Архив Фан-арта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » Тайны прошлого


Тайны прошлого

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Название:  Тайны прошлого
Рейтинг: РG 1330
Пейринг: Катя/Андрей
Герои: Катя, Андрей, Ждановы, Пушкаревы
Жанр: мелодрама, альтернатива НРК, ООС героев

                 Глава 1. Примирение.
Думала ли Катя о примирении с Андреем? Хотела ли этого?
Думала! Хотела, мечтала.  Более того,  в своих мечтах-грезах о будущей, взрослой, семейной жизни она видела рядом с собой только Андрея! Детишек: то ли мальчиков, то ли девочек,  неважно сколько, и его, Андрея. Его она как бы и не видела  конкретно, но знала, чувствовала, что он с ней, с ними.
Но эти мечты – желания   Катя держала глубоко в сердце, прятала их от самой себя, потому что была девушкой разумной, и разум говорил ей, что, даже  если простила, верить Жданову нельзя! И быть с ним вместе нельзя!
Катя подчинялась разуму, запрещала себе проявлять к Андрею добрые чувства. Но компанию не бросила, вернулась после побега в Египет и работы у Юлианы Виноградовой – Павел Олегович попросил, и она вернулась  ради интересов   фирмы, уважила просьбу человека, вложившего в компанию всю душу и средства.
Это версия для окружающих. И для нее самой, чтобы не признаваться себе, что была и другая причина возвращения – очень хотелось видеть Андрея, быть рядом с ним. Пусть в сугубо деловых отношениях! Пусть даже во враждебных! Но рядом, так, что можно его видеть,  и даже иногда разговаривать.
Андрей своих чувств не скрывал, говорил ей о них постоянно – пытался достучаться до ее сердца! А когда понял, что  Катю это только раздражает, сменил тактику, выбрал вариант долгого и упорного ухаживания – тоже не помогло.  И разлука на период длительной командировки не помогла, и повышенное внимание к Надежде Ткачук возымело совсем не то ответное действие Катерины, на которое он рассчитывал – вместо сцены ревности, Катя  вдруг решила уволиться. В отчаянии    Жданов тоже собрался покинуть компанию!
Откуда ему было знать, что ей все это нужно: и его признания, и  ухаживание! Что  Катя извелась за месяц его командировки! Что ревность к Ткачук свела ее с ума!
Они так любили, и так страдали, и, желая быть вместе, бежали в разные стороны…
А сегодня все вдруг решилось! Быстро и просто – Федор Коротков при огромном скоплении народа на производственном этаже – были там все работницы цеха, и женсовет в полном составе, и Урядов,  и Коротков, и Катерина, - объявил их президентом и вице-президентом!
При этом ни один человек не воспринял эти слова буквально, а поняли все, что объявил он их мужем и женой, ну, или женихом и невестой – пока.
Но просто и быстро -  не всегда хорошо.
Она ответила: «Да», и Андрей поцеловал ее, но  выглядело это не по-настоящему, а как в плохом кино.
Страдания были так сильны, так много было в них обиды, ненависти, и… любви!
И противостояние  длилось так бесконечно долго, и надежды на сближение таяли с каждым днем.
Такие сильные отрицательные эмоции должны были породить в случае примирения  равнозначные  положительные чувства: огромную, всеобъемлющую радость как минимум.
А этого не произошло…Они все еще были чужие, несмотря на поцелуй, несмотря на то, что прошли обнявшись по коридорам офисного этажа на глазах у женсовета.  И в том же виде предстали перед Воропаевым, вызвав у того неописуемый восторг – он решил, что они вместе покинут компанию и освободят ему путь к президентскому креслу.
- О, я смотрю, начали сбываться мечты самых отсталых  слоев населения. Да, Екатерина Валерьевна?
- Воропаев, держи себя в руках! – с угрозой в голосе одернул его Андрей.
- Я радуюсь за вас,  - притворно улыбаясь, продолжил ерничать Александр, - Идите, празднуйте столь важное для вас событие, и не мозольте мне глаза, не мешайте управлять компанией!
Пришлось  остудить его пыл, сообщить, что Екатерина Валерьевна остается  на посту президента компании.  И вице-президент тоже теперь никуда не уезжает.
Оставшись в кабинете вдвоем,  почувствовали неловкость: говорить друг другу официальное «Вы» смешно, а перейти на сближающее «Ты» не просто. К этому надо привыкнуть. А вокруг столько любопытных глаз.
- Кать, давай уедем отсюда! Мы как в аквариуме, на нас все смотрят.
- Ты стесняешься мня? Того, что мы вместе?
- Кать, ну зачем ты так. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. А стеснение – это не моя черта характера. Я просто хочу быть только с тобой. Нам есть о чем поговорить.  Мы должны вспомнить себя прежних, Кать…
- Но ведь  еще рабочий день не закончился. У меня запланированы встречи…
- Катя, о чем ты? Мы помирились! Мы вместе! Что может быть важнее?
- Я согласна. Только надо…
- Все, что надо, сделают без нас.   Едем?
- Да.
Уже в машине, глядя на знакомый пейзаж за окном. Катя спросила:
- Андрей, куда мы едем?
- К тебе домой. Нет, ты не подумай, что я хочу отвезти тебя! Мне совсем не хочется расставаться.
- Тогда зачем мы едем ко мне?
- Я попрошу у Валерия Сергеевича твоей руки! Мы скажем родителям, что решили пожениться, и я увезу тебя.
- А разве…
- Прости, Кать! Я же еще не сделал тебе предложение… Кать, ты  выйдешь за меня замуж?
Жданов вцепился в руль, напряженно смотрел на дорогу и ждал ответ, а она смотрела на него недоуменно – не предполагала, что это произойдет вот так, в машине.
- Прости, опять прости меня, Кать! Я все делаю не так! Я тороплюсь, но я сейчас все исправлю!
Жданов припарковался напротив ювелирного бутика, и бегом направился  к входу.
Его не было довольно долго, Катя заскучала и вышла из машины. Как оказалось, вовремя – Жданов выскочил из бутика с бархатной коробочкой в руках. Перед Катей он остановился, взял ее за руку, вложил в нее коробочку и, наклонившись к самому уху, прошептал:
- Вы станете моей женой, Екатерина Валерьевна?
- Да, - ответила она, смущенно опустив голову.
И тогда он открыл коробочку, и надел ей на палец колечко: неброское, очень изящное и дорогое – как и сама невеста!
Они стояли у обочины, мимо них шел поток людей от станции метро. Пожилая женщина с сумкой- коляской шла навстречу потоку, к метро – в сумке у нее стояло ведерко с цветами, видимо на продажу.
Катя любовалась кольцом, Андрей любовался Катей, оба они улыбались.
Женщина тоже улыбнулась, посмотрев на них.
- Молодой человек! Купите девушке букетик!
Жданов оглянулся, выхватил из ведерка все цветы, отдал женщине,  не глядя деньги.  Наверное, купюра была большая, та  пыталась ему что-то сказать, рассматривала содержимое своего кошелька, но он только махнул рукой. Стоял перед любимой, не зная, осыпать ли ее цветами, или бросить их к ее ногам.  Катя догадалась взять цветы в руки, и он  обнял ее вместе с букетом. Цветов было так много, что они полностью скрыли лица влюбленной парочки – что они там делали, в охапке цветов? Наверное, целовались…

  Глава 2. Сватовство
В доме Пушкаревых на первый взгляд все было как обычно. Елена Александровна замесила тесто, поставила его в теплое место подниматься, а сама тем временем занялась приготовлением начинок: зеленый лук с яйцами – для мужа, мясной фарш с рисом – для Коли, яблоки с корицей – для Катеньки. Руки делали свое привычное дело, а голова была занята вовсе не пирожками, все мысли ее были о дочери.
Неладно что-то с Катенькой, все время грустная, молчаливая. Бывало, прибежит с работы – словно солнышко засветит в неурочный час! Обнимет их с отцом, расцелует, расскажет в подробностях как день прошел: куда они с Андреем Павловичем ездили, какие контракты подписали; и что Амура нагадала  в обеденный перерыв – они так увлеклись, что опоздали с обеда, но Андрей Павлович их совсем не ругал. А Виктория устроила истерику из-за того, что Таня Пончева надела такое же платье, как у нее. Андрей Павлович смеялся вместе со всеми, а потом пообещал ей платье из прошлой коллекции в кредит.
А в последнее время Катя  ничего не рассказывает.  Андрея Павловича не поминает…
И не ужинает с ними – сошлется на усталость и скорее в свою комнатку. А в эту ночь слышала Елена Александровна подозрительные звуки из комнаты дочки – вздохи, всхлипы. Не иначе, как плакала Катенька. Ночью она к дочке не зашла, хотела утром поговорить, выведать, что в ее жизни случилось, но Катя ушла ранехонько, когда встревоженная мать забылась в предрассветном сне. И теперь уже  Елена Александровна вздыхала, рисуя в своем воображении картины, одна страшнее другой – может, заболела дочка? Или на работе неприятности?  Или обидел кто?   Ее и раньше часто обижали – и Витек-сосед, и Денис тот,  будь он проклят, да и в банке тоже: как работу сложную, или сверхурочную, так это для Кати, а как премию, или повышение в должности, так другим, длинноногим и без комплексов.
Конечно, Катя теперь другая, не робкая и запуганная постоянными насмешками, а очень даже элегантная деловая женщина! Только и таких женщин обижают.
А Катенька… Она же только снаружи другая стала, душа-то у нее прежняя, ранимая.

Валерий Сергеевич долго терпел, читал газету, на вздохи жены не реагировал – поди, опять сон приснился со значением, вот и «пережевывает» она его, как  корова жвачку, приспосабливает к реальной жизни. Но и его терпению пришел конец.
- Лен, у тебя тесто сегодня не поднимется!
- Это почему?
- Ты его  задавишь вздохами своими. Говори, что случилось? Что во сне увидела?
- Да я не про сон… Хотя сон был со значением! Видела я, будто Катенька крылышко куриное  ела. Не иначе, поедет она в командировку… Хорошо бы, в Питер!
- К повару что ли? К Михаилу?
- А хоть бы и к нему! А может вместе бы поехали – Миша в Москве сейчас.
- Откуда тебе известно?
- Заходил он… позавчера.
- А я, почему не знаю?
- Не было тебя дома,  в аптеку ты ходил.
- Что же он не подождал ? Посидели бы, с наливочкой, с пирогами. С Катериной бы повидался.
- Он и хотел, да Колька пришел, спровадил его быстренько – «Не жди, - говорит, - Катя со Ждановым  в ресторане, контракт с Украиной отмечают, вернется поздно».
- Разве она поздно пришла? И про ресторан ничего не говорила…
- Выдумал все Колька! Нигде Катенька не была, ничего не отмечала. Расстроенная пришла, в комнате закрылась, вздыхала все. Может и плакала…
   - А ты чего?! Спросила бы! Мать называется.
- Хотела спросить, да она ни свет, ни заря убежала.
- Позвони на работу!
- Звонила уже… Маша говорит, уехали с Андреем Павловичем, а куда – не сказали.
- На мобильный звони!
- Да звонила я – не доступен абонент.
- Странно…
- Странно. И Маша загадочно так говорила… И сон этот…
- Да…дела…
- Пироги поставлю в духовку, да надо пельмешек налепить – поест Катенька сытнее в дорогу.

Пироги стыли на столе, заботливо прикрытые салфеткой, вода в кастрюле закипала и остывала – пельмени ждали своей очереди, а Кати все не было.
Наконец, раздался звонок, и в прихожей  послышались голоса – значит, свои пришли, с ключом. Видно Катя Колю встретила, вместе и пришли – он всегда в это время приходит.
Пушкаревы  обычно его и не встречают – свой же человек.
Только что-то слишком долго они возятся в прихожей.  Встревоженные и заинтригованные,  Пушкаревы вышли из кухни и потеряли дар речи…остолбенели от увиденного – их дочь целовалась со своим бывшим начальником Андреем Павловичем!
Елена Александровна зажала рот рукой, а в глазах ее уже светилась радость – как и все женщины, она была более догадлива, да и дневник дочкин читала.
Валерий  Сергеевич  ни о чем таком не догадывался, хотя и работал в «Зималетто», и мог много чего услышать и увидеть, если бы был более любопытен.
- Похоже, я что-то пропустил, какая-то часть жизни прошла мимо меня. Что это значит, Катерина?!
От его грозного голоса влюбленные отпрянули друг от друга. Катя стала суетливо  поправлять блузку, а Жданов по-хозяйски положил руку на ее плечи и чуть притянул к себе.
- Валерий Сергеевич, Елена Александровна! Я давно люблю вашу дочь. Между нами были недоразумения, конфликт, но теперь все это в прошлом. И мы решили пожениться. Как можно  скорее!
- Как пожениться? У Вас же невеста? Как ее…Кира Юрьевна!
- Мы расстались.
- Официально?
- Да, именно так: официально. И она уже почти замужем за другим человеком.
- С Вами ясно. Теперь ты, Катерина. Как же Михаил? Вы собирались в Питер, вместе.
- С Мишей мы просто друзья.  Он это понял и уехал один.
- Катенька, он еще в Москве, ждет тебя.
- Ты ошибаешься мамочка.
- Он заходил вчера…
- Ну, значит, я позвоню ему, и еще раз объясню, что никуда не еду!
- И скажи, что выходишь замуж, за меня, - Жданов крепче прижал к себе Катю,- ведь ты не передумала? Ты согласна стать моей женой? Скажи это при родителях!
- Согласна, выйду за тебя, только отпусти меня немного, дай вздохнуть. И пройдем в комнату, что же мы в прихожей-то стоим.
- И, правда, что  это мы. Лен, доставай наливку!
- Проходите, ребятки на кухню, я пельмешки сейчас запущу, покормлю вас! А пироги давно готовы. И с мясом есть, а  Коля что-то сегодня не заходил…
Не успела Елена Александровна закончить фразу, как он объявился – Николай Зорькин, любитель пирожков, собственной персоной.
И Катя, и Андрей, его приходу обрадовались как никогда – он отвлекал внимание Пушкаревых. И они могли незаметно (как им казалось) прикоснуться друг к другу, взять за руку, и даже поцеловаться – торопливо, украдкой, но как же это было здорово!
Жданов не надеялся, но все же предпринял попытку увезти Катерину к себе домой, и потерпел поражение – Валерий  Сергеевич и мысли не допускал, что дочь  до свадьбы будет жить у жениха!
Пришлось смириться, но уж свадьбу он ускорит! Привлечет Малиновского с его связями, и ждать три месяца не будет!

Утром он сообщил об этом Катерине – Андрей заехал за ней и они вместе отправились  в «Зималетто».
- Андрей, но ведь подготовка к свадьбе займет много времени. Платье, ресторан, меню, приглашения для гостей… Мы же еще твоим родителям ничего не сказали! А вдруг…
- Кать, ну что может случиться? Мы решили, и это главное! А родители… Смирятся, куда они денутся. Да и не будут они против! Зря ты боишься.
- А сам будто не боялся? – Катя нежно погладила Андрея и  улыбнулась.
- И ничего я не боялся!
- Не боялся, а сам вцепился в меня.
- Я поцеловать тебя хотел, для храбрости, а оторваться не смог(...)
- Я и говорю: трусил!
- Если честно, думал, что Валерий Сергеевич устроит мне проверку в полном объеме: с мытьем полов, чисткой картошки и стрельбой по мишеням.
- А что из этого ты умеешь?
- Стреляю неплохо! Полы – только пылесосом, а картошку чистить не приходилось.
- Я тебя научу.
- Я тебя тоже чему-нибудь научу.
- Чему же?
- Вот узнаю, чего ты не умеешь, и научу!
- А если и ты этого не умеешь?
- Это вряд ли – по теории вероятности  такого не должно быть. Но надо начать проверять!
- Андрей, ты все шутишь, а ведь мы должны встретиться с твоими родителями, познакомиться.
- Ты же их знаешь? И они тебя знают.
- Положено знакомиться официально. Еще и моих и твоих родителей надо познакомить.
- Тоже официально?
- Тоже! Между прочим, маму они вообще ни разу не видели.
- А ведь, правда, с Еленой Александровной только я встречался.
- А я о чем говорю?
- Кать, а что если совместить эти встречи-знакомства? О том, что мы женимся, я сообщу  родителям сам, по телефону, и договорюсь о встрече.
- Только не по телефону! Съезди к ним, поговори, и если они согласны на наш брак, организуем встречу – большой семейный совет.

                 Глава 3. Знакомство
«Семейный совет» состоялся вскоре, в ресторане «Ришелье».
Катя шла туда, конечно, не как на казнь, но  как на экзамен, от которого зависит ее дальнейшая жизнь. Если бы не Андрей, крепко державший  под руку, она бы, наверное, сбежала. Но как только  увидела своих родителей, думать о себе  перестала – они сидели такие притихшие, явно чувствовали себя «не в своей тарелке».
Катя и сама-то не часто бывала в ресторанах, а Пушкаревы и того меньше. На ее памяти, только однажды они решили отметить годовщину свадьбы «культурно», в итальянском ресторане. Почему в итальянском? Вовсе не потому, что были  приверженцами итальянской кухни, а по той простой причине, что  он  располагался близко от дома, и можно  дойти пешком, не брать такси – на своей  машине не поедешь, праздник же, без алкоголя  не обойтись.
В меню были красивые, но непонятные им названия: каннеллоне, равиоли, минестра, ризотто, пенне, фарвалле, фузилли. Они выбрали фузилли в сливочном соусе, потому что звучало необычно, а когда им принесли обыкновенные макароны с соусом, похожим на майонез,  Пушкаревы какое-то время смотрели на них, словно ждали, что официант вернется, скажет, что вышла ошибка, и принесет  другое блюдо. Потом Валерий Сергеевич крякнул, спрятав за этим возгласом более крепкое выражение, а Елена Александровна тихонько засмеялась и с ехидцей сказала мужу:
- На эти деньги Валера, я бы целую неделю кормила тебя макаронами! И даже с мясом!

Вот и теперь они мучительно вглядывались в меню, которое подал им официант.
Обстановку разрядил Павел Олегович.
- Марго, а что если ты возьмешь на себя эту миссию? Закажи  всем на свой вкус. Никто не против?
  Все облегченно вздохнули, заговорили разом, что конечно не против, что Маргарита Рудольфовна знает лучше, какие блюда в этом ресторане фирменные, ну и все в этом духе.
После чего, довольные, собрали книжки-меню и вручили их официанту, а Маргарита начала с ним долгую беседу.
- Марго, только устриц и раков не заказывай, - счел нужным уточнить Жданов-старший (знал он, на что способна его жена!), - а спиртное пусть Андрей выберет, он лучше знает вкусы наших гостей, да и наши знает тоже.
После первого тоста: «За знакомство!»,  напряжение несколько спало, а после следующего – «За детей!», начался разговор, ради которого они и собрались – о предстоящей свадьбе.
Разговор больше походил на монолог – Маргарита и рта никому не давала раскрыть.
Собственно у нее все уже  было обдумано, она  давно мечтала о свадьбе сына, правда с другой невестой, но свадьба от этого не переставала быть свадьбой, и   свои  планы  Маргарита менять не собиралась.
Приглашения для гостей обязательно  с золотым тиснением (чтобы не уронить престиж компании!), зал на 200 человек, это минимум!  Лучше бы на 500… Зал  украсить  цветами и шарами, салфетки только полотняные, с вензелями, бабочки для официантов только желтые, а голуби – белые, 20 штук и в штанишках. А также  цветочные композиции на каждый стол, а для молодых  -  авторский букет от модного флориста-дизайнера в виде переплетенных колец, свадебный торт…
А еще  фейерверк, съемки на видео, и не забыть про заказные статьи в рейтинговые газеты и журналы – не менее пяти штук!
Когда она озвучила эти требования, Пушкаревы совсем сникли, Катя сжала под столом руку Андрея и умоляюще посмотрела на него, и он ее понял.
- Дорогие родители!- Андрей кивнул и в сторону Ждановых, и в сторону Пушкаревых, - нам с Катей всего этого размаха не нужно. Будь моя воля, я бы вообще женился на необитаемом острове.
- Нет, ну как же без свадьбы? – Валерий Сергеевич явно не одобрил слова будущего зятя, хотя то, что наговорила Маргарита, его, привело в ужас! Это же, какие расходы?! Американцам война во Вьетнаме дешевле обошлась. Но с другой стороны, дочка у него одна, и свадьба должна быть!
Елена Александровна тоже была за свадьбу.
- Андрей Павлович, зачем же на остров ехать? Кто там невесту оценит? Платье и все такое…
- Мамочка, не переживай! Платье будет! И свадебный торт, и другое, но скромнее. Только для близких и друзей.
- Нет, а что же будут писать газеты? – не унималась Маргарита.
- Мамуль, а это обязательно, чтобы писали? И зачем столько гостей? Нам же большинство из них не знакомо.
- Но так положено, Андрюша! Положение компании, наш престиж обязывают!
- Я думаю так, - Павел Олегович взял бразды правления в свои руки, - сейчас мы не будем спорить. Наша цель на сегодня – познакомиться, и мы ее достигли. А в ближайшее время мы с Валерием Сергеевичем обсудим финансовую сторону, и потом уже наши милые женщины приступят к решению конкретных вопросов.
После таких слов всем следовало встать, попрощаться и разойтись. Катя с Андреем вскочили первыми, им не терпелось сбежать и где-нибудь вдвоем, без лишних глаз провести вечер.
А Валерий Сергеевич к таким раутам не привык – и выпить не наливают, и закусить нормально нечем. Не то, что у них дома.
- Погодите! Чего же расходиться? Еще и не поговорили.
- Конечно-конечно, еще десерт скоро принесут, - Маргарита попыталась вернуть беседу в прежнее русло.
Но Пушкарев уже не слышал будущую родственницу.
- Да на что он нам, десерт этот?  Я предлагаю всем сейчас поехать к нам! У Лены и пироги готовы, и пельмешки наморожены, и холодец застыл! С горчичкой, с «хреновинкой»… Эх, закуска что надо! И наливочка у меня фирменная – Андрей не даст соврать, пробовал.
  - Нет, что Вы., еще десерт…
- А десерт с собой возьмем!
Он говорил с таким воодушевлением, с такой искренней доброжелательностью, что отказать ему было не возможно – все равно, что ребенка обидеть.
- А что, Марго, давно ли мы с тобой холодец ели?
- Да… только у твоей матери, когда жива была.
- Вот именно! У меня уже слюнки текут, так холодца хочется! Поедем!
- Паша, ты же хотел…
- А теперь я хочу в гости! И не перечь мне!

***
Оказавшись на родной территории, Елена Александровна преобразилась. В этой энергичной, жизнерадостной женщине не осталось и следа от той, что только что сидела в ресторане: безмолвной, притихшей, скованной.
Она летала по кухне, от плиты к холодильнику, и опять к плите, и одновременно нарезала, раскладывала на тарелки и в салатницы закуски: соленые огурчики – такие маленькие, как пальчики, пупырчатые, хрустящие, и  помидоры в маринаде, готовые брызнуть изумительно вкусным соком даже от легкого прикосновения. А еще грибочки, капустка, и все не простое, с «изюминкой» - грибы пахли лесом от соседства с веточками душистых трав, а капуста была такого яркого, лилового цвета, будто и не капуста вовсе, а какой-то экзотический заморский фрукт.
Венец  этого великолепия,  несомненно,  холодец, вольготно расположившийся в  центре стола, в окружении соусников, баночек, бутылочек с приправами, как и было обещано, хрен, горчица, уксус, - на любой вкус.
Катерина помогала матери нарезать закуски, Андрей только успевал относить их на праздничный стол, который Валерий Сергеевич моментально установил в гостиной, напротив дивана. Он же и скатертью его накрыл, и посуду «гостевую» из шкафа достал.
С сервировкой стола он бы явно не справился, но тут ему на помощь пришла Маргарита.
Прошло не более часа, и они уже стали лучшими друзьями – не один графинчик  опустел от наливки, холодец уступил место пельменям, а  им на смену подоспели фирменные пирожки, правда, не из печи, а из микроволновки, но ничуть не хуже свежеиспеченных!  Пирожки  к чаю пригодились.
Чай пили женщины, а мужчин Валерий Сергеевич «потчевал» фотографиями – надо же будущему мужу знать, какое у его невесты светлое прошлое! Да и свекру на пользу познакомиться ближе с невесткой.
- А я знал, я всегда знал, что у моей дочери будет самый лучший муж! Я готовился…
- Это медаль, золотая, это диплом красный, а это грамоты – ими все стены оклеить можно! - Пушкарев открывал коробочки, развязывал тесемки папок, потом стал перелистывать альбомы.
- Это мы на море, Катюшка  ножкой воду пробует – боится в море заходить.
А это она в Германии, на стажировке.
- А  кто рядом с ней? – Андрей вроде не смотрел внимательно, а мужчин возле Кати заметил моментально!
- Это управляющий банком с сыном, тоже банкиром, Катя у него училась. Да ты Андрей Павлович не смотри волком, Катюшка, она же без вольностей.  Катерина там премудрости банковского дела осваивала. В «Ллойд-Морисе» ее потом очень хвалили!
- Нам это известно, - подал голос Жданов-старший, - я справлялся у Виталия Семеновича, когда  Катя ина к нам работать пришла. Вы не подумайте чего, так положено.
- А что я могу подумать, я свою дочку знаю.
Чувствуя, что разговор может свернуть на опасную тему – компания еще совсем недавно выбралась из кризиса, в котором была вина не только Андрея, не говоря уже о том, в чем он был виноват перед Катей, Жданов   быстро перевернул страницу альбома.
- А это тоже Катя? Совсем маленькая…
- Она, кто же еще… Меньше года ей здесь. Мы тогда  в Н-ске жили, в Забайкалье.
Павел глянул через плечо Андрея на фотографию – молодая женщина с ребенком на руках стоит на крыльце одноэтажного деревянного дома. Над крыльцом табличка с адресом: ул. Победы, д.12.
Сердце его обмерло, дыхание перехватило. На ватных ногах он дошел до кресла, тяжело опустился в него, схватился за левый бок…
Катя первая заметила перемену в  отце Андрея, принесла ему валидол – из  папиных лекарств, лежащих в коробочке на кухонном столе – всегда под рукой.
Потом уже и другие заметили, спохватились, стали наперебой давать советы, предлагать воду, капли, а Маргарита  собралась звонить в Скорую помощь.
- Спасибо, не беспокойтесь, мне уже лучше. Видимо я увлекся наливкой. Марго, - обратился он к жене, - не нужно Скорую!  Вызови такси, нам лучше поехать домой.

0

2

Андрей проводил родителей до такси  и вернулся – надо же попрощаться с Пушкаревыми. На самом-то деле ему не хотелось расставаться с Катей. Ох, как не хотелось!
С Валерием Сергеевичем попрощаться не получилось, его уже транспортировали «на постоянное место ночного сна».
Елена Александровна мыла посуду – слышно было, как льется вода из крана, и как она напевает незатейливый мотивчик.
Катя не дала  Андрею пройти на кухню, обняла, и он на радостях буквально приклеился к ней, захватил в плен ее губы и не собирался от них отстраняться – не хотел! Не мог…
Так и стояли они в прихожей, напротив двери в  комнату Кати.
В моменты «подзарядки воздухом» Катя шептала неуверенно:
- Иди Андрюш. Поздно уже.
- Сейчас пойду. Еще только один раз тебя поцелую.
И оба радостно  слились в поцелуе – последнем!
И так продолжалось до тех пор, пока их не увидела  мать и будущая теща – закончив прибирать кухню, Елена Александровна  направилась в ванную, а они оказались на ее пути.
- Катя! Андрей! Не пора ли ложиться спать? Завтра вам на работу.
- Я…я сейчас…пойду
- Мам, мы поговорим еще немного…
- Ну, так идите в комнату, и говорите, зачем же у двери торчать, дорогу загораживать.
Два раза  повторять  им было не нужно! Они тут же скрылись за дверью.
- Не проспите!  Отец рано встает, - еще в состоянии были услышать изнемогающие от любви  жених и невеста.
Ночью было не до сна, но вовсе не от того, что не могли насытиться близостью, они и наговориться не могли! Шептались между поцелуями, строили планы будущей совместной жизни. В этих планах  все  для них важно:  какие занавеси будут в спальне? Кто будет готовить завтрак? Куда они поедут в свадебное путешествие? А в отпуск? А если тогда уже Кате нельзя будет … А если мальчик, как его назовут? Про девочку Андрей однозначно сказал, что будет только Катенька! Разве могут быть имена лучше?
Заснули под утро, не решив окончательно в какую школу следует отдать детей…
Ну и конечно проспали!
Разбудил их испуганный голос Елены Александровны
- Валер, ты куда?
- Катюху будить! Опоздает же на работу, ты на часы-то смотрела?
- Это ты проспал, а за Катенькой уже Андрей Павлович заехал – им куда-то прямо с утра надо. Совещаются сейчас, документы просматривают.
- А завтракать?
- Ты иди, садись за стол. Там тебе и рассольчик на опохмел, а хочешь – рюмочку налей.
Валерий Сергеевич подивился щедрости жены, отказываться не стал, пошел на кухню, но о здоровье дочери все же не забыл.
- Без завтрака не отпускай их!
- Так Андрей Павлович, наверное, дома позавтракал, а Катеньке я с собой «Активию» положила, она любит.
План Елены Александровны удался, муж не увидел будущих молодоженов растрепанных и неумытых. Они благополучно сбежали, но, разумеется, поехали не на встречу, и не в офис компании, а к Андрею домой – надо же ему переодеться! А вот как долго  это продолжалось, об этом история умалчивает.
На такую замечательную ночь  влюбленные не рассчитывали в ближайшее время – Валерий Сергеевич не допустит! Но не расстраивались по этому поводу. Скоро свадьба, и впереди долгая и счастливая жизнь, которую ничто не омрачит, ведь все огорчения и невзгоды их нелегкой истории любви они благополучно преодолели, и теперь их ждет только радость, только счастье!
Действительно, что может помешать им, быть вместе?
Ждановы приняли новую невесту сына, Пушкаревы одобрили выбор дочери, и между собой родители нашли общий язык.
Ах, кабы знать наперед, где судьба приготовит ловушку…

Глава 4. Привет из прошлого.
От Пушкаревых Павел вернулся в полном смятении. То, что произошло, было настолько невероятным, немыслимым, что казалось, не могло быть реальным. Но он поверил в это.
Нужно  подумать и решить, что делать дальше. Пока самому, без Маргариты – он не знал, как она отреагирует, и сможет ли он устоять под натиском ее изворотливых планов, основанных на лжи –   Маргарита Рудольфовна в этом деле большая мастерица! Жена придумает, как выкрутиться из этого положения, «не потеряв лица». Но что будет с сыном? Как отразится это на его жизни?
Если бы он женился не на Кате, проблему можно было  решить, почти шутя – он поделился бы с сыном, возможно, они даже посмеялись, и на этом поставили точку. Но Катю Андрей  любит, и шутки в этом случае неуместны. А правда так горька…

Маргарита суетилась, предлагала вызвать врача или даже Скорую, но он осадил ее.
- Какой врач, Марго? Какая скорая? Чтобы потом все судачили, что Жданов с перепою чуть концы не отдал?
- Но ты, же не пил много?
- А наливка? Сам виноват, нельзя было мешать коньяк с наливкой - как хорошо, что можно свалить вину на наливку!
- Я заварю тебе зеленый чай, он поможет.
- Хорошо. Спасибо. Я выпью, в кабинете.
- Паш, тебе надо полежать, а в кабинете диван неудобный.
- Ничего, я не хочу мешать тебе – я буду ворочаться, вставать, ходить…
- Ну, тогда возьми весь чайник, больше пей! Если станет хуже, зови меня.
С чувством исполненного долга (долга заботливой жены) Маргарита ушла в спальню. А Павел с облегчением закрылся в кабинете – наконец-то он может побыть один! Подумать. Вспомнить.
                  ***
Он ехал в командировку.  Сам напросился, когда узнал, что тот, кто должен был ехать, сломал ногу и надолго выбыл из строя. Напросился не потому, что так уж болел за производство, а по личным мотивам –  Павел устал от семейной жизни.
Безусловно, Маргарита лучшая из женщин, которых  только встречал. Но она слишком долго мучила его неопределенностью,  вынуждала соперничать с другом Юркой Воропаевым.  Павел старался быть лучше, старался понравиться ей, а это трудно, утомительно постоянно держать себя на высоте.
Когда Маргарита сделала, наконец, свой выбор, и выбрала его, Павла, он  находился в состоянии эйфории, он был самым счастливым человеком! Неловко  перед другом, чувствовал себя виноватым за свое невообразимое счастье, но Воропаев быстро женился на женщине с ребенком, причем позднее выяснилось, что ребенок, девочка Кристина пяти лет, его собственная дочь…
Эйфория длилась недолго. Любовь сама по себе и любовь в браке, это две вещи разные. В семье для поддержания любви, для ее сохранения требуются постоянные усилия. Нужно приспосабливаться, прилаживаться, где-то ломать себя, свои привычки и пристрастия.
Маргарита этим не занималась, жила так, как хотела, и ему было тяжелее вдвойне, он приспосабливался за обоих.
И все же он тогда был еще счастлив. Ждал рождения сына –  был уверен, что родится сын.
И еще уверял себя, что Маргарита после родов станет прежней: любящей и  ласковой.
Но все оказалось иначе – сын болел часто,  и постоянно  капризничал, плакал по поводу и без. Врачи разводили руками: «Что вы хотите, ребенок недоношенный, нервная система еще не до конца сформированная,  перенесла стресс родов…Скорее всего мальчик  и в зрелом  возрасте будет эмоционально лабилен…»
Как будто другие дети рождаются по-иному! Но они же не такие крикливые. Взять, к примеру, детей Воропаевых – очень спокойные и жизнерадостные  малыши. По крайней мере, Юра никогда не жаловался, что они ему мешают, а их у него уже трое.
До трех лет, пока Маргарита сидела  дома, Павел сына почти и не замечал – уходил на работу, пока мальчик  еще спал, возвращался, когда он уже спал. А если  тот плакал ночью, Маргарита уносила его в дальнюю комнату. И там бывало, носила на руках до утра.
Кошмар начался с выходом Марго на работу. Утром крик, рев, ор – сборы ребенка в детский сад. Вечером – плач, крик, скандал из-за невозможности  ребенка накормить и уложить вовремя, спать.
К концу недели  от недосыпания они с женой валились с ног, а сын заболевал – простывал, подхватывал вирус или карантинную детскую болезнь – как результат неправильного режима  и слабого иммунитета.
Маргарита злилась, не хотела сидеть дома – она все еще мечтала о карьере, -  бабушек у них не было, и на няню  средств не хватало. Претензии по этому поводу Павел выслушивал каждый вечер, параллельно с капризами болеющего сына – это вместо любви и нежности.
За дальнюю командировку Павел ухватился как утопающий за соломинку. Ему нужен  глоток свежего воздуха, новая обстановка, передышка, чтобы затем с новыми силами тащить это бремя, называемое семьей.
Его не остановило даже то, что Андрюшка опять болел, а Маргарита грозилась положить   ребенка в больницу – у нее квартальный отчет и аудиторская проверка не сегодня, так завтра.
Но Павел уехал. Знал, что не исполнит жена своих угроз, слишком  любит сына.
В отличие от мужа…

Вагон был шумный. Ехали вахтовики, возвращались после двухнедельного отдыха. Впереди  предстояла трудная, тяжелая работа, и мужики  отрывались по полной, потому как следующий отдых будет не скоро. Они пили пиво  - десятки бутылок громоздились на столиках, после каждой выпитой бутылки выходили в тамбур курить и по иным нуждам.
У Павла было верхнее боковое место в последнем купе, и дверь хлопала, казалось
прямо по его ушам, а  дым проникал через все щели и стелился по потолку, над его головой. Но ничего этого Павел не замечал. Первые двое суток почти не спускался вниз – он отсыпался!
За Уралом стало тише и спокойнее – вахтовики вышли на своих станциях. Павел за это время тоже пришел в себя – выспался, успокоился. Он подружился с новыми соседями – пожилой парой, ехавшей к внукам, и оставшиеся дни до Н-ска они провели в разговорах о футболе, за чтением газет и игрой в домино.
В Н-ске  его хорошее настроение несколько омрачилось – в местной гостинице не оказалось одноместных номеров, и его поселили с оленеводами,  приехавшими на смотр художественной самодеятельности народов Севера. Они постоянно репетировали свои заунывные песни и танцы, похожие на топот.
 
Павел старался не приходить в номер  рано, до ночи сидел в гостиничном баре.
Здесь он и познакомился с Аленой. Она работала горничной, и когда дежурила в ночь, ужинала в баре. Алена знала, какие у него соседи, и предложила временно снять комнату у нее – пока соседи не сменятся.  Он согласился. Думал, что на несколько дней. А вышло – до конца командировки поселился он на улице Победы, в доме №12…
Павел сразу понял, для чего его пригласили. Убедиться в этом  несложно: в квартире не было отдельной комнаты, она вообще  однокомнатная!
Павел ничего не обещал Алене, у него и в мыслях не было разводиться с Маргаритой! Но и с Аленой они жили по-семейному, а не как любовники – он не приносил ей цветов, она не устраивала ужин при свечах, не наряжалась к его приходу.  Девушка жарила картошку на сале, открывала банку с огурцами, нарезала крупными ломтями черный хлеб. Иногда в это незатейливое  меню  вписывалась селедка  - тоже крупными кусками, посыпанная кольцами лука. Водку приносил Павел – вино Алена не признавала.
Павлу было хорошо в доме Алены, за два месяца он успокоился, отоспался, отъелся – пивной животик стал  проглядывать, хотя пиво  пили редко.Но как только замаячил впереди отъезд домой,  стал проявлять нетерпение – оказывается,  он соскучился и по дому, и по семье.
Уехал Павел без всякого сожаления, без угрызений совести. И ни разу не вспомнил о рыжеватой и веснушчатой девушке Алене, с которой прожил два месяца совсем другой жизнью, не такой, какая была у него в Москве.
А года через полтора Алена вдруг напомнила о себе, прислала письмо с фотографией, где она была   запечатлена с ребенком – девочкой в возрасте около года. Данные его паспорта  остались  в журнале регистрации гостиницы, и она ими воспользовалась. Хорошо, что письмо попало в его руки, иначе был бы серьезный скандал.
Алена писала, что это его дочь, и он должен ей помогать. Но Павел даже фотографию себе не оставил. Аккуратно заклеил конверт, отнес на почту и отправил обратно с пометкой:  «Адресат выбыл».
На этом история посещения города Н-ска закончилась, но как оказалось не навсегда, а только на двадцать пять лет…

             ***
Ночь без сна, в воспоминаниях, окончательно лишила Павла душевного покоя. Первоначальный шок от увиденной фотографии сменился  чувством безысходности и непоправимости.  И недоумением: как такое могло случиться, что в многомиллионной стране, на огромной территории, встретились именно те люди, вероятность встречи которых была ничтожна! Да еще и полюбили друг друга! А любовь эта грешна и запретна, а как ее разрушить, как не допустить женитьбы сына на этой девушке Кате, которая оказалась его сестрой?
Утро не принесло ясности. А еще говорят, что оно мудрее…Единственное, что Павел знал твердо – Маргарита не должна узнать правду!  Жена не сможет с этим смириться. Она же такая  добропорядочная,  всегда поступает по правилам, принятым в их обществе, даже если лично ее они не устраивают. А еще  любит, и стремится к тому, чтобы о ее муже, сыне, и об их компании  писали в газетах и журналах, и, конечно писали восторженно,  восхваляя успехи  корпорации и заслуги руководства!
А если всплывет эта история? Только-только утихли слухи об Андрее, о соблазнении  им секретарши, и вдруг окажется, что и Павел не безгрешен. Нет, Маргарите говорить правду нельзя! Остается Андрей. Тяжелый предстоит разговор с сыном, но иного пути нет.
За завтраком Маргарита поглядывала на мужа с сочувствием –  внешний вид не внушал оптимизма относительно его здоровья. Но  не начинала разговор – Павел не любил говорить о здоровье. Она бы хотела поговорить о предстоящей свадьбе сына, о новых родственниках, но не была уверена, что Павел поддержит ее, и поэтому ждала, когда он выскажет свое мнение.
- Марго, я считаю, наш сын не должен жениться на Кате, - неожиданно заявил Павел. И Маргарита поспешила высказать и свое мнение, будто боялась, что муж передумает.
- Конечно, Павлуш! Наконец-то ты меня понял – Катя не пара Андрею! А ее родители? Это же … это же «полный отстой»! Прошлый век какой-то: обшарпанная мебель, пироги, холодец… А эта наливка  - ты же мог инфаркт получить!
- Ну, про наливку я молчу – сам виноват, надо меру знать.
- Ты же никогда не пил такое зелье, откуда же меру-то знать.
- В этом ты права, а холодец, между прочим, был классный! Да ты и сама его ела с аппетитом – кулинар Елена  знатный!
- И все равно, ты прав – свадьбу надо отменить! Я поговорю с Андреем.
- А вот этого делать не нужно! Я сам с ним поговорю, как мужчина с мужчиной. Ты только позвони ему   вечером, скажи, чтобы приехал проведать меня завтра, прямо с утра – мне же было плохо, он сам видел. А ты…. Ты поезжай куда-нибудь: в салон, к приятельницам, или еще куда – тебе виднее.
- Но я бы могла помочь тебе, разве нет?
- Марго, я же сказал: «Как мужчина с мужчиной»
                   
                                  ****
Разговор с сыном тревожил Павла. Ясно, что Андрей не обрадуется известию, но его надо убедить! И не только в том, что свадьбу придется отменить – это даже не обсуждается, - но сделать это надо без шума и скандала, чтобы не дать желтой прессе поиздеваться над семьей Ждановых. О семье Пушкаревых он как-то  не думал.
Ожидая сына, Павел мысленно вел с ним диалог, подбирал слова, которые смягчат его, Павла, вину – Андрей должен его понять! Как мужчина мужчину…
Но все пошло совсем не так, как Павел представлял себе. Андрей просто не поверил ему!
Вот так: не поверил, и все.
- Па, зачем вся эта комедия? Это вы с мамой придумали? Или  Кира подала идею?
Вы зря старались. Я знаю прекрасно, что Катя вам «не ко двору», вы зациклились на Кире.
Но и вы знайте: я Катю не брошу! Я женюсь на ней, хотите вы того, или не хотите!
Павел успел только крикнуть вдогонку:
- Андрей! Не говори матери! Она ничего не знает…

                   ***
В первый момент Андрей отцу не поверил, но закрывшись в кабинете, чтобы никто не видел его в таком состоянии, раз за разом прокручивал в голове слова отца.
Не похоже, что он все придумал, слишком удрученный у него был вид… И не знал он до вчерашнего дня, что Катя родилась в Н-ске. Андрей знал, она ему рассказывала о детстве, а в личном деле таких сведений нет, он точно знает, изучил каждую его  букву, пока Катя в Египте была. А  вот, ездил ли туда отец, легко проверить.
Невозможно  находиться один на один с этим известием, разрушающим всю его жизнь. Думал, что самое страшное позади, Катя его простила, и впереди только ясное безоблачное счастье, а вон оно как обернулось.
Позвонил Шуре, велел разыскать Малиновского – одна голова хорошо, а две – лучше. Тем более Ромкина голова! Он из любого положения найдет выход.
Малиновский явился быстро, будто под дверью ждал. Или Шурочка постаралась. Не мудрено, голос у него был такой, что мертвого поднимет.
- Мой бывший президент! Ваш бывший вице- президент по Вашему приказанию явился!
- Не по приказанию, а по просьбе. И не президента, а друга. Разницу чуешь?
- Все понял. Что случилось, Андрюха? Ты будто  похоронил кого.
- Случилось, Ромка, случилось…И похоже похоронил – любовь свою…
- Катюшка тебе отказала? Не хочет выходить за тебя замуж?
- Если бы так. Я бы надеялся,  уговаривал.
- Ладно, хватит ходить вокруг да около. Рассказывай!
Когда Андрей закончил, Роман отреагировал, как и сам Андрей, после рассказа отца.
- Жданов! Это все сказки! Быть такого не может! Где Москва, и где Н-нск, Москва многомиллионный город, а вы вдруг встретились, да еще и любовь между вами  возникла. Придумали они все! Хотят Киру посадить на трон первой леди!
- А если все это правда? Как мне жить? Как нам жить? Я не могу предать Катю, я так долго ждал, когда она мне поверит.
- Послушай, Андрей! Есть же анализ на ДНК!
- Ром, это какой удар будет по имиджу отца. А Катя? Подвергать ее столь унизительной процедуре? Я не могу. Не могу я!!!
Андрей упал в кресло, обхватил голову руками, и раскачивался из стороны в сторону, повторяя одно и то же: «Я не могу…»
- Погоди, Андрюх, не отчаивайся так!
- Ну как ты не понимаешь? У нас сегодня свидание. Валерий Сергеевич отбыл на рыбалку с однополчанами, Елена Александровна разрешила Кате остаться у меня. Мы так ждали…
И что я ей скажу?
- Пока не говори ничего! До выяснения. Насчет возможных детей остерегись, купи соответствующие средства, и люби себе на здоровье!
Да, не зря Андрей  позвал друга!  Малиновский – гений в любовных делах! Как он сам не додумался?

0

3

Глава5.Тревожное свидание
Катя проснулась задолго до звонка будильника. Ночью спала плохо, просыпалась, смотрела на часы – боялась проспать. Андрей должен был заехать за ней, и она к его появлению хотела быть полностью готовой. Но Андрей не приезжал…
Если ехать на метро, давно пора  выходить,  а она все ждала, тянула время: сменила два костюма, потом давилась завтраком – съела всю порцию каши, да еще и сырники! А Жданова все не было.  Катя и в окно выглянула, и мобильник проверила – вдруг  пропущенный звонок?
Мать заметила ее нервозность, поняла причину, и постаралась дочку успокоить.
- Катенька, а Андрей Павлович  про Павла Олеговича что говорит? Лучше ему?
- Ой, мы об этом не говорили…
- Навестить бы надо отца-то.
- А он, наверное, и поехал к родителям! Ему же вчера Маргарита звонила, я совсем забыла. Я побегу, опаздываю уже!
- С отцом  попрощайся,  на рыбалку уезжает, вечером его не увидишь уже.
Катя забежала в комнату родителей, чмокнула отца в щеку, пожелала хорошего улова, и радостная выбежала из дома – сегодня у них с Андреем будет свидание! До утра!
Но тревога не покидала сердце, и  с каждой минутой ее пребывания в офисе, становилась сильнее.
Во-первых, оказалось, что Жданов на работу не приезжал, и не сообщал о причине задержки.  Загулял что ли? Или причина все же в Жданове-старшем? Тому стало хуже?
Катя велела Тропинкиной сообщить ей немедленно, если Андрей объявится, а сама пыталась заняться неотложными делами – работу никто не отменял! Но сосредоточиться на  утренней текучке удавалось плохо – личная жизнь выдвинулась на первое место и не хотела уступать своих позиций.
Когда Мария, не скрывающая своего участия в судьбе Кати, радостно сообщила, что Андрей Павлович скоро будет в офисе – отзвонился, наконец, уже едет, - Катя готова была бежать встречать его : к лифту, на ресепшен или вообще на пост  к Потапкину, но смогла себя удержать в рамках приличия – не гоже президенту, пусть и и.о.,  так проявлять свои чувства! Надо еще узнать, где Жданов был.
Она стояла у окна, наблюдала сквозь жалюзи за входом в здание. Андрей показался лишь на мгновение – бегом поднялся по ступенькам, вихрем промчался мимо Потапкина.
Еще пара минут на подъем в лифте, минута на преодоление  коридора , и он будет в ее кабинете!
Катя села в рабочее кресло, приняла деловой вид, напряглась в ожидании.
Но… ничего не произошло! Андрей не зашел к ней!
- Маш, я просила докладывать о Жданове.
- Так …я…это… Он сюда не приходил!   Андрей Павлович сразу в кабинете закрылся, потом потребовал Малиновского найти – у него такой голос был, Шурка от страха сразу женсовет собрала по 911, ну и нашли Романа, быстро. Теперь они вдвоем сидят, и даже кофе не просили, ни с коньяком, ни просто …
- Значит, виски  пьют!
- В том – то и дело, что не пьют!
- Ты уверена?
- Шурка уверена! Она порядок  утром  наводила, пустые бутылки выкинула, а новых не видела. И стаканы  перемыла, они у нее на столе так и стоят – попросили бы, если  хотели выпить.
- Странно… А про Павла Олеговича  не знаешь?  Он в больницу не попал?
- Да нет вроде. Андрей упоминал его имя, но в связи с чем… Там же дверь такая, что не услышишь ничего! А  Малиновский кричал: «Не верю!», – это слышно было. А вот про что…
- Ладно, Маш, иди, работай. И мне надо… поработать…
Катя читала документы, проверяла,  сопоставляла, сверяла цифры, ставила подписи, а  мозг привычно анализировал события, слова и  поступки Андрея.
Если Павел Олегович серьезно не болен, значит, Маргарита вызвала сына, чтобы поговорить о предстоящей свадьбе. Правильнее сказать, отговорить сына от свадьбы! Ждановы посмотрели на Катю, на ее родителей и окончательно пришли к выводу, что они  им не подходят – не тот контингент.
И теперь  Андрей не знает, как сказать ей, Кате, об этом. С Малиновским советуется. Роман придумает очередной план спасения «рядового Жданова».
А она опять поверила… Жданову поверила. В себя поверила. В любовь поверила.
А ничего этого нет! Сказки это, для дурнушек, мечтающих стать принцессами.  О принцах мечтающих! А принцы –  обыкновенные люди. Сказочные принцы бывают только в сказках.
Катя мысленно  уже почти смирилась с тем, что свадьбы не будет, что останется она золушкой-трудяжкой, даже если и будет и.о. президента компании еще какое-то время. А потом  отец простит сына, вернет ему должность. Тем более, если сын  послушается, примет доводы родителей и не женится на ней.  А там и Кира вернется – Маргарита постарается! И будут все счастливы…
И так ей себя жалко стало! Вот уж невезучая… Поплакать бы, но и это невозможно – не в кабинете же! Надо ехать домой. Отца нет дома, вот с мамой и поплачут – мама будет утешать и сама расплачется.
Катя уже надела пальто свое новое летнее, и сумку взяла, но медлила – как и утром! Де жавю…  Утром она ничего не дождалась, и сейчас не дождется.
Но в этот момент дверь открылась,  и в кабинет вошел Жданов.
- Катюш, ты уже уходишь?
- Да, хочу пораньше уйти – сегодня пятница. И срочного ничего нет.
- А как же свидание? Мы же хотели…
- А стоит ли? У тебя дела… Наверное, много дел и все срочные.
- Почему ты так решила?
- Ты  не зашел ко мне, даже не позвонил.
- Утром я сразу из дома к отцу поехал – мать же звонила накануне, при тебе.
- Я помню, но думаю, что вызвали тебя не из-за болезни Павла Олеговича, а по поводу свадьбы. Отговаривали? Ты скажи, не стесняйся, я пойму.
- Нет, Кать! Не о свадьбе говорили, - Жданов врал, а ведь клялся себе, что между ними больше не будет лжи! Но сказать правду тоже не мог – это было так чудовищно…
- О чем же тогда? И так срочно.
- О франшизах  - Воропаев где-то раздобыл сведения, что Малиновский брал взятки, продавал франшизы не тем предприятиям. Отцу стало известно, он рассвирепел.
- Это правда? Про Малиновского?
- Нет, конечно! Я сразу не поверил, но все же взял Ромку в оборот, вместе мы все документы проверили, – чист он! Не заметили, как день прошел.
Это тоже была ложь, но не совсем – данный вопрос возникал, но только несколькими днями раньше. Кати тогда не было в офисе, они с Юлианой красоту наводили в салоне, и Андрей не стал ей рассказывать о подозрениях отца, не захотел компрометировать имя друга, тем более как выяснилось напрасно.
Сейчас эта история пригодилась.
- А я уж подумала…
- Представляю, что ты себе напридумывала! Это ты умеешь!
- Но ты…
- Я виноват, Кать! Я должен был тебя увидеть, позвонить.  Но я так торопился все выяснить… Прости меня!
- Прощаю! – Она улыбнулась и прислонилась к нему, ища успокоения и защиты.
А про себя подумала: «Я больше не буду в нем сомневаться. Я буду ему верить! Не буду придумывать только свою версию происходящего  – каждую ситуацию можно объяснить по-разному. Иногда причины бывают столь невероятны»
Они уже почти ушли из кабинета, когда раздался звонок стационарного  телефона. Андрей замахал Кате  руками: « Не бери! Мы уже ушли!», но природная честность не позволила ей так поступить. И правильно! Потому что  звонил Жданов старший!
- Я слушаю, Павел Олегович.
- Хорошо, что я Вас застал, Екатерина. Андрей на звонки не отвечает…
- Я передам ему трубку? Он рядом…
- Нет, нет! Не стоит ! Мне вообще–то  Валерий Сергеевич нужен, уточнить некоторые данные.
- А папы нет, он взял отгул, встреча у него с однополчанами. Они на рыбалку уехали на три дня – традиция ..
- Ах, так…
- Павел Олегович! Я могу задержаться и сама подобрать Вам нужные материалы!
- Не стоит. Это не срочно. А у Вас, наверное, планы на вечер. Я угадал?
-Да…- засмущалась Катя, - мы с Андреем планировали поужинать в ресторане.
- Не буду вас задерживать. До свидания, Катя.
Закончив разговор по телефону, Катя растерянно посмотрела на Андрея.
- Ничего не поняла: звонит мне, спрашивает о тебе, а нужен ему папа…
- Причуды, старческие! Не бери в голову. Давай, пошли быстрее, пока еще кто-нибудь не позвонил.
Катя больше не сомневалась, пошла за ним – туда, где они будут вдвоем, где они будут счастливы, и где никто им не помешает.
Но сначала  зашли поужинать в ресторан – про обед оба забыли. Катя хотя бы позавтракала. Для Елены Александровны накормить дочь – святая обязанность, а Жданова никто не покормил.
Ужин в ресторане прошел, как пишут в газетах, «в теплой дружественной обстановке» - то есть говорили ни о чем, улыбались, а думали совсем о другом, пытались за улыбкой скрыть истинные мысли, тревожащие их. Андрей не мог забыть слова отца, Катя интуитивно чувствовала, что происходит нечто, могущее помешать  свадьбе, но  полагала, что дело в Кире и Маргарите. А это было уже привычно. И она в принципе этого не боялась – даже если свадьбы не будет, любовь-то останется! А любовь – главнее штампа в паспорте.
Андрей  смотрел на Катю странно: то отводил взгляд, будто виноват, то вдруг такая страсть пылала в глазах. Он тянулся к ней через стол, брал за  руку, гладил, сжимал так, что ей становилось больно, пытался поцеловать, но не дотягивался – стол был широкий.
Катя осаживала его, говорила, что он опрокинет все тарелки.
Тогда   Жданов догадался сесть рядом с ней, обнял за талию и не убирал руку, хотя это и мешало обоим  нормально питаться.
Сам Андрей почти не ел, но много пил, чего давно уже при Кате не делал, помня их разговор в Лиссабоне. Сегодня его что-то  терзало, беспокоило,  и он пытался решить проблему с помощью виски. После очередного глотка спасительной жидкости  наклонялся к ней, целовал в шею и за ушком и надолго застывал в таком положении. Порой из груди его вырывался стон – то ли отчаяния, то ли страсти…
Когда Андрей опять начал проявлять свою активность, Катя отложила вилку и предложила:
- Андрюш, нам лучше поехать домой. Ты не закусываешь, опьянел уже.
- Поедем, Катенька! Поедем…
- Только на такси! За руль я тебя не пущу!
  - Хорошо! Как скажешь, Катенька, так и будет.
В машине Андрей спал, крепко сжимая Катю в объятиях и жарко дыша ей в плечо. Она подумала, что его совсем развезло, и даже решила попросить водителя помочь ей доставить мужа (так она сказала таксисту) до квартиры.
Но помощь не потребовалась. Оказалось, что он вовсе  не так уж пьян – проспался дорогой? Или притворялся?
- Жданов, как ты себя чувствуешь?
- Бодро!
- А полчаса назад… Ты притворялся?!
- Я тебя испытывал: бросишь ты меня, отправишь одного домой, или…
- Что или?
- Или ты меня любишь и никогда не бросишь.
- Убедился?
- Вполне! – Андрей расплылся в счастливой (и все-таки пьяной?) улыбке.- Теперь я уверен в нашем будущем. Последние слова он произнес совсем трезво и серьезно.
И опять Катя заметила в его взгляде виноватую настороженность.
А пока Андрей был в душе, разглядела на прикроватной тумбочке с его стороны характерную коробочку.
«Странно…, - подумала она.- Мы же говорили о детях, он хотел их, а теперь что изменилось? Или эти штучки давно тут валяются, и она просто не заметила этого раньше?»
Андрей вернулся и открыл коробочку!  И тогда   Катя спросила. Не умела  притворяться, хотела знать здесь и сейчас, что это значит!
- Катюш, ничего не изменилось. Я тебя люблю. Я хочу, чтобы у нас была семья, и дети!
Но не сейчас. У тебя может начаться токсикоз и это испортит тебе впечатление от  свадьбы. Нам это надо?
«Он заботится обо мне, а я опять сомневаюсь, порчу и ему, и себе настроение»- подумав так, Катя разозлилась на себя. Злость придала ей решительности, и она бросилась в омут любви.
Такой страсти, нежности, самоотдачи Андрей не ожидал от всегда скромной Катерины.
Но удивление  было недолгим – чтобы зажечь его чувства достаточно и  искры, а тут такое пламя!
Ее опасения, его страхи – все сгорело в огне  любви.
Глава 6. Нежданный гость
Разговор с Андреем привел Павла в негодование: «Мальчишка! Легкомысленный мальчишка! Всегда был таким, до сих пор не повзрослел. Не верит он, видите ли… Не намерен отменять свадьбу! А с Кирой расстался без сожаления…Почему же с Катей не желает расстаться? Любовь? Возможно, но и обстоятельства не изменишь…»
Павел ходил по кабинету из угла в угол, злился и не знал, что предпринять, как расстроить свадьбу?
Звонил сыну снова и снова, но тот телефон отключил. Наконец, уже в конце рабочего дня, позвонил в приемную и попал на Катю – совсем забыл, что она президент, а не Андрей.
Пришлось на ходу придумывать, зачем звонит. Разговор получился нескладный, но зато он узнал много полезного для себя: Катя с Андреем не расстались, они вместе, собираются поужинать в ресторане и конечно,  проведут вместе и ночь, потому что Валерий Сергеевич уехал на рыбалку.
Значит, Андрей не образумился. Значит, нужно искать другой способ разлучить его с Катей.
И тут Павла озарило: Пушкарева нет дома! И Кати нет! Надо срочно ехать и поговорить с Еленой! Она вразумит дочь.

                                        ***
Елена Александровна жила интересами мужа и дочери, старалась, чтобы им было уютно в доме, чтобы они спешили домой, чтобы  всегда были при ней. Но иногда ей хотелось побыть одной, расслабиться, заняться своими любимыми делами – кухня, кстати, таким делом не являлась, хотя  готовила она прекрасно.
А любила она полежать с книгой на диване, или посидеть в кресле перед телевизором – без всякого дополнительного занятия в виде штопанья носков или вязания берета, и чтобы не футбол показывали, и не политические дебаты, а старый добрый фильм о любви.
А еще  любила наводить красоту: садилась перед зеркалом, подправляла брови, накладывала на лицо маски, потом крем и пудру, подводила глаза  и красила губы  - полный макияж, в общем. Муж этого не одобрял, и при нем   Елена выглядела обычной домохозяйкой, давно забывшей, что она женщина.
Сегодня она была уже «при параде», и халат сменила на  брючный костюм – купила к свадьбе дочери, но еще «не обносила», а в новой вещи всегда чувствуешь себя неуютно. Вот сегодня и представился случай «сродниться» с костюмом.
Елена смотрела фильм, когда раздался звонок в дверь. Фильм уже  подходил к финалу ,  и ей хотелось узнать, чем все закончится, а тут звонок – не иначе Зорькин пришел. Как же он без ужина у Пушкаревых! Решила не открывать – обойдется Колька, поужинает дома. Или в ресторан пусть идет – он теперь хорошо зарабатывает, может себе позволить.
Звонили настойчиво, и она пошла открывать дверь – мало ли что?
На пороге стоял Павел Жданов…

- Павел Олегович? А Валеры нет дома…
- Я не к нему. Пройти можно?
- Ой, да что это я! Проходите, конечно! В комнату! Или на кухню? Я чай заварю.
- Не суетись, Алена.
Она удивленно посмотрела на Жданова – давно ее так никто не называл.
- Ты меня не узнала?
  - А…что это значит? Мы же недавно только познакомились?
- Я тоже тебя сразу не узнал. Изменились мы за двадцать пять лет. Если бы не фотография…
- Простите, Павел Олегович, но я ничего не понимаю!
- Я – Павел. Вспомни, Н—ск, гостиница… Я был там в командировке.
Кровь ударила Елене в голову, застучала набатом в виски. Еще немного, и она не выдержит. Настигла ее злая судьба!
- Вижу, вспомнила.  А теперь подумай, что сказать Кате, ведь она моя дочь?
- Я не знаю… Может быть… Наверное…
- Я пытался действовать через Андрея, но он не захотел меня слушать. Придется тебе рассказать все дочери. Они не могут пожениться, мы должны предотвратить этот брак! 
-  Маргарита знает?
- Нет, я не хочу  огласки.  Ты же понимаешь: репутация компании…
- А я все расскажу мужу – не могу я больше нести этот грех. Пусть он решит, как нам жить дальше.
- О себе потом решишь, что делать. Сейчас главное -  не допустить свадьбу!  Давай вместе подумаем, как это сделать.
- Я сама подумаю. Ты иди.
- Алена…
- Уходи, Павел! Я не хочу тебя видеть. Я забыла…  Я вычеркнула из жизни ту ночь…
- Но наши дети…
- Уходи!  - Она почти силой вытолкала Павла за дверь, закрыла все замки, и даже цепочку накинула, будто боялась, что прошлое войдет в ее дом, в ее размеренную, спокойную жизнь.
Поздно! Оно уже вошло! Ворвалось нежданно…
Елена прошла в спальню, сняла костюм, аккуратно повесила  в шкаф. Села перед зеркалом и стала ватным тампоном смывать  с лица  наведенную  красоту. Лосьоном не пользовалась – слезы были вместо лосьона.
Она терла и терла кожу, стирала макияж и вместе с ним – прожитые годы. А память все ярче высвечивала то, что она так упорно старалась забыть.
      Глава7.Старые дела
Елена рано вышла замуж, сразу после окончания школы. С Валерием познакомилась на выпускном вечере. Шумной толпой они гуляли по Москве, а к утру разбрелись кто куда – парами и маленькими группами. Одни пошли отсыпаться, другие – продолжать праздновать. Она осталась одна. Парня у нее не было, и компании, с которой жалко    расставаться, тоже не было. Но и  домой идти не хотелось – скучно там вдвоем с бабушкой. Да та и спит, наверное. Ее воспитала бабушка. Родители  были заядлыми альпинистами и погибли в горах.
Елена  стояла у парапета набережной, смотрела,  как лунная дорожка, серебристой змейкой бегущая по  воде, скрывается в предутреннем тумане. Дорожку было жалко, она была такая красивая, но и туман завораживал – лучи восходящего солнца подсвечивали его изнутри, и казалось, что это не туман на реке, а мираж в пустыне. А мираж, как известно, показывает то, о чем мечтаешь…Она мечтала не о принце, а просто   о человеке, который был бы рядом, с которым она пошла бы по жизни, опираясь на его надежную руку.
- Вы позволите? – раздался голос совсем близко. Она вздрогнула от неожиданности, обернулась и непроизвольно отпрянула – возле нее стоял мужчина, не очень молодой, в  форме офицера.
- Я испугал Вас? Извините!
- Да нет, чего мне бояться. Я не ожидала просто.
- Значит, можно?
- Вы о чем?
- Постоять рядом, посмотреть туда, куда Вы смотрите.
- Стойте. Смотрите. Место не куплено.

Они простояли до настоящего утра, до того времени, когда туман рассеялся. Солнце поднялось из-за горизонта, его лучи, пронзали туман, нанизывали его как куски ваты и поднимали вверх, туда, где они становились облаками.
Разговор шел легко. За пару часов она рассказала ему о себе столько, сколько не знал никто, даже бабушка.
Валера говорил мало, но главное она узнала: он не женат, хотя старше ее почти на десять лет. Служит в Забайкалье, сейчас учится на курсах переподготовки командиров среднего звена в Подмосковье. А в Москву приезжает каждый раз, когда дают увольнительную – всегда мечтал побывать в столице.
От реки веяло холодом, она зябла в открытом платье. И он накинул ей на плечи свой китель, а руки не убрал, так и оставил на ее плечах – то ли обнимал, то ли китель придерживал…
Ему оставалось учиться еще месяц. Он звонил ей каждый день,  и они встречались, 
когда ему удавалось приехать в город.
Лена познакомила его с бабушкой, и они остались довольны друг другом -  бабушка уважала людей военных, к тому же в том возрасте, когда намерения серьезны. И она с радостью  благословила их, когда он предложил Лене стать его женой.
Со временем Лена поняла, что бабушка хотела быстрее определить внучку, исполнить свою воспитательную миссию  - возраст и болезни не давали ей надежды на долгое пребывание в этой жизни. 
Лена не задумывалась о том, любит ли она мужа – с  ним было спокойно, надежно. Он ее боготворил, на руках носил, исполнял любое ее желание. Что еще нужно для счастья?
Оказалось, что нужны дети. Без них счастье не  казалось полным, или даже совсем его не было.
Пять лет они прожили в Н-ске. Валерий служил в части, охраняющей секретный объект. Служба размеренная: утром он уезжал на объект,  вечером возвращался – как все гражданские служащие. Изредка бывали ночные дежурства, раз в квартал он уезжал в командировку на неделю – сопровождал груз.
Лене повезло, она  устроилась администратором в гостиницу – без  специального образования, в маленьком городке, это было большой удачей.
И квартира у них была, служебная, но отдельная, не коммуналка, и не общежитие – в двухквартирном доме №12 по улице Победы.
Только детей и не хватало.
Все чаще Валера после рюмки настойки, которую он сам делал, говорил мечтательно:
- Эх, Ленка! Родила бы ты мне дочку…   Я  с тебя до конца жизни пылинки бы сдувал!
- Валер, обследоваться надо. Поедем в областной центр, анализы сдадим.
- Врачи и здесь есть, только дети – это от Бога! Не нам ему указывать.
Лена замолкала, какое-то  время и Валера не заикался о детях, потом вопрос опять всплывал.
А Лене и посоветоваться было не с кем – матери нет, бабушка далеко, да и старая совсем, подругами она не обзавелась, общалась только с соседкой, работающей в той же гостинице горничной. Та о детях не думала, жила одна, но не без мужчин.
Она и Лене не раз говорила:
- И что ты, Ленка, сохнешь со своим солдафоном! У него же все по уставу: подъем, служба, ужин, отбой… Никакой радости, никакого праздника для души и тела!
- Ну почему, мы празднуем…когда день рождения, или другой праздник.
- С кем вы празднуете?
- Мы вдвоем… Телевизор еще…
- Эх, Ленка! Ты же молодая, здоровая женщина! Красивая – вон как командировочные возле  твоего стола кучкуются! Ты только глазом моргни, вмиг любой мужик твой будет!
- А зачем? У меня муж есть.
- Муж-то есть… А деток нет. Хочешь детишек?
- Очень хочу! И Валера хочет.
- Хочет он! А зачем тогда на объект пошел служить?  Еще и обманом – туда неженатых,  не родивших детей, не принимают. А он давно там, еще до женитьбы служить стал. Понятно, деньги  не такие, как в гарнизоне, и служба не пыльная. Только детей от него не жди.
- Что ты такое говоришь? Этого не может быть! Валера не стал бы меня обманывать! Это во мне дело, я  бесплодная.
- А ты проверь!
- Я предлагала ему поехать на обследование, он не хочет, говорит,  детей Бог дает.
- Ты по-женски проверь!
- Как?
- С другим мужиком переспи. Может и получится ребеночек.
- Ты что! А Валера?
- Валера…- усмехнулась соседка, - он еще радоваться  будет, вот увидишь. Сама же говоришь, что детей хочет.

Слова соседки смутили, внесли разлад в ее душу. Ей стало казаться, что Валера, когда о детях говорит, как-то  по-особенному на нее смотрит – намекает вроде.
Годы шли, прибавляя ей возраст, без детей жизнь казалась уже невыносимой, и однажды она решилась.
Пушкарев  был в очередной командировке, а в гостинице появился командировочный, буквально пожиравший ее глазами – как только  дежурство Елены, он от стола администратора не отходит, разговорами ее смущает, намеками.
Персонал  - женщины в основном одинокие -   старается ему на глаза лишний раз попасться, услужить: и белье в его номере меняют чаще, и уборку делают тщательнее – авось обратит внимание, - а он все только возле Лены …
Соседка не преминула указать ей на перспективность постояльца.
- Лен, не упускай свой шанс! Он же на тебя только и смотрит. А мужик какой! Все при нем. Еще и на Валеру твоего похож, такой же худощавый, шатен, и глаза карие! И учти, у него трое детей – осечки не будет.

У нее было ночное дежурство, а Петру-Павлу (она так и не вспомнила теперь его имя) курьер принес пакет документов. Она пакет вечером  не передала, хотя и видела постояльца…
Пошла с пакетом ближе к полуночи, когда в гостинице все затихло.
Он сразу все понял – опытный был «ходок». Пакет небрежно бросил на кресло, подал ей бокал вина, они выпили, со значением глядя в глаза  - разговаривали так, молча, выясняли намерения. Получив молчаливое согласие, он увлек ее на постель…
Как все произошло, она и тогда не помнила, не то,  что сейчас, спустя годы.
Осталось в памяти ощущение ужаса от содеянного. Едва все закончилось, она выскочила из номера, на ходу поправляя одежду. Потом долго стояла под горячей водой в служебном душе, пыталась согреться – ее трясло,  но явно не от холода.
Со смены ушла, не задержавшись ни на минуту, не желая встречаться с сослуживцами – казалось, они  всё увидят на ее лице. Скорее домой, в родные стены, которых можно не стесняться.
Дома ее ждал сюрприз. Уже перед дверью в квартиру ощущался запах ванили и аромат апельсинов, а они в те времена, да еще в Сибири были большой редкостью.
Не раздеваясь,  прошла в комнату. Валера резал апельсины кружочками и раскладывал их  веером на тарелке. На столе стоял торт и бутылка вина. Сегодня был день их знакомства! Валера помнил, а она забыла. И от этого тоже стало стыдно.
Валера стоял молча, растерянно смотрел на нее, но потом все же положил нож и сделал шаг навстречу. И она шагнула нерешительно, а потом порывисто обняла, прижалась к нему всем телом, стала целовать торопливо, страстно – в эту минуту  поняла, что  любит его, что нет для нее человека ближе и роднее.
Он не ожидал такого, обычно Лена была сдержанна в проявлении чувств, но тело и душа откликнулись,  подхватил ее на руки и понес в спальню.

Открыв  глаза, она увидела яркое солнце в окне – это сколько же она проспала?!
На полу стоял раскрытый чемодан. Муж метался по комнате, от чемодана к шкафу, доставал какие-то вещи и кидал их в  недра сумки.
- Валер, ты опять уезжаешь? Зачем столько одежды упаковываешь ?
- Мы едем вместе! Мне дали премию: путевку на двоих в Сочи!
- У меня же работа? Дежурство завтра.
- Я уже обо всем договорился. Позвонил твоей начальнице, она поработает вместо тебя.
- А когда мы едем?
- Сегодня! Сейчас!
- Как?!
- Путевка горящая, поезд вечером.
- Почему же ты не разбудил меня? – недовольно ворчала Лена, - я же ничего не успею.
- Ты так сладко спала. Я пожалел тебя будить.
- Пожалел он, а теперь второпях забудем что-нибудь.
- Лен, мы едем к морю! В лето! Улыбнись…
После вчерашней ночи, такой необычной, такой сладкой – такой у них не было и в медовый месяц – Валерий все еще находился в состоянии эйфории, благодарной признательности, благоговейного трепета перед женой. Он готов был носить ее на руках.
Отдых  удался на славу. Море   оказалось прохладное, шли дожди, но это не мешало им. Они прекрасно проводили время: кино, концерты знаменитостей, которых летом в Сочи пруд пруди, да и в гостиничном номере им было хорошо вдвоем – любовь захватила их.
Каждый человек хоть раз в жизни испытывает чувство любви. И вовсе не обязательно это происходит в период знакомства или свадьбы. К ним настоящая чувственная любовь пришла через годы.
О беременности Лена долго не догадывалась – что-то с ней происходило, менялись вкусы, настроение, но она не придавала этому значения. И если бы не плановый медосмотр, еще долго оставалась бы в неведении.
Известие обрадовало и напугало ее одновременно – вспомнила о близости с командировочным. Но мысль эту отогнала, постаралась забыть. Ведь у них с Валерой теперь все не так, как раньше! Поэтому и беременность получилась – дети же от Бога!
И  она смогла если не забыть окончательно, то утопить это воспоминание так глубоко, что  не всплывало оно много лет. Забыла  даже имя своего греха, и лицо забыла, а фамилию и не знала, не нужна была ей.
Валерий, узнав, что будет у них, наконец, ребенок, в первое мгновение растерялся, смотрел на нее удивленно, с сомнением. Но надо отдать ему должное, он быстро справился со своим состоянием – кадык его дернулся, будто проглотил он что-то жесткое, неприятное, и тут же, поборов в себе  все сомнения, отбросив их как ненужное препятствие счастью, он широко улыбнулся, обнял жену, погладил по спине и шепнул на ушко: « Спасибо, родная, я рад безумно.».
Родившуюся девочку назвали Катенькой, а Валерий называл ее не иначе, как моя красавица, моя умница, моя принцесса, хотя соответствовала она только одному определению -  была действительно умной и способной, а на красавицу явно не тянула. Не в мать пошла.
В Н-ске они прожили еще семь лет, а потом переехали в Москву, в квартиру бабушки, доставшуюся  Елене  по наследству.
Там началась совсем другая жизнь, и прошлое забылось окончательно.
Они жили душа в душу, не всегда легко, но дружно. За все прошедшие годы он ни разу, ни в трезвом, ни в пьяном состоянии не выразил сомнения  в своем отцовстве, ни о чем не спросил Елену, не упрекнул ее.
А что будет теперь? Мужу она все расскажет, подчинится любому его решению, потому как заслужила. А вот как объяснить дочери?  И чем заплатить за разрушенное счастье Катеньки?

0

4

Глава 8.После рыбалки.
Валерий Сергеевич Пушкарев возвращался из «краткосрочного  отпуска», проведенного с однополчанами. Попросту говоря – с рыбалки. Настроение было приподнятое, с легким налетом эйфории. Причин тому несколько.
Во-первых, приятное общение с друзьями, воспоминания. Вспоминали, разумеется,  годы службы, и это были молодые годы! А молодость  всегда, особенно в воспоминаниях, предстает как  время радостное и счастливое.
Во-вторых, природа! Соприкосновение с живой природой  вселяло в него бодрость и желание «свернуть горы». Гор в Подмосковье не было, а были речки и озера, где он пристрастился сидеть с удочкой. Занятие это успокаивало, приводило в равновесие мысли и чувства - река течет себе, плавно неся воды, уносит с глаз все ненужное, что попадает в нее по вине неразумного человечества, и  мысли текут также плавно, и в голове проясняется, и становится видимым  решение проблемы.
Была и третья причина, но о ней он никогда  и никому не скажет – гордыня характеризует человека не с лучшей стороны. А он гордился собой! Он считал себя умнее, удачливее друзей.
Их было четверо – дежурная смена на охране объекта. Не один год прослужили в Н-ске, все были в одном звании, никто никому не был начальником,  связывала их крепкая мужская дружба. Вот только личная жизнь сложилась у друзей по-разному…
Один из них никогда не женился, жил старым холостяком. Другой женился несколько раз, но в итоге тоже жил один – со всеми женами разводился. Или они с ним…
Третий жену похоронил.
А детей не было ни у кого…
И только он, Пушкарев, имел нормальную семью, у него одного были  любимые  жена  и дочка! Вот этим он и гордился, поэтому испытывал превосходство по отношению к  друзьям. В дружбе такого быть не должно, и Валерий Сергеевич старался эти чувства не показывать.
Друзья, наверное, завидовали ему, но тоже тайно.
А  в том, что его личная  жизнь сложилась столь счастливо, его заслуга минимальна – Пушкарев это признавал.
Это  все Лена! Она поняла, что без детей их брак распадется,  нашла способ родить ребенка. Заслуга Валерия лишь в том, что сумел задушить в себе ревность, принял беременность жены как должно. И никогда, ни при каких обстоятельствах недоверия Елене не выказывал – уверен был, что если и был грех с ее стороны, то только во благо их семьи.
А еще он убедил  себя, что отдых у моря настолько укрепил его здоровье, что беременность жены стала возможна. То утро, когда он почувствовал измену, он не забыл, но со временем стал воспринимать иначе – Лена соскучилась по нему, а он… Он чуть-чуть позабыл ее за время командировки…
Если очень захотеть, можно убедить себя в чем угодно.
   Предстоящая свадьба дочери тоже радовала Пушкарева – это, пожалуй, главная причина его хорошего настроения! Она затмевала первые три, вбирала их в себя: вспоминая молодость, он говорил о Катеньке, сидя с удочкой у реки,  он думал о дочке, и гордыня его обуяла, потому что была у него его Катюха, и замуж она выходила  не абы за кого, а за сына владельца крупной компании! Еще и президентствует   сама в этой компании! Временно, пока сын с отцом не помирятся, но, тем не менее, ей должность доверили, а не кому другому.
Новые родственники Валерию Сергеевичу  понравились. С Павлом они  знакомы уже полгода – с того момента, как Катя стала исполнять должность президента компании, а он стал работать там же бухгалтером – после увольнения из армии переквалифицировался.
Павел сам предложил ему работу, сказал, что в этом случае будет спокоен за финансы.
Павел  и к  Катерине  относится с почтением, уважает ее! Компанией руководить доверил! Сыну не доверил, а ей дал полномочия. Трудно Катюхе, но он, отец, поможет если потребуется.
С Андреем они тоже сдружились. Тот хоть и не был в армии, а мужик стоящий: спортом занимается, футбол любит, может и выпить, и байки мужские послушать и сам рассказать.
К женскому полу неравнодушен, так это тоже не минус для мужчины. Тут Катерина должна характер проявить! И он, отец, если что, в стороне стоять не будет, мозги зятю вправит.
Маргарита Рудольфовна, конечно, женщина  с амбициями! Высокомерная, надменная, спесивая даже.  Считает  себя  безупречной во всем, от одежды до положения в обществе. Тяжело Катюхе с ней придется… Ну, да не вместе же жить будут! И он, если что, за дочку постоит!
На подходе к дому зашел  Валерий Сергеевич  в магазин. Праздник души требовал продолжения, и он  решил купить что-нибудь вкусненькое, для своих любимых девочек, жены и дочки: тортик или коробку шоколадных конфет. И апельсины – у них всегда апельсины в праздник . Мелькнула мысль, что Катюхи поди дома нет, сбежала к Андрею в его отсутствие. Они же его только завтра ждут, а он раньше вернулся – так получилось, что одному из друзей нужно было уехать, и остальные разъехались, чтобы не было чувства потери друга.
Придется сделать Катерине внушение, может быть даже  ужесточить режим – в наказание!
То, что они с Андреем все равно встречаются, находят время, его не касается. Главное – соблюсти приличия!

Зайдя в квартиру, Пушкарев, словно в прорубь окунулся – такая мертвящая, леденящая душу тишина была в доме. Не слышно обычно работающего целый день телевизора, или хотя бы местного радио – Лена любила за работой слушать именно радио, оно не мешало ей делать свое дело: готовить, вязать, гладить. На экран телевизора надо хоть изредка посматривать, а  радио говорит себе и говорит. И свет нигде не горел! Извечная у них проблема: Лена свет не выключает, где была – включила, а выключить не удосужилась.
Если Валерия нет дома, к концу дня во всех комнатах, во всех закутках лампочки горят.
В другое время он сам выключает – устал бороться с женой по этому вопросу.
Стоя в темной прихожей – сейчас он бы многое отдал за то, чтобы свет горел как всегда – Пушкарев прислушался. Ухо уловило слабые всхлипывания. Он пошел на звук.
Елена и Катя были в большой комнате. Жена полулежала на диване, уже не плакала, а лишь изредка всхлиповала, подносила к глазам  судорожно сжатый край шали.
Катя сидела в кресле: прямая спина, вскинутый подбородок, сжатые в одну линию губы. Глаза бессмысленно отсутствующие.
Торт выпал из рук, апельсины покатились по полу…
Радужного настроения будто и не было – беда пришла. В этом Пушкарев не сомневался.
- Катюх, Лен! Кто заболел? – встревоженно спросил он, и не получив ответа, в смятении продолжил:
- Или… умер?
- Живы все, и здоровы, не волнуйся, Валера.
- Счастье мое умерло, папочка. – Катя видимо долго молчала, слова с трудом прорвались из одеревеневших губ, а вслед за ними хлынули слезы.
- Может кто-нибудь объяснит мне, что происходит?!
- Свадьбы не будет, папа.
- Он что, отказался жениться? Да я его… я его … Как он посмел!? Бросить мою дочь… на позор… на  пересуды…
- Андрей не виноват, Валера. Он не бросал.
- Объясни ты, Катерина! Ты отказалась от свадьбы?
- Во всем виновата я, Валера. – Елена встала с дивана, подошла к мужу, смотрела на него в упор, -  Это мой грех… Лучше бы ты убил меня тогда! Или бросил!  Не пришлось бы Катеньке страдать.
  - Говори толком, я не понимаю! – Он действительно не понимал, хотя уже чувствовал, о чем говорит жена.
- Валера, приходил Павел Олегович…
- Зачем?
- Он – Павел!  Он был в командировке в Н-ске…
- То дело прошлое. Забыто и пережито! Ты про свадьбу объясни.
- Катя – его дочь.
- Как дочь?  Ты уверена?
- Я не знаю. Я его не помню совсем. Но он говорит…

                            Глава 9.Пробный вариант

Они условились провести три дня вместе, как настоящая семья.
«Пробный вариант» - с усмешкой охарактеризовала это мероприятие Катя. Андрей же высказался более легкомысленно, назвав эти дни тремя днями счастья.
Договаривались заранее,  как только узнали, что Валерий Сергеевич поедет на рыбалку – в том, что Елена Александровна будет на их стороне, они не сомневались.
И вот это время настало, они вместе, но все не так радостно, как думалось.
Андрею не давали покоя слова отца. Тайна жгла его изнутри, прорывалась наружу страхом в глазах, несвойственной ему задумчивостью, отрешенностью. Он не мог представить, как будет жить, если не будет рядом с ним его Кати…Катеньки…
Катя  же в силу своей прагматичности оценивала состояние Андрея иначе. Она  считала, что он попросту боится жениться. Еще не забылись его стенания по поводу свадьбы с Кирой.
Каждый держал свои сомнения при себе,  в результате возникла напряженность в отношениях – не получилось «трех счастливых дней»…
Кто бы подсказал им, что счастье – это путь к мечте, а радость не бывает бесконечной.
Уже на второй день Катю стали одолевать нехорошие предчувствия.
- Кать, что-то случилось?
- Я не знаю. Я не понимаю, что происходит!
- Катюш, мы вместе, мы вдвоем, мы же хотели этого…
- Хотели, но не получается. Андрей, я поеду домой – вдруг с родителями что-то случилось?
- Тебе бы позвонили. Ты сама можешь позвонить.
- Ну,  конечно! Совсем голова не работает.
Она позвонила домой, и настроение ее испортилось еще больше.
- Андрюш, я поеду домой. У мамы голос такой…убитый… Я должна быть с ней, если что-то случилось. А вдвоем мы еще побудем! У нас вся жизнь впереди. Если ты не передумаешь…
- Кать, что за мысли?! Ты опять мне не веришь?
- Я верю. Я люблю тебя. Но что-то происходит… Я должна понять, разобраться. Это что-то встает между нами… Ты не чувствуешь?
- Нет…Все нормально по-моему…
Андрей старался говорить уверенно, но отвел глаза.
Катя уехала на такси, не захотела, чтобы он отвозил ее. Жданов не настаивал. Ему тоже было о чем подумать наедине с собой – надо  решать, как им быть дальше. Он мужчина,   и должен принять решение!
Катя обещала вернуться вечером, если отец все еще на рыбалке.
Она не приехала. Телефон ее был отключен, городской номер отвечал частыми гудками – видимо трубка лежала неправильно, разговаривать так долго невозможно.
Андрей не расставался с мобильником, каждые полчаса нажимал кнопку вызова, пока в полночь не пришло СМС сообщение: «Встретимся в понедельник на работе».
Она не хочет его видеть? Причина могла быть только одна: ей стало известно о предположении Жданова-старшего. Возможно, Елена Александровна подтвердила слова отца. Тогда это серьезно…

До утра Жданов не находил себе места. Порывался ехать к Кате  немедленно, но всякий раз его останавливала мысль: как я ее утешу? Какими доводами?
Андрей еще сам не знал, как решить всплывшую из прошлого проблему. А идти  к Кате надо с готовым решением! И тут ему никто не в силах помочь, он сам должен принять  решение!
И он принял это решение: официально им никто не может запретить пожениться! Они взрослые, самостоятельные люди, и их родство нигде не указано.
Что касается этических вопросов, то в мире достаточно много людей вступают в брак, имея некоторые родственные отношения – жениться на кузинах, всегда было принято в дворянских семьях, а все царственные династии фактически принадлежат к потомкам английской королевы Виктории.
А их родство вообще-то еще надо доказать!
Уверив себя, что проблема не столь значительна, он отправился к Пушкаревым, чтобы увидеть Катю, и убедиться в том, что ее отношение к нему не изменилось, что  Катенька п  по-прежнему любит его, а ее предчувствия– это  нервы, предсвадебный мандраж.
Уверенность Жданова улетучилась, едва он вошел в квартиру Пушкаревых – беда чувствовалась в каждом глотке воздуха.
Ему открыла Елена Александровна. Опухшее от слез лицо, потухший взгляд, безразличие во всем облике – куда девалась цветущая, жизнерадостная женщина?
Она молча показала ему на дверь в комнату Кати. Ясно. Значит Катя одна, не разделяет тревогу с родителями… Обвиняет их?
Проходя по  коридору, Жданов заметил через открытую дверь кухни Валерия Сергеевича – он сидел за столом,  в компании с полупустой бутылкой наливки. На появление Андрея  никак не отреагировал. Похоже, он вообще не осознавал, что происходит в данный момент, и мысли его были далеко …

Катя лежала на диванчике,   отвернувшись стене. Лица ее не было видно, но плечи вздрагивали – «Плачет», - подумал Жданов.
Андрей сел на краешек дивана, погладил ее по плечу. Она повернулась к нему – слез не было, глаза  горели сухим огнем.
- Кать, ну ты что? Расстроилась?
- Это конец, Андрей. Мама мне все рассказала.
- Ну почему конец, Кать? Ты перестала меня любить?
- Нет, конечно.
- И я тебя по-прежнему люблю. Это ведь главное! Остальное мы решим, но только вместе. Тайны до добра  не доводят, я это понял. Ты согласна со мной?
Она не слушала его, не слышала  доводов, говорила только то, что сама для себя решила.
- Андрей, свадьбы не будет. Мы не можем быть мужем и женой. Мы должны расстаться.
Слова, которые Катя выстраивала в голове в логическую цепочку, держали на замке ее чувства. Но произнесенные вслух, они утратили свою правильность, перестали быть запором, и чувства хлынули слезами, рыданиями, жадными объятиями.
- Андрей…ты самый лучший! Спасибо, что ты был у меня! Это мое самое большое счастье! Но его  больше не будет…
Она чуть отстранилась, взяла его руку и поцеловала, а потом прижала  к своей  щеке.
Соленые ручейки слез стекали по руке, застревали в манжете рубашки, но каким-то образом прожигали  огненные русла в его сердце.
Накал и безысходность  ее чувств потрясли Андрея – он-то воспринял случившееся как досадное недоразумение, непредвиденное препятствие, а для нее это была трагедия.
- Катя, Катенька, девочка моя… Успокойся! Я всегда буду с тобой! Все будет хорошо, вот увидишь!
Она посмотрела на него, и столько мольбы и надежды было в глазах, что он задохнулся от нежности, от желания защитить, уберечь и никуда не отпускать.
- Кать… поедем ко мне! Я не оставлю тебя здесь…одну…
- Папа… Он вернулся…
- Он ничего не скажет, не бойся.
- Почему ты так думаешь? – от удивления Катя перестала плакать, замерла в ожидании ответа.
- Ты просто поверь мне.
- Я всегда тебе верила. Больше чем себе верила. - Жданов уловил в ее словах печальные нотки.
  - Ты жалеешь об этом? Тебе неприятно вспоминать?
- Нет, не жалею. Правда, не жалею! Я была счастлива… И вспоминать я буду только то хорошее, что было между нами…
- Кать, а почему ты говоришь в прошедшем времени? У нас впереди большое светлое будущее!
- Нет, Андрюша, будущего у нас нет. Теперь это окончательно ясно. Не судьба нам быть вместе.
- Кать, ты что?!  Ты вот так просто можешь отказаться от меня? Я…я не могу без тебя…
- Сможешь, куда ты денешься…  Еще и счастлив будешь. Женишься на хорошей женщине – Маргарита Рудольфовна тебе поможет найти достойную невесту. Ты не пренебрегай ее советом. Если жена в дружбе со свекровью, тебе же легче жить! Детки у вас будут… Ты ведь любишь детей?  Ты говорил, я помню.
- Катя, перестань выдумывать! Мы не будем счастливы  врозь. А дети… Мы пройдем обследование, в лучшей клинике, в Лондоне. Если нельзя… Мы усыновим ребенка! Двоих – мальчика и девочку. Кать…
- Нет, Андрей. Зачем усложнять? У тебя будут свои дети. Может и у меня тоже будут.
- Ты думаешь, что дети от нелюбимого  мужа или нелюбимой  жены принесут в дом счастье? И будут ли они сами счастливы с такими родителями?
- Андрей, хватит!  Мне очень больно. Я ничего не знаю, кроме того, что мы не можем быть вместе.
- Кать, я…
- Уходи, Жданов! Пожалуйста, уходи! Не мучай меня… 
- Но в понедельник…
- Я не приду, - перебила его Катерина, - заявление об увольнении пришлю по электронной почте. Прощай, Андрей…

               Глава 10.Ради сына…
В компании «Зималетто» уже  неделю царило безвластие.
Пушкарева уволилась – прислала заявление, которое,  правда,  никто так и не подписал.
Павел Олегович в компании не появлялся и не звонил, Андрей после визита к Пушкаревым впал в депрессию, которую глушил  спиртными напитками. Закрылся в своей квартире, отключил все телефоны, ключи отдал Малиновскому, чтобы не было соблазна наведаться в бар и устроить там драку, и пил весь день в одиночестве.  Вечером приходил Роман, приносил очередную партию бутылок, и они пили вместе – Малиновский  пил за компанию, и чтобы другу меньше досталось.
Роман  Дмитриевич не хотел «выносить сор из избы», работал за троих, но некоторые вопросы он не мог решить – не в его они компетенции. Пришлось позвонить Ждановым-старшим.
Первой приехала Маргарита. Павел отправился  на встречу с банкиром Шнайдеровым. «Необходимо срочно утрясти вопрос с выплатой кредита» - это версия для жены и Романа, а себя обманывать не стоило – он боялся реакции Маргариты, и оттягивал предстоящий разговор. Жена еще ничего не знала, наивно полагала, что Павлу просто удалось убедить сына отказаться от свадьбы. А какие доводы он привел, в это  она не вникала. Теперь же придется рассказать ей правду – иначе как объяснить поведение Андрея? Почему он в таком состоянии, если сам отказался от свадьбы с Катей?
В том, что Малиновский в курсе событий, Павел не сомневался – Роман и Андрей  так давно дружат, они  настолько близки, что ничего не скрывают  друг от друга.
Как вести разговор в такой ситуации Павел еще не решил – звонок Романа застал его врасплох. Еще и Маргарита совсем  некстати поехала с ним. Ее волновало молчание сына, и то, что он оказывается, не появляется на работе. Не иначе запил – сердце матери – вещун…
Жданову нужно было время для обдумывания ситуации, и он «сбежал» в банк к давнему другу Шнайдерову.

Маргарита Рудольфовна  удобно расположилась  в кабинете президента – кто бы посмел ее туда не пустить! Но в кресло  президента не села, удовлетворилась гостевым диванчиком  в зоне отдыха, и велела секретарю сообщить Малиновскому о ее приезде.
Едва он вошел, накинулась на него с вопросами.
- Рома, где Андрей? Что с ним?
- Не волнуйтесь Вы так, жив он и здоров.
- Запил?
- Да, пьет. У него депрессия.
- С чего, Рома? Он же сам решил отменить свадьбу?
- Мне кажется, Вы не в курсе – это Катя отказалась выходить за него замуж.
- Катя!? Отказалась!? Да как она могла! Ей так повезло, ее Андрей полюбил! А она… Она его не любит? Разве это возможно? Как можно не полюбить Андрюшу?
- Она любит. И Андрей любит. А вместе им быть нельзя…
- Но почему? Из-за нас с Павлом? Так мы же… Мы же не принципиально против, мы хотели, чтобы Андрей вернулся к Кире, но если нет, то нет. Мы смиримся. Пусть женится на Кате!
- Маргарита, видимо Вы не знаете главного… Павел Олегович не сказал Вам…
- Ну, так ты скажи, Ромочка! Ты знаешь?
- Я не могу. Это не моя тайна. Пусть Вам муж расскажет.
- Муж… Где он? Сбежал… Теперь мне понятно, что сбежал… Виноват, значит.
- Да, виноват! – они не заметили, как Жданов появился в кабинете. – Я должен был сказать давно... Катя моя дочь!
- Твоя дочь? Каким образом?
- Обычным, - усмехнулся Павел, - Пушкаревы жили в Н-ске, я был там в командировке…
- И давно ты знаешь об этом?
- О дочери знал давно, а о том, что это Катя, догадался, когда смотрели фотографии.
- Почему ты не сказал мне? Почему известил Андрея, не поговорив со мной?
- Я рассчитывал, что все решится без серьезных осложнений. Андрей всегда был такой непостоянный, легко менял женщин. И с Кирой расстался  спокойно. А Катя… С ней все по-другому. Сожалею, но никто не может им помочь.
- Ошибаешься! Мать может! Мать готова на все, ради сына.
- Объясни, как ты это сделаешь?
- Скажу ему правду.
- Какую правду? Я уже сказал ему все.
- Такую правду, которой еще и ты не знаешь.
- Ну, говори же!
- Его биологический отец не ты.
- Как?! Не может быть!  Столько лет прожили душа в душу… Я любил тебя, а ты…
- Любил, но изменял. А я… я не изменяла тебе после свадьбы.
- Но не любила?
- Полюбила, потом! А вначале…
Маргарита говорила тихо, смотрела в пол – не просто  ворошить прошлое!
- Ты помнишь, я встречалась с твоим другом, с Юрой. Я его очень любила, а он, когда узнал, что  беременна, велел избавиться от ребенка. Оказывается, у него уже была семья, и дочка Кристина была, и жена тоже беременна.
А ты был  влюблен в меня, я это видела. И я решила выйти замуж за тебя. И ни разу не пожалела, кстати.
- Ах, Марго…как же это…
- Паш, о нас мы еще поговорим. А сейчас надо ехать к Андрюше, его надо спасать! И Катю. – Пока они глупостей не наделали! Ромео и Джульетта…
- Рома, – обратилась она к Малиновскому, - ты отвезешь нас?
- Разумеется.  Вы только будьте готовы, он в таком состоянии…
- Он может нам не открыть.
- Ключи от квартиры у меня.
- Тогда едем! Незамедлительно.

                    Роман вел машину необычно осторожно. Услышанное от Маргариты не только  удивило его, но и заставило задуматься о жизни, о человеческих отношениях. То, что снаружи, что видно всем – это вовсе не истина! Это только «лицо коллекции» под названием «жизнь».
И как на  всякое лицо,  на него нанесен макияж: успешность, благополучие, верность, любовь, наконец. А что там внутри, одному Богу известно.  Невольно вспомнил своих родителей. Они разошлись, когда сыну исполнилось восемнадцать лет – терпели совместное существование до совершеннолетия сына. Отец много пил, мать вела свободный образ жизни. А что в этом первично, что вторично?
Отец пил от того, что мать погуливала? Или наоборот, матери надоело пьянство мужа, и она искала счастья на стороне? Роман впервые задумался об этом. А еще он вдруг представил себя на месте отца – как бы он повел себя? А на месте матери?
И вообще, что ждет его в жизни? Ведь в нем с избытком присутствуют гены и отца, и матери – и погулять любит, и выпить не прочь.
От таких мыслей можно запросто нарушить правила движения, потому он и ехал предельно осторожно и медленно. Да и зачем торопиться? Андрей явно уже выпил все, что осталось с вечера, и ему нужно время, чтобы быть в состоянии разговаривать с родителями. Интересно, как Андрей отреагирует на сообщение матери?
Никогда бы не подумал, что в жизни такое бывает – латиноамериканский сериал отдыхает!
Ну и Марго! Признаться в таком... А все ради сына! А может она все выдумала? Ради сына…
Только Роман подумал так, как аналогичный вопрос задал Жданов-старший.
- Марго, а как же Кира? Ты так ратовала за их с Андреем свадьбу, а они тогда тоже дети одного отца?
- Кирочка Воропаевым не родная по крови. Ее удочерили, ты разве не знал?
- Никогда Юра не говорил… Нет, я же помню, жена его была беременна, потом Кира появилась. Я даже помню, как Юра жену в роддом отвозил!
- Отвозил, ты прав. Но ребенок родился мертвый. В этот же день родила малолетка, и отказалась от ребенка. Юра договорился с врачом, они девочку и оформили как свою.
Так что с Андрюшей она не родственница, подошла бы ему в жены. Я этого очень хотела, и сейчас хочу, но если сыну нужна только Катя, я смогу быть хорошей свекровью.
- В этом я сильно сомневаюсь. Ты разведешь их, в конце концов.
- Напрасно ты так думаешь. Я ради сына на многое готова! В отличие от тебя.
- А что я? Я…
Неизвестно, чем бы кончилась перепалка, но в это время Роман остановил машину – приехали.

Ожидания Малиновского не оправдались – Андрей не был пьян. Выбрит до синевы, свежая рубашка, новый, не одеванный пиджак. Погладить старый не проблема, он умел это делать виртуозно – не зря с детства околачивался в мастерской Милко. Ольга Вячеславовна научила его не только гладить и пришивать пуговицы, он и на швейной машинке  строчил как заправская швея.
Но он надел новый пиджак – видимо, для него это было важно, имело какой-то особый смысл.
Маргарита посмотрела на Малиновского осуждающе – возвел напраслину на ее сыночка!
Андрей, заметивший этот взгляд, поспешил оправдать друга.
- Мамуль, Ромка тебе правду сказал. Я был не в лучшей форме…
- Это ничего, сынок! Главное, ты осознал, взял себя в руки, готов действовать! Ты всего добьешься! А мы поможем.
- Ах, мама-мама…Если бы можно было мне помочь…
- Можно, Андрюша! Я затем и приехала. Если бы ты раньше поделился со мной, не пришлось бы столько страдать.
Из слов  матери Андрей уловил только то, что Катя ему не сестра, остальное пропустил мимо ушей – для него это не было важным.
- Так что поезжай, сынок, к своей Кате, обрадуй ее – закончила свой рассказ Маргарита.
- Боюсь, она не поверит мне, решит, что придумал.
- Тогда мы поедем с тобой! Мне-то она поверит?
- Тебе поверит! И просьбу твою любую выполнит…
- Нет у меня к ней никаких просьб.
- А ты попроси, ради меня.
- О чем?
- Пусть переедет ко мне… Сегодня!
- Об этом надо просить Валерия Сергеевича.
- Я поговорю с ним.  – Павел, не произнесший до этого ни слова, решил видимо принять участие в судьбе сына.
             Глава11. Снова вместе.
Малиновский остался ждать в машине, а семейство Ждановых в полном составе прошествовало в подъезд дома Пушкаревых.
Дверь открыла Катя, она куда-то собралась, была «при параде». При виде Андрея  в глазах ее отразилась гамма чувств: испуг, радость, удивление, а появление четы Ждановых-старших  повергло  в смущение.
Хорошо, что на помощь ей вышла Елена Александровна, она увела гостей в свою «вотчину» - кухню-столовую, где находился и хозяин, Валерий Сергеевич.
Андрей увлек Катю в ее комнатку – «девичью светелку» как  называл Пушкарев.
И набросился бы на нее с поцелуями, если бы не  суровый вид Кати и вытянутые в защитном действе руки. Но он видел минутой раньше, что она рада ему, и это было главным!
А поцелуи они наверстают! Как только Катя узнает …
- Ты куда-то собралась идти? Я помешал?
- Я…к тебе … Роман сказал, что ты… А ты…
- Все нормально уже! Я, конечно, сорвался, когда ты прогнала меня – я же не могу без тебя, ты знаешь.
- А сегодня решил выкинуть меня из памяти и жить дальше?
- Нет, не так! Сегодня я решил снова завоевывать тебя! Ждал Ромку, он держал меня под замком. А тут родители приехали, и проблема решилась – мама кое-что рассказала мне.
- Это как-то связано с нами?
- У мамы есть доказательства, что мы с тобой не родственники!
- Это правда?
- Правда, Катюш. Я матери верю. Я расскажу тебе все подробно, но потом. А сейчас давай сбежим? Так хочется побыть вдвоем…
- А родители? Они не обидятся?
- Пусть они разбираются со своим прошлым, не будем им мешать.

Но сбежать им не удалось – Валерий Сергеевич заметил и вернул. Елена накрыла стол к чаю, но разговор между будущими родственниками не клеился. Присутствие молодых, по мнению Пушкарева, должно было помочь разрядить обстановку – можно обсудить предстоящую свадьбу, теперь этому ничто не мешает.
Но молодым явно не терпелось остаться наедине, и Павел правильно рассудил, что пора откланяться.
- Марго, нам пора в «Зималетто», там накопилось много работы. Роман один не справляется.
- Па, мы тоже с Катей приедем…чуть позже…
- Мы приедем…скоро…
- Не стоит, слишком много руководства получится. Вам сегодня даю выходной!
Пушкаревы не стали  гостей задерживать, но Маргарита вдруг спросила:
- Я хотела только посмотреть фотографию… Ту, с которой все началось…
- Ой, и я тоже! – поддержала ее Елена, - мне тоже интересно!
Павел поморщился, ему явно не хотелось опять ворошить прошлое, но Валерий Сергеевич уже нес альбомы.
- Не помню только, в каком альбоме…
- В этом, - Павел уверенно выбрал альбом, - где-то в конце.
Начали листать с конца, и почти сразу нашли нужную фотографию. 
Маргарита внимательно вглядывалась в лицо «соперницы», сравнивая ее с Еленой, что было совершенно бесполезно – такая разница в возрасте…
А Елена вдруг воскликнула:
- Так это же не я вовсе! Это Аленка, соседка наша, с Катенькой сфотографировалась! Еще и фотографию выпросила, очень ей Катенька наша нравилась. Своих-то детей у нее никогда не было…
- Как не было? – у Павла вдруг пропал голос, осип от волнения.
- И, правда, не было, - подтвердил Пушкарев
- Так вот я где Вас видела… К Алене Вы приходили… А я подумала… - Елена печально усмехнулась, передернула плечами, будто стало ей зябко.
- Это я во всем виноват. Ошибся. Простите, что так вышло.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно. Ему все обрадовались – хоть как-то прервать тяжелый разговор.
Пришел Малиновский – о нем все забыли.
- Господа-товарищи! Я вам еще нужен? Могу подвезти, и мне пора возвращаться – дел выше крыши.
- Ром, ты родителей захвати, они тоже в «Зималетто». А мы с Катей завтра будем. Потерпят дела?
- А куда они денутся?  Срочные мы с Павлом Олеговичем решим.
Уже в прихожей, куда Андрей вышел проводить его, спросил шепотом.
- Как ваши-то с Катей дела? Свадьба будет?
- Будет, Ромка! Я такой счастливый.
- А по виду не скажешь… Я уж бояться начал…
- Перенервничали , вот и  вид такой. Все наладится.
- Андрюха, может я не вовремя, вопрос у меня.
- Спрашивай, чего уж.
- Ты вот радуешься, с Катей все хорошо, а как же отец? Не родной выходит…
- Ром, для меня только он и родной. Из того, о чем мать сказала, я только про Катю услышал. А отец … Он всегда был и есть, и будет моим отцом.
- Жданов, ты знаешь кто ты? Ты - Человек! Просто супер!
- Не преувеличивай! Еще вчера помнишь, что со мной было?
- Все нормально! Расслабиться тоже нужно. Так я поехал?
- Давай! Родителей только подожди.

Андрей думал, что как только останется наедине с Катей, увезет ее к себе. И Катя об этом думала, и дала бы себя уговорить.
Но выйдя из подъезда, не сговариваясь, они пошли вдоль улицы. Взялись за руки и пошли. И долго молчали - говорить ничего и  не  нужно было: ни признаний, ни обещаний. Все уже сказано.  Андрей часто останавливался, сжимал будущую жену в объятиях и целовал нежно или страстно, в зависимости от того, какая мысль бродила в его голове на этот момент.
Катя тоже о чем- то думала. Ладошку из руки Жданова не вынимала, даже при поцелуях, иногда же вцеплялась в него и второй рукой и прижималась близко-близко, так что у него дух захватывало.
Сменялись улицы, переулки, аллеи скверов, а он все шли и шли…
О том, что прогулка длится долго,  возвестили гудящие от усталости ноги и урчащие от голода желудки. Только тогда они поняли, что день сменился сумерками, и кое-где уже зажглись фонари.
- Кать, может, зайдем в ресторан, пообедаем?
- Давай сразу и поужинаем. Но не в ресторане!
- А где?
- Можно к нам домой …
- А если ко мне?
- Можно и к тебе. А что у тебя есть в холодильнике?
- Скорее всего, там пусто. Но это не проблема, главное, что ты согласилась!
Жданов  поймал такси, загрузил пару пакетов продуктами в супермаркете, и через час они уже пили чай в его просторной кухне.   
Опустошенные пакеты валялись на полу, стол был завален мясными и сырными нарезками, кусками пиццы, фруктами, конфетами и растаявшим мороженым.
- Андрюш, зачем ты столько всего накупил? Такое количество продуктов весь женсовет не осилит.
- Я не знал, что ты предпочитаешь на обед и ужин.
- Я тоже не знаю, какие ты любишь блюда.
- А я тебе сейчас покажу! – не дожидаясь вопросов и не слушая возражений, он подхватил Катерину на руки  и понес в спальню, но донести без приключений не получилось – запнулся обо  что-то большое, чего раньше на пути не было. Только тут они заметили дорожную сумку и чемодан
- Ой, Андрей, это мой чемодан… и сумка… Как они здесь оказались?
- Наверное, их привезли родители. Отец выполнил свое обещание, уговорил Валерия Сергеевича отпустить тебя на постоянное место жительства ко мне, а это больше чем штамп в паспорте! Теперь ты моя жена, и этим все сказано.
- Что сказано?
- Ну, не знаю… Ужин будешь готовить… Рубашки гладить.
- Так это и домработница может делать.
- Ты права! Я и сам все могу сделать, главное – мы будем засыпать и просыпаться вместе! Ты готова к этому?
- Готова, - пока Жданов говорил, Катя рылась в привезенных вещах, и теперь стояла перед ним, держа в руках «цыплячью» пижаму  - ярко-желтую, с детским рисунком: мячики, воздушные шарики и собственно цыплята пестрели в глазах.
- Ты это оденешь?
- Тебе не нравится?
- Оставим ее для нашей дочки.
- А…другой  нет…Мама не положила…
- И не надо! Зачем тебе пижама? Боишься замерзнуть? Так я согрею.
- Не знаю… Неудобно как-то…
- В пижаме еще неудобнее! Пойдем уже! Столько времени потеряли…

                     ***
Тишина и полумрак окутывали  их со всех сторон. Они видели только глаза друг друга – очки, сплетенные дужками, покоились на прикроватной тумбочке. Близоруко щурясь, всматривались в лица, пытаясь без слов понять, насколько хорошо любимому человеку.
- Кать… ты хмуришься… Почему?
- С чего ты взял?
- Я чувствую, - он провел пальцем по контуру ее лица, задержался на переносице, стал  разглаживать несуществующую морщинку.
Она повторила его движение,  всей ладошкой огладила его лицо,  и ойкнула:
  - Колючий…
- Поцарапалась?  Прости, день был длинный, оброс я.  -  Он поймал ее руку, стал дуть на пальцы, целуя каждый.
От такой его нежности сердце замирало, дышать было страшно – вдруг все изменится? Она хотела бы перестать существовать самостоятельно, а слиться с ним в единое целое.
Андрей неожиданно сел на постели, спросил, тревожно всматриваясь в ее глаза – только там можно увидеть правдивый ответ.
- Катя… мне показалось, или ты не очень рада, что мы можем быть вместе?
Катя тоже села, натянула  покрывало до самого подбородка – без пижамы  чувствовала себя неуютно.

Она молчала не более минуты, пока ответила, а для Андрея это была целая вечность – так важен был для него ее ответ.
- Я рада, Андрей, очень рада! Но,  ты, верно, подметил – мне тревожно…
- Почему?
- Я боюсь прошлого. Оно настигает в самый неподходящий момент.
- Но все обошлось, все хорошо!
- Для нас – да, а для родителей? И твоих, и моих… Как они будут жить с тем, что открылось?
- Нормально все будет! Они будут радоваться нашему счастью, и простят себе то, что случилось в прошлом.
- Ты оптимист.
- Это как сказать… У нас ведь тоже есть прошлое, и его я очень боюсь.
- Ты имеешь в виду инструкцию, и все что связано с ней?  Но,  я же простила?
- Сейчас простила, а потом можешь припомнить. И будешь права – такое не забывают.
- Жданов! – в голосе  Кати  проступили начальственные нотки, - если я сказала, что простила, значит это окончательно!
- Как же мне нравится твоя решительность! Ты и дома будешь отличным президентом.
В словах Жданова чувствовался иной подтекст, и Катя его уловила.
- Прости меня, Андрей. Я порой слишком решительно действую. И часто во вред себе…
А президентом я не буду ни дома, ни тем более в компании – на ближайшем Совете акционеров откажусь!
- А вот этого делать не стоит. Мою кандидатуру отец может и не одобрить, а работать под началом Воропаева… Так что пусть все остается так, как есть. Ты только от меня не отказывайся так решительно, как неделю назад… и как перед поездкой в Египет. Я делаю много ошибок, но я очень люблю тебя, Катя!
- Я тоже тебя люблю! Очень-очень! Если бы ты знал, как я страдала, отталкивая тебя… Это  характер  папы сидит во мне, - она замолчала на полуслове, понимая двусмысленность слов в свете последних событий, и растерянно посмотрела на Андрея.
- Ты все правильно сказала, Кать. Он тебя воспитал, и он твой отец, настоящий! Даже не сомневайся!
Она благодарно прильнула к нему, взяла за руку, прошептала еле слышно:
- Помоги мне, Андрюша, пережить это. Я все еще в шоке.
- А ты мне помоги, - он тоже перешел на шепот, - я только бодрюсь, мне тоже не легко.

Влюбленные  так и уснули, держась за руки. В этом жесте была и поддержка, и обещание верности, и согласие идти по жизни вместе, рука об руку. Идти вперед, в светлое будущее.
А прошлое…  Они будут так строить свою совместную жизнь, чтобы в их прошлом не было тайн, чтобы  могли потом все без утайки рассказать своим детям – они так решили.

Конец.
Июнь 2014г

+1

5

Ничего себе родители, ну и нагородили огород! Сколько тайн раскрылось, и у каждого оказался свой "скилет в шкафу".
Людмила, вы пишете, как всегда с безграничной фантазией, и с большим интересом, и умеете вовремя добавить "перчику". Спасибо за доставленное удовольствие!

http://s8.uploads.ru/t/He8zT.jpg

0


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » Тайны прошлого