Архив Фан-арта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » Счастливый брак


Счастливый брак

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Название: Счастливый брак
Рейтинг: P.G.13
Пейринг: Катя/Андрей
Герои: Катя, Андрей, Пушкаревы, Ждановы, Малиновский и др.
Жанр: мелодрама, альтернатива и продолжение НРК

                          Глава1.С чего все началось…

Все началось с того, что она подслушала разговор Андрея с Малиновским незадолго до Совета Директоров.
Вообще-то все началось гораздо раньше, еще осенью, когда она только пришла работать в компанию Зималетто.
Только пришла, и сразу влюбилась в него, в Андрея Жданова, в президента компании.
Любовь – это прекрасно! Но любить надо ровню, а кто она по сравнению с  ним? Мышка-норушка…А он красавец, он президент известной не только в стране, но и за рубежом компании, и он… Он почти женатый человек! У него официальная невеста есть, с которой они живут уже четыре года.
Все это она знала, как и то, что и других женщин у него не считано – почитай, все модели из мастерской Милко, да и за пределами компании…
Даже то она знала, что все работающие в офисе женщины тайно обожают своего шефа и прощают ему его любовные похождения, а некоторые  не прочь были бы оказаться на месте его пассий. Но до сих пор никто из них не зацепил сердце молодого повесы, со всеми он был одинаково приветлив, но не более…
И тем не менее, она его полюбила. Да еще так, что забыла все, чему ее с детства учили строгие родители.
Для Андрея Жданова она готова была на все! Не спать всю ночь, но подготовить бизнес-план, чтобы соперник и претендент на президентское кресло Александр Воропаев не уличил его в некомпетентности – пожалуйста! Прикрыть перед невестой, дать возможность встретиться с любовницей – нет проблем! А если положение безвыходное, она его любовницу  в своей коморке спрячет – а что такого?
Ну а такие мелочи, как чаю принести с двойным лимоном – после многоразового двойного виски накануне, - так это само собой…
Вот только в моде она не разбиралась совсем, и потому допустила провал коллекции, да еще от авантюры не уберегла – с тканями узбекскими!
В результате компания стала терпеть убытки, на грани разорения была компания!
Андрея Жданова вполне могли сместить с должности, и она, Катя Пушкарева, которая и в мелочах всегда была честна, стала делать фиктивные, не отражающие сути происходящего в компании, отчеты для акционеров…Только ради него, ради Андрея она это делала – она же его так любила…
Знаки внимания с его стороны она приняла вначале за благодарность, но ей так хотелось, чтобы это была любовь! И она поверила в нее!
Если бы год назад ей кто-нибудь сказал, или бы цыганка нагадала, что станет она любовницей почти женатого человека, да еще своего начальника, она бы ни за что не поверила! Она бы плюнула вслед такому человеку – как он только мог такое предположить! Чтобы она…Катя Пушкарева…снизошла до этой унизительной роли…
А ведь стала… И не жалела! И счастлива была!
А он готовился к свадьбе с невестой… Обещал отменить свадьбу, после Совета… Она верила…
Пока не узнала, что все это -  игра! Служебный роман поневоле, ради сохранения компании.
И даже после этого она не бросила его, своего кумира – страдала, мучилась, но отношений не прекращала, да и работала  как проклятая – без нее он бы не справился с кризисом, не удержался в должности.
Да и боль от обмана, от «инструкции» этой проклятой, написанной его другом, стала утихать. Она уже почти поверила, что сам Жданов не имеет к этому отношения, что он и правда любит ее – ну,  не может человек так искусно изображать чувства! Говорить, конечно, можно что угодно, но чувства…

И вот сегодня этот разговор…
Она пришла к Шурочке Кривенцовой, секретарше Малиновского, на ксерокс – надо было сделать копии отчета(поддельного…) для акционеров. В приемной Жданова ксерокс не работал уже вторую неделю, а Клочкова, в чьем ведении он находился, еще и заявку на ремонт  не подала. Такой уж она работник, все у нее времени нет – все ногти красит, сороконожка…
Узнав, что Кате надо сделать не менее 10-12 копий, Шурочка обрадовалась
- Кать! Это ведь не быстро!
- Ну да, по восемь страниц, двенадцать экземпляров… Да еще надо в папки разложить…
- Кать, ты работай, а я пока в курилку сбегаю – сил нет, как покурить хочется. А потом я тебе помогу! И папки дам! Тебе какого цвета дать?
- Наверное, лучше черные. Я всегда для акционеров в черные раскладываю…
- Договорились! Я побежала!
Шурочка умчалась, на ходу созваниваясь с другими женсоветчицами – курить одной скучно и неинтересно…
Катя направилась к аппарату, который находился рядом с дверью в кабинет. А дверь была приоткрыта…
Она услышала свое имя и невольно остановилась. А дальше…этот треп мужской… о ней…Со смешками! Смеялся, правда, только Малиновский… Но ведь и Жданов участвовал в разговоре!
Все копившееся в ней недовольство неправильностью их отношений, вынужденным  отступлением от привычных правил жизни, в один момент выплеснулось из души! Мозг лихорадочно искал меру отмщения! И нашел…
Оставив без присмотра Шурочкины телефоны, она бегом бросилась в свою коморку, достала из сейфа отчет натуральный, да еще копию «Инструкции» прихватила, и вернулась на ксерокс.
Тут и Шура вернулась, помогла ей – разложила в черные папки копии отчета, и умчалась Катерина с ними в конференцзал… Только одна папка, желтая, с оригиналом, осталась на Шурином столе.
Кривенцова собралась было догнать Катю, уже и папку взяла, и из-за стола встала, но в этот момент вышел из кабинета начальник ее, Роман Дмитриевич.
- Шура, что за шум тут был? Топот, будто табун лошадей пронесся?
- Я…это…
- Шурочка, Вас опять не было на рабочем месте? А если бы позвонил важный человек?
- Так здесь же Катька оставалась! Она бы ответила на звонок!
- А…почему она была здесь? Скоро Совет начнется, у нее дел достаточно…
- Так она по делу и приходила! Отчет копировала. Вот – она протянула руки, показывая Роману – папку забыла! Надо бы ей отнести…
- Дайте сюда! Я сам отнесу потом.

Малиновский раскрыл папку и застыл как изваяние, как соляной столб, в который превратилась жена Лота… Потом он побледнел… потом лицо его покрылось красными пятнами, и он пятясь скрылся за дверью кабинета…

- Роман, что произошло? На тебе лица нет…
- Палыч, мы пропали…
  - Да объясни ты толком!
- Что тут объяснять…Смотри сам, - он протянул Жданову папку, - она нас уничтожит…
Реакция Жданова была иной – он был растерян…
- Не может быть…как же так?  Я же сразу уничтожил этот твой пасквиль, даже не дочитал до конца.
- Любопытство, Андрюха. Она прочла инструкцию раньше тебя, и скопировала – умная…
- Значит, она все знала… А я дурак, следовал плану… Твоему плану!
- Ну, ты тоже участвовал…
- Бедная девочка, как же она перенесла это – Жданов не обращал внимания на слова друга, все его мысли были с Катей, - и ведь не сказала ничего…пощечину не влепила…Работала, как прежде, приказы мои выполняла, и….просьбы… Зажатая была, неживая – это я сейчас только понял, а тогда продолжал свои ухаживания…Не заметил тогда.. Или не захотел замечать?
- С характером девушка. С твердым! Задумала видно подставить нас по-крупному!
- Нет, я не верю! Она бы не поступила так со мной…Она говорила…обещала она… Да она уже оттаивать начала!
- Значит, что-то ее подтолкнуло. Слушай, так она, наверное, разговор наш сегодняшний слышала!
- Каким образом?
- Она на ксерокс приходила…А мы трепались…И дверь была неплотно закрыта.
- Так я же наоборот признавался тебе, что влюбился в нее! Как это могло спровоцировать ее гнев?
- Про любовь она могла и не услышать – не дождалась этого момента. А вот предложение отправить ее к лемурам…
- Что же будет? До Совета меньше часа… Скоро акционеры начнут съезжаться… Откроют папочки, а там…
- А там «инструкция по совращению …» и реальный отчет!
- Нет, только не это! Бог с ним с отчетом, а инструкцию они не должны увидеть! Родители этого не переживут! Да и моей репутации конец…
- Значит… Ты должен удержать ее от этого шага!
- Как!?
- Решительно! Надо выполнить то, что ты ей обещал.  Кстати, а что ты ей обещал?
- Отменить свадьбу с Кирой… обнародовать наши отношения…
- Пожалуй, она не поверит… Слишком долго обещал. Надо что-то из ряда вон…
- Я знаю, что надо сделать! И я сделаю это! А ты мне поможешь.
- Ты же знаешь, я всегда с тобой. Говори, что делать?
- Ты сейчас обзвонишь всех акционеров, отменишь Совет. Тем, кто уже приехал, скажешь лично.
- А причина? Причину же надо!
- Скажешь, что Екатерина Валерьевна заболела, отчет представить не может…Я думаю, так и получится…на самом деле…
- Ты о чем?
- Я сейчас иду к Кире, отменяю свадьбу. Потом – к Кате. Виниться, просить прощения…Ну, как получится – я жениться на ней собираюсь!
Но как она отреагирует… Ты будь поблизости, может, скорую придется вызывать – для пущей убедительности… А я сам ее отвезу…
- Куда?
- Не к тебе, и не в гостиницу… К себе повезу! Она должна согласиться на замужество…
- Палыч…А ты гений! Потерпишь, зато к отчетам комар носа не подточит. И должность сохранишь.
- Дурак, ты Малина…Что мне терпеть? Мне с ней хорошо. Спокойно. А если она меня не разлюбила, то вообще …сказочно!
- Так ты не ради красного словца говорил про любовь? Ты ее любишь?
- Если бы еще знать, что это такое – любовь… Но то, что у меня к ней совсем другие чувства, чем к остальным женщинам, это точно. Поживем – увидим, любовь это или нет.
- Дела…
- Все, Ромка! Пошли! Как бы нам не опоздать…

                      Глава2. Остановить Катю…

С Кирой поговорить не удалось, она еще не вернулась из аэропорта, где встречала его родителей. Оставил ей небольшое письмо с просьбой срочно отменить свадьбу под любым предлогом. Обещал все объяснить при личной встрече. Да и знает она истинную причину...
Заканчивать столь длительные отношения при помощи письма – это конечно из ряда вон… Но не по телефону же! Да и не отказывается он от разговора. Они поговорят, обязательно. И может быть даже останутся в хороших отношениях  - сказать «друзьями» у него язык не поворачивался. Кира – это не тот случай. Да и не о ней он сейчас думал! Сейчас главным было – остановить Катю!
К ней он и направился.

                                                          ***

Катя сидела на лесенке между двух стеллажей, на которых стояли папки с документами.
В  свое время она рассортировала все бумаги, которые огромной кучей лежали на столе президента , и которые Жданов с радостью переадресовал ей, разложила по папкам – порядок в документации у нее был идеальный!
И теперь черная папка, разорванная в клочья вместе с ее содержимым, и покоящаяся  в урне, выглядела чужеродно, необъяснимо с точки зрения здравого смысла.

Катя сидела, поджав колени и обхватив их руками. Таким образом она пыталась унять дрожь, сотрясающую ее тело. Но попытки ее были безуспешными – от того, что произойдет с минуты на минуту, ее охватывал ужас, и тогда она сжимала руками виски, и раскачивалась, как от зубной боли… Первая волна гнева и обиды на Жданова улеглась, и теперь бы она так не поступила, но того, что сделано, не исправишь – фиктивный отчет уничтожен, а папки с отчетом реальным уже в конференцзале, ждут момента, когда их вручат акционерам. Она сама и должна раздать их – это ее обязанность.
Что будет, когда акционеры  ознакомятся с цифрами…Катастрофа! А двое, Жданов и Малиновский, увидят еще и копию инструкции – в их папки она вложила этот пасквиль на нее.
Давно пора взять себя в руки и заняться своими прямыми обязанностями, но она не может заставить себя сделать это. Вот если бы повернуть время вспять! Не ходить к Шуре, не слушать то, что не предназначено для ее ушей… Или, коли уж услышала, войти в кабинет и высказать им все в лицо! Так было бы честнее, так учил поступать ее отец – бороться открыто, а не исподтишка… И тем более не мстить! Это вообще грешно – так мама говорила.
А она мстит… И не только сейчас, уже три месяца она одержима этой идеей – с того момента, как прочла эти мерзкие листочки.
Еще тогда надо было все выяснить у Жданова, но стыдно было признаться в своем поступке – вскрывать чужие пакеты…это… папа бы не одобрил!
Мама, конечно, не такая прямолинейная, она гибкая, когда обстоятельства требуют того, и  она бы  поняла ее любопытство, но дальнейшие действия – это и не по-маминому.
Мама бы все выяснила – исподволь, оценила причину поступка, и…простила! Она не держит обиду на людей, и от этого ей спокойно, а мучаются ее обидчики, прощенная вина не дает им покоя.
Вот что сделала любовь с их правильной и порядочной до мозга костей дочкой! Все она делает не так, как ее учили.
И неправильно, и непорядочно…
А то, что сегодня будет – это вообще удар в спину…
Сквозь эти мысли она слышала шум и голоса в приемной – Малиновский говорил по телефону,  Совет упоминал…
Скрипнула дверь кабинета – Андрей зашел… Не торопит ее, ждет, когда она выйдет, чтобы вместе идти в конференцзал.
Он никогда ее не торопит, знает, что без причины она не задерживается.
Опять дверь открылась, теперь с шумом – грохнула об косяк, так что стекла зазвенели – это Кира…
- Андрей! Что это значит?
- Тише Кира, мы потом поговорим…
- Нет, ты с ума сошел? До свадьбы осталось две недели! Что я скажу людям?
- Все, что хочешь, Кира. Обвини меня ! Да это так и есть…
- Андрей…
- Нет, Кира!
- Но почему!
- Потом, я все потом объясню. А теперь уйди, пожалуйста. Я прошу…
Опять грохот – Кира дверью хлопнула.
Его шагов она не услышала – пыталась понять, о чем говорила Кира – неужели не будет свадьбы?
- Кать…Свадьбы не будет. Я не женюсь на Кире…
Она вздрогнула, испуганно огляделась – это ее воображение? Слуховые галлюцинации?
- Кать, не пугайся, это я, Андрей. Я отменил свадьбу.
- Андрей! Я…я должна тебе сказать…
- Я знаю. Ты хочешь представить реальный отчет… Это твое право.
- Я не хотела…но потом….Андрей Павлович, отмените Совет! Я не должна была… Это неправильно…
- Хорошо, я отменю. Мы поговорим, и ты решишь, какой отчет показывать акционерам. Ты сейчас не в себе, тебе плохо…
- Да, мне плохо. Очень плохо…
- Может быть врача? Я велю вызвать. – и уже в сторону приемной, - Малиновский! Кате плохо!
- Нет, не надо скорую! Я домой… Можно?
- Ну конечно можно! Нужно, Катенька! Я сам Вас отвезу.
Он помог ей одеться, вывел из кабинета, приобняв за плечи , и под ошеломленными взглядами сотрудников повел к лифту.
Малиновский пытался что-то втолковать ему про скорую помощь, врача – вид Пушкаревой его испугал не на шутку. Похоже, придуманная игра обернулась реальностью…
Но Жданов от него отмахнулся, помог Кате войти в лифт, и они уехали.
Конечно, в офисе никто не работал до окончания рабочего дня.  Перешептывались, обсуждали известные факты – отмену Совета директоров, к которому так готовились и накануне, и сегодня утром, а также строили домыслы по фактам неизвестным: почему так нервничает Кира Юрьевна? Что случилось с Катей? И главное – почему президент самолично повез помощницу домой? Никогда и никого не подвозил он на своей машине – на свидания его пассии добирались сами, а после свиданий он отправлял их на такси…
Кроме Киры, конечно, но она же почти жена… Хотя «почти жена» - это такое неопределенное состояние…Неуравновешенное! В любую сторону может качнуться чаша весов.
Уже в этот день, вскоре после того, как Жданов и Пушкарева покинули здание компании, просочились сквозь стены кабинета Воропаевой и достигли ушей некоторых членов женсовета интересные, но малопонятные сведения.
Амура услышала, как Клочкова, которую Кира вызвала к себе и видимо использовала в качестве жилетки, в которую изливала свою печаль, вдруг воскликнула: «Тогда пусть дает тебе отступные!»
Отступные дают при разводе … А они со Ждановым официально еще не женаты…Так может быть и не поженятся? Никогда?
На то, что свадьба может расстроиться намекал и тот факт, что Таню Пончеву  заставили печатать список приглашенных  на свадьбу гостей, с указанием телефонных номеров  – видимо, звонить им собирались? Зачем? Поменялось место проведения торжества? Или дата изменилась? Или…свадьбы вовсе не будет?
Вопросы… вопросы…И как узнать ответы на них? 

                           Глава 3. Прощение…

В то время как женсовет мучился от безответных вопросов и  строил предположения насчет возможных ответов на них,  Жданов вез Катерину.
Ехали молча.  Он искал слова, которые убедят ее в истинности его чувств и намерений. Она должна ответить «Да» на его предложение о женитьбе. Он и сам не знал, почему это так важно для него, ведь он мог  просто уговорить ее не показывать истинный отчет, мог убедить, что любит ее… И все осталась бы по-прежнему – она бы поверила ему! А он сам себя убеждал, что только женитьба решит все вопросы – ему хотелось, чтобы было так?

Катя сидела на самом краешке сидения, отодвинувшись как можно дальше от Жданова. Смотрела безучастно в окно, но не видела ничего за стеклом – ее мысли были сосредоточены на себе, в частности на своем поступке. Она оценивала его как предательство  - она ведь говорила Андрею, что никогда не предаст его, всегда будет ему верна в работе. Про личную жизнь и говорить не стоит – разве может она разлюбить его?
И то, что она сделала – хотела сделать –  в ответ на его действия, ничуть не обеляет ее, не умаляет ее вины.
Она  не знала, как исправить положение,  мучилась этим и потому  на Андрея глаз не поднимала.
Катя даже не сразу сообразила, что машина остановилась. Андрей тоже не торопился выходить из машины – в машине они уже как-то примирились с  создавшейся ситуацией, а выйдя из машины, надо будет действовать, разруливать эту самую ситуацию…

- Кать, мы приехали…
Она посмотрела в окно уже внимательно, приоткрыла дверцу и выглянула наружу. Двор, в который они въехали, был расположен со стороны водительского места, а перед ее взором мелькали рекламные огни стоящего поодаль явно не жилого дома.
- Это гостиница? Мы приехали в гостиницу?
- Нет, Кать! То, что ты видишь, это клуб «Аквамарин». Мы не туда приехали. Мы приехали домой.
- К кому? У тебя есть друзья кроме Малиновского, которые позволяют тебе приводить своих девушек?
- Нет, Кать, у меня нет таких друзей. Мы приехали ко мне. Я здесь живу. Пойдем!  - Он успел обойти машину и протягивал ей руку. Она растерялась – не предполагала, что такое возможно. А еще совсем недавно мечтала об этом. Но из разговоров в курилке поняла, что Жданов никогда не приводит своих женщин домой, встречается с ними или на их территории, или в мотеле. Разве что Кире Юрьевне делалось исключение. И вдруг она, Катя Пушкарева, оказалась на пороге его квартиры… Она не решалась переступить порог, и он слегка подтолкнул ее
- Кать, входи!
Она сделала пару шагов и опять остановилась. И глаза в пол опустила – мало ли что  женсовет говорит, а вдруг…Страшно было увидеть предметы, не свойственные жилищу холостяка. Например, Кирин халат, или тапочки женского размера.
Жданов все понял,и поспешил развеять ее сомнения
- Катя… Неужели тебе не известно, что в моем доме не бывают женщины?
- А Кира?
- Кира тоже! Я жил у нее, а не наоборот!
- Тогда почему ты…
- Что?
- Почему ты меня привез сюда?
- Потому что ты…  Кать, давай разденемся, пройдем в комнату, и я все тебе скажу.

Он аккуратно повесил на плечики ее пальто, помог снять сапожки, подал тапочки  - в каждой уместилось бы две ее ноги!
Свое пальто небрежно бросил на стоящее в прихожей кресло, и усадил ее на диван, стоящий напротив камина. Одновременно он стягивал с шеи большой черный шарф, служивший ему и воротником и подобием  головного  убора – в морозы он заматывал его дважды вокруг шеи и приподнимал выше ушей.
Шарф полетел на диван, и Катя взяла его в руки. Она сворачивала его и разглаживала на коленях – это занятие успокаивало ее. И приятно было – шарф хранил тепло хозяина.
Жданов суетился, не знал, как начать разговор. А ведь всю дорогу готовился!
- Кать, может, хочешь кофе? Я сварю!
- Нет, я кофе не пью. Андрей, ты привез меня, чтобы поговорить. Давай начнем.
- Давай… - В его голосе прозвучала обреченность.
- Ну что же ты… Говори!
- Я хотел сказать…Я узнал…
- Ты узнал, что я хотела представить реальный отчет. Так?
- И это тоже. Но главное не в этом! Ты знала про инструкцию…И молчала! Почему ты молчала? Почему не швырнула ее мне в лицо? Почему не дала мне пощечину? Почему, Кать? Я-то не придал ей значения, не дочитал даже, выбросил в мусор – очередной прикол Малиновского…
- Но ты следовал ей! День за днем…
- Так было проще. Я же не умею ухаживать за девушками, не приходилось…
- Как? У тебя столько женщин было…
- Им этого не надо. Они не такие, как ты…А тебе нравилось… Нравилось?
- Нравилось… А когда узнала, что  это все не ты…
- Ну почему ты не сказала!
- Я ждала…я хотела, чтобы ты сам признался…Почему ты не сделал этого?
- Я хотел. Но я боялся, что это убьет тебя…Особенно когда узнал про Дениса. Ты бы подумала, что я тоже…
- А ты не тоже? – горько усмехнулась Катя.
- Нет, Кать! Нет! Я полюбил тебя. Правда! Я хотел после Совета все решить, но ты устала ждать…Да? Ты не можешь меня простить?
- Я простила тебя…почти…А сегодня услышала, как вы с Малиновским меня отправить решили… подальше… и надолго! И я не смогла больше…
- Ты слышала, что говорил Роман. А мои слова ты слышала?
- Нет. А…что ты говорил?
- Я говорил, что люблю тебя…
- Ты…любишь!?
- Да, люблю. И хочу, чтобы ты стала моей женой.
- Я!? А как же Кира?
- С Кирой свадьбы не будет. Я уже сказал ей об этом. Я отменил свадьбу!
- И Совет…Совет ты тоже отменил! Ты испугался… Ты испугался, что акционеры увидят реальный отчет…
- Отчет – это не главное! Инструкция страшнее… Если бы о ней узнали родители…Я не смог бы объяснить им, почему женюсь на тебе, а не на Кире. Ты не ответила. Кать – ты выйдешь за меня замуж?

Ей очень хотелось спросить, не из-за отчета ли и инструкции он решил жениться на ней…В глубине души она даже предполагала это…
Но она не спросила! Она так любила его, так мечтала быть с ним, а это была реальная возможность осуществить свою мечту! Пусть и таким способом… И она ответила:
- Да! Я согласна…
Он даже опешил, растерялся – не ожидал такой быстрой победы.
- Ты не рад? Ты ожидал, что я откажусь?
- Нет, Кать, нет! Я рад! Я не могу поверить!. И ты…простишь меня?
- Я прощу. Но и ты меня прости. Я не должна была…
Наконец , он догадался обнять ее. А она все держала его шарф, и он стал невольной преградой между ними – его пушистые нити  загораживали губы, не давали им соединиться.
Она чуть отстранилась от него, накинула на его шею шарф, и потянула за концы…
Он отнял у нее концы шарфа, перекинул их через ее шею, и потянул на себя…
- Теперь мы «окольцованы», Кать…
- Околдованы… Мы с ума сошли…
- Еще не сошли, но сойдем, если…
Он поднял ее на руки и переступил порог спальни.
Кровать была такая же широкая, как в гостинице, где они провели свою первую ночь. А свет они и вовсе не включали – зачем нужен свет, когда все видно в любимых глазах?
В его глазах полыхала страсть желания, в ее  - ответная нежность.  Его руки сжимали ее тело, вдавливали в свое, а ее – ласкали, разглаживали его  напрягшиеся  мышцы. Его губы душили ее в поцелуе, ее – шептали ему слова признания и любви.
 

                      ***
Проснулись как по звонку будильника – одновременно открыли глаза и с удивлением посмотрели друг на друга: где они? Во сне или наяву?
Утро еще никак не проявило себя. За окном самый разгар ночи, темень кромешная – уже погашены уличные фонари, рекламные огни отдыхают до следующего вечера, и только плоская тарелка луны низко висит над небосклоном – полнолуние…
   - Кать, рано еще. Поспим?
Она не успела ответить -  в прихожей, в ее сумке настойчиво требовал ответа мобильник. Наверное, он и раньше звенел, и звук его запечатлелся в их спящем сознании – от того они и проснулись.
- Это папа…Что я ему скажу?
- Отключи телефон до утра.
- Ты что!? Как я тогда домой явлюсь?
- Трусиха…
- Ты не знаешь моего папу! Он до утра ждать не будет, он всю милицию на ноги поставит! И Зималетто тоже…
На ее слова откликнулся телефон Жданова – звонил Потапкин, спрашивал, как ему быть: звонит Пушкарев Валерий Сергеевич. Он разыскивает Екатерину Валерьевну, а откуда ему, охраннику, знать, где она? А Пушкарев грозится приехать и разнести все в пух и прах…
Велев Потапкину действовать по обстоятельствам, но вежливо, Жданов встал с постели.
- Катенька, придется ехать – папа Ваш сильно недоволен.
- Я же говорила! – она впопыхах собирала свои вещи, одевалась, приводила в порядок прическу, - вызовите мне, пожалуйста, такси!
- Одну я тебя не отпущу! Вместе поедем. Заодно и руки твоей попрошу.
- Прямо сейчас? Ночью?
- Раз уж так получилось… А завтра заявление подадим в ЗАГС.
- Завтра не получится
- Почему?
- Я…мне… А когда Совет?
- На послезавтра перенесли. А почему тебя это волнует?
- Я отчет уничтожила…поддельный…
- Ну, тогда представишь реальный… - он старался говорить небрежно, но она уловила беспокойство в его голосе. – А что, копии нет?
- Я не копировала поддельные отчеты. На всякий случай, чтобы никаких следов не оставалось.
- Значит, судьба акционерам узнать правду
- Нет, этого нельзя допустить! Вас…тебя могут снять с должности президента.
- Наверное, это будет правильно – не справился.
- Не говори так! Это я во всем виновата! Я уговорила шить коллекцию из дешевых тканей, я не остановила тебя, когда ты поехал в Узбекистан.
- Об этом даже не думай! Я- президент! Я принимаю решения! И я отвечаю за все!
- Хорошо, как скажешь… Но отчет я сделаю, восстановлю.
- Ты не успеешь. Сделать за день то, что делала неделю…Это нереально.
- Я сделаю! Только я дома останусь. Я к Кольке пойду, мы вместе сделаем
- Почему ты пойдешь к нему, а не наоборот? Всегда же он у вас ошивался?
- Дома мне не дадут работать после сегодняшнего… Тем более, если ты поедешь со мной… если скажешь… А может не стоит торопиться?
- Ты про что? Про отчет?
- Я про ЗАГС… Ты подумай…
- Я подумал! Еще вчера подумал!
- Смотри… Еще не поздно…
- Все! Хватит! Ты готова? Поехали!

                  Глава4. Тещины оладушки…

В доме Пушкаревых не спали. Впервые дочь не пришла ночевать. Она, конечно, задерживалась, бывало и за полночь – работа у нее такая. Она же помощник президента! И он ее уважает и ценит, без нее не может обойтись… Но она всегда звонила, предупреждала! И начальник ее, Андрей Павлович, всегда подвозил ее чуть ли не к самому крыльцу дома! А сегодня все не так…
Валерий Сергеевич сам звонил – безрезультатно! Он даже в компанию звонил, охраннику, но тот заверил его, что в здании никого нет. Пушкарев хотел поехать туда и убедиться лично, и только боль в ноге(обострилось его давнее заболевание) не позволила ему сделать это – побоялся не справиться с управлением машиной.
Елена Александровна была более догадливой, кое-что подозревала…Женщины всегда проницательнее. Она пыталась отвлечь мужа, не дать ему возможности поднять на ноги  все экстренные службы города – она находила себе дела на прямой между мужем и телефоном. Особенно после его звонка в милицию. Там над ним откровенно посмеялись – девушка двадцати пяти лет не пришла с работы, так в таком возрасте дома обычно и не ночуют…Ну, а серьезно -  посоветовали обратиться через трое суток,  раньше заявление о пропаже человека не принимается…
И футбол уже закончился, и бутылка с наливкой опустела, и пыль она вытерла не один раз, а Кати все не было, и телефон ее молчал…
Звонок раздался в половине пятого утра. Елена успела схватить трубку первой – больная нога и наливка не позволили Валерию Сергеевичу опередить жену.
Только это оказался не телефон.  Звонили в дверь…
Не на шутку встревоженная – она же знала своего мужа, - Елена Александровна открыла дверь. Она готова была увидеть все что угодно: дочка, виновато прячущая глаза…дочка заплаканная…или…хулиганы…об этом и думать нельзя, но ведь думается…!
А увидела дочку светящуюся счастьем! И не одну! Вдвоем они пришли… С Андреем Павловичем… Она – то сразу все поняла, а Валерий накинулся на Жданова! Он же взвинченный и подогретый…И даже то, что Андрей Катю обнимал, ничего ему не объяснило, не остановило его.
- Андрей Павлович! Вы плохой руководитель! Вы нарушаете трудовой кодекс! Работать надо в рабочее время, а вы там чаи распиваете, а потом задерживаетесь до ночи…
- Валер, утро уже…Не с работы они…
Жданов улыбнулся, прижал к себе крепче Катю, и «ринулся в бой»!
- Валерий Сергеевич! Елена Александровна! Простите, что заставили вас волноваться. Мы забылись…Потому что мы решили пожениться.

Елена Александровна охнула, но радостно. Ей Жданов нравился , о таком счастье для дочери она только мечтать могла. А до Пушкарева еще не дошел смысл сказанного, и он продолжал свою обвинительную речь – за долгие часы ожидания дочери много чего решил высказать.
- Вы вот в армии не служили, а то бы знали, что у хорошего командира организация труда должна быть на должном уровне, и дела должны делаться вовремя! А то у вас поди работники весь день  «ля-ля» по телефону, а к ночи вы вспоминаете о делах, а это вопиющие нарушение КЗОТа!
Командир не должен заставлять личный состав работать по ночам!

  - Валерий Сергеевич, вы абсолютно правы! Руководитель из меня никудышный… Я готов выслушать Ваши замечания и советы, но не сейчас.
- Валера, уймись! Ты же не слышишь, что тебе говорят, а Андрей Павлович…
- Я прошу руки Вашей дочери!
- Как руки!? Зачем?
- Валера! Ну что ты… Они пожениться решили! А ты…
- Катюх, это правда? Вы решили?
- Да, папа…
- Когда же вы успели? Все работали, работали…
- А свадьбу когда планируете? – перебила мужа  Елена Александровна. Она уже согласилась с выбором дочери, и мысли ее были направлены на практическое решение вопроса.
- Мы тянуть не будем. Да, Катюш? Сегодня и подадим заявление.
- К чему такая спешка? Или я чего-то не знаю? Скрываете от меня?
- Пап, ну чего ты не знаешь? Все ты знаешь, мы все тебе сказали – мы любим друг друга и решили пожениться. А спешки никакой нет. Андрей Павлович, давайте  проведем Совет, а потом будем о свадьбе думать.
- Кать, ну какой я тебе «Павлович»? Я же твой будущий муж… И мы не на работе. Называй меня Андрей…Пожалуйста…
- Я постараюсь.. Надо привыкнуть…
- Ну, хорошо, тогда завтра, после Совета пойдем в ЗАГС.
- А Ваши родители? Они согласны? Они не будут против Катеньки?
- Я взрослый человек, и родители  не вмешиваются в мою жизнь. Но я поставлю их в известность. Сегодня же! Сейчас поеду на работу и поговорю с ними.
- Ой, и правда, утро уже…Вставать пора…А вы и не ложились…
- Катя сегодня дома останется, отдохнет.
- Что значит «отдохнет»? А работа? Трудовой кодекс…
- Валерий Сергеевич! Катя поработает дома! Дело в том, что…
- У меня компьютер на работе сломался, - закончила за Андрея Катя, видя, что он не знает, что сказать дальше.
- Ну…если так…пусть дома работает…Мы мешать не будем.

Жданов собрался уходить, но будущая теща возмутилась
- А как же завтрак? Я быстро…
- Да я привык, только кофе пью утром в баре.
- Это Вы холостой были, а теперь почти женатый! Семейные люди завтракают дома!
Андрей вопросительно посмотрел на Катю, и та кивнула утвердительно. Еще и руки развела в стороны – ничего мол не поделаешь…
Елена Александровна действительно управилась быстро. Андрей  с Катей едва  успели обговорить, какие материалы он  должен прислать ей по электронной почте, чтобы она смогла восстановить отчет.
За столом все внимание было направлено на Жданова.
Катя пила свой любимый йогурт и для вида ковыряла ложкой кашу. Валерий Сергеевич кашу съел в три приема и теперь прихлебывал из пол-литровой кружки обжигающий чай и просматривал газету. Зорькин – а он явился точно в срок – молча уплетал свою
порцию. Он, конечно, удивился, застав на своем месте за столом Жданова, но предпочел не высказываться до выяснения обстановки. Посидеть можно и на другом стуле, лишь бы довольствия не лишили.
- Андрей Павлович, - хлопотала возле Жданова Елена Александровна, - Вы все же кашу-то поешьте!
- Да я кашу только в детском саду ел…
- А сегодня каша особенная – овсянка с бананом! Праздничная!
- Какой праздник-то? – не утерпел Колька, - вторник вроде…
- Ты Коля ешь, я тебе потом все объясню. Давай еще подложу…
Из уважения к хозяйке (да и отношения с тещей портить не стоит) Жданов кашу съел и его тут же стали потчевать оладушками – с маслом, сметаной, вареньем и медом – на выбор! К блинами и оладьям он был неравнодушен, тут его и уговаривать не пришлось – попробовал все виды! В конце трапезы, допивая кофе, которое сварила специально для него Катя – сами они пили чай – он подумал, что если так будет всегда, ему придется посещать спортзал в два раза чаще. А он и не против…  Оказывается, не все о себе знал…

0

2

Глава5. День перед Советом…

К началу рабочего дня он все же опоздал – заезжал домой побриться и переодеться. Несвежая рубашка будет весь день портить настроение, а опоздание неприятно только в первый момент появления в офисе…
Его ждали. Женсовет в полном составе у ресепшина разбирал почту, Малиновский на горизонте, возле своего кабинета – то ли ждет Шуру с почтой, то ли приход  президента боится пропустить. Урядов дверь кабинета раскрыл настежь – слушает…
Посыпались вопросы – о Кате. Только Милко, вышедший из лифта – гении не опаздывают, они задерживаются, если их посетило вдохновение,- спросил мимоходом:
- А сОвет кОгда?
- Завтра, Милко.
-  Кате уже лучше, - это для секретарей, отвечая на их вопросы, - но сегодня она еще побудет дома.
- Вы ее видели сегодня? Она Вам звонила? Или вы ей звонили?
- Я разговаривал с ее мамой. А Катя отдыхает, и вы ее не тревожьте звонками.

Жданов проследовал в кабинет с довольно загадочным выражением на лице – так охарактеризовал его состояние женсовет, продолжающий обсуждать животрепещущий вопрос: что случилось с Катериной? Почему президент принимает такое активное участие в ее загадочной болезни? И, наконец, какие перемены назревают в компании? – Амура нагадала такое…
 
                              ***

В кабинете его ждал Малиновский – очень странно, если учесть, что Жданов видел его только что у стола Кривенцовой…
- Привет, Ромио! Ты уже научился материализоваться сквозь стены?
- С чего ты это взял?
- Ты только что стоял у своего кабинета…Или мне привидилось?
- Это как посмотреть. Может, привиделось, а может не заметил, как я мимо тебя прошел – задумчивый ты сегодня, и мысли твои далеко… Явно не о Совете думаешь1
- Не угадал! О Совете я думаю, и делаю все возможное, чтобы он прошел успешно.
- Надо ли понимать так, что ты уговорил Пушкареву?
- Представь себе, уговорил! Она согласна выйти за меня замуж!
- Опаньки… Вот уж уговорил так уговорил… А что, по иному нельзя было заставить ее восстановить поддельный отчет?
- Да она сама одумалась! Сама предложила восстановить его.
- Тогда зачем ты женишься на ней?
- Просто женюсь. Желание такое появилось! Тебе этого не понять, ты любишь разовые зажигалки.
- А ты, значит, любишь огонь в семейном очаге…
- Представь себе! Я давно уже задумывался, а не жениться ли мне на женщине, далекой от мира моды? Чтобы борщи варила, детишек рожала, меня любила…
- А с твоей стороны любовь предполагается? Или…любовь будет на стороне?
- Почему ты плохо обо мне думаешь? Я буду ее любить – как верную жену, как мать моих детей…
- А как женщину?  Или она будет у тебя среднего рода?
- Кончай трепаться,  Малина! Катя нормальная женщина, и я женюсь на ней! Я уже и с родителями ее поговорил – они согласны.
- А со своими родителями говорил? Павел Олегович и Маргарита Рудольфовна в восторге от твоего решения?
- Со своими сегодня буду говорить, - на лицо Жданова набежала тень, он явно не был уверен в успехе разговора.
- Эх, Палыч, - Роман посмотрел на друга с сочувствием, - рисковый ты человек!
Хотя, по большому счету, ты все делаешь правильно – Катюшка будет под присмотром, любой отчет тебе состряпает. И свободу твою она вряд ли будет ограничивать – все - таки кто ты, и кто она!
Молодец, Андрюха! Правильный ход сделал! А как с отчетом?
- Сделает! Обещала успеть. Ё-моё… Я же ей нужные материалы не отправил еще! Иди, Ромио, поработай, и мне не мешай!

Разговора с родителями не получилось. Не захотели родители с ним говорить. Они уже  знали об отмене свадьбы – Кира успела пожаловаться! Но они не поняли всей серьезности его решения – много раз он влюблялся, уходил от Киры, но потом возвращался. Так будет и на этот раз, думали они и не захотели тратить время и душевные силы на переубеждение сына – сам одумается! А Кирочку жалко, конечно, но и ей не впервой – переживет!
Ждановы-старшие даже не обсуждали между собой очередной (как они думали)разрыв отношений между сыном и Воропаевой. За долгие годы супружества они научились настолько тонко чувствовать друг друга, что сразу поняли одинаковое свое отношение к этой новости – а тогда, зачем обсуждать?
Поскольку Совет перенесли на завтра, они не поехали в Зималетто, занялись другими делами, не связанными с компанией. Маргарита отправилась в «турне» по салонам красоты. Делать все процедуры: стрижку, покраску волос, маникюр и педикюр, массаж, питательные маски для лица и шеи, - в одном салоне она не любила, предпочитала делать их в разных местах, но у постоянных мастеров. А может, таким образом, ей удавалось пообщаться с большим числом людей? Она ведь занималась этим не в одиночку – в  один салон ехала с одной подругой, в другой – с подругой другой…
Царапало душу желание сына поговорить… Но она уже говорила с Кирой, обещала ей помочь вернуть Андрея. Но не сегодня же – такие дела быстро не делаются… Андрюше надо дать время перегореть новой влюбленностью, а потом он сам вернется к Кире. Вот перед этим она и поговорит с ним, подтолкнет его к такому решению – выполнит просьбу будущей невестки. Все будущей и будущей… Когда уж они наконец узаконят свои отношения? Свадьба все откладывается и откладывается…

А Павел Олегович, коли уж выдался неожиданно свободный денек , отправился на ипподром, на бега.
К лошадям он приобщился в Лондоне, там очень популярны скачки. Сначала он посещал эти мероприятия для пользы дела – там всегда можно было встретить нужных людей и переговорить на нужные темы. Но вскоре – он и сам не заметил, как это произошло, - скачки, бега, лошади стали интересовать его сами по себе, стали неотъемлемой частью его жизни. Но это в Лондоне, а в Москве обычно было не до лошадей – приезжали ненадолго, по важным делам, дни были расписаны буквально по минутам.
А тут такой подарок судьбы – свободный от всего день… Правда, сын просил об разговоре… Но что он может сказать нового? Их вечные ссоры с Кирой… В отличие от Маргариты он Киру не то чтобы не любил – он понимал, как нелегко будет с ней Андрею! Не его это женщина! Но слишком заманчива перспектива семейного бизнеса, объединения капиталов… Выгодная сделка! А любовь сын найдет на стороне!

                        ***
Поскольку родители не приехали в офис, и разговор с ними откладывался, а Катя работала дома, у Жданова образовалось свободное время, и он занялся обустройством личной жизни – проще говоря, он позвонил людям, которые могли помочь решить возникшую проблему женитьбы – еще ведь не изъято заявление на брак с Кирой…
Что-то подсказывало ему – интуиция! – что вопрос надо решить до Совета…

                      Глава6. Выбор дочери принят…

У Пушкаревых отношения в семье были иные. Узнав о скорых переменах в судьбе дочери, они весь день и  до поздней ночи обсуждали это событие.
Если бы не срочная работа, которую Андрей Павлович поручил Кате, они бы и ее втянули в разговор! Но работа – это святое! И они не мешали дочери, старались ходить тихо, не греметь посудой, не отвлекать телефонными разговорами - уединились на кухне и шептались как заговорщики.
Елена Александровна была от будущего зятя в восторге! 
Она хоть и в возрасте уже, но мужскую красоту замечает…И рост хороший, и фигура спортивная – без пивного животика, которым грешат многие бизнесмены, но и не тщедушная, как у  друга Катиного Кольки.
А глаза какие! Жгучие, зовущие! И улыбка – приятная такая. За такую улыбку все простишь…
Но больше всего ее поразили его руки – крепкие,  надежные, сильные. Такие руки поднимут без труда и унесут…
Они с Валерой хорошо жили, в любви, но на руках он ее не носил никогда! Даже в молодости… Да она бы и не позволила – Валера худой был, а она крепенькая, в теле - разные у них весовые категории… Но она всегда тайно завидовала тем женщинам, которых мужчины на руках носят… Катеньке-то она завидовать не будет, за нее она радоваться будет! Такой жених завидный…
Мало того, что красив как Бог, так еще и богат, и должность  какая – президент!

И среди всех красавиц, окружающих его, он выбрал Катеньку! Она, конечно, тоже не без достоинств, но не модель, это точно. Катенька скромная, и красота ее неброская – разглядеть ее нужно! А он и разглядел…И это ему в плюс!

Валерий Сергеевич настроен был воинственно и сердито. Сердился он на себя, за то, что не готов оказался к «отражению нападения неприятеля». Он, конечно, понимал, что рано или поздно его горячо любимая дочка выйдет замуж, но не так же скоропалительно!
Он сочинил для нее такой сценарий: она встречается с молодым человеком, знакомит его с родителями – с ними то есть, он бывает в их доме – заходит на ужин…В общем, «а ля Зорькин» … Ну а уж потом…
А этот … В первый раз можно сказать его увидели – день рождения Кати не в счет, там все были,-  и уже про ЗАГС говорит. И не мальчик, взрослый мужчина… Еще и начальник! Кто знает, что у него на уме… Смазливый, улыбчивый… Богатый! Наверное, у него не одна Катюха на примете… «Ходок» – и к гадалке не ходи…
И что в них женщины находят… Вон и Ленка уже  растаяла, готова дочку прямо сейчас ему отдать. Ну, уж нет! Он, Пушкарев Валерий Сергеевич, подполковник в отставке, еще повоюет! Устроит этому жениху проверку по всем статьям: мытье полов, чистка картошки и стрельба по мишеням!

Думы – думами, а обсуждали они  уже вполне конкретные вопросы: как организовать свадьбу, где взять деньги, и сколько их нужно, чтобы не ударить в грязь лицом перед новыми родственниками. Приняли они выбор дочери…

                          Глава 7.В ЗАГС…

Отчет Катя до утра  восстановить успела – и Колька помог, и некоторые фрагменты нашлись в ее домашнем компьютере. Она часто  дома по вечерам работала над отчетом – спокойнее, не надо бояться, что кто-то зайдет и сунет свой нос, куда не следует. Особенно она боялась Воропаева – он настолько умен, что сразу поймет, чем она занимается.
Ей  удалось немного поспать, но в Зималетто она решила не спешить, появиться там перед самым началом заседания – и неприятных встреч избежит, и отчет еще раз просмотрит. Андрей ведь сам докладывать не будет, ей перепоручит.
Но все вышло не так. Ее разбудил звонок Жданова.
- Кать, ты готова?
- Доброе утро, Андрей Павлович!
- Извини, Кать! Я не поздоровался даже… У меня все еще вчерашний день продолжается – не спал совсем…
- За отчет переживали? Боялись, что я не успею?
- При чем тут отчет! Я другого боялся. И боюсь…
- Чего же?
- Кать, можно я потом тебе отвечу? А сейчас поедем… Ты готова? Я уже у подъезда…
.
- Нет…я…, - она хотела сказать, что собиралась поехать позднее, еще не встала с постели, но услышав, что он уже приехал и ждет ее, ответила утвердительно, - да, я почти готова! Я сейчас…
Не прошло и пяти минут, как она уже садилась в машину
- Кать, ты паспорт не забыла?
- Паспорт? Он у меня всегда в сумочке - я же в банк часто езжу. Сегодня тоже поедем?
Жданов ничего не ответил, сделал вид, что внимательно следит за дорогой, и она тоже промолчала, не повторила вопрос – он за рулем, не следует его отвлекать.
Вопрос пришлось задать, когда машина остановилась вовсе не у здания Зималетто
  - Андрей…Куда мы приехали?
- Видишь табличку: Районный отдел записи актов гражданского состояния… Попросту – ЗАГС. Идем?
-  Прямо сейчас?
- Чем тебе не нравится сегодняшний день? Или… ты… передумала?
- Я не передумала, но мы же решили не спешить… После Совета …
- А я вот подумал, что до Совета будет лучше.
- Как скажешь. Если ты считаешь, что так лучше…
- Да, я так считаю! Идем?
- Идем…

А выходя из здания, заметно повеселевший, Жданов вдруг поинтересовался:
- Тебе еще интересно, чего я боялся?
- Да, очень интересно. Мне всегда казалось, что ты ничего не боишься.
- Правда? Ты обо мне лучшего мнения, чем я заслуживаю – я не супермен, я часто не уверен в себе, просто храбрюсь.
- Так чего ты боялся на этот раз?
- Я боялся, что ты передумаешь…
- Восстанавливать отчет?
- Кать, ты нарочно так говоришь? Ты же так не думаешь? Ты же понимаешь, что я боялся твоего отказа выходить за меня замуж…
- Ты этого боялся? Неужели ты так хочешь жениться? Да еще на мне…Почему?
- Я и сам не пойму – совсем недавно перспектива свадьбы не радовала  меня , а статус женатого человека пугал – казалось, жизнь на этом закончится.
- А теперь?
- Теперь я с нетерпением буду ждать окончание испытательного срока!
- Даже так? Ты уверен, что не пожалеешь?
- Я уверен. А ты сомневаешься?
- Сомневаюсь, честно тебе говорю. Мы такие разные… Как северный и южный полюса.
- Насколько я помню физику, противоположные полюса притягиваются? Так что не сомневайся, наш брак будет счастливым. Ты не пожалеешь!
  - Я очень надеюсь…
 
  Он так и не сказал тех слов, которые она так ждала – « Я люблю тебя»…
И она ему не сказала, как сильно его любит, как хочет быть его женой, как мечтает о том, что у них будут дети – мальчики и девочки, и как надеется, что он будет с ней счастлив.
Ничего этого она не сказала, а про себя подумала, что сделает все возможное, и даже невозможное, чтобы их брак, заключаемый как договор, как некое соглашение сторон, стал по-настоящему счастливым, стал браком между любящими супругами.

                                   Глава 8. Совет Директоров….

Павел Олегович нервничал. Он, человек старой закваски, любил, чтобы все было организовано, как положено по протоколу – чтобы Совет Директоров начался  точно в назначенное время и при полном кворуме!
А ничего этого не наблюдалось. С нынешним Советом с самого начала все не так. Зачем было отменять его позавчера? Ну, заболела Катя Пушкарева, и что с этого? Она всего лишь секретарша, пусть и возведенная в ранг помощника президента! Ее дело – подготовить отчет, а доложить мог и должен был сам Андрей! Или были  еще какие-то причины отменить Совет? Андрей ведь хотел поговорить…
Но теперь уже это не имеет значения.
Сегодня тоже все не ладится. Кворума нет! Акционеры никак не соберутся в конферецзале, хотя конечно время еще есть…
Началось как всегда с истерики Милко – его любимая модель, на которую ориентирована будущая коллекция, оказалась беременна! К совещанию это не имело никакого отношения, вопрос решится потом, в рабочем порядке, но дизайнер требовал к себе внимания. Ольга Вячеславовна, его помощница и успокоительница, на этот раз не могла ничего сделать – приходила извиняться к Жданову-старшему и за Милко, и за себя…
Ситуацию могла исправить Кира – Милко ее уважал и к ее словам прислушивался.
Но Кира сама была не в себе. Уже дважды убегала из зала совещаний. Пришлось Маргарите ее успокаивать и уговаривать… Кира вернулась с заплаканными глазами и покрасневшим носом… Если бы не Маргарита, ни за что не показалась бы Кира в таком виде! Умела Маргарита быть настойчивой!
Урядов, слушая восторженный рассказ Кристины о Непале, Нехай-бабе и энергетическом  месседже  к месту  и не к месту восклицал: «Ошеломиссимо!», а Малиновский все поглядывал на часы и порывался тоже покинуть зал, но его Павел осадил:
- Роман Дмитриевич! Куда Вы рветесь? Нигде ничего не горит. – после чего тот только ерзал на стуле. Он один знал, что судьба совещания и судьба президента решаются в этот момент на Пушкаревской кухне…А президента все не было…И Катерины тоже…
Но они не опоздали, явились в последнюю минуту. И в руках у Кати была папка, надо думать с отчетом. Но вот что это был за отчет… По виду Андрея ничего нельзя было понять – он загадочно улыбался. А Катя смущенно отводила взгляд…
- Ну, наконец-то! – Павел грозно глянул на сына, - пора начинать.
-Еще Саши нет… - проговорила Кира, и в этот момент братец ее ногой открыл дверь и «вступил» в зал с победоносным видом.
«Не иначе, пакость приготовил», - насторожился Андрей.
- Александр Юрьевич, занимайте свое место, пора начинать
Сдерживая раздражение, Павел указал Воропаеву на свободный стул, но тот не спешил его занять.
- Прежде чем мы начнем слушать вранье Вашего сына, я хочу сделать заявление!
- Это относится к работе компании, или это вечные ваши разборки? – поинтересовался Павел, а Маргарита устало вздохнула:
- Как петухи молодые…
- Это относится к нашим вкладам! Боюсь, их уже нет в наличии… - голос Воропаева становился грознее.
- Саша, не говори загадками, мы ничего не понимаем! – сестры даже привстали от любопытства.
В глазах Урядова зажегся хищный огонек – почуял старый сплетник добычу!
А Малиновский вжался в спинку кресла – если бы это было возможно, он растворился бы в ней!
Катя боязливо обняла себя за плечи, она поняла, что Воропаев что-то знает об истинных  делах в компании.
Андрей тоже подумал об этом, но вместо того, чтобы готовиться к отражению атаки противника, он наивно надеялся, что Сашка блефует, и ему не поверят.
- Извольте! Из достоверных источников мне стало известно, что существует некая фирма «Никамода», владельцем которой является наша тихая секретарша Катенька!
Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы! Все головы дружно повернулись к Кате с немым вопросом.
- А что, нельзя было? – срывающимся голосом спросила она, - В трудовом договоре я не подписывала отказ от бизнеса…
- Екатерина Валерьевна права, - подал голос Жданов-старший, - в свободное время она может заниматься бизнесом.
- Только пусть объяснит, откуда у нее деньги взялись для открытия фирмы! Может, она нашу компанию обворовывает? – позлорадствовала Кира.
- Ну, что ты, Кирочка, она такая скромная девочка…в очках… - заступилась за Катю Кристина.
- Я настаиваю, чтобы Пушкарева объяснила происхождение денег – не унимался Александр, - ответьте нам, Екатерина Валерьевна!
- Я отвечу, - начала Катя тихо, у нее даже голос охрип, но она прокашлялась и уже уверенно закончила, - Мне фирму подарили!
- Кто? – в едином порыве выдохнул зал.
- Жених…Подарок к свадьбе…
Повисла мертвая тишина. Стало слышно, как шипят друг на друга подслушивающие за дверью секретарши
- И кто же жених, позвольте узнать? – Александр не мог скрыть сарказма: чтобы у такой мышки-норушки из кладовки был такой богатый жених…
- Я жених!  - Андрей выступил вперед, обнял Катю и чуть-чуть притянул к себе, чтобы всем стало ясно, что он не шутит.
Тишина сменилась невообразимой какофонией звуков.
Первой закричала Кира:
- Андрей! Что ты себе позволяешь! У нас свадьба…
- Кира, - перебил ее Жданов, - мы уже говорили об этом. Отмени свадьбу! Я женюсь не на тебе…Я женюсь на Кате!
- Сынок…Как же так…Ты нам ничего не сказал…
- Мама, я же просил вас о разговоре…Вы не захотели меня выслушать – ни ты, ни папа.
- Тетьки, дядьки…Я ничего не понимаю…Свадьба будет или нет? Я же  платья купила…
- Кристина, свадьба будет, только подлец  Жданов женится не на нашей сестре, а на этой серой мыши!
- Которая в очках? – видимо для Кристины очки и замужество были несовместимы.
Урядов произнес свое знаменитое «Ошеломиссимо…», Милко поинтересовался:
- Надеюсь, не я буду превращать эту гусЕницу в бабОчку?
- Именно ты! – подтвердил опасения дизайнера Андрей, - и это не просьба, а приказ президента компании!
Милко хотел закатить грандиозную истерику по этому поводу, но не успел, его отвлекли другие события. За дверями конференцзала раздался визг, грохот – не иначе кого-то уронили – и затем победоносный крик: «Ура! Наша Катька всем утерла нос!»
Малиновскому пришлось в срочном порядке выйти в приемную, чтобы утихомирить не в меру восторженных секретарей. О том, чтобы заставить их разойтись по рабочим местам речи не шло – он же не изверг, и он прекрасно понимал их состояние! Не каждый день их подруги – секретарши выходят замуж за самого президента! К тому же президент был молод и хорош по всем статьям!  Не старая развалина…
А в зале продолжались дебаты. Но говорили уже не по отдельности, а все вместе – друг другу и в никуда. Стоял сплошной гул.
Наконец,  встал Жданов-старший и потребовал тишины, ударив ладонью о поверхность стола
- Ну что же… Мне все ясно, кроме одного: не слишком ли щедро Андрей Павлович разбрасывается деньгами компании?
  - Отец, эти деньги по праву принадлежат Екатерине Валерьевне! – Катя в страхе сжала его руку, боясь, что он расскажет историю происхождения денег , то есть  об откате Краевича, но Андрей сказал совсем другое
- Катя уже давно фактически исполняет работу финансового директора, а должность у нее по-прежнему секретарская и зарплата тоже. Таким образом, я компенсировал разницу в окладе, не более…
- Вполне разумно, - согласился Павел Олегович, - а на должность эту надо ее назначить официально. Негоже жене президента быть секретаршей…
Этими словами Жданов-отец подтвердил свое согласие на женитьбу сына, и никто не посмел ему возразить, даже Маргарита – в делах компании она всегда поддерживала мужа и сына, чего нельзя было сказать о личной жизни членов семьи. А в данной ситуации бизнес и личная жизнь настолько тесно переплелись, что она не решилась распутывать этот клубок – если муж и сын говорят «да», она тоже не будет против.

Совет директоров был явно сорван – кто мог сейчас думать о цифрах!
Поэтому решили ограничиться обедом, который уже прибыл из лучшего ресторана –
Виктория постаралась! Она сама любила вкусно поесть и деньги компании не экономила.

Этот обед и стал официальной помолвкой Андрея Павловича Жданова и Екатерины Валерьевны Пушкаревой.
А свадьба состоялась, как и положено через месяц. Жданов мог ускорить регистрацию – друг Малиновский везде имел связи, - но Катя воспротивилась, потому, как Валерий Сергеевич еще не свыкся с мыслью, что дочь уходит из под его влияния, становится самостоятельной. Пусть этот месяц будет данью традициям старшего поколения!
Она и жить к Андрею не переехала до свадьбы, хотя против этого он сильно возражал! Но смирился, так как они и так весь день были вместе, и «обедали» исключительно у него дома!

0

3

Глава 9.Свадьба

Свадьба для Кати четко разделилась на два этапа. Первый – регистрация, запомнился веселыми хлопотами подруг, готовящих для жениха смешные и необидные испытания – что-то типа выкупа невесты, но не за деньги(хотя один из пунктов их программы был именно денежным), а за чтение стихов, посвященных невесте, танец с невестой, экзамен на знание ее характера , и прочее, прочее… Выдумщицы ее подружки! Идей у них…
Но и жених оказался не лыком шит! И у него смекалка сработала - догадался, что на всех этажах его засада будет ждать, а перед домом  мужчины во главе с Федором…
В других обстоятельствах Коротков бы ему помог, но не сегодня – сегодня он в подчинении у женсовета. Но ведь машина Жданова ему почти родная? Сколько раз он ее перегонял от клубов к дому или к офису…
На этом и решили построить свой план Жданов и Малиновский.
Роман на Ждановском Порше с тонированными стеклами и букетиком белых цветов на лобовом стекле(за дворником) на полном ходу проследовал к соседнему подъезду…
Охрана в лице Федора «со товарищи» рванулись с вслед, чтобы исправить  ошибку, препроводить жениха к нужному месту. Женсовет, видя из окон подъезда, что жених, мягко говоря, уплывает из рук, тоже устремились вниз, дабы захватить его и истребовать от него все, что задумали!
А в это время к Катиному подъезду подкатило такси, из него вышел Жданов с букетом для невесты, и беспрепятственно оказался на нужном этаже, а потом и в комнате Кати.
Когда разочарованные своим проигрышем подруги  вернулись на Пушкаревскую кухню, Елена Александровна постаралась утешить их , угостив пирожными, а вышедшие жених с невестой все же исполнили свадебный вальс, ну и на купюры Жданов не поскупился.

Первый этап свадьбы закончился подписями молодоженов в книге регестрации браков, обменом колец и поцелуем под вспышками фото- и кинокамер.
Его Катя и считала истинной свадьбой, его и запомнила. Воспоминание о нем радовало душу.
А второй этап – организованное Маргаритой торжество в дорогом ресторане, куда было приглашено множество народа, воспринимался Катей как тяжкое испытание.
Милко выполнил свою миссию на отлично, сотворил из гусЕницы, как он Пушкареву называл, не бабОчку, а настоящую фею! Платье, прическа, макияж – все было безупречно!
Но все равно чувствовала себя Катя неловко, потому что практически никого из гостей не знала, и не было рядом близких ей людей – с ее стороны приглашены были только родители и Зорькин с Юлианой, бывшие свидетелями при регистрации.
Светская галантность, изысканное убранство столов, дамы в вечерних платьях и шляпах – такой дресс-код был указан в приглашениях на свадьбу, - все это заставляло Катю чувствовать себя незваной гостьей, а не главной героиней торжества.
Еще только собираясь пожениться, они с Андреем обсуждали вариант свадьбы, и сходились во мнении, что размах и пышность им вовсе не нужны. Жданов даже высказал мысль, что хорошо бы отметить это событие на необитаемом острове…
Но когда дело дошло до конкретных решений, он не стал противиться матери – она хотела именно пышности и размаха! Чтобы все убедились в процветании компании ЗимаЛетто…
Да и президенты компаний не каждый день женятся! И единственные сыновья – тоже…
Не на той женщине сын женится… Но она не в силах это изменить, и недовольство невестой постарается скрыть за пышностью  мероприятия! Все будет по высшему классу: салфетки с золотыми вензелями, официанты в желтых бабочках, голуби в штанишках…
Про угощение и говорить не стоит – все самое дорогое, самое изысканное – по-европейски, но с русским размахом!
Жданов пошел на поводу у матери, в какой-то мере предал будущую жену, но Катя его понимала и оправдывала. Он должен уступить родителям  в малом, поскольку в большом -    в выборе невесты -   пошел наперекор.
Пушкаревы тоже не могли помочь дочери, сами чувствовали себя не в своей тарелке.
Валерий Сергеевич, конечно, мог проявить характер, но с ним была проведена «предсвадебная подготовка» женой и дочерью. Они умоляли его не выступать с провокационными заявлениями, скромненько отсидеть необходимое время, покушать заморские блюда, выпить рюмку-другую за счастье дочки, и этим ограничиться.
А уж на следующий день, когда гости – не те нужные люди, которых пригласила Маргарита, а те, с кем дружат его дочка  Катюха и зять Андрей, придут к ним домой  - к теще на блины, так этот обряд называется, вот тогда они и устроят свадьбу настоящую!
И водочку попьют, и угостятся едой вкусной и сытной, с которой не захмелеешь.
Кухню Елена Александровна взяла на себя – никакой ресторанной еды! А готовить она умеет…
А еще они на этой свадьбе петь и плясать  будут! Какое же застолье без застольных песен? Сам-то он только подпевает – медведь на ухо наступил, а вот жена… Елена поет красиво, с чувством! Зато в пляске он первый!

Все так и получилось, как думал Пушкарев.
Состав гостей примерно тот же, что и на Катином дне рождения, но в расширенном варианте: Шура пришла с Шуриком, Амура – с Антоном. И Татьяна пришла! Ребенку еще и месяца не исполнилось, а она пришла – отпустил ее муж, сам с малышом  остался, и привозил его на кормление каждые три часа.
И Светлана Федоровна удивила! Тоже не одна пришла. У нее накануне обожатель появился  - фотограф из ЗАГСа. Еще надо посмотреть, что он нафотографировал – объектив все время на Светлану был обращен. А что, может и сладится у них. Говорят же, что знакомство на свадьбе перерастает в прочные отношения…
Ну и самое главное - Жданов перешел из категории нежданных гостей в категорию гостя долгожданного! И не просто гостя…
Само собой, присутствовали Малиновский, Юлиана и Зорькин.
Ну и конечно, Ждановы- старшие были! Родители зятя – самые уважаемые гости! На самое почетное место их усадили, рядом с молодоженами. Но они не до конца побыли. Как только веселье вышло из-за стола и пустилось в песни-пляски, Маргарита Рудольфовна засобиралась домой. Павел Олегович не стал протививиться жене, хотя и видно было, что ему очень хочется остаться. Он ведь тоже происходил из простой семьи служащих, и такое застолье было ему близко и знакомо. Не то, что Маргарита – ее бабушка бывала на балах в самом Зимнем дворце…
Катя в этот день была совсем другая. От вчерашнего напряжения и следа не осталось. Она улыбалась вполне счастливо!
И Андрей, наконец, это заметил. Его-то вчера ничто не напрягало – обычная тусовка , только он на ней не рядовой посетитель, а главный герой! Но и это его не волновало, он привык быть в центре внимания. Новым было только то, что рядом с ним не Кира, его терпеливая невеста,  которая как и он, в светских кругах вращалась как рыба в воде, и не случайная модель, которую в этих кругах оценивают соответствующим образом, но принимают как необходимое дополнение к главному лицу –в данном случае к нему, Жданову.На этот раз рядом была Катя – женщина совершенно из другой сферы, и другого статуса – его жена! Ему льстило, что она не похожа на других, хотя ее дорогой наряд ставил ее на один уровень со всеми присутствующими дамами. И, тем не менее, она была другая – ее скромность, ее ум, образованность чувствовались и во внешнем виде, и в разговорах, которые она прекрасно могла поддерживать – на любую тему!
Оказывается Катя не только хороший помощник в работе – в роли его спутницы, его жены, она ему тоже очень нравилась! Он любовался ею, восхищался порой, но ему и невдомек было, как ей тяжело, неуютно под всеобщим обозрением…Как говорится: «сытый голодного не разумеет»… Если бы она пожаловалась… или хотя бы намекнула…
А сам он не догадывался.
И только здесь, в доме ее родителей, он увидел, какая она может быть: веселая, непринужденная, - и он запоздало устыдился своей невнимательности.
Что греха таить, в обыденной жизни он не привык обращать внимание на настроение даже близких ему людей.
Внимательным он был только в постели, и женщины бывали довольны… Но то были другие женщины, временные, а Катя – она жена, она его половинка, самый близкий теперь ему человек. Но они близки пока только ночью – не притерлись еще половинки настолько, чтобы чувствовать друг друга на расстоянии. В постели, в крепких объятиях, они срастаются в единое целое, а в других случаях существуют сами по себе…
Вчера, осуществляя план Маргариты Рудольфовны, они приехали к его дому на белом лимузине, в сопровождении кавалькады машин особо развеселившихся гостей, желающих увидеть окончание шоу (свадьбы!) своими глазами.
И Жданов дал им эту возможность – едва Катя вышла из  салона машины, он  подхватил молодую жену на руки и понес драгоценную ношу в дом! До лифта, конечно, дальше Катя не позволила, да и зрителей уже не было…
Он никогда не думал, что такое первая брачная ночь – какая первая ночь, когда они весь месяц после подачи заявления в ЗАГС были близки почти ежедневно. Оказывается, он ошибался!  Или ничего не понимал в любви?
То, что произошло между ними в эту ночь, он ни с чем не мог сравнить – не было у него раньше такого ни с одной женщиной, включая и Киру!
И дело вовсе не в бурных страстях – не было их! Все произошло вроде бы обыденно, спокойно, привычно даже, но в этом и была вся прелесть!
Избавившись наконец от чужих глаз, они перестали играть навязанные им роли, стали сами собой – просто Андреем, и просто Катей…Но в тоже время – семьей Ждановых!
Переоделись в домашнюю одежду – будто с работы пришли, приняли душ (вместе, но ни-ни! Ну…чуть-чуть…), поужинали. В ресторане толком и не ели – не до еды было, гости требовали к себе внимания. Нужно было выслушивать их речи, благодарить за подарки, целоваться, наконец, под их срежиссированное «Горько!» А дома аппетит вдруг проснулся!
Андрей только заикнулся:
- Эх, сейчас бы супчику… Я бы не отказался.
А Катя ему тут же борщ  из холодильника достала - хорошо, что мама  заранее еды им приготовила! А она, глупая еще отказывалась брать.
Сама Катя только чай пила опять же с мамиными пирожками, и на Андрея смотрела.
Совсем другой теперь у нее на него взгляд – муж… ест с аппетитом… Не она приготовила, но она научится! Это же так приятно, видеть, как муж ест с аппетитом то, что ты приготовила.
- Кать, ты чего так смотришь? Ем много? Еще и на ночь…
- Ну что ты! Ешь на здоровье! Я просто смотрю…
- А сама не хочешь? Вкусно!
- Ну, если только попробовать…
- Садись рядом, с одной тарелки поедим – меньше мыть…
Не получилось есть из одной тарелки – слишком близко пришлось сидеть… Андрей ее еще и приобнял…Не до еды стало…
А в спальне… Сколько раз они ложились в эту постель, сколько раз любили друг друга.
По-разному было – то в обеденный перерыв, быстро, не расходуя время на слова и нежности. А то  полдня в постели проводили – столько нежности, столько ласки тогда отдавали они друг другу! Катя считала, что любит Андрея больше, чем он ее, но он был ласковее, внимательнее, да и умел он больше. Знал, как доставить женщине истинное наслаждение.
А в ночь после свадьбы их охватила робость – как это, любить не мужчину, не женщину, а мужа, жену любить?
Разделись спокойно, вещи аккуратно сложили каждый на свое место, легли…
- Кать…ты так и будешь на своем краю лежать?
- А ты…хочешь…
- Какой вопрос, Кать? Я всегда тебя хочу!
- День был сегодня трудный, устали…
- Кать, ты чего? У нас же первая брачная ночь!
- Так уж и первая… - тихо засмеялась она.
- Ну официально первая же…
- Тогда зачем спрашиваешь? Двигайся ко мне.
- Так…всегда ты ко мне…
- То было раньше! Ты меня звал, я приходила, а теперь я тут законно! На своей кровати.
Приходи, если хочешь…
- Выдумщица ты, Катерина… Приду, если тебе так хочется.
- Иди ко мне! – сказали одновременно, а дальше все было как всегда…

          Глава 10. К теще на блины…

К теще на блины чуть было не опоздали! И встали поздно, и наряд Катя никак выбрать не могла. На второй свадебный день было куплено три платья – на всякий случай, чтобы было на любую погоду, на любое настроение.
Погода была в этот день хорошая, и настроение – хорошее, и все три платья нравились…
Вот и примеряла их Катя уже не по первому разу…
Пришлось Жданову принимать решение
- Катюш, мне кремовое платье нравится. Наденешь?
- Мне оно тоже нравится, но…
- В чем проблема?
- Открытое оно слишком. Папа будет недоволен… А если я шарф накину? Посмотри, вроде подходит?
Шарф был изумительный –  ажурная ручная  вязка из тончайших гарусных ниток! Очень красивый был шарф! И цвет подходящий, но Жданову конечно больше нравилось видеть Катю без него…Но и с тестем надо считаться!
К Пушкаревым прибыли перед самым приходом гостей. Катя сразу убежала на кухню, помогать матери. Шарф ей мешал, лез в тарелки с закусками, которые она расставляла на праздничном столе, и она его скинула – и ничего! Валерий Сергеевич даже внимания не обратил, поскольку заметил, что  зять скучает, сидя в одиночестве на диване. Такого он допустить не мог, и принес альбомы с Катиными фотографиями от рождения и до окончания университета. Андрей стал смотреть для приличия, а потом увлекся. Он ведь почти ничего не знал о Кате, кроме того, что она написала в резюме, а тут вся ее жизнь открылась перед его глазами: Катя в ходунках с чепчиком на голове, с портфелем и огромными бантами, на велосипеде, серьезная старшеклассница в очках – видимо тогда зрение испортилось, а вот уже в университете, за кафедрой – читает доклад…
Дальше посмотреть не удалось – огромной толпой, с шумом и смехом, вошли приглашенные сотрудники . Видимо, они где-то собрались, чтобы не приходить поодиночке. Да и подарок у них был общий – набор кастрюль от фирмы Цептер. Практичный подарок!
Следом пришли Ждановы-старшие. Свой подарок они вручили вчера – путевки для свадебного путешествия на остров Крит – все же на остров, хотя и очень даже обитаемый! А сегодня они ограничились цветами для женщин и выпивкой для мужчин.
В гостиной сразу стало тесно и шумно. Гости толклись на свободном пятачке, не зная чем заняться. Павел  и Маргарита перебросились парой фраз с каждым сотрудником – они же много лет проработали вместе, знали судьбу каждого.
Малиновский и Юлиана заранее обговорили, что приедут чуть позже – с сюрпризом!
А Николая хозяева отправили в магазин – Валерий Сергеевич посчитал, что недостаточно  масла для  бутербродов…
Когда стали рассаживаться, обнаружилось, что мест за столом не хватает. Пришлось удлинить стол за счет кухонного столика, добавить стулья – от  соседей  принесли, заодно и соседа прихватили, с баяном.
Только отзвучали первые тосты – и те и другие родители поздравили молодых, как появились Роман с Юлианой и их сюрприз, который заключался в том, что одеты они были как жених и невеста позапрошлого века: на Малиновском был сюртук с цветкм в петлице, и жилетка, в кармашек которой опускалась довольно толстая цепочка с часами,  а на невесте – парчевое платье с кринолином, и голову ее украшал венок и фата до пола…

- Здравствуйте, гости дорогие! – произнес Роман, - рады видеть вас на нашей свадебке…Только что же вы без нас-то начали?
Елена Александровна сходу включилась в игру(или они заранее договорились?)
- Так у нас свои молодожены есть! Их свадьбу мы и празднуем!
- Нет, ваши жених и невеста не настоящие…
- Да как же это не настоящие? У них уже и штамп в паспорте…
- А это ничего не значит! Проверить их надо! Пусть докажут!
- А как же мы проверим-то? Как докажем?
- Для этого три способа есть, три экзамена.
- И какие же?
- Пока пусть первый экзамен сдадут – на поцелуй! Чей поцелуй будет дольше – наш или их, те и настоящие жених и невеста.
Пришлось исполнять!
Андрей обнял Катю… Роман – Юлиану…
Гости подбадривали целующихся криками. Почти все скандировали:
- Андрей Палыч! Андрей Палыч!... И только Шурочка Кривенцова , забыв о субординации, кричала громче всех:
- Рома! Давай!...
«Жюри» затруднилось в присуждении первенства – обе пары достойно выдержали испытание, и вопрос остался открытым.

Когда гости подустали жевать салаты и куриные ножки, Юлиана предложила сделать перерыв – размяться и провести второе испытание  - теперь уже невесты.
- А что за испытание? – забеспокоился Валерий Сергеевич
- Да простенькое…Танец надо станцевать.
- Это мы и сами сумеем! Боря! – обратился он к соседу,  давай, играй нашу, цыганочку с выходом!
Гости расступились, в круг вышел хозяин дома, похлопал себя по бокам и по коленкам – для разминки, а с первым аккордом баяниста выдал такую зажигательную чечетку! Будто и лет ему вдвое меньше, и нога не болит.
Все также отбивая чечетку прошелся он по кругу, остановился перед женой, приглашая ее в круг, но она руками замахала, отступила за спины гостей, пропела частушку:
Ой, девчоночки, беда
Куда мне деваться,
По колено борода,
А лезет целоваться…

Притопнула пару раз, плечами повела, шалью взмахнула…И дочку вытолкнула в круг, накинув на нее свою ажурную шаль, такую же, как Катин шарф.
- Иди, Катенька, выручай отца!
И Катя вышла! Андрей испугался за нее: как она, сможет ли? Сам он не то, что не плясал никогда, ему и видеть это не приходилось!
А Катя концы шали в руки взяла, раскинула их в стороны, подбородок вскинула. И пошла!
Мелкими-мелкими шажочками устремилась она вдоль круга, склонялась то в одну сторону, то в другую, руки опускала и вновь вскидывала вверх,  словно лебедушка плыла по заросшему кувшинками пруду.
Андрей залюбовался ею, пожалел, что родители ушли, не увидели невестку во всей ее красе.
А Катя была уже возле отца, кружила возле него, взмахивая руками-крыльями.
Валерий Сергеевич выдохся, ушел из круга. На смену ему Федька вышел. Плясать по правилам он не умел, но выделывал такие кренделя! Все, что видел когда-то: и прыжки из украинского гопака, и вприсядку, как в русской барыне, и колесом ходил – это уже матросское «Яблочко», не иначе.
А Катя не сдавалась, теперь уже возле Федьки выделывала замысловатые па.
Жданову даже завидно стало, хотелось быть на месте Федора!
Гости тоже пришли в азарт от зажигательных переборов баяна – хлопали в такт музыке,  притоптывали на месте, а некоторые готовы были выйти в круг – Катя заметила краем глаза, что Тропинкина вот-вот вырвется из толпы зрителей, и тогда… Не исключено, что к Жданову направится! Голова-то хмельная…
Недаром частушки такие поет:

Приходите свататься
Я не стану прятаться
Я невеста не плоха
Выбираю жениха!

Высоко голубь летает,
Крылом неба достаёт.
Хорошо милый целует,
Только замуж не берёт…

Пока Мария частушки распевала, Катя оставила Федора, вновь по кругу прошлась и остановилась напротив Андрея. Стала чечетку отбивать, кланялась ему в пояс, и отступала к центру круга – звала за собой!
И он пошел! Что за неведомая сила влекла его, не знающего как ноги переставлять?
Оказавшись в центре, на всеобщем обозрении, он смутился, а Катя вдруг положила ему руки на плечи и прильнула к груди – скрыла его за шалью…
Гости грянули: «Горько!»… А потом считали: «Рраззз…Два…Три…» После счета «Десять» уже просто хлопали в ладоши
Андрей унес жену из круга на руках, а пляска продолжалась – с шутками, частушками и прибаутками.


С неба звездочка упала
На прямую линию.
Меня милый переводит
На свою фамилию.
На окошке два цветочка
День и ночь красуются.
Молодые друг на друга
Никак не налюбуются

Освещает коридор
Маленькая лампочка.
У Катюхи муж хороший,
Ну, не муж, а  лапочка!

Молодожены в бывшей Катиной комнате уединились – веселье и без них продолжится, а им вдвоем побыть надо, почувствовать друг-друга.
- Кать…Какая ты! Я и подумать не мог, что ты так плясать умеешь.
- В школе, в самодеятельности участвовала. Я ведь в Забайкалье жила, туда артисты настоящие не приезжали…
- Оказывается, я тебя совсем не знаю…
- Узнаешь еще! Я, например, вязать умею. Эту вот шаль связала, маме в подарок.
- И шарф тоже?...
- Нет, шарф мама мне связала. Мы вместе вечерами вязали – папа меня никуда не отпускал … Я и не надеялась, что замуж выйду. А тут ты у меня образовался…Судьба!
- Это ты у меня образовалась! И всю мою жизнь перевернула…
- Ты жалеешь?
- Нет, что ты! Мне с тобой хорошо…
В этот момент он свято верил, что женился только по любви, и никакие инструкции тут ни при чем…
И Катя в это верила, спрятав сомнения глубоко-глубоко…

О третьем испытании никто не вспомнил – ни псевдомолодожены, ни молодожены настоящие -  разгулялась свадьба !

Глава 11. Будни…

Отшумела свадьба, уже не слышно плеска волн за окнами отеля, где они провели медовый месяц.
Они отдыхали на Крите.
Жданов каждый отпуск проводил на заграничных курортах, но ездил обычно в одни и те же места. Летом -  на Средиземное море, «погреть косточки» на ухоженных пляжах, а зимой – на горнолыжные базы,  «размять косточки». Страны, города сами по себе не вызывали у него особого интереса. Может быть это происходило потому, что все Европу он объехал еще будучи школьником, с родителями. В Азии побывал уже будучи взрослым, с Кирой – она восхищалась азиатской культурой и природой, а ему там не понравилось. Возможно потому, что Кира уже надоела…
Катя была за границей в первый раз. Ей все было в диковинку, все интересно!
В отличие от Андрея, она больше любила путешествовать, а не лежать на песке. Загар ради загара -   это не для нее! Правда, купаться в море, где виден каждый камушек на дне, ей очень нравилось! И все же она тянула мужа на экскурсии  по окрестностям, по знаменитым местам
- Андрей, ну как же так! Быть на Крите, на острове, где жили греческие Боги, и не посмотреть пещеру Дикти Андрон , где по преданию богиня Рея дала жизнь божественному младенцу Зевсу, а легендарная коза Амалфия вскормила его своим молоком ? 
А Кносский дворец? Первые постройки на этом месте возникли еще за 6000 лет до рождества Христова, во времена  Минойской цивилизации …
Он соглашался с ней, и они ехали и в пещеру, и на раскопки Кносса.
И он удивлялся, что уже был в этих местах, и не посмотрел такое великолепие, а это оказывается, так здорово! Больше тысячи помещений, в которых могли разместитья до двенадцати тысяч человек. Стены из  красного и белого  мрамора, изображения диковенных животных на стенах, предметы обихода и символ власти – трон  владыки.

С экскурсий возвращались усталые. Казалось, лишь положат голову на подушку, и сон сморит их. Так часто и бывало, но тогда среди ночи, или под утро он будил ее поцелуем и страстным шепотом
- Кать…Катя…мы программу дня не выполнили…
- Разве? А, по-моему все посмотрели, что было указано в рекламном буклете – прикидывалась она, хотя конечно прекрасно понимала, о чем он говорит.
А когда не спалось, Катя начинала строить планы, куда они еще поедут, в следующем году, и в следующем…
- Андрюш, а в Париже ты был?
- Был, и не один раз. На показах Высокой моды, и с партнерами там встречался.
- А не по работе, просто в Париже?
- Так там же ни моря, ни гор…
- Как ты не понимаешь! Это же Париж! Погулять по Елисейским полям, посидеть в кондитерской Ладюре, выпить горячий шоколад и отведать пирожные Макаруны, которые умеют печь только парижские кондитеры…

А лавка «Шекспир и Компания», в доме № 37 на улице Бюшери в Латинском квартале?
О ней упоминает Хеменгуэй…
В Париже и сейчас можно побывать там, где жили и так славно чувствовали себя герои Дюма: д'Артаньян, Атос, Портос и Арамис, а также незабвенная , прекрасная мадам Бонасье…
- Я только читала об этом…- вздохнула печально Катя, а Андрей стал с жаром убеждать ее, что ее мечта обязательно сбудется!
- Кать, ты так рассказываешь… Обязательно поедем! Можно даже в этом году, в зимние праздники. Или ты летом хочешь?
- Не знаю… А вдруг следующим летом у нас уже…
- Ты о чем?
- Нет, это я так…ни о чем…

Вопрос о детях возник в первые же дни их супружества – Катя наотрез отказалась пить  таблетки-контрацептивы. Елена Александровна ее напугала, приводя всевозможные негативные последствия для ее здоровья.
Жданов не стал настаивать, но делал все, чтобы дети не могли появиться.
Катю это настораживало – сразу всплывали на поверхность сомнения, что женился Андрей не от великой любви, а «по производственной необходимости»…
Она гнала эти сомнения! Как бы то ни было,  ему хорошо с ней, а значит, ее любовь не безответна… И когда-нибудь у них родится малыш… Она… Он … Он сам этого захочет!
А сейчас, действительно не время – в компании кризис…Они еще так мало знают друг друга – совсем недавно у Жданова была другая невеста, которую он знал с детства, но на которой так и не женился… А «производственная необходимость» тоже была!

А теперь эти самые производственные будни и настали. Они по-прежнему работали вместе – он в кабинете,. она – в коморке…
Занять официально должность финансового директора, Катя наотрез отказалась, убедила Андрея, что не стоит разводить семейственность в руководстве компании, и этим давать лишний повод для проверок налоговой службы – это же так удобно для махинаций, когда и руководство и финансы находятся в одной семье…
На эту должность она порекомендовала Жданову своего друга Зорькина, охарактеризовав его как финансового гения.
- Не слишком ли много гениев в одной компании? – заметил Андрей, - С одним дизайнером еле справляемся, а тут еще и финансист будет.
Но через месяц – таков дан был испытательный срок для Николая, - он убедился, что Зорькин и Пушкарева( хоть и под фамилией Жданова!) абсолютно идентичны, взаимозаменяемы, и…оба гении в экономике!
Так Зорькин стал вторым лицом в компании, а Катя по-прежнему оставалась помощником президента…
Согласившись с ее доводами относительно должности финансового директора, Жданов тут же перестал думать о должности для жены вообще – его вполне устраивало то, что она рядом, и то, что она следит за решением экономических вопросов. Ну, а какую должность она занимает в штатном расписании – это для него не имело значения.
Катя же, когда-то мечтавшая о карьере, встретив Андрея и полюбив его, полностью отдалась построению семейного очага. Это оказалось для нее главным жизненным кредо, а карьера…Это же от одиночества она о ней думала, от того, что не надеялась на счастливую личную жизнь…
Ей так нравилось, когда Андрей заходил к ней в коморку! Они обсуждали рабочие вопросы, или  перебрасывались ничего не значащими фразами – просто услышать голос, почувствовать присутствие  друг друга. А иногда он говорил:
- Кать, дождись меня, вместе поедем домой.
Она очень любила такие моменты. Это означало, что весь вечер они проведут вместе, муж не задержится на переговорах, не засидится с Малиновским в баре, не будет до поздней ночи решать производственные вопросы на какой-либо презентации или дефиле в окружении очень соблазнительных особ…
О том, что он может быть неверен ей, она старалась не думать, она верила ему и своему сердцу – должно же оно почувствовать фальшь, если такое случится?

Дав согласие стать женой Жданова, Катя несколько иначе представляла их семейную жизнь… По образу родителей представляла, других примеров она не знала. А родители  всегда и везде были вместе.
А у нее  получилось иначе…
Ее жизнь изменилась кардинально. Теперь она не виделась  ежедневно с отцом и матерью, была оторвана от их внимания и любви.
И с другом Колькой  виделись они теперь чаще на работе, и говорили соответственно о работе. А в былые времена, о чем только не говорили они, сидя на ее старом диванчике!
Мечтали о престижной и высокооплачиваемой работе, об успешной карьере, и утешали друг друга, когда мечты эти не исполнялись. И о личной жизни говорили! Она все пыталась образумить друга, отвратить его от увлечения фотомоделями и кинодивами – не пара они ему!
А Зорькин ей такого не говорил, хотя она тоже влюбилась не в ровню…
Наоборот, он убеждал ее, что у нее есть шанс, что она вполне может соперничать не только с легкомысленными моделями, но и с самой Кирой Воропаевой – умницей и красавицей. А все потому, что одноименные заряды отталкиваются, а противоположные – притягиваются. И ведь прав оказался Колька!
И с подругами, с неунывающим женсоветом очень редко теперь  обедала она в Ромашке, а ведь именно в общении с ними она черпала позитив и уверенность в себе.

Теперь у нее была совсем другая жизнь. Хорошая жизнь. В прекрасной квартире, с любимым человеком.
Ей эта жизнь нравилась.
Нравилось наводить порядок, вытирать несуществующую пыль, расставлять на книжных полках , там где оставалось свободное место, свои безделушки: миниатюрные вазочки, шкатулки, рамки с фотографиями, расписные тарелочки и прочие сувениры, которые были ей дороги, как память о подаривших их людях, и которые она по этой причине привезла с собой из родительского дома. Эти небольшие и недорогие предметы  внесли в холостяцкую безликость дорогого Ждановского жилища женское тепло и уют.
И на кухне она любила возиться! А ведь раньше и подумать не могла, что ей это может доставлять удовольствие! Она еще мало что умела готовить, но очень старалась постичь кулинарную науку.
Вспомнилась история с пирожками. Где-то в самом начале их семейной жизни она решила удивить мужа, приготовив на ужин его любимые пирожки с мясом.
Проконсультировалась по телефону у матери, подробно записала последовательность операций – вроде ничего сложного…
Тесто ставить сама не решилась. Тут рецепт не поможет, опыт нужен – руки должны «чувствовать» тесто, его готовность. Купила тесто в кулинарии. И фарш тоже купила, потому что у них еще не было ни мясорубки, ни мяса в запасе.
Но приправами заправила фарш сама!
Удались пирожки на славу – ровненькие, в меру румяные лежали они на блюде, прикрытые полотняной салфеткой. Хозяина ждали, мужа!
А он задерживался…
Катя проголодалась и решила «заморить червячка», попробовать пирожок. Откусила, начала жевать…глаза у нее на лоб полезли,  и она выплюнула свое творение – начинка была горькая, как хина! Она бросилась к шкафчику, где хранились приправы, стала пересматривать баночки, и обнаружила, что среди них затесалась каким-то образом морская соль для ванн – ею-то она и посолила фарш!
Жалко было пирожки до слез, но пришлось сложить их в пакет и вынести в мусоропровод – чтобы муж не увидел!
А мужа все не было…И пирожков уже не было…И аппетит пропал…
Так и легла она голодная в никем не согретую постель, свернулась клубочком, замочила подушку слезами, но всеже уснула.

Андрей вернулся за полночь. Увидел спящую жену, всхлипывающую во сне, подумал, что снится ей плохой сон. Он хотел разбудить ее, успокоить – так, как он только и умел успокаивать женщин, но не решился.
Нет, он не чувствовал себя виноватым. Он же работал! После обеда они с Малиновским отправились на встречу с потенциальными покупателями франшиз. Переговоры затянулись. Сначала не могли найти взаимовыгодные, устраивающие обе стороны условия договора, а потом, когда договорились и подписали нужные бумаги, решили скрепить договор дружеским ужином, который сам собой перетек  в веселое застолье – и выпивка лилась рекой, и музыканты играли на заказ, и девочки откуда-то появились…
Но он жене не изменил! Не то, чтобы устоял перед соблазном, или совесть не позволила, а просто желания не возникло… Странно…Девочки были в его вкусе, но он оставил их с Романом и уехал на такси один.
А жена спит. И будить ее он не стал – все-таки выпил он много, и как она на это отреагирует? И получится ли…
Присел в раздумье на край постели, да так и уснул, не раздевшись.

Если Катина жизнь изменилась кардинально, то Жданов образ своей жизни не изменил совсем. С той лишь разницей, что теперь у него был надежный тыл – его всегда ждала любящая жена, уютный дом…

Как и раньше он посещал всевозможные мероприятия: презентации, выставки, дефиле, на которых можно было  посмотреть не только ткани и аксессуары, но и продукцию партнеров и конкурентов по бизнесу. И что немаловажно, там можно было встретить нужных людей и обговорить возможность сотрудничества.
Брать с собой на эти мероприятия Катю у него и мысли не возникало. Что ей там делать?
Он не стеснялся ее, а просто не видел в этом необходимости.
Вот в банки или в налоговую инспекцию он ездил только с ней! Там ее знания и умение разговаривать языком цифр были незаменимы.
А поставки, продажи… В этих вопроса у него другие советчики – Роман, Кира. Он привык быть с ними на фуршетах-банкетах…

0

4

Глава 12. Безутешная невеста…

Скоропалительная женитьба Жданова настолько озадачила Киру Юрьевну, что первое время она вела себя тихо и спокойно – не осознавала еще до конца, что ее планы рухнули окончательно! Но в дальнейшем, оценив случившееся, и поняв, что осталась «у разбитого корыта», Кира готова была ринуться в бой! Но не успела. Малиновский вовремя почуял перемены в ней, предугадал ее действия: истерики для Андрея, грубость по отношению к Кате, и сумел предотвратить это!
Заглянул как-то к ней в кабинет, поболтал о том, о сем, и ненароком проговорился, что жениться Жданов был вынужден…Почти правду сказал!
Только Кира поняла все по-своему, так, как поняла бы и любая другая женщина – она подумала, что Катя беременна! Конечно, такой бабник, как Жданов, не мог пропустить ни одной юбки, в том числе и мешковатой юбки своей секретарши. А она, или наивная неопытная дурочка, не подумавшая о последствиях, или наоборот, хитрая охотница за богатыми мужьями, подловившая его таким древним способом!
А это уже не так страшно! Главное, чтобы он не влюбился, а ребенок… Что же, он признает его, будет содержать, а с Катей разведется,  и вернется к ней, к Кире… Она терпеливая, она подождет…
Кира даже повеселела от этих умозаключений,  и  переключила свое внимание на Катю -  оглядывала ее фигуру, искала признаки беременности. Но время шло, а Катя не менялась… Внешне она, конечно, немного изменилась,  стала лучше одеваться, сменила очки – богатство еще ничьей внешности не испортило! А вот фигура ее не менялась, хотя если она была беременна, признаки должны были давно появиться…
А если беременности нет? Сомнения опять терзали Кирину душу. И она готова была опять выяснять отношения со Ждановым, но судьба в лице Юлианы Виноградовой , избавила Андрея от притязаний Киры, поскольку у давних подруг состоялся интересный разговор.
  - Кирочка, привет! – Виноградова впорхнула в кабинет подруги и, не дожидаясь ответного приветствия, затараторила:
- Кирюш, когда ты, наконец, повеселеешь? Когда выйдешь из добровольного заточения?
- Да я в норме…Я не в заточении…
- Но ты же нигде не бываешь! Неужели все еще страдаешь по Жданову? Вокруг столько замечательных мужчин, гораздо лучше его! А ты…
- Юль, я бы не переживала, но мне обидно! Променял меня… И на кого! Я уж подумала было, что он вынужден был жениться,  что она беременна, этим его привязала. Но не похоже…
- Может и вынужден был. Дело ведь не обязательно в беременности.
- А чем еще она могла его шантажировать?
- Про шантаж ты зря думаешь, Катя не тот человек, она бы до этого  не опустилась. Я думаю, дело в другом.
- В чем же?
- В работе.
-?-
  - Одно время Катя хотела уйти из компании, она даже со мной об этом говорила, спрашивала, не возьму ли я ее в свое агентство.
- А ты? Отказала?
- Да нет, я бы с удовольствием приняла ее на работу, она прекрасный работник.
- Что же она не ушла?
- А Жданов не отпустил! Умолял ее остаться! Без нее он же не справился бы с трудностями в компании. Может поэтому и женился на ней? Чтобы всегда при нем была…
- И она согласилась?
- Спрашиваешь…- усмехнулась Виноградова, - Кто бы отказался? А она в него влюблена была.
- Как все секретарши…
- Ну да, все секретарши обожают своих боссов… Большинство спят с ними… А на некоторых начальники женятся! Вот и Жданов женился.
- Удивила ты меня… Спасибо…
Виноградова упорхнула также неожиданно, как и появилась, а Кира задумалась…
Она проанализировала в уме события последних месяцев – потеря выгодных поставщиков тканей, провал коллекции, падение продаж… Действительно, большие проблемы! И, тем не менее, компания оставалась на плаву, более того, исправно получала кредиты… Явно благодаря Кате… Андрею  могли и не дать, зная его авантюрный характер.
И опять у Киры появилась надежда. Если это не любовь, он вернется… Она дождется этого!
Воропаева сменила тактику – теперь она была благожелательна и дружелюбна, особенно с Андреем. Она стала серьезнее относиться к работе, чтобы быть полезной ему, а на всех мероприятиях, где они бывали вместе – а он по старой привычке брал с собой Романа и ее, - не отходила от него ни на шаг…
Поползли слухи… Она ничего не опровергала, наоборот, подкидывала журналистам двусмысленные идеи – вроде бы ничего плохого не говорила о семье Жданова, о его жене, но ее слова можно было по-разному интерпретировать…


                 Глава13.Мамины советы…

Исправить настроение не удавалось. Катя перепробовала все свои способы справиться с плохим настроением: занималась «трудотерапией», - и это в воскресенье! -  пропылесосила все ковры и мягкую мебель, помыла кухонные шкафчики. Попробовала более приятное занятие - почитала  книжку. На кухне, за чашкой чая с пирожным! Потом полежала в теплой ванне с душистой пенкой – и тоже с книжкой, на этот раз стихи читала своей любимой поэтессы Лохвицкой, но они только ее разжалобили, и в итоге она перестала сдерживать себя и поплакала вволю. А о чем плакала, она и сама не знала – грустно было…
Андрей с Кирой и Малиновским уехали в Прагу, открывать новый магазин по продаже продукции Зималетто. Поездка была плановая. Она знала о ней давно, но почему – то  расстроилась. Может быть слухи ее доканали? Не раз слышала она перешептывания за своей спиной, усмешки недобрые видела. Все из-за фотографий в желтой прессе – Жданов там всегда в окружении моделей, рядом с Кирой… Но она Андрею верила! Не изменяет он ей! Она же чувствует… Их ночи такие … такие…От одних воспоминаний о них голова кружится и в груди томление! Не может человек так притворяться. Все замечательно у них было ночью! А днем он забывал о ней – как о женщине, как о жене. Днем она была его сотрудником, и не более. А может так и должно быть? А она расплакалась…
Звонок в дверь прервал ее размышления и всхлипывания.
Вот нет в ней хитрости! Другая бы на ее месте не стала дверь открывать дверь  и показываться в таком виде: покрасневшие глаза, распухший нос… А она открыла…
Елена Александровна  - это она пришла , - увидев дочку испугалась, запричитала
- Катенька! Случилось что?
- С чего ты взяла, мамуль? Все нормально у меня.
- А чего же ты плакала?
- Я!? Я не плакала! – решила все отрицать Катерина.
- Я же вижу, глазки покраснели!
- Это…это аллергия! На пыль! Я дома уборку делала.
- Раньше у тебя не было никакой аллергии…
- Раньше не было, а теперь есть. Все когда-то в первый раз случается.
- Лекарство надо выпить
- Так пройдет. А ты почему без папы? – решила сменить опасную тему Катя.
- Папа с дядей Володей. Встреча однополчан у них. А я вот вас навестить решила…Не вовремя? Андрей уже  пришел с работы? Ой, что я говорю, сегодня же воскресенье! Что значит быть на пенсии – все  дни недели одинаковые, забываешь, когда будни, когда выходные… Пока ты с нами жила…
- Мам, ну что ты! Я всегда тебе рада! А Андрюши нет, он в командировку уехал – голос предательски задрожал и глаза увлажнились – того и гляди слезы польются.
- Понятно теперь, какая у тебя аллергия, - засмеялась мать, довольная тем, что у дочери ничего не случилось, а она просто скучает без мужа.
Отсутствие зятя ее обрадовало – отношения у них хорошие, а все же вдвоем с дочкой лучше!
Уже не стесняясь, она прошла на кухню, разложила на столе принесенные  гостинцы: банки с вареньем и овощным ассорти, пирожки с грибами и маковый рулет. Знала бы, что Андрея нет, вполовину меньше несла бы – Катя к соленьям и грибам равнодушна, она  сладкое предпочитает.
Пока мать возилась с пакетами, Катя чай вскипятила и уже по чашкам разлила.
- Садись, мам, остынет чай.
- Ничего, я слишком горячий не люблю. Или забыла ты?
- Извини. И  правда забыла… Андрей чуть ли не кипяток пьет.
- Не извиняйся! Это естественно… А что муж у тебя на первом месте, это просто замечательно!
- Не знаю… Мне кажется, он этого не замечает. Я…наверное зря за него замуж вышла…
Она не собиралась говорить такое! И в мыслях такого не было, а слова вырвались…Сами…
- Катенька! Что такое ты говоришь? Ты же любишь его!
- Я-то люблю…
- А он? Он разве не любит?
- Не знаю. Я ничего не понимаю! Когда мы в постели, я чувствую себя любимой и желанной, а в другое время…
- Дочка… А вы часто…ну…в постели… Вы спите-то вместе? Под одним одеялом?
- Вместе мы…каждый день… А одеяло второе я убрала, как ты велела. Да и не мешало оно…
- А под одним-то спокойнее… А может у него на стороне кто есть? Не замечала?
- Мам, вокруг него всегда женщины – работа у него такая!
- Я не пойму, чем же ты недовольна тогда?
- Я сама не знаю. Я сомневаться стала, что нужна ему…не по работе…
- Когда стала сомневаться?
- Я…Я всегда сомневалась…Думала после свадьбы все по-другому будет…

Мать долго молчала, машинально помешивала ложечкой чай в чашке, но не пила – забыла про чай. Катя уже ругала себя мысленно за то, что начала этот разговор. Знала ведь на что идет, сама так решила, что ее любви достаточно, а потом…потом Андрей ее полюбит, когда узнает лучше, когда почувствует, как она его любит. И он же любит ее! Не так, как ей мечталось, но любит.
Она собралась уже переменить тему разговора, но мать отодвинула чашку и заговорила.
- Катя, - так непривычно назвала она дочку, - ты с плеча не руби! Не руби с плеча…
Говоришь ведь, с тобой он. Любит… Не так, как ты себе придумала, так ведь и люди вы разные! Он по-другому и не умеет, может? 
Родителей его я всего два раза  видела, и то заметила, что меж собой у них не так, как у нас с отцом. Он вроде как сам по себе, а она – сама по себе…Друг на дружку и не взглянут.
Хотя, может и не права я. Говорю же, всего два раза виделись… И не дома…
- Мам, у них так принято: мужья занимаются бизнесом, а жены – детьми или собой.
- Вот видишь!
- У нас же детей нет… И собой я не умею заниматься…
- Да уж… У тебя все работа и работа… Катенька, а почему ты все на старой должности? Павел Олегович говорил, помнится…
- Я сама отказалась, - поспешила оправдать мужа Катя, - Андрей предлагал, а я отказалась, Кольку на эту должность взяли.
И вообще, мам, я хочу уйти из компании.
- Может так и лучше будет. Я бы вот не смогла вместе с мужем работать – это же все время держать себя под контролем надо! Лишнего не скажи…в работе будь образцом…чтобы никто не мог ни к чему придраться…
А ведь и у мужа такие же проблемы, ему тоже тяжело.
- Жданову не тяжело! На работе он забывает, что я его жена.
- А кто же ты ему?
- Дома жена, - усмехнулась Катя, - а на работе что-то среднее между калькулятором и записной книжкой – помощник президента, одним словом.
- А муж что говорит? Согласен он?
- Я еще не говорила ему. Сначала с Юлианой поговорю, узнаю, возьмет она меня или нет.

Разговор иссяк. Да еще и Андрей позвонил, и Елена Александровна засобиралась домой.
А через два дня, накануне приезда Жданова, она приехала снова – разговор с дочерью не давал ей покоя!
- Катенька, - начала она прямо в прихожей, - я вот что надумала.
- Ты о чем, мам?
- О словах твоих, о сомнениях…
- Мамочка, у меня просто было плохое настроение! У нас с Андрюшей все хорошо! Замечательно просто!
- Ну и ладно, ну и хорошо. А меня ты все же послушай.
- Слушаю тебя, мама,  внимательно.
Катя села за стол и сложила руки на столешнице как примерная ученица, сжала губы, чтобы не рассмеяться – сегодня у нее было другое настроение, сегодня из глаз ее не слезы лились, а лучики сверкали. Сегодня ночью приедет Андрей…
- Зря смеешься, - мать, конечно же, заметила настроение дочери, и рада была, но отступать не хотела.- Я думаю, вам ремонт надо сделать…
- Зачем? – удивилась Катя, - квартира в отличном состоянии.
- Так это же его квартира! И все по его вкусу сделано, а надо, чтобы она и твоей стала. Тебя разве все устраивает?
- Устраивает…- неуверенно подтвердила Катя
- А ты подумай! Хорошо подумай! Обязательно найдется то, что тебе не нравится, неудобно.
- Ну, если потолок зеркальный в ванной комнате убрать… - нерешительно предложила Катя и вопросительно посмотрела на мать.
- Воот! Еще подумай!
- И шкафчики на кухне! – оживилась Катя, - они так высоко висят, мне на стул приходится залезать!
- Уже и этого достаточно! А в ходе ремонта глядишь,  и еще что надумаете…
- А где же мы жить будем во время ремонта?
- Как где?! У нас, конечно. Квартира у нас хорошая, комнаты изолированные…
- Мам, скажи правду! Зачем ты это придумала?
- А затем, чтобы пожил Жданов в другой обстановке! В такой, в какой ты выросла.
Тогда может и научится он любить тебя, по-твоему. А мы поможем…

                     Глава14. Пражские каникулы…

Жданов возвращался из Праги. Прага и Лондон – это два  города, которые он посещал наиболее часто.
Лондон Андрей не любил, хотя знал его почти так, как Москву. Здесь давно жили родители, и он часто навещал их, а иногда и гостил у них – обычно на Новый год, и с Кирой. Может быть, поэтому и не любил сам город? Из-за родителей и Киры?
Маргарита закармливала его вкусными блюдами, правда из ресторана… Она будто старалась компенсировать ему голодные завтраки и ужины в юности.
. Дело в том, что он подолгу жил один еще учась в школе – тогда Ждановы-старшие только присматривались к жизни за границей, ездили туда на пару месяцев – командировки такие себе организовывали. А сын оставался в Москве, один. Конечно же, была домработница, которая раз в неделю убирала квартиру и готовила Андрюше еду на неделю вперед.
Только что бывает, когда молодой юноша живет один? Правильно, у него собираются друзья-одноклассники!
Они слушают громкую музыку,  пьют пиво,  смотрят фильмы сомнительного содержания….А главное – они за один вечер, прихватив часть ночи,  съедают все припасы!  И до следующего прихода домработницы он вынужден был пить по утрам пустой кофе, а на ужин съедать принесенный со школьного обеда пирожок…
Конечно, ему оставляли и деньги, но разве мало соблазнов их потратить?
Видимо родители подозревали такой ход событий, и оплачивали питание в школьной столовой на весь период своего отсутствия – эти обеды и поддерживали его!

Отец тоже старался изобразить интерес к жизни сына – подробно расспрашивал о делах в компании, но этим только раздражал Андрея, поскольку он воспринимал это как недоверие к нему, неверие в его  способности  как руководителя.
А еще была Кира…Она олицетворяла до недавнего времени его личную жизнь.
Приезжая с ним в Лондон, она всячески демонстрировала их «великую любовь», их принадлежность и предназначенность друг другу. Андрей с трудом, но терпел. Вынужден был терпеть – Кирин голос на Совете директоров был решающим!
Кроме любви, Кира изображала бурную светскую жизнь, и здесь ей здорово помогала Маргарита. Жданову приходилось  принимать участие в чопорных раутах , где степенно двигались черные смокинги и длинные платья с интригующими разрезами, где сверкали бриллианты и витал дым сигар… Но не менее часто приходилось бывать и на безбашенных тусовках молодежи в потертых, и даже дырявых джинсах, и бесформенных футболках – невозможно было понять, кто есть кто…
Музеи в последние годы они уже не посещали – Британский музей, Кафедральный собор Святого Павла, галерею Тейт, национальную галерею, музей науки и музей Виктории и Альберта,  осмотрели раньше, в первые годы посещения Лондона, - но если рекламировалась новая экспозиция, Маргарита и Кира подхватывали его под белы руки и тащили силком – он же культурный бизнесмен, потомственный, а не бывший качок или бомбила…
Кире особенно нравилось бывать в музее Виктории и Альберта. Там она чувствовала себя причастной к неиссякающей любви…Мнила себя королевой? Но он, Жданов, не был готов быть при ней крон-принцем!
Единственное, что ему нравилось в Лондоне, это парки и пикники на газонах.

Отличительной чертой всех парков – а их в городе великое множество - являлись стриженные и ухоженные газоны, интересная ночная подсветка отдельных деревьев, наличие красивейших цветов и живности, а также повсеместные пикники. В обеденное время все газоны бывали просто усыпаны людьми, хотя скамейки при этом могли  быть свободны. Считалось  нормальным не только есть на газоне, но и спать на нем!
Человек, загорающий на газоне, или спящий на нем в костюме с  галстуком ни у кого не вызывал  удивления.
Жданов и сам приобщился к этому виду отдыха, ограничившись, правда, хождением по газону в носках, но Кире это очень не понравилось!
Интересно, а как бы к этому отнеслась Катя? С ней они еще не гостили в Лондоне…
Не спешили Павел и Маргарита приглашать их, не уверены были в долговечности брака. Да и Кира видимо убеждала их в этом.
Ах, Кира, Кира…Неужели не понимает, что их любовь давно прошла?

А ведь именно с ней, с Кирой, связана его любовь к Праге - здесь начиналась и их любовь.
В тот год погибли ее родители, и Ждановы, чтобы отвлечь девушку от горьких переживаний, отправили ее вместе с Андреем на каникулы в Прагу.

В Праге  -  в жемчужине Европы, в ее сердце, в золотой, мистической, Стобашенной Праге, бродили они по тесным средневековым улочкам, выложенным брусчаткой, и опутывающим собой огромные городские площади.
Крепости, замки, дворцы… От одних названий душа восторгалась и пела – Карлов мост, Ворота Леопольда, Дом у каменного барашка, Золотая улочка…
Днем они заходили в кондитерские и кофейни, ели необычайно вкусные, необыкновенно красивые пирожные, пили горячий шоколад, а вечером бродили по набережной Влтавы  - за день город вбирал в себя жар солнца, и вечером каждый камень, каждый кирпич отдавал это тепло, и было душно внутри городских кварталов. А здесь, на берегу было свежо, как утром, и они до утра, до первых лучей восхода сидели на открытых верандах,  где подавали прохладительные напитки и мороженое.
Это романтичная Прага влюбила их в себя и  друг в  друга. Счастливое было время! Первое соприкосновение рук…первый поцелуй…первая близость…
Тогда казалось, что это навсегда, что другой любви просто не может быть.
Увы… В Москве все стало  по-другому,  их отношения изменились – не было больше пражской романтики. Какое-то время они пытались сохранить прежние отношения, но не получилось – чувства остыли…И они бы расстались хорошими друзьями, и у каждого была бы своя счастливая или не очень жизнь, если бы Кире не пришла в голову идиотская
мысль – с подачи Маргариты, между прочим, что она должна стать женой будущего президента компании, а им она видела Андрея Жданова.
Вот тогда и начались их мучения.
Он ее не любил, но стал с ней жить, потому что хотел быть президентом, и ее голос на Совете директоров ему был нужен.
А она цеплялась за ту, прежнюю, Пражскую любовь, взращивала ее в себе и хотела реанимировать ее в Андрее.
Он не выдерживал, срывался в мимолетные связи с моделями и гламурными красавицами…
Она устраивала истерики, ждала и прощала…
Он возвращался. До следующего срыва…
Все по кругу… До его внезапной, непонятной женитьбы – Катя вольно или невольно разорвала их мучительную связь.
Но Кира надеялась на реванш! И Прага могла ей помочь – очень большие надежды возлагала Кира Воропаева  на командировку в Прагу.
Романтика романтикой, но она не пустила дело на самотек, она заранее все подготовила! При помощи Амуры, которой (не без участия Воропаевой!)была поручена подготовка командировки, она добилась того, что их с Андреем номера были рядом, а номер Малиновского на другом этаже – зачем ей свидетели?
Но все пошло не так. Видно судьба не хотела менять своих решений – на их с Андреем этаже в отеле велись ремонтные работы,  и не было горячей воды, и Малиновский, как истинный джентельмент,  уступил ей свой номер, со всеми удобствами, включая и горячую воду. Со всеми, кроме одного – Жданов был недосягаем…

                     ***
Жданов не сразу разгадал Кирины уловки. Ее покладистость, дружеское отношение он принял как должное: значит,  все поняла Кира и отпустила его. И он с радостью принял ее дружбу, ее помощь в работе. И в Праге для него ничего не изменилось – он любил город, и только город…
А Кира  старалась воспроизвести прошлое: приглашала их с Романом на прогулки.  Одного Андрея пригласить не получалось, они с Романом были неразлучны и жили рядом, но когда они втроем гуляли по их с Андреям улочкам, она брала его под руку, прижималась тесно, заглядывала ему в глаза. Роман чувствовал себя лишним, плелся сзади, но и уйти, оставить их одних не мог – он, в отличие от Жданова, в дружбу Киры не верил, и знал слабости друга, а также то, что потом он будет жалеть о случившемся – если случится… Нет, он, Роман Малиновский, не сменил свое мировоззрение, и не считал увлечение женщинами, даже и для женатого мужчины, преступлением. Его нравственность это вполне допускала! И если бы это была не Кира, он дал бы «добро» другу, но это была именно Кира, а ей нельзя давать повод, она тотчас начнет возвращать Андрея! А тому это надо? Он вполне доволен Катенькой – и на работе, и дома тихая  и незаметная. А выйдет компания из кризиса, и разведется с ней также тихо – она шума не поднимет! Она не Кира…
Кира на Малиновского злилась, бросала на него недвусмысленные взгляды – чего, мол, ходишь за нами? Взрослый же мужик, неужели не понимаешь?
Роман все понимал, но Жданова наедине с Кирой не оставлял – Андрей ведь такой податливый, доверчивый…

В Москву возвращались ночным рейсом. Малиновский вызвался проводить Киру, повез ее на своей машине, которую оставлял на стоянке, а Жданов на такси отправился домой.
Открыл дверь своим ключом, разделся, стараясь не шуметь и не включая свет в прихожей, чтобы не разбудить жену – под утро самый сладкий сон!
Но свернув в коридор, ведущий в комнаты, увидел, что на кухне включен слабый свет  - настенное бра над столом. А за столом сидела Катя – укутавшись в шаль, поджав под себя ноги и положив голову на скрещенные на столе руки…
Услышав его шаги, или почувствовав на себе его взгляд, она тряхнула головой прогоняя сон, оглянулась – и вот она уже возле него, обнимает и целует его в колючую щеку.
- Кать, ты чего не спишь?
- Тебя жду.
- Так поздно же, утром на работу.
- Ну как же, ты приезжаешь, а я сплю?
- Я бы разбудил тебя… потом…
- Да я не об этом! Ты же голодный, покормить тебя надо.
- Мне даже неловко… И непривычно… Никто обо мне так не заботился никогда, даже мама…
- Ну а я буду так заботиться! Мне же не трудно… Приятно…
- А как мне приятно! Даже и не представлял, как это здорово, когда тебя ждут.
- Садись, я ужин разогрею.
- Я сейчас! Только душ приму!
На самом деле он еще и побрился, чтобы не уколоть жену, когда прижмутся они щекой к щеке.
Но в спальне она пожелала ему спокойной ночи и юркнула под одеяло, примостившись на самом краю постели.
- Кать…ты чего? Не соскучилась?
- Соскучилась, конечно, но ты же устал …с дороги…Да и утро уже скоро…
- Кать…Посмотри на меня! Только посмотри…
Она посмотрела. И он увидел все, что хотел – ее любовь увидел, ее желание.
- Кать…Иди ко мне…Катя…

                                     Глава 15. Ремонт…

Уже две недели они жили у Пушкаревых. Вначале Андрей никак не мог взять в толк, зачем им переезжать на время ремонта к ее родителям. Можно же пожить в отеле, или снять временно квартиру. В конце концов, есть загородный дом его родителей, который большую часть года – и в данный момент тоже -   пустует.
С идеей ремонта он согласился сразу – она женщина, и она имеет право устроить свое жилище, а тем более кухню, так, как ей удобно, а вот  местом их проживания на время ремонта доволен не был – хорошо ходить к теще в гости, а жить…
Возразить   на его доводы Катерине было не чем и она только опустила голову… А он вдруг подумал, что она просто скучает по родителям – ведь она никогда с ними не разлучалась до замужества, и он согласился. Ему же не трудно, а ей в радость!
Но трудности возникли!
В первый же день он, как часто это бывало, задержался на работе. Не в офисе, конечно, и не по производственной необходимости, иначе Катерина задержалась бы вместе с ним, помогла бы в решении возникших проблем…
Из офиса он уехал еще до обеда в Техноколор. Туда ему позвонил Малиновский и напомнил о том, что их давний друг по веселому времяпровождению Синицкий ждет их на открытие новой стриптиз-программы в клубе. Отказаться было невозможно, Синицкому он обязан, тот не раз вызволял его из щекотливых ситуаций.
Но до конца программы он не остался – негоже заявляться в чужой дом под утро. Он только побеседовал с Синицким, выпил пару стаканчиков виски с Роаном и пару бокалов вина с его подружками(одна из которых была уготована ему!Бедняжка…останется без партнера…), и ушел по-английски, незаметно для окружающих. И был чрезвычайно горд своим поступком!
И, тем не менее, домой он явился намного позднее, чем должен был…
Вся семья была на кухне – она же служила и столовой, все сидели за накрытым к ужину столом, но блюда были не тронуты, и даже прикрыты салфетками.
Валерий Сергеевич смотрел футбол по телевизору и время от времени качал головой и сердито произносил: « Вот наглец…». И относилось это отнюдь не к игрокам.
Зорькин читал «Экономический вестник», поглядывал на аппетитные пирожки и потирал урчащий живот.
Елена Александровна периодически вскакивала,  порывалась разогреть остывшие блюда, но муж останавливал ее укоризненным взглядом. И она садилась на краешек стула, готовая в любой момент исполнить свое предназначение – накормить семью.
Кате тоже не сиделось спокойно. Она смотрела на часы, подходила к окну и вглядывалась в темноту – не появился ли во дворе черный Порше…
Ей было неудобно перед домочадцами, стыдно за мужа, но винила она себя – не объяснила ему, какие порядки в доме ее родителей.
Наконец щелкнул замок. Она пулей вылетела в прихожую, одновременно радуясь, что муж пришел, и сердясь на него за опоздание и нетрезвый вид.
- Андрюша, ну что же ты! Не предупредил… Мы ждем… - тихо говорила она мужу, и одновременно крикнула в сторону кухни, - Мама, он пришел, разогревай!
Жданов в недоумении уставился на жену
- Кать, вы что, еще не ужинали?
- У нас принято ужинать вместе! – раздался командирский голос тестя, а если кто не может присутствовать, звонят, предупреждают заранее!
Обвинительную речь ему не дали произнести  - Катя с матерью наперебой начали защищать зятя и мужа.
- Ничего страшного, я сейчас все подогрею, будем ужинать…
- Пап, у него работа такая… День ненормированный!
- День – это я понимаю! А ночь то как? И телефон ведь есть…

Ему до сих пор стыдно за тот вечер. Больше он такого не допускал – возвращался вместе с Катей, или сообщал через нее же, что задерживается, и чтобы ужинали без него. Но это было крайне редко, и действительно по необходимости. Ему уже жаль было пропускать эти семейные ужины, так похожие на маленькие праздничные застолья…

Были и другие моменты, когда он чувствовал себя неловко – он вдруг понял, что  иначе относится к жизни,  чем Катя и ее родители. И его собственное отношение на их фоне ему не нравилось! Они были душевнее – это главное отличие! И заботились они друг о друге, да и о нем, так естественно, без притязаний на благодарность.  Не то, что Кира – если она готовила романтический ужин, то он должен был одарить ее любовной страстью, а есть у него настроение или нет, значения не имело. Да и вся ее забота о нем, о его родителях, даже о делах компании, имела одну цель: заполучить Андрея Жданова в мужья!
О других его подружках и говорить не стоит – там сплошной взаимозачет, «бартер»…
Получается, что по настоящему о нем никто не заботился, и он сам не освоил эту науку, и в тридцать с лишним лет остался эгоистичным ребенком, думающим прежде всего о себе

Это произошло осенью, в загородном доме родителей. Обычно на лето они приезжали из прохладного и туманного  Лондона, жили в этом доме , занимаясь садом и цветником. А в этом году уехали вдруг в Италию и задержались там. Павел Олегович очень беспокоился о своих розах и попросил сына проконтролировать садовника.
Они с Катей решили совместить приятное с полезным – устроить за городом пикник с шашлыками. Разумеется, пригласили и Пушкаревых. А те, непривычные просто отдыхать, без всякого дела, занялись наведением порядка в саду – в работе садовника Валерий Сергеевич нашел много недочетов! В частности, по его мнению, пора было вырезать старую малину. Андрей стал ему помогать – не оставлять же гостя работать одного! На некоторых кустах позднего сорта еще сохранились отдельные ягоды, и он  с удовольствием отправлял их в рот. А когда они вернулись к костру, Пушкарев протянул жене горстку ягод… Она тут же разделила их с Катей, а Жданов готов был сквозь землю провалиться…

Ремонт близился к концу, и они уже потихоньку увозили свои вещи, которых накопилось за столь непродолжительное время почему то великое множество, и тут возник разговор о Катиной работе.
- Андрей  Павлович, а что же это Катюха все секретарем числится? Помнится, отец Ваш говорил…
- Пап, я сама отказалась! Колька хорошо справляется, а я хочу к Юлиане уйти.
- Кать, ты что такое говоришь? Зачем тебе к Виноградовой? Ты же мой помощник! Я и правда забыл, но все исправим! Любую должность тебе организуем!
- Зачем, Андрюш? Компания из кризиса вышла, ты сам прекрасно справляешься с делами. И есть же  Зорькин – финансы в надежных руках! Я там лишняя. Даже кофе Клочкова научилась варить, - усмехнулась Катерина, -  так что я совсем не нужна.
- Катенька, а как же…Вы же вместе…
- Подожди Лен, пусть она все подробно обскажет: какая зарплата, какие перспективы карьерного роста. Не век же ей в секретаршах быть, да еще в кладовке этой…
Слушая тестя, Жданов еле сдерживался – он разве не обеспечивает семью? Зачем Кате карьера, зарплата? Она может вообще не работать – как его мать, Маргарита Рудольфовна, да и ее мать тоже…
И на себя он был зол – забыл о словах отца. А ведь это действительно выглядит некрасиво: жена президента  - его секретарша…  И Катя хороша! Могла бы напомнить…

В тот день разговор замяли, Елена Александровна перевела его в другое русло, правда не менее опасное – она стала рассказывать, какие замечательные внуки у их соседки, и Кате пришлось самой исправлять возникшую взрывоопасную обстановку. И надо сказать, она с этим неплохо справилась, предложив всем вместе поехать в отремонтированную квартиру и посмотреть ее. а заодно и вещи оставшиеся увезти…
Ремонтом остались довольны все, даже Валерий Сергеевич не нашел, к чему придраться!
Запасливая Елена Александровна прихватила с собой кое-какие припасы, в том числе и целый противень пирожков – Колька ей в этом усердно помогал, - и после осмотра они собрались на «новой» кухне и « обмыли» ее, как того требуют традиции.
Гости уехали далеко за полночь – им такси Жданов вызвал, а они с Катей уже никуда не поехали, дома остались. Как ни хорошо было у мамы под крылышком, а у себя дома лучше…
Они и не спали до утра! Разговоров накопилось… Будто и не общались они все это время, не жили вместе, не спали на узком Катином диванчке, тесно прижавшись, не имея возможности повернуться, не разбудив другого…
В родной спальне на родной кровати места много – хоть вдоль ложись, хоть поперек.
Но они лежали еще теснее переплетясь телами, не претендуя на просторы постели.
И это было так здорово…

А через некоторое время разговор о Катиной работе возник вновь.
- Кать, сегодня Виноградова приходила…
- И что с того? Она часто приходит… Скоро показ новой коллекции, я сметы составляю…
- Она не к тебе, ко мне приходила.
Катя насторожилась после этих слоов мужа…
- И … какой вопрос у нее к тебе был? О чем вы говорили?
- О тебе мы говорили. О твоем желании работать у нее…
- Она не хочет меня брать?
- Наоборот, хочет… Но хочет, чтобы я добровольно отпустил тебя.
- А ты?
- А что я? Я отпускаю тебя, раз ты так решила. Хотя я даже не представляю, как буду без тебя работать…
- Ты справишься!
- Я не об этом. Я просто привык, что ты всегда рядом.
- Я тоже буду скучать. Но я хочу, и я могу – я это чувствую! – стать не просто помощником, а самостоятельным высококлассным специалистом! Не зря же я училась…
- Ну хорошо, - вздохнул Андрей, - иди, становись…
- Андрюш… Не обижайся… Я же не перестану тебя любить! Еще больше буду… Небольшие разлуки полезны! А мы всего на рабочий день будем расставаться…
- Все, все! Пиши заявление!
- С отработкой?
- Зачем? Долгие проводы…
- …лишние слезы?
- Ну, плакать не будем, конечно, но все же…
- А я заплачу…Можно? – и она захлюпала носом, и стала ладошкой вытирать сбегающие по щекам слезинки.
Жданов женских слез не терпел – не знал, что в этом случае делать. Успокаивать он умел только одним способом… Но не в кабинете же…
- Кать…Катюш… Ну что же ты? Тебя же никто не гонит! Оставайся?! – он обнял ее и говорил ей на ухо, касаясь губами виска и пробуя языком мочку уха…
От его ласки у нее голова пошла кругом, и не хотелось уже ни карьеры, ни самостоятельности. Но она пересилила себя, отстранилась от него, вытерла слезы и решительно заявила:
- Я пойду, Андрюш. Юлиана просила . У нее новый проект…Лучше, мне начать его с самого начала.

            ***
На ресепшине секретари, собравшиеся на обед, ждали Тропинкину – она все никак не могла навести на лице должную красоту. А попросту тянула время, надеясь пойти на обед вовсе не с подругами…
В этот момент и подошла Катя.
- Девочки, я ухожу.
  - Куда? В банк?
- Я совсем ухожу… Из Зималето.
Раздались охи и ахи, посыпались вопросы: когда уходит? Зачем? И как же Андрей Павлович? Не боится ли она оставлять его без присмотра?  - Помнится, Кира Юрьевна в свое время…
А деловитая Пончева уже интересовалась, как они отметят это событие…
- Девочки, мы еще созвонимся, договоримся и посидим в кафе – попрощаемся!

Вот и все! Прощай Зималетто! Помахала рукой Потапкину и пошла в новую жизнь.

                            ***
Оставшись один, Жданов бесцельно ходил по кабинету, останавливался у стола и также бесцельно листал бумаги, сложенные аккуратной стопочкой еще Катиной рукой.
Он будто не знал, чем следует заняться – будо вынули из него направляющий стержень.
Пришлось звать Малиновского – он всегда знал, что следует делать!

- Палыч, какие проблемы? У меня в приемной Шура плачет, а тут ты почти в том же состоянии.
- Она ушла от меня…
- Кто? Волочкова?
- При чем тут Анастасия? Вечно ты придуриваешься! А я серьезно…
- Так Волочкова должна была с тобой встретиться…Я сам договаривался…
- А…Да…Я забыл…Она вроде отменила встречу.
- Тогда кто ушел?
- Катя ушла…
- Серьезно? Просто взяла и ушла? Без претензий?
- Просто ушла. И все!
- Погоди…Так это же замечательно! Сама ушла – здорово! Компания уже на плаву, отчеты липовые не нужны – разведешься по-тихому, и опять свободен!
- Дурак ты, Малина! Она не от меня, то есть не от мужа ушла. Она из комании ушла!
- Аааа…Это хуже… Но все равно – разведешься и свободен!
- Ничего-то ты не понимаешь… Я не хочу с ней разводиться! Она хорошая жена…
- Я и правда ничего не понимаю: она от тебя не ушла, она тебе нравится как жена, ты не разводишься… А чего же ты маешься?
- Мне ее не хватает…на работе…
- Есть же Зорькин – вполне аналогичная замена по работе.
- Мне ее  не хватает! Я хочу ее видеть! Я хочу слышать ее голос! Я хочу чувствовать ее рядом!
- Ээээ…дружок… Да ты влюбился!
- Да? Ты думаешь, это любовь?
- Не сомевайся – она самая…
- И что же мне теперь делать?
- Что делать… Ничего нового! Вы женаты, вот и люби ее, свою женушку…
- Ты думаешь…Действительно! Она же моя жена!

И был вечер, и была ночь, и была любовь…
И еще…и еще…и еще…
Много дней прошло, но слова «люблю» он так и не сказал…Говорил в порыве страсти, но не сказал…

0

5

Глава16. Новая работа…

Новая работа Кате понравилась. Собственно говоря, ничего нового ее не ожидало – те же цифры, которые она складывала в отчеты, бизнес-планы, сметы и многое другое. Все как в Зималетто, только меньше людей, шума, суматохи.И никаких авралов, задерживаний
после окончания рабочего дня. Но все это было только в начале, пока Юлиана давала ей возможность привыкнуть к новому месту. А потом…
Виноградова стала приобщать ее и к другой работе агентства – брала ее с собой на переговоры с заказчиками, на проводимые агентством мероприятия, поручала ей самостоятельно общаться с клиентами.
Катя тушевалась, боялась показаться несведующей… Да и разговаривать с людьми – это не цифрами манипулировать! Но не будешь же перечить начальству, тем более, что сама напросилась на эту работу.
Катя не боялась трудностей, и начатое дело не бросала на полпути, и в итоге уже через несколько месяцев она всему научилась!Природная напористость и взращенное учебой чувство логики, позволяли ей добиваться согласия клиентов даже в тех случаях, когда чары феи-Юлианы не действовали.
Она и внешне изменилась. И дело было не в нарядах – наряды ей и в Зималетто, как жене президента, шили превосходные. Она научилась их носить! Она научилась быть независимой, твердой и самодостаточной – деловая женщина, копия Юлианы в несколько ином варианте!
Многим клиентам она нравилась, и не только как работник, но и как умная, образованная женщина, с которой можно поговорить на разные темы – от экономики до современного искусства.
Явные ухаживания она обрывала сразу. Так произошло с начинающим ресторатором Михаилом Борщевым. Он присылал ей букеты, приглашал обедать в свой только что открытый ресторан, намекал и на другое времяпровождение…
Как и всякой женщине ей льстили знаки внимания со стороны мужчин. Приятно было получить в подарок цветы, и пообедать в хорошем ресторане, но как человек, Михаил ее не заинтересовал совершенно – о чем с ним можно было поговорить? О соусах и приправах? Так она к кулинарии относилась как к чему-то второстепенному и сугубо личному – вкусно накормить мужа, но не рассуждать об этом с посторонним человеком. А когда Михаил заикнулся, что они могли бы…Она резко оборвала его и в дальнейшем старалась избегать встреч с ним – рабочие вопросы выясняла по телефону или просила его прийти в офис.
Иное дело бизнесмен Полянский. Катя знала его и раньше, он сотрудничал с Зималетто, правда не тесно - поставлял новое  швейное  оборудование из Италии, когда Жданов затеял модернизацию производства. Тогда она была еще секретаршей и напрямую с ним не общалась.
Теперь же Полянский расширил свой бизнес, закупал в Италии не только машины и станки, но и художественные произведения для музеев, выступал посредником при проведении выставок как оборудования, так и предметов искусства.
На выставке дизайна в центре MOD Design, где была представлена история промышленного дизайна Италии за последние шестьдесят лет, они познакомились уже по-настоящему.
Выставка  объединила   произведения лучших итальянских мастеров, начиная с середины XX века и до наших дней, которые были отобраны из постоянной коллекции музея дизайна Триеннале.
Катю интересовала мебель для интерьера ресторанов – Борщев расширял сеть ресторанов и опять сотрудничал с агентством Виноградовой. А рядом находился зал технофутуризма, в котором Герман Полянский фотографировал наиболее причудливые экспонаты, типа домашнего робота, объединяющего в себе все бытовые электроприборы – богатые заказчики не прочь были удивить гостей в своем доме чем-то эдаким, не таким, как у всех.
Катя ошиблась дверью и оказалась в этом зале… Экспонаты ее тоже заинтересовали, а Герман так интересно рассказывал, и не только о технике. Он был влюблен в Италию, знал о ней очень много и нашел в лице Кати благодарного слушателя.
Выставка продлилась две недели, и Катя побывала на ней еще несколько раз – ее вкусы никак не сходились со вкусами Михаила и ей приходилось предоставлять ему все новые и новые варианты. И Полянский тоже бывал там – случайно, или нет… Герман был  интересным собеседником, и они подолгу говорили  - в основном об Италии, о ее искусстве.
Никаких двусмысленных намеков Полянский себе не позволял, и Катя считала его своим другом, таким же, как Зорькин. Только Колька был «домашним» другом, а Герман  - другом по мироощущению, интеллектуальным другом.
Герман был в хороших, правда только деловых отношениях и со Ждановым, и  Катя  с радостью дружила бы с Полянскими «домами», но к сожалению он не был женат, да и Андрей не проявлял желания сблизиться с ним .

Когда Москву посетил Андреа Бочелли, итальянский оперный певец, до недавнего времени мало известный публике, Полянский прислал Кате два билета на концерт Опера-гала с его участием. Катя была просто счастлива, но муж охладил ее пыл…
- Катюш, ты же знаешь, я и опера – это нонсенс. Я же там усну, и тебя скомпрометирую…
- Андрей, но мне так хочеися пойти…
- А ты  иди! Пригласи кого-нибудь…
Катя пригласила Юлиану. И Герман был разумеется… После концерта он пригласил их в итальянский же ресторан, и там они продолжили «Вечер Италии в Москве» - так  Юлиана окрестила их мероприятие.
Вкусные блюда из морепродуктов и знаменитая итальянская паста, мелодичная музыка, под которую они танцевали – партнер не давал дамам скучать и не делал предпочтения кому либо из них и этим заслужил благосклонность обеих…
Вечер удался!
Радостная и возбужденная, под впечатлением проведенного вечера, Катя все пыталась рассазать о нем мужу, но Андрей не разделял ее восторгов, был хмур и  несловоохотен…

                               
                           Глава 17. Измена…

Это случилось в конце зимы. Московский бомонд был взбудоражен проведением ретроспективного показа итальянской моды от 50-х годов до наших дней.
Все говорили только о звездах  итальянской индустрии моды: Valentino, Gattinoni, Sorelle Fontana, Laura Biagiotti, Renato Balestra, Mattiolo, Egon von Furstenberg, Curiel, Galitzine.
Итальянская мода изменчива, но итальянская мода постоянна…Она первая!
Все смотрели «Римские каникулы» и помнят очаровательную Одри Хепбёрн и ее милые и романтичные платья или «Сладкую жизнь» - символ роскоши и богатства, многие помнят 80-е годы с буйством красок и нарочитой небрежностью.
Все это можно было проследить в ретроспективном показе, который чередовался  с просмотром отрывков кинофильмов, и это  создавало  ту самую неповторимую атмосферу, присущую каждой временной Эпохе. Эпохи великих творцов, способных создавать уникальные вещи, восхищающие зрителей на протяжении многих лет.
Ждановы, разумеется, тоже были на показе, но порознь.Так получилось…
Катя не знала, как ей поступить:  быть рядом с Андреем – он же муж! – или с Юлианой, которая была ее начальницей. Чувства жены победили, она подошла к Андрею, но он не уделил ей внимания – как и всегда вне дома. Они вели с Малиновским свои профессиональные разговоры, а на нее не обращали внимания. Она ведь не знаток моды…
И она тихо отошла , решив, что смотреть шоу с Юлианой  будет правильнее  - она же не просто так пришла, она на работе. А Виноградова была уже не одна, к ней присоединился Полянский.
До окончания мероприятия он не отходил от них,  со знанием дела комментировал  модели одежды и тех, кто их представлял. Его меткие и остроумные замечания  не давали дамам скучать, они от души веселились – в рамках приличия, конечно.
Это Жданову и Милко надо было вглядываться в детали одежды, улавливать обшую направленность разработок великих кутюрье, а они были просто гостями, даже организационными вопросами Показа они не занимались – другому рекламному агентству было это предоставлено. Поэтому, почему бы и не провести приятно время в приятной компании? Ну и заодно перенять опыт работы конкурентов.
Герман уговорил их не ограничиваться обязательным в таких случаях фуршетом, а насытиться более основательно в ресторане отеля, где шел показ.
Уговаривать пришлось только Катю – она все оглядывалась, высматривала в толчее мужа, но не увидев его все же согласилась с предложением Полянского.
Войдя в ресторанный зал она сразу увидела мужа – он обедал с Малиновским, и тоже ее увидел…
Она почему-то смутилась, покраснела даже, хотя ничего предосудительного в ее поступке не было – обед с друзьями, не более того…
Она злилась на себя за это ненужное смущение, а еще на то что не знала, как поступить: самой подойти к мужу или ждать, пока он подойдет поздороваться с ее спутниками – правила светского этикета так быстро не усваиваются, в них надо жить с молоду.
Ничего не заметивший Герман увлек их к столику, Катя оказалась сидяшей спиной к Жданову и не видела, что произошло далее….

                              ***

-  Опаньки…Палыч , а не твоя ли это жена  пожаловала? И какая веселая… И глазки так светятся…
- Помолчал бы ты. дружище, не твое это дело!
- Да это–то я понимаю! Только ты мне не чужой, и мне за тебя обидно – не помню я  чтобы  Катенька так сияла, работая в Зималетто…
- Хочешь сказать – работая со мной?
- И так можно сказать… Да и не мудрено – ты вспомни, как ты к ней относился! И кричал на нее, и держал в темной коморке, и забывал отпустить ее домой… Помнишь, как она ночевала в на рабочем месте? А Полянский – он джентельмент… Вежливый и обходительный.
  - Но она моя жена! Моя!!!
- Твоя, конечно. Тело ее принадлежит тебе, а душа? Ты в душу ее заглядывал?
- Не отдам… - с мрачной решимостью заявил Жданов, и опустошил очередной стакан с виски .
Какое-то время он сидел опустив голову. Лицо его ожесточалось с каждой минутой, губы кривились в нехорошей ухмылке, а из глаз вылетали молнии.
А вскоре и гром прогремел – опьянев достаточно для скандала, он тяжело поднялся и направился к столику, где сидела Катя
- Здравствуй, жена! Что же ты мужа родного игнорируешь?
- Андрей… Ты был занят, я не хотела мешать – она не хотела, но голос сам предательски звучал виновато, будто она оправдывалась, и это разжигало ревность Андрея еще сильнее
Не слушая ее, он продолжал говорить обидные слова – может тоже помимо своей воли.
- Конечно, муж занят…У него работа…всегда работа…Для тебя между прочим стараюсь, для семьи! А тебе значит веселья захотелось? Красивой жизни? Поклонников?
- Жданов, прекрати! – встал на защиту Катерины Полянский, - Не смей так разговаривать с Катей! Она этого не заслужила!
- А вот и защитничек объявился! Что, жена моя нравится? Только запомни: она МОЯ жена! Моя! И если ты…
Скандал грозил перейти в драку, Жданов уже схватил Германа за грудки, но наконец-то подошел Малиновский, до этого наблюдавший сцену со своего места. Он оттащил Андрея от Полянского, между ними встала опомнившаяся Юлиана…
Катя, попыталась увести пьяного мужа, взяла его под руку, но он грубо оттолкнул ее, и она, не видя ничего из-за застилавших глаза слез, выбежала из зала, спряталась в дамской комнате – надо было успокоиться, или хотя бы прекратить плакать.
В окно она увидела, как вышли из ресторана Малиновский и Жданов, и вместе с двумя девицами сели в подъехавшее такси.

Катю увела Юлиана, а Герман еще долго сидел за столикомв полном одиночестве.
Вечер был испорчен, но он не сердился на Андрея – кто знает, как он сам повел бы себя в подобной ситуации.
Катя ему очень нравилась. Более того, она была женщиной его мечты – именно такую женщину он хотел бы видеть рядом с собой, на такой женщине он бы женился.
Но Катя… Он не мог себе позволить даже ухаживать за ней. Она такая наивная и доверчивая… У нее нет опыта общения с мужчинами, она верит в дружбу между мужчиной и женщиной. И в нем она видит просто друга! А еще она любит Андрея…
Далеко не идеального своего мужа она любит, это невозможно не увидеть!
Только ослепленный ревностью Жданов, мог подумать иное. Хотя, он наверное понял, что  на самом деле , чувствует к его жене он, Герман Полянский – ведь Жданов не наивен, у него большой опыт любовных отношений.
Только одного он не понял: никогда он не скомпрометировал бы Катю!Не допустил бы ничего лишнего… А если бы она влюбилась в него?
От этого вопроса ему стало жарко, кровь ударила в голову…
Смог бы он тогда отказаться от своего шанса на счастье? Уверенности не было…
А значит надо благодарить судьбу, что все так произошло, что их с Катей отношения оборвались, фактически не начавшись.
Полянский расплатился и уехал в свою одинокую обитель.
А Жданов ночевать домой  не пришел…


                          Глава 18. Прощение…

Андрей очнулся на скамейке возле занесенной снегом детской площадки во дворе своего дома. Светало. Он совершенно не помнил, как оказался здесь – после мотеля…после девицы, имени которой он не спросил…после…Да, после!
Зачем он это сделал? Ведь он никогда не изменял жене, и желания изменить не возникало даже! И вдруг… Захотел сделать ей больно? Так, как больно было ему видеть ее с другим?
И дело не в том, что она могла изменить ему – скорее всего она этого бы не сделала тайно, не так она воспитана.Она честная, и она бы честно все сказала ему. Она не изменила телом, она душой отдалилась от него. Какие счастливые были у нее глаза!
Жданов застонал и в бессильной ярости сжал кулаки, ударил ими по обледеневшей, присыпанной снегом скамье.
Боль отрезвила его. Он вытер мокрой от снега рукой лицо, уткнулся в свои ладони и стал раскачиваться из стороны в сторону от невыносимой боли – душа болела…
А ведь он боялся этого. Знал, что избавившись от «лягушачьей шкурки», перестав быть «серой мышкой», она встретит достойного  мужчину.
И он, Жданов Андрей, ее муж. он перестанет ее интересовать… А чем он может быть интересен? Что он  знает и умеет кроме модного бизнеса? Ничего… А она так жадно всем интересуется! У нее столько увлечений: и театр, и живопись, и музыку она любит! Он всегда удивлялся, что из всех телевизионных каналов она выбрала канал Культура, и только ему отдает предпочтение. И даже лекции в проекте Академия не пропускает! Ладно бы по экономике или  математике – это ей близко, но она и по астрономии, физике и химии слушает! Химия особенно его удивляла – как можно этим увлекаться? Надо признаться, он не верил ей, считал,что она «выпендривается» - не может простая женщина этим интересоваться! Он не интересуется, значит и она не может… Вот ведь дурак… Индюк самонадеянный!
А она… Она ведь и вправду такая! В сто раз лучше его! Образованнее, культурнее, интеллигентнее в конце концов! Это его родители кичатся своей интеллигентностью, причастностью к высшему обществу. Да еще Кира. И он! Он тоже кичился.
Только вся их интеллигентность показная – умеют пользоваться четырьмя вилками, поддерживать пустую беседу, улыбаться нужным людям.
А она, Катя – она изнутри такая: деликатная, понимающая, не смотрящая свысока на тех, кто ниже ее по образованию ли, по должности, или по другим критериям.
Недаром ее так любили в компании! Женсовет одну ее из руководства в свои ряды принял.
Жданов не заметил, как от мысленного разговора с женой перешел к разговору вслух – он говорил сам с собой.

«И такая женщина полюбила тебя! Тебя – бабника и вертопраха, лживого и подлого.  Она ничего не просила взамен, прощала тебе   все твои   выходки, оправдывала и защищала тебя  перед своими родителями, которые в отличие от нее сразу увидели твои  недостатки – им любовь глаза не застила, да и опыт жизненный был богаче.

А ты  пользовался ее любовью, ее добротой, ее заботой. Ты жил в свое удовольствие – ночью с ней, а днем без нее…Тебе было комфортно, а ей?
И только теперь, когда замаячила угроза появления соперника, ты понял, что не можешь без нее быть – дышать, двигаться, мыслить…Жить без нее ты не можешь
Ты …ее…любишь… В этом надо признаться! И не только себе, ей надо признаться.
Если не поздно…»
И тут внутри его все похолодело – конечно, поздно! Он же изменил ей… бессмысленно, без всякого на то желания, не говоря о любви или хотя бы влюбленности. Просто так совершил этот поступок, от злобы и отчаяния, от ревности самовлюбленного самца!
А она не простит… Она не Кира…
И что он будет тогда делать? Как будет жить?
Мысли, мысли, мысли…Они путались в его разгоряченной голове, одна исключая другую, искали выход, и не находили его…
И как всегда он предпочел положиться на авось – может само собой  все как-то рассосется, уладится… Он ничего не скажет Кате о ночи в мотеле, соврет, что отсыпался у Малиновского, если она спросит…

А она не спросила, и не упрекнула за некрасивое поведение в ресторане, и даже позволила ему любить себя.
Он обрадовался – не заметила! Но потом понял – знает она, догадалась. Не такая она стала – окаменела… Вроде его Катя, а вроде чужая женщина.
Она заснула, или притворилась,что спит. Закуталась в одеяло, отодвинулась на самый край.
А он не мог спать.  Он испугался!
Это что же, она всегда теперь будет такая? Холодная, неживая…Не любящая! Он вдруг осознал, что она только позволяла себя любить, а сама его не ласкала, как прежде, не гладила по волосам, не целовала ни в губы, ни в другие, сокровенные места.

Его импульсивная натура требовала немедленного решения проблемы!
Он встал, принял холодный душ, долго брился – до синевы , оделся так, будто собирался на важный прием: костюм, галстук, - и встретил ее пробуждение сидя в таком виде в кресле.
Она не успела ничего сказать, спросить,что с ним, куда он собрался.
Он первый спросил, и вопрос его прозвучал как утверждение, хотя он ни в чем еще не признавался и не каялся – предполагалось, что она все знает
- Не простишь? Кать…
- Прощу, - ответила она, тоже не требуя признания и покаяния.

Она была готова к этому! С самого начала их супружества она тила глубоко вдуше сомнения в его чувствах, подспудно ждала подобной ситуации, и конечно же проигрывала  в уме разные варианты своего поведения: пощечина, разбитая об пол тарелка, рыдание, замаскированное под шум душа, или наоборот, перед его глазами, дорожная сумка с собранными вещами и последний стук захлопнувшейся двери…А потом тоска, опять слезы, но уже от одиночества, и  воспоминания… Только хорошие воспоминания – плохое забудется…
И теперь, когда такая ситуация сложилась, она выдала уже итог своих прежних переживаний, а именно нежелание терять то хорошее, что было между ними:"Прощу", - сказала она...

На его лице, как кадры на экране немого кино, отражались его чувства – страх и безнадежность, тревожное ожидание сменялись робкой надеждой на чудо, а после ее слов неописуемая радость охватила его, переполняла и не находила выхода – спазм сжал горло…
- Катя…Катенька! Какая же ты… Как ты смогла?
- Просто я люблю тебя. И понимаю – это не ты сделал, не тот Андрей, который дарит мне восхитительные ночи, который прощает мне мое неумение, бесхозяйственность, мое нежелание быть светской дамой, который позволяет мне жить по моим принципам, хотя они часто не совпадают с его принципами жизни… И которого я люблю…
Это сделал другой человек – ревнивый, обидчивый собственник, но который тоже зовется Андрей, и является частью того Андрея, которого я люблю. А значит и его я люблю тоже, потому что нельзя любить человека частично, не полностью.

- Я тоже тебя люблю, Катя. Я никогда не говорил тебе этого – боялся признаться самому себе, не хотел попадать в зависимость, думал, что смогу жить как прежде.
Но как прежде не получалось, да я и не хочу как прежде!
Когда в моей жизни появилась ты, я почувствовал настоящий вкус жизни.
Наверное, это звучит банально, наверное., эти слова говорят сотни людей, но я счастлив, потому что могу их говорить, потому что это правда!   Правда, что у меня есть ты, и что я есть у тебя. И я люблю… Люблю тебя! И готов повторять это бесконечно: милая моя, любимая моя…
Если бы я умел говорить красиво, я обсыпал бы тебя красивыми словами про свет твоих глаз, про нежность твоиз рук. Но любовь нельзя излить словами – слова лишь материальные образы, а любовь – она не материальна, любовь – это состояние души, это то, чем наполнено до краев сердце, и если излить ее, сердце опустеет, и человека не станет. Меня не станет…
Мне бесконечно  жаль, что для того, чтобы понять это, мне пришлось причинить тебе боль.
Я не знаю, как искупить свою вину. На это не хватит всей моей жизни.

- Не надо ничего искупать,Андрюш. Ты просто помни, что я есть, и я люблю тебя.
Это испытание, наверное, было нужно нам -  ты осознал свою вину, разобрался в своих чувствах. А я , простив тебе измену, простила и все остальное…
- В чем еще моя вина?
- Это не вина, это…Я не знаю, как это назвать. Может быть рассчет…необходимость…
Я сомневалась в твоей любви, мне казалось, что ты женился на мне не только по любви…
- Кать, прости! И за это тоже… Но теперь все не так! Ты мне веришь?
  - Теперь верю. Теперь больше не сомневаюсь.
- Кать…Ты лучше всех! Ты самое светлое, самое чистое, самое прекрасное, что было в моей жизни. Я счастлив с тобой.

- И я счастлива, Андрей. У нас счастливый брак!
- Согласен. Только для полного счастья нам кое чего не хватает…
- Чего же?
- Это я тебе потом скажу, не здесь и не сейчас.
- Почему? Я хочу сейчас!
- Ну смотри, ты сама напросилась! – с этими словами он сдернул с себя галстук, сбросил пиджак, и рухнул рядом с ней на постель.
- Андрюша…на работу же…
- Успеем. Хорошо, что ты еще не одевалась…
- А ты же…
- А мне ты поможешь раздеться… побыстрее…
- Я …я помогу…уже…
- Кать…Катенька…Хорошо с тобой…Люблю…
- Андрюша, подожди… ты забыл…
  - Что?
- Ну…это… сегодня опасный день… может ребенок…
- Я не забыл, я хочу, чтобы он был. Сегодня…сейчас…Катенька…

Она обнимала его, но старалась не прикасаться лицом, чтобы он не почувствовал на ее щеках слезы – он не поймет, почему она плачет, ведь он не знает, как долго она ждала этих его слов, как счастлива услышать их!
 

                                Глава 19.С чистого листа…

Что значит, начать жизнь с чистого листа? Перечеркнуть все, что было? Уехать в другой город, в другую страну, забыть того, кто тебя предал или обидел?
И если повезет, встретить хорошего человека, и начать с ним новую жизнь?
С чистого листа!
Вот только жизнь – это не урок чистописания. И в жизни нельзя вырвать страничку и переписать все заново. Перечеркнуть можно, перевернуть, но она все равно останется в тетради под названием «жизнь».
И стоит ли куда-то бежать, кого-то искать… А если измениться самой? Изменить свой взгляд на тех, кто рядом? Изменить свое отношение к ним?
Не изменится ли подчерк в этой тетрадке-жизни?
Изменится! Твердые, ровные буковки будут складываться в слова светлые и радостные.

Нечто подобное произошло в семье Ждановых.
Андрей, произнеся: « Люблю…» так и остался с этим словом на устах, полностью отдался этому чувству, будто наверстывая то, что упустил раньше, на той, перевернутой страничке. Он произносил это слово бесчисленное число раз, с разной интонацией, порой совсем в неподходящий момент, но иначе он не мог – чувство, скрывавшееся за этим словом, вырвалось наружу, и чем больше его изливалось из сердца, тем больше становилось -  и в его сердце, и в сердцах окружающих.

Катя же, узнав правду, подтверждающую ее былые горькие сомнения и в верности, и в истинной любви мужа, испытала долгожданное облегчение – все подтвердилось, но и все это осталось в прошлом! Она с корнем вырвала их из своего сердца, и теперь оно  было свободно для того, чтобы принять любовь Андрея, наполниться ею до краев…
                                 
                        ***
…Ранние зимние сумерки. Жданов ушел из офиса, едва стрелки часов сомкнулись в заветном месте, означая конец рабочего дня. Ни минуты не стал задерживаться, поспешил домой. Юлиана позвонила ему и сказала, что отпустила Катю пораньше, потому что та слишком бледная и вялая – не заболела бы…
Сама Катя скрывала свое недомогание – он сразу же перезвонил ей, но она даже не заикнулась, что находится не на работе. Не хочет его волновать, это понятно, но он же знает, и торопится к ней.
Квартира встретила его тишной и полумраком.И стылой прохладой – во дворе шли ремонтные работы и отопление видимо отключили.
- Кать…Катя…- позвал негромко, но ответа не последовало.
Он прошел в гостинную и увидел ее. Она лежала на диване, счкрючившись и поджав ноги, обнимая себя за плечи – ей было явно холодно, но и встать было видимо лень, потому так и уснула. Книжка, которую она читала, валялась на полу, на экране телевизора беззвучно мелькали кадры – звук был выключен. Она часто так делала, дожидаясь той передачи, которую хотела посмотреть – газеты с программой передач она игнорировала по непонятной причине.
Сердце захолонуло  от тревоги за нее, защемило  от нежности и любви, от потребности защитить, согреть, избавить от боли, если она вдруг настигла ту женщину, ради которой он готов на все.
Перво наперво растопил камин, а потом достал из шкафа, с верхней его полки пушистый плед – Катя туда редко заглядывает, забыла наверное, что там лежит, или не захотела влезать  на стул, а  иначе ей с ее ростом не достать. Осторожно, чтобы не разбудить, укрыл жену, но не удержался, прилег рядом, согревая ее  своим телом. Лежать было тесно, от пледа или от него самого жарко стало, и она заворочалась, не понимая, что ее сковывает,  пытаясь высвободиться, глотнуть свежего воздуха.
Открыла накрнец глаза  и увидела прямо перед собой глаза другие – полыхающие жаром от отблесков пламени камина и от сдерживаемой страсти их обладателя.
- Андрей… Ты уже пришел…А я прилегла…
- Что с тобой? Не заболела? Мне Виноградова позвонила, и я  поспешил к тебе. Что у тебя болит?
- Ничего не болит,  она улыбнулась ему загадочно.Я просто отлыниваю от работы…
- Придумай что другое! В это я никогда не поверю. Не скрывай от меня…пожалуйста…Скажи правду!
Она стала серьезной, все таки высвободилась из его объятий и села.Долго смотрела в его глаза – внимательно, изучающе, будо хотела заранее узнать, как он отреагирует на ее слова.
- Андрюш…Я кажется беременна… Но если ты против, еще можно все изменить! – воскликнула она торопливо.
- Что? Что изменить? Как?– не понял он.
- Ну…избавиться можно…Срок совсем маленький, это не страшо…Даже в больницу не положат.
- Ты не хочешь ребенка? – наконец он вник в смысл разговора. До этого только наслаждался ее близостью и тем, что она не заболела. – Ты же хотела раньше?
- Я всегда хотела! И сейчас хочу… Но если ты против…
- Катюш, я не против, я «за» двумя руками! И еще кое чем…
Теперь уже он зашевелился, просунул руку под плед и пытался  там освободить ее от лишней одежды..
- Андрей… зачем…уже же…
- Для надежности…чтобы наверняка…
- Здесь же тесно… неудобно…
- Кому? Тебе неудобно?
- Мне удобно…А тебе места нет…
  - И правда нет места… Придется …сверху…
  - Ой..
   - Тяжело тебе?
- Нет, не тяжело… Мне удобно…тепло…приятно…Мне…Мне…
- А мне-то как приятно…как хорошо…Катюша…Катенька…Катя…

За окном давно темным-темно, и комната освещается только отсветами пламени. Они уже не спят – забылись на какое-то время, но давно очнулись и  теперь просто лежат, не решаясь первым нарушить единение душ и тел.
- Андрей…Не спишь?
- Не сплю.
- Ты же голодный, пойдем, я покормлю тебя
- Угу…
- Так вставай!
- Угу…
- Ты не проснулся что ли?
- Проснулся. От тебя отстраняться не хочется… - и он еще крепче прижал ее к себе.
- Пойдем! Это не на долго… Потом я опят к тебе «пристранюсь»…
- Не обманешь? – спросил с сомнением.
- Нет, - засмеялась она, - зачем же обманывать? Саму себя…
- Кать…Ты совсем другая стала…
- Когда же я успела? Срок то всего-ничего..
- Я не об этом. Ты раньше изменилась.
- И какая же я стала? И когда?
- А с тех пор, как простила меня. Ты открытая стала, веселая. Я так рад этому!
- Это правда. Легко мне стало. Кому сказать, засмеют – муж изменил, а она радуется…
  - Вот не знал, что тебе этого  не хватало – он тоже засмеялся, - давно надо было это сделать…
   - Зря смеешься! Иногда нужна встряска, чтобы слетела вся шелуха, чтобы нарыв прорвался. Мне нужно было простить тебя...
- А разве ты не простила? Еще тогда, до свадьбы?
- Простила, но для себя самой – я так любила тебя, так хотела быть с тобой…
- А теперь? Не любишь?
- Люблю…Но теперь я вижу, что мое прощение тебе нужно! Тебе нужна моя любовь…
- Нужна! Очень нужна! Без этого жизнь теряет смысл. Жить без любимой женщины глупо и бессмысленно! Мне кроме тебя никто не нужен. И тогда не нужена мне была та девица!
Я увствовал, что теряю тебя, не знал, как привлечь твое внимание… пошел старым, опробованным путем…  Ты мне веришь?
- Верю, Андрюш. Теперь у меня нет сомнений. Я уверена в тебе
- Кать, спасибо тебе! Ты даже не представляешь, какая ты.
- А ты скажи...
- Я скажу: Ты необыкновенная женщина! Таких больше нет на свете. И ты – моя… Мне так повезло, что ты встретилась на моем пути. Без тябя я не узнал бы, что могу так любить – тебя любить, Катя…
- Как хорошо, когда все хорошо! Правда, Андрюш?
- Правда, Катюша. И так будет всегда! Я обещаю…

                              ***
- Катенька, ты дома?
- Где же мне быть, мам? Я же в отпуске! В декретном…
- Мало ли… Гуляешь может быть.
- Мы с Андрее гуляем. Он нас  вечером выгуливает 
- Я что спросить хочу… Помнишь, ты говорила, что …
- Мам, это в прошлом! Все хорошо у нас – и любит меня Андрей, и дочку ждет с нетерпением. Счастлива я , мамочка!
- Ну и слава Богу! Ну и хорошо…На душе полегчало. А то все думала…
- Мамочка, прости меня, - обняла Катя мать, поцеловала в уже седой висок -  И когда мать поседела? Еще на свдьбе ни одного седого волоска не было…
Елена поняла мысли дочери, ответила задумчиво
- Дети, они ведь всегда дети. Маленькие спать не дают, а с большими сам не уснешь.Когда плохо им – жалуются, а сказать, что все уже наладилось, забывают.
- Мам, прости… Я такая счастливая… стыдно даже…
- Да за что же простить, доченька? Коли ты счастлива, и мы счастливы тоже!
Рожать-то боишься?
- Боюсь, мам…Врачи говорят, что сейчас аппаратура, лекарства всякие – родишь, и не заметишь. А я боюсь…
- Врачи скажут! Аппаратура у них… Рожать-то все равно самой! Бояться не надо, но и не думать, что легко это. Серьезно надо к родам относиться! И хорошо все будет.

0

6

Глава 20. Осень…

Маргарта Рудольфовна медленно шла по безлюдной в это время аллее парка.Андрей вызвался было отвезти ее домой, но она отказалась - захотелось ей прогуляться по воздуху, да и Катя чувствовала себя не лучшим образом, и оставлять ее одну не стоило.
Срок родов подходил. Они с Павлом и  вернулись в Москву, чтобы дождаться рождения внучки, помочь сыну в это суматошное время.
Павел дает Андрею отпуск – «по уходу за ребенком», сам займется делами компании на некоторое время. Ну а она поможет им дома.
Основные хлопоты предстоят, конечно, Елене. Она мать, а значит, главная бабушка, а Маргарите отведена роль бабушки гостевой. Но она и этому рада, если учесть, что ее отношение к женитьбе сына мягко говоря не было радостным, и взаимоотношения с невесткой первое время были не самые дружеские.
Но сегодня, когда она навестила ее, они до прихода Андрея  очень мило побеседовали за чашкой чая. И она искренне волновалась за сноху, и та отвечала не дежуроной вежливостью, а душевной благодарностью – в первый раз они так говорили!
Обе довольны остались. А уж как Андрей обрадовался , увидев их сближение!
Когда он появился, они уже в гостинной были. Катя прилегла на диван – она настояла, видя, что невестке неможется, а сама она сидела у нее в ногах, поглаживала по спине и говорила всякую ерунду, чтобы отвлечь от переживаний, успокоить, уверить в благополучном исходе родов. Двадцать первый век на дворе,техника и медицина творят чудеса, а женщины все равно боятся родов. И не зря, потому как всякое случается.
Хорошо, что Андрей остался дома, пусть лишний раз увидит, почувствует, каково это – вынашивать ребенка!
А она прекрасно сама доберется, даже и без такси. Иногда надо пройтись пешком, побыть наедине с собой, чтобы осмыслить то, что с тобой происходит.

Осень уже вступила в свои права. Не та, не золотая рыжая подружка с высоким, ярко- голубым небом, просвечивающим сквозь еще густые, хотя и пожелтевшие и покрасневшие кроны деревьев. Ту осень она любила! Такой сентябрьской осенью они познакомились с Павлом, ставшим ее  мужем… Счастливое было время! Ночи напролет они гуляли в парке – бродили по аллеям, вороша ногами листья, целовались прямо под фонарем, а потом… Потом прятались в дальних уголках, на скамейках, в укромных местах, подальше от людских глаз. Не иначе, как такие же бедолаги бездомные занесли их туда – рядом располагались общежития  их студенческого  городока.
Да, тогда у них не было иного приюта, но они нуждались друг в друге, дня не могли прожить, не увидевшись. Тогда они любили…
А теперь… Теперь у них много чего есть – квартира, загородный дом, и еще дом в Лондоне. Но они не могут соперничать с той скамейкой в парке! В них нет тепла двух тесно прижавшихся тел – давно уже они не сидят так. Просторное и удобное жилье отдалило их. Или не жилье тому виной? А что? Где и когда они шагнули в разные стороны? Она не заметила…Все хлопоты, суета, погоня за престижем, а любовь отстала, потерялась – осталась в том парке, на мокрой скамейке…

***
Осенний сад, промокшая скамейка.
И листья подметает не  спеша
Усталый дворник в ветхой телогрейке
А под скамейкой съежилась душа
Да, да, душа.Обычная, вот только
Промокла и от холода дрожит,
И вспоминает, как хозяин колко
Сказал: «Душа, ты мне мешаешь жить.
Болишь по каждой убиенной мошке,
Сжимаешься от плача малыша,
Мой завтрак отдаешь бездомной кошке-
Я больше не могу с тобой, душа.
Мои глаза давно устали плакать.
Прошу тебя, как друга, уходи.»
Она ушла в октяборьскую слякоть,
С нею вместе плакали дожди.
Блуждала долго мокрыми дворами,
Заглядывала в окна и глаза.
Над нею осень хлопала ветрами
И вслух с судьбою спорила гроза.
Осенний сад.Промокшая скамейка.
И листья снова падают шурша.
Работу кончил дворник в телогрейке.
А под скамейкой умерла душа.

Это стихтворение она написала в тот день, когда узнала…
Ни до этого, ни после не писала она стихов. А тут вдруг вылились из души.

Теперь  осень  не золотая. Промозглая, сырая и холодная наступила осень – октябрь в природе и ее жизни. Сколько слез она пролила, зарывшись в подушки! Не меньше,чем дождей  в ту осень. Обиду на мужа выплакивала, предавшего их любовь, свою неспособность простить его и полюбить заново – его или кого другого…
А может быть еще не все потеряно? Может,  прогремит гроза, сверкнет молния и растопит лед в ее  сердце? Может быть она взлетит и полетает на крыльях любви?
Нет, не бывает грозы в октябре…
Приходится мириться с осенью и вместе с ней  грустить, ожидая  зиму. А зима – это конец года…Еще одного года… Когда-то он станет последним…
Не любила она  осень!
Но нынешняя осень немного другая – вдруг теплом повеяло! Синоптики обещают почти лето – бабье лето! Этой осенью она станет бабушкой! Катя скоро родит девочку. Врачи говорят, что ошибки быть не может. Она так рада, что будет девочка… В свое время не родила себе дочку, невостребованным  осталось желание плести косички, завязывать бантики и играть вместе в куклы.
Беременность невестки и ожидание внучки примирили ее с выбором сына – а что еще ей оставалось? Встать в позу, отгородиться от них и остаться дважды одинокой – и с мужем, и с сыном? Это было бы слишком несправедливо.
Кирочку, конечно жаль, но она сама виновата – не послушалась ее совета, не родила ребенка. Мало ли что Андрей не хотел! Да он просто не созрел тогда… Или…не любил все же Киру? Да он и Катю вроде как не очень любил поначалу… Катя – она умнее Киры, надо признать. Она смогла построить свое счастье, и счастье Андрея – сейчас он в ней души не чает. И ребенка  ждет в радостном нетерпении!
Ах,  мужчины… Непонятна их душа… Хоть и сын он, а непонятна…Такую красавицу променял на ничем не примечательную женщину, и счастлив!
И Павел тоже… Видела она свою соперницу – и в подметки ей, Маргарите, не годится! А поди ж ты…
Хорошо, что будет внучка! Возле нее она согреется , ей отдаст всю любовь, что разрывает сердце. Если  есть детишки в доме, в нем уютно и тепло…
Хорошо, что у сына такой дом!

              Глава21.

В кабинете было так накурено, что «топор можно вешать». Испуганная дошедшим и до нее запахом, заглянула в приоткрытую дверь секретарша Шурочка, поинтересовалась, не горит ли у него что.
Горит, конечно горит – душа у него горит!
Обычно он не курит в кабинете – так, для кайфа перед встречей с очередной  пташкой, или в приятном разумье, потягивая виски и листая страничку контактов в мобильнике.
В таких случаях ему хватало одной сигареты, а сегодня… Сколько он выкурил сегодня? Не сосчитать – брал сигареты из разных пачек, некоторые докуривал до конца, другие тушил в самом начале, и были такие, которых не касался язычок пламени зажигалки – он просто сминал их или переламывал, и бросал в пепельницу – она уже не вмещала ворох окурков.
Пришлось встать, вытряхнуть пепельницу  и открыть окно. Промозглый воздух поздней осени ворвался в помещение. Стало легче дышать, но от холода пробирала дрожь. Или от волнения?
Он стоял у окна, смотрел на копошащийся внизу безмолвный людской муравейник – этаж был высокий и звуки почи не достигали его – даже в открыое окно.
И даже если  бы достигали, он не услышал бы их – он размышлял, мысленно разговаривал с собой, произнося  отдельные слова вслух.
Размышления сводились к одному вопросу: почему он так раздражен? Ведь не случилось в его жизни ровным счетом ничего такого, что могло возыметь подобную реакцию.
Ничего плохого не случилось! Но и хорошего тоже, - усмехнулся Роман.
Утром он пришел почти вовремя, совсем немного опоздал. А мог бы и не торопиться, достойно распрощаться с милой птичкой, залетевшей на ночь в его постель – руководство отсутствовало. То бишь Жданова еще не было.
Он остановился у стола Тропинкиной, облокотился на него, чтобы попасть взглядом в ее декольте, в самуюего глубину. Мария отреагировала томным вздохом, потупила глаза, тем самым их взгляды встретились в одной точке… Он предлагал, и она была согласна – так можно было перевести их немой разговор! Осталось уточнить детали, но их прервали -  двери лифта открылись и появился президент.
Вид у Жданова был еще тот!
Пальто расстегнуто, шарф свисал одним концом почти до пола, узел галстука расслаблен, а сам этот предмет делового костюма оказался сдвинутым с центра далего в сторону.
Волосы… Трудно было даже предположить, что он с ними делал: теребил?таскал себя за волосы?
Глаза его вряд-ли что видели вокруг,устремлены они были или глубоко в себя , или в бесконечнось.
Довершала облик глупейшая улыбка.
Роман остолбенел и не мог взять в толк, что случилось с другом.
А секретарши, до этого наблюдавшие за его рандеву с Марией, вдруг потеряли к этому всякий интерес, окружили Жданова, защебетали на все лады:
- Уже?
- Мальчик или девочка?
- Какой вес?
- А рост?
- Красивая?
- Темноволосая?На Вас похожа?
- Красавица…
- А Катя- то как? – спохватилась подошедшая позже ОльгаВячеславовна.
Женщины шумели, перебивали друг друга, и одновременно оглаживали, охорашивали любимого шефа, так что через несколько минут, когда они разомкнули осаду, он предстал в безукоризненном виде!
«Катя родила дочку», - перевел на человеческий язык это многоголосье Малиновский. Он развернулся, чтобы поздравить друга, и столкнулся взглядом с Кирой – она была на грани обморока.
Бросив Андрею на ходу: «Палыч, с тебя причитается!», - он почти бегом направился к Воропаевой, подхватил ее под руку и увлек в свой кабинет. Вовремя он это сделал – она без чувств упала на кресло и разрыдалась…
Как можно ее успокоить он не знал. Единственное, что он мог для нее сдеать – это закрыть дверь на ключ, чтобы никто не увидел ее в таком состоянии.
Когда всхлипы стали реже, он налил ей в стакан виски, заставил выпить, и положив руку на плечо изрек истину:
- Все пройдет. Ты забудешь его, встретишь достойного, и будешь счастлива.
Она улыбнулась потерянно и жалко, а потом вскинула голову, выпрямила спину и пошла к выходу, бросив ему через плечо:
- Обязательно буду! Не сомневайся даже!
Кира ушла, а он начал курить… Не то, чтобы рождение ребенка , маленькой Жданчишки,
вывело его из равновесия. Это событие ожидалось и не было для него неожиданностью.
Неожиданным было состояние Андрея – таким неприкрыто счастливым он друга не видел никогда.  Это что же получается, он и вправду полюбил эту простолюдинку? Она конечно преобразилась, но не сравнить же ее ни с моделяим, ни тем более с Кирой…
Как же это произошло? Чем она его околдовала?
Или Андрей увидел в ней то, что не заметил  непревзойденный Казанова -  Малиновский?
Или для счастья нужно вовсе не то, что ищет в жизни он, Роман ? Они вместе со Ждановым искали  веселое,  легкое, ни к чему не обязывающее счастье. И женитьба Андрея не должна была помешать этому – они же спланировали ее ради дела!
А теперь Жданов счастлив совсем в другой жизни, а ты …
«Ты завидуешь ему? – спросил он себя мысленно, - ты тоже хочешь иметь уютный  дом, искренне любящую жену и маленького Романчика»…
Только где же все это взять, если вокруг только Пташки,  БабОчки и РыбОньки…
А если и найдется серая птичка,готовая ради него на все,  сможет ли он свить с ней гнездышко? Сможет ли он, любитель всего яркого и броского,  полюбить серый цвет?
Новая волна раздражения нахлынула на него – не нужны ему серые птахи! И дом, и пеленки-распашенки не нужны!
У него прекрасная жизнь! Он свободен и независим! И он ничего не будет в своей жизни  менять…
А Жданов… если ему нравится… пусть…
«Кстати, пора поздравить друга, - подумал Малиновский, привел себя в надлежащий случаю вид и отправился в кабинет президента.

Но Жданова на месте уже не было. Виктория недовольным голосом сообщила Роману, что он уехал на очередное кормление дочки.
То, что прездент отсутствует, Клочкову не волновало, а недовольна она была тем, что все обсуждают это событие – и само рождение ребенка, и то, как к нему относится Жданов, а она вынуждена сидеть на рабочем месте…А с кем ей поговорить? Не с Кирой же…
Попыталась задержать Малиновского и ему поведать о странностях судьбы – она, такая гламурная во всех отношениях женщина, одинока и  вынуждена сама себя содержать, а некоторые… негламурные…умудряются официально замуж выйти! Еще и детей рожают !
Но Роман только усмехнулся снисходительно, приобнял ее за плечи и проинес:
- Ничего, Виктория, будет и на нашей улице праздник.
Он ушел, а она все недоумевала: «На нашей улице»…что он хотел сказать ? Они что же… Они могут быть вместе?
Она встрепенулась, посмотрела на себя в зеркало, стала поправлять макияж, мучительно вспоминая, какой цвет помады хвалил Малиновский – не перепутать бы!

А виновник столь бурных переживаний  вверенного ему коллектива, робко, как опоздавший ученик, стоял у двери палаты, в которой лежала Катя с малышкой, рассматривал их сквозь стекло, и  умилялся тем, как улыбаются во сне две самые любимые им женщины: жена и дочь.Он терпеливо ждал, когда они проснутся, и ему можно будет зайти и присутствовать при кормлении – таким образом он ощущал себя причастным к этому таинству
Мог ли он подумать еще год назад, что его брак будет столь счастливым?
А все она, Катя! Своими хрупкими руками и твердым характером сотворила  она это. А еще любовью… Самоотверженной, всепрощающей и такой чистосердечной, что невозможно было не ответить на нее столь же искренне, от свего сердца.
Теперь уже не важно, как все начиналось, главный результат – счастливое супружество, и его воплощение – маленькое живое существо, их общая большая любовь.

Конец.

Октябрь,2011г.

0

7

Спасибо Вам за прекрасные произведения! Читаешь и представляешь героев на яву как кадры из фильма. Благодарю Вас !

0

8

Приятно видеть нового читателя! Спасибо за добрые слова!

0

9

В этой истории Катиному терпению можно только позавидовать. Как она смогла выдержать, вытерпеть, такое пренебрежительное отношение Андрея к ней, ночью, как к жене, а днём, как к калькулятору или записной книжке!!! Это же кошмар! Сколько ей пришлось выплакать слёз, пока Жданов не научился любить её.  Катя просто святая!
http://sh.uploads.ru/t/z2xSI.png

Спасибо за чудесный рассказ!

Отредактировано Мадам - МАСКА (2016-10-06 03:44:15)

0

10

Катя не святая, она мудрая. Может быть не по годам. Каждая пара создает семью по-своему, и трудно определить, что важнее:гордость или терпение. Катя выбрала терпение и не прогадала.
Спасибо за чтение!

0

11

ludakantl!!!  :flag:  Спасибо за прекрасный рассказ. :flag:  Получила удовольствие от прочитанного. Нежность, теплота - эти чувства вызывают герои этого замечательного произведения.  :flag:  Удачи вам.  :flag:
   http://s7.uploads.ru/t/fxvgj.gif

Отредактировано РусаК (2017-07-12 18:17:55)

0

12

С удовольствием перечитала ещё раз!
http://s2.uploads.ru/t/0Pzmo.png

0


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » Счастливый брак