки прикрыл.
- Давай всё-таки поговорим, - предложил он, правда, уже без особой уверенности.
- Сейчас?
- А когда? Вечером ты опять сбежишь. Что-то мне подсказывает. А сейчас за дверью как раз никого. Вот и давай поговорим.
Он не прошёл и не сел на диван, как всегда поступал. Отодвинул стул от стола и оказался с Катей лицом к лицу. В глаза ей посмотрел, потом на точилку, и Пушкарёва поторопилась её со стола убрать, словно она не только Андрея, но и её смущала. Спрятала её в ящик, и сказала:
- Слушаю.
Жданов тут же сжал руку в кулак.
- Ненавижу, когда ты говоришь со мной таким тоном. Не надо играть со мной в Валерия Сергеевича, хорошо?
- Что? – После такого обвинения Катя весь свой запал растеряла. Уставилась на Жданова с осуждением. – Не трогай папу.
- Я и не трогаю, я просто сказал… - От её взгляда вдруг засосало под ложечкой. Андрей на самого себя рассердился, и в сердцах несильно стукнул кулаком по столу. – Не путай меня. Кать, ты понимаешь, что так невозможно? Нельзя и дальше голову в песок прятать. Ты определись, чего ты хочешь.
Она непонимающе сдвинула брови.
- А чего я хочу?
- Вот и я об этом! – Отвернулся и проговорил в сторону: - Сама не знаешь, чего хочешь.
Катя на своём кресле от стола немного отодвинулась, опасно прищурилась.
- Андрей Палыч, вы зачем пришли? О чём вы собираетесь со мной говорить?
- Вот как раз об этом. Что минуту назад: «не трогай папу», а сейчас: «Андрей Палыч»! Кать, я не могу жить в подвешенном состоянии, понимаешь? Я не могу больше тебя уговаривать, убеждать, за руку держать…
- А я и…
- Знаю, что не просишь! – У Андрея вырвался странный вздох, он на стол облокотился, чуть наклонился, стремясь к Кате поближе быть. В глаза ей заглянул. – Вот если бы ты утром тогда не сбежала, всё могло бы быть по-другому.
- Правда? Это как, интересно?
Жданов насупился.
- По-другому. По-взрослому.
- Я не понимаю, что значит «по-взрослому», - разозлилась Пушкарёва. Разговор, что затеял Андрей, заставлял её волноваться. Она не знала, как себя вести, что ему говорить в ответ, и уж точно было неясно, что в итоге получиться должно, по плану Жданова. – По-взрослому, это как с Лариной? Или ещё с кем?
Андрей досадливо поморщился.
- Ну, при чём здесь Ларина?
- Судя по всему, при том же, что и я.
- Катя. – Андрей руку через стол протянул, а она ещё отодвинулась. И даже руки на груди сложила, что было уж совсем глупо, она это понимала, но сделала это совершенно спонтанно. Просто спрятала от него руки. А Андрей разозлился. И по столу снова стукнул, только на этот раз ребром ладони. – Нам нужно решить, как общаться дальше. Либо мы…
Катя совершенно неприлично вытаращила на него глаза, когда заметила его смятение.
- Что?
- Ты специально это делаешь? – разозлился Жданов. – Я покой потерял, понимаешь? И ты бегаешь от меня, как от чумы. Если я виноват, то так скажи, а если нет… то давай что-то решим.
Катя молчала.  Андрей её взглядом посверлил, после чего продолжил, но заметно было, что слова с трудом подбирает, и вроде бы сам не рад, что пришёл.
- Если ты раскаиваешься, ладно, я не буду спорить. Но давай вести себя, как взрослые люди. Нам вместе работать, и если мы будем продолжать ругаться, бегать друг от друга, ничего хорошего не выйдет. А я не хочу тебя терять… - Катя вздёрнула брови, и Андрей, будто испугавшись чего-то, поспешно добавил: - Как сотрудника.
Пушкарёва благосклонно кивнула, вот только Жданову это, видимо, не понравилось, он сурово поджал губы. Разговором он был недоволен, тем, какой оборот он принял. Катя наблюдала за ним, прикусила нижнюю губу, раздумывая над тем, что ей нужно сказать. Чего Андрей от неё ждёт. Помедлила, потом осторожно поинтересовалась:
- Предлагаешь всё забыть?
Взгляд, который он на неё устремил, показался ей странным. Усталым и обречённым.
- Если ты этого хочешь…
Она поспешила кивнуть.
- Да, думаю, это лучший выход. Мне тоже не нравится эта ситуация. Как-то неловко, и вообще…
- Неловко?
- Да. Разве не так?
Жданов на спинку стула откинулся, посмотрел на носа своих ботинок. Негромко проговорил:
- Наверное. – Резко поднялся, а Катя спросила в спину:
- Ты чем-то недоволен?
Андрей повернулся к ней.
- Вообще-то, я надеялся, что ты… повзрослела, что ли? А ты снова бежишь. Думаешь, что если запретишь себе думать об этом, то всё в порядке?
- А что может быть не в порядке? Нас ничего не связывает. – Катя в сердцах развела руками. – Кроме… - И запнулась от смущения.
Вот только Жданов не смутился, кивнул, подбадривая её, а затем сам закончил:
- Кроме секса?
Она даже зажмурилась. Захотелось замотать головой, наорать на него и выгнать. А Андрей ещё и к столу её вернулся, наклонился, опираясь на руку.
- А что плохого в сексе? Кать, я так хочу, чтобы ты поняла, что в этом нет ничего плохо.
- Я и не говорила, что это плохо.
- Тогда что?
- Плох не секс. Просто…
- Ну.
- Ты и я – это странно. Неужели не понятно?
Он снова сел. На Катю не смотрел, разглядывал стену напротив и думал. Потом плечами пожал.
- Не знаю, всё было отлично.
- И почему мне так противно, когда ты это говоришь?
- Понятия не имею.
Катя не выдержала, поднялась и отошла к окну. Оттуда на Жданова посмотрела, решила, что пора ставить точку.
- Кажется, мы всё решили. Вывод один. Всё было неплохо, но будет ещё лучше, если закончится всё здесь и сейчас.
- Я этого не говорил.
- Может, хватит меня изводить?
- Так это я тебя извожу?
Андрей повернулся к ней, они взглядами встретились и оба разозлились. Жданов снова вскочил, направился к выходу, и вновь остановился. Но на этот раз только для того, чтобы поставить эту проклятую точку.
- Значит, решили?
Катя кивнула.
- Единогласно? Воздержавшихся нет?
- Андрей.
Он вскинул руки.
- Всё, я всё понял. Ухожу. Кстати, Екатерина Валерьевна, не забудьте, что у нас сегодня ужин с поставщиками.
- Я помню, - неохотно отозвалась она.
- Отлично. Что помнишь.
Как она не хотела идти на этот ужин! Следующие несколько часов после разговора с Андреем – такого глупого, нелепого и странного разговора – ей было не до бесед с поставщиками. О чём с ними вообще говорить? У неё в жизни такой бардак, у неё не ладятся отношения с начальством, родители недовольны, что она задерживается постоянно, а тут швейная фурнитура, ткани, залоги и система скидок. Даже голова разболелась. Да ещё Андрей весь ужин с неё взгляда не сводил. И ведь сам разговор этот затеял, и теперь недоволен результатом. Хотя, Катя не понимала, чем именно он недоволен. Она не устраивала истерик, ничего не требовала, не кричала, отпустила его на все четыре стороны без скандалов и мольбы, а он злится на неё. Жалко, что Малиновский на ужин не пошёл, может, смог бы Жданова отвлечь.
- Ещё вина, Катерина Валерьевна?
- Нет, спасибо.
Андрей хмыкнул едва слышно, а Катя кинула на него исподлобья обвиняющий взгляд. Долго ещё он над ней смеяться будет? И не удержалась от язвительности, когда распрощались и направлялись вместе к выходу.
- Замечательный ужин.
- Отличный просто, - поддержал её Жданов, и принял от гардеробщика её пальто. Катя застыла в некоторой растерянности, не осмеливаясь повернуться к Андрею спиной и принять его помощь. Потом всё же сделала это, с лёгким вздохом, будто сдаваясь и не желая с ним спорить. Андрей от злости лишь сжал зубы, наблюдая за ней. Даже пальто встряхнул, прежде чем Катя успела сунуть руки в рукава.  А когда она обернулась через плечо, пробормотал:
- Извини.
Пушкарёва не ответила, Андрей помог ей надеть пальто, и она тут же отошла от него. Остановилась у зеркала, застегнула большие пуговицы.
- Такси вас уже ждёт, - сообщил Жданову портье.
Тот кивнул, а вот Катя нахмурилась.
- Нужно было на моей машине ехать, - сказала она.
- Это потому что ты не пьёшь? – несколько ядовито поинтересовался Андрей.
Катя резким движением затянула пояс на талии.
- Хотя бы.
Андрей хмыкнул, ничего не ответил, а потом распахнул перед ней дверь.
- Прошу.
Кате очень хотелось попросить его не паясничать.
Перед такси почему-то остановились, оба.
- А нельзя было вызвать две машины? – поинтересовалась Катя как бы между делом.
- Хочешь, ключи от своей машины тебе дам?
- Не смешно, между прочим. – Катя первой к автомобилю шагнула и открыла дверь. Села, хотела подвинуться, но Андрей открыл переднюю дверь. Что ж, наверное, это было к лучшему.
Жданов снова назвал водителю два адреса, машина тронулась с места, а перед Катиными глазами оказался тёмный затылок Андрея. Она взглядом в него упёрлась, но достаточно быстро опомнилась и отвернулась к окну. Непонятно почему, она заволновалась. Такое чувство, что они  в этой машине одни.
На этот раз таксисту никто не говорил, по какому адресу ехать вначале, он сам выбрал, и Катя внутренне съёжилась, когда поняла, что они едут к дому Жданова. Даже жарко стало. На сидении поёрзала, расстегнула воротник пальто, ослабила шарф, даже очки сняла, провела ладонью по волосам, но всё было в порядке, волосок к волоску. Можно подумать, что её сейчас очень волнует причёска. Да ещё Жданов вдруг обернулся, посмотрел на неё. Не сказал ничего, только посмотрел, и снова отвернулся. А когда такси остановилось у подъезда его дома, Катя внутренне замерла, ожидая, когда Андрей расплатится с таксистом, и приготовилась проститься с начальником, надеясь, что её голос прозвучит ровно, а ещё лучше – равнодушно. И насторожилась, когда Жданов молча вышел из машины. У неё даже мелькнула мысль: неужели он настолько обиделся? А он остановился, смотрел на неё через окно, в заметной задумчивости, Катя даже отвернулась от него, не вытерпев его взгляда, а потом дверь с её стороны открылась.
- Пойдём.
Он даже не спрашивал, он руку протянул и ждал. Словно это не они несколько часов назад решили, что предыдущая ночь была ошибкой и её следует исправить, то есть, забыть всё.
- Так по второму адресу не едем? – спросил таксист, приоткрыв окно. – Заплатили же.
Жданов лишь отмахнулся, а Катя вдруг поняла, что сама не поняла как, но из такси вышла и теперь стоит рядом с Андреем. Это что же получается, он руку ей протянул, и она обо всём забыла?
Хотела дверь такси открыть, чтобы снова сесть в машину, но Андрей её удержал.  Его рука крепко сжалась на её талии.
- Ты, кажется, уже забыл, о чём мы недавно говорили, - сказала она, стараясь разжать его пальцы, вцепившиеся в ткань её пальто.
- Хочешь, правду?
- Правду? – Пушкарёва невольно насторожилась. – Какую правду?
- Что я рассчитывал на иной исход нашего разговора. Вышло не то.
- Какой ещё иной исход?! – Они как раз достигли крыльца подъезда, Катя рукой за перила уцепилась и остановилась. Жданов её вперёд тянул, а она упиралась. Со стороны это, наверное, выглядело весьма забавно.
- Катя!
- Не пойду!
- Катя!
Она уставилась на него со свирепостью, глаза к подъездной двери подняла, когда консьерж выглянул. Мужчина смотрел на них с недоумением.
- Андрей Палыч, вам помочь?
Андрей вдруг усмехнулся.
- Нет, я как-нибудь сам справлюсь. – А когда консьерж скрылся за подъездной дверью, спустился на одну ступеньку, приближаясь к Кате вплотную, и негромко проговорил: - Ты хоть представляешь, что обо мне теперь говорить буду? Что я женщин к себе на аркане тащу.
Катя покрепче ухватилась за холодный поручень.
- А мне какое дело?
Андрей улыбнулся, глядя ей в глаза.
- Ты же из машины вышла.
Пушкарёва сдвинула брови.
- Не понимаю, как это получилось.
- Да?
- Да.
Андрей вдруг пощекотал её под подбородком. Как котёнка. Катю обдало жаром, она машинально отшатнулась, забыв про ступеньки, и едва не упала, Жданов вовремя её подхватил. И к груди прижал. Повторил:
- Ты же вышла из машины.
Её взгляд из свирепого превратился в умоляющий.
- Я поеду домой.
- Позже.
- Я не могу, правда.
- Кать. – Он голову опустил и прижался лбом к её лбу.
Его дыхание было горячим, щекотало и грело Катины щёки, а Андрей долго не отстранялся. Поддерживал, прижимал её к себе всё крепче и требовательнее, и все переживания и сомнения начали уходить. Катя   подняла руку и положила её Жданову на плечо, вроде бы для того, чтобы равновесие лучше держать, а не висеть на его руке, стоя на краю ступеньки, и пальцы сжали мягкую плотную ткань его пальто. Глаза закрыла, наслаждаясь его тёплым дыханием, запахом его одеколона, просто теплом, исходившим от Андрея. А когда почувствовала прикосновение его губ, не отстранилась. Даже не подумала об этом. Он её поцеловал, потом развернулся, увлекая Катю за собой. Она, наконец, оказалась стоящей на твёрдой поверхности, но это уже не имело значения, колени сами по себе подгибались.
- Пойдём, - шепнул он после поцелуя. Обнял её за плечи. – Пойдём со мной.

0

10

8.

Андрей убрал с Катиной шеи волосы, наклонился и поцеловал её в плечо. Ладонь заскользила вниз по её обнажённой спине, по позвоночнику, и Жданов усмехнулся, когда Катя вместо того, чтобы расслабиться, сразу выпрямилась. И волосы снова за спину откинула, и вздохнула знакомо. Это всё означало, что время вышло. Конец игры. Жданов спорить не стал, отодвинулся от неё, и лёг. Теперь мог видеть Катино лицо, довольно улыбнулся, приметив на её щеках румянец.
- Скажи хоть, что мило было, - попросил он, открыто наслаждаясь её смятением.
- Мило?
- Это на крайний случай.
Пушкарёва посмотрела на него, и сказала, не стараясь спрятать язвительные нотки:
- Было мило.
Не смотря на то, что сам просил её об этом, охота улыбаться после услышанного прошла. Жданов губы раздвинул в вынужденной улыбке, а вот Катя напротив разулыбалась. Иногда она становилась ехидной, этого за Пушкарёвой Андрей раньше не подозревал. Но она умела его задеть, порой одним взглядом, а то и откровенным равнодушием. Вот хотя бы их встречи в его квартире. Вроде бы, что особенного? Не она первая, и точно не она последняя. Было много женщин, было много слов и даже признаний, иногда лишних, как Андрей считал. Но вот Катя Пушкарёва никогда ему ни в чём не признавалась, а он, между тем, почему-то этого ждал. Повторения истории годичной давности. Когда она смотрела на него с надеждой и обожанием, и, казалось, едва сдерживается, чтобы не поклясться ему в вечной любви, и его это хоть и смущало, но приносило удовлетворение. Она была молоденькой и наивной, и даже странной, и готова была отдать ему всё, лишь бы он принял. А сейчас они встречаются в его квартире, тогда, когда Екатерина Валерьевна соблаговолит, а он, как последний дурак, её обхаживает, соблазняет каждый раз. Самому смешно, но другого выхода Жданов просто не видел. И все эти тайны, игры в прятки, уже до чёртиков надоели. Вот только не ясно, что делать с правдой. Кому и о чём рассказывать? О том, что Катя уходит от него сразу после секса? И никогда не остаётся больше, чем на два часа? Он сам никогда раньше не задумывался, как на женщин действует его поспешный уход в середине ночи. Когда, получив своё, он быстро принимал душ, одевался, обещал позвонить и уходил, чувствуя довольство и облегчение. А вот теперь сам оказался на месте того, кто лежит в постели и наблюдает, как партнёр бежит прочь. И не важно, сколько времени, не важно, что его на это толкает, но наблюдать за этим и чувствовать свою беспомощность – весьма противно. Жданов старался этого не показать, оттого язвил и насмешничал, но каждый раз, как Катя первой уходила из постели, у него на душе кошки скребли. Было такое ощущение, что мир вверх дном перевернулся, и теперь он ни на что не имеет права.
Прошло почти две недели с тех пор, как он привёз Катю к себе и буквально за руку привёл в свою квартиру. Она не хотела, упиралась, даже ругаться пробовала. Правда, всё сопротивление закончилось на пороге его квартиры. Закрыв дверь, Андрей перестал слушать то, что она ему говорила. Он раздевал её, одежда падала на пол прихожей, причём, в прихожей осталась почти вся её одежда, и Катя уже не спорила и не возражала. И всё было здорово и горячо, до того самого момента, пока она не встала с его постели спустя два часа. Вот с этого всё и началось. Приезжать к нему, она приезжала, но никогда не оставалась. Они даже не ужинали вместе. Если только в ресторане, если только встречаясь с кем-то или обговаривая рабочие вопросы, будто их кроме работы ничего и не связывает, а потом, не сговариваясь, ехали к нему, чтобы заняться сексом. Андрей только в первые дни радовался такому повороту событий, потому что Катя на самом деле его привлекала и интересовала в этом плане, он хотел её, но всё его желание разбилось о гнетущие мысли по поводу того, кто кого из них использует. Жданов перестал контролировать ситуацию, и его это очень сильно беспокоило. Даже решил поставить точку, в конце концов, зачем ему такие проблемы? Но не получилось. Он даже не понял до конца – почему. В один из вечеров, после того, как она ушла, Андрей всерьёз разозлился и решил послать всё к чёрту. Что, вокруг женщин мало? Которые будут рады ему, которые захотят с ним общаться, разговаривать, будут мечтать о нём, а не вскакивать спустя пять минут после оргазма, и бежать прочь сломя голову. Зачем ему вообще Катя Пушкарёва? Если задуматься, то она даже не в его вкусе. Честно.
Но все эти мысли приходили ночами, встречали вместе с ним утро, и таяли к обеду, когда Андрей начинал строить планы на вечер. Иногда на совещаниях, слушая своего финансового директора, начинал раздумывать о том, что пошлёт к чёрту ужин в ресторане, сегодня он обязан поставить рекорд. Если хотите, то в сексуальном плане, чтобы удержать Катю подольше – ещё на час, полтора. А если она захочет снова уйти, он ей всё выскажет, молчать не будет. Сколько можно им пользоваться?
Он не мог понять, почему она сбегает. Всё делал, как она хотела, и Катя рядом с ним становилась особенной, она отпускала себя, чего, по сути, Жданов и добивался. У них всё получалось здорово, но как только Катя начинала остывать, она сразу превращалась в законченную стерву. По-другому её поведение назвать было нельзя. Она бросала его, она парировала все его высказывания, и ей всегда было в чём его обвинить и что ему припомнить. Это выводило из себя. Хотелось заорать на неё, что он однажды и сделал, правда, это не возымело никакого действия, что ещё больше взбесило. Как оказалось, его плохое настроение и зычный голос, на Катю Пушкарёву давно действуют. У неё иммунитет. И как с ней, прикажете, бороться?
Она теперь была хозяйкой положения. И чего проще – отказаться от неё? Выкинуть из головы, не привозить её к себе, не заниматься с ней любовью? Разозлиться на неё как следует, и оставить всё в прошлом. Или найти себе новую любовницу, а может, и не новую, без разницы, главное, отвлечься. Но что-то Андрея привлекало в этой злюке. Наверное то, что он не понимал, когда она злюкой стала. Или как могла это скрывать так долго. В офисе она на него не смотрела, коротко здоровалась и проходила мимо, а он неизменно провожал её взглядом и вспоминал, какой она когда-то была. А ещё до него дошло, почему он так и не смог забыть одну единственную ночь со странной наивной девочкой. Подсознательно чувствовал подвох, что всё не так просто, есть какая-то загадка, которую невозможно разгадать. Ещё тогда ему стало резко наплевать, как она выглядит и как одевается, его тянуло, завораживало и даже пугало то, что он обнаружил в ней. И сейчас, глядя на Катю, он не видел строгих костюмов и скучной причёски, Пушкарёва мимоходом кидала на него короткий взгляд, и внутри начинался пожар. Не от страсти, а от смеси злости и желания. Злился на неё за то, что так себя ведёт, за то, что не ценит то, что между ними происходит, за то, что смеет так с ним поступать, выводить его из себя, и считает, что имеет на это право. Только потому, что спит с ним. Спит, и не требует за это никаких привилегий, о которых мечтают многие. Она не хочет, чтобы кто-то знал. Ей стыдно, что ли?
Вот и сейчас спиной к нему повернулась, собирается улизнуть. Андрей на часы посмотрел. У Пушкарёвой внутри секундомер, наверное. Ровно два часа прошло, без трёх минут. Жданов жадным взглядом её окинул. Вот такой, как сейчас, она ему больше всего нравилась. Без налёта сдержанности и официальности, с распущенными по плечам волосами, с разрумянившимися после занятия любовью щеками и припухшими губами, старательно прятавшая в себя смущение. Поэтому и сидит к нему спиной, одеялом не прикрывается, но рука сама к груди поднимается. Сейчас ещё смелости наберётся и тогда встанет, пойдёт в ванную, а пока взгляд по полу скользит, некоторые детали одежды отыскивает.
Андрей едва слышно хмыкнул. Извлёк из-под одеяла невесомый клочок белого кружева, пальцем его подцепил и Пушкарёвой протянул.
- Это ищешь?
Она голову повернула, посмотрела, после чего нахмурилась и находку забрала.
- Очень смешно.
- Я не смеюсь, я вполне серьёзен. – Он на локте приподнялся, потянулся к Кате и попробовал её обнять. – Иди ко мне.
- Нам уже надо идти, - запротестовала она.
- Да к чёрту презентацию.
- Юлиана разозлится.
- Она всегда на меня злится. – Жданову удалось обхватить Катю рукой за талию, и тогда он уверенно потянул её на себя. Она опомниться не успела, как снова оказалась под одеялом, крепко прижатой к мужскому телу. Во все глаза на Жданова уставилась, словно в первый раз его видела и непонятно как оказалась рядом с ним в постели. Отбиваться и ругаться было глупо, и поэтому Катя решила попросить по-хорошему:
- Андрей, отпусти. Нам, правда, надо…
- Знаю, что надо. – Он повыше натянул на них одеяло, укрывая Катю с головой, навалился на неё и прижался губами к её шее, потом втянул в рот её серёжку и мочку уха. Пушкарёва только безнадёжно вздохнула и ненадолго прикрыла глаза. Он лежал на ней – сильный, горячий, и чувствовалось, что отпускать её не собирается, сегодня решил проявить недюжинную настойчивость, и это сильно Катю беспокоило. Она голову назад откинула, взглянула на часы, и от бессилия застонала, когда упёрлась руками Жданову в грудь и поняла, что оттолкнуть его не получается. Он что-то на ухо ей шептал, гладил её, стараясь успокоить, и продолжал целовать. Конечно же, Катя поняла, что он задумал. Это война! Он уже неделю изо всех сил старался задержать её у себя. Разгадал её план, и решил бороться. А ведь она всё просчитала: два часа – это максимум, который она может выдержать рядом со Ждановым без последствий. Остаться дольше, полежать рядом с ним, поговорить – всё это может закончиться плачевно, она может потерять голову и уже не оправиться. А Андрею только этого и надо, она ведь видит, как он злится на неё, когда она уходит, не интересуясь его мнением по этому поводу. Не понимает, что она пытается себя уберечь, все силы для этого прикладывает. Он вскоре наиграется, остынет, оставит её в покое, а ей тогда что делать? Забиться куда-нибудь в угол и сохнуть там от тоски по нему? Нет уж, если невозможно отказаться от встреч с ним, то, по крайней мере, нужно приложить все силы для того, чтобы окончательно не потерять голову.
Но, бог мой, как же трудно.
- Андрей, пожалуйста.
Он усмехнулся, Катя почувствовала, как его губы раздвинулись, прикасаясь к её коже.
- Ты понимаешь, как это звучит? – проговорил он, не собираясь выполнять свою просьбу. Впервые ему удалось её удержать, и теперь он старался взять верх. И у него получалось, почти получалось.
- Мы приедем самые последние!
- А мы самые занятые.
- Всё равно придётся объясняться!
- Я умею врать, Катя.
- Жданов! – Она стукнула его кулаком по спине, когда он опустил голову к её груди. Он, кажется, засмеялся, странно затрясся, а Катя от бессилия застонала, попыталась его голову оттолкнуть.
Он вернулся к ней через пару минут, заглянул в лицо, за подбородок схватил, заставляя открыть глаза, а когда встретил бездумный взгляд, довольно улыбнулся и быстро поцеловал в губы.
- Ты не уходишь? – задал он провокационный вопрос. Её руки уже не отталкивали его, пальцы перебирали волосы, а когда он приподнялся над ней, вцепились в плечи. Услышав вопрос, Пушкарёва посмотрела с осуждением, но на следующий поцелуй ответила. Андрей улыбнулся, довольный её послушанием, и попросил: - Обними меня.
- Андрюш.
- М-м? – Он носом уткнулся в её волосы, руки гладили её тело, потом одеяло в нетерпении скинул с них, когда понял, что становится невыносимо жарко.
Катя ничего не сказала, глаза снова закрыла, понимая, что в этот раз проиграла. Жданов делал с ней всё, что хотел. Целовал неспешно, осторожно, руки исследовали её тело, щекотали, но настолько нежно, что это вызывало лишь лёгкие вздохи и отстраниться не хотелось, наоборот, прижаться к нему, и забыть обо всём, в первую очередь о времени. А потом всё в один миг кончилось. Катя даже не сразу поняла, что произошло. Мысли о том, что их появления где-то ждут, ушли сами собой, и ждала она уже другого, когда прелюдия перейдёт в нечто большее, когда Андрею надоест её дразнить, и нежность и неторопливость его прикосновений сменится напором и страстью, а вышло всё по-другому. Когда он отодвинулся, Катя ещё секунду чего-то ждала, а потом глаза открыла и непонимающе посмотрела. Жданов сидел на краю постели и глядел на неё, усмехнулся, когда встретил её взгляд.
- Мы опаздываем, разве нет?
Катя вдруг поняла, что лежит перед ним, и, мало того, что голая, так ещё и в ожидании, а он всё это специально сделал, чтобы указать ей на её место. Хоть маленькая, но месть с его стороны.
Она швырнула в него подушку, а Жданов рассмеялся.
- Доволен собой, да? – поинтересовалась она чуть позже, когда смогла дышать, оправившись от смущения. Её ещё немного трясло от неутолённого желания, она ненавидела Жданова за то, что он смог так легко её провести, завести и бросить на полпути, а ещё больше за то, что сделал это специально. Он на самом деле выглядел довольным, брился перед зеркалом в ванной и посмеивался себе под нос, наблюдая за тем, как Катя нервничает.
Но услышав её вопрос, Андрей лишь пожал плечами.
- Не понимаю, о чём ты говоришь.
Пушкарёва замерла на мгновение, затем со значением посмотрела на своего начальника.
- Детский сад какой-то.
Андрей фыркнул.
- Кто бы говорил.
- Подвинься. – Катя наклонилась к самому зеркалу, принялась подкрашивать ресницы. Эта презентация привычный ритуал вечернего расставания нарушила. Если обычно Катя первой шмыгала в ванную, чтобы привести себя в порядок, а потом быстренько из квартиры Жданова ретировалась, то сегодня всё было не так. И то, что они в постели провели больше времени, чем обычно, и то, что обменивались дурацкими едкими замечаниями и конца-края этому видно не было, и то, что собираются впопыхах, мешая друг другу. На Кате новое платье, волосы не собраны в привычную гладкую причёску, и макияж нужно подправить, а Жданов в спешке бреется и выбирает костюм. Он оставил её у зеркала, правда, притормозил, оценив её позу, когда она стояла, наклонившись к зеркалу и соблазнительно отставив попу, обтянутую шёлковым платьем цвета кофе с молоком. Из ванной вышел, но быстро вернулся, сунул руки в рукава белоснежной рубашки, наклонился к Кате и сказал:
- Я специально это сделал, теперь ты весь вечер обо мне будешь думать.
Она замерла, прижав помаду к губам, глаза на Жданова скосила.
- Ты серьёзно?
- Да.
- Тогда ты плохо меня знаешь.
Он самоуверенно усмехнулся.
- Это ты меня ещё плохо знаешь. Ты, вообще, ещё многого не знаешь.
Его ухмылка Кате не понравилась, и она нахмурилась.
- Отойди от меня.
- Как страшно. Кстати, на чьей машине поедем?
- Каждый на своей!
- Катерин, ты перебарщиваешь с таинственностью.
- Ничего, зато так спокойнее.
Разобранная постель смущала одним своим видом. Катя замерла перед ней, невольно вспоминая то, что происходило в этой комнате ещё час назад, и почувствовала внутри уже знакомое томление. Сразу стало жарко, тяжесть внизу живота, и как по заказу вспомнились слова Жданова о том, что он специально не довёл дело до конца в последний раз. Катя оглянулась на него через плечо, Андрей завязывал галстук и на неё не смотрел, но при этом на губах по-прежнему нахальная усмешка, от которой Пушкарёвой совсем плохо стало. Во что она влезла? Не нужен ей Жданов, она с ним не справится.
- Отлично выглядишь, - похвалил он, когда пальто Кате подавал, и они оказались вместе перед большим зеркалом в прихожей. Пушкарёва же только скривилась.
- Заметил он через три часа, - сказала она с иронией.
- Три часа назад мне было не до платья. А сейчас я вполне трезво могу оценить…
- Не надо.
- Ох, какая ты злючка, - не выдержал Жданов, но вместо того, чтобы отойти от неё, поцеловал в щёку. – Давай поедем на моей машине. Глупо ехать врозь.
- Почему это глупо?
- Потому что.
- И оставить мою машину у твоего дома? Вот это точно глупо.
Андрей хмыкнул.
- Ну, хоть машину на ночь оставь. Раз сама не хочешь.
Катя взяла свою сумку, закинула её на плечо.
- Если я останусь на ночь, надоем тебе к утру.
- Правда? – Андрей рукой в стену упёрся, к Кате наклонился, заглядывая ей в лицо. – Значит, ты просто удовольствие растягиваешь? Что ж ты раньше не сказала?
Катя руку его оттолкнула, посмотрела со значением.
- Поехали, и так опоздали.
- Ничего, у нас уважительная причина.
- Только будь добр, не озвучивай её никому.
Жданов захлопнул дверь квартиры, упёр взгляд в угол.
- Почему эта женщина не может промолчать? Ни разу? – проговорил он, обращаясь к кому-то неведомому.
- Что ты сказал? – поинтересовалась Катя за его спиной.
Андрей закрыл замки и повернулся.
- Ничего. Просто иногда размышляю вслух… Признайся, прежнюю Катю Пушкарёву ты убила и где-то спрятала?
- А тебе как хочется?
Он даже рассмеялся.
- Я ещё пока не решил.
Они вошли в лифт, Катя сразу оказалась прижатой к стене, и только успела прижать к губам Жданова палец, прежде чем он её поцеловал.
- Андрей, макияж.
Он вздохнул и прижался лбом к её лбу.
На презентации оказалось много гостей. У дверей их встретил хозяин нового журнала и Юлиана Виноградова. Катя очень боялась, что они с Андреем, появившись вместе, вызовут у неё подозрения, даже отступила на шаг назад, когда Андрей здоровался со старой знакомой, а потом и Катя вперёд выступила, пожала Юлиане руку в знак приветствия, и перекинулась несколькими словами с главным редактором журнала, первый выпуск которого должен был вот-вот выйти в свет.
- Андрей, тебе обязательно нужно с ним переговорить с глазу на глаз, - поучала Жданова Юлиана, отведя того в сторонку. – Он хочет эксклюзивный репортаж с показа и интервью с тобой. Это очень хорошо.
Андрей кивнул со знанием дела.
- А главное, бесплатно.
- Тебе бы главное бесплатно, - отругала его Юлиана, а Жданов пожал плечами и рассмеялся. Виноградова прищурилась, внимательнее приглядываясь к нему. – Ты выглядишь довольным.
- Да? – вроде бы удивился Андрей. – А не должен?
- Я про другое. По-особенному довольным. Что у тебя происходит? На личном фронте?
- Вроде, тишина.
- Кому ты врёшь?
- Ну, если только себе.
- Вот это очень может быть.
- А Малиновский здесь? – поспешил Андрей сменить тему, боясь, что Виноградова увлечётся обсуждением его личной жизни.
- Приезжал. И Воропаев, кстати, тоже.
Андрей тут же нахмурился.
- А этому что надо? Он же терпеть не может подобные мероприятия.
- Заскучал, наверное. Ты вот светишься, а он мрачнеет и мрачнеет. Даже страшно, вот так увидишь его в следующий раз, а вместо лица кирпич.
Андрей на Виноградову взглянул с умыслом.
- Так ты развесели его, Юль, ты же умеешь.
Она глаза на него вытаращила совершенно неприлично.
- Я Воропаева? С ума сошёл? – Юлиана в гневе фыркнула и пошла прочь, оставив Жданова обдумывать сказанную им глупость. А он вместо этого оглянулся по сторонам, присматриваясь к гостям, пытаясь увидеть знакомых, кстати, и Воропаева у бара увидел, но направился в противоположную сторону, к Малиновскому, который стоял в окружении девушек. Роман шутил и старался всем угодить, девушки смеялись, а одна блондинка, совершенно Андрею незнакомая, рискнула Малиновского под руку подхватить, предъявляя свои права, а тот, надо сказать, не спорил. Жданов подошёл, поздоровался, поулыбался девушкам, и поинтересовался у Малиновского, почему тот стоит и не интересуется происходящим, в зале ведь полно нужных людей. Ромка лишь беспомощно развел руками, глядя на красоту вокруг.
- Некогда тебе, да? – язвительно поинтересовался Андрей.
- Я тебя сейчас познакомлю, - заверил его Малиновский. – Это вот Лиза, - он указал на девушку, что вцепилась в его локоть. – А это Саша. И Галя…
- Гуля, - подсказали ему правильный вариант.
- Да, Гуля. Девочки, а это Андрюша. Он знаете кто?
Жданов качнул головой и усмехнулся.
- Большой начальник.
- Это точно.
Пока Малиновский рассказывал о нём: какую должность занимает, и о его мытарствах, в стремлении найти большую и чистую любовь, Андрей едва заметно усмехался, а взглядом пытался Катю отыскать. Она отошла от него почти сразу, как только они вошли в зал, увидела знакомых, даже представила ему кого-то, Жданов расслышал только слово «банк», но они быстро разошлись в разные стороны, и теперь Катя вообще пропала с его глаз. Пока Пушкарёву высматривал, встретился взглядом с Юлианой, и та жестом поманила его к себе, кивнув на мужчину, что рядом стоял. Стало ясно, что пора работать. Кстати, и Ромке не мешает это сделать. Прервав друга, когда тот рассказывал о модельной карьере девушки, которая сегодня явно претендует на роль его спутницы, Андрей сказал:
- Здесь Фридман должен быть. Найди его и попытайся разузнать, что у них с поставками и сколько они за фурнитуру платят. Мне давно намекают, что они с хорошей скидкой где-то берут.
Малиновский пренебрежительно фыркнул.
- И я даже знаю, кто намекает. Сам Фридман! Чтобы тебя позлить. Дешевле, чем мы, никто не покупает. Я скидки тогда зубами выгрызал, ты же знаешь!
- Но ты всё равно с ним поговори, и попытайся точно выяснить – врёт или нет. Ты можешь, Ромка. – Андрей присмотрелся к девушке, кажется, Гуле, которая уже некоторая время ему старательно улыбалась. Раздумывал секунду, после чего взял девушку за руку, она тут же сделала шаг к нему. А Жданов снова к другу обратился: - Возьми вот девочку, она тебе поможет. Лёва Фридман любит брюнеток.
Брюнетка Гуля несколько скисла, но когда Жданов ей ободряюще улыбнулся, ответила улыбкой.
Общение со всеми нужными людьми, которых Андрею Юлиана подсовывала, заняло достаточно много времени. Поначалу Жданов увлёкся, но спустя какое-то время начал в нетерпении поглядывать на часы. От разговоров он устал. Да и улыбаться надоело, обещания давать. Всё чаще он окидывал зал взглядом, но не из скуки и уж точно не из любопытства, он глазами Катю искал. С большим удовольствием он провёл бы этот вечер с ней в своей квартире, даже если бы ему пришлось её уговаривать и пресекать её бесконечные попытки к бегству. Зато как бы он это делал! Одно удовольствие думать. А тут стоит, рассуждает ни о чём с незнакомыми людьми, а Катя едва ли не в противоположном конце зала, тоже ведёт пустые разговоры. Столько времени зря уходит!
- Куда ты смотришь? – поинтересовалась Юлиана, стукнув его зонтиком по лодыжке.
Жданов поспешно отвёл глаза.
- Никуда.
А потом он увидел Катю с Воропаевым. Они стояли у бара и мило разговаривали. Мило, потому что Катя улыбалась и даже смеялась, слушая Александра, а тот подал ей бокал вина, когда официант подошёл. Андрей нахмурился. О чём можно разговаривать с Сашкой, чтобы так смеяться? Он что, «Зималетто» в очередной раз крах предрекает, а Катя смеётся над предложенными перспективами? Это ещё можно было бы вытерпеть, к тому же, ничего другого Андрей придумать не мог. Почему она вообще с Воропаевым разговаривает? Она должна о нём, Андрее, весь вечер думать, так было им задумано, так он её настраивал, когда они на эту чёртову презентацию собирались, а Воропаев все карты спутал.
Когда он подошёл, Сашка ему не обрадовался. Хотя, они уже давно друг другу не радовались, и даже разрыв Андрея с Кирой ситуацию не исправил.
- Жданов.
- Воропаев.
Короткое приветствие, как в гангстерских фильмах, и Катя невольно нахмурилась, наблюдая за ними. Бросила на Андрея предостерегающий взгляд, но тот вряд ли внимание обратил.
- О чём беседуете? – поинтересовался Жданов.
- О предстоящем совете, - спокойно отозвался Александр, а Андрей метнул к Катиному лицу настороженный взгляд.
- О нелёгкой журналистской доле, - ответила она. – А совсем не о совете.
Воропаев хмыкнул и ничего не сказал, поднёс к губам бокал с коньяком.
- И что у нас с журналистами? – сделал попытку вписаться в разговор Андрей. Но проговорил это нехотя, это было заметно, и поэтому, наверное, поддержать его никто не захотел. Катя не знала, как себя вести, переводила взгляд с одного мужчины на другого, заглянула в свой бокал; Воропаев, правда, снова о показе заговорил, но когда понял, что его не слушают, пробормотал что-то о том, что на семейный бизнес всем начхать, одни выпендрёжники кругом. Андрей исподтишка кулак ему показал, а его взгляд сам собой возвращался к вырезу на Катином платье, к её груди и небольшому золотому украшению, так соблазнительно устроившемуся в ложбинке. Эта картина все мысли сбивала, и никак не удавалось сосредоточиться на словах Александра, даже когда тот выпендрёжником его назвал, Андрей это мимо ушей пропустил. Но Катю, это кажется, порадовало, она вздохнула с облегчением, когда Жданов промолчал, а он смог увидеть, как её грудь высоко поднялась и опустилась при вздохе. Поймал себя на мысли, что делает не то, развернулся на девяносто градусов и заговорил с Александром о Фридмане, которого тот недолюбливал уже давно. А когда возможность представилась, взял Катю за руку и вывел из зала. Едва дождался, когда Воропаев от них отойдёт.
- Ты чуть всё не испортил, - получил он от неё нагоняй, как только они остались одни.
- Это ты чуть всё не испортила.
- Я?
- Конечно. Тебя с некоторых пор хлебом не корми, дай с Воропаевым поговорить! – огрызнулся Жданов.
Катя зло фыркнула, попыталась руку свою освободить. Воинственно поинтересовалась:
- Куда мы идём?
- Пора уезжать. Надоела мне эта презентация.
Пушкарёва спорить не стала, они прошли по коридору, гардероб уже был близко, как Андрей вдруг свернул в другую сторону. Катя опомниться не успела, как её схватили, прижали, закинули ей голову и поцеловали. Подобного она не ожидала. Жданов раньше так никогда не поступал. Они встречались у него на квартире, и даже не целовались никогда в других местах, терпели, пока не приедут к нему и не закроют за собой дверь. Даже в «Зималетто» черту не переходили, не смотря на то, что порой оставались наедине в его или её кабинете. А тут в людном месте, знакомых полно, в любой момент кто-то может рядом оказаться…
Андрей голову поднял, тяжело дышал, в глаза ей заглянул. Ждал очередного обвинения, но Катя только в глаза ему смотрела, ещё до конца не понимая, что случилось. Он снова к её губам наклонился. Прикоснулся едва ощутимо, зато рука в этот момент под подол её платья нырнула. Катя нервно сглотнула.
- Кто-нибудь увидит, - проговорила она испуганным шёпотом.
Андрей усмехнулся.
- В этом и интерес.
- Мне не интересно.
- Можешь сказать это громче?
Вместо того, чтобы сказать, она едва слышно всхлипнула и вцепилась в его плечи. Андрей её к себе прижал и оттащил за ветвистый фикус в углу. И как раз вовремя. По коридору прошёл Малиновский в сопровождении девушек. Они по сторонам не смотрели, обсуждали, куда отправятся, чтобы продолжить интересный вечер, и не заметили целующуюся за ветвями парочку.
- Поедем ко мне, - попросил Жданов после поцелуя.
- Я не могу.
- Кать, это глупо.
- Я, правда, не могу. – Она оттолкнула его руки, оправила платье, вздохнула глубоко, стараясь справиться со сбившимся дыханием. Щёки снова раскраснелись, губы облизала, понимая, что помады на них не осталось. А Жданов снова ей голову закинул и прижался губами к её шее. – Андрей, - это уже было похоже на стон.
Он отпустил её. Посмотрел в лицо, заправил волосы ей за ухо, потом не удержался и поправил сбившийся в сторону кулон на её груди.
- Ладно, я тебя отвезу, ты выпила.
- Обещай не приставать.
Жданов хмыкнул.
- Это ты о чём?
В гардеробе едва не столкнулись с Воропаевым. Уже одевались, когда Катя услышала его голос, перепугалась, что Александру одного взгляда хватит на её растрёпанную причёску и ненакрашенные губы, чтобы всё понять, и тогда схватила Андрея за руку и потянула к выходу.
- Нашла из-за кого переживать, - ворчал Жданов, заводя машину. – Чёрт с ним, с Воропаевым.
- Хочешь, чтобы он догадался?
Андрей странно поджал губы, нахмурился, а потом заявил:
- И что такого?
Катя от неожиданности примолкла, посверлила начальника взглядом.
- Как это: что такого?
Жданов только руками развёл.
- А что такого, Кать? Мы взрослые люди. Кому какое дело: спим мы или нет?
- Мне есть дело.
- И что это за дело?
- Я не хочу, чтобы про меня говорили…
- Что?
Она разозлилась.
- Что я тоже не смогла устоять. Или тебе непременно нужно похвастаться?
- Причём здесь хвастовство? Просто притворяться – глупо.
- А я так не думаю.
Он обиженно замолчал.
Когда к дому Пушкарёвых подъехали, Андрей двигатель заглушил, к Кате повернулся, а когда заметил, что она собирается открыть дверь, взял её за руку.
- Я уже не говорю про поцелуй, но хотя бы «до свидания» скажи.
Она всё-таки застыдилась. На Андрея посмотрела, сделала попытку улыбнуться.
- Спасибо, что подвёз.
- Не за что. – Он хотел к ней придвинуться, уже наклонился, чтобы поцеловать, и не в щёку клюнуть, а по-настоящему, для этого даже ладонь на её затылок положить хотел, чтобы Катя отодвинуться не смогла, но она сумела увернуться. – Что? – удивился Андрей.
- Я не могу.
Жданов лишь брови в удивлении вздёрнул. И краем глаза заметил, что из подъезда кто-то вышел, а Катя тут же отодвинулась от него, и только шепнула:
- Папа.
- Папа?
- Папа меня встречает. – Она открыла дверь. – До завтра.
Андрей лишь ошалело кивнул. К автомобилю на самом деле подошёл Пушкарёв, заглянул в окно, коротко кивнул в знак приветствия. Жданов выдал кривую улыбку.
- Добрый вечер, Валерий Сергеевич.
- Добрый ли? – усомнился тот. – Ночь полночь, а вы всё где-то гуляете.
- Мы не гуляем, пап, мы работаем.
Пушкарёв лишь отмахнулся.
- Это не работа.
Андрей даже не знал, что сказать. Смотрел, как Катя идёт с отцом к подъезду, только обернулась на секунду, посмотрела на Андрея, но рукой не помахала. Кивала, слушая отца, и вошла с ним в подъезд. А Андрей сидел ещё некоторое время, пребывая в раздумьях. И думал о том, что он совершенно забыл, что Катя в первую очередь – папина дочка, а потом уже финансовый директор его компании и… его любовница.

0

11

9.

Машину Жданова под своим окном Катя увидела совершенно случайно. Собиралась на работу, остановилась перед зеркалом, чтобы губы накрасить, занавеску в сторону отдёрнула, чтобы не мешала, и вот тогда заметила знакомый автомобиль. В первый момент забеспокоилась. Что Жданову делать у её дома в столь ранний час? К окну прильнула, глядя сверху на чёрную лакированную крышу. Потом достала из сумки телефон, и набрала номер начальника. А как только услышала его голос, поинтересовалась:
- Ты что здесь делаешь?
- А ты меня видишь? Привет.
- Привет, - отозвалась она неуверенно. И повторила: - Что ты делаешь у моего дома?
- Тебя жду.
Потребовалось время, чтобы осознать.
- Меня?
- Кать, ну а кого?
- А зачем ты меня ждёшь?!
Жданов странно замялся, потом, кажется, вздохнул.
- Да просто так. Подумал, что раз я тебя привожу почти каждый вечер, то что удивительного, если и забирать буду?
- Андрей, ты плохо спал?
- Если честно, то да, - сразу признался он. – Кать, может, ты спустишься уже? Я сижу здесь  полчаса и чувствуя себя немного глупо.
- И кто в этом виноват?
Жданов не ответил, молчал, а Катя телефон выключила, услышав за спиной голос отца.
- Катерин, пойдём, мать за стол зовёт.
- Иду, - отозвалась Пушкарёва тихо, и снова за окно посмотрела. Андрей ждёт её у подъезда. С ума сойти.
У неё пропал аппетит. Не давало покоя, что она сидит за столом, ест мамины оладьи, пьёт горячий чай, а Андрей внизу, в машине мается. Она не понимала, зачем он приехал. Что он этим показать хочет? Ей, себе или ещё кому-то. Но это только Жданову может быть ведомо. Она обязательно ему скажет, что всё это до ужаса странно, раз он сам не понимает.
- Катюш, ты почему не ешь? Невкусно?
- Очень вкусно, - поспешила заверить мать Катя. Глаза на неё подняла. – Только я не хочу, правда. Ещё слишком рано. Можно… можно я с собой возьму?
- С собой?
- А что? На работе в кабинете запрусь и всё съем. – Катя так увлеклась этой идеей, что из-за стола вскочила, из шкафа достала пластиковый контейнер, подумала и маленький термос достала. Не заметила, что отец нахмурился, за ней наблюдая.
- Что, у вас на работе теперь чая нет, с собой надо носить?
- А вдруг я в пробку попаду!
Сама понимала, насколько глупо звучат её доводы, но руки уже сами двигались, собирая невыспавшемуся и наверняка голодному Жданову завтрак. Оладьи в контейнер, немного сметаны с краю, крышку плотно закрыть; кофе только растворимый, но за неимением лучшего, как говорится… И салфетки не забыть.
- Всё, родители, я побежала. До вечера!
- Катя!..
- Ты опять в полночь явишься?
- Постараюсь пораньше, папа. Обещаю.
- Обещает она…
Из квартиры выскользнула, не застегнув пальто, и бросилась вниз по лестнице, грозя сломать тонкий каблук на новых сапогах. Очень надеялась, что отцу не придёт в голову выглянуть в окно, чтобы посмотреть, как она через двор в сторону остановки идёт. Пробежала до машины Жданова, продолжая прижимать к себе тёплый контейнер с оладьями, Жданов, завидя её, дверь открыл, и Катя без проблем нырнула в тёплый, пахнущий кожей, салон. И выдохнула, наконец. Рассмеялась.
- Смертельный номер! Поехали, Андрюш, а то папа заметит!
Андрей ухмыльнулся, ключ в замке зажигания повернул и тронул машину с места, как заправский гонщик: из-под колёс вырвался фонтан грязных брызг. Правда,  далеко они не уехали, за угол завернули, и Катя попросила остановиться.
- Что ты выдумал, ждать меня, - всё же решила поворчать она. – Зачем?
- Может, мне захотелось?
- Встать чуть свет и сидеть в машине тебе захотелось?
- Ты говоришь так, словно я под чужими окнами сидел, а не под твоими!
На это Катя ничего не ответила, просто не нашлось у неё ни одного достойного ответа. Поэтому молча достала из сумки несколько бумажных салфеток и Жданову в руки их сунула. Тот взял, но удивился:
- Что?
- Завтрак тебе принесла!
Андрей разулыбался.
- Да?
- Да, - передразнила она его, правда, глаза были опущены. Вместо этого крышку с контейнера сняла, Жданов носом повёл и выдохнул:
- Запах обалдеть.
- Ещё бы, мама пекла! Ешь пока горячие.
Уговаривать не пришлось. Андрей на сидении развернулся, к Кате лицом, салфетки снова Кате вернул, не зная, куда их деть, рукой блинчик достал и откусил. Пушкарёва даже рассмеялась, наблюдая, с каким удовольствием он ест.
- Не зря я тебя ждал!
- Ты корыстный. – Термос из сумки достала и предупредила: – Растворимый, ничего больше не успела.
Андрей только рукой махнул, сейчас он и растворимый кофе выпьет с огромным удовольствием.
Принял из Катиных рук импровизированную чашку и сделал глоток.
- Хорошо.
Катя салфетку ему подала.
- А я хотел тебя в «Корицу» позвать, на завтрак. Даже подумать не мог, что в машине блины и кофе куда вкуснее.
- Андрей, ты зачем приехал?
Он плечами пожал, не прекращая жевать.
- Я же сказал. Я могу заезжать за тобой по утрам.
- У меня машина есть.
- Март – опасный  месяц для вождения, - тут же выдал он, и Катя даже подумала, что заранее этот аргумент заготовил.
- Не говори ерунды.
- Да? Тогда спроси у Валерия Сергеевича.
- Ты специально? Ты же знаешь, что я не могу спросить. Как только я спрошу, март сразу станет самым опасным месяцем.
Жданов усмехнулся.
- А я что говорю? – Он доел, руки салфеткой вытер и двумя глотками допил кофе. – Давно таких блинов не ел.
- Ты никогда таких не ел.
Он иронично приподнял одну бровь. Катя его взгляд проигнорировала, спрятала пластиковую коробку и термос, сумку сдвинула в сторону, чтобы не мешала. На Жданова взглянула в ожидании.
- Поедем на работу?
Андрей локоть на спинке своего сидения пристроил, ладонью подпёр голову, а сам к Кате приглядывался, с улыбкой.
- Если честно, мне не хочется на работу. Я бы так в машине весь день и просидел.
- Ты уверен? Блинов больше нет.
- Не вредничай. – Он руку протянул и коснулся её щеки. Катя голову отклонила в сторону, на Жданова покосилась.
- Поехали на работу. У тебя от рук блинами пахнет.
- Ну тебя, - фыркнул он, а она рассмеялась.
Мимо Потапкина они прошли, держась друг от друга на расстоянии. Катя, правда, чувствовала, что Андрей едва сдерживает смех, и поэтому сама на него не смотрела, чтобы не смущаться, боялась некстати покраснеть. Поздоровались с Сергеем Сергеевичем, прошли к лифту, и снова друг от друга отвернулись. Андрей смотрел на крутящиеся двери, иногда кивал входящим людям, а Катя гипнотизировала взглядом металлические двери лифта. А когда они открылись, вдруг испугалась остаться со Ждановым наедине, даже на пару минут. У него было странно приподнятое настроение и в глазах огонь, это настораживало. Она даже призывно махнула девочкам из женсовета, которые только-только вошли в холл офисного здания. Те заулыбались, замахали ей руками, но прежде, чем они успели дойти до лифта, Андрей уже нажал кнопку этажа «Зималетто», и двери сразу начали закрываться, не дождавшись её спешащих подруг. Катя, конечно, уловку начальника поняла, и поэтому ему достался осуждающий взгляд.
- Зачем ты…
- Я хочу тебя поцеловать.
Сердце и так билось неровно с тех пор, как она увидела его под своим окном, а тут просто вскачь пустилось. Катя машинально отступила на шаг, упёрлась в стену, и тогда решила возмутиться:
- Андрей, прекрати. Я же говорила, что…
Он не слушал её. Наклонился, подбородок ей пальцем приподнял, а Пушкарёва вдруг зажмурилась, словно он впервые её поцеловать собирался. И это странно, неожиданно и непонятно почему. Жданов усмехнулся, она услышала, но глаз так и не открыла. Чувствовала, как лифт поднимается и немного покачивается. А потом губы Андрея, которые лишь слегка прикоснулись, пара коротких поцелуев, потом они сместились на краешек её губ, ещё одно прикосновение, и Жданов отстранился. А лифт дёрнулся и остановился. Катя только вздохнуть успела, приходя в себя, а Андрей уже коснулся её руки.
- Пойдём.
Она пошла. В этот момент она куда угодно бы за ним пошла. Даже машинально в руку его вцепилась, правда, быстро опомнилась и отшатнулась от него. Хорошо, что замечать всё это было некому, раз женсовет ещё внизу, лифт ждёт.
А Андрей кинул на Катю хитрый взгляд.
- По кабинетам?
Она с трудом перевела дыхание, обвела глазами холл «Зималетто», напоминая себе, зачем именно она приходит сюда каждое утро, и коротко кивнула.
Что-то изменилось в их отношениях этим утром. А может, не этим утром, может, раньше, а Катя просто не захотела этого заметить? Она всё утро об этом думала, вместо того, чтобы работать. И больше всего переживала из-за того, что не понимала, почему Жданов себя так ведёт. Ладно бы она напридумывала того, чего нет, стала бы ждать от него внимания и нежностей, но она ведь как может отгораживается от него. А он зачем-то приехал утром к её дому, ждал и даже не обижается, когда она разговаривает с ним, проявляя раздражение, точнее, быстро забывает о вспыхивающих между ними ссорах. Слишком быстро. Неужели чувствует, что она притворяется? Она не злится и не раздражена, просто не понимает… что происходит и что же будет дальше. И невозможно  выкинуть эти мысли из головы, Катя без конца об Андрее думала, ей даже на месте не сиделось, так хотелось его увидеть. Вот что он с ней делает? Хотя, этот вопрос можно только себе задать, Жданов-то точно об этом не задумывается. Ему зачем? Ему пока интересно, а то, что от его поцелуев в лифте у неё до сих пор колени подгибаются, при малейшем воспоминании…
Ближе к обеду Света сообщила Кате, что её ждут в конференц-зале.
- Совещание? – потерянно поинтересовалась Пушкарёва.
- Нет, приглашают на обед. Из «МакроТекстиля» пожаловали, Андрей решил организовать деловой обед.
- Понятно. Позвони, скажи, что я буду.
Света вдруг многозначительно хмыкнула.
- Говорят, Нестерова будет.
- Кто говорит?
- Мариночка проговорилась. Хотя, она-то не знает, кто такая Нестерова, вот и не беспокоится.
Катя взволновано поводила ладонью по гладкой поверхности стола.
- Ладно. Нестерова так Нестерова.
- Кать, ты расстроилась?
Пушкарёва резко выпрямилась и совсем другим тоном произнесла:
- Мне-то с какой стати расстраиваться?
Конечно, она не расстроилась. Это было бы уже слишком. Да, когда-то Жданов бредил Нестеровой, возможно, у них даже что-то и было, но за последний год имени Натальи из уст Андрея, Катя не слышала. Но пока не понятно – хорошо это или нет.
Когда в президентскую приёмную вошла спустя полчаса, увидела Марину за секретарским столом, и вдруг поняла, что совсем про неё забыла. Ведь ещё совсем недавно мучилась из-за того, что застала их с Андреем недавно целующимися, но за последние две недели ни разу об этом не вспомнила. Пряталась от Андрея в офисе, чтобы не смущать ни себя, ни его, старалась избегать визитов в президентский кабинет, с секретаршей Жданова не встречалась, и забыла про неё. А вот сейчас, встретившись с Мариной взглядом, почувствовала неловкость. Как-то всё запуталось… Как-то Жданов всех запутал!
- Добрый день, Екатерина Валерьевна.
Марина была вежлива и безупречна, даже её осанка, то, как она держала спину, говорило о том, что она претендует на звание лучшего секретаря года. Да ещё взгляд официальный, от которого Катю, если честно, оторопь взяла. Неужели она такой же была, когда работала от Жданова в опасной близости? Готова была грудью встать на защиту его интересов. А всё почему? Потому что его интересы, как свои воспринимала. Он улыбался, и ей хорошо было.
- Добрый день, - отозвалась Катя, заставив себя отбросить ненужные мысли.
- Вас ждут в конференц-зале. Меню на столе, если что-то ещё надо…
- Спасибо, Марина.
Иногда всё-таки ловишь себя на мысли, что начальником быть приятно.
Она  вошла в конференц-зал, обвела быстрым взглядом собравшихся, улыбнулась приветливо, поздоровалась за руку с представителем «МакроТекстиля», представительным мужчиной лет сорока, и ответила улыбкой на дружелюбную улыбку Натальи Нестеровой.
- Здравствуйте, Катя, - сказала та и вроде бы даже обрадовалась её появлению.
Андрей отвлёкся от разговора, голову повернул и улыбнулся ей. Поднялся, чтобы стул отодвинуть. В данный момент Катя такой обходительности была совсем не рада, и поэтому поскорее села, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Прислушалась к разговору, пытаясь схода вникнуть в суть, и только когда Андрей случайно коснулся её локтём, поняла, что они рядом сидят. Это что же, он специально для неё место рядом с собой оставил? Катя невольно уставилась на профиль Жданова, словно надеялась, по его лицу ответ на свой вопрос узнать. Наверное, слишком пристально смотрела, потому что Андрей вдруг голову повернул и посмотрел на неё, потом едва заметно вздёрнул бровь. Она тут же выдала ничего не значащую улыбку и отвернулась, решила сосредоточиться на еде, раз уж всё равно ничего не понимает из того, что люди обсуждают. 
Разговор за столом довольно быстро от деловых вопросов перешёл в неформальную плоскость, все с удовольствием общались, смеялись, Малиновский, казалось, ни на минуту не замолкал. Нестерова смеялась над его шутками и лишь изредка смотрела на Жданова, но Катя каждый этот взгляд замечала. Как ни старалась отворачиваться, но ей каждая мелочь бросалась в глаза. Взгляды, жесты, интонации. И почему-то она всё записывала на счёт Андрея. Хоть тот и разговаривал в основном с директором по маркетингу «МакроТекстиля», но Кате всё равно неспокойно было. Она весь обед отмалчивалась, только улыбалась, стараясь не вызвать подозрений.
- Это уже превращается в хорошую традицию, - сказала Наталья. – Мы всегда встречаемся за обедом. Но почему-то всегда в «Зималетто».
- Хотите пригласить нас на ответный обед?
- А почему бы и нет? Давайте договоримся, следующая встреча в нашем офисе.
- Обещаем накормить не хуже.
Рома обвёл взглядом накрытый стол.
- У Палыча новый секретарь, Мариночка. Как оказалось, она всё отлично умеет организовывать.
- А как же Вика? – заинтересовалась Нестерова.
Андрей хмыкнул.
- Викуля нас покинула, замуж вышла.
- Это та шикарная брюнетка?
Малиновский улыбнулся и сообщил:
- Теперь в приёмной не менее шикарная блондинка, Евгений.
Жданов на спинку кресла откинулся, ухмылялся, слушая рассуждения о своих секретаршах, потом руку опустил сначала на подлокотник своего кресла, затем на своё колено, а после уже осторожно сдвинул её в сторону. Катя повернула голову и изумлённо посмотрела на него, в следующий момент попыталась ногой его толкнуть, но Андрей это действие проигнорировал. Пальцы потирали её коленку, неспешно, сам он смотрел в сторону, продолжал поддерживать беседу. Кате же оставалось терпеть и улыбаться, делая вид, что ничего не происходит, хотя её так и подмывало Жданову объяснить, что он не дело делает.
Проводив гостей, Малиновский объявил:
- Марина, всё было отлично. Лучше справиться было невозможно. – Рома вернулся в зал и снова сел в своё кресло, крутанулся на нём, посмотрел на Жданова. – Похвали хоть сотрудника. Она ведь молодец.
Андрей поднял глаза на Марину, которая собирала на поднос чашки.
- Молодец.
Она кинула на него быстрый взгляд исподлобья, и сразу отвернулась. Было видно, что сухая похвала её нисколько не впечатлила. Катя тоже за ней наблюдала, потом снова попыталась руку Жданова со своей коленки скинуть, но этот гад специально пальцы крепче сжал, Пушкарёва от досады чуть не взвыла. И взвыла бы, а возможно и Андрея чем-нибудь огрела, если бы не присутствие Малиновского и Марины. Она и так терпела прикосновения Жданова последние двадцать минут, и вместо того, чтобы млеть, как показывают в кино или пишут в книгах, внутренне закипала. Ему что, на самом деле, на всё наплевать, кроме собственных желаний? А если бы рядом с ним сидела не она, а Нестерова к примеру, он бы и её за коленки лапал?
Она решительно поднялась. Точнее, попыталась это сделать, и почувствовала, как ладонь Андрея соскользнула, наконец, он перестал её мучить. Правда, взглянул с некоторым недовольством. А Катя решительно проговорила:
- Я пойду, у меня работы много. Марина, обед был замечательный, спасибо.
Девушка в ответ коротко улыбнулась.
Андрей же проводил Катю взглядом.
- Точно кофе больше не хочешь?
Она обернулась от дверей.
- Не хочу.
- Правда, не хочешь?
Они глазами встретились, и Катя мурашками покрылась от его тона и проскользнувшего намёка. Обеспокоенно посмотрела на присутствующих, но ни Малиновский, ни Марина на неё не смотрели. И тогда она, не скрываясь, послала Жданову особый взгляд.
- Не хочу. – А когда вышла, услышала негромкий голос Романа:
- Вы помирились, наконец?
Замерла, ожидая ответа Андрея, и, к своему неудовольствию, услышала красноречивое:
- Да. Но перемирие, Ромка, это такая вещь, над которой нужно работать. Мы очень стараемся.
Катя в сердцах  сжала кулаки и взмахнула ими, а потом заторопилась покинуть президентскую приёмную. Вот как работать в такой атмосфере?
- Катя, к тебе Андрей Палыч, - прошептала ей в селектор Света часа через полтора. Только она успела это сделать, как дверь кабинета открылась, и появился Жданов. Несмотря на предупреждение, это было очень неожиданно, Пушкарёва только глаза от экрана компьютера отвела, рот приоткрыла, пытаясь понять, что за новость ей Света сообщает, а эта новость уже тут как тут, прямо перед ней.  Катя глаза на начальника вытаращила.
- Что случилось?
Андрей притормозил, растерянно моргнул.
- Ничего. А что?
- Ты так ворвался…
- Я ворвался? – Жданов на закрывшуюся за ним дверь обернулся. – Вроде нормально вошёл. – Он улыбнулся. – Кать, ты заработалась?
Она выдохнула, очки сняла и приложила к щекам прохладные ладони.
- Если бы, совершенно не могу сосредоточиться.
- Да? А что можешь?
Она подняла на него глаза.
- Убить тебя могу. Могла бы… Ты зачем меня под столом тискал? – поинтересовалась она, понизив голос до негодующего шёпота.
- Да  я тихонечко.
- Это что, оправдание такое?
- Катя. – Он стол обошёл и рывком развернул её кресло. – Что ты злишься? Ну, захотелось, каюсь.
Она стукнула его по руке, которая снова опустилась на её колено.
- Мы с тобой так не договаривались, - сказала она, стараясь придать голосу твёрдость.
- Мы с тобой вообще никак не договаривались, - напомнил он и опустился на корточки. – Я просто делал всё так, как ты хотела. Разве нет?
Она сверлила его взглядом.
- А сейчас тебе, как я понимаю, надоело?
- Не то чтобы. Просто стало мало.
- Андрей, ты что делаешь?
Жданов неожиданно хмыкнул. Потом голову опустил и прижался лбом к её коленям.
- Не знаю. Может, пытаюсь тебе сказать, что мне с тобой хорошо?
Катя держала руки на весу, не зная, куда их деть. На подлокотниках её кресла лежали ладони Андрея, а опустить их ему на плечи или прикоснуться к его волосам… она не осмеливалась.
- Это когда тебе хорошо? – тихо поинтересовалась она. – Когда ты на меня злишься и ругаешься со мной вечерами?
Он головой покачал, не поднимая её, и от Кати не отодвигаясь.
- Нет. Когда ты кормишь меня оладьями в машине и краснеешь от моих поцелуев.
Отчего-то затряслись губы. Не от радости, не от счастья. Стало страшно. Катя на голову Жданова на своих коленях смотрела, затем решительно его от себя отстранила. Отодвинулась, развернулась на стуле и упёрлась взглядом в экран компьютера.
- Что? – глухо спросил Жданов, продолжая сидеть на корточках рядом с ней. – Что опять не так?
Она головой мотнула. Сама не знала, что не так. Но что-то было не так.
Андрей смотрел на неё снизу вверх, видел, что она напряжена и непреклонна в своём упрямстве. И ведь сама наверняка не понимает, по какому именно поводу упрямится! Это больше всего раздражало. Он ей, можно сказать, что ноги  целует, а она фыркает. Одно слово, точнее, два – Катя Пушкарёва!
Андрей резко поднялся, одной рукой в стол упёрся.
- Ты сама не знаешь, чего ты хочешь, - сказал он, стараясь сдерживать рвущееся наружу раздражение.
А Катя вскинула на него удивлённый взгляд.
- Я не знаю?
- Конечно, ты! Ты, как маленькая! Туда не ходи, сюда не смотри, за руку меня не бери! Кать, мне же не тринадцать лет, в конце концов!
- О, это я прекрасно знаю. Что тебе не тринадцать! – Она, пылая от злости, закрыла папку и оттолкнула её от себя, та заскользила по полированной поверхности стола. – И ты настолько к этому привык, что ничего не замечаешь!
Жданов продолжал стоять, упираясь одной рукой в стол, а другую руку упёр в бок. Посмотрел со значением.
- И чего же я не замечаю?
- Ты, ты… - Катя задохнулась, не зная, как выразить свою мысль. И, в конце концов, выдохнула: - Я не могу находиться с тобой в одной комнате!
Жданов только зло хохотнул.
- Правда? Ещё вчера могла. И, заметь, не жаловалась! А что случилось сегодня?
- То, что ты лапал меня на обеде! А я тебя просила!..
- Я тебя не лапал, я положил тебе руку на колено, а ты устроила из-за этого скандал! Никто ведь не заметил!
- Я заметила. Хочешь поинтересоваться, приятно ли мне было?
Андрей вздёрнул брови.
- Приятно?
- Чёрта с два.
- Вот я и говорю: ты сама не знаешь, чего хочешь, - закончил Жданов, хищно усмехнувшись.
- Я знаю, что не хочу сидеть с тобой рядом, когда твоя рука на моём бедре…
- Колене.
- Без разницы! А напротив сидит одна бывшая твоя любовница, а со стола убирает другая!
Повисла пауза, Жданов выразительно поджал губы, буравил Катю взглядом. Она хоть и не смотрела на него, но уши у неё загорелись.
- И что я сейчас должен сделать? – поинтересовался он тихо и напряжённо спустя минуту. – Прощения у тебя попросить? За то, что иногда смотрю на других женщин?
Катя осторожно выдохнула, после чего передёрнула плечами.
- С какой стати? Я просто прошу не вмешивать меня…
- Не ставить тебя в очередь?
Эти слова обидели, и Пушкарёва всё же посмотрела ему в лицо, хотя, для этого потребовалось всё её мужество. Кивнула.
- Можно и так сказать.
- Нельзя. Нельзя так сказать, Кать. После сегодняшнего утра, всё, что ты мне сейчас говоришь, это, по меньшей мере, несправедливо. Я даже не думал…
- В это я верю.
Он сжал руку в кулак.
- С тобой невозможно разговаривать, ты переворачиваешь каждое моё слово.
Катя откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди. Жданов нахмурился, наблюдая за ней.
- Не надо так делать, - попросил он недовольно. – Ты всегда так делаешь, когда тебе нечего сказать, но ты упрямишься.
Она удивлённо посмотрела.
- Что ты выдумываешь?
- Да ничего я не выдумываю. Не я один наделён недостатками.
- Ты всё сказал?
- Нет.
- Замечательно. Остальное скажи Нестеровой. Или своей секретарше.
- Что ты пристала к Марине?
Катя в сердцах развела руками.
- И в самом деле,  что я к ней пристала?!
Андрей рубанул рукой воздух.
- Ясно, ты в настроении позлиться. Прекрасно. Злись. Надеюсь, ты до вечера успокоишься.
Катя недоверчиво взглянула.
- Ты сейчас всерьёз это сказал?
- А что?
- Да ничего. В том-то и дело, что ничего! Что и требовалось доказать. Ты даже не услышал меня!
- Не берись утверждать того, что ты знать не можешь.
Она отвернулась от него. Слышала шаги Андрея, а потом он вышел и шарахнул дверью о косяк, Катя даже подскочила. А через секунду в кабинет заглянули Света и Таня Пончева. Посмотрели обеспокоенно.
- Кать, вы снова поругались?
- А разве с этим человеком можно спокойно разговаривать?! – Она сорвалась на крик, этим испугала подруг, но в первую очередь, саму себя. Замолчала, только глаза на женсоветчиц таращила, заставила себя перевести дыхание. – Всё хорошо, - проговорила она, намеренно растягивая слова. – У меня всё хорошо. – Сделала глубокий вдох и закрыла глаза. – Я спокойна.
Дверь кабинета тихо закрылась, и Пушкарёва тут же откинула голову назад. Она не была спокойна! А виноват во всём Жданов!

0

12

10.

В этот день они так и не помирились. Отсиживались каждый в своём кабинете, и если Катя думала, как дальше строить отношения и стоит ли, вообще, это делать, то Жданов пытался придумать, как вырулить из неприятного положения. Ещё не понимал до конца, как именно стоит задабривать Екатерину Пушкарёву. Они так глупо поругались, Катя неожиданно взбрыкнула из-за того, что он руку ей на колено положил. У Андрея в голове не укладывалось, что такого ужасного в этой невинной шалости она усмотрела, что так сильно разозлилась. Накричала, припомнила ему и Нестерову, и Марину…
Кстати, о Марине. Она бочком проскользнула в его кабинет, помедлила пару секунд, глядя на него, а затем прошла к столу. Поправила стопку бумаг на краю, осторожно поинтересовалась:
- Ты опять не в духе?
Андрей поднял на неё глаза.
- Так заметно? Я сижу и молчу.
Она коротко улыбнулась.
- Всё равно заметно.
Жданов потёр подбородок.
- Надо что-то с лицом делать.
- А может, с настроением?
Она смотрела на него с намёком, а Андрей отчего-то затосковал. Ситуация  выходила из-под контроля, он уже начинал уставать от того, что приходилось без конца придумывать оправдания при общении с собственной секретаршей. А причиной всему один-единственный вечер, к тому же он тогда был пьян. Неужели она не понимает?
Посмотрел на Марину. Точно, не понимает.
Даже Малиновский всё понимал, а Марина по-прежнему отказывалась.
- Хочешь, я ей объясню? – предложил верный друг, когда они вечером выходили из офиса. Правда, его взгляд в этот момент выдавал корыстный интерес.
Жданов хмыкнул.
- Что именно?
- Что пора уже отвлечься от любимого начальника. – Рома зачем-то погладил себя по животу. – Вокруг полно других начальников. Или ты против? – вдруг осенило его. – Запасной аэродром бережёшь?
- Да ничуть.
- Значит, даёшь посадку?
Андрей сдвинул брови.
- Слушай ты, лётчик-испытатель, чего ты хочешь, чтобы я письменное разрешение тебе выдал?
Малиновский легко пожал плечами.
- Просто пытаюсь удостовериться.
- Считай, что удостоверился.
- Да? Ну и чудненько.
Андрей остановился, заметив, что машина Пушкарёвой выезжает со стоянки. Сбежала всё-таки.
Катя тоже видела Жданова и Малиновского, появившихся на стоянке. Даже обернулась, посмотрела в заднее стекло, прежде чем на дорогу выехать. Вздохнула, не сумев совладать с эмоциями, а потом нажала на газ. Не считала себя виноватой в том, что произошло. Разве она не правду Андрею сказала? Про Нестерову, про Марину. Она не обязана всё это терпеть, даже если и спит с ним. Ведь секс – это одно, а чувства – совсем другое. Она не собирается терять голову из-за Жданова. Опять – не собирается. Она повзрослела – да, она стала зрелой женщиной со своими желаниями и потребностями, и ей нужен Андрей Жданов, а может, и не он, а кто-то другой, это природа, физиология…
Что за чушь?!
А он не позвонил вечером. Они были в ссоре, и он общаться с ней желанием не горел. А она плохо спала ночью, крутилась с боку на бок, и всё думала о нём. Старалась именно о нём, а не о том, куда они с Малиновским отправились после работы. Сердце её предавало, путало разум, и Катя ненавидела себя за это. Нельзя влюбляться в Жданова, нельзя любить Жданова, ревновать нельзя, ради собственного спокойствия и благополучия. Нужно собраться с силами, с мыслями и решить… стоит ли вообще с ним мириться. Может, лучше закончить всё сейчас, пока не стало слишком поздно?
Утром, собираясь на работу, то и дело подходила к окну и смотрела вниз, во двор. Даже самой признаться в том, что ждёт Андрея, надеется увидеть его машину под своими окнами, как вчера, было смешно. Называла себя глупой девчонкой, и со злостью задёргивала лёгкую занавеску. Но как бы себя не ругала, не смеялась над собой, не говорила, что пора остановиться, тоску с души это не прогоняло. Они с Андреем поругались, и, казалось, что над головой сразу тучи сгустились.
В итоге, этим утром она на работу припозднилась, мало того, что опоздала, попав в пробку, так ещё и просидела в автомобиле на стоянке, глядя на себя в зеркало. Отметила печальный взгляд, тени, залегшие под глазами, против которых даже дорогой тональный крем не спас, провела рукой по гладкой причёске,  и рассердилась на себя. Катя Пушкарёва влюблена в своего начальника. Кто ещё не знает эту старую новость?
В коридоре, когда Катя уже собиралась открыть дверь своей приёмной, её нагнала Марина.
- Екатерина Валерьевна, Андрей Палыч просил вас зайти к нему в кабинет.
- Давно?
- Что?
- Давно просил?
- Полчаса назад.
Марине Катя кивнула, а вот в душе затосковала. Полчаса назад. Значит, Жданов уже наверняка в курсе, что она опоздала.
Когда она появилась в президентском кабинете, застала там Малиновского. Он сидел на своём привычном месте, развалившись в кресле, и лишь голову повернул, когда она вошла. Ничего не сказал, но улыбнулся.
- Доброе утро, - поздоровалась Катя, стараясь избегать взгляда Жданова.
- Проспала? – поинтересовался тот чересчур равнодушно.  Пушкарёва вдруг испугалась и излишне поспешно ответила:
- Нет. В пробку попала.
- Ох уж эти пробки.
Она согласно кивнула. Отошла к окну,  руки на груди сложила, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо. Поинтересовалась:
- Что обсуждаете?
Рома хмыкнул и потёр кончик носа.
- Готовимся к войне. Андрюша хочет уволить двух «рыбок» Милко.
- Почему?
- Нарушение контракта.
- Милко против?
- Он ещё не знает, но, думаю, будет против.
- Он будет сильно против. Он будет  скандалить и угрожать. А, возможно, и шантажировать.
Катя слегка нахмурилась.
- А что они нарушили? Может, стоит оставить решать эти вопросы самому Милко?
- Нет. Он слишком добр к ним, а если я это не пресеку на корню, так и пойдёт. Все будут делать то, что им заблагорассудится. Если этим двум можно, почему нельзя остальным? И где мы потом их вылавливать будем? – Андрей сжал в кулаке ручку, а затем кинул её на стол. Катя с Романом проследили за покатившейся к краю ручкой взглядами. Малиновский не удержался и пояснил для Пушкарёвой:
- Он не в настроении.
Андрей поймал Катин взгляд, и та нервно кашлянула.
- Вижу.
- А, между прочим, это не только любимые «рыбки» Милко, но  мои. Кать, хоть ты ему скажи!
Жданов послал другу ядовитую улыбку.
- Кто-то вчера у меня разрешение на посадку в другом месте запрашивал. Забыл?
Рома ухмыльнулся.
- Ну, одно другому не мешает.
- Конечно, - кивнул Андрей.
- Может, я к себе пойду? – предложила Катя, недовольная теми намёками, которыми обменивались Жданов и Малиновский.
Андрей устремил на неё пристальный взгляд, затем покачала головой.
- Нет, это Ромка к себе пойдёт. А нам с тобой поговорить надо. – Сделал паузу, проигнорировал удивлённый взгляд Малиновского, после чего добавил: - Об отчёте.
Рома тут же поднялся.
- Да, я точно к себе пойду. День только начинается, а тут цифры… Пойду лучше кофе выпью.
- Дверь за собой прикрой, - попросил его Жданов, и замолчал, дожидаясь, пока Малиновский выйдет.
Катя же нервно сцепила руки в замок, подсознательно ожидая, что ни о каком отчёте Андрей говорить не будет. Видимо, он за эту ночь тоже успел принять решение.
Может, ей, в самом деле, лучше уволиться? Она совершенно не представляет, как они смогут и дальше работать вместе.
- Надо было сказать об отчёте, я бы захватила.
- Прости меня.
- Что? – Посмотрела на него, а Андрей повторил, чётко проговаривая слова.
- Прости меня за вчерашнее. Я на тебя накричал.
- Да, накричал.
- Простишь?
- Конечно.
Он едва слышно фыркнул.
- Как-то не искренне у тебя вышло. – Жданов рукой от стола оттолкнулся и прямо на кресле подкатился к Пушкарёвой. Посмотрел снизу вверх. – Кать.
- Я же сказала, что всё в порядке.
- Тогда почему ты на меня не смотришь?
- Почему не смотрю? Я смотрю.
Он улыбнулся.
- Понятно.
- За отчётом послать?
- Каким отчётом?
Она голову на бок склонила, взгляд стал осуждающим. Андрей улыбнулся шире.
- Потом, потом я всё посмотрю. Давай пообедаем сегодня? Вдвоём.
- Посмотрим.
Жданов закатил глаза, но это было мгновение, потом за руку её взял. А Катя глаза опустила, и с удивлением обнаружила, что стоит к нему совсем близко, он её своим креслом в угол загнал, и теперь внимательно разглядывает. Рассматривает её пиджак, большие пуговицы на нём, затем взгляд опустился ниже, до самого подола юбки, и вот уже рука коснулась колена, а Катя дёрнулась и попыталась отодвинуться.
- С ума сошёл? – негромко и обеспокоенно поинтересовалась она.
- Очень злишься на меня?
- Нет.
- А если правду сказать?
- Нет, Андрей.
Его рука нырнула под юбку и поднялась повыше. Катя его ударила, но никакого эффекта это не возымело. Его ладонь оказалась ещё выше, а Андрей сказал:
- Хорошо, не хочешь обедать, значит, поужинаем. Нам поговорить надо, тебе не кажется?
- Не знаю… Нет. Убери руку.
- Что?
Катя начала злиться.
- Убери руку из-под моей юбки!
- Ты злишься? Или тебя это беспокоит?
- И то, и другое.
- Или ты соскучилась?
- Андрей! Сейчас кто-нибудь войдёт.
- И я его уволю. Тут же.
Он поднялся, кресло откатилось назад, а Катя попыталась донести до него истину.
- Но он-то об этом не знает, и войдёт.
- И что?
Она насторожилась.
- Ты специально это делаешь, да?
Жданов согласно кивнул. Смотрел ей в лицо, видел нервный румянец, испуганный взгляд, как Катя голову назад чуть откинула, не зная, как ещё пытаться держать дистанцию. Он рукой ягодицу сжал, голову опустил и прижался губами к её шее. Всё вместе это заняло секунд пять, потом отстранился, и негромко проговорил:
- Ты вчера очень много претензий мне высказала. Может, нам стоит всё это обсудить спокойно? Я обещаю, что постараюсь исправиться.
Катя нервно сглотнула, разглядывала узел его галстука, и почувствовала облегчение, когда его рука вынырнула из-под её юбки.
- Ты тоже вчера высказался.
- Да. Вот  и предлагаю обсудить.
- А надо?
- Надо, если мы не хотим, чтобы всё закончилось здесь и сейчас.
Они взглядами встретились, и Жданов невольно нахмурился, прочитав в её глазах сомнение.
- Кать, только не говори мне…
- Я не знаю, Андрей. От наших… встреч, слишком много проблем.
- Только проблем? Я думал, нам хорошо вместе.
- Да, когда мы молчим.
Он хмыкнул.
- Но это бывает не так уж и редко. – Пальцем провёл по её щеке, коснулся нижней губы, оглядел привычную гладкую причёску, жемчужину на мочке уха, потом наклонился к Катиным губам и поцеловал. Поцелуй получился более крепким и жадным, чем Андрей изначально планировал, отстранился и посмотрел Кате в лицо. Наблюдал, как она осторожно открывает глаза и смотрит на него в задумчивости. – Обещаю, что не буду больше хватать тебя за коленки на совещаниях. – Приложил ладонь к сердцу. – Даже клянусь, а не обещаю.
Катя всё-таки улыбнулась.
- Мило.
- Ты знаешь, что я ненавижу это слово?
- Да.
Он поначалу брови вздёрнул, затем усмехнулся.
- Ясно. Так что с ужином?
- Потом решим.
- Хорошо. А с обедом?
- Нет, обед у меня занят.
- Занятая ты моя…
От этих слов стало немного не по себе, Катя собралась осторожно освободиться от рук Жданова, даже шаг в сторону сделала, а тут в дверь коротко постучали, и Марина заглянула.
- Андрей Палыч… - И замерла, глядя на них.
Пушкарёву вдруг в жар бросило, но она осталась стоять на месте, удерживаемая руками Андрея, а после попыталась как бы со стороны взглянуть на ситуацию. Ничего особо преступного Марина увидеть не должна была: да, стоят у окна близко друг к другу; да, ладони Андрея у неё на плечах, но, слава богу, не под юбкой, как несколько минут назад; да и следов своей помады у него на губах Катя не заметила, так что, можно сказать, что их полуобъятие чистое недоразумение. Но взглянув на Марину, стало ясно, что сказать так нельзя, девушка ни за что не поверит. Оставалось только держать лицо и притворится равнодушной.
Жданов, видимо, решил точно также, потому что руки убирать не торопился. Достаточно высокомерно взглянул на секретаршу и поторопил ту:
- Что, Марина?
- Вам… звонят. Из Лондона, ваш отец.
- Хорошо, я возьму.
Марина ещё помедлила, затем прикрыла за собой дверь. А Катя тут же вывернулась из-под тяжёлых мужских ладоней.
- Замечательно, - расстроено пробормотала она.
- Да ладно тебе, - отмахнулся Жданов. Зачем-то поцеловал её в щёку, а потом подтолкнул своё кресло к столу. Снял трубку телефона. – Да, пап, я слушаю.
Прежде чем выйти в президентскую приёмную, Катя перевела дыхание. И намеренно безразлично улыбнулась Марине, проходя мимо. Вот так. Дай бог, Марина решит, что ей показалось. Ведь могут у Жданова быть хорошие, крепкие, дружеские отношения со своим финансовым директором?
Оказавшись у себя в кабинете, поняла, что снова не может сосредоточиться на работе. Сидела и думала о том: как так получилось, что вместо того, чтобы поставить точку в отношениях со Ждановым, как собиралась сделать ещё сегодня утром, он сумел втянуть её в продолжение игры, причём, не затрачивая для этого много слов и даже ласк? Обнял, дотронулся, поцеловал разок – и вот она уже забыла сказать ему, что всё кончено. Вместо этого они вечером ужинают, а потом… Уже ясно, что потом, раз она даже сидеть спокойно не может, и со значением поглядывает на часы, которые показывают только начало одиннадцатого.
- До вечера столько всего случиться может, - чуть слышно проговорила Катя, обращаясь сама к себе. Достала из сумочки зеркальце и посмотрела на себя. С ума сойти. На работу приехала час назад с тёмными кругами под глазами, а сейчас бодрый румянец и взгляд лихорадочный. Как сказал бы Колька: девушка в ожидании. И дело тут совсем не в чуде.
На саму себя противно, честное слово.
С делового обеда вернулась раньше, чем планировала. Ресепшен был пуст, Катя холл глазами обвела, отказалась от кофе, которое предложил ей бармен, встретив её ищущий взгляд, и направилась в свой кабинет. На ходу расстегнула пальто, размотала шарф, и притормозила у дверей приёмной, когда ей послышался знакомый женский голос. Нахмурилась, оглянулась, потом головой покачала, решив, что ей показалось. Оказавшись в кабинете, подумала, не позвонить ли Андрею, рассказать о том, как встреча прошла. Но решила с этим повременить. Вдруг он попросит её зайти к нему, а Пушкарёва была к этому не готова, только недавно сумела взять себя в руки и настроиться на рабочий лад.
Чуть позже появились дамочки из женсовета. Вернулись с обеденного перерыва, Света заглянула к Кате в кабинет и сообщила, что она на месте. Пушкарёва кивнула, не собираясь отвлекаться, пальцы бегали по клавиатуре, но она сбилась, когда Света сообщила:
- Маргарита Рудольфовна приехала, ты знаешь?
Катя заинтересовалась, отвлеклась и взглянула на подругу.
- Да?
- Она у Андрея Палыча в кабинете.
- А Пал Олегыч тоже приехал?
- Кажется, нет. Ты бы сходила, поприветствовала её. Ты же знаешь, Маргариту, она формальности уважает.
- Да, знаю. Спасибо, Свет. Я сейчас… закончу.
Маргарита Рудольфовна в «Зималетто». Эта новость не особо обрадовала, если честно. Нет, к матери Андрея Катя всегда относилась со всем уважением, но чувствовала напряжённость, исходящую от Маргариты по отношению к ней. Для Ждановой она так и осталась той странной девочкой, что пришла на работу скромной секретаршей, но непонятно почему, выбилась в финансовые директора. Катя прекрасно знала, что когда Андрей решил дать ей эту должность, Маргарита Рудольфовна была резко против. Она пыталась сына отговорить, вразумить, она не верила в неё, и лишь вмешательство Пал Олегыча поставило окончательную точку в выборе Андрея. Он с ним согласился, и Катю повысили, но предубеждение Маргариты Рудольфовны к ней из-за этого, кажется, только окрепло. Катя сама однажды слышала, как та говорила сыну:
- Андрей, ей двадцать пять! А ты хочешь возложить на неё такую ответственность. Финансовый директор! Ты уверен, что эта девочка к такому готова? А если спасует в важный момент?
С тех пор, когда Маргарита появлялась в «Зималетто», Пушкарёва начинала чувствовать дополнительный груз ответственности, словно каждым действием и словом обязана была ей доказать, как та была не права. Доказать, что она справляется,  может, смотрит вперёд, решает проблемы, соответствует, в конце концов. Чувствовала, что не слишком получается Маргариту в своих силах и способностях убедить, и из-за этого ещё сильнее нервничала. Правда, никому в этом не сознавалась.
Перед визитом в президентский кабинет, подошла к зеркалу, губы подкрасила, причёску подправила, воротник белоснежной блузки аккуратно расправила. Изобразила улыбку, и разозлилась на саму себя. Нужно больше уверенности! Вот только где её взять?
Марина встретила её тяжёлым взглядом. Катя даже не сразу вспомнила из-за чего. А когда вспомнила, внутри всё всколыхнулось, но мысли не о секретарше Жданова, а снова о его матери. Никогда и ни за что Маргарита не должна узнать, заподозрить, даже ненароком мысль допустить!..
Главное, вести себя спокойно и непринуждённо. Она финансовый директор, важный человек в правлении этой компании. Вести себя нужно соответственно…
- Катя! – Андрей даже встал, когда её в дверях своего кабинета увидел. На губах появилась улыбка. Кажется, он на самом деле рад её видеть. – Я что-то забыл, у нас дела?
- Нет. – Пушкарёва натянуто улыбнулась. – Я хотела рассказать, как прошла встреча с Бойко.
- Да, конечно. Нужно всё обсудить!
Катя сглотнула, глядя на гостей, точнее, гостий Жданова.  Кивнула, надеясь, что выглядит приветливой.
- С приездом, Маргарита Рудольфовна… Кира Юрьевна.
- Здравствуйте, Катя. – Жданова подарила ей улыбку, хоть и сдержанную. – Работа, я смотрю, кипит?
- Да, вроде бы…
Кира сидела в кресле, закинув ногу на ногу, маленькими глотками пила кофе, и Катю с интересом разглядывала. Даже ощупывала взглядом. В ответ не поздоровалась, соблаговолила лишь кивнуть, затем слабо улыбнулась каким-то своим мыслям. Пушкарёвой от её улыбки не по себе стало. Посмотрела на Андрея, встретила его напряжённый взгляд, уловила мольбу, и поняла, что тот просит её вытащить его отсюда.
Видимо, что-то происходит.   Помнится, несколько месяцев назад Кира клялась, что на пушечный выстрел к Андрею больше не подойдёт, а сейчас сидит в его кабинете и выглядит весьма решительно. Интересно, правда, на что именно она решилась.
- Андрей Палыч, вы заняты, я пойду…
- Проходи! – вместо того, чтобы её отпустить, выдал Жданов, и улыбнулся широко. Вышел из-за стола, отодвинул Кате стул, и той ничего не оставалось, как пройти и сесть. Пока никто не мог видеть, послала Андрею убийственный взгляд, но тот никак на это не отреагировал. А когда Катя села, на спинку её стула руку положил, и чарующе матери улыбнулся, стараясь не встречаться взглядом с бывшей невестой, которая свалилась, как снег на голову, и получалось так, что все ждали, будто он этому подарку судьбы обрадуется. – Итак, мам, о чём мы говорили?
Маргарита удивилась, взглянула на Катю, явно не понимая, что та тут делает, но высказывать свои мысли вслух было неприлично, и поэтому, кинув на Киру быстрый взгляд, как бы прося у неё поддержки, проговорила:
- Я рассказывала тебе про ремонт нашей с папой квартиры.
- Да, точно! Как всё продвигается?
- Продвигается, - обстоятельно сказала Маргарита. – Я приехала проследить за окончанием работ, надеюсь, если я буду здесь, задержек больше не случится.
- Замечательно.
- Да, мы с Кирой наняли нового дизайнера… - Ещё один быстрый взгляд в Катину сторону, и Пушкарёва неуютно заёрзала, чувствуя лопатками костяшки пальцев Жданова. Совершенно не понимала, почему он стоит над ней. – Но некоторое время мне придётся пожить у тебя. Надеюсь, я тебя не стесню.
- Конечно, мамуль… Что?!
Кира вдруг фыркнула в сторону, чашку поставила на журнальный столик, и на Андрея посмотрела. Правда, ничего не сказала. Но выглядела весёлой, и главное, не напряжённой, какой Катя её помнила. Кажется, разлука с Андреем, на самом деле, пошла ей на пользу.
- Ты у меня собираешься жить?
- А ты против?
- Нет, но… В холостяцкой берлоге?
- Вот именно, что в холостяцкой, Андрюш, - завелась Маргарита с полоборота. – Пора бы уже из берлоги-то выбираться.
Андрей с такой силой сжал зубы, что те заскрипели. И, наверное, сильно, потому что Катя подняла голову и посмотрела на него.
- Заодно осмотрюсь у тебя в квартире, приведу её в порядок, куплю что-нибудь подходящее для нормального дома, а не для берлоги. Кирюша, ты ведь мне поможешь?
- Если вы просите, Маргарита.
- Вот и замечательно. – Обратилась к Андрею: - И не надо так на меня смотреть, я всё-таки твоя мать, и имею право…
- Да я не спорю. Просто я думаю, что тебе было бы удобнее… у Киры, чем у меня.
- С какой стати я буду жить у Киры? Всё-таки ты мой сын.
Андрей вскинул руки, сдаваясь.
- Хорошо, хорошо. Я не собираюсь спорить и возражать. Я лишь думаю о твоём комфорте.
Кира откровенно посмеивалась над ним. На губах такая понимающая улыбка, она Жданова насквозь видела, и все его уловки наизусть знала.
Прошло ещё минут двадцать, прежде чем Маргарита с Кирой собрались уходить. Катя не понимала, для чего Жданов задержал её в кабинете, если за всё время она сказала не больше десяти слов. Они обсуждали свои дела и проблемы, семейные, а она всё это слушала, и чувствовала пальцы Андрея на своей спине. Он, словно, боялся, что она встанет и уйдёт, и пытался её задержать, не понимая, по всей видимости, что мучает её этим. Взгляд Киры сводил с ума, в нём было столько насмешки, столько ехидства, будто она и про Катю всё понимала. Но о таком даже задумываться было глупо, не могла Воропаева такого понять. Скорее решила, что Жданов по привычке спрятался за Пушкарёву, пытаясь укрыться от бури под названием «Маргарита», от матери, которая решила взяться за своего непутёвого сына всерьёз и навести порядок в его личной жизни.
Кира же была прекрасна, и так же недосягаема. Она бросала на Андрея многозначительные взгляды, в которых ни пылкости, ни призыва не было. Она давала ему понять, что он перед ней весь, как на ладони, что кому, как не ей, всё про него знать и с лёгкостью разгадывать его намёки и недоговорённости. Она была чуть насмешлива и высокомерна, а на прощание погладила его по плечу, и спокойно проговорила:
- Пока, Андрюш.
А в голосе слышится: «Мне ничего от тебя не нужно». Вот только Катя ей не поверила. Если бы ничего не было нужно, она бы не пришла сюда с Маргаритой, не обещала свою помощь и не сверлила бы Жданова столь откровенным взглядом.
- До вечера, дорогой, - сказала Маргарита. Подставила щёку для поцелуя, и Андрей послушно прижался к ней губами. – Я приготовлю ужин, всё, что ты любишь.
- Хорошо, мама.
Маргарита посмотрела на Катю, и её  взгляд вновь стал недоумённым на какое-то мгновение. Но кивнула вежливо.
- До свидания, Катя.
- Всего хорошего, Маргарита Рудольфовна.
Когда дверь приёмной за гостьями закрылась, Андрей опустил голову и прижался лбом к Катиному плечу. Выдохнул, получилось обречённо. А Пушкарёва плечом дёрнула, вспомнив о Марине, которая, наверняка, за ними наблюдала.
- Перестань, - шикнула она, а Жданов пожаловался.
- Я с восемнадцати лет с матерью не жил. И что мне теперь делать?
- Терпеть.
- Не могу я терпеть, - свистящим шёпотом проговорил он.
Катя обернулась, посмотрела на него, потом красноречиво поджала губы, когда поняла, что он имеет в виду. Жданов поднял глаза к потолку, к сожалению, никаких решений и выходов из ситуаций на нем написано не было.
- Она будет руководить, учить меня жить, а я не выдержу и сойду с ума.
- Не выдумывай. Она же твоя мама.
- В этом-то и дело. – Он наклонился к её уху. – Ты ведь понимаешь, что теперь мы лишились квартиры?
Катя кинула быстрый взгляд за свою спину, на Марину. Та не могла слышать, о чём они переговариваются, но выглядела напряжённой.
- Я иду работать, - возвестила Катя, и решительным шагом направилась к двери.
- Ну и зря, - сказал ей в спину Жданов, -  я, между прочим, о деле тебе говорю!
- Я подумаю об этом в своём кабинете.
- Да не в кабинете надо, - вздохнул Андрей, и ушёл к себе.

0

13

11.

Андрей настороженно следил за передвижениями матери по собственной квартире. Маргарита осматривалась придирчиво, а находя очередную деталь, которая ей активно не нравилась, начинала хмуриться.
- Ты что, уволил домработницу?
- Нет, мама.
- Да? Странно. Наверное, она не слишком квалифицированна.
- Мама, это же домработница, а не мой личный пиар-менеджер.
- А ты думаешь, что это неважно?
Жданов сел на диван и уставился на мраморную каминную полку.
- Меня всё устраивает.
- Я в этом не сомневаюсь. – Маргарита подошла к нему и погладила по голове. – Ничего, я всем займусь, тебе не о чем переживать.
- Вот когда ты так говоришь, мне ещё хуже становится. Почему-то.
Его слегка тюкнули по макушке.
- Не вредничай, пожалуйста.
- Ты можешь мне сказать, зачем ты Киру привезла?
- Что значит – привезла? – вроде бы удивилась Маргарита. – Мы встретились в Лондоне, а потом решили вместе вернуться в Москву.
Андрей навалился на подлокотник дивана, ноги вытянул, после чего весьма красноречиво хмыкнул.
- Помнится, она клялась, что ноги её больше не будет здесь.
- Здесь – это где? В Москве? Это её дом.
- Да, но…
- А уехала она из-за тебя, не смогла справиться.
- Мама, она уехала, предварительно опозорив меня на весь город!
- Можно подумать, что она хоть слово неправды сказала. Поэтому не жалуйся. Сам во всём виноват.
Андрей недовольно поджал губы.
- Мне нужно было догадаться, что ты снова встанешь на её сторону.
Маргарита вышла из спальни, посмотрела на сына.
- Андрюш, ты как маленький, ей-богу. На её стороне, на твоей… Я на вашей стороне!
Жданов насторожился, голову назад откинул, чтобы мать видеть.
- То есть?
Она руками развела.
- А ты не собираешься налаживать отношения?
- В том смысле, который ты в это вкладываешь, нет.
- Да? – не поверила Маргарита. – А кто ещё совсем недавно мне говорил, что ни одной достойной для серьёзных отношений женщины рядом с собой не видит?
- Мама, но я же не имел в виду Киру!
- Правда?
- Да. – Жданов даже выпрямился и сел на диване ровно. Обеспокоенным взглядом обвёл комнату, везде мерещилась опасность. – Между нами всё кончилось, и, может, ты мне не поверишь, но мне легче стало. Не хочу я начинать всё сначала с Кирой!
- Ну-ну.
- Что это за «ну-ну»? – настороженно осведомился Жданов, но мать снова скрылась в спальне, и ему пришлось подняться с дивана и отправиться за ней. Остановился в дверях, наблюдая, как она распаковывает вещи. – Мама, я тебя очень прошу, пообещай мне, - нет, даже поклянись! – что ты не будешь меня мирить с Кирой.
Маргарита остановилась перед открытой дверцей шкафа, посмотрела на сына.
- Я же знаю, как для тебя лучше, я твоя мать.
- Я ещё лучше это знаю. Знаю, что для меня лучше!
- Не кричи, пожалуйста.
Андрей дыхание перевёл, а после признался:
- Не могу я не кричать, потому что ты меня пугаешь.
- Ты меня тоже, - сказала Маргарита. Положила на полку свои вещи, а потом продемонстрировала Жданову деталь нижнего женского белья, изъятую из его шкафа. При этом выглядела так, словно обнаружила улику на месте преступления, даже держала её двумя пальцами.
Андрей насупился, пикантную вещицу из рук матери забрал, и опасно прищурился. Сжал невесомый шёлк в кулаке, в памяти мелькнуло воспоминание о том, как Катерина это у него в спальне забыла, и следом за этим воспоминанием, в голову пришла интересная мысль.
- А если я скажу, что у меня роман?
- О, этому я совсем не удивлюсь.
- А если я скажу, что всё серьёзно?
Маргарита закрыла шкаф и взглянула на сына с предостережением.
- Хочешь, чтобы у меня давление поднялось?
- Мама!
- Что? Ты думаешь, я обрадоваться должна? – Нервно рассмеялась и передразнила его: - У него всё серьёзно! Какое облегчение для родителей! Знаю я твоё серьёзно. Боюсь услышать имя твоей благоверной.
- Зря боишься. Всё очень… прилично. Серьёзная девушка из хорошей семьи. И она не модель.
- Я счастлива.
- Мама!
- Хватит на меня кричать. Если ты сейчас намекаешь на вот это, - она ткнула пальцем на его кулак, в котором он до сих пор сжимал кусочек шёлка, - то хочу тебя уверить, что серьёзные девушки из хорошей семьи, подобное в доме мужчины не разбрасывают, и уж тем более не забывают.
- А может, это я на неё так плохо влияю?! – рыкнул Жданов.
Маргарита же спокойно кивнула.
- Это услышать мне было очень приятно. Спасибо, сын.
Этой ночью Андрей спал плохо. Крутился с боку на бок на диване в гостиной, и думал. Думал о том, как ему сохранить контроль над ситуацией. И не позволить матери влезть в его личную жизнь, с которой он сам-то с трудом справляется, и всё окончательно не испортить. А ещё решил поговорить с Кирой, и прояснить всё, узнать, что у неё на уме, и как она собирается действовать. Если вообще собирается, конечно. Ведь может быть и так, что мама всё придумала, а точнее, приняла желаемое за действительное. Вдруг Кира попросту соскучилась по Москве и решила вернуться, и дело совсем не в нём?
Очень странно, что его  так сильно пугает её возвращение.
Когда Пушкарёва следующим утром вошла в свой кабинет, обнаружила там Жданова. Он сидел в её кресле, смотрел в стену, и выглядел не выспавшимся и недовольным. Катя поневоле приостановилась в дверях, затем оглянулась в пустую приёмную, и тогда уже закрыла дверь.
- Ты рано, - осторожно заметила она.
Жданов согласно кивнул. Приглядывался к ней странно, Кате показалось, что с неудовольствием. Вот только непонятно пока, к кому или чему именно это неудовольствие относится. Не хотелось бы думать, что к ней.
А Жданов вдруг сказал:
- У меня мама приехала.
Катя негромко хмыкнула, расстёгивала пуговицы на пальто, а сама к Андрею присматривалась, почему-то ожидая продолжения.
- Я знаю.
- Вряд ли. Она не просто приехала, Кать, она приехала, чтобы взяться за меня всерьёз.
- В каком смысле?
- В смысле моей личной жизни.
Она улыбнулась, но тут же опомнилась, и улыбку с губ поспешила стереть. Но Жданов всё равно заметил.
- Ничего  смешного, между прочим. Ты её не знаешь. И в этот раз всё серьёзнее, она у меня живёт! Она привезла свои вещи, подарки в виде вазочек и картинок, новое постельное бельё и скатерть. Скатерть, Кать!
- Она хочет помирить тебя с Кирой?
Андрей отвернулся, на кресле развалился, потом лоб потёр.
- Не знаю. Кажется.
Пушкарёва кивнула.
- Это логично.
- Это как раз то, что я хотел от тебя услышать, - съязвил он. А потом вдруг оживился: - Кстати, мама просила тебе передать. – Он достал из кармана кусочек шёлка и показал Пушкарёвой. Она вначале удивилась, посмотрела с недоумением, затем вспыхнула и потянулась за уликой.
- Отдай!
- Что? Это ты забыла, а не я.
- Андрей. – Она потянулась, а он руку убрал, и засмеялся, когда Катя стукнула его по макушке. Снова потянулась за его рукой, а Жданов поцеловал её в щёку, которая оказалась совсем рядом с его губами. За шею Катю обнял, и она оказалась в не совсем удобной позе, нависла над ним, но на поцелуй ответила, не смогла противиться. Потом руками в спинку кресла упёрлась, и отодвинулась. Жданов убрал руку, но продолжал следить за Катей взглядом.
- Ты ведь не думаешь, что я вернусь к Кире?
- Ты меня об этом спрашиваешь?
- Кать, я ведь серьёзно.
Она протянула руку.
- Отдай.
- Между прочим, это трофей.
- Андрюш.
Он фыркнул, и вернул ей потерянную некогда деталь туалета. Катя, смущённая до нельзя, сунула трусики в свою сумку. И показала Жданову кулак, когда тот рассмеялся. Потянулся к ней, и, приложив некоторое усилие, усадил к себе на колени.
- В приёмной люди, - шёпотом проговорила Пушкарёва в некотором возмущении, - и дверь открыта.
- Пусть. Лучше скажи мне, что нам с квартирой делать.
- Не знаю.
- А кто знает? – Носом о её плечо потёрся. – У Ромки есть квартира…
- О, нет!
Жданов удивился.
- Что?
- Да ничего. Всё «Зималетто» знает об этой его квартире.
Прямо за дверью послышались шаги, и Катя поспешно вскочила с колен Жданова, оправила юбку строгого костюма. Успела сделать ещё шаг в сторону, а дверь, после короткого стука, открылась, и заглянула Света.
- Катя, доброе утро, я на… месте, - закончила она после паузы, и улыбка в это мгновение стекла с её лица. – Здравствуйте, Андрей Палыч.
Жданов чересчур мило улыбнулся.
- Здравствуйте.
Света на Катю взглянула.
- Может, кофе сварить?
Пушкарёв молча покачала головой, и Света, кивнув, скрылась за дверью. А Катя руку в бок упёрла. Андрей же усмехнулся. Поднялся, подошёл к ней, приобнял за талию, и в щёку поцеловал. После чего попросил:
- Не хмурься так, тебе не идёт. Ты же серьёзная девушка из хорошей семьи.
Катя с подозрением посмотрела.
- А это здесь причём?
Жданов тут же головой помотал.
- Не причём. Так, к слову. – И поторопился сменить тему. – Пообедаем?
- Не знаю пока.
- Хорошо. Я в цехе буду.
Он из кабинета вышел, а Катя наконец выдохнула.
Ближе к обеду в офисе снова появилась Кира. Прошлась по этажам, оглядывалась с интересом, останавливалась поговорить с сотрудниками, а потом уже появилась в президентской приёмной. Новая секретарша Жданова посмотрела на неё в некоторой растерянности, конечно же, помнила её вчерашний визит, но, видимо, не знала, кто она такая. Это Киру развеселило. Года не прошло, а в компании уже появились люди, которые её не знают.
- Андрей у себя? – без обиняков поинтересовалась она у секретарши.
Та привстала со стула.
- Андрей Палыч… Нет, его нет. Он спустился в цех.
- Правда? Давно?
- Пару часов назад.
- Очень интересно. Я подожду в кабинете, кофе мне принесите, пожалуйста.
Марина окончательно растерялась, наблюдала, как девушка уверенно открывает дверь президентского кабинета, а потом вспомнила, откуда ей знакомо её лицо. Из журналов. Это Кира Воропаева, бывшая невеста Андрея.
Конечно, спорить не посмела, хотя мысль такая была. Вместо этого сварила кофе, как посетительница хотела, и отнесла в кабинет. А когда Жданов появился спустя полчаса, поднялась ему навстречу.
- Андрей, у тебя в кабинете…
- Кто? Налоговая?
- Нет.
- У тебя такое лицо встревоженное, - хмыкнул он.
- Кира Воропаева, - быстро сказала Марина.
Андрей притормозил, на секретаршу оглянулся. Потом с шумом втянул в себя воздух.
- Ясно. Давно?
- С полчаса.
Он кивнул, и вошёл в кабинет.
- Что-то ты без мамы, - едко заметил он, намеренно забыв поздороваться.
Кира ослепительно улыбнулась, на кресле развернулась, чтобы его видеть.
- А что ты делал так долго на производстве?
- Странный вопрос. Работал.
- А я решила, что прятался.
Жданов весело хмыкнул.
- От кого? От тебя?
Он за стол сел, и они, наконец, оказались лицом к лицу. Улыбнулись друг другу.
- Привет, Андрюш.
- Привет. Я смотрю, ты оттаяла?
- В смысле?
- Не притворяйся. Мы почти год не разговаривали.
Кира якобы смущённо подбородок ладонью подпёрла.
- Я бы с тобой и дальше не разговаривала.
- Так в чём дело?
Она выразительно посмотрела.
- Не будь таким.
- Каким? – Он смотрел на неё, улыбался, но во взгляде настороженность. – Приехала с моей мамой, как понимаю, вы теперь объединитесь, и вместе начнёте меня изводить?
Кира рассмеялась.
- Прямо уж изводить!
Жданов на кресле откинулся.
- Кир, чего ты хочешь?
- Ну, для начала, чтобы ты сказал, что рад меня видеть. Ведь рад? Хоть чуть-чуть?
- Ну, если только чуть-чуть.
- Гад.
Он ухмыльнулся.
- Я хочу вернуться в «Зималетто», Андрей. Вот по чему я скучала на самом деле.
Он посерьёзнел, ручкой по столу постучал, потом отложил её.
- Я не знаю, что тебе сказать, Кира.
- Не знаешь?
- А чему ты удивляешься? Я тебя тогда просил остаться, ты была нам нужна. Но тебе были важнее обиды. А сейчас ты заскучала и решила вернуться?
- Андрей, это и моя компания.
- А я спорю?
- Споришь!
- На твоей должности работает другой человек.
- И у этого человека столько же опыта?
Жданов головой покачал.
- Это бесполезный разговор, Кира. Мне нечего тебе предложить. Я не буду увольнять человека, который год доказывал свою состоятельность и профессионализм, только потому, что ты вернуться надумала. А потом мы поругаемся, ты снова на меня обидишься, и опять сбежишь?
Кира опасно прищурилась.
- Не надо выставлять меня капризным ребёнком. Ты знаешь, почему я тогда уехала. Потому что у меня силы кончились, потому что ты…
- Это неважно. Важно то, что ты бросила нас в самый трудный момент.
Кира усмехнулась.
- Ты не можешь запретить мне работать в «Зималетто».
- Не могу, - согласился Жданов. – Но твоя должность занята. Ищи другое дело. Ради Бога.
- А твои родители убеждали меня, что ты будешь рад моему возвращению в компанию.
- Правда? Мне никто ничего не говорил.
- Мстишь мне?
- За что? За Шестикову? Брось. Уж чего я давно не боюсь, так это слухов.
- Я найду себе дело, Жданов.
Андрей только руками развёл и улыбнулся. Кира тоже улыбнулась.
- Бросаешь мне вызов?
Он не ответил, да Воропаева ответа  и не ждала. Поднялась и взяла сумку.
- Хорошо, Андрюш, посмотрим, кто кого.
- Я не собираюсь с тобой воевать, Кирюш.
- Воевать? Воевать я тоже не собираюсь.
Она ушла,  довольная собой. Андрей ещё нахмурился, глядя на закрывшуюся за Кирой дверь, и раздумывая о том, чего стоит ждать от Воропаевой. Она явно пытается наладить отношения, но почему – Андрей не понимал. Неужели после всего, после той обиды, которую он ей нанёс, и о которой она со всем жаром рассказывала на каждом углу год назад, у неё ещё может возникнуть мысль, что можно всё наладить? Из осколков собрать новое, и зажить счастливо?
Кажется, он поторопился с выводом, что Кира изменилась. Просто успокоилась, набралась уверенности, поставила себе цель, и готова ринуться в бой. Забыла, правда, его мнения спросить, но к этому он уже привык за столько лет отношений. И к старому возвращаться не хотелось. Может это и неправильно, но в отличие от Киры, он по прежним временам не скучал. И надо как-то это объяснить бывшей невесте,  да и матери его тоже. А лучше не объяснить, а наглядно показать. Что он оправился от удара под дых, который Кира, уходя, ему нанесла, и не превратился в хронического холостяка и гуляку, чего так опасалась его мама. Нужно показать им, что у него всё в порядке, что он вполне доволен и счастлив, и романы направо и налево не крутит. И ведь правда не крутит, уже некоторое время, и в полной мере осознаёт причину этого.
Андрей, подумав об этом, неожиданно усмехнулся и ткнулся подбородком в свой кулак.
Ему определённо нужны открытые отношения с серьёзной девушкой из хорошей семьи. Наверное, хорошо, что кандидатура у него одна, да? На ум приходит, перед глазами стоит, и хочется эту кандидатуру к себе поближе и желательно поскорее. Проблема только одна – как бы не спугнуть.
- Марина!
Секретарша явилась через минуту, посмотрела в ожидании, а Жданов вскинул руку вверх.
- Значит так. Посмотри моё расписание, на ближайшие дни намечен выход в свет? Что-нибудь посущественнее.
Марина открыла блокнот, пробежала глазами записи.
- Юбилей Григоряна. Завтра.
- Григорян? – Задумался, потом головой покачал. – Нет, Григорян не подходит, мама с ним не ладит, и туда не пойдёт. Что ещё?
- Послезавтра презентация в «Айк-клабе».
- Посолиднее, Марин.
- Я не знаю! Можно посмотреть в приглашениях, которые ты отсеял. – Она сходила в приёмную, вернулась с пачкой писем. Прошла к столу и без спроса присела напротив Жданова. – Что именно ты ищешь?
- Что-нибудь, что моя мама ни за что не пропустит.
- Дегустация вин, открытие ресторана, выставка картин… Помолвка чья-то. «МДМ-Банк» приглашает на банкет.
- «МДМ-Банк»? Не знаю таких.
- Ну и Бог с ними. – Марина отправила приглашение в корзину для бумаг.
- А помолвка чья?
Марина передала ему приглашение, Андрей одной рукой его развернул, и уже через несколько секунд довольно разулыбался.
- Давняя подруга матери дочку замуж выдаёт. Отлично просто.
- Собираешься пойти?
- Как я такое событие пропущу?
Марина смотрела на него, секунду сомневалась, потом всё-таки спросила:
- Это была Кира Воропаева? Твоя бывшая невеста?
Жданов глаза на неё поднял, но почти тут же снова уткнулся в приглашение. Но кивнул.
- Она вернуться хочет?
Открытка была закрыта и отложена в сторону. Жданов одну руку на стол положил.
- Марин, ты ведь не глупая девочка, ты сама мне об этом сказала однажды. А теперь ты делаешь всё, чтобы меня  переубедить?
- Андрей…
- Не вынуждай меня принимать меры. Мне нужна секретарша, и не больше. А ты своими взглядами душу мне наизнанку выворачиваешь. Ты чего ждала? Романа между начальником и секретаршей, как в кино? Так я не обещал. Давай вести себя, как взрослые люди. Мне надоело подбирать слова.
- У тебя что-то с Пушкарёвой?
Андрей посверлил её тяжёлым взглядом, потом убрал приглашение в ящик стола, а к Марине обратился уже совсем другим, строго официальным тоном:
- Свободна. Если мне что-то понадобится, я сообщу.
Ох уж эти женщины!..
Ох уж эти мужчины!.. Катя уже некоторое время сдерживала себя, чтобы не высказать эту мысль вслух, выслушивая претензии коллеги компании-поставщика швейной фурнитуры. Складывалось такое ощущение, что на деловом обеде, который состоялся на прошлой неделе, Екатерина Пушкарёва присутствовала одна. И все достигнутые договорённости теперь оказались для партнёров «Зималетто» настоящим сюрпризом. Хотя, Катя назвала бы это по-другому – чистой воды шантаж. Выждали время, удостоверились, что других поставщиков «Зималетто» не ищет, и выдвинули совсем другие условия. И говорилось всё это ей уверенным тоном, с чисто мужским апломбом, и это жутко раздражало, если честно. Неужели они всерьёз считают её несмышлёной девчонкой, и ждут, что она согласится, побоявшись расстроить начальство отказом от сотрудничества с этой компанией?
- Константин Матвеевич, вы всерьёз мне это говорите? И это вместо подписания договора? – Она пальцами по столу побарабанила и подняла глаза на вошедшего Жданова. Кинула взгляд на часы. Рабочий день подошёл к концу. Что ж, это большое облегчение. – Нет, я не собираюсь с вами договариваться. Снова. Мы уже обо всём договорились. – Руку в кулак сжала и стукнула им по столу, не сдержавшись.
Жданов тихо присвистнул, потом наклонился к ней и хотел поцеловать, но Катя его оттолкнула.
- Константин Матвеевич… Да нет, это вы над нами издеваетесь! Не хотите сотрудничать? Так и скажите, слава Богу, ничего ещё не подписали. Андрюш, подожди… - шикнула она, и тут же в трубку. – Это я не вам. – Помолчала, выслушивая очередные доводы. – Нет, нас это не устраивает. Эта сумма на семь процентов выше той, о которой мы договаривались... Но это ваши проблемы, а не наши. Мы же не выливаем на вас наши проблемы, правильно? Так почему мы должны оплачивать ваши недоработки?
Трубку со злостью положила, и некоторое время буравила злым взглядом телефон. Андрей ладони ей на плечи положил и осторожно сжал их, разминая.
- Выдохни. Выдохни, Кать, пора.
Она сделала глубокий вдох и с шумом выдохнула.
- Молодец, - похвалил Жданов. Погладил большими пальцами её шею. Затем поинтересовался:
- У нас нет поставщиков?
- Я найду, Андрюш. Время ещё есть.
- Да я не сомневаюсь, что найдёшь. Но думаю, и искать не придётся, они до завтра одумаются, позвонят и на всё согласятся.
- Да я теперь из принципа… с ними!..
Жданов заставил её откинуться на спинку кресла, наклонился и поцеловал. А Катя смотрела на него, странно, словно ждала каких-то неприятных новостей. Андрей даже удивился.
- Что?
- Кира приходила?
- Приходила, - признался он. – И ушла. Хочет вернуться в «Зималетто».
Пушкарёва растерянно моргнула, рот приоткрыла, собираясь что-то сказать, а Жданов снова её поцеловал.
- Давай только без твоих любимых предположений, хорошо?
Она попыталась отстраниться от него.
- У меня нет никаких предположений.
- И это, я тебе скажу, уже прогресс.
Катя оттолкнула его руку после этих слов, а Жданов рассмеялся, но тут же пошёл на мировую. Развернул её кресло, чтобы в лицо Кате смотреть.
- В пятницу идём на помолвку. Дочь маминой подруги собирается замуж.
Пушкарёва призадумалась на несколько секунд. Потом поинтересовалась:
- А я причём?
Жданов сделал удивлённые глаза.
- Катя, ты меня удивляешь. Там будет столько полезных и нужных людей!
Катя осторожно заправила за уши свободные пряди, пыталась понять, что сказать.
- Ты идёшь с Кирой?
- С ума сошла? Я иду с тобой.
Катя подняла на него изумлённый взгляд, потом фыркнула.
- Будет весело.
Жданов постарался выглядеть непринуждённо, присел на край её стола, ободряюще улыбнулся.
- А почему нет? Пообщаемся с кем надо, выпьем вина, потанцуем. Поздравим молодых.
- Я не пойду.
- Пойдёшь.
- Андрей…
- Ты пойдёшь. Хотя бы для того, чтобы спасти меня от Киры. Помнишь, как раньше?  Старые, добрые времена… - Взял её за руку и потянул на себя, Кате пришлось подняться, и спорить не стала, когда он её обнял. Она обдумывала то, что он предлагал, а Андрей тем временем окинул взглядом её костюм, и больше не сомневаясь, расстегнул две верхних пуговицы. И вдруг почувствовал, что в горле пересохло.
- Мне всё это не нравится, - сказала Катя. – Почему ты сталкиваешь нас лбами?
- Так всё равно придётся когда-нибудь.
- Почему?
Жданов театрально вздохнул.
- Не получается по-другому. – Он пальцем по её щеке провёл, в то время, как другая рука продолжала пуговицы на пиджаке её костюма расстёгивать. Сегодня их было уж как-то чересчур много. Наконец ладони оказались у неё под блузкой, к себе прижал, а когда Катя обняла его за шею, от облегчения захотелось рассмеяться. Она сама прижалась, горячо задышала ему в ухо, и сразу перестала быть уверенным в себе финансовым директором. В такие моменты Жданов всегда вспоминал, сколько ей на самом деле лет. И что уверенность в себе она по капле собирает и копит, копит, чтобы как-то пережить моменты без него. Сжал  покрепче, и щекой к её щеке прижался. – Я соскучился по тебе. А ты по мне скучала?
Катя промолчала, только дышала тяжело. Потом голову повернула, и он её поцеловал. Ладони неторопливо двигались по её животу, бокам, поднялись выше, и Пушкарёва попыталась отодвинуться от него. Андрей сразу всё понял, отпустил и даже сам стянул края блузки у неё на груди. Правда, предупредил:
- Я больше не могу.
Катя проворно застёгивала маленькие пуговки на блузке, сделала прерывистый вдох, а после попыталась пошутить:
- У тебя же мама приехала.
- Ты жестокая, Катерина.
На её губах промелькнула улыбка, но Андрей перехватил Катину руку, и улыбаться она тут же прекратила. А Жданов предложил:
- Поехали в гостиницу.
Она голову на бок склонила, раздумывая и сомневаясь, а Андрей решил не дать ей опомниться.
- Поехали. Ты ведь тоже соскучилась, я знаю, я чувствую. Кать.
- Это как-то…
- Всё так, - заверил он её. Быстро поцеловал, а потом взял с вешалки её пальто. – Поехали.
- Можно я блузку до конца застегну, или в пальто, как в ковёр, завернёшь, и потащишь?
Он рассмеялся.
- Я уже близок к этому.
Кажется, что в ту минуту, когда Катя согласилась, у Жданова терпение окончательно кончилось. Его даже слегка трясти от нетерпения стало, руки то и дело в кулаки сжимал и разжимал, и Катю подгонял, потому что она слишком медленно собиралась, на его взгляд. Пушкарёва в ответ кидала на него осуждающие взгляды, но не смеялась и не отказывалась ехать. И это ободряло. Когда спускались в лифте, Жданов забыл обо всех неприятностях – и о том, что дома мама ждёт, и о приходе Киры, и об её требованиях, и о том, что они, кажется, поставщиков потеряли, и с этим завтра с утра разбираться придётся в срочном порядке. Сейчас он смотрел только на Катю Пушкарёву, и прикидывал, какая гостиница ближе всего отсюда. Катя выглядела задумчивой и спокойной, словно он её на очередной деловой ужин вёз, а не в гостиницу, любовью заниматься. Когда она стояла, глядя на закрытые двери лифтовой кабины, Андрею очень хотелось к ней прикоснуться. Он даже попытку предпринял, руку к её лицу поднял, и рассмеялся, когда Пушкарёва его по руке ударила. Она была сосредоточена, и не хотела, чтобы ей мешали
Не рассчитал Жданов только одного, что город в час пик плотными рядами встал в пробках. Через сорок минут, Андрей уже в полный голос возмущался, кулаком по рулю дал, и перестроился в другой ряд, когда возможность появилась, правда, не особо от этого манёвра выиграл. Катя же, вопреки ему, оставалась спокойной, а за его возмущением наблюдала с непонятным для него интересом и снисходительностью.
- Тебе всё равно, да? Всё равно?
Она губу закусила и качнула головой.
Жданов посмотрел в окно, оценил количество автомобилей вокруг, понял, что ближайшие десять минут, они точно никуда не двинутся, и отстегнул ремень безопасности.
- Иди ко мне, - сказал он, наклоняясь к Кате.
- Мы в гостиницу не едем?
- Едем. Но медленно. Предлагаю начать здесь, а там продолжить.
Катя хоть и рассмеялась, но в грудь его толкнула весьма ощутимо.
- Спятил, люди кругом!
- У меня стёкла тонированные.
- Жданов!
Он приподнял ей подбородок.
- Один поцелуй.
- Один?
- Я же говорю…
До гостиницы они добрались спустя ещё сорок минут, разгорячённые далеко не одним поцелуем в автомобиле. Катя была уверена, что щёки у неё пылают, как маков цвет. Ладонями их прикрыла ненадолго, сделала глубокий вдох, головой тряхнула, но была уверена, что всё это вряд ли прогнало из её глаз лихорадочный блеск. Ещё повезло, что смогли свернуть с главной дороги, и прорваться к гостинице. Когда пробка осталась позади, ещё не верилось в это. И уже неважно было, что гостиница, что казённый номер и чужая постель. Когда шли к входу в отель, и Жданов обнял её рукой, Катя прильнула к нему, не вспоминая ни о каких условностях и сомнениях. Только у стойки ресепшена отвернулась, не желая смотреть на девушку-регистратора. Кате и бодрого голоса Жданова за глаза хватало. Он с такой уверенностью подошёл, и потребовал:
- Нам нужен номер, на одну ночь.
Девушка вежливо улыбнулась ему.
- Добрый вечер.
- Добрый, - согласился нетерпеливый Жданов. – Номер, на одну ночь.
- Извините, но свободных номеров нет.
Андрей замер с открытым ртом, чувствуя, как внутри что-то медленно закручивается в узел.
- То есть как?
- Извините, всё занято.
- А такое ещё бывает?
Девушка попыталась скрыть улыбку.
- Как видите, бывает. Мы встречаем всероссийскую конференцию по туризму, у входа стенд с информацией. Все номера заняты.
Андрей посмотрел на Катю, заметил, как та закусила губу и едва сдерживает смех. Ему же заорать захотелось. Снова обратился к регистратору.
- Вообще никаких номеров нет?
Девушка с сомнением посмотрела, потом на Катю быстрый взгляд кинула.
- Пустует только Гранд Люкс.
Жданов расплылся в улыбке.
- Ну вот!
- Восемьдесят две тысячи пятьсот  рублей за сутки, - бесстрастным голосом объявила она.
Катя себе рот рукой зажала, когда от удивления у неё смешок вырвался. И от Андрея отвернулась, краем глаза заметив, что он голову повернул. Жданов же негромко крякнул, услышав сумму, и негромко проговорил:
- Неудивительно, что он пустует. – Подал девушке кредитку.
- Ты с ума сошёл? – напустилась на него Пушкарёва, когда Андрей её под локоток взял и повёл к лифту. – Из-за двух часов…
- Вот теперь ты с ума сошла. За такие деньги, я тебя раньше семи утра завтрашнего дня из номера не выпущу. – За руку её в лифт втянул, тут же прижал к стене и поцеловал.
- Ты транжира, - проговорила она ему в губы.
Андрей согласно закивал.
- Точно. И мне просто необходим этой ночью экономист.

0

14

12.

Телефон Жданова в другой комнате уже второй раз звонил. Мелодия звучала негромко, даже приглушённо, ненавязчиво, и спать совсем не мешала. Но в этот раз Катя всё-таки заставила себя открыть глаза, и замерла ненадолго, разглядывая потолок с лепниной. Моргнула в растерянности, потом в голове начало проясняться, отчего-то стало беспокойно, но Пушкарёва посоветовала себе не думать о плохом. Вместо этого осторожно потянулась, убрала со своего живота мужскую руку, и села, спустив ноги с кровати. Ещё раз оглядела комнату. При свете дня номер отеля выглядел ещё более торжественно, богато и вычурно. И как их сюда занесло?
Провела ладонью по белоснежной, накрахмаленной простыне, потом обернулась и посмотрела на Жданова. Надо признать, что он в этой постели, больше напоминающей царское ложе, смотрелся весьма гармонично. И сексуально. Катю это до сих пор смущало. Не из-за сексуальной энергии, которая от Жданова исходила, а от осознания того, что она здесь, с ним.
Всю ночь, между прочим. Пришлось врать родителям, а теперь ещё придётся врать всем на работе, потому что они бессовестно проспали.
Вместо того, чтобы встать с постели, Катя снова легла, положив голову Андрею на плечо. Тот зашевелился, вздохнул, потом с глухим смешком поинтересовался:
- Попытка номер три?
- Да, - согласилась она. – И опять неудачная.
Он обнял её рукой.
- Куда ты от меня денешься? Не сбежишь никуда.
Катя только фыркнула, хотела отстраниться, но он удержал. А она сказала:
- У тебя опять телефон звонил.
- Да? Где?
- Где-то там.
Андрей улыбнулся, и только после этого глаза открыл. Сонно заморгал. Катя с интересом наблюдала.
- Время десять, Андрюш.
- Хорошо.
- Да, хорошо, - проговорила она чуть язвительно. – Хорошо, что ты начальник, и тебя за опоздания не штрафуют.
- А тебя штрафуют?
- От тебя зависит.
- И, правда, хорошо, что я начальник. Да?
Он тоже на постели сел, лицо потёр и зевнул. А телефон снова зазвонил.
- Я принесу, - решила Катя. Хотела с постели встать, но Жданов её за руку обратно потянул. Пушкарёва посмотрела с укором. – Вдруг что-то важное?
- Не сомневаюсь. – За подбородок её взял, заставляя смотреть в глаза. – Всё в порядке?
Катя коротко кивнула.
- Тогда целуй.
- Андрей…
Он брови приподнял.
- Что? Я не заслужил даже утреннего поцелуя? Вот так вот.
Улыбнулась, потом поцеловала его, ладонь прижала к его колючей щеке.
- Кать…
- Телефон, Андрей.
- Да я помню.
Пришлось отпустить её, Кате уже не сиделось на месте, её нервировал его без конца звонивший телефон, и Андрей с недовольством выпустил её из постели. Потом руку за голову закинул, наблюдая, как она надевает гостиничный халат, стоя у кровати. Хотелось как-нибудь заманить её обратно, но за окном новый день, солнце вовсю, и ни одного достойного повода Жданов придумать не смог. Знал, что у Кати найдётся куча причин отказаться.
Надо с этим что-то делать, и как можно скорее.
Она принесла ему телефон. Протянула, а Андрей попытался за руку её схватить. Катя же головой покачала.
- И не думай. – Телефон на постель бросила и ушла в ванную, а Андрей выразительно хмыкнул.
Как оказалось, звонила мама, дважды, и один раз Кира. Самым последним был звонок от Полянского. Кажется, его на самом деле хватились.
- А почему тебе никто не звонит? Все мне… Потому что я начальник? – Он с кровати поднялся, подошёл к окну, посмотрел на величественный вид, что из него открывался. Даже мысленно подивился тому, что видит подобное этим утром. Проснулся рядом с любимой женщиной, чувствует довольство и лень, хочет есть, думает о том, что Катька сейчас в душе, все мысли и желания несколько примитивные, а за окном – Кремль.
- Может, потому, что я вчера телефон отключила?
Жданов невольно улыбнулся.
- Да, ты очень умная, я забыл. Пойду завтрак закажу. Ты омлет будешь?
- Нет. На звонки ответь!
- Да отвечу я. – Повертел телефон в руках, после чего решил: - Позвоню Полянскому.
Пока Жданов был в душе, ему еще дважды звонили. Катя каждый раз подходила к столу, на краю которого лежал телефон, смотрела на дисплей, видела имя его матери, и внутренне замирала. И кидала гневные взгляды на дверь ванной комнаты. Он так и не перезвонил ей!
Принесли завтрак, даже на стол официант сам накрыл, Катя с некоторым смятением наблюдала за его точными и уверенными действиями, благодарно улыбнулась, когда молодой человек пожелал им приятного аппетита, а когда Андрей, наконец, вышел к столу, сказала:
- Мне почему-то здесь не по себе.
Жданов усмехнулся.
- Не нравится?
- Нравится, но… Ты понял. – Налила ему кофе, а себе взяла ещё горячий рогалик.
- Я понял. Если мама у меня задержится, мы разорим компанию.
- Почему ты ей не позвонил?
- Чтобы спокойно позавтракать. Иначе на меня сейчас столько информации выльют, что я без завтрака сыт буду. – Посмотрел на неё. – Хочешь, сегодня вечером в ресторан сходим?
- В какой ресторан? У нас поставщиков нет.
- А как одно с другим связано? – Он невинно моргнул, глядя на неё, а Катя едко улыбнулась.
- Я свяжу, не волнуйся.
- Да я не сомневаюсь.
Катя улыбнулась, допила кофе и поднялась из-за стола. Правда, прежде чем отойти, наклонилась к Андрею и поцеловала того в щёку.
- Мне ещё нужно заехать домой, переодеться.
Он обернулся, чтобы посмотреть на неё.
- Ты помнишь, что у нас в пятницу помолвка? В смысле, не у нас, а… В общем, выход в свет.
- Помню.
- Очень хорошо.
- Но я не уверена, что у меня будет время. Ты же понимаешь, поставщики…
Катя ушла в спальню, а Жданов замер, сидя на стуле вполоборота, продолжал жевать, правда, нахмурился.
- Нет, так не пойдёт. Кать, это обязательно!
- Да почему? Это помолвка людей, которых я даже не знаю!
- Я их тоже почти не знаю. Но дело же не в этом!
- А в чём?
- В том, что там могут быть важные для нас люди, - стараясь не терять терпение, проговорил Андрей. И кулаком слегка по спинке стула вдарил. – В общем, это не обсуждается. Мы туда идём.
Пушкарёва из спальни выглянула, застёгивала пуговицы на блузке, а на Андрея взглянула подозрительно.
- Что-то мне это не нравится.
Жданов очаровательно улыбнулся.
- А ты об этом не думай раньше времени. – И тут же встрепенулся. – Куда ты так бежишь? Сейчас я поем, и тебя отвезу.
- Не надо, я на такси. А ты поезжай в офис. Вдруг там что…
- Да что там может случиться? – недовольно пробубнил он. – Всё нормально. Мы всего на несколько часов опоздали.
Но настаивать не стал. Катя первой ушла, ещё раз его поцеловала, и убежала. А Андрей всё-таки решил позвонить матери. Выслушал все обвинения, предостережения и негативные прогнозы на свою дальнейшую жизнь, пообещал появиться в офисе, самое позднее, через час, и, чувствуя облегчение, выключил телефон. Ну вот, самое трудное позади.
Но как оказалось, это было только начало. Его ночёвка вне дома мать отчего-то поразила до глубины души. Она без конца заводила этот разговор: что он уже в том возрасте, когда пора задумываться о будущем, о женщине, которая рядом с ним, которая сможет поддержать в нужный момент. А он продолжает метаться. Метаться – это было не то слово, которое Маргарите хотелось произнести, Андрей это чувствовал. Скорее уж мать говорила о том, что он прыгает из постели в постель, но сказать это напрямую, ей воспитание не позволяло.
- Вот когда ты был с Кирой, я была спокойна, - сказала она наконец.
Андрей лишь хмыкнул.
- Да? А вот Кире не особенно спокойно было.
Наверное, зря он это сказал, потому что мама очень знакомо и чопорно поджала губы.
- И в этом виноват ты!
Андрей лишь развёл руками.
- Я не спорю. – Уткнулся взглядом в свою тарелку, и решил подлизаться: - Мамуль, очень вкусно. Спасибо.
Маргарита присела за стол, пристально на сына взглянула, с тоской, отчего тот приуныл, а потом попросила:
- Расскажи мне о ней.
Андрей жевать перестал.
- О ком?
- О той женщине. С которой ты встречаешься. Ты ведь с ней вчера был?
Жданов сдвинул брови, переваривая просьбу матери, затем взмолился:
- Мама, пожалуйста! Мне же не шестнадцать лет.
- Вот именно. Было бы шестнадцать, я бы так не переживала. А тут эта женщина…
- Мама, она не женщина.
- А кто?
Андрей даже фыркнул, наблюдая, как меняется выражение её лица.
- Девушка, мама. Ей всего двадцать пять.
- Вот как. Ну, этому я не удивляюсь.
- Конечно.
- И что?
- Да ничего. Мы встречаемся. – Встретил выразительный взгляд, и решил пойти на поводу материнской просьбы. – Всё серьёзно. Насколько я могу судить.
- Что это значит?
- То есть, отношения достаточно серьёзные, но не официальные. Так тебя устроит?
- Не груби.
- Извини.
- Я не понимаю. Вот что хочешь со мной делай. Почему не официальные, раз всё серьёзно? Ты её прячешь?
- Нет.
- Тогда что?
- Господи, мама! Просто мы ещё не готовы!
Она сверлила его взглядом, потом величественно повела рукой.
- Хорошо, пусть будет, как ты скажешь.
Маргарита поднялась из-за стола, и Андрей попытался воззвать к её жалости.
- Мама, правда, я её не прячу. Просто… Я познакомлю вас в пятницу. Так тебя устроит?
- В пятницу?
- Да, на помолвке у Калитых. Я её пригласил.
Маргарита снова присела.
- Кира тоже собиралась прийти.
Жданов отложил вилку.
- Вот сейчас у меня пропал аппетит. Это ты её позвала?
Маргарита заметно замялась.
- Андрюша, Кира же не просто так вернулась, ты же понимаешь.
- Мне всё равно. Пути назад нет.
Мать прищурилась.
- Ты влюблён?
- Я не люблю эти вопросы, ты знаешь?
- А какие вопросы ты, интересно, любишь?
- Я познакомлю вас в пятницу, - еще раз пообещал Андрей. – Просто познакомлю, мам, а не одобрения попрошу. Давай договоримся об этом сейчас.
Маргарита промолчала, головой качнула, правда, Андрей не понял, что это значит, но взгляд у матери был скептический. Час от часу не легче. Мало ему проблем с Катериной, которая время от времени вспоминала о неотложных делах в пятницу вечером, причем, дела каждый раз были разные, словно чувствовала подвох, так ещё мама ждала пятницы, как кровавой развязки. Вот и крутился Жданов, как уж на сковороде. Катю уговаривал, мать успокаивал, так ещё и Кира постоянно оказывалась рядом. Она нашла себе дело, как Андрей ей и советовал недавно, и теперь занималась в «Зималетто» всем на свете. Куда бы Жданов ни направлялся, какая бы проблема не возникала, какой бы вопрос ни следовало решить, поблизости всегда оказывалась Кира. Помогала – и делом, и советом, этого отрицать нельзя, но её постоянное присутствие раздражало. Андрей это не сразу понял, только когда реально задохнулся от очередного дельного совета бывшей невесты, машинально руку в кулак сжал, так и понял. На какое-то мгновение ему показалось, что он потерял контроль над ситуацией, случилось это в тот момент, когда, направляясь к Кате в кабинет, в приёмной опять же наткнулся на Киру. Она что-то обсуждала с Таней Пончевой, просматривала какие-то дела сотрудников, а увидев Жданова, разулыбалась, да так радостно, словно он её искал.
- Я как раз собиралась к тебе зайти, - сообщила бывшая невеста, и Андрей нахмурился. Посмотрел на Катю, которая из кабинета вышла. Увидела Воропаеву, и напряглась, хоть и старалась этого не показать.
- А меня на месте нет, - порадовал он Воропаеву, не сумев скрыть раздражения. А у Кати поинтересовался: - Ты куда?
- В банк. Нужно решить… кое-что. – Кинула на Киру быстрый взгляд, а мимо Жданова бочком проскользнула.
- Пойдём, я тебя до лифта провожу. – Дверь перед Катей открыл, пропустил её вперёд, а как только стались одни, в коридоре, обнял. Притянул к себе и поцеловал в висок. – Не обращай внимания.
- Не получается.
Он усмехнулся.
- У меня тоже. Кира развила просто бурную деятельность.
- Она помогает.
- Что её совсем не оправдывает. Хочешь, я с тобой поеду?
- Зачем?
- Просто так.
Катя рассмеялась.
- Хороший ответ для президента компании. Просто так.
Жданов окинул быстрым взглядом пустой коридор, потом Катю крепче обнял.
- Встретимся сегодня вечером? Кать, мне, правда, надо. Иначе мама меня с ума сведёт своими нравоучениями. Я номер в гостинице сниму.
Она вскинула брови и выразительно посмотрела, и рассмеялась вместе с ним. А Жданов заверил:
- В другой гостинице, и другой номер. – Поцеловал и потёрся носом о её щёку. – Я соскучился.
Она смотрела на него пытливо, но как только они глазами встретились, отвернулась. Легко улыбнулась.
- Андрюш… Мне нужно ехать, меня ждут.
- Я тоже тебя жду.
- Я помню.
Вот почему не сказать: «Я рада, что ты меня ждёшь»? Это было бы правильнее и приятнее короткого: «Я помню». А она смотрит на него и продолжает бояться. Его слов, взглядов, намёков. Катя уходила от Жданова, оставив его посреди коридора, но в дверях обернулась, взглянула на него и заставила себя улыбнуться. Андрей улыбнулся в ответ, и, кажется, успокоился. А вот она нет, она не была спокойна, и уже давно. Их тайные встречи ради секса переросли в нечто большее, и от этого уже бесполезно было отказываться. Некоторое время она советовала себе не думать об этом, ждала, когда Андрей устанет от неё или хотя бы привыкнет настолько, что перестанет хватать её и зажимать по углам. Убеждала себя, что ей это не нравится, а томление в душе и бесконечную радость при виде него, списывала на увлечённость и разбуженную чувственность. Ночами молилась, чтобы это прошло, или хотя бы поостыло. Нужно было выстоять в этой игре, нужно было выйти из неё без потерь. Не выиграв, но хотя бы ничего не потеряв, ни одной частички своей души. Такое уже было, и времени прошло не так много, чтобы Катя смогла забыть, как в прошлый раз собирала себя по частям, в муках рождала на свет новую Катю Пушкарёву. Более уверенную, более смелую, в жизни которой не было Андрея Жданова и мыслей о нём. С последним не слишком преуспела, а уж когда он в её жизнь вернулся, окончательно потерялась. Никому не сознавалась, даже от себя эти мысли гнала, но одна мысль о том, что потеряет его, и на этот раз уже навсегда, это без сомнения, приводила в отчаяние. Да ещё Кира вернулась, в «Зималетто» её возвращение восприняли даже с некоторым облегчением. Всё-таки её опыта и решительности не хватало. Когда они с Кирой оказывались рядом или случайно сталкивались, испытывали обоюдную неловкость. Воропаева, правда, в меньшей степени, быстро брала себя в руки и начинала играть главенствующую роль. И ей нравилось, что Катя каждый раз отступала, даже Пушкарёва это понимала. Кира чувствовала себя в «Зималетто» хозяйкой, а она была лишь наёмным работником, пусть и занимала сейчас более высокую должность.
И Кира не просто так вернулась. Катя замечала, какие взгляды она на Андрея кидает, и всё ждала, ждала, когда же тот сдастся. Он всегда сдавался Воропаевой и своим родителям. И поэтому каждый его взгляд, подаренный ей, Кате, казался томительным и особо болезненным. Как она жить будет, когда всего этого лишится? Успокаивалась только, когда они оставались наедине. В такие моменты Андрей Жданов принадлежал только ей, она принимала его внимание, заботу, теплоту, но в то же время чувствовала, что не может ему довериться полностью. Не может в ответ на его: «Скучаю», ответить таким же правдивым: «И я скучаю, безумно». Всё придумывает что-то, заставляет себя улыбаться отстранённо, отодвигается, держит эмоциональную дистанцию. Иногда ей казалось, что Андрей замечает это, настораживается, но уже через секунду снова улыбается ей, и вся тревога отступает. Но он не говорил ничего определённого, и Катя не знала, что думать. Оставалось только ждать. Ждать, чем всё это закончится.
Да ещё эта помолвка! Катя не понимала, зачем Андрей её пригласил. Точнее, он даже не пригласил, а заставил согласиться пойти на праздник к незнакомым для неё людям. Каждый день напоминал о приближающейся дате, да не по одному разу. Катя отказывалась, как могла, но Жданов не слушал. На каждый её довод, у него своих пять находилось. В итоге, Катя спорить прекратила, пообещала, что пойдёт и переговорит со всеми нужными людьми, которых Жданов на этом вечере найдёт. И даже платье новое купила специально к пятничному вечеру, и решила, что наденет подаренные Андреем когда-то серьги. Давно их не носила, а вот тут… наденет, чтобы сделать Жданову приятно. Волосы были кокетливо заплетены и забраны наверх, на шее золотая цепочка с бриллиантовой капелькой. А на запястье часы, намёк на занятость, а не на праздность. Надела очки, оценивающе взглянула на своё отражение, и очки сняла. Всё-таки у людей помолвка, а она хоть и нарядно одета, но выглядит чересчур официально. Надо расслабиться.
- Ты на свидание собралась?
Катя в удивлении замерла, затем повернулась к отцу.
- Папа, какое свидание? Меня пригласили на помолвку.
- Не на твою? На чужую?
Катя поняла, что отец шутит, и посмотрела с укором. Пушкарёв рассмеялся, приобнял дочь за плечи.
- Да ладно, я шучу.
- Не смешно, между прочим.
- Да? Лен, ты знаешь, что у нашей дочери помолвка сегодня?
- Папа!
Елена Александровна выглянула с кухни, взгляд был обеспокоенным.
- Как помолвка?
- Мама, он шутит. Меня пригласили на чужую помолвку.
- Когда только твоей дождёмся, не знаю, - продолжал шутливо ворчать Валерий Сергеевич.
Катя решила ему подыграть.
- Я тоже не знаю.
- Вот этого отцу не говори.
Катя как раз хотела сказать ему, что разговоры об её помолвке явно не к месту и не ко времени, раз, по мнению родителей, у неё и личной жизни-то нет, но не успела. В дверь позвонили, и она пошла открывать. Была уверена, что это Колька в гости зашёл, его как раз не было видно несколько дней, но, к её удивлению, за дверью оказался не друг детства, а Жданов. Стоял и улыбался, настолько спокойно и естественно, словно его здесь с нетерпением ждали. И поинтересовался с энтузиазмом:
- Ты готова?
Катя только рот открыла, не зная, что сказать. Беспомощно оглянулась на заинтересовавшихся нежданным гостем родителей.
- Андрей Палыч, - наконец воскликнула Елена Александровна. – Вы проходите, проходите!
Жданов сверкнул на Катю глазами, а затем решительно перешагнул порог квартиры, заставляя её отступить и ему не препятствовать.
- Спасибо, Елена Санна. Очень рад вас видеть. Валерий Сергеевич, как поживаете?
Пушкарёв разглядывал гостя с некоторой настороженностью. Жданов этим вечером выглядел франтовато, держался соответственно, улыбался лучезарно, и то и дело кидал взгляды в сторону, на Катерину. Та стояла, не в силах пошевелиться, наблюдала за Ждановым, а во взгляде такой откровенный ужас, и на щеках яркий предательский румянец вспыхнул. Валерий Сергеевич на дочь посмотрел, потом снова на старательно улыбающегося Жданова, и нахмурился уже всерьёз.
- Вы вместе идёте? – поинтересовался он, стремясь прояснить ситуацию.
Андрей вроде бы удивился, с готовностью кивнул.
- Конечно.
- Конечно? – повторил за ним Пушкарёв, но тут Катя поторопилась вмешаться.
- Мы уже опаздываем. Да, Андрей Палыч?
Тут уже нахмурился Жданов, взглянул с осуждением, но Катя от его взгляда увернулась. Присела на стул, чтобы обуться, отвернулась ото всех, и так вышло, что Жданов в этот момент оказался под взглядами её родителей. Особенно, буравящий взгляд Валерия Сергеевича беспокоил. Андрей улыбнулся подозрительному подполковнику.
- А чья помолвка, Андрей Палыч? – поинтересовалась Елена Александровна, пытаясь разрядить обстановку.
- Елена Санна, пожалуйста, зовите меня Андрей. А то мне, право, неудобно. А помолвка в семье маминой подруги, её дочка замуж собралась.
- Значит, семейное торжество?
- Ну, я бы не сказал, что семейное. Двести пятьдесят гостей что-то да значат.
- Да, это много.
Пушкарёв посмотрел на прихорашивающуюся перед зеркалом дочь.
- Во сколько вернёшься?
Андрей заметил, что Катя сделала глубокий вдох, наверняка, была смущена подобным вопросом отца.
- Я не знаю, папа.
- Что это значит?
- Валерий Сергеевич, обещаю, доставлю Катю в целости и сохранности. В любое время.
- Мне не надо в любое. Мне надо вовремя.
- Да ладно, Валера, пусть они отдохнут. Они взрослые, сами разберутся.
Из квартиры Катя вышла на ватных ногах, дверь захлопнула и тут же зажмурилась. Жданов поддержал её, обнимая за талию, а Пушкарёва чуть слышно застонала. Андрей беззвучно рассмеялся и ткнулся носом в её щёку, потом поцеловал.
- Всё нормально.
- Зачем ты приехал? – зашипела Катя на него, когда они спустились на один пролёт.
- Как это? – удивился он. – Я должен был за тобой заехать. Чтобы всё честь по чести… - Весело глянул на неё. – Хорошо, что цветы не купил, да?
Катя, не глядя, стукнула его кулаком в живот.
- Хорошо.
Жданов рассмеялся.
По дороге Андрей раздумывал о том, стоит ли Катю предупредить о том, что он задумал. Хотя, нет, не так. О том, на что он решился. Ведь после этого вечера пути назад не будет. А он якобы позабыл Катю об этом предупредить. А вдруг она против?
Об этом даже думать странно, как Катя может быть против него?
Остановились на светофоре, и Жданов протянул ей руку. Катя взглянула на его открытую ладонь удивлённо, он явно оторвал её от каких-то важных и тревожащих мыслей, но она всё же улыбнулась и подала свою руку. Жданов сжал её пальцы.
- Ты настроена отдыхать или работать?
- А как надо?
- Отдыхать.
- Ты же говорил работать? Вчера ещё говорил.
- А ты всегда меня слушаешь и всегда веришь на слово? – невинно поинтересовался он. Отпустил её руку, автомобиль тронулся с места, а Жданов снова глянул Кате в лицо. И позвал: - Кать.
- Что?
- О чём ты думаешь?
- Да так… - Грустно улыбнулась. – Морально готовлюсь. Там ведь твоя мама будет.
- Будет, - кивнул Андрей. – И не только мама. Всё будет нормально, вот увидишь. Я ведь с тобой.
Она вдруг насторожилась, странно посмотрела, но затем поспешила согласиться.
Когда они появились в банкетном зале ресторана, он уже был полон гостей. Отовсюду слышались весёлые голоса и смех, поздравления, играла музыка. Андрей крепко держал Катю за руку, и когда к ним подошла хозяйка вечера, не позволил спрятаться у него за плечом.
- Андрей, как я рада, что ты пришёл. – Подруга матери радушно обняла и даже поцеловала его в щёку. – Нина тоже будет рада, тебе обязательно нужно познакомиться с её женихом. Он итальянец, - таинственным шёпотом сообщили ему.
- С удовольствием с ним пообщаюсь, Татьяна Николаевна. И поздравляю вас с помолвкой дочери, великое событие.
- Да, да. – Татьяна Николаевна остановила взгляд на девушке рядом с ним, и Жданов с готовностью принялся их знакомить.
- Это Катя, - без всякой дополнительной информации, представил он Пушкарёву. Словно всё остальное само собой разумелось. – А это Татьяна Николаевна, хорошая подруга моей мамы.
Катя чувствовала любопытство, волнами исходящее от подруги Маргариты, но подала той руку для приветствия, и старательно улыбалась. – Кстати, маму не видели? Она уже здесь?
- Да, да, здесь. Мы с ней уже посплетничали, давно всё-таки не виделись. – Ещё один взгляд Кате. – Она мне рассказала, - по-доброму усмехнувшись, сказала она.
- О чём это? – заинтересовался Жданов.
- О твоей новой девушке, - шёпотом ответили ему.
Андрей брови вздёрнул, и отвернулся от Кати, заметив, что та начала хмуриться.
- О чём она говорила с твоей матерью? – переспросила Пушкарёва, когда они направились к бару. Андрей беспрестанно оглядывался, отыскивая взглядом мать, и не выпускал Катину руку из своей руки.
- О чём? Да они о чём только не говорят, Кать! На то они и подруги.
- Мне послышалось…
- Что ты будешь пить? – И не дожидаясь её ответа, повернулся к бармену. – Даме бокал белого вина, а мне виски. – Посмотрел на Катю. – Не хмурься, - попросил он совсем другим тоном. Притянул её ближе к себе. – Мы пришли отдыхать.
- Ты говорил, что мы идём работать.
- Если получится. – Наклонился к её уху. – Можем сбежать отсюда через часик. Как тебе план?
Сбежать Катя была не против, но что-то в поведении Жданова её настораживало. Вгляделась в его лицо, а Андрей вдруг быстро поцеловал её. Катя отпрянула, но он только рассмеялся.
Маргарита их сама нашла. Катя только успокаиваться начала, выпила немного вина, держалась за локоть Андрея и по сторонам поглядывала, высматривая знакомых, пока Жданов общался с малознакомым мужчиной. Говорили о швейном производстве и производстве в целом, Катя в разговор не вмешивалась, пыталась свыкнуться с мыслью о том, что она на этом вечере с Андреем Ждановым. Сейчас она уже понимала, что он заранее всё это задумал, поэтому и настаивал так, чтобы она согласилась и пришла. Вот только не понимала для чего ему это, особенно если здесь Маргарита. Противостояние с матерью дошло до крайней черты и решил надавить с помощью Кати?
Очень мило с его стороны.
Но злиться на Жданова было бессмысленно, он вряд ли понимает, насколько для неё всё это тяжело. Проще смириться и просто пережить этот вечер. А там, будь, что будет.
Настроила себя, даже смогла вдохнуть полной грудью, но как только Маргариту увидела, замерла, словно застигнутая врасплох. Хотела свою руку с локтя Жданова убрать, но тот не позволил, придавив её ладонь к своему боку локтём. Улыбнулся матери.
- Мама, а вот и ты! Закружилась между подружками?
Маргарита старательно улыбалась ему в ответ, а взгляд колкий и недоверчивый. На Катю смотрела, улыбка становилась всё более вынужденной, а Пушкарёва под её взглядом с трудом сглотнула. Не знала, стоит ей Маргарите в глаза смотреть или нет. А может, лучше вообще сбежать? До объяснений и расспросов. Не зная, куда ещё смотреть, подняла глаза к лицу Андрея. Тот, как ни странно, выглядел спокойным.
- Да нет, не закружилась. Высматривала тебя, высматривала, и всё-таки пропустила. Здравствуйте, Катя.
- Добрый вечер, Маргарита Рудольфовна.
- Вы… давно пришли?
- Да нет, минут пятнадцать назад. Кстати, с Татьяной твоей пообщаться успели.
- Рада за вас. – Она всё переводила взгляд с сына на Катерину Пушкарёву, которая стояла рядом с ним, и что самое странное, держала его под руку. Выглядела смущённой, головой крутила, не зная, куда смотреть, и Маргарите даже показалось, что бокал в её руке немного подрагивал.
Жданова вздохнула глубоко, на эту минуту смиряясь со своими невероятными подозрениями, и сказала:
- Нина с женихом там, подойдите к ним, а потом поговорим.
- Пойдём, - шепнул Кате Андрей. Отдал свой бокал официанту, и повёл Пушкарёву через зал, обняв её за талию. И добавил со смешком: - Не надо спорить с мамой.
- Я тебя убью, - проговорила она непослушными губами, и заулыбалась, представ перед счастливой парой помолвленных.
Всё было хуже, чем в самых страшных Катиных снах. Сон есть сон, глаза открываешь, и весь кошмар заканчивается. А вот наяву оказаться перед Маргаритой, когда та смотрит на тебя удивлённо и в то же время с ярко выраженной претензией, всё это куда сложнее. Кате казалось, что ещё секунда – и у неё колени подогнутся, и она упадёт прямо здесь. И только мысленно строила планы мести, представляла, что она со Ждановым сделает после этого вечера. А он говорил за троих, спокойно улыбался, шутил и старался подбодрить мать и Катю.
- Довольно милый вечер, я даже не ожидал. Оказывается, и жениться можно с удовольствием. – К нему обратилось два тяжёлых взгляда, и Андрей всё-таки замолчал. Понял, что переборщил.
А следом Маргарита решила задать несколько вопросов, окончательно оправившись от удивления.
- Значит, вы встречаетесь?
Катя застыла, поднеся бокал к губам.
- Встречаемся? – повторила она, и вдруг заметила, что Андрей решительно кивнул.
- Да, уже некоторое время.
Пушкарёва сделала большой глоток вина, чувствуя, что щёки нестерпимо защипало. А Жданов крепче обнял её.
- Мама, ты же сама говорила, что мне нужна серьёзная девушка. Кого ты знаешь серьёзнее Кати?
Маргарита взглянула на неё, они встретились глазами, и Жданова проговорила:
- Действительно. – Попыталась выглядеть менее напряжённой. – Но вы всё скрывали. Удивляюсь, как вам это удалось.
- Мы сами удивляемся. Но когда-то надо выходить из тени. По-моему, пора.
По-моему, повторила про себя Катя. То есть, по его. Что ж она за дура такая, раз не разгадала его план? И чувствует себя сейчас именно дурой, не знает, что сказать, и как себя вести.
Маргарита вежливо улыбалась, а сама Катю глазами ела. Оглядела с ног до головы, взгляд снова поднялся к её лицу, и ещё одну вежливую улыбку подарила. У Кати от этой улыбки мороз по коже пошёл, и она уже сама в руку Андрея вцепилась, машинально, поняла, что Маргаритой это было замечено, и затаила дыхание.
Казалось, что хуже уже некуда. Но так Катя думала только до того момента, пока Киру не увидела. Та незаметно приблизилась к ним, на губах точно такая же приветливая улыбка, как и у Маргариты. Затем нахмурилась, разглядев сплетённые руки своего бывшего жениха и его бывшей секретарши, кинула непонимающий взгляд на Маргариту, но та промолчала, лишь заулыбалась старательнее. Хотя, куда ещё старательнее, непонятно.
- Привет, - проговорила Кира, разглядывая их. – О чём говорите?.. Что происходит?
Андрей решительно покачал головой.
- Ничего, что тебя непосредственно касалось бы. – Допил очередную порцию виски и отсалютовал дамам пустым бокалом. – Отличный вечер. Кать, пойдём потанцуем? – И громким шёпотом добавил: - А мама пока доложит Кире оперативную обстановку.
За последнее замечание Кате захотелось его стукнуть. Не мог промолчать? Кира и без того казалась изумлённой, а тут такой взгляд к Маргарите обратила…
Жданов вывел её на танцплощадку, к себе прижал и тут же развернул в танце, чтобы Катя оказалась спиной к его матери и бывшей невесте.
- Ты как?
- Спасибо, что поинтересовался, - начала она разгневанно. Старалась дышать, чтобы справиться с эмоциями, но никак не могла сосредоточиться, и всё-таки наступила Андрею на ногу. И вот тогда уже задала главный вопрос: - Как ты мог?!
Он успокаивающе погладил её по спине.
- Я хотел предупредить. Но потом подумал, что ты заранее разнервничаешься, и вообще откажешься идти.
- Конечно!
- Вот видишь?
- Что вижу? Как на меня твоя мама смотрит? Так, словно ты нарочно её злишь!
- Не выдумывай. Она немного удивлена… всё-таки мы долго работали вместе, и вот теперь у нас отношения.
- Отношения?
Жданов невинно моргнул.
- А разве нет? – Головой качнул и озорно улыбнулся. – А если не отношения, то как, по-вашему, это называется, Екатерина Валерьевна?
- Не помню, чтобы мы с тобой об этом говорили.
- Я думал, это само собой разумеется. Ты ведь… - Он на мгновение замялся, а Катя всерьёз заинтересовалась:
- Кто я?
- Папина дочка.
Она сдвинула брови, а Андрей рассмеялся. И лбом к её лбу прижался. Катя его оттолкнула.
- Перестань. На нас же смотрят.
- Да пусть смотрят. Кать…
- Что? – Положила руку ему на плечо и осторожно выглянула. – Кира на нас смотрит.
- А ты не смотри на неё, ты смотри на меня.
- Андрей, что ты творишь?
- Я налаживаю свою личную жизнь. Этого все хотят, разве не так? Я, ты, мама, в конце концов.
- Мама, в конце концов, - передразнила она его.
Он улыбнулся.
- Если бы я пришёл к тебе и сказал, что хочу… всерьёз, ты бы не поверила, ведь так?
- Конечно, не поверила бы, - вроде как возмутилась Катя.
- А почему?
Этот вопрос поставил в тупик, несколько секунд размышляла, потом выдала очевидный ответ:
- Потому.
- Вот и я о том же. – Голову опустил, подышал ей в шею, потом губами прикоснулся. И пожаловался: - Не любишь ты меня.
Катю изнутри горячей волной окатило. Еле устояла, с трудом удержала вежливую улыбку на губах, адресованную всем вокруг. В воротник пиджака Жданова вцепилась, перевела дыхание.
- Ты пьян?
Голову он поднял.
- Да я выпил всего ничего.
- Странно, а говоришь глупости, - проворчала она в сторону.
Жданов понимающе улыбнулся, теснее её к себе прижал, и согласно кивнул.
- Как скажешь, милая.
Тон был чересчур покладистый, Катя с подозрением покосилась, потом по плечу его стукнула. Жданов же довольно рассмеялся.

0

15

13.

Следующим утром, выйдя из лифта на этаже «Зималетто», Катя сразу почувствовала, что что-то изменилось. Дамочки из женсовета странно примолкли, увидев её, а девушка из бухгалтерии обернулась и едва не споткнулась, так на Катю засмотрелась. Пушкарёва непонимающе нахмурилась, поняла, что замерла у лифта, и тогда заставила себя бодро улыбнуться и шагнула вперёд.
- Доброе утро, девочки.
- Привет, Кать.
- Как дела?
Катя кивнула.
- Всё хорошо. А вы чего здесь? Начальства ещё нет? – Катя старалась говорить игриво, улыбалась, но в ответ ничего подобного не получила. На неё смотрели испытывающе, потом Таня Пончева заговорщицки подмигнула.
- Расскажешь нам?
- Что?
- Кать, ну хватит! – воскликнула нетерпеливая Маша. – Про Андрея!
Пушкарёва улыбаться перестала.
- А что про Андрея?
- Девочки, она издевается! Да все уже знают!
- Откуда?
Шура Кривенцова встала у Кати за спиной, загораживая её от чужих глаз, и негромко, почти на ухо ей, проговорила:
- От Киры.
Катя громко сглотнула.
- Я не понимаю…
- Кать, - Амура взглянула на неё с сочувствием. – Кира сегодня пришла злая, и рассказала Милко. А тот всем остальным.
Маша упёрла руку в бок и воинственно выставила подбородок.
- Отработанный способ. Кира уже мстила Андрею так.
- Да, да. Она, наверное, приехала, надеясь, что он ей в ноги упадёт. А он с тобой.
- Да с чего все взяли, что он со мной?! - возмущённо зашипела Пушкарёва. – Это всё… Это не совсем правда!
- Не совсем – это как? – заинтересовалась Света, а Тропинкина на Катю рукой махнула.
- Да ладно тебе. Все и так знали.
И пока Катя таращила на неё глаза, Амура поспешила успокоить.
- Под всеми она подразумевает нас, успокойся.
- А вы откуда узнали?
Дамочки дружно фыркнули.
- Можно подумать, что вы прятались.
- Тоже мне, конспираторы!..
- Вот именно!
- Да мы просто не хотели вам мешать, Кать!
Катя на секунду прикрыла глаза, потом сделала глубокий вдох. И сама себе тихо сказала:
- Спокойнее.
- Да, Кать, ты дыши.
Пушкарёва как раз собиралась это сделать, но в следующее мгновение Шура довольно ощутимо стукнула её по плечу.
- Катька, но это ведь здорово! Ты и Андрей Палыч! Слушай, а может, вы поженитесь?
Катя медленно повернулась и посмотрела на подругу, достаточно выразительно. Шура сразу виновато примолкла.
- Мне нужно идти, - сказала Катя, и выбралась из плотного кружка женсоветчиц.
- Дамочки, нужно её проводить! Вдруг кто надоедливый встретится? Или даже Кира?..
Катя предупреждающе вскинула руку.
- Не надо меня провожать. Обойдусь без охраны.
- Но, Кать…
Она решительно покачала головой и направилась в сторону коридора. Выдохнула только, когда дверь за собой закрыла и осталась одна. В голове шумело, щёки лихорадочно горели, а мысли никак не складывались ни во что здравое. Это что же, все теперь в курсе, что у них с Андреем… не пойми что происходит? Здорово.
Неужели и, правда, Кира рассказала?
Вместо кабинета прошла в дамскую комнату. Положила сумку на диванчик, подошла к раковинам и посмотрела на себя в зеркало. Облизала губы, потом всё-таки открыла воду и приложила к щекам прохладные, мокрые ладони. Не особо помогло, изнутри всё равно шёл стыдливый жар.
- Андрей пришёл?
Обернулась и посмотрела на Киру. Та стояла, сунув руки в большие карманы лёгких брюк, а на Катю посмотрела с некоторым превосходством. Даже голову на бок склонила, разглядывала Пушкарёву с большим интересом. Катя едва удержалась, чтобы пальто не запахнуть, пытаясь укрыться от въедливого взгляда.
- Я ещё не знаю.
- Он не с тобой пришёл?
- Нет.
- Ах да, у него же мама дома.
Катя незаметно вцепилась в край раковины, отвела глаза, но всего на долю секунды, потом снова на Киру взглянула. Изобразила улыбку.
- Да. Но думаю, Андрею это даже полезно.
- Правда? – Кира сделала шаг, это выглядело, как подготовка к нападению. Взгляд стал испытывающим, и она снова оглядела Катю с головы до ног, но в этот раз у Пушкарёвой мурашки побежали от нехорошего предчувствия.
- Да, ему не помешает немного дисциплины.
- То есть, тебя он тоже не слушается?
- А должен?
- Ну как же… Вчера на шаг не отходил.
- Вчера был хороший вечер, - согласилась Катя.
- Замечательный. – Кира глаза опустила, помолчала, затем усмехнулась. – Ты добилась своего, поздравляю. Но надолго ли?
Катя отвернулась к зеркалу.
- Жизнь покажет.
- Да что она покажет? – Кира отмахнулась. – Что я, Андрюшу не знаю? В отличие от тебя, слишком хорошо.
- Может, в этом и проблема?
- Не надо умничать, Катя. Вы же не думаете, что это у него всерьёз?
- А вас очень волнует, что я думаю? – Катя снова к ней повернулась, подумала, и руку одну в бок упёрла, откинув полу пальто. Вспомнила, как это делает Маша Тропинкина, и как выразительно у неё это получается. А главное, выглядит она в этой позе очень уверенно. А именно уверенности Кате сейчас и не доставало. – Я не отбивала у вас жениха, Кира Юрьевна. Я не уводила его у вас. Вас долго не было, и, извините, но то, что у нас с Андреем, наши отношения, никого кроме нас с ним не касаются.
- У вас отношения?
- Да. – Катя ответила, не задумавшись не на секунду.
- Смешно.
Пожала плечами, якобы безразлично.
- Маргарита в шоке. Ты в курсе?
- Я уверенна, что Андрей разберётся со своей матерью. Без меня. Да и без вас.
Кира качнула головой.
- Ты изменилась. Не слишком, но что-то… новое есть.
- Я рада за себя, - пробормотала Катя. Посмотрела на приоткрытую дверь в дамскую комнату. Безумно хотелось сорваться с места и убежать.
- А я пожелаю тебе терпения. Ты ещё не знаешь, во что ввязываешься.
Напоследок Кира ей улыбнулась. Старательно изображала смирение, улыбнулась якобы благодушно, но Катя ей нисколько не поверила. Да и Кира не особо старалась, притворство есть притворство. Хватило его ненадолго, и, выходя, Воропаева громко хлопнула дверью.
Катя несколько долгих секунд смотрела на захлопнувшуюся дверь, потом перевела взгляд на своё отражение в зеркале, и, наконец, выдохнула. Очень осторожно, словно за ней кто-то ещё мог наблюдать. Распахнула пальто, потому что было невозможно жарко, заученным жестом поправила ворот белоснежной блузки, затем прикоснулась к горящим щекам, заправила за уши волосы, и вдруг замерла, глядя на себя. Слова Киры всё ещё звучали в голове, а руки уже сами по себе действовали. Распустила волосы, кинула шпильки в урну, и головой тряхнула, чтобы волосы по плечам рассыпались. Достала из сумки расчёску, тушь, помаду. Потом в нетерпении скинула пальто. Подумала, и расстегнула две пуговицы на блузке. Возможно, она делает глупость, и, выйдя из дамской комнаты, представ перед чужими взглядами, раскается, но сейчас в душе всё бурлило и клокотало от нетерпения и возмущения. Хотелось что-то сделать, изменить, прямо в эту минуту, решиться на что-то, что, может быть, изменит её жизнь. Ведь она и так изменилась в последние дни, настолько, что Катя с трудом за изменениями поспевала. Может, потому, что плохо старалась?
Волосы были расчёсаны, чуть взбиты, глаза и губы подкрашены, ворот блузки призывно распахнут, вот только взгляд ещё сомневающийся, но с этим Катя собиралась бороться. И начнёт бороться прямо сейчас.
Взяла сумку, перекинула через руку пальто, и, поставив себе цель и запретив сомневаться, вышла в коридор. Кто-то осторожный внутри неё, опомнился, прислушался, сказал, что лучше поспешить, чтобы свернуть за угол, прежде чем её догонят тот, кто топает по коридору и вот-вот появится в поле её зрения, но Катя все доводы откинула, и даже оглянулась, специально, собираясь встретиться лицом к лицу. На данный момент ей было всё равно, кто это будет. Был нужен человек, который её увидит, и тогда пути назад уже не будет.
Как назло, это оказался Малиновский. Вывернул из-за угла, увидел её и привычно заулыбался. И только спустя пару секунд, удивлённо вздёрнул брови.
- Доброе утро, Катя.
Стало не по себе, да ещё распахнутый ворот блузки смущал, Кате даже казалось, что ей в шею дует. Просто нестерпимо.
- Доброе утро, Роман Дмитрич.
- А что… у нас что-то случилось?
Она слегка нахмурилась.
- Почему?
- Ну… Ты так выглядишь…
- Как? – Она всерьёз насторожилась.
- Решительно. – Сказал это, а взгляд его скользил по её лицу, даже к груди опустился, примечая все перемены. – Словно, собралась ради «Зималетто» соблазнить врагов.
Пушкарёва невольно вздёрнула подбородок, отгораживаясь от его досужих домыслов.
- Не собираюсь я никого соблазнять.
- Да? Ах да. Я наслышан.
Они встретились взглядами, Малиновский рассмеялся, а Катя гордо повернулась к нему спиной.
Так, кто ещё сегодня не сказал ей гадость?
В своей приёмной снова увидела Киру. Та разговаривал с Урядовым, они вместе на неё уставились, Воропаева даже усмехнулась, Катя заметила. Сдержанно с Георгием поздоровалась и прошла мимо. Пальто повесила на вешалку, а сама дыхание переводила. А следом, сама от себя подобного не ожидая, дверь кабинета открыла и громко у секретарши поинтересовалась:
- Света, Андрей приехал?
Кира оторвалась от разговора и обернулась, а вот Света на месте подскочила и разулыбалась зачем-то.
- А я не знаю. Но я узнаю, Кать, прямо сейчас.
Катя кивнула, встретилась с Кирой взглядом, а потом закрыла дверь своего кабинета.
Андрей появился в офисе немного позже обычного, а всё из-за разговора с матерью, который та затеяла с самого утра. Как оказалось, Маргарита всю ночь не могла уснуть, всё думала о том, что он делает со своей жизнью. И готовя ему завтрак этим утром, то и дело поворачивалась и восклицала:
- Катя Пушкарёва?
Андрей же кивал со всем довольством, на которое был способен, а этим утром, как ни странно, он был способен на многое.
- Катя Пушкарёва, - повторял он за матерью, подтверждая её слова.
- Не понимаю, - упрямо качала мать головой.
- А разве нужно понимать, мам? Кому-то, кроме меня?
И сейчас, оказавшись на работе, думал лишь о том, что ещё ни разу за это утро Кате не позвонил.
Тропинкина смотрела на него странно. Сначала глаза вытаращила, словно не ожидала его увидеть, а затем разулыбалась, как родному.
- Доброе утро, - пропела она и заговорщицки подмигнула.
Андрей еле слышно хмыкнул.
- Доброе.
Идя по коридору, заметил, что сотрудники ему вслед оборачиваются.
- Что происходит? – спросил он Марину, когда оказался в своей приёмной.
Та поджала губы, потом плечами пожала, и всё это не глядя на него. Жданов про себя выругался.
А едва усевшись за стол, нажал кнопку селектора.
- Марина, Катя у себя?
- Не знаю.
- Ну, так узнай! – Откинулся на спинку стула и поднял глаза на вошедшего Малиновского.
- Явился? – поинтересовался тот.
- Да. Мама задержала. Все эти разговоры по душам жутко утомляют.
- Так ясное дело. Когда такое творится.
- А что творится? – не на шутку заинтересовался Андрей.
Рома удивлённо посмотрел.
- А то ты не знаешь! Все об этом говорят.
Андрей в задумчивости потёр подбородок.
- Я, конечно, могу предположить, но, может, ты прямо скажешь?
Малиновский опёрся на спинку стула и выразительно взглянул на друга.
- Про тебя и Пушкарёву. И почему ты мне не сказал? Я бы обязательно пошёл на эту помолвку!
- А тебя приглашали?
- А когда меня это останавливало?
- Действительно.
- Андрюх, ты мне зубы не заговаривай. По делу говори.
- По какому делу?
- Ты с Катькой спишь?
Жданов досадливо поморщился.
- Что за выражения?
- А что, не спишь?
Андрей ядовито улыбнулся и промолчал. А Рома в кресло сел и откровенно усмехнулся.
- То-то я смотрю она сегодня такая… загадочная.
- Почему загадочная? – Андрей насторожился и выпрямился. – Что случилось?
- Кроме того, что вам все косточки перемывают? Ничего.
- Я всегда забываю, как быстро распространяются слухи.
- Конечно, быстро. Особенно, если этому способствует обиженная женщина.
Жданов нахмурился в нехорошем предчувствии.
- Кира?
Рома кивнул.
- Кира.
- Вот ведь…
Малиновский разглядывал его, потом усмехнулся каким-то своим мыслям. Может, Рома и решился бы высказать что-то из своих дум, но включился селектор, и Марина каменным голосом объявила, что Катерина Валерьевна у себя в кабинете. Жданов довольно улыбнулся.
- Вот так вот.
- Что? – не понял Рома.
А Андрей вдруг руками развёл.
- Сам не знаю. – Поднялся. – Пойду сообщу Кате чудную новость.
- Это какую? – насторожился Малиновский.
- Такую. Мама предложила сегодня вечером поужинать вместе.
- Боже. Это что, официальное признание?
- Мне тоже так кажется.
- А чего ты улыбаешься?
- Понятия не имею. Настроение хорошее, наверное.
- Только не говори никому, - попросил его Рома, повернувшись на стуле, когда Андрей шёл к двери. – А то сотрудников перепугаешь. Они тебя таким не знают!
Жданов показал ему кулак и вышел из кабинета.
Кати в кабинете не оказалось. Андрей несколько секунд постоял на пороге, потом обернулся на пустующие столы секретарей, и дверь закрыл. Хорошее настроение начало таять, причём стремительно. Он покружил по офису, дважды заглянул в бухгалтерию, прошёл мимо бара и поинтересовался у бармена, не видел ли тот Екатерину Валерьевну, а получив отрицательный ответ, недовольно выдохнул. Захотелось рыкнуть на весь офисный этаж:
- Катя!
Снова на бармена посмотрел, облокотился на стойку, и хмуро попросил:
- Кофе мне, что ли, свари.
- Одну минуту, Андрей Палыч.
- Привет.
Глянул за своё плечо.
- Привет.
- Кофе пьёшь?
- Ты хочешь?
Кира улыбнулась.
- Если предложишь.
- Я? Я не варю кофе, Кира, ты что-то перепутала.
- Никому не варишь? Даже Пушкарёвой?
Андрей заметил, что бармен заинтересованно глянул на него, но тут же отвернулся, занялся кофеваркой. Жданов же присел на высокий стул, прямо взглянул на бывшую невесту.
- Ей варю, по утрам. Но, честно, у неё это получается куда лучше.
Кира снова улыбнулась, но слабо, и взгляд опустила.
- Это нечестно.
- Но ты ведь спрашиваешь.
- Андрюш, но ты ведь несерьёзно.
- Почему?
Кира выразительно изогнула тонкую бровь.
- Катя?
Он кивнул.
- Катя.
- Зачем?
Андрей всерьёз задумался, Кира внимательно наблюдала за ним, а он в итоге хмыкнул.
- Хочу. Её. Только для себя. Чтобы смотрела, слушала, говорила. Только со мной. Хочу, чтобы улыбалась, чтобы была довольна… счастлива. Всё хочу. Для неё.
- Прекрати.
Жданов пожал плечами и отвернулся. Взял чашку и сделал глоток. Кофе оказался горячим, и Андрей чуть заметно поморщился. А может, не из-за кофе, а из-за пристального взгляда Воропаевой. Потом услышал стук каблуков, прямо за своей спиной, несколько шагов, если бы не каблуки, наверное, и не услышал бы. Обернулся, резче, чем хотелось бы, увидел Катю и на несколько секунд застыл. Взгляд по её лицу скользил, опустился ниже, в вырез её офисной блузки, непонятно почему такой глубокий, но растерялся Андрей не из-за того, что Катя сегодня выглядела немного иначе. В его голове вихрем проносились мысли, он пытался понять, что она могла слышать.
Опомнился, выдавил из себя улыбку.
- Привет.
Катя кинула быстрый взгляд на Киру, потом посмотрела на Андрея, и тоже улыбнулась, также неуверенно.
- Привет.
Точно слышала, решил про себя Жданов. Но разве это страшно?
Чёрт.
Соседний стул со скрежетом отодвинулся, Воропаева встала и ушла, даже не удостоив их взглядом. Андрей не посмотрел ей вслед. Его сейчас совсем другое беспокоило.
- Что не так?
- Всё так.
- А почему ты так смотришь на меня?
- Ты опоздал.
Андрей улыбнулся.
- На работу или к тебе? – Она не ответила, и тогда он поинтересовался: - Где ты была? Я тебя искал.
Она быстро облизала губы. Выглядела потерянной, и Андрей машинально протянул к ней руку. Вспомнились все слова, которые он сказал Кире несколько минут назад, и стало понятно , что всего этого на самом деле хочется. Без всяких опасений и сомнений. Хочется сделать что-то безумное, лишь бы Катя перестала беспокоиться, и улыбнулась. Как улыбалась только ему, когда им никто не мешал. И чёрт с ними, с сотрудниками, и с барменом, который внимательно прислушивался к тому, что они говорили.
- Мне нужно с тобой поговорить, - сказала Катя негромко, попыталась воспротивиться, когда Жданов её к себе ближе притянул. – Столько дел накопилось, да ещё поставщики… И мама твоя. Она очень злится?
- Кать.
Она вздохнула.
- Я знала, что так будет, и я… Андрей…
- Я тебя люблю, - проговорил он ей на ухо.
Катя отпрянула. Посмотрела изумлённо.
- Ты что?
Жданов широко улыбнулся.
- Что? – Потом посерьёзнел. – Ты мне веришь?
- Ты кофе допил?
- Ты мне веришь?
- Здесь?
- Да. Где угодно.
Катя опасливо оглянулась за своё плечо, заметила Машу с Федей, но задуматься об этом ей не позволили. Андрей снова наклонился и шепнул:
- Люблю.
Все смотрели на них с любопытством, но что именно, насколько судьбоносное, говорит ей в этот момент Андрей Жданов, знать не могли. Катя вцепилась в рукав его пиджака, изо всех сил, смотрела ему в глаза, и не знала, что сказать. Честно не знала. Закричать? Запрыгать от радости? Или развернуться и уйти, чтобы он больше никогда не смел поступать с ней так, на глазах посторонних людей. Сказать ей эти важные слова, когда вокруг любопытствующие, а за спиной снова шумит кофеварка. Когда она не понимает, не знает, как себя вести. Потому что на самом деле ему верит. И настолько чётко это понимает, что в груди тяжесть, но не от горя, как это иногда бывает, а от полноты ощущений. Офис шумит, как обычно, а они посреди холла, у всех на виду, и через час, даже меньше, «Зималетто» начнёт жужжать, как улей, обсуждая, как они стояли, держась за руки, и шептались. А уж если она ещё и расплачется…
Рука сама поднялась, Катя дотронулась до дерзко расстёгнутого выреза на своей блузке, вспомнила, с какой решительностью она смотрела на своё отражение в зеркале ещё час назад, отчего-то стало жарко, и именно от этого самого жара Катя подалась вперёд, потеряв всякое благоразумие, и Андрея поцеловала. За шею обняла, прижалась, и он на поцелуй ответил, только потом рассмеялся. А она сказала:
- Верю. Тебе.
Жданов крепко сжал её.
- А я в тебя.

Конец.

0


Вы здесь » Архив Фан-арта » Я-любимая » Печенье с капучино