Архив Фан-арта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив Фан-арта » Я-любимая » ДАЖЕ ЕСЛИ МЫ БУДЕМ НЕ ВМЕСТЕ


ДАЖЕ ЕСЛИ МЫ БУДЕМ НЕ ВМЕСТЕ

Сообщений 1 страница 20 из 38

1

Даже если мы будем не вместе

Автор:Я-любимая

Рейтинг:  PG-13
Пейринг:  Катя/Андрей
Жанр:      романтическая мелодрама
Герои:    герои сериала «НРК»,  все основные персонажи и возможно не-сколько новых
Сюжет:   Немного изменим сюжет сериала с самого начала. В «Зималетто» есть проблемы, и Андрей переписывает компанию на Катю, но до инструк-ции Малиновский не додумывается, не будет её, и соблазнение будет совер-шенно случайным.  А что будет дальше – посмотрим….
От автора: Как и обещала, пишу продолжение отрывка второго раунда Литказино.  А за идею основного сюжета хочу поблагодарить Екатерину.

0

2

Небо стало серым,
Все смешалось – дни  и ночи.
А твою измену сердце забыть никак не хочет.
Не могу иначе я, только кто тому виною?
Без тебя не могу ни дня, душу ни чем не успокою.
Мы сказали много, и так много не сказали,
Одному лишь Богу ведомо то, что мы скрывали.
Но опять врываются к нам с тобой, как дождь и вьюга,
Ветры нашей памяти. Как мы будем друг без друга?

Даже если мы будем не вместе,
Ты не сможешь забыть мои песни,
Ты не сможешь забыть голос мой и поймешь:
Даже если придется расстаться,
То того с кем ты хочешь остаться,
Ты во сне моим именем вдруг назовешь.

Почему так пусто, я еще не понимаю,
По ошибке номер твой случайно набираю.
И бегу от прошлого, но бежать нет больше силы,
От того что прожито, от того что с нами было.

Даже если мы будем не вместе,
Ты не сможешь забыть мои песни,
Ты не сможешь забыть голос мой и поймешь:
Даже если придется расстаться,
То того с кем ты хочешь остаться,
Ты во сне моим именем вдруг назовешь.



***** 1 *****

Катя Пушкарёва вышла из лифта и беглым взглядом окинула незнакомую лестничную площадку. Отыскала дверь квартиры с нужным номером и неуверенно приблизилась к ней, словно с той стороны мог кто-то притаиться и злобно посматривать на неё в гла-зок. Замерла перед дверью, пытаясь набраться смелости и позвонить.
А может, не стоит этого делать? И уйти. Что ей могут сделать за неисполнение служеб-ных обязанностей?
Хотя, разве розыск загулявшего начальника можно назвать работой? Скорее уж спецза-данием.
Жданов не появлялся на работе уже третий день, и она всерьёз беспокоилась о нём. И дело тут было совсем не в её чувствах к нему. Просто беспокоилась. По-человечески. Он же человек? Остаётся только надеяться, что трёхдневный загул оставил в нём хоть какие-то человеческие качества.
Конечно, она могла отказаться и не ехать к нему домой, послать Фёдора, к примеру, но тогда не увидела бы Андрея до завтра точно, а дожидающиеся подписи президента до-кументы ждать больше не могли. Вот и пришлось, переступая через собственное сму-щение и нежелание видеть его в сомнительной компании, ехать самой. Роман Дмитрич тоже был в неадекватном состоянии в последние пару дней, хотя на работе всё-таки по-являлся, правда, толку от него не было. Кира Юрьевна была хмурая и злая, и ходили слухи, что она не очень удачно выбрала время для посещения любимого жениха и за-стала, а точнее, застукала его с поличным, вот и бесится уже который день.
Все эти события Катю очень интересовали и волновали, в первую очередь из-за самого Андрея, который просто исчез и вот уже три дня не появлялся на работе, предпочитая президентскому кабинету бары разной степени солидности, и ночные клубы. А уж чем он там занимался, Катя могла только догадываться.
Ещё немного помялась в нерешительности перед его дверью, а потом всё же нажала на звонок. Потом ещё раз. И ещё. В конце концов просто надавила на кнопку и стала ждать, слушая переливчатую трель, раздававшуюся за дверью.
А потом дверь неожиданно распахнулась, и Катя даже отпрыгнула немного в сторону и посмотрела испуганно на странного небритого мужика со зверским взглядом, который стоял на пороге и заметно покачивался.
- Какого чёрта? Руки оборвать?
Катя нервно сглотнула и сделала ещё один шаг назад. Немного нахмурилась, присмат-риваясь к нему, и к своему ужасу поняла, что это Жданов. Небритый, со всклокоченны-ми волосами, диким взглядом, и пьяный.
- Андрей Палыч?..
Он прищурился, пытаясь сфокусировать на ней свой взгляд, странно хрюкнул и попы-тался встать ровно и не шататься. Даже живот втянул, после чего сразу покраснел.
- К-Катя, вы чего это?.. хулиганите?
Она отчего-то покраснела и стянула с головы берет, а сама судорожно вцепилась в пап-ку с документами, которую прижимала к груди.
- Я к вам… за подписью… Мне очень надо, правда! - и посмотрела почти умоляюще.
Андрей тяжко вздохнул и почесал за ухом. А потом обречённо махнул рукой.
- Ну, заходи… те…,- и, пошатываясь, пошёл вглубь квартиры.
Катя растерялась на секунду, отмахнулась от плохого предчувствия и осторожно при-близилась к открытой настежь двери. Заглянула внутрь, прислушалась и только после этого переступила порог. Прикрыла за собой дверь, но запирать не стала, готовя себе ходы для отступления. А точнее, бегства. Неизвестно, что она ещё увидит! И что тво-рится в этом… вертепе!
- Ну что вы там застряли? - грозный голос Жданова заставил её вздрогнуть, и Катя по-спешила на зов.
Вошла в гостиную и застыла в изумлении. Было такое ощущение, что здесь повесели-лось стадо бегемотов, причём бегемотов, которые любят выпить. Взгляд постоянно на-тыкался на пустые бутылки, на полу какие-то вещи, книги вперемешку с одеждой, на столе несколько тарелок с остатками еды, а на полу у кресла валялся женский бюстгаль-тер. А на диване, в полулежащем положении, сам хозяин квартиры. Зевнул, обернулся и недовольно посмотрел на неё.
- Что у вас там? И быстрее… у меня выходной!
Катя ещё раз обвела весь этот бардак взглядом и деликатно кашлянула. И решила, что ей не стоит здесь задерживаться… а он пусть развлекается, как хочет!
Решительной походкой подошла к креслу, ногой незаметно откинула смущавшую её деталь женского туалета и села. Положила папку на угол стола, где было почище, и вы-нула руки из рукавов пальто. Поправила очки на носу и глянула на Жданова, который наблюдал за ней с тоской и безнадёжностью. Попыталась не думать о смысле его взглядов и открыла папку с документацией.
- Мне нужна ваша подпись, Андрей Палыч, - деловито начала она, - для банка. Они уже звонят и требуют документы, а мы тянем.
- А что мы тянем? – Андрей потёр щёку, заросшую щетиной, и поморщился.- Почему?
- Так вас же нет! – удивилась она.
- Ах, ну да… - и потянулся за бутылкой вина, стоявшей на другом краю стола. Взял её и побултыхал содержимое, а потом удовлетворённо кивнул и хотел глотнуть прямо из горла, но вдруг передумал и посмотрел на Катю. – Хотите вина?
Катя немного смятённо посмотрела на него.
- Нет, спасибо.
- Зря, хорошее вино. А я вам всё-таки налью… за моральный вред…
И поднялся, огляделся в поисках чистого бокала, а Катя заволновалась.
- Андрей Палыч, не надо, я не хочу! Сядьте!
Но он только отмахнулся, достал с книжной полки стакан для виски и пошёл обратно к ней.
Катя смотрела на него снизу вверх, и в данный момент он казался ей какой-то тёмной огромной горой, угрожающей и пугающей. Казался неуправляемым и не готов был принять ни отказ, ни какие-либо доводы рассудка. 
Сунул ей в руку бокал.
- Не могу же я пить один… опять. Я же не алкоголик. Вы просто обязаны…
Катя вздохнула и покорно кивнула.
- Хорошо, только чуть-чуть.
Андрей вроде усмехнулся и взял бутылку со стола. Поднёс к стакану, и она увидела, как у него трясутся руки. Попыталась подстроиться под его руку, чтобы он не пролил ми-мо, а Жданова вдруг качнуло в сторону, он чертыхнулся и схватился рукой за спинку её кресла. А тёплая, тёмно-красная жидкость из бутылки полилась прямо на неё. Катя ах-нула, оттолкнула его руку и вскочила. Схватилась за мокрую ткань блузки на груди и попыталась отлепить её от тела. Андрей повторно выругался и виновато посмотрел.
- Катя, извините, что-то я совсем… Сейчас мы всё это… постираем!
Она рассерженно посмотрела на него.
- Андрей Палыч, сядьте! – даже голос немного повысила. – Только не хватало, чтобы вы упали и убились! Я сама… где у вас ванная?
- Там, - и указал пальцем в сторону коридора. А сам пьяно всхлипнул.
Катя только головой покачала и поспешила в ванную.
Там царил такой же разгром, как и в гостиной, на полу валялось мокрое полотенце, а на полочке под зеркалом все флакончики и тюбики лежали вместо того, чтобы стоять и радовать глаз яркими этикетками.
Прикрыла дверь, покрутила поломанный замок, а потом решила, что не настолько уж он и пьян, чтобы врываться к ней. К Кате Пушкаревой.
Расстегнула пуговицы на испорченной блузке, сняла её и попыталась застирать, но это было бесполезное дело. Только зря намочила кофту и оставила себя без важной детали одежды.  Посмотрела на себя в зеркало, и собственный унылый вид привёл в отчаяние.
И что теперь делать?
Зацепила пальцем бретельку белого лифчика, также промокшего и испорченного, приподняла ткань и зачем-то подула, с тоской разглядывала розовые разводы на белом кружеве.
Вот за этим её и застал пьяный Жданов. Без стука распахнул дверь, ввалился внутрь и замер, окидывая её бесцеремонным взглядом. Катя тут же вспыхнула, от шока даже при-крыться забыла, но он вроде и не понимал, кто перед ним. Разглядывал её грудь, пока она не опомнилась и не закрылась руками.
- Выйдите вон!
А Жданов протянул руку и так же, как она пару минут назад, подцепил пальцем бре-тельку. Потянул с плеча. Она отшатнулась и испуганно посмотрела.
- Вы с ума сошли?
- А почему я этого раньше не видел?
- Андрей Палыч, прекратите немедленно! Выпустите меня!.. - попыталась проскольз-нуть мимо него к двери, но это оказалось не так просто. И испугалась жутко, потому что понимала, что Андрей совершенно неадекватен. И так на неё смотрел, что внутри от страха что-то сжималось, и Катя запаниковала.
И когда уже собиралась закричать, в дверях ванной показалась женская фигура. Катя обернулась, посмотрела на девушку, которая с совершенно безразличным видом про-шла мимо них и включила воду в душевой кабине. Андрей как-то весь напрягся, глянул на гостью, нагло разгуливавшую в его рубашке, а девушка откровенно зевнула, потом протянула руку и погладила его по спине. Спокойно поинтересовалась:
- Андрюша, что у нас происходит? Кто это?
А он вдруг посмотрел на сжавшуюся в ужасе Катю, и во взгляде появилась осмыслен-ность. И шок. С шумом втянул в себя воздух и помотал головой.
- Катя… Чёрт! Я вам всё объясню! Извините!
Она судорожно всхлипнула и, пятясь, поспешила выйти из ванной.

<<<<<<<

Всё, всё, хватит! Как такое могло случиться?
Пьяный Жданов к ней приставал!
К ней, Кате Пушкарёвой… Он сам не соображал, что делал, а когда понял – перепугал-ся. Именно это и задело, его взгляд в тот момент, когда он отшатнулся от неё.
Истина в последней инстанции. Она страшная, к тому же дурында, раз умудрилась влюбиться в Андрея Жданова. Ей всё равно ничего не светит, а с другой стороны, это даже к лучшему. Зачем ей такие проблемы? Насмотрелась уже за эти месяцы… как Кира Воропаева в компании с лучшими моделями «Зималетто» сходят с ума и бесятся от рев-ности, готовые вцепиться друг другу в горло, лишь бы не лишиться драгоценного вни-мания своего идеала.
А какой он идеал? Себялюбец и гуляка. И пьяница.
Поморщилась.
Да-а… Не убедительно.
Катя потуже затянула шарф на шее и поёжилась. Холод пробирал до костей и ледяной ветер, казалось, гулял под пальто. Мокрую кофту оставила в ванной Жданова, выско-чила из квартиры чуть ли не полуголая, только успела схватить сумку с кресла и наки-нуть пальто. Выйдя из подъезда, остановилась и глубоко вдохнула обжигающий мо-розный воздух, закинула голову вверх и посмотрела на хмурое серое небо.
- Женщина, вы чего здесь встали? На дороге? – Катю невежливо толкнули в бок, она быстро отступила в сторону и посмотрела на высокого блондина, который прошагал мимо, пренебрежительно поджав губы и бросив на неё недовольный взгляд. Катя в смя-тении наблюдала за тем, как он подошёл к дорогой иномарке, стоявшей у обочины, щёлкнул брелком сигнализации и сел в машину. Всё это делалось легко и непринуж-дённо, уверенность и надменность проскальзывали в каждом движении.
А Катя застыла. Сама не знала, почему это произвело на неё такое впечатление, причём тягостное. Наблюдала за ним, а молодой человек видимо почувствовал её настойчивый взгляд, повернул голову и посмотрел насмешливо. Осмотрел её пальто, потом остано-вил взгляд на её лице и откровенно усмехнулся. У неё поневоле навернулись на глаза слёзы от нахлынувшей обиды. И с таким явным пренебрежением она сталкивалась еже-дневно.
Машина уже уехала, а Катя продолжала стоять и смотреть на дорогу. Потом уныло опустила голову и вздохнула.
С днём рождения тебя, Пушкарёва!

0

3

***** 2 *****

В «Ромашке» царило привычное оживление. Посетителей было много, шумели, смея-лись, и только одному человеку было совсем не до веселья.
- Ну что ты такая кислая, Кать? – Шура потеребила её за плечо и заглянула в лицо.
Пушкарёва вздохнула.
- Да ладно, девочки, нормально всё…
- Глупости какие! Вчера всё было отлично, классно отметили твой день рождения, раз-ве не так? – Маша обняла её за плечи. – Помнишь, как Федька отплясывал?
Катя кивнула и попыталась улыбнуться.
- Помню. Действительно… весело было.
- Так, Катерина, - вдруг возвысила голос Ольга Вячеславовна, - что случилось? Расска-зывай давай!
Катя снова вздохнула, продолжая вяло ковырять вилкой в салате.
- Ничего не случилось, правда. Просто есть о чём подумать.
Света хмыкнула и облизала маленькую ложечку.
- Жданов опять на работу не явился? Достанется ему от Пал Олегыча.
- Не явился, - скорбно подтвердила Катя. – Я уже не знаю, что всем врать. И звонят, и звонят… всем он нужен, а его нет. Где я его возьму?
- Ремень надо взять! – воскликнула Амура. – И по заднице его!
- Мне это сделать? – невесело усмехнулась Пушкарёва. – У меня таких полномочий нет.
- А жаль, - хихикнула Маша. – Хотела бы я на это посмотреть, как наша Катя Андрюшу Жданова по голой…
Катя удивлённо посмотрела на неё, а потом вдруг покраснела.
- Что ты говоришь такое?
Тропинкина переглянулась с Шурой и они захохотали. Уютова укоризненно посмот-рела на них.
- Замолчите сейчас же! Нельзя такое говорить! Это ваше начальство, а его уважать надо.
- Да мы уважаем, - со вздохом проговорила Светлана, - а точнее, любим. Но согласи-тесь, как тут уважение в себе каждый день подпитывать, когда Андрей Палыч снова в загул ушёл? Да и Кира тоже мучается.
- Это их дела, - отмахнулась Ольга Вячеславовна. – Нечего нам это обсуждать, непра-вильно это.
- Ой, Олечка Вячеславовна, а что нам обсуждать-то ещё? У нас личная жизнь не столь интересна. К нашему сожалению. Тань, ты хоть слышишь, о чём мы говорим? Прекра-ти есть!
Пончева подняла глаза от тарелки, прожевала и кивнула.
- Конечно, слышу. Но посоветовать Кате ничего не могу. У меня самой начальник… врагу не пожелаешь, а ещё и о Жданове думать?
- Кать, так ты вчера к нему ездила домой. И так ничего и не рассказала.
- Кстати да! Что он тебе сказал?
Катя замерла на секунду, напряжённо всматриваясь в листья салата на своей тарелке, но так как женсовет уже учуял сенсацию, отмолчаться не получится, она это знала.
- Ничего он мне не сказал, то есть… Документы подписал, и я ушла.
- А дома у него как? Красиво?
- Не знаю, - неохотно проговорила Пушкарёва. – Там бардак.
Женсоветчицы переглянулись.
- Значит, загул серьёзный.
- А как думаете, Кира его на самом деле застукала?
- Я думаю, что да, - глубокомысленно проговорила Амура. – Иначе она уже давно бы его приструнила! А она гордыню свою демонстрирует.
- Глупо, между прочим, - усмехнулась Маша. – Опомниться не успеет, а мужика уже уведут. Такие долго в одиночестве не бывают.
А он и не один, грустно подумала Катя, но вслух ничего не произнесла.
- Девочки, а вы заметили, что мы весь обед Жданова обсуждаем? – спросила Света.
- Вот именно, - поддакнула Уютова. – А обед кончается. Даже отдохнуть некогда, одни разборки.
- Ольга Вячеславовна, а вам неинтересно, что дальше будет?
- А что будет?
- В этом-то и дело!  Помирятся или нет? А главное, будет ли свадьба? Наконец…
Шура с Машей переглянулись и засмеялись.
- Сбудется ли мечта или…
- Цыц! – цыкнула на них Уютова и показала им кулак.
Катя пару минут таращилась в потолок, задумавшись о чём-то, а потом вдруг сказала:
- Я решила изменить свою жизнь.
Все замолчали и непонимающе посмотрели на неё.
- В смысле?
- В прямом. Надо что-то сделать. Вчера мне исполнилось двадцать четыре года. Пора, я решила.
Повисла задумчивая пауза, а потом Ольга Вячеславовна осторожно поинтересовалась:
- Катюш, а что ты имеешь в виду? Как изменить?
Пушкарёва закусила губу и окончательно сникла.
- Я не знаю… Но потребность есть.
- Ты с Колей поругалась, да? – почти шёпотом спросила Таня.
Катя помотала головой.
- Нет, не поругалась. Что мне с ним ругаться? - а потом вдруг посмотрела на Тропин-кину. – Маша, ты просто обязана мне помочь!
- Я? – ахнула та и растерянно посмотрела на дамочек.
- Катя, не думаю, что это хорошая идея, - покачала головой Уютова, а Маша подозри-тельно посмотрела на неё.
- Почему это? Опять будете ругаться на меня, да? Что я веду неправильный образ жиз-ни?
- Причём здесь это, Маша? Просто вы с Катей кардинально разные, и я просто пред-ставить не могу, как ты ей можешь помочь.
Катя пару раз стукнула вилкой по столу и немного неуверенно предложила:
- Надо сходить в магазин, что-то купить… а я в этом ничего не понимаю.
А Амура вдруг звонко хлопнула в ладоши.
- А права Катерина, вот права! Новый год на носу, самое время начать новую жизнь! Кстати, ты Новый год где встречать собираешься? Дома, с родителями?
Катя покачала головой.
- Дома. Но родители уезжают завтра, на две недели почти.
- А куда они? – удивлённо вытаращилась Шура.
- К родственникам. У маминой двоюродной сестры юбилей, вот они и поедут… праздновать, - и замолчала под многозначительными взглядами подруг. – Что?
- Теперь я понимаю, откуда ветер дует, - заулыбалась Маша. – Новый год наедине с любимым?
- С каким любимым? – не поняла Катя.
- С Колей! – воскликнули Таня с Амурой в один голос и тоже заулыбались. – Катерина!
Пушкарёва покраснела до корней волос.
- Ничего подобного! И вообще!.. Коли не будет. Он тоже уедет из города на праздники.
- Ну-у, я так не играю, - тут же приуныла Маша.
- Подожди, - взмахнула рукой Света, - а где же ты будешь в Новый год?
Катя пожала плечиком.
- Дома.
- Одна? – поразились девочки.
Пушкарёва вздохнула и кивнула.
- По всей видимости, да.
- Кошмар какой! – охнула Таня Пончева. – Катюш, хочешь, к нам приходи. У нас толь-ко свои будут. Мы с Пончиком и родители его. Приходи!
- Или к нам, - кивнула Света. – Мы с детьми будем.
Катя улыбнулась.
- Спасибо, девочки, но я ещё не уверена, как всё будет.
- Что будет? – рассерженно воскликнула Маша. – Катя, завтра Новый год!
- Так поможете мне?
- Ну конечно поможем! – воскликнула Шура. – После работы и пойдём. У тебя деньги есть?
Катя быстро кивнула.
- Есть. Не очень много, но есть.
- Сколько?
Катя задумалась на секунду, а потом сказала. Маша с Ольгой Вячеславовной перегляну-лись.
- Ладно, для начала хватит, - решили они.
- Сегодня у нас будет очень насыщенный вечер! – неизвестно чему обрадовалась Шура. – И будет у нас Катюха красивая-прекрасивая!
Катя неожиданно смутилась, а все засмеялись.

>>>>>>>

- Привет, Андрей! Привет, Андрей! Привет, Андрей, ну где ты был, ну обними меня скорей!
Голос Ирины Аллегровой раздавался из динамиков небольшого магнитофона в баре «Зималетто», и Катя даже приостановилась на секунду, прислушиваясь к словам песни. Какое-то нехорошее предчувствие… Издёвка какая-то. Хотя откуда Ирина Аллегрова может знать о том, что с ней происходит?
А завтра, между прочим, Новый год. Поэтому все ходят такие весёлые и нарядные, со-вершенно позабыв о своих обязанностях. Оно и понятно, последний рабочий день, кто думает о работе? Многие уже начали праздновать, и Катя немного недовольно наблю-дала за группой сотрудников, устроившихся у барной стойки в ожидании заказа.
Ведут себя так, словно уже на отдыхе или в каком-нибудь ночном клубе. Музыка играет, все смеются, ещё чуть-чуть - и в пляс вокруг ёлки пойдут. Для полноты картины не хва-тает деда Мороза под этой самой ёлкой, в состоянии, близком к состоянию Потапкина, который, заметно покачиваясь, поздравлял всех входивших в здание с наступающим.
И всем абсолютно наплевать на то, что Андрея-то как раз и нет на рабочем месте. Уже не первый день. А если точно, то четвёртый. А она, его верный секретарь, совершенно не представляет, что с этим делать.
И очень боится встречи с ним. Просто безумно. А вдруг он был не настолько пьян и помнит, что произошло в ванной? Что тогда делать? Да она ему в глаза посмотреть не сможет, со стыда сгорит.
Но взгляд, которым Жданов смотрел на неё, наверное, никогда не забудет.
Ночью лежала без сна и думала… А точнее, убеждала себя, что он был пьян и совер-шенно не понимал, что происходит. И кто перед ним.
Но с другой стороны, даже если и не понимал, но ведь смотрел! Значит… всё не так плохо?
Господи, какой бред!
Среди ночи встала с постели и подошла к зеркалу. И долго смотрела на своё отраже-ние. Расплела косички, а потом подумала и сняла кофту пижамы. Было довольно странно смотреть на себя обнажённую, стало не по себе, но ей было просто необходи-мо понять.
Что?
Всегда считала, что фигура у неё довольно средненькая, а уж о лице и говорить не при-ходилось. Грудь, правда, не маленькая, но это достоинством Катя тоже не считала. В юности даже стеснялась, потому что класса с восьмого она начала из-за этого выделять-ся на фоне своих одноклассниц, что вызвало очередную волну насмешек. К её весьма не прекрасной физиономии такое «богатство»… Пришлось прятаться под мешковатой одеждой. Вот только на физкультуре было сложновато.
Года через полтора ситуация выровнялась,  стало легче, и Катя немного успокоилась. Но с тех пор запомнила, что проблемы подстерегают всюду, и из толпы лучше не вы-деляться. Во избежание всяких разных неприятностей.
А вот теперь усомнилась в правильности принятого тогда решения.
Покрутилась перед зеркалом, пристально разглядывая своё тело.
А если и правда?..
Вот так и родилась идея о том, чтобы кардинально поменять свою жизнь. По крайней мере, попробовать.
Нет, она ни на что не надеялась и не строила никаких планов. Она просто устала жить так, как получается. Хотелось взрыва ощущений и глупых ошибок, даже если потом придётся раскаиваться.
Хотелось раскаиваться! Хоть в чём-нибудь!
Вот только как вести себя со Ждановым, так и не знала. Если он всё помнит, она точно умрёт от стыда!
Виктории на своём месте не было, хотя за последние дни, когда Жданов отсутствовал, Катя видела её всего пару-тройку раз. Но это было даже к лучшему, хоть на Клочкову отвлекаться не приходилось, да её колкости выслушивать тоже.
Катя прошла в свою каморку, сняла пальто и деловитым взглядом пробежалась по до-кументам, разложенным на столе, обдумывая, с чего начать. Может, у кого-то в послед-ний рабочий день работы и нет, а у неё наоборот. Включила компьютер и на некото-рое время выпала из реальности.
И даже не сразу поняла, что в кабинете Жданова кто-то появился. Посмотрела на за-крытую дверь своей каморки и прислушалась. Ну точно, шаги.
Поднялась со стула, тихо подошла к двери и осторожно выглянула, подумав, что это немного протрезвевший Малиновский, который решил в последние минуты пребыва-ния в офисе в уходящем году посвятить себя делу.
Но, к своему изумлению, увидела Андрея. Он как раз стоял у шкафа, в котором хранил резервную бутылку виски и, видимо, собирался её достать, но услышал звук откры-вающейся двери и обернулся, испуганно отдёрнув руку от заначки.
Выглядел намного лучше, чем вчера. Гладко выбрит, в свежей рубашке, и взгляд разум-ного человека. Хоть и явно мучавшегося с похмелья.
Увидел её и немного смутился. Кивнул.
- Здравствуйте, Катя.
А она испугалась. Заметила его неожиданное смущение и поняла, что он всё помнит. С трудом сглотнула и тоже кивнула.
- Добрый день… Андрей Палыч.
Помолчали, не зная, что сказать, а потом Жданов опомнился, кашлянул в кулак и дело-вым тоном поинтересовался:
- Как у нас дела?
Пушкарёва вздохнула, наконец вышла из-за двери и прикрыла её за своей спиной. На начальника упорно старалась не смотреть, отводила взгляд и изо всех сил старалась не покраснеть.
- Всё нормально, Андрей Палыч… То есть, настолько нормально, насколько возможно в нашей ситуации.
- Ах да, у нас же ситуация, - тяжко вздохнул Жданов, сел в своё кресло и о чём-то заду-мался, вцепившись в крышку стола. Потом посмотрел на неё исподлобья. – Катя, я хо-тел у вас прощения попросить…
Она чуть не застонала в голос. Началось!
- Не стоит, Андрей Палыч. Всё хорошо.
- Ничего не хорошо! Мне правда очень стыдно. Я был просто в непотребном виде, и то, что произошло…
Заставило его протрезветь, мысленно закончила Катя и так же мысленно скривилась.
- Я клянусь вам, что такого больше не повторится!
Катя даже икнула от такого заявления и в полном изумлении уставилась на него. Это он о чём сейчас?
Андрей тоже понял, что сказал что-то не то, но мозг, пострадавший в неравной борьбе с алкоголем за предыдущие дни, анализировать отказывался. Но на всякий случай скроил виноватую физиономию.
- Извините.
Катя не поняла, за что именно он сейчас извинился, но милостиво кивнула.
- Вы точно на меня не злитесь, Катя? – продолжал допытываться Жданов, пристально вглядываясь в её нахмуренное личико.
- Я точно на вас не злюсь, Андрей Палыч, - послушно проговорила она, безумно тяго-тясь этим разговором. Надеялась, что он сейчас переведёт разговор на работу, и они к этой теме больше никогда не вернутся. Но Жданов полез под стол, достал оттуда пакет и протянул ей.
- Вот, я вашу кофту в ванной нашёл.
Катя всё-таки покраснела. Быстро подошла к его столу и практически выхватила пакет из его рук.
- Спасибо.
Андрей вздохнул.
- Вы всё-таки на меня злитесь, - с прискорбием заметил он. – Что я могу сделать, чтобы вымолить у вас прощение?
- Давайте забудем. Правда, мне очень неприятно об этом говорить. И делать вы ничего не должны, я ничего не хочу!
Жданов смотрел на неё совершенно несчастными глазами, и у Кати поневоле неровно забилось сердце. Мучительно пыталась придумать повод, чтобы немедленно скрыться в своей каморке, но придумать никак не получалось. А уйти просто так она не могла, всё-таки начальник. Она старалась об этом не забывать. Стояла перед ним и откровенно томилась под его настырным взглядом. А в голове настойчиво билась одна неприятная мысль, что он так мучается, потому что никак не может поверить самому себе, что на-шёл повод подумать о Кате Пушкарёвой как о женщине.
Слава Богу, что в этот момент в кабинет бесцеремонно ввалилась Маша Тропинкина и от двери завопила:
- Катя! Я всё придумала!
Пушкарёва вздрогнула, дико глянула на вмиг помрачневшего начальника и обернулась на подругу. А Маша уже и сама перепугалась, застыла, глядя на Жданова расширенны-ми от растерянности глазами, и открыла рот.
- Андрей Палыч, вы пришли?
От этих слов Андрей аж на стуле подскочил.
- Пришёл! А вот если бы ты была на своём рабочем месте, ты бы это знала, Тропинки-на!
Маша совсем скисла.
- Андрей Палыч, ну чего вы? Праздник же!
- У вас каждый день праздник! Шатания одни! С праздника на праздник!
Тропинкина шмыгнула носом и обиженно посмотрела на него.
- Я потом зайду, да?
- Чего тебе надо?
- Так я к Кате, - и посмотрела на Пушкарёву со значением. Та лишь вздохнула и стала с интересом разглядывать пол у себя под ногами.
Андрей быстро глянул на свою помощницу и вздохнул. В любой другой день он вы-ставил бы Тропинкину вон, а потом ещё долго возмущался наглостью своих в конец разболтавшихся сотрудников, но сегодня… Сегодня он был виноват.
Посмотрел на Катю и махнул рукой в сторону каморки.
Катя же не высказала никакого восторга или благодарности по этому поводу, что его немного укололо, но Маша уже радостно охнула, подскочила к Пушкарёвой и потянула её за собой в каморку.
Андрей проводил их недовольным взглядом, а потом вдруг стукнул кулаком по столу. Вот захотелось ему этого, было просто необходимо выпустить пар! Руке стало боль-но…
- Маш, ты так не вовремя.
- Да я вижу! Бесится, да? А мы и подумать не могли, что он сегодня явится. С чего бы это?
- Тропинкина, я всё слышу! – послышался грозный рык Жданова из-за двери, а Маша прикрыла рот ладонью и вытаращила глаза.
- Опять вляпалась!
Катя поставила злосчастный пакет на стол, пару секунд разглядывала его чуть ли не с ненавистью. Потом обернулась на подругу.
- Маша, что случилось?
Та словно спохватилась и негромко взвизгнула.
- Катька, я всё придумала! Тебе ведь всё равно на праздники делать нечего. Что, одна дома будешь сидеть? Все у тебя разъедутся, а ты, - сделала выразительную паузу, - ты поедешь со мной!
Пушкарёва нахмурилась.
- Куда?
- В Питер! Я к подруге еду, там Новый год встретим, а потом!.. столько дней можно раз-влекаться! Катька, правда ведь здорово?
Катя же отнюдь не обрадовалась такой перспективе. Десять дней в компании суматош-ной Маши Тропинкиной и её наверняка не менее шумных друзей - это слишком для её нервов.
- Я не думаю, Маш. Это не совсем удобно.
- Не говори глупости! Всё удобно!
- Ну хорошо, я подумаю, - проговорила Катя, надеясь, что подруга не заметила явного нежелания даже думать об этом.
- Что значит "подумаю"?
- Маш, я не могу сейчас ничего сказать… но вряд ли получится, – Катя подошла к ней ближе и, до предела понизив голос, заговорила: – Машуль, у меня сейчас очень слож-ная ситуация. Переосмысление всей моей жизни. Мне не до развлечений, честно. Но я очень тебе благодарна.
Тропинкина расстроено смотрела на неё.
- А я думала, так будет лучше. Просто не представляю, что ты будешь делать одна все праздники.
- Думать буду. К сожалению, есть о чём.
- Это конечно, - со вздохом согласилась Маша. – Но сегодня всё в силе?
Катя поспешно кивнула.
- Идём, Маш, идём. Это очень важно для меня.
Маша улыбнулась.
- Ты всё правильно решила, Кать. И знаешь, я думаю, что у нас всё получится. То есть, у тебя получится.
Катя улыбнулась.
- Посмотрим.
Тропинкина вдруг порывисто обняла её.
- Катька, ты всё равно самая лучшая! – но потом сразу посерьёзнела, не обращая вни-мания на то, как Катя смутилась от этого неожиданного объятия. – Пойду я, а то Жда-нов меня покусает, боюсь. Значит, после работы?
Пушкарёва кивнула.
Маша взялась за ручку двери и толкнула дверь. С той стороны раздался какой-то стран-ный звук, дверь на что-то натолкнулась, но когда Тропинкина вышла в кабинет, Жда-нов уже сидел в своём кресле и глядел на неё с тем же хмурым выражением лица.
- Я пойду, Андрей Палыч.
Он не ответил и важно отвернулся.

0

4

***** 3 *****

Чёрт его дёрнул подслушивать их разговор!
Сначала не собирался, но после того, как Тропинкина заговорила о нём, Андрей на неё прикрикнул, но на месте уже усидеть не смог. Поднялся и неслышно приблизился к двери каморки. Замер у стены и стал вслушиваться в голоса за дверью.
Больше о нём не заговаривали, и вообще ничего интересного он не услышал, кроме того, что девочки куда-то собирались. Видимо, за подарками. И ещё Тропинкина уго-варивала Катю поехать на праздники куда-то с ней, напирая на то, что сидеть одной столько дней глупо.
И вот за эту ненужную информацию едва не поплатился разоблачением. В последний момент успел отскочить, хотя его всё-таки слегка зацепило дверью, и усесться обратно в своё кресло. И постарался выглядеть невозмутимым.
Больно ему надо подслушивать!
Когда Тропинкина ушла, Андрей некоторое время сидел один, решая для себя очень важный вопрос – похмелиться или нет. С одной стороны, делать этого не следовало, так как ни к чему хорошему это привести не могло, а с другой стороны – организм тре-бовал поддержки.
Пока он размышлял, из каморки вышла Катя, по-прежнему стараясь на него не смот-реть, и положила перед ним папку с документами.
- Необходима ваша подпись, Андрей Палыч. 
Жданов вздохнул и потянулся за ручкой.
- Давайте.
Открыл папку, пробежал глазами текст и нахмурился.
- А я вроде это подписывал уже…
- Нет, - покачала головой Катя, продолжая разглядывать большое настенное панно у него за спиной. – Вы вчера не успели.
Он быстро посмотрел на неё, поморщился и вздохнул.
- Ах да… - от её откровенного пренебрежения стало не по себе, и Андрей решил больше на неё не смотреть. Перевернул страницу и быстро расписался.
- На следующей странице тоже, - подсказала Пушкарёва.
Жданов начал злиться. Как в детском саду! Андрюша возьми ручку, поставь закорюч-ку!..
Чёрт знает что такое!
Расписался и на следующей странице. Зло закрыл папку и отодвинул от себя, а сам опять посмотрел на свою помощницу, но теперь уже сверлил ту рассерженным взгля-дом.
- Всё?
Катя спокойно кивнула.
- Да. Спасибо.
Он возмущённо фыркнул. За что она его благодарит?
А Катя поняла, что сейчас заплачет. Слёзы уже готовы были пролиться, а всё из-за его тона и недовольных взглядов. Закусила губу, быстро взяла со стола папку и тихо прого-ворила:
- Я пойду в финансовый отдел.
Андрей с облегчением вздохнул и кивнул.
- Идите, Катя.
Куда угодно, лишь бы всё это наконец-то прекратилось!
Она странно посмотрела на него, Андрею показалось, что с укором, а потом разверну-лась и пошла к двери. Жданов уже собрался выругаться ей вслед, правда, мысленно, но в дверях Катя столкнулась с Малиновским, и Андрей отвлёкся на это.
Рома машинально протянул руки, чтобы поддержать Катю, покачнувшуюся во время неожиданного столкновения, но она отскочила от него, как ужаленная. Малиновский с недоумением посмотрел, а Пушкарёва уже выбежала из кабинета и захлопнула за собой дверь.
Рома всё-таки обернулся ей вслед и пару секунд смотрел на закрытую дверь. Потом обернулся на Жданова.
- А чего это с ней?
Андрей лишь отмахнулся и схватился за гудящую голову.
- Дурдом.
Малиновский решил на это заявление внимания не обращать, наконец раскинул руки, словно собирался обнять друга, и озвучил заготовленную заранее фразу:
- Палыч, я тебя поздравляю! С возвращением в реальную жизнь!
- Да пошёл ты! К чертям эту реальную жизнь… Башка болит.
- Надо думать, но пить не советую. У тебя когда самолёт?
Андрей даже застонал.
- Рано утром. И не говори мне ничего об этом! Как подумаю, что завтра опять начнёт-ся… Кира по полной оторвётся, чувствую.
- Она была вне себя, - подтвердил Рома, усаживаясь напротив него. – Мне скандал зака-тила, а я чего? Я лишь компанию поддержал!
- Гад, - подтвердил Андрей, глядя на друга с возмущением.
- Ну и пусть. К тому же, что я должен был сказать? Она застукала тебя с поличным!
Жданов потёр подбородок и тяжко вздохнул.
- Принесла её нелёгкая…
А Малиновский неприлично заржал.
- Да ещё в такой момент! Я как вспомню, какой частоты был её визг!.. У меня аж волосы дыбом встали!
- Ты прекратишь или нет? – прикрикнул на него Жданов. – Я и сам всё прекрасно помню! Вот то, что было потом немного не чётко, а визит Киры… к сожалению. Те-перь изведёт меня своими упрёками!
- А по-моему, у тебя появился отличный повод. Ты так не считаешь?
Андрей задумался.
- Не знаю. Стоит ли сейчас рисковать? Неизвестно, до чего она дойдёт в своей мести. А в том, что она будет мстить, я не сомневаюсь. А если уж я и свадьбу отменю… У нас и так проблем выше крыши!
Рома кивнул, соглашаясь.
- Да, ты прав.
- Надо продержаться до выплаты кредитов, а потом можно будет с чистой совестью отменить свадьбу.
- С чистой, говоришь?
- Вот только ты не начинай! Я что-нибудь придумаю. Ну не жениться же мне на ней! У меня совершенно нет такого желания!
- Тебе остаётся уповать только на нашу Катеньку. Если мы вовремя выплатим кредиты – считай, что она спасла тебе жизнь! – усмехнулся Рома.
Андрей заметно приуныл, подпёр подбородок рукой и задумался. А Малиновский на-хмурился.
- Что ещё? – а потом закатил глаза и воскликнул. – Чёрт, Жданов! Сколько раз просил тебя – сдерживай свой дурной характер! Опять на Катюшке сорвался? Ты когда-нибудь её доведёшь!
Жданов вздохнул.
- Если бы… - и со страданием во взгляде посмотрел на друга. – Ромка, я, кажется, на-творил… дел.
Рома всерьёз насторожился.
- Что?
Андрей снова вздохнул и рассказал всё как на духу. И чем дольше  он рассказывал, тем выразительнее вытягивалось лицо Малиновского. Под конец он прикрыл глаза и засто-нал.
- Ну ты дурак!
Андрей рассердился.
- Я же говорю – я не специально!
- И это хуже всего! – а встретив непонимающий взгляд друга, продолжил: - Вот если бы ты всерьёз к ней полез, был бы другой разговор, а так… И не смотри на меня так! Я же понимаю, что всерьёз позариться на Пушкарёву только псих может, но я же не об этом! Естественно, что она обиделась! С пьяных глаз её в угол зажал, пощупал, потом пере-пугался, а теперь ещё прощения попросил! Ты себя на её место поставь!
Андрей окончательно сник, но потом решил себя защитить.
- И не щупал я её! Так… чуть-чуть.
- Вот именно, чуть-чуть, - передразнил его Малиновский и скривился. – Уж если на то пошло, лучше бы ты с ней переспал. Девочке не так обидно было бы! И для дела по-лезнее!
Жданов испуганно вытаращился на него.
- Чего говоришь-то?
Рома махнул рукой.
- Ладно, теперь уж чего? Теперь только прощения просить… И, Жданов, не кричать и не срываться на неё! Понял? – а потом взгляд стал заинтересованным, он облокотился на стол, наклоняясь к другу. – Ну и как? Никак?
- Что никак? – вышел из себя Андрей, хотя прекрасно понял, о чём говорит Малинов-ский.
- Я вот просто представить её без этой её излюбленной паранджи не могу, моего вооб-ражения – а оно у меня богатое, ты знаешь! – на это не хватает. У неё правда под коф-той что-то есть?
Жданов несколько секунд разглядывал друга, а потом покачал головой.
- И ты меня называешь дураком?
Рома засмеялся, но смотреть продолжал настойчиво и Андрей со вздохом сдался. Тоже наклонился ближе к нему и громким шёпотом проговорил:
- Да я обалдел просто!
Малиновский вытаращил глаза.
- Ты серьёзно, что ли?
- Более чем. Понять не могу, почему она за этими страшными тряпками прячется.
- Ну знаешь ли, одним шикарным бюстом картину не исправишь, - хмыкнул Рома и о чём-то задумался. – Ты меня прямо заинтриговал!
Андрей нахмурился.
- Ромка, только попробуй! Я тебе руки оборву! И не только руки!
Малиновский от души рассмеялся, с интересом разглядывая Андрея.
- Испугался?
- Я серьёзно! Давай ещё устроим охоту на Катю Пушкарёву! Нам надо кредиты отда-вать, а помочь с этим нам может только она. Сам же мне только что говорил! Так что не надо глупостей! Пусть девочка работает, не надо забивать ей голову всякой ерундой!
- Чего ты всполошился-то? – удивился Рома. – Я же пошутил! Ты же знаешь, я эстет. Я люблю красоту в комплексе, а не в отдельных её частях.
- Заткнись, наконец! Итак голова раскалывается!
Рома усмехнулся и замолчал.

<<<<<<<

Катя дождаться не могла, когда Жданов наконец уйдёт. Гнетущая тишина, царившая в «их кабинете», просто сводила с ума. У обоих желания разговаривать не было, никак не могли подобрать правильных слов, и от этого оба томились.
И наконец-то Андрей засобирался. Ещё предстояло собрать чемодан, рано утром са-молёт, и сидеть на работе смысла больше не было.
Он заглянул в каморку, немного помялся в дверях, а потом поинтересовался:
- Катя, у нас всё в порядке?
Она заставила себя посмотреть на него и кивнула.
- Да, Андрей Палыч. Всё хорошо, не беспокойтесь.
- То есть… я могу спокойно ехать?
- Можете спокойно... – сказала Катя.
Андрей не сдержал раздражённого вздоха.
- Катя, нам ещё работать вместе. И я попросил у вас прощения.
- Я помню. И я совершенно на вас не злюсь.
- Но разговаривать со мной продолжаете сквозь зубы, - печально констатировал он, а потом вдруг спросил: - Чем собираетесь на праздники заняться?
Катя немного удивилась этому вопросу. Посмотрела на него и пожала плечами.
- Ничем, отдыхать буду.
- С женихом?
Она нахмурилась.
- С каким женихом?
- С Николаем Зорькиным. Насколько я знаю, он ваш жених.
- Не знаю, откуда у вас такие сведения. Это не так. Мы с Колей друзья. Да и не будет его, он уезжает на все новогодние каникулы.
Андрей призадумался, а потом усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку и вновь нала-дить отношения.
- А вы, значит, одна отдыхать собираетесь?
Катя же на контакт не пошла. Энтузиазма его не разделила и хмуро посмотрела.
- Ничего, я одиночества не боюсь. Отдохну спокойно.
- Это конечно, - с понимающим видом покивал Жданов и понял, что ему пора уби-раться восвояси, пока Катерина Валерьевна не нашла ещё какой-нибудь повод его воз-ненавидеть. – Ну что ж, Катенька, с наступающим вас, а я, пожалуй, пойду. Надо вещи ещё собрать, завтра утром улетаю.
Она испытывающе смотрела на него, а потом словно опомнилась и поспешно кивнула.
- Да, конечно, Андрей Палыч, вам надо идти. Вас тоже с Новым годом. И поздравьте от меня своих родителей… и Киру Юрьевну, конечно.
Андрей не удержался от ироничной усмешки, но развивать свою мысль не стал.
- Хорошо, Катя, передам. Увидимся после праздников?
Она снова кивнула и глаза опустила.
Жданов почему-то замер, разглядывая её, даже сам не понял, о чём подумал в этот мо-мент. Потом мысленно посмеялся над самим собой и сказал напоследок:
- До свидания, Катенька. С Новым годом, - и вышел из каморки.
Катя тяжело выдохнула, сняла очки и закрыла глаза.
Слава Богу, уехал.
Как же с ним дальше общаться?
Остаётся только надеяться, что за эти десять дней всё забудется и успокоится. Главное, чтобы она сама успокоилась.
В кабинете хлопнула дверь. Жданов ушёл.
Вот сегодня даже не грустно, что не увидит его столько времени. Это даже к лучшему.
Хотя кого она обманывает? Саму себя?
Опять посмотрела на экран компьютера, пытаясь вновь сосредоточиться на работе, чтобы поскорее всё закончить и с чистой совестью оставить своё рабочее место почти на две недели. И заняться только собой.
Когда дверь снова хлопнула, даже испугалась. Неужели вернулся?
Но в дверь каморки коротко постучали, а потом заглянула Юлиана Виноградова.
- Катюша, привет!
Пушкарёва улыбнулась.
- Здравствуйте, Юлиана. Вы поздно, Андрей Палыч уже ушёл.
- Да? – Юлиана вошла и остановилась перед Катей. – Надо же… Он совсем уехал?
Катя кивнула.
- Да, он завтра рано улетает в Лондон, так что…
- Понятно. Ну ничего. У меня ничего важного, просто хотела его поздравить с насту-пающим. Хоть его, Кира-то ещё вчера улетела, я всюду опоздала! – и задорно засмея-лась. – Кстати, Катенька, - Виноградова раскрыла свою сумку и запустила туда руку, вы-искивая что-то. Извлекла небольшую коробочку в подарочной упаковке, перевязанную серебристой ленточкой, протянула её Кате. – Это вам! С Новым годом!
Катя улыбнулась.
- Спасибо. Вас тоже с Новым годом, Юлиана Филлиповна.
- И сразу Филлиповна! – притворно возмутилась Юлиана. – Прекратите немедленно, или я обижусь! Как праздновать собираетесь? С семьёй? С любимым? – и завистливо вздохнула. – Моя мечта! Но у меня на праздник постоянно какие-то нужные тусовки! Когда всё это кончится?
Пушкарёва тоже вздохнула и покачала головой.
- Нет. У меня все разъехались, так что я одна.
Юлиана удивлённо посмотрела.
- Это как это – одна? Что, совсем-совсем одна?
- Получается, что так.
Виноградова нахмурилась.
- Катенька, и вы так спокойно об этом говорите? Так нельзя!
Катя легко рассмеялась.
- Ничего страшного. Это всего лишь один праздник.
- Всего лишь? Это Новый год! Его нельзя встречать в одиночестве, это ужасно!
- Юлиана…
Но Виноградова жестом заставила её замолчать.
- Не хочу ничего слышать! Я не могу оставить человека одного в такой день! Чтобы вы страдали и тосковали? Ни за что! – и снова полезла в свою сумку. Достала ежедневник, перевернула несколько страниц. Между некоторыми торчали какие-то бумаги и даже конверты. Один из них она достала и подала Кате.
- Вот, это приглашение на вечеринку, - заметила выражение Катиного лица и строго продолжила: - И никаких возражений я не принимаю! Приходите!
Катя покрутила в руках конверт и с сомнением посмотрела на Юлиану.
- Я никогда не встречала Новый год на вечеринках… Да и вообще я на них не бываю и не знаю, как себя вести.
- Глупости, - отмахнулась Виноградова. – Когда-то начинать надо. Значит, договори-лись, Катенька?
Ещё несколько секунд Катя мучительно придумывала причину для отказа, а потом вдруг вспомнила о том, что ещё сегодня ночью приняла для себя решение изменить свою жизнь.
А разве вечеринки различные, ночные клубы и свидания в это не входят? Входят. Так что, как ни крути, а приходится выполнять собственные обещания.
Вздохнула полной грудью и решилась:
- Я приду.
Юлиана радостно заулыбалась.
- Умничка! Я вас буду ждать. Адрес в приглашении.
Катя кивнула.
Виноградова ушла, послав ей напоследок воздушный поцелуй, а Катя вдруг помотала головой.
Это просто сон какой-то!
А вдруг правы люди, когда говорят, что как Новый год встретишь, так его и проведёшь? Вдруг случится какое-то чудо?
Вот только для начала это самое чудо ей придётся сотворить самой.
Посмотрела на часы и ахнула. Пора заканчивать работу и спешить на встречу с подру-гами, которые пообещали сделать из неё красавицу.

0

5

***** 4 *****

- Вот, классное платье! – Маша молниеносным движением сняла вешалку с платьем и продемонстрировала его подругам.
Все остановились, приняли задумчивый вид, но уже через секунду возобновилось горя-чее обсуждение, от которого Катя за полтора часа хождения по магазинам вконец уто-милась. Она уже не спорила и не выдвигала никаких идей, смирившись с тем, что её мнение не интересует абсолютно никого. Просто послушно ходила за подругами и вы-слушивала советы. Правда, они до сих пор ничего не купили, в основном только смот-рели и оценивали. И спорили друг с другом, и никак не могли прийти к единому мне-нию и решить, какой всё-таки стиль подходит ей больше.
Вот и сейчас всё началось сначала.
- Это определённо не её цвет! – воскликнула Амура.
- С чего ты взяла? – не согласилась Маша. - Кать, у тебя глаза, какого цвета? Сними оч-ки! Амура, ты видишь? А ты говоришь - не её!
- Мне тоже кажется, что вполне, - решилась вставить своё слово Таня Пончева.
- Я считаю, - громогласно начала Ольга Вячеславовна, пытаясь перекричать спорщиц. Все замолчали и в ожидании посмотрели на неё. – Я считаю, что стоит померить!
Катя замерла, продолжая испуганным взглядом осматривать платье, подсунутое сердо-больной Машей. Цвет в нём был далеко не единственной проблемой. Фасон был хуже, а точнее, намного смелее, на который она вообще когда-нибудь сможет решиться. 
Помотала головой.
- Нет, это мне не подходит!
- Ещё как подходит! – воскликнула Шура, отняла у Тропинкиной платье и приложила его к Кате. – Вот смотри, очень даже ничего!
- Оно слишком открытое!
Тропинкина фыркнула.
- В каком месте?
- Во всех! – категорично заявила Пушкарева и попыталась улизнуть, но была останов-лена твёрдой рукой Уютовой.
- Катя, тебя никто не заставляет его покупать. Но в нём будет понятно, какая у тебя фи-гура. Иначе мы здесь будем ходить как раз до завтрашнего вечера. Иди в примерочную кабинку!
Катя обречённо вздохнула, ещё  с надеждой обвела взглядом лица подруг, но они все были непреклонны.
- Ну хорошо! – сдалась Катя. Свою сумку отдала Светлане, с неохотой взяла у Маши платье и направилась к кабинке. Если честно,  уже начала раскаиваться в том, что по-просила дамочек ей помочь. Уж слишком много от них было шума и суеты.
Даже разозлилась чуть-чуть. Но скорее на себя. Потому что опять выяснилось, что она нескладная и ни на что не годная, если даже платье раз в жизни себе купить не может. Ни сама, ни с помощниками.
Недавно по телевизору слышала фразу, которая отлично описывала все её мысли в этот момент – как страшно жить!
Сняла свою одежду, аккуратно повесила всё на крючки и медленно, неохотно начала облачаться в обновку. Было непривычно, неудобно и неуютно. Платье обтягивало фи-гуру, никак не хотело прикрывать выдающиеся места и смущало всем своим видом. Ка-тя долго крутилась перед зеркалом, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон, и по её мнению, то, что она видела, не выдерживало никакой критики.
Видел бы её сейчас папа! В подобном платье, которые он называл не иначе, как «при-манка для маньяков». Он  уж наверняка никак не ожидал,  такой подлости от судьбы – его  любимая доченька, вырядившаяся в эту самую «приманку».
За занавеской раздалось совсем не деликатное покашливание.
- Катя, что ты там делаешь столько времени?
Пушкарёва вздохнула, окинула свою фигуру ещё одним печальным взглядом и вышла из кабинки. Застыла под взглядами подруг и развела руками.
- Я же говорила…
Разговоры стихли.
Катю удивило, что взгляды были совсем не испытывающими и не изучающими. Под-руги смотрели на неё удивлённо, а Таня даже рот открыла.
- Катька…
Пушкарёва всерьёз нахмурилась.
- Что? Совсем плохо?
Ольга Вячеславовна кашлянула и попыталась сделать вид, что ничего не происходит. Вспомнила о своих профессиональных качествах, приблизилась к Кате и обошла её по кругу, рассматривая внимательным взглядом.
- Так… что мы имеем?
Маша очумелым взглядом посмотрела на стоявшую рядом Амуру и хмыкнула.
- Сейчас я покажу, что мы имеем.
Сняла пальто, отдала его подругам, а сама тоже подошла к Кате, продолжая недоверчи-во присматриваться к ней, и встала рядом. Чуть присела, чтобы быть с Пушкарёвой од-ного роста и выразительно посмотрела на всех, взглядом указав на свой бюст.
- Ну?
Катя покраснела и прикрыла грудь рукой.
- Да-а, - протянула Шура, подходя к ним.
Катя не знала, что и думать. Дамочки вели себя совершенно не однозначно, и она ни-как не могла понять, что они такое в ней разглядели. И вообще – хорошо это или пло-хо. Стояла, прикрывшись руками, и желала только одного - чтобы всё это поскорее кончилось и её отпустили домой. И не надо ей уже ничего – ни нового платья, ни но-вой жизни.
А Маша Тропинкина вдруг ударила её по руке, которой Катя прикрывала грудь. Пуш-карёва испуганно посмотрела на неё.
- Вот скажи мне, кто тебя научил вот это прятать?
- Действительно, Кать, - негромко проговорила Светлана, обходя вокруг неё и огляды-вая, - мы думали, что всё плохо, а ты…
- Что? – Катя воскликнула почти с отчаянием. – Прекратите немедленно меня изводить!
- Да кто тебя изводит? – удивилась Шура.
- Катя, у тебя шикарная фигура, - со знанием дела заявила Уютова, а Пушкарёва застыла в изумлении.
- Ольга Вячеславовна, что вы такое говорите?
- Я тебе серьёзно говорю. Все эти модели – это… модели одним словом. А у тебя хо-рошая женская фигура, неужели ты сама не знаешь? Узкие плечи, полная грудь, тонкая талия и широкие бёдра. Всё органично и красиво. Такую фигуру надо подчёркивать, а не прятать.
- Вот и я о том же! – воскликнула Маша.
Все остальные выразили свою солидарность с мнением подруг молчаливыми кивками. Катя обвела всех внимательным взглядом, подозревая, что они над ней издеваются.
- Что вы мне голову морочите?
- Это мы морочим? – ахнула Амура и переглянулась с Кривенцовой. – Шуруп, докажи!
Та сначала растерялась, затем задумалась, а потом вдруг стала оглядываться, обводя зал магазина ищущим взглядом. В другом конце зала заметила покупателя мужского пола и ринулась туда. Катя со страхом и не пониманием следила за ней.
- Что она делает? – спросила она у дамочек, но ей никто не ответил.
Шура вернулась через пару минут, таща за собой молодого парня лет двадцати пяти, который сопротивлялся, но довольно вяло.
- Знакомьтесь все, это Слава, - возвестила Шура и, не особо церемонясь, подтолкнула парня ближе к Кате. Та готова была сквозь землю от стыда провалиться. – Ну, что дума-ешь?
Тот поначалу растерялся от такого количества женщин вокруг, опасливо огляделся, но видимо понял, что пока не сделает того, чего от него хотят, его живым не выпустят, и стал старательно приглядываться к Кате. Никаких положительных эмоций та у него на лице не усмотрела и окончательно упала духом.
Шура нетерпеливо толкнула парня локтем в бок.
- Ты на платье смотри!
Парень послушно опустил глаза ниже и с полминуты стоял в задумчивости. Потом отошёл на пару шагов и снова присмотрелся. По всей видимости, созерцанием увлёкся не на шутку, потому что в себя пришёл только после того, как получил очередной ты-чок, только теперь от Тропинкиной.
- А что? Очень даже…- протянул он, посомневался чуток, а жестом изобразил на себе женскую грудь. – Особенно вот в этом… месте.
Катя решила, что упадёт в обморок сейчас же, потому что дальше выносить всё это стало просто невозможно.
- А в целом? – проявила неожиданный интерес Таня.
Катя закрыла глаза и предприняла решительную попытку завалиться влево.
- Стоять, - шикнула на неё Тропинкина и подставила своё плечо для опоры.
Парень Слава маетно вздохнул.
- Нужно доработать, - решился он на критику и жалобно посмотрел на Шуру. – Можно я пойду? Меня девушка ждёт.
Разрешение ему было дано, и он поспешил смыться от шумной компании решитель-ных женщин.
- Вот видишь, Катя, - начала успокаивать её Света и погладила ту по плечу. – Всё очень даже хорошо!
- И я даже скажу больше, - перебила Амура, - мы это платье берём!
Катя отчаянно замотала головой.
- Нет. Девочки, не обижайтесь, но это платье я не куплю. Мне нужно что-то более…
- Элегантное, - подсказала Ольга Вячеславовна, а Катя торопливо кивнула.
- Да. К подобному я ещё не готова!
- А зря! – всё-таки решила выразить своё мнение Маша. – Платье – супер! И тебе очень идёт! Пообещай, что потом купишь!
Кате пришлось пообещать.
После этого выбрали другое платье, и на этот раз столь же много времени не потребо-валось. Платье было совершенно другого стиля, не вызывающее, но и не скромное. На-сыщенного шоколадного цвета и с чёрной кружевной оборкой по подолу. Кате оно понравилось безумно.
После платья перешли к другим, более глобальным покупкам, так как на улице была зима, а смена гардероба в это время года, всегда чревата основательными тратами.
В конце концов, Катя увлеклась, воодушевлённая первым успехом, и едва не потратила все накопленные деньги до копеечки. Остановила её Ольга Вячеславовна, напомнив-шая, что завтра ещё салон красоты предстоит посетить. После этих слов Катя опять на-хмурилась, но Маша поклялась, что её не бросит и пойдёт до конца. Договорившись о встрече завтра днём, все распрощались и разъехались по домам.
На улице уже было темно, хотя ещё не слишком поздно, но зимой-то темнеет рано. Город был весь в огнях, повсюду новогодние ёлки, большие и маленькие. Люди шли нагруженные пакетами с подарками и продуктами, все готовились к одному из главных праздников в году. Чувствовалась праздничная атмосфера, и дело было совсем не в му-зыке, поздравительных плакатах и ярких разноцветных гирляндах. От прохожих веяло радостью и предвкушением скорого свершения чуда. Радостные улыбки и беззаботный смех, всё как в детстве. Это на самом деле самый волшебный праздник, когда взрослые становятся детьми, ждут подарков и надеются на лучшее.
Катя не спеша шла по улице, разглядывала красиво украшенные витрины и улыбалась. Пакеты с покупками приятно оттягивали руки, и хотелось улыбаться, улыбаться… Па-дал пушистый снежок,  даже не падал, а кружил,  разноцветно искрясь в свете горящих новогодних гирлянд.
Предчувствие перемен кружило голову, и Катя искренне верила, что перемены будут непременно  к лучшему. Разве может быть иначе?
Домой с покупками она отправиться не решилась. Не хотелось пугать родителей перед их отъездом. А они точно бы испугались, если бы поняли, что с их дочерью что-то происходит, и точно бы никуда не поехали. Поэтому все свои обновки стоило спря-тать. До завтра.
Прятать было решено в очень укромном месте. У Зорькина.
Не потрудившись предупредить друга о своём приходе, Катя направилась к его дому.
Коля удивился, увидев её.
- Пушкарёва, ты зря пришла! – решительно заявил он с порога. – Я не передумаю! Всё равно поеду!
- Да ради Бога! – фыркнула Катя, вторгаясь в чужую прихожую. Устало вздохнула и все пакеты передала Зорькину. Тот заинтересованно повёл носом, а потом полез внутрь пакетов.
- Это мне столько всего?
- Размечтался! – и легонько стукнула его по рукам. – Прекрати копаться! – подпрыгнула, чтобы достать до крючка вешалки и повесить пальто. Сунула ноги в тапки и подтолк-нула друга в сторону его комнаты. – Пойдём к тебе, разговор есть. – И крикнула в сто-рону кухни. – Здрасти, Зоя Фёдоровна!
В прихожую выглянула Колина мама и приветливо улыбнулась.
- Здравствуй, Катюш. Чай с тортиком будешь? Я только купила.
- Спасибо, Зоя Фёдоровна. Но я на пять минут, родители уезжают, мне некогда.
И втолкнула Зорькина в комнату.
- Что ты пихаешься? – возмутился тот и добавил: - Зря от торта отказалась, твой люби-мый. Вкусный, я пробовал.
- Рада за тебя. Я себя завтра побалую.
Коля поставил пакеты на диван и тут же полез разглядывать содержимое.
- Чего это ты мне тряпки какие-то принесла?
- Какие тряпки, Коля? Ты знаешь, сколько я за них выложила? Кучу денег!
- Ты их купила, что ли?
- Купила!
- Зачем? – искреннее недоумевал Коля.
Катя разозлилась.
- Носить! Я решила полностью сменить свой гардероб. Новый год, знаешь ли, новая жизнь.
- Зачем тебе новая жизнь? Старая надоела?
- Не надоела, просто я решила её изменить.
- О Боже, начинается, - пренебрежительно фыркнул Коля. Сел на диван, сунул руку в ближайший пакет и достал кружевной бюстгальтер неожиданно розового цвета. В удивлении разглядывал его. – А это для какой жизни? Для следующей после новой?
Катя нервно покраснела, выхватила у него из рук деталь своего интимного туалета и рассерженно посмотрела.
- Как дам сейчас! – убрала обратно в пакет и потянулась за другим, размером побольше. – Колька, смотри какое платье я купила! Правда красивое? – приложила его к себе, по-кружилась по комнате и остановилась у зеркала.
- Красивое, - не стал спорить Коля. – А куда ты в нём пойдёшь? На работу?
- Почему на работу? – удивилась Катя. – На вечеринку пойду. Меня на вечеринку при-гласили, завтра, Новый год встречать. Вот так вот.
- На какую вечеринку? – нахмурился Зорькин. – А я?
- А ты, Коля, Новый год будешь встречать в землянке. Сам захотел, - и показала ему язык.
Он фыркнул.
- Сама ты… в землянке! Ни в какой ни землянке, там нормальные условия! Активный отдых – это круто, Пушкарёва! Пейнтбол – это вещь! Будем бегать и играть в войнушку!
- Откуда ты знаешь, что это здорово? – усомнилась Катя.- В сети углядел? И уж что я точно не понимаю - что тебе там делать в Новый год?
- Вот именно, что не понимаешь! – Коля важно надул щёки. – Чисто мужская компа-ния, да мы там…
Катя махнула на него рукой.
- Ладно! Мужская компания!
Он обиженно надулся, но любопытство взяло верх.
- А что за вечеринка?
- Мне Юлиана Виноградова приглашение дала, я тебе про неё рассказывала, она наш пиар-менеджер. Узнала, что я одна остаюсь, вот и пригласила.
- Крутая, наверное, вечеринка, - осторожно заметил он.
Катя пожала плечами.
- Наверное. Она на других не бывает.
- Вот ведь… Знал бы раньше!
- Нечего, нечего, - засмеялась Катя. – Ты же хотел мужчиной стать, вот и поезжай. Только не переусердствуй смотри. А то станешь слишком… Мужчиной!
- Пушкарёва, хочешь, открою тебе страшную правду? – Катя вопросительно посмотре-ла на него. – Ты просто отъявленная стерва! Просто умеешь это хорошо скрывать!
Катя застыла в изумлении на несколько секунд, а потом задумчиво хмыкнула.
- Думаешь?
Коля кивнул, глядя на неё с небольшой издёвкой.
- Тебе ведь этого хочется?
Катя поняла, что он издевается, и обиженно отвернулась.
- Не люблю, когда ты такой!
Коля опять сунул свой любопытный нос в очередной пакет, извлёк оттуда блузку, рас-смотрел её внимательно, а потом осторожно спросил:
- Пушкарёва, надеюсь, ты не собралась соблазнять своего шефа?
Катя обернулась на него и непонимающе посмотрела.
- Коля, ты в своём уме?
- Я не прав?
- Ты не прав! – воскликнула Катя и тут же себя одёрнула, испугавшись, что слишком за-волновалась. – Жданов тут абсолютно не при чём. Он вообще… герой не моего рома-на!
Зорькин вытаращил на неё глаза, а потом противненько захихикал.
- Давно?
- Давно, - кивнула Катя и вздохнула. – И, Коля, не говори мне больше ничего. Вся моя влюблённость глупая прошла, и я поняла, что Андрей Жданов - совсем не такой иде-альный, как я считала. И не хочу я больше о нём говорить. Я вообще… решила, что уволюсь, как только вся эта история с «НикаМодой» закончится. А он пусть как хочет.
- Вон даже как!.. Ты платье примерять собралась, что ли?
- Нет, - смутилась Катя. – Просто оно мне очень нравится. А сапоги видел? Правда, здорово? И сумка… Оказалось, что всё это взаимосвязано. Мне Ольга Вячеславовна рассказала. Всё должно быть в тон. И это так трудно, Коль!
- Прекрати тараторить! – взмолился Зорькин. – Ты пришла мне похвалиться?
- Нет, - покачала головой Катя. Присела рядом с ним и вздохнула. – Я у тебя всё это ос-тавлю, хорошо? Мне домой с этим нельзя. А завтра родители уедут, и я всё заберу.
- Ах да, папа наш!.. Ему точно не понравится вид розового белья. Вопросы всякие воз-никнут, не дай Бог ещё задумается, зачем оно тебе!
Катя посмотрела на него осуждающе.
- Не вздумай при отце что-нибудь подобное брякнуть!
Коля глупо хихикнул.
- Чтобы содеянное потом мне приписали? Нет уж… А то я ведь Валерия Сергеевича знаю! Опомниться не успеешь, а уже в ЗАГСе, колечко тебе на палец одеваешь. А к по-добному жизненному испытанию я совсем не готов!
- Дурак ты, Зорькин! – фыркнула Катя. – Нужен ты мне! Тоже мне, прЫнц! – поднялась с дивана и начала убирать новую одежду обратно в пакеты.
- Я не принц, Жданов не герой… - насмешливо проговорил он. – Да кто ж вам тогда нужен, Катерина Валерьевна?
- Никто мне не нужен! Я домой пошла! А ты езжай в свой… лагерь бой-скаутов! Дурак! – напоследок напомнила она и вышла из комнаты.

0

6

***** 5 *****

31 декабря.
До начала нового года и новой жизни считанные часы. И всё надо успеть, и нигде не опоздать.
Очень трудная задача.
Родители уехали. Долго прощались и нудно читали ей напутствие. Будь осторожна, ни с кем не знакомься, странных личностей в дом не приводи, спать ложись не позже одиннадцати и не забывай кушать. Катя послушно кивала и прятала глаза.
На вокзале мама принялась плакать, а Катя её старательно утешала. Потом стояла на перроне до самой отправки поезда, перед окном купе, в котором ехали родители, и де-лала вид, что понимает все знаки и жесты отца. В данный момент, когда голова уже кружилась от ощущения близкой свободы, Катя готова была согласиться на все, понять все, даже если бы отец начал отбивать по стеклу азбуку Морзе.
Поезд тронулся, на лице матери по ту сторону стекла отразился настоящий ужас, и она замахала дочери рукой интенсивнее. Потом приложила сжатую в кулак руку к уху. Катя поспешно закивала, уже идя за вагоном, а поезд набирал скорость, и, сделав ещё пару шагов, она остановилась. Смотрела вслед отъезжающему составу, а потом улыбнулась.
Почти две недели свободы.
Разве это не подарок к Новому году?
Но следовало поторопиться, если она не хотела опоздать на встречу с Машей и парик-махером.
К тому же, она заволновалась. После похода к стилисту обратно точно ничего не вер-нёшь. И ещё неизвестно, какой она оттуда выйдет! Но об этом лучше не думать.
- Я уж решила, что ты не придёшь! – воскликнула Маша, завидев её.
- Я родителей провожала.
Тропинкина, нахмурившись, разглядывала её.
- А ты почему в таком виде? Мы же вчера всё купили!
- Я все покупки у Коли оставила, чтобы родителей не волновать. А то бы они точно никуда не поехали!
Маша вздохнула.
- Понятно. Ладно, пошли, нас уже ждут.
У Кати заныло под ложечкой от волнения.
- Катя… - предостерегающе протянула Тропинкина, заметив всколыхнувшееся в подру-ге сомнение. На всякий случай схватила ту за руку. – Мы же решили!
Пушкарёва глубоко вздохнула и кивнула.
- Решили.
- Идём?
- Да.
Было очень страшно. Она себя мысленно готовила к тому, что над ней буду смеяться и издеваться, но ничего подобного не произошло. Усадили в удобное кресло,  молодая девушка с именем Алёна на бейджике сделала вокруг красной от смущения Кати не-сколько кругов и, осмотрев её критическим взглядом, решительно приступила к про-цессу «сотворения чуда». Катя сидела в кресле, затаив дыхание, и испуганно следила за её действиями. Косички расплели, волосы расчесали и немного подровняли.  Катя по-няла, что никаких кардинальных перемен не последует, и значительно успокоилась.
Маша сидела в соседнем кресле и вовсю болтала с мастером, который занимался её причёской, и лишь иногда с интересом поглядывая в сторону подруги.
В салоне они провели много времени. Катю стригли, красили, завивали, укладывали волосы феном, а когда она увидела конечный результат,  в первый момент почувство-вала недоумение. На что были потрачены два часа?
Правда, об этом она подумала только в первые секунды, а уже в следующее мгновение появилось удивление. Неужели так могут выглядеть её волосы?
Они остались той же длины и цвета, только уже не были тусклыми и жиденькими. Те-перь волосы сияли здоровым блеском и падали на плечи тяжёлыми вьющимися локо-нами. Появилась небольшая задорная чёлка, которую Катя несмело убрала со лба в сторону.
- По-моему, замечательно, - со знанием дела проговорила Алёна и вопросительно гля-нула на Машу. Та с минуту, не меньше, разглядывала Катю, потом кивнула.
- Ей идёт.
- Правда? – ахнула Катя, но на неё никто не обратил внимания.
- Сейчас ещё мейкап ей сделаем и посмотрим, что получится.
Катя насторожилась.
- А может, не надо? Мне и так всё нравится.
Тропинкина засмеялась.
- Кать, мейкап – это макияж. Никто тебя налысо брить не собирается!
Пушкарёва вздохнула. Снова глупость сказала…
Получилось довольно неплохо. Глаза стали выразительнее, высокие скулы подчеркну-ли, губы накрасили по всем правилам… Катя с удивлением разглядывала своё отраже-ние и только с горечью констатировала тот факт, что самой ей этот подвиг никогда не повторить. Она даже не смогла запомнить, что и в какой последовательности делала милая девушка по имени Алёна.
Но результат превзошёл все Катины ожидания, этого она не могла не признать.
- Класс, - подтвердила Маша, пристально разглядывая её. – Запомни этот цвет помады, он тебе очень идёт.
Катя растерянно моргнула.
- Я понятия не имею, какой это цвет. И как это всё вообще делается!
- Научишься, - успокоила её Тропинкина.
Выходя из салона, Катя впервые в жизни чувствовала себя красавицей. Не было больше косичек или тугого комеля, а новая причёска создавала ощущение облака на голове. Ка-тя даже шапку надевать не стала, боясь испортить созданную руками мастера красоту. А собственная одежда, в которой она ещё совсем недавно чувствовала себя комфортно, сейчас казалась неудобной и громоздкой. И чужой.
С Машей они расцеловались, пожелали друг другу всяческих благ в новом году и нако-нец расстались.
Время было уже послеобеденное, и необходимо было поторопиться, если она хотела всё успеть, чтобы вовремя появиться на вечеринке. Зашла к Коле за своими пакетами, выслушала восторженные ахи от его мамы, что ещё больше Катю вдохновило, и  почти бегом заторопилась через двор к себе домой. Не терпелось примерить обновки и по-смотреть на себя обновлённую.
Пальто небрежно бросила на пол, чего раньше никогда не делала. Торопливо разде-лась, вынула из пакетов новую одежду и аккуратно обрезала все ценники. Полюбова-лась несколько минут и только после этого решилась примерить. Даже бельё новое на-дела для полноты ощущений, и всё время улыбалась, не в силах сдержать рвущийся на-ружу восторг.
Застегнула платье, разгладила его ладонями на бёдрах, а потом достала из коробки но-вые сапоги. Образ должен быть полным.
И наконец подошла к зеркалу.
Глубоко вздохнула и счастливо улыбнулась, разглядывая себя.
Вот именно об этом она и мечтала.
Пальцами расчесала волосы, а затем немного взъерошила, придавая им дополнитель-ный объём.
Как сказала Маша – принцесса на горошине. А принцессе нужен принц, и желательно не на бобах.
Но это тоже Машины слова, и прислушиваться к ним совершенно не обязательно.
Принц – это величина непостоянная, зацикливаться на этом не стоит. Пусть всё идёт своим чередом.
Но вдруг и правда сегодня случится нечто удивительное?
Перед глазами встал образ Андрея Жданова, но Катя постаралась это видение от себя отогнать.
Но… но что бы он сказал, если бы увидел её такой?
Катя тут же мысленно скривилась.
Он и получше видит каждый день, и это его уже давно не впечатляет. А ей уж куда с моделями тягаться? Даже после того, как её сделали хорошенькой. Именно хорошень-кой, но далеко не красавицей. Так что нечего забивать себе голову несбыточными меч-тами. Ведь она предприняла столько усилий, чтобы от них наконец избавиться. А сего-дня предпримет самое главное, потому что с сегодняшней вечеринки начнётся её новая жизнь.
Как-то очень в это верилось.
Времени оставалось всё меньше и меньше, да к тому же Катя очень сильно нервничала, и у неё всё валилось из рук. Едва не испортила макияж, когда решила подкрасить рес-ницы. Рука тряслась, и в конце концов Катя решила ничего не делать.
Катя очень боялась опоздать и наверное поэтому собралась достаточно рано. И не зна-ла, что делать, потому что садиться она боялась, чтобы не помять платье, и кроме как стоять у окна и томиться, ничего не оставалось.
Было довольно странно чувствовать себя без некоего панциря, которым всегда являлась её одежда, защищавшая  от чужих насмешливых глаз. А сегодня всё на виду, и вроде так и должно быть.
Надо как-то к этому привыкать.
Наконец часы пробили восемь, и Катя с облегчением вздохнула. Ожидание в послед-ние минуты стало совсем невыносимым. Вызвала такси, и ещё некоторое время крути-лась перед зеркалом, придирчиво оглядывая себя со всех сторон.
Вся стоянка перед одним из лучших ресторанов города была заставлена машинами. Ка-тя вышла из такси и нервно огляделась. Но потом напомнила себе, что она с этого дня смелая и решительная, и уверенной походкой направилась к дверям. Поравнялась с не-знакомым мужчиной, который так же, как и она, только что подъехал и спешил к две-рям, и невольно отступила, чтобы не столкнуться с ним и пропустить вперёд, а он, вме-сто того, чтобы пройти мимо, как случалось обычно, улыбнулся и открыл ей дверь, га-лантно пропуская Катю вперёд.
Она почему-то жутко смутилась, хорошо хоть, что он этого не заметил в полумраке. Улыбнулась в ответ и вошла в холл.
Оставив пальто в гардеробе, приостановилась у огромного зеркала, критически осмот-рела себя, поправила причёску и вошла в зал, предварительно показав охраннику своё приглашение.
И застыла в растерянности, сделав всего несколько шагов. Только сейчас поняла, что совершенно не знает, как себя вести и что делать.
Вот зачем, спрашивается, она сюда пришла? Она же здесь никого не знает, кроме Юлианы, а Виноградовой, ясное дело, не до неё.
Запаниковала. Даже появилась мысль уйти. Катя продолжала стоять  на верхней сту-пеньке, оглядывая зал, заполненный людьми, и томилась, не зная, что делать.
- Девушка, для празднования Нового года вы слишком сильно хмуритесь, - услышала она насмешливый голос, повернула голову и увидела рядом с собой мужчину, который открыл ей дверь. – Увидели такое столпотворение и расстроились?
Катя несмело улыбнулась.
- Не в этом дело.
- А в чём? – заинтересовался незнакомец.
- Просто я только что поняла, что никого здесь не знаю.
- Это-то как раз не проблема, - усмехнулся он. – Хуже, когда знаешь, и тебе не дают спокойно отдохнуть.
А Катя заметила спешащую к ним Юлиану. В платье, которое переливалось всеми цве-тами радуги, и с зонтиком в руках она выглядела ошеломляюще и, по всей видимости, знала об этом и наслаждалась ситуацией.
- Катенька! Вы просто потрясающе выглядите! Я даже сразу вас не узнала! – обняла оторопевшую от такого приветствия Катерину и тихо проговорила той на ухо: – Если честно, только по очкам, надо завтра же заменить… - и уже громче добавила: – Краса-вица, я всегда это подозревала, – потом посмотрела на мужчину, который с интересом наблюдал за ними, и нахмурилась. – Борис, а ты чего здесь стоишь? Тебя люди из «Ар-го» уже полчаса ждут и волнуются. Иди немедленно к ним!
Мужчина выразительно вздохнул.
- Вот тебе и Новый год! Юлиана, когда это кончится?
Виноградова махнула на него зонтиком, и мужчина поспешил раствориться в толпе.
- Это кто? – шёпотом спросила Катя, глядя ему вслед.
- Борис Глушенко. Он занимается недвижимостью, а эти из «Арго» помещение для ма-газина ищут, вот и… - Юлиана взяла Катю под руку и свела вниз по ступенькам. – Правда, прекрасно выглядите, Катенька. А почему вы на работу так не ходите? – а пока Катя думала, что ответить, сама ответила: – Хотя, зная нашего Андрюшу!.. Ему ведь па-лец дай, он руку откусит, а уж если такие формы каждый день перед глазами… Я вас понимаю, Катя!
Пушкарёва смущённо молчала, да и что сказать – не знала. И уж точно не поверила ни одному слову.
- Так много людей, - удивлённо проговорила Катя. – Я не ожидала. Почему они все здесь? Им тоже негде Новый год встречаешь?
Юлиана от души расхохоталась.
- Ну что вы, Катенька! Для большинства здесь присутствующих это - работа. Здесь можно встретить нужных людей, завести полезные знакомства.
Катя слабо улыбнулась.
- Я всегда считала, что Новый год – это семейный праздник.
- Это в идеале, Катенька.
Юлиана подвела её к бару и заказала коктейль. Получив стакан с жидкостью странного зелёного цвета и весёлым разноцветным зонтиком, Катя засомневалась, стоит ли ей это пробовать. Виноградова заметила её неуверенность и улыбнулась.
- Это безалкогольный, Катя, не волнуйтесь.
Катя сделала осторожный глоток и кивнула.
- Вкусно.
Виноградова кому-то махнула рукой, а потом снова повернулась к Кате.
- Я вас сейчас познакомлю с одним молодым человеком…
Катя испуганно посмотрела на неё.
- Нет… Думаю, не стоит…
Юлиана рассмеялась.
- Катенька, только познакомлю. А уж выходить ли за него замуж, вы решите сами.
Пушкарёва смущённо улыбнулась, а Юлиана снова замахала кому-то рукой. Катя по-смотрела в ту сторону и увидела молодого человека, который шёл к ним через зал и улыбался. Улыбка была очень мягкой и добродушной, и настолько искренней, что от-ветная улыбка возникала сама собой. Взгляд скромный и даже слегка смущённый, что Кате в молодом человеке определенно понравилось.
- Миша, смотри, с какой девушкой я тебя познакомлю! Катюш, это Михаил Борщёв, просто гениальный шеф-повар!
- Юлиана, прекрати, - засмеялся Борщёв и запросто протянул Кате руку для рукопожа-тия. Просто дружески пожал и улыбнулся. – Очень приятно. Михаил.
- Катя.
Она сама себе удивилась, что нисколько не смутилась и не зажалась. Спокойно встре-тилась с ним взглядом и никакого смятения не почувствовала.
- Общайтесь, дети мои, - воскликнула Юлиана. – А я пойду поработаю немного.
- Может, сядем? – спросил Михаил Катю, когда Виноградова отошла от них. Пушкарё-ва пожала плечами, а потом кивнула. Борщёв проводил её к свободному столику и по-додвинул стул, когда она садилась..
- Это правда, что Юлиана сказала? – спросила Катя у нового знакомого, чтобы хоть как-то начать разговор и не чувствовать себя неловко. – Вы повар?
- Повар. Иногда странно признаваться в этом.
- Почему?
- Вы же удивились? И это привычная реакция. Всерьёз эту профессию почти никто не воспринимает. Вот если бы я нефтью торговал! – и легко засмеялся, видимо, этот факт его нисколько не расстраивал. – А вы кто по профессии?
- Я экономист.
- Ух ты! Это действительно серьёзно!
Катя пожала плечами.
- А по-моему, накормить человека вкусно намного сложнее.
- Вы умеете готовить?
- Умею. Но лишь так, чтобы не умереть с голода. У нас дома мама готовит, вот это дей-ствительно отменно.
Миша засмеялся.
- Домашняя кухня – это верх совершенства. С этим я никогда не спорил. У меня бабуш-ка потрясающе готовила, и я увлёкся.
Борщёв заговорил об особенностях русской кухни, специях, выдал даже несколько сек-ретных рецептов, а Катя, к своему удивлению, увлеклась и слушала его с большим ин-тересом. Потом разговорились о путешествиях, Миша тут же перешёл к европейской кухне, и Катя поражалась, как он смог запомнить столько фактов и интересных мело-чей. Хотя всё это касалось его любимого дела, и ничего странного в этом не было.
Незаметно перешли на «ты», и в какой-то момент Катя поймала себя на мысли, что без-заботно смеётся над  историей, которую ей рассказал Миша.
- Это на самом деле так и было! – хохотал Борщёв, и подал ей бокал с новым коктей-лем. – Попробуй вот этот. Достаточно необычный вкус.
- Я не могу больше! – взмолилась Катя, но бокал приняла. – У меня голова кружится!
- Она и должна кружиться, Катюш. Сегодня волшебная ночь!
Катя кивнула.
- Да. Для меня новогодняя ночь всегда казалась неким волшебством. Всегда чего-то ждала… Чуда.
- Оправдывались ожидания?
Она пожала плечами.
- Иногда.
- Чудо должно сбываться, - улыбнулся Миша, а глаза странно сверкнули. Катю словно током ударило, но не от волнения или ощущения этого самого чуда. Внутри что-то сжалось и настороженно запульсировало. Катя постаралась справиться с этими стран-ными чувствами. Снова посмотрела на Мишу, увидела его улыбку и улыбнулась в ответ.
Но что-то ведь кольнуло… Что же она такое разглядела в его глазах?
- Хочешь потанцевать? – предложил Миша.
Катя отвлеклась от своих мыслей, удивлённо посмотрела, не сразу сообразив, о чём он говорит. А потом смущённо улыбнулась и покачала головой.
- Я не слишком хорошо танцую.
- Глупости какие! Я тоже не танцор, - поднялся и протянул ей руку. – Пойдём.
Катя посомневалась пару секунд, а потом подала ему свою руку и поднялась.
Миша обнимал её очень осторожно, как хрупкую вещь. Его рука лежала на Катиной пояснице, и Пушкарёва волновалась, что он может предпринять попытку прижать её к себе, проявит мужской интерес, и что тогда делать, Катя совершенно не представляла. Но Миша вёл себя образцово, уверенно вёл её в танце, не придвигался ближе, чем это было необходимо, и Катя мысленно порадовалась этому.
Новый год едва не пропустили. Заговорились, а к ним вдруг подбежала Юлиана.
- Что вы тут обсуждаете? Новый год через несколько минут!
Катя растерянно моргнула, а потом ахнула. Миша засмеялся и поторопился разлить по бокалам шампанское.
Самый странный Новый год в её жизни!
Катя с удивлением и восторгом оглядывалась, наблюдая за радостными лицами людей. Тоже смеялась, а когда забили Куранты, люди зашумели, послышались хлопки откры-ваемых бутылок с шампанским, и Катя даже прикрыла уши руками. И в этот момент ра-довалась, что не осталась одна дома.
- Загадывай, загадывай желание скорее! – затеребила её Юлиана. Катя удивилась, поче-му-то посмотрела на Мишу, встретила его внимательный взгляд и… загадала. До конца желание сформулировать не смогла, но в голове промелькнуло имя Андрей.
Почему-то расстроилась из-за этого, но Юлиана уже обняла её и поцеловала в щёку.
- С Новым годом, Катюш! С новым счастьем!
Она заставила себя улыбнуться.
- С Новым годом, Юлиана.
Виноградова засмеялась и тут же упорхнула поздравлять других.
- Катя, с Новым годом, - сказал Миша, а она подняла на него глаза и улыбнулась угол-ками губ.
- С новым годом, Миша, – и тут же спохватилась: – Миша, извини, мне надо позвонить.
Он ничего не ответил, а Катя этого и не ждала, направилась к выходу из зала.
Родители безумно обрадовались её звонку, папа торжественным басом поздравил её с наступившим и строго поинтересовался – дома ли она, и что делает.
- Дома, папочка, дома, - заверила его Катя, радуясь, что отец её в этот момент видеть не может. Врать правдоподобно она никогда не умела.
Пообещав позвонить завтра днём, Катя с облегчением распрощалась с родителями, от-ключила телефон и вздохнула. И вдруг снова почувствовала непонятное волнение. Резко обернулась и увидела Михаила. Он стоял в нескольких шагах от неё и внима-тельно смотрел.
Катина рука невольно взметнулась вверх и прикоснулась к горлу.
- Господи, Миша! Ты меня напугал!
Борщёв улыбнулся.
- Прости. Я просто подумал, что не стоит тебе здесь одной… в тёмном коридоре. Мало ли какой ненормальный, пьяный…
Катя слабо улыбнулась.
- Да. Я уже иду.
- Родителям звонила?
Она кивнула.
- Поздравила. Они в другом городе, в гости уехали.
- Понятно. Потанцуем ещё?
Странное напряжение через некоторое время прошло, Катя успокоилась. С удовольст-вием танцевала с Мишей, смеялась и даже позволила себя обнять, после того, как во второй раз подряд споткнулась.
Засмеялась.
- Похоже, мне пора домой. Ноги перестали слушаться. Который час?
Миша посмотрел на часы.
- Половина третьего.
Катя удивлённо охнула.
- Точно пора… Надо же, не думала, что уже так поздно!
Миша заметно расстроился, но понимающе кивнул.
- Да, конечно. Но я тебя отвезу, хорошо? Так мне будет спокойнее.
Катя подумала и согласилась. Всё-таки на улице ночь, хоть и новогодняя, так что не до кокетства.
Они нашли Юлиану, попрощались, ещё раз поздравили и покинули ресторанный зал.
Оказавшись в машине, Катя вдруг поняла, насколько устала. Глаза закрывались, а ноги, не привыкшие к таким высоким каблукам, гудели. Не удержалась и зевнула.
- Спать хочешь? – спросил Мишка, а Катя виновато улыбнулась. – Проснёшься завтра уже в новом году!
Катя не ответила.
Когда машина остановилась у Катиного подъезда, она вдруг почувствовала неловкость. Как попрощаться? Просто сказать «до свидания» и выйти из машины?
Но Миша всё решил сам, остановил машину, открыл дверцу и вышел. Катя в некото-ром смятении следила за ним взглядом, а он уже открыл для неё дверь машины и подал ей руку.
Катя вышла и неожиданно поняла, что отпускать её руку Борщёв не торопится. Замер-ла, не зная, что делать. Почувствовала, как он погладил большим пальцем её ладонь, и ощутила, как по спине побежали мурашки.
- Катюш, ты такая необычная девушка. Я просто потрясён, правда.
- Миш…
- Я прошу только об одной встрече. Это же немного? Я не могу так просто тебя отпус-тить, я себе этого никогда не прощу.
Катя задумалась, опустила глаза.
- Я тебе позвоню завтра, хорошо?
Она в упор посмотрела на него.
Разве она не этого хотела? Ехала на свой первый бал в поисках своего принца. А если это он?
Кивнула.
- Хорошо.
Миша радостно заулыбался.
- Ты не представляешь, как я рад! – а потом вдруг наклонился, рукой придержал её за подбородок и поцеловал.
Катя от неожиданности едва сознания не лишилась. Дёрнулась, желая отодвинуться от него, но он не дал. Сильнее прижался губами к её губам, а когда попытался языком раз-двинуть её губы, Катя решительно отступила назад. Посмотрела испуганно и осуж-дающе.
Миша встретил этот взгляд и принял виноватый вид.
- Прости, прости меня! Я просто не удержался! Я ведь ничего не испортил? – с надеж-дой проговорил он.
Катя вздохнула, потом заставила себя улыбнуться.
- Всё хорошо, Миша.
- Я завтра позвоню?
Она кивнула, а самой уже не терпелось уйти.
- Я пойду…
И под его внимательным взглядом вошла в подъезд. Закрыла за собой дверь с кодовым замком и только тогда вздохнула с облегчением.
А когда вошла в квартиру, не раздеваясь прошла на кухню и посмотрела из окна. Миша всё ещё стоял у машины и чего-то ждал.
Это почему-то обеспокоило.

0

7

***** 6 *****

Катя никак не могла понять, откуда в ней берётся настороженность по отношению к Мише.
Он был просто замечательным. Заботливый, предупредительный, ласковый. Очень хо-роший и интересный собеседник. Смотрел на неё так, что Катя смущалась и отводила глаза.
И вроде всё было хорошо, и первое свидание – первое настоящее свидание в её жизни! – было просто волшебным, но было одно «но»…
Катя никак не могла избавиться от  тревоги,  которая билась где-то внутри и никак не хотела уходить. На некоторое время Кате удавалось отвлекаться и забываться, увлекать-ся тем, что рассказывал ей Миша, но как только он брал её за руку или придвигался ближе, у неё внутри срабатывала сигнализация, и становилось не по себе.
Пыталась внушить себе, что это глупо, но в очередной раз ловила на себе его внима-тельный взгляд, когда он думал, что она не видит, и сердце нехорошего сжималось.
Хотела списать всё это на волнение и необычность ситуации, ведь свидание-то все-таки первое, но это никак не было похоже на влюблённость.
Миша, как и обещал, позвонил ей на следующий день и по всем правилам пригласил на свидание. Кате уже тогда хотелось отказаться, но она не смогла, просто не знала, как это сделать. Уже не думалось о том, что свидания – это неотъемлемая и непременная часть её новой жизни. Просто хотелось отказаться.
Но Миша приехал за ней. С шикарным букетом цветов, нарядный и довольный. При-гласил её в дорогой ресторан. И лишь после того, как Катя увидела, что практически все столики заняты, немного успокоилась.
И почему-то испугалась. Почему успокоило? Из-за чего она так переживает?
Что с ней происходит?
Миша больше, чем кто-либо из её знакомых, похож на принца из сказки.
Но она нашла в нём что-то такое, что её очень сильно беспокоит, и самой себе это чув-ство объяснить не может.
Первому свиданию радоваться никак не получалось. Она старательно улыбалась, пыта-лась показать, что счастлива, и, видимо, ей это неплохо удавалось, раз Борщёв начинал сиять всё больше.
Они снова много танцевали, но Катя уже начинала этим тяготиться, потому что этим вечером Миша прижимал её к себе намного настойчивее и решительнее. А она боялась его оттолкнуть. Отодвигалась под любым подходящим предлогом и продолжала улы-баться. Уже скулы сводило от постоянной радостной гримасы.
Миша держал её за руку почти постоянно, освободить свою руку Кате удавалось лишь тогда, когда она откровенно намекала ему, что хочет поесть. Тогда он с неохотой её от-пускал, и Пушкарёвой через силу приходилось начинать есть, чтобы оправдать свою отчуждённость.
Он дотошно выспрашивал Катю о её семье. О родителях, родственниках, потом пере-шёл на работу, и ей пришлось рассказать о «Зималетто». Сама же она ему вопросов не задавала и знать, если честно, ничего не хотела. Но он рассказывал сам. Говорил много, сыпал подробностями, видимо, всерьёз считал, что ей это интересно.
Только вот зачем, Катя понять никак не могла. Как-то не верилось, что все ведут себя так же на первом свидании, а Борщёв, по всей видимости, так не думал.
Чувство тревоги и настороженности только нарастало, и Катя начала всерьёз нервни-чать, и никак не могла дождаться того момента, когда можно будет вернуться домой.
Но вместе с этим возникла другая проблема.
Всю дорогу, пока они ехали в машине, Миша постоянно косился на неё, и пару раз предпринял попытку положить руку на её колено, а когда она оттолкнула его руку, улыбнулся, и, как показалось Кате, даже довольно.
Чему он радовался? Ведь не думает же он, что она пригласит его к себе домой?
Ни за что!
Но он вышел из машины, когда они остановились у её подъезда, и как вчера открыл ей дверь и подал руку. И по его глазам Катя уже поняла, что последует дальше. А как этого избежать, не имела никакого представления.
И она оказалась права. Как только вышла из машины, Миша обнял Катю и попытался поцеловать. Она увернулась.
- Не надо.
- Почему? – улыбнулся он и заглянул ей в глаза. Поднял руку и погладил её по щеке. Вот только на руке была кожаная перчатка, и когда он прикоснулся к её лицу, она не-вольно поёжилась от ощущения холодной, скользкой кожи. – Ты меня стесняешься? Глупышка, – это был ласковый шёпот, а Катя из-за этого ещё больше занервничала.
- Миш, я… Я не думаю, что…
А он уже притянул её к себе и поцеловал.
Катя закрыла глаза, чего не делала вчера, и попробовала увлечься процессом. Никак не получалось. Миша целовал её, сминал губами её губы, а она ничего не чувствовала. То есть, конечно же, чувствовала, что он её целует, но никакого трепета или… возбужде-ния, о котором писали в книгах, которое показывали в кино, не было. Уж скорее на-оборот.
Было почти противно. От такой его близости, ощущения губ, а особенно неприятно стало, когда Миша, как вчера, раздвинул языком её губы.
Вытерпела. Мысленно сосчитала про себя до десяти, и он её отпустил. Перевела дыха-ние.
- Ты такая красивая, Катюш. И, кажется, я уже влюбился, - и мягко засмеялся, вглядыва-ясь в её лицо.
Пушкарёва улыбнулась в ответ, хотя как ей это удалось, сама не поняла. Едва сдержива-лась, чтобы не развернуться и не убежать.
Миша взял её руку и поднёс к губам.
- Это бы прекрасный вечер, - и посмотрел со значением. Катя поняла, что он напраши-вается в гости. Но это было просто невозможно! Если он на улице так себя ведёт, то что он себе позволит, когда они останутся наедине в квартире?
Нет, об этом не может быть и речи!
Опустила глаза, а потом вздохнула.
- Миша, мне надо идти. Родители будут звонить, извини.
Он несколько секунд сверлил её напряжённым взглядом, а затем широко улыбнулся.
- Конечно, Катюш. Я очень рад, что мы вчера познакомились. Я понимаю, что, навер-ное, слегка опережаю события, но… ты такая обворожительная, я просто не могу себя контролировать, - и подмигнул ей, видимо, пытаясь превратить всё в шутку.
Катя снова улыбнулась, тысячный раз за этот вечер, и отошла на пару шагов.
- До свидания, Миша.
- Я завтра позвоню, – он не спрашивал, он ставил её в известность.
Катя кивнула, что ей ещё оставалось?
Махнула ему рукой и поспешила войти в подъезд. Дверь тяжело захлопнулась за её спиной, и Катя глубоко вздохнула. А потом вытерла губы тыльной стороной ладони, постепенно приходя к выводу, что с ней что-то не так.
Точно, она моральный урод, который совершенно не умеет чувствовать.

<<<<<<<<

Андрей Жданов потёр лицо руками, зевнул и потянулся. От долгого сидения в машине спина ныла, да и всё тело порядком затекло.
Ожидание продолжалось уже почти два часа, и Андрей был совсем не уверен, что оно завершится тем, чего он ожидает. Если честно, то он до конца и не понимал, почему приехал именно сюда. Вроде никогда не думал, что в такой ситуации придет к этому человеку, а потом, когда начал перебирать в уме всех своих знакомых, пришёл к выводу, что обратиться может только к ней.
Екатерине Пушкарёвой.
Чудно. Всё это казалось смешным и неправильным, но он приехал к ней. А когда её не оказалось дома, растерялся. А вдруг она куда-нибудь уехала? С той же Тропинкиной?
Что ему тогда делать?
Он был в бегах. Сбежал из Лондона сегодня утром, разругавшись вдрызг с родителями и невестой. Было утро первого января, и взять билет обратно в Москву не составило труда. Но куда было деваться по возвращении?
Кире он наговорил такого, что самому стало страшно, правда, уже в самолёте, когда немного успокоился и опомнился. Но ночью, когда они затеяли скандал, он был уже изрядно пьян, и поэтому совершенно себя не сдерживал и не контролировал. И выска-зал ей всё, напрямую заявив, что никогда на ней женится по одной простой причине – он до конца ещё не спятил!
Мама хваталась за сердце, отец был мрачен, но старался ничего не говорить и в скандал не влезать. Зато Кира была в ударе. Она обвиняла его, топала ногами, визжала, падала в обморок, а потом вскакивала и начинала сначала.
Новый год превратился в кошмар. Андрей даже не помнил, как двенадцать пробило. Кажется, в этот момент он назвал Киру дурой.
В общем, кошмар наяву.
А началось всё с того момента, как он вошёл в родительский дом.
Кира встретила его хмурым выражением лица, и Андрей сразу затосковал. Да и родите-ли смотрели на него осуждающе, видно, в этот раз Кира таиться не стала и обо всём им рассказала. Пожаловалась. Наябедничала!
Вот какой у них мерзавец-сын!
Да, притащил к себе какую-то девку.
Кто она?
Откуда он может это знать? Её Малиновский знает, вот у него можно спросить.
Спал с ней?
Что за глупый вопрос? Кира видела это собственными глазами! Нет, ему не стыдно!!! Да, моральный урод…
Когда отвечал на эти дурацкие вопросы, в тот момент ещё держал себя в руках. А потом Кира пошла по второму кругу, затем по третьему, не обращая внимания на то, что вре-мя уже близилось к полуночи. Чтобы отдалить от себя её въедливый голос и не заме-чать полных горечи и осуждения взглядов родителей, Жданов влил в себя полбутылки виски, а перед решающим заходом ещё добавил и вот тогда заорал.
До сих пор до конца не помнил, что именно он ей говорил, но отлично помнил, что Кира впала в истерику. Упала на диван и зарыдала. Мать кинулась её успокаивать, отец пытался одёрнуть его, но Андрей не успокоился до тех пор, пока у него не кончились слова. Кончились они не скоро, да и то, только потому, что он выдохся и охрип. По-том взял ополовиненную бутылку виски, сделал большой глоток прямо из горла и торжественно поздравил всех с Новым годом.
Вот так. Отлично отпраздновали.
Вещи собирать не пришлось, потому что чемодан так и стоял у кровати не разобран-ный. Он его даже не открыл. Весь день потратил на ругань. Вызвал такси, закинул че-модан в машину, что-то пробубнил вышедшему его провожать отцу и уехал.
В самолёте задумался о том, что он будет делать в Москве столько дней один. Малинов-ский уехал на какой-то курорт, где море и горячий песок, а главное, полно красавиц в бикини. Да впрочем, к Ромке и нельзя, там его найдут.
Домой нельзя категорически и на дачу тоже. В гостиницу… Зная дотошность Киры и её нюх цербера, он не сомневался, что она обзвонит все гостиницы и найдёт его.
Достанет с того света, вот это верно.
И вот тогда в голове и возникла идея поехать к Кате Пушкарёвой. Уж у неё-то его точ-но искать не будут. Никто даже не догадается…
К тому же Андрей знал, что его верная секретарша проводит праздники одна, отправив родителей в другой город. Неужели откажет? Не защитит и не спрячет своего единст-венного и любимого (в этот момент он очень на это рассчитывал!) начальника.
Долго катался по городу, раздумывая – ехать к Пушкарёвой или нет, а когда начало темнеть, а ночевать по-прежнему было негде, всё-таки решился.
А дома её не оказалось.
Это повергло в недоумение и беспокойство. Вдруг уехала? И куда теперь ему деваться? Он ведь так на неё рассчитывал!
Всё же решил подождать, устроился в машине и стал поглядывать на тёмные окна её квартиры. Их расположение он знал, и воспоминания о том, как он это узнал, смеши-ли. Как-то вечером, по доброте душевной, подвёз свою помощницу до дома, она жутко смущалась, всю дорогу молчала и таращилась в окно, а когда они подъехали, посмот-рела на свои окна и ахнула. Из окна кухни смотрел её отец и наблюдал, как она вылеза-ла из машины шефа. И у Кати было такое откровенно испуганное лицо, что Андрей в тот момент удивился, а потом и развеселился.
А сейчас у окна никто не стоял, они все были тёмные.
Никого нет дома.
Дома нет никого.
Андрей даже спеть пытался, но это быстро надоело, да и настроение ужасное.
Но уезжать не торопился, некуда было. Вот и сидел и пялился на тёмные окна, надеясь, что Катя всё же появится.
Бессонная ночь давала о себе знать, и он отчаянно зевал. Потом подъехала машина, из неё появилась влюблённая парочка и принялась целоваться. Жданов презрительно фыркнул, но наблюдал с интересом. Хоть на что-то посмотреть, чтобы не уснуть.
То, что парня откровенно обломали, оставив на улице в одиночестве, его развеселило донельзя. Андрей даже вслух посоветовал ему не расстраиваться, потому что ещё неиз-вестно, кому повезло. Если раньше расстаться, то дальнейшая жизнь будет намного спокойнее.
Молодой человек ещё несколько минут потомился на улице, глядя вверх, на окна лю-бимой, а потом сел в машину и уехал.
Андрей кивнул. Вот это правильнее всего. Ну их, этих женщин. От них одни неприят-ности!
Включил радио и стал отстукивать пальцами на руле ритм. Вздохнул. Музыка сейчас утомляла. Снова бросил тоскливый взгляд на окна квартиры Пушкарёвых и замер от неожиданности. В них появился свет.
На всякий случай пересчитал окна. Те ли? Те.
Задумался.
Так может, она у соседки была?
Хотя какая ему, собственно, разница, где она была?
К подъезду шла женщина с маленькой собачкой на поводке, и Жданов поспешил вый-ти из машины и бросился за ней, чтобы она не успела закрыть дверь. Поднялся на тре-тий этаж и нажал на звонок у нужной двери. И замер, прислушиваясь. За дверью долго было тихо, а потом в глазке мелькнула тень.
Андрей решил, что Катя просто испугалась позднего визитёра и открывать не торопит-ся.
А Катя действительно испугалась. Когда раздался звонок в дверь, у неё сердце тревожно заколотилось. Ведь она ясно дала Мише понять, что к себе домой она его не приглаша-ет. А он всё же решил настоять?
Тихо подошла к двери и осторожно посмотрела в глазок. В подъезде царил полумрак, но даже так она поняла, что это не Миша. Человек, стоявший за дверью, был намного выше.
- Кто там?
Услышала деликатное покашливание, а потом приглушённый голос проговорил:
- Катя, откройте дверь. Это Андрей Жданов.
Пушкарёва отскочила от двери как ужаленная. Что за шутки такие?
Шутки - не шутки, а за дверью кто-то стоял. И ждал, когда она откроет.
Но при чём здесь Жданов? Он же в Лондоне!
А может, она не поняла? И этот человек пришёл рассказать ей что-то об Андрее?
Господи, а если с ним что-то случилось?
Стала торопливо отпирать замки, накручивая себя всё больше и больше, распахнула дверь и застыла в полном шоке. Перед ней стоял Жданов.
Заметила его удивлённое лицо и не сразу поняла, чему он так удивился.
Андрей в полной растерянности смотрел на девушку, открывшую ему дверь, и с удив-лением признал в ней ту самую особу, которая несколько минут назад целовалась с парнем на улице. Жданов окинул её заинтересованным взглядом, невольно остановил взгляд на груди, а потом понял, что девушка смотрит на него в ожидании и недоуме-нии, посмотрел ей в лицо и вежливо улыбнулся. Невольно добавил в улыбку долю сво-его чертовского обаяния и подмигнул незнакомке.
- Извиняюсь, я кажется квартиру перепутал. Мне Пушкарёвы нужны. Это соседняя?
Девушка смотрела на него очень серьёзно и даже испуганно. Кажется, его улыбка и подмигивания на неё не подействовали, и Андрей решил списать это на свой усталый вид и небритость. Со вчерашнего вечера не везёт, а это только начало года!
Но девушка растерянно моргнула, а потом дрожащим голосом спросила:
- Андрей Палыч, что случилось?
Жданов всерьёз задумался. Отступил на шаг и внимательно посмотрел на девушку. Те-перь очень придирчиво, осмотрел с ног до головы, долго вглядывался в её лицо, пыта-ясь найти хоть какое-то сходство со своей верной секретаршей, не преуспел в этом, и поэтому решил удостовериться сам:
- Катя?
А она вдруг приложила руку к груди и вздохнула.
- Господи, как вы меня напугали! Я решила, что что-то случилось! – и подозрительно прищурилась. – Ведь всё в порядке?
Он молчал. Как-то странно смотрел на неё, Катя недоумённо нахмурилась, опустила глаза, чтобы посмотреть на себя и понять, что его привело в состояние такого шока, и тут поняла. Ахнула и отступила от двери.
Андрей задумчиво хмыкнул, воспользовался тем, что она освободила ему дорогу, и во-шёл в квартиру.
Конечно, вид совсем другой Кати Пушкарёвой поверг его в шок, но он быстро пришёл в себя, решив, что это совсем не его дело - как она одевается вне работы, но взгляд сам собой постоянно цеплялся за какие-то особо впечатляющие места её фигуры, хоть Ан-дрей и старательно отводил его.
Шёпотом поинтересовался:
- Катя, вы одна?
Она поспешно кивнула и только после этого насторожилась.
- А что?
- Ничего, - покачал головой Андрей и широко улыбнулся. – Всё просто отлично!
Катя в некотором недоумении наблюдала за тем, как он снимает пальто и разувается. Она сама всё ещё расхаживала по квартире в сапогах, успев снять только пальто, и те-перь смотрела на свалившегося на голову гостя в полной растерянности.
Андрей снял ботинки и, нисколько не смущаясь, прошёл мимо Кати на кухню. Та его только взглядом проводила, да так и осталась стоять в полном шоке, не зная, что и по-думать. Она готова была согласиться с тем, что у неё галлюцинации, причём опасные.
Жданов у неё на кухне? С какой такой стати?
Не могла она сегодня так напиться!
- Катя! – окликнули её с кухни. – Идите сюда!
Она пошла. Как всегда тут же среагировала на его голос и команду. Вошла на кухню и остановилась в дверях. Стоило шлёпнуться в обморок от вида Андрея Жданова, сидя-щего на стуле её отца. Он уже придвинул к себе тарелку с печеньем, которое вчера ут-ром испекла мама, и теперь выбирал, которое ему больше всего нравится. Решил, что «смотрит» на него крайнее слева, взял его и откусил половину.
- Между прочим, я вас уже два часа жду, - осуждающе начал он, прожевав. – Где вы хо-дите?
Катя молчала. До сих пор не могла поверить в реальность происходящего. А Жданов смотрел на неё так, словно она опоздала на совет директоров, потому что гуляла неиз-вестно где.
- Вкусно, - кивнул Андрей и потянулся за вторым печеньем. – Это вы на досуге развле-каетесь? – и кивнул на тарелку.
- Нет, - покачала Катя головой. – Это мама… - а потом спохватилась. – Андрей Палыч, вы что здесь делаете?
Он приуныл, а затем и вздохнул с совершенно несчастным видом.
- Катя, у меня к вам дело… - кивнул на соседний стул. – Садитесь.
Пушкарёва села, сложила руки на коленях и выжидательно посмотрела на него.
Андрей мысленно хмыкнул. Вот как бы Катя Пушкарёва ни выглядела, она всё равно остаётся Катей Пушкаревой. Идеальным секретарём. Правда, сейчас ей руки на колени класть не стоило, потому что она тут же начала теребить подол платья, открывая ему вид на идеальные коленки, но она этого, видимо, не понимала.
Отбросил посторонние мысли и деловито начал:
- Катенька, у меня к вам очень деликатное дело. Как вы, наверное, уже поняли, я не просто так к вам приехал первого января. Кое-что случилось…
- Не могло ничего случиться! – уверенно заявила она. – Я все документы привела в по-рядок, банки не работают до десятого числа, да и вообще…
- Катя, Катя, успокойтесь, я не об этом! У меня к вам личное дело.
- Ах, личное, - с облегчением вздохнула она, а потом насторожилась. – Ко мне?
- Да. Катя, вы должны меня спасти!
Пушкарёва попыталась отодвинуться от него вместе со стулом, настолько пронзитель-ным был его взгляд, у неё ничего не получилось, и она по-настоящему перепугалась. Но продолжала молчать и только таращила на него глаза из-за стёкол очков.
Андрей отметил про себя, что теперь эти очки её почти не портили, точнее, уже не вы-глядели так глупо, как прежде. А глаза, аккуратно подведённые, казались очень вырази-тельными и яркими. Исподтишка разглядывал её с большим интересом, даже любо-пытством.
Потом опомнился и продолжил:
- Понимаете, Катя, мне жить негде. Ну вот совсем!.. Можете мне помочь?
Она переваривала это не меньше минуты. Хлопала ресницами и пыталась понять, о чём же он её просит. В конце концов нахмурилась и спросила:
- Вам деньги нужны?
Андрей едва не подавился. Закашлялся и посмотрел на неё в изумлении.
- Нет, мои дела ещё не настолько плохи!
- Тогда что?
Он вздохнул и положил печенье обратно на тарелку.
- Катя, я хочу у вас пожить. Несколько дней. У вас же родители всё равно уехали.
Катя странно фыркнула и засмеялась, но очень неуверенно.
- То есть, как пожить? Это шутка?
- Нет, - сказал Андрей очень серьёзно. – Мне больше идти некуда.
Катя медленно поднялась, подол отпустила не сразу, и Жданов невольно задержал взгляд на её ногах. Вкупе с высокими сапогами вид был что надо.
Какое-то странное ощущение возникло, что его кто-то очень долго водил за нос!
- Подождите, у вас есть квартира!
- Нельзя мне домой, - печально проговорил он. – Там меня найдут.
- Кто? – испугалась она.
Он покачал головой.
- Катя, вы насмотрелись детективов. Я поругался с родителями и Кирой, и хочу исчез-нуть на время, пока всё не успокоится.
Она нервно расхаживала по кухне и время от времени косилась на него. А Жданов от-кинулся на стуле, и теперь имел возможность спокойно её рассмотреть. Всё говорило о том, что перемены были задуманы не просто так. И причёска другая, и макияж. О дос-таточно смелом платье и говорить нечего.
Но так резко?
Ещё позавчера это была серая, невзрачная мышка, а вот сейчас перед ним довольно симпатичная девушка, хотя и выглядит не совсем уверенно. Всё та же зажатость и сму-щение. Даже в том, как она себя держит. Плечи опущены, шаг нетвёрдый, да и губу нервно покусывает.
Но есть, есть на что посмотреть.
Вот только гардеробчик бы поменять на более достойный, а то это платье говорит само за себя – ищу мужа, всё равно какого! Явно не её выбор, а… подружки её, Маши Тро-пинкиной. Недаром же они договаривались куда-то пойти вместе. Теперь всё ясно. Ка-тюше потребовался дельный совет.
Но всё не так.
- Вы можете пожить в гостинице! – вдруг воскликнула она. – У вас же нет проблем с деньгами!
- Могу, конечно, - не стал спорить он, но вздохнул. – Но в гостинице меня вычислят в два счёта. Уезжать из Москвы я не хочу, Ромка за границей, друзья тоже все разъеха-лись, так что… вся надежда только на вас, Катя. Вы ведь не выгоните меня на улицу? В мороз и холод?
Откровенно давил на жалость. Катя застыла перед ним в полной растерянности и толь-ко хлопала на него глазами. Потом всё же попыталась отбиться.
- Извините, Андрей Палыч, но я не могу. У меня родители, и они…
- В другом городе, - с готовностью закончил он за неё. – А когда вернутся-то?
- Десятого, - машинально ответила она и даже зажмурилась от злости на саму себя. Вот зачем ей такой болтливый язык? Болтун – находка для шпиона! Прав папа, прав!
Андрей засмеялся, наблюдая, как она досадливо морщится.
- Вот видите! Всё отлично складывается!
- Но они звонят каждый день!
- И вы им всё рассказываете, да, Катя? – почти промурлыкал он, а Пушкарёва неожи-данно покраснела и поспешно отвернулась. Андрей усмехнулся.
Пока она пыталась придумать ещё хотя бы одну причину, чтобы выдворить его отсюда, Андрей с тоской глянул на тарелку с печеньем и выразительно вздохнул.
– Катя, а у вас кроме печенья есть еда? – и чтобы оправдать своё нахальство, напомнил: - Я вас два часа ждал!
Она с трудом перевела дыхание и отчаянно помотала головой.
- Это какой-то бред!
- Очень кушать хочется! – снова напомнил о себе Жданов.
Катя остановилась, посмотрела на него и что-то пробормотала себе под нос. А потом вышла из кухни.
Андрей расстроился. Не думал, что будет так трудно её уговорить. И что она будет так рьяно отбрыкиваться.
Хотя теперь он понимал причину её такого острого нежелания видеть его в своей квар-тире. Тот парень, с которым Катя – Катя Пушкарёва! – целовалась у подъезда. А Анд-рей, по всей видимости, портит ей все планы.
Решил, что кормить его не будут, и уже подумал, что лучше ему всё-таки уйти, но она вдруг вернулась, в домашних тапочках вместо сапог, и сразу направилась к холодиль-нику. Достала оттуда сковородку и поставила её на плиту.
Жданов очень воодушевился. Катя делала всё молча, на него не смотрела, но всё дви-жения были порывистыми, и Андрей понимал, что она злится. На рожон старался не лезть и молча ждал ужина.
Постепенно на столе начали появляться какие-то тарелки, Андрей с интересом приню-хивался, даже ухватил прямо рукой с тарелки солёный огурчик и азартно захрустел.
- Катя, не надо так на меня злиться, - попросил он её, когда Пушкарёва поставила перед ним тарелку с макаронами и двумя котлетами. Повёл носом, вдыхая вкусные запахи, и вооружился вилкой. – Я даже готов пойти на сделку, чтобы вы не считали себя жерт-вой.
- На какую ещё сделку? – почему-то испугалась она.
Он прожевал, вытер рот салфеткой и улыбнулся.
- Предлагаю заключить взаимовыгодное соглашение. Вы же экономист, это должно вас заинтересовать.
Катя села напротив него и с беспокойством посмотрела.
Андрей весело посмотрел на неё.
- Вы довольно сильно изменились, Катя, с нашей последней встречи, – она отчаянно покраснела, а Жданов невозмутимо продолжал: – А если принять во внимание, что наша с вами встреча была позавчера, то этот факт просто обескураживает.
- Андрей Палыч, вас это, по-моему, не касается, - еле слышно проговорила она, а Анд-рей с готовностью кивнул.
- Вы правы, но… Это же не просто так, я прав? Вы решили изменить свою жизнь, - зая-вил он. А Катя вскочила.
- Я ещё раз повторяю, это вас не касается! Это моя жизнь, и я сама решу!..
- Конечно, я же не спорю! Просто я могу вам помочь.
- В чём? – совершенно растерялась она.
- Изменить вашу жизнь, – и тут же исправился: – То есть, изменить ваш стиль.
Она гордо вздёрнула подбородок.
- Спасибо, я сама справлюсь!
Жданов усмехнулся.
- Да, я вижу.
Катя неожиданно разозлилась.
- Что? Что опять не так?
Он поднял вверх руки и покачал головой.
- Всё так, Катюш! Если вам нравится, то я ничего не имею против!
Жданов говорил так насмешливо, что Катя ему сразу поверила, хоть и не хотела. В ней опять что-то не так. Постаралась засунуть свою гордость подальше и, стараясь не встречаться с ним взглядом, спросила:
- Что не так?
Жданов отложил вилку и в упор посмотрел на неё.
- Честно?
Она кивнула, стараясь не грохнуться в обморок от унижения.
- Вот это платье… Вы сами-то как считаете, оно вам идёт?
Катя невольно схватилась руками за подол.
- А вы считаете, нет?
Андрей вздохнул.
- Понимаете, Катюш, если оно на вас неплохо сидит, то это ещё ничего не значит. Да, оно подчёркивает вашу фигуру, и хорошо подчёркивает, но это совершенно не ваш стиль. Знаете, кто носит такие платья? Девушки, которые путешествуют из бара в бар, из клуба в клуб, с вечеринки на вечеринку, и всё это в поисках мужа. Вы для этого ме-няете свою жизнь, Катя? Чтобы стать одной из этих пустышек?
От каждого слова она мрачнела всё больше и больше. А потом как-то вмиг расстрои-лась и медленно опустилась на стул. Андрей понял, что она готова заплакать.
- Всё настолько ужасно?
Он покачал головой.
- Нет, и поэтому я предлагаю вам свою помощь. Уж в чём - в чём, а в модной одежде я разбираюсь… хоть в этом-то… К тому же, я мужчина, и прекрасно знаю, что может понравиться нашему брату. И мало того, я оплачу весь ваш новый гардероб, - сделал многозначительную паузу. – Если вы разрешите мне остаться. Мне действительно не-куда идти.
Катя облокотилась на стол и потёрла лоб рукой. Решала для себя нелёгкую задачу. По-том посмотрела на него и кивнула.
- Оставайтесь.

0

8

***** 7 *****

Утро следующего дня перевернуло всю Катину жизнь с ног на голову.
Проснулась, радуясь тому, что не надо вставать на работу, перевернулась на спину и потёрла сонные глазки. Скинула с себя одеяло и потянулась, а потом сладко зевнула и улыбнулась новому дню и солнышку, которое светило через неплотно задернутые шторы.
На душе было спокойно и почему-то радостно. И так хотелось ещё поваляться в уют-ной тёплой постели, понежиться под тёплым одеялом, потянуться и позевать…
Дверь распахнулась без стука. Катя испуганно открыла глаза и непонимающе вытара-щилась на Жданова, который стоял в дверях комнаты. Он, по всей видимости, только что вышел из ванной, был гладко выбрит, с влажными после душа волосами, а на шее висело её любимое полотенце в мелкий цветочек. Из одежды только джинсы. И выгля-дел так, что оставалось лишь глазки снова прикрыть и томно застонать.
Катя почувствовала, как в горле запершило, а Андрей задорно ухмыльнулся и радостно гаркнул:
-Катерина! Ты вставать собираешься? Новая жизнь не ждёт! К тому же, я уже есть хочу. Вставай!
Она смотрела на него в полном шоке, а рукой судорожно пыталась нащупать одеяло, которое откинула от себя к стене. Сделать это удалось как раз в тот момент,  когда дверь хлопнула, закрываясь. Но она всё равно укрылась, причём с головой.
Бог ты мой, во что она вляпалась?
Это был уже не её дом. Здесь жил Андрей Жданов.
Катя вышла из своей комнаты, закутавшись в халат, остановилась посреди прихожей и огляделась. Потом прислушалась, затем принюхалась.
Мир сошёл с ума.
А точнее, она, раз позволила этому сумасшествию войти в свою жизнь.
На вешалке пальто Андрея и незнакомый пуховик. На полу две пары ботинок, одни ак-куратно стояли у шкафа, а другие, на толстой подошве, валялись у самой двери.
Дверь ванной распахнута настежь, и оттуда долетал аромат мужского парфюма, которо-го в их доме никогда прежде не водилось, тем более такого дорогого. Папа «духов» не терпел, а Коля постоянно экономил.
Из спальни родителей слышалась негромкая музыка, видимо, там было включено ра-дио. Катя из интереса заглянула в комнату, увидела небрежно заправленную постель и открытый чемодан на ней. Вздохнула. Не дай Бог родители узнают, что она в их по-стель чужого человека пустила…
На кухне трещал телевизор и закипал чайник.
В квартире царил полный хаос! И всё это из-за присутствия здесь Андрея Жданова. Он был в доме всего несколько часов, а от её привычной жизни и тихой родительской квартиры мало что осталось.
Самое время запаниковать.
Не успела.
Андрей вышел из кухни, увидел её, замеревшую и о чём-то размышлявшую, и под-толкнул в сторону ванной.
- Чего стоим? У нас куча дел! Стоять некогда!
Катя на всякий случай отошла от него и закуталась в халат плотнее.
- Ещё рано, - проговорила она и вдруг поняла, что оправдывается. Недовольно вздох-нула.
- Не так уж и рано. Десять скоро, – и без перехода: - Где у тебя компьютер?
Катя растерялась.
- Что?
- Компьютер где? Надо письмо родителям написать, а то и правда решат, что я сгинул.
Она ткнула пальцем в дверь своей комнаты, и Андрей тут же направился туда. Катя по-морщилась, вспомнив о незаправленной постели и лёгком беспорядке в своей комнате, но Жданова такие мелочи, видно, мало беспокоили.
- Сумасшедший дом, - пробормотала она и покачала головой. Вошла в ванную и гром-ко хлопнула дверью.
- Что у нас на завтрак? – деловито поинтересовался Андрей, когда она наконец появи-лась на кухне. Быстро глянул на неё, отметил джинсы, в которые Катя была одета, прав-да, более чем скромные, хотя сидели они весьма неплохо, что отметил для себя отдель-ным пунктом. А потом вернулся к жутко интересному занятию – бессмысленному пере-ключению каналов.
Катя вздохнула и открыла холодильник. Задумалась, глядя на полупустые полки.
Жданов за её спиной хмыкнул.
- Между прочим, да! Надо в магазин.
- Надо, - согласилась Катя. Достала колбасу, сыр и масло и решила порадовать голод-ного начальника. – На завтрак будут бутерброды!
Андрей пренебрежительно скривился.
- И всё?
- Я утром не ем. А на ваше водворение в моей квартире  я совсем не рассчитывала, так что… Надо в магазин!
Андрей положил пульт на стол, оставив канал, на котором шли новости, и кивнул, по-смотрев на Катю.
- Ладно, давай бутерброды. Но впредь попрошу меня кормить хорошо и сытно!
Катя смотрела на него долго, пытаясь понять, насколько он серьёзен в данный момент. Было странное ощущение, что за эту ночь грань начальник – подчинённая сама по се-бе стёрлась. Жданов запросто перешёл с ней на «ты» и, видимо, ждал от неё подобно-го. И смотрел на неё так, как никогда раньше не смотрел – спокойно и добродушно. Ещё пару дней назад не позволял себе даже поглядеть в её сторону лишний раз, а те-перь всё вдруг изменилось. Она стала просто знакомой, с которой не надо держать дис-танцию.
Но она-то к этому не готова!
Зачем она вчера согласилась? Надо было придумать достойную причину и выставить его!
А он бы обиделся, и в дальнейшем общался с ней сквозь зубы, как с человеком, кото-рый отказал ему в помощи в решающий момент. Тоже ничего хорошего…
Безвыходное положение.
К тому же, совершенно не знала, как себя вести сейчас. Андрей ждёт от неё лёгкости и простоты, а у  неё сердце заходится, когда он вот так на неё смотрит. А утром, когда Жданов появился в её комнате практически раздетый, едва рассудка не лишилась!
А он лишь улыбается! У него всё просто и ясно!
Как она переживёт эти дни, находясь с ним в одной квартире?
Совершенно немыслимая ситуация.
Сидела с ним за столом и мелкими глотками пила несладкий чай с лимоном, и испод-тишка наблюдала за тем, как он ест. Совершенно запросто жуёт бутерброд с колбасой, прихлёбывает горячий чай из большой папиной кружки, вытянул длинные босые ноги и внимательно слушает новости.
Катя так сильно засмотрелась на него, такого домашнего и незнакомого, что когда Ан-дрей неожиданно повернул голову и посмотрел на неё, вздрогнула.
- Пустой чай – это не еда. Или это у тебя диета такая?
- Я утром не ем, - повторила она. – Мне не хочется.
Он покачал головой.
- Странные вы, женщины, существа. Вот сколько живу, столько и удивляюсь.
Катя не поняла, что он хотел этим сказать, но переспрашивать, конечно же, не стала.
- Итак, я подумал и решил, что сегодня мы с тобой отправляемся по магазинам, - одним глотком допил чай, отодвинул от себя пустую кружку и улыбнулся. – Надо тебя при-одеть!
От его весёлого тона Катя смутилась.
- Знаете, Андрей Палыч, я совсем не уверена, что я этого хочу. Кажется, я вчера пото-ропилась согласиться, так что…
Андрей заметно нахмурился.
- Что ещё за разговоры? Струсила? – Катя удивлённо посмотрела, а он продолжал: - В магазин мы пойдём, я обещал. Это во-первых. А во-вторых, мы с тобой не на работе, так что желательно обойтись без Андрея Палыча. Просто Андрей, хорошо?
- Нет, - замотала она головой. – Я не могу.
- Почему? – не понял он.
- Потому что вы мой начальник, и об этом нельзя забывать! Иначе потом мы можем за-путаться и попасть в неловкую ситуацию!
- Я не боюсь неловких ситуаций, это вредно. К тому же, будет довольно глупо звучать: «Андрей Палыч, помойте за собой посуду!», вы не находите, Катенька? – наблюдал за тем, как она нервно покраснела, а потом решительно заявил: - И на этом остановимся! Никаких отчеств! В конце концов, нам жить вместе ещё восемь дней!
- Как восемь? – перепугалась она, а Жданов спокойно улыбнулся.
- Катенька, с вашими ли способностями к математике меня об этом спрашивать?
Пушкарёва не ответила, а он засмеялся.
- Ладно, пошли посмотрим, что вы там с женсоветом накупили, а потом за покупками.
Андрей забраковал почти всё. Катя уже и не вмешивалась, стояла в сторонке и хмуро поглядывала на Жданова. Он же с интересом оглядывал её обновки и время от времени усмехался и качал головой.
- Да-а, Маша постаралась! Как для себя! – покрутил в руках кофточку странной рас-цветки и показал её Кате. – А это, как я понимаю, Амура?
Она разозлилась.
- Андрей Палыч, а вам не кажется, что это слишком?
Он покачал головой.
- Не Андрей Палыч.
Катя обречённо вздохнула.
- Хорошо. Андрей.
Жданов удовлетворённо кивнул.
- Так нельзя, - проговорила Катя. – Они же старались!
- А ты теперь, чтобы их отблагодарить, всё это носить будешь? Не пугай меня! И не дуйся. Собирайся лучше, в магазин поедем.
А Катя вдруг почувствовала такой приступ ярости, что выдала едкое замечание.
- А вам на улицу нельзя! Засечь могут!
Андрей удивился  такому  неожиданному выпаду, потом усмехнулся.
- Катя, мне становится всё интереснее и интереснее. Кажется, вы начинаете меня нена-видеть!
Она вспыхнула от его насмешливого взгляда и отвела глаза. Жданов же засмеялся и вышел из комнаты.
Катя ругала себя последними словами. За то, что согласилась, что идёт у него на пово-ду, что не смеет ему возразить.
Что не может послать его к чёрту!
Вместо этого начала поспешно собираться, придирчиво выбирая сегодняшний наряд. Старательно красилась, время от времени останавливаясь, чтобы успокоить трясущиеся руки. Потом внимательно посмотрела на себя в зеркало, пытаясь увидеть недостатки. Хотя, что зря стараться? Жданов приметит то, что она не сможет заметить никогда. Мысленно махнула рукой и вышла из комнаты.
Андрей уже ждал её в прихожей, одетый в пуховик. Увидел её и улыбнулся.
- Не торопишься! Хотя времени у нас… как раз до десятого числа.
Катя ничего не ответила. Села на стул у двери и стала надевать сапоги. Андрей с инте-ресом наблюдал за ней, потом со смешком спросил:
- Помочь?
Катя возмущённо посмотрела.
- Если вы сейчас же не прекратите, я никуда не поеду!
Жданов покачал головой. Потом снял с вешалки её пальто и помог надеть. Катя сунула руки в рукава и поспешила отойти от него, надеясь, что он не заметит, насколько она смущена. Обернулась и с недоумением воззрилась на бейсболку с большим козырьком, которая красовалась у него на голове.
Андрей выразительно вздохнул, заметив её взгляд, и пояснил:
- Конспирация, Катенька.
Её это почему-то очень разозлило и напугало одновременно. Она ведь так и не реши-лась спросить у него, что произошло. Посчитала, что это не её дело, не имеет она на это права. Но понимала, что случилось нечто серьёзное, раз Андрей решил не просто спрятаться на пару дней, а исчезнуть больше чем на неделю.
А уж всё происходящее с ней сейчас вообще напоминало фантастический фильм.
- Ключи взяла? Давай я закрою, - и его рука, когда выходили из подъезда. Сначала хо-тела проигнорировать, но когда поскользнулась на обледенелом крыльце, сама схвати-лась за Андрея. Её словно прострелило, а он спокойно взял её под локоток, поддержи-вая, и повёл к машине. Оказавшись внутри, Катя вдруг поняла, что вспотела.
Что она делает? И куда она с ним едет?
Просто катастрофа.
Жданов включил радио и, весело насвистывая, вырулил со двора, а Катя таращилась в окно и пыталась проанализировать свои чувства.
Несколько месяцев назад, когда пришла работать в «Зималетто», она для себя сразу воз-вела Андрея Жданова в ранг идеала и старательно стирала пыль с его нимба, которая налетавшую вследствие его неразумного поведения. Но он, несмотря ни на что, оста-вался для неё идеалом.
Его жизнь казалась совершенно чужой и далёкой, всё равно, как если бы Катя была влюблена в рок-звезду. Она наблюдала за его жизнью со стороны и только вздыхала, томясь и млея  от своей безответной любви.
Жданов для неё был полубогом. «Полу» - потому что иногда снисходил до неё, про-стой смертной. Это для него почему-то являлось необходимостью, и тогда она была го-това умереть от восторга, от понимания того, что нужна, что может помочь, может быть полезна…
И даже подумать не могла, что он обычный человек. От него в доме беспорядок, шум-но, и он везде. Он слушает радио, одновременно смотрит телевизор и что-то рассказы-вает ей. Всюду появились его вещи, и Катя ходила по своей квартире, в которой уже жила много лет, в которой выросла, а теперь с недоумением осматривалась и не пони-мала, как за одну ночь всё могло так измениться.
Он всё изменил.
А ей просто не оставили выбора. Ситуация поменялась настолько быстро, что Катя опомниться не успела, оставалось только приспосабливаться. И даже о своих чувствах к нему позабыла на время, так её закрутило в водовороте событий. Даже злилась на Жда-нова, к тому же практически постоянно, о чём раньше и помыслить не могла.
И вдруг так оказалось, что он для неё просто Андрей – и за руку её держит, и улыбается только ей, и ест с её рук, как это ни смешно. Вот только что ей со всем этим делать?
Да ещё Миша… О Господи!
- Катя, телефон.
Она вздрогнула и непонимающе посмотрела на Жданова.
- Телефон у тебя звонит, - и кивнул на сумку, которая лежала у неё на коленях.
Катя кивнула, но за телефоном полезла довольно осторожно, что Андрей заметил и даже удивился непонятной настороженности.
- Я слушаю, - проговорила Катя, выдержав небольшую паузу.
- Гуляешь? Дома нет… - голос Миши звучал легко и беззаботно, но Катя ничего не могла с собой поделать – насторожилась.
- У меня дела.
- В праздники? Катюш, надо отдыхать.
Катя  почувствовала любопытный взгляд Жданова и отвернулась к окну.
- Я отдыхаю, Миша.
- Я бы очень хотел отдохнуть с тобой, - мягко проговорил Борщёв, - но, к сожалению, не получается.
- Что-то случилось? – спросила Катя, но только из вежливости.
- Уехать надо на пару дней. Но я очень быстро вернусь, слышишь? Через пару дней.
Пушкарёва прикрыла глаза и тихонько вздохнула. С облегчением. Правда, знать об этом никому не надо.
- Катюш, слышишь?
- Слышу. Поезжай, конечно.
- Расстроилась? Я очень быстро вернусь.
- Хорошо.
Чего он от неё ждал? Что она начнёт умолять его остаться?
Миша ещё что-то говорил ей, почти шептал, и Катя в какой-то момент перестала вслушиваться в его слова. Только ждала, когда можно будет закончить разговор.
Всё-таки с ней что-то не так…
- А вы меня обманули, Катя, - усмехнулся Жданов.
Она удивлённо посмотрела.
- В смысле?
- Я же спрашивал про жениха, а ты что ответила?
- Не ваше дело!
Андрей не обиделся, засмеялся и покачал головой.
- Неправда! Не так сказала!
- Да какая разница, как я сказала? Да и вообще… с чего вы взяли?
Он погрозил ей пальцем.
- Я два часа в машине сидел… и всё видел!
Она не сразу поняла, что он имеет в виду, а потом покраснела до корней волос. Вспых-нула в одно мгновение, и стало нестерпимо душно.
Жданов понял, что перегнул палку, хотя вроде ничего такого ужасного и не сказал. Но Катя жутко смутилась, и за это он почувствовал лёгкую вину.
- Прости, я действительно лезу не в своё дело.
Катя кивнула, принимая извинения. И не знала, радоваться или нет тому факту, что те-перь не выглядит в глазах Жданова синим чулком.
На этом тему решили оставить, а вскоре подъехали к торговому центру, и у Кати в го-лове появились совсем другие мысли. Просто представить не могла, как будет ходить с Андреем по магазинам и выбирать себе одежду. Она не сможет, точно не сможет…
Но у Жданова намерения «ходить» совсем не было. Он решительно вышагивал по мраморному полу торгового центра, лишь изредка скользя взглядом по витринам, при-чём без всякого интереса. Шёл не просто так, у него была цель. Катя едва поспевала за ним, семенила следом, иногда опасно покачиваясь на высоких каблуках, и гневным взглядом сверлила ждановский затылок. Но Жданову всё было нипочём, даже не заме-чал.
Когда остановились перед входом в дорогой бутик, Катя оцепенела.
- Сюда? Нет, я не пойду!
- Что за глупости? – удивился Андрей.
- Это дорого, - прошипела она, стараясь донести до него суровую реальность.
- Я плачу.
- Всё равно!
Андрей нахмурился. Взял Катю за локоть и наклонился к ней.
- Катя, я чего-то не знаю? Дела у нас совсем плохи?
Пушкарёва испуганно вытаращилась на него.
- Почему? Я этого не говорила.
Жданов вздохнул с облегчением.
- Ну а что вы мне тогда голову морочите? Вперёд! – и подтолкнул её внутрь.
И закрутилось.
Появление Жданова на молоденьких продавщиц произвело просто магическое дейст-вие. Они смотрели на него с одинаково-восторженными улыбками на губах и на лету ловили каждое его слово и пожелание. Катю это поначалу развеселило, но очень скоро стало не до смеха.
Перепоручив свою «помощницу» заботам продавщиц, сам Жданов с удобством устро-ился на диване, снял бейсболку и расстегнул пуховик. Пригладил растрепавшиеся во-лосы и ободряюще улыбнулся Кате, которая бросала на него умоляющие взгляды, а продавщицы уже снимали с неё пальто, не обращая внимания на её вялые протесты.
- Девочки, должно быть элегантно, шикарно, но не броско, - заявил он, с каким-то не-понятным удовольствием приглядываясь к смущённой и раскрасневшейся Катерине.
Через некоторое время, когда Катя уже стояла перед зеркалом в примерочной кабинке, она решила, что Жданов специально всё это затеял, чтобы над ней поиздеваться. По-вода для этого, правда, не нашла, но всё равно… Чему  ещё можно приписать то уни-жение, которому он её подверг?
Но были во всём этом абсурде и положительные моменты. Она раньше никогда не ви-дела таких красивых платьев. Точнее, видела, на других, но никогда не думала, что смо-жет позволить себе такую одежду. Что сможет надеть, и при этом не выглядеть смеш-ной и глупой.
Но её радость снова испортил Андрей.
Жданов оказался безумно придирчивым. Он измучил и довёл до истерики не только её, но и всех продавцов. Катя его даже стесняться перестала, настолько устала. Если по-началу не знала, как набраться смелости, чтобы предстать перед ним в новом платье, особенно если оно было достаточно откровенным, то после десятого платья ей стало абсолютно всё равно. Крутилась перед ним, как кукла, без всяких эмоций ожидая его решения. Но мучение никак не прекращалось, и когда она уже терпела всё это с трудом, а Жданов вновь красноречиво поморщился и покачал головой, швырнула в него ве-шалкой.
Слава Богу, не попала.
Да ещё замечала, какие взгляды бросают на её шефа молоденькие девушки, которые кружились вокруг неё, пытаясь угодить. И понимала, что угодить пытаются не ей, а Ан-дрею. Пылкие взгляды, многозначительные улыбки, сладкие речи, и всё это ради того, чтобы произвести впечатление и запомниться. Жданов на всё это не обращал абсо-лютно никакого внимания, был занят только Катей Пушкарёвой и тем, как она выгля-дела в очередном наряде. Катя несколько раз поймала на себе завистливые взгляды, ви-димо, девушки считали, что «ей повезло». Она так совсем не считала.
Из почти двух десятков платьев, которые она перемерила, Андрей одобрил только че-тыре и не преминул воспользоваться возможностью, чтобы объяснить ей свой выбор. Крутил её перед зеркалом в разные стороны и не только рассказывал, но и показывал. Когда его рука в третий раз, якобы случайно, легла на её бедро, Катя не выдержала и по наглой руке его стукнула. Он сделал страшные глаза и возмущённо фыркнул.
Но, видимо, это произвело некий эффект, потому что дальше стало легче, и в другом магазине, где Катя выбирала себе повседневную одежду, Жданов высказался только па-ру раз, а в остальном лишь благосклонно кивал и расплачивался у кассы.
Настроение исправилось. Катя шла рядом с Андреем, помахивала новой сумочкой, едва заметно улыбалась и думала о том, как это всё-таки приятно - чувствовать себя молодой, красивой и… обеспеченной. А ещё когда рядом с тобой шикарный мужчина, вслед ко-торому вздыхают все женщины, проходящие мимо. И можно сделать вид, что этот мужчина твой. Совсем чуть-чуть.
Так увлеклась своими мыслями, что врезалась в спину Жданова, который вдруг остано-вился. Катя ойкнула и отскочила от него, а Андрей обернулся к ней и ругнулся вполго-лоса.
- Что случилось? – пискнула она, а Жданов кивнул куда-то в сторону, быстро переки-нул пакеты с покупками в одну руку, а другой обхватил Катю за плечи и потянул за со-бой к двери ближайшего магазина.
- Мотаются по магазинам, не сидится им дома, - ворчал он, выглядывая из-за витрины.
Катя вздохнула. Знакомых увидел…
Оглянулась и вдруг поняла, что они в магазине игрушек. И замерла с открытым ртом, с восторгом разглядывая увиденное. Сделала несколько осторожных шагов и приблизи-лась к кукольному домику необыкновенной красоты.
Андрей обернулся от витрины.
- Кать, пойдём. Они ушли.
Повернулся, думая, что она стоит у него за спиной. Но Катя стояла в стороне и в этот момент выглядела настолько трогательно на фоне всех этих детских товаров, что Анд-рей невольно засмотрелся. А потом решил не упускать такой момент, он не должен просто так пройти.
Осторожно приблизился к ней и шепнул на ухо:
- Маленькая.
Катя резко обернулась и смущённо посмотрела на него.
- Просто они красивые. Особенно вон та кукла, - и указала на фарфоровую куклу, сто-явшую на подставке. Одетая в длинное пышное платье из атласа кремового оттенка и широкополую шляпку с яркими цветами, она выглядела очень привлекательно. Фар-форовое тщательно прорисованное личико, и  золотые локоны, которые виднелись из-под шляпы.
Андрея игрушка не особо впечатлила, он разглядывал её с интересом, но не более. А вот Катя смотрела на куклу с восторгом. Жданов вздохнул и закатил глаза, удивляясь женской мнительности,  особенно по всяким пустякам. Потом отыскал глазами про-давщицу.
- Девушка, мы эту куклу покупаем!
Катя обернулась и удивлённо посмотрела.
- Что? Нет, не надо!
Он немного ехидно улыбнулась.
- Я её куплю, и пусть тебе будет стыдно! Маленькая, - снова поддразнил он её.
Куклу они купили. Кате действительно было немного стыдно, но зато, когда она при-жимала к себе коробку с очаровавшей её игрушкой, становилось очень радостно.
Андрей с хитрецой посматривал на Катю и усмехался, а ей уже было всё равно. Пусть смеётся, зато она получила от него замечательный подарок. На день рождения.
Правда, он об этом не знает.

0

9

***** 8 *****

Перед тем, как ехать домой, они заехали в супермаркет. И теперь уже Кате оставалось только с недоумением наблюдать за Ждановым.
У него оказалась маниакальная тяга к полуфабрикатам и сладостям. Пока она внима-тельно изучала упаковку с замороженными овощами, тележка уже наполовину напол-нилась до крайности вредной на её  взгляд едой быстрого приготовления. Катя замерла и в растерянности посмотрела на груду ярких упаковок и коробок.
- Что это? Ты собираешься это есть? – от удивления даже не заметила, как перешла с ним на «ты».
- А что? – Жданов взял из тележки коробку с замороженной пиццей и покрутил в ру-ках. – Быстро и вкусно.
- Это язва желудка.
Андрей скривился.
- Прекрати! Это правда вкусно!
Катя заглянула в тележку, вынула коробку с замороженными блинами и покачала голо-вой. Потом решительно вернула её обратно в холодильник.
- Э! – предостерегающе завопил Андрей, пытаясь её остановить. – Мои любимые!
- Вы меня поражаете, Андрей Палыч, - проговорила Катя. – Я всегда считала, что вы весьма привередливы в еде, вы любите французскую кухню… а это что?
- А я и люблю, - немного раздражённо заговорил Жданов, - французскую кухню, но я не француз и не повар! Дома приходится питаться чем-то другим!
- Полуфабрикатами?
- А почему нет? Очень даже…
- Ужасно! – проявила недюжинную настойчивость, пытаясь отнять у него коробку с блинами, которую он вознамерился положить обратно в тележку к остальным продук-там. Она не хотела отдавать. Андрей смотрел на неё возмущённо и коробку тоже отда-вать не хотел. Катя фыркнула. – Андрей Палыч, это глупо! На нас люди смотрят!
- Они смотрят, потому что ты меня обижаешь!
- Я обижаю? – изумилась Катя и от такой наглости даже злополучную коробку отпус-тила.
- Конечно, - уверенно заявил он, без тени смущения пристраивая свою награду на ко-робку с пиццей.
Катя закрыла глаза, собираясь с мыслями, а потом решила пойти на компромисс.
- Хорошо, я сегодня напеку блинов. Настоящих. Идёт?
Жданов хитро усмехнулся и погрозил ей пальцем.
- Как не стыдно обманывать!
- Почему обманывать? – не поняла она. – Напеку.
- А ты умеешь? – не поверил он, а когда Катя кивнула, вмиг воодушевился и быстро сказал: - Со сгущёнкой!
- Хорошо, сейчас купим сгущёнку, - согласилась она.
Жданов заулыбался так, словно этого от неё и добивался – признания в том, что она умеет готовить. Пока он пребывал в приятной задумчивости, Катя успела наполовину опорожнить тележку, избавляясь  от избытка полуфабрикатов. А потом решила внести ясность.
- И вообще, если я буду готовить, то и продукты буду выбирать я, договорились?
Андрей вдруг остановился посреди магазина, и Кате пришлось обернуться, чтобы по-смотреть на него.
- Ты правда умеешь готовить? – спросил он с надеждой, а Катя пожала плечами.
- В принципе да. Правда, практики маловато.
- Ничего, практику я тебе обеспечу!
- Не сомневаюсь, - вздохнула Пушкарёва.
После её обещания готовить Андрей больше не вмешивался в выбор продуктов, только внимательно прислушивался к тому, что она говорила, и охотно складывал в тележку то, что она просила. Правда, набрал целую кучу конфет и разных шоколадок.
- Ты какие конфеты любишь? – спросил он Катю, стоя перед прилавком.
- Птичье молоко, - и указала пальчиком на упаковку на верхней полке. – Вон те!
Андрей достал пакет, хотел его открыть, но вдруг заметил строгий взгляд крутившейся поблизости продавщицы и замер. Катя затряслась от беззвучного смеха, а Жданов не-ожиданно стушевался.
- Чего ты смеёшься? Я же для тебя старался! – положил конфеты в тележку и вдруг про-тянул руку, обнял Катю за талию и притянул к себе. – Кажется, мы привлекаем слиш-ком много внимания.
А Катя перестала смеяться, как только он к ней прикоснулся. Напряглась, не зная, как реагировать на его неожиданное объятие. Подняла глаза, чтобы посмотреть в его лицо, но Жданов на неё не смотрел. С интересом разглядывал ассортимент, а Катя тут же от-ругала себя. Вечно придумывает то, чего нет! Жданов привык запросто общаться с женщинами, и подобное его поведение абсолютно ничего не значит. Попыталась ос-торожно отстраниться от него, а рука Андрея переместилась с её талии на плечо. Но всё же лучше,  так спокойнее и проще.
Набрав сладостей, они направились к кассе. Как Катя считала. В какой-то момент обер-нулась и поняла, что Андрея нет. Стала растерянно оглядываться и вдруг увидела его в винном отделе. Недовольно поджала губы.
Вот только этого ей и не хватало! Чтобы он напился!
Подумала, а потом решила подойти. Хотя как она на него может повлиять – не понят-но.
Андрей обернулся, увидел её и улыбнулся.
- Ты какое вино любишь? Белое или красное?
Катя покачала головой.
- Никакое. Я не пью.
Жданов снова стал разглядывать этикетку бутылки, а сам понимающе улыбнулся.
- Понятно. Но, Катюш, я ещё даже Новый год не праздновал… не успел. К тому же, я не собираюсь напиваться, не волнуйся, – показал ей бутылку виски. – Это на неделю, договорились?
Она кивнула. Что ей оставалось?
Андрей положил в тележку бутылку вина и бутылку виски, взял Катю под локоток и они наконец направились к кассе.
Когда они оказались дома у Кати первым желанием было как следует рассмотреть но-вую одежду, примерить, покрутиться перед зеркалом, но проза жизни спутала все пла-ны. Теперь в доме был мужчина, которого надо было кормить, а делать это кроме неё некому. К тому же, Андрей напомнил ей о блинах сразу же, как только они вошли в квартиру. Катя возражать не стала, раз сама ему пообещала, переоделась и встала к пли-те.
Жданов через какое-то время тоже возник на кухне, уселся перед телевизором, а сам поглядывал на неё и с удовольствием принюхивался. И по мере того, как стопка блинов на тарелке росла, Андрей улыбался всё шире.
- Всё-таки я не прогадал, что к тебе приехал! – похвалил он её. Катя невольно рассмея-лась. И наблюдала за ним с удивлением. Жданов налил в тарелку не меньше половины банки сгущёнки, свернул блин трубочкой и обмакнул его в белую, тягучую сладость. А на лице такое счастье и восторг, как у маленького мальчика, которому подарили долго-жданный велосипед. С блина капало, а Жданов всё продолжал разглядывать угощение, видимо, оттягивая сладостный момент. Катя наблюдала за ним, а Андрей вдруг при-двинулся к ней вместе со стулом и протянул Кате блин.
- Кусай.
Она застыла в удивлении, а потом помотала головой.
- Кусай, говорю. Ты скоро уже в обморок рухнешь, что я делать буду? Ты ничего не ешь! Кусай.
Катя засмеялась и попыталась встать, но он её удержал и смотрел очень требовательно, правда, во взгляде плескалось веселье.
Катя сомневалась несколько долгих секунд, потом наклонилась, примериваясь как бы откусить так, чтобы не испачкаться и не выглядеть совсем глупо. Откусила немного и вытерла подбородок, на котором остались капельки сгущёнки, и засмеялась.
- Вкусно, - сказала она и облизала палец.
Жданов улыбнулся, но Катю эта улыбка почему-то насторожила.
- Подожди, - проговорил он каким-то глубоким голосом, а потом поднял руку и провёл большим пальцем по её щеке. Катя замерла от неожиданности с улыбкой на губах, а Андрей облизал палец, слизывая сгущёнку.
И Катя, даже со всей своей наивностью, вдруг поняла, а точнее почувствовала, что сей-час лучше уйти. Уж слишком пристально он на неё смотрел, а взгляд стал тёмным и не-знакомым, Катя даже сочла этот взгляд опасным.
Жданов вроде и о блинах забыл, что-то разглядывал в ней и щурился, как кот на зава-линке.
Во рту пересохло. Катя кашлянула, улыбка стёрлась с её лица, и она решительно под-нялась.
- Пойду… разберу покупки… посмотрю, – просто детский лепет. От злости на саму себя покраснела и, нелепо пятясь, вышла из кухни. И только тогда вздохнула с облег-чением.
Какие уж тут покупки? Сердце колотилось и бухало, в висках пульсировало, было душ-но, и очень захотелось спрятаться ото всех, побыть наедине с собой.
Прикрыв за собой дверь комнаты, решила забраться в своё убежище и хотя бы попы-таться успокоить сошедшее с ума, глупое сердце. Своё убежище она придумала много лет назад, а сколько там времени провела, переживая свои проблемы и обиды. Сейчас обидно не было, а вот приближающиеся проблемы очень чувствовались.
Плотно задёрнул тяжёлые шторы и с ногами забралась на широкий подоконник. За-тылком прислонилась к прохладной стене и стала смотреть на улицу. Уже темнело, зи-мой вообще рано темнело, и Кате это всегда нравилось. Вроде и не поздно, а в мире сразу появлялось столько таинственности, надо было её заметить. Прижималась носом к стеклу и наблюдала сверху за прохожими. А потом дышала на стекло и рисовала на нём сердечки или писала своё имя. А иногда плакала, закрываясь ото всех в своём убе-жище.
А вот сейчас не знала, что делать.
В этот раз ей не могло показаться. Жданов смотрел на неё слишком красноречиво. Но с чего вдруг? Она надела юбку короче, чем обычно, и он вдруг разглядел в ней женщи-ну? Но она же всё равно остаётся той прежней Катей Пушкарёвой! Неужели он не по-нимает?
А если всё-таки показалось? Господи, стыд-то какой! Как теперь ему в глаза смотреть? Вот он над ней сейчас смеётся!
А она дура!..
По щеке всё-таки скатилась слеза, отчего Катя разозлилась на себя и зло её смахнула.
А Андрей как раз в этот момент томился под дверью её комнаты. И так же ругал себя последними словами за свою глупость. Зачем он так откровенно наехал на неё? Ведь знает, что она девчонка наивная совсем, а он…
Руки ему поотбивать за такие вещи!
Испугалась наверняка, да ещё и жених у неё… Это он, Андрей Жданов, беспринцип-ный и наглый тип, а Пушкарёва в этом смысле ребёнок несмышленый.
Это ещё что за сравнения? Откуда?
Хотя, какая разница? Да и не ребёнок она, раз парень есть. Чему-то он должен был её научить?
Тьфу, снова на пошлость сбился! Только об одном и думаешь, Жданов!
Но удивляться здесь нечему. Сегодня несколько часов любовался на свою помощницу в довольно откровенных нарядах. Даже рад был, когда она перестала проявлять энтузиазм через какое-то время, иначе вообще беда была бы. Завёлся, как мальчишка, правда, она не замечала, а точнее не понимала. Смотрел на неё как на нежданный новогодний по-дарок, от вида которого захватывало дух.
Умом понимал, что это Катя Пушкарёва, которая ещё несколько дней назад вызывала у него привычное недоумение своим внешним видом, но так же помнил реакцию своего тела, когда увидел её без кофточки. И это почти в бесчувственном состоянии от пере-избытка алкоголя в организме. На всех остальных женщин, которые хороводом про-шли по его квартире за последние пару дней, он уже реагировать был не в состоянии, а на Пушкарёву тут же. Он тогда от удивления даже пить больше не стал.
А тут целый день перед глазами такие виды – и сверху, и снизу! – несколько часов под-ряд. Чуть заживо не сгорел. И дошёл до последней точки кипения, обнаглел до того, что запросто пристроил свою руку на её бедре, когда пытался ей что-то втолковать в магазине. Сам не знал, чего от неё ждал – что поймёт, догадается, почувствует? Катери-на не оценила. Его руку оттолкнула и отошла на почтительное расстояние от него. Ан-дрей сжал зубы от разочарования, но оставалось лишь списать всё на шутку, чтобы спасти положение.
И вообще она каждый раз заметно напрягалась, когда он к ней прикасался. Но ничего не говорила, видно не знала, как попросить его к ней больше не приближаться.
Оставалось только позавидовать тому везунчику, которого она не отталкивает. Андрей прекрасно помнил, как она тогда целовалась с каким-то парнем на улице. Но к себе его не пригласила, хотя дома никого не было, а паренёк явно набивался в гости. И что это значит?
Да чёрт знает, что это значит! Может, у неё настроения не было?
Но как же хочется узнать, какая она!..
Вот именно, что хочется, а дальше что? Ссориться с ней никак нельзя, от неё зависит будущее «Зималетто». А от такой девочки, с её правильным воспитанием и высокими моральными принципами, так просто не отделаешься. Придётся покрутиться… А ему это надо?
- Мне это не надо, - тихо проговорил Андрей, самому себе давая установку.
А вот наладить отношения очень даже стоит!
Негромко постучал в дверь её комнаты костяшками пальцев, но на его призыв никто не отозвался.
Андрей задумался, а на левом плече уже устроился хитрый чёртик, сидел, свесив ножки, помахивал хвостом и злорадно похихикивал.
«А вдруг она переодевается? Загляни! Ну давай же! Потом извинимся!»
Вот всегда с этим чёртиком проблемы! Подталкивает его на всякие глупости, а расхле-бывать потом приходится ему, Жданову.
Толкнул дверь, она легко приоткрылась, и Андрей заглянул в комнату. Катя не переоде-валась, её вообще нигде не было. Чёртик на плече грустно вздохнул и исчез, щёлкнув напоследок хвостом.
Жданов вошёл в комнату и огляделся. Катя должна быть здесь, он же сам слышал, как хлопнула дверь её комнаты. Но пакеты с покупками стояли нетронутые, а Кати не было. Потом Андрей обратил внимание на плотно задёрнутую штору, которая странно ко-лыхалась изнутри, и улыбнулся. Маленькая!
Отдёргивать занавеску и без спроса соваться на её территорию он не рискнул, и поэто-му лишь слегка пощекотал Катю через занавеску.
- Ты мне дефиле-то будешь устраивать?
За шторой наметилось волнение, потом он услышал тяжёлый вздох.
- Нет…
- Выходи оттуда, - попросил Андрей. – Что ты там делаешь?
- Думаю…
- Выходи, вместе подумаем. Я уже почти все блины съел, тебе два оставил. Выходи.
Катя всё-таки улыбнулась. Сидела в полумраке, подтянув колени к подбородку, и улы-балась, слушая Андрея.
- А сгущёнка осталась?
- Осталась, - успокоил её Жданов и наконец раздёрнул шторы и с любопытством огля-дел оконный проём. – Ты часто здесь сидишь?
Катя не знала, куда деться от смущения. Обняла руками свои колени и старательно пря-тала глаза.
- Бывает.
- А я когда маленький был, у родителей в шкафу прятался, - вдруг сказал Андрей, а Катя удивлённо посмотрела. – Что? Он большой был, и туда влезало очень много игрушек. А ещё можно было загородиться одеялом, и тогда получалась полноценная палатка!
Пушкарёва засмеялась. Андрей потянул её за ногу.
- Вылезай, хватит в «домике» прятаться!
Он вёл себя так, что Катя окончательно пришла к выводу, что ошиблась. Не было у не-го ничего на уме, а она напридумывала… Размечталась?
Слезла с подоконника и позволила препроводить себя на кухню. Андрей сам налил ей чаю и поставил тарелочку со сгущёнкой, а после этого торжественно вручил ложку. Катя засмеялась.
- Сейчас буду ужин готовить, - сказала она, допивая чай. Жданов покачал головой, с томлением наблюдая за тем, как она облизывает ложку, которой ела сгущёнку. И ведь на самом деле не понимает, что делает!
Постарался скинуть с себя оцепенение.
- Не надо, в ресторане закажем.
- Зачем? – удивилась Катя. – Мы же столько всего накупили!
- У нас сегодня праздник, - твёрдо заявил Жданов, - и готовить ты не будешь!
- Глупости всё это, - пробормотала она, но спорить с ним не стала. Из ресторана, так из ресторана.
И всё равно между ними витала непонятная неловкость. Даже Андрею, который при-вык в любой ситуации чувствовать себя хозяином положения, было не по себе. Болта-ли, якобы беззаботно, а сами исподтишка посматривали друг на друга и думали каждый о своём.
Еду из ресторана привезли ближе к восьми. Катя из кухни не выходила, Андрей сам от-крыл дверь, расплатился, а через несколько минут вошёл на кухню с пакетами в руках, поставил их на стол.
- Ужин прибыл. Проголодалась?
Катя пожала плечами.
- Да что же это такое? - воскликнул Жданов. – Ты чем питаешься, Катерина? Воздухом?
Она засмеялась.
- Нет, просто я за тобой не успеваю!
- Да я ем как птенчик! – хохотнул Андрей, вынимая из пакета картонные коробки с едой. – Ты не заметила?
- Не заметила, - покачала Катя головой и снова засмеялась.
- Жалко у тебя ёлки нет,- вздохнул Жданов, наблюдая, как она накрывает на стол. – Всё-таки Новый год!
- У меня снежинка есть, - похвастала она. – В комнате на полке стоит. Её в розетку включаешь, и она мигает.
- Пойдёт, - кивнул Андрей, и Катя побежала в комнату.
И ощущала сильное волнение, Катю просто с головой накрывало чувство безумного трепета, что даже пугало.
Что она творит? Зачем ей весь этот «Новый год»?
Снежинку поставили на холодильник, включили и несколько секунд стояли и молча любовались разноцветными огоньками. А потом Андрей спохватился:
- Садись за стол, садись! Я буду за тобой ухаживать. А ты будешь есть!
Катя засмеялась, а потом пообещала ему, что есть будет. Андрей разлил вино по бока-лам и наконец сел на своё место. Поднял бокал, вздохнул и посмотрел на неё.
- Ну что ж, Катя, давай выпьем за старый год, чёрт бы его побрал!
Она укоризненно посмотрела.
- Зачем так?
- Всё правильно. Дурацкий был год, и закончился так же по-дурацки. Очень надеюсь, что следующий будет получше. И хватит болтать, - чокнулся с ней и подмигнул. – Пей.
Она, кажется, покраснела. Быстро отвела взгляд, поднесла бокал к губам и сделала гло-ток. Улыбнулась.
- Вкусно.
Андрей кивнул.
- Хорошее вино. Ты ешь давай. Я за тобой слежу!
- Самый странный Новый год в моей жизни, - проговорила Катя через некоторое вре-мя.
Жданов усмехнулся.
- Ага, наглый начальник свалился на твою голову!
Она рассмеялась.
- Не только в этом дело. Вообще… необычный.
- Это хорошо или плохо?
Катя задумалась на секунду.
- Наверное, хорошо.
- А тогда чего такие глазки грустные? Улыбнись.
Вздохнула.
- Я не грущу. Просто всё очень изменилось…
- Потому что ты так захотела.
Катя кивнула.
- Да, я захотела.
Жданов подумал и подлил ей вина.
- Кать, а ты почему меня ни о чём не спрашиваешь?
Она недоумённо посмотрела на него.
- О чём?
- О том, почему я вдруг вернулся из Лондона и попросился к тебе… так сказать, в гос-ти.
- А разве меня это касается?
- В другой ситуации я бы сказал, что нет, но так как я сам влез в твою жизнь, думаю, что касается. Другое дело, если тебе неинтересно…
- Что значит - интересно или неинтересно? – удивилась Катя. – Я просто беспокоюсь. Ведь случилось что-то серьёзное, я права? Но это действительно меня не касается.
Жданов усмехнулся, а потом просто сказал:
- Мы с Кирой расстались.
Катя поперхнулась вином и закашлялась. Андрей перегнулся через стол и похлопал её по спине.
- Лучше?
Она выпрямилась, и ему пришлось сесть обратно на свой стул. Посмотрел в её изум-лённое лицо и улыбнулся.
- Что с тобой?
- Как это - расстались? – прошептала она.
- А как обычно люди расстаются? – пожал он плечами. – Просто надоело. Ругаться, терпеть и так по кругу… Когда-то это должно было закончиться.
Катя молчала, смотрела в свою тарелку и размышляла.
Хотя о чём тут думать? Сама же сказала, что её это не касается, а теперь что же? И серд-це вдруг ёкнуло ни с того ни с сего.
- Я с родителями поругался, Кать. Очень сильно. И вот это важно, а всё остальное… Просто надо голову остудить, отвлечься.
- Они, наверное, волнуются, родители ваши, то есть.
- Я письмо им написал, что ещё надо? Мальчик я взрослый, отчитываться не должен. Катя, я всё вижу, ты опять не ешь!
- Я ем, ем, - потеряно проговорила она и через силу стала доедать салат.
- Ну что ты так расстроилась? Всё нормально будет!
Катя согласно кивнула.
- А ты никогда не ругаешься с родителями?
- С папой? – изумилась Пушкарёва и решительно заявила: - С моим папой ругаться не-возможно. Он полковник, - закончила она таким тоном, словно это всё объясняло.
Жданов расхохотался.
- Да, я понял. В смысле, то, что с ним ругаться невозможно.
- Вот я и не ругаюсь.
- А хочется?
Катя неожиданно улыбнулась.
- Иногда.
Андрей взял блюдо с мясом и положил Кате на тарелку большой кусок. Она замахала на него руками.
- Не надо!
- Надо. Ешь!
Катя покачала головой, но послушно принялась есть мясо.
Андрей тоже жевал, а сам смотрел на неё исподлобья и гадал, стоит ли спросить её об этом парне. Обидится она на его вопрос или нет? А любопытство просто распирало изнутри. Но зайти решил издалека.
- А как так получилось, что ты одна осталась на праздники? Ты же ни с кем не ругаешь-ся? – и подмигнул ей.
Катя отодвинула от себя тарелку.
- Я наелась. Спасибо.
Жданов ничего не сказал, лишь едва заметно усмехнулся, но возражать не стал.
Катя выпила ещё вина, потом пожала плечами.
- Просто получилось… У маминой сестры юбилей, а день рождения у неё первого ян-варя, вот родители и уехали.
- А Зорькин? – продолжал допытываться Андрей, хотя на этого щуплого очкарика ему было абсолютно наплевать.
Катя улыбнулась.
- Коля уехал мужчиной становиться.
Жданов перестал жевать и посмотрел на неё удивлённо.
- В смысле?
Она пожала плечами.
- Уехал отдыхать в чисто мужской компании. Вроде как играть в… как его… пейнтбол, вот! А вместе с этим проникаться чисто мужской идеологией.
Андрей фыркнул.
- Бог ты мой… А он выдержит?
Катя задумалась и, как ему показалось, даже забеспокоилась.
- Не знаю… - и испуганно добавила: – Он мне даже не позвонил, с Новым годом не поздравил… Господи!
- Катя, Катя, - попытался её успокоить Андрей. – Это ничего не значит! Всё с ним нор-мально!
Но она уже поднялась.
- Я позвоню! – и вышла из кухни.
Андрей раздражённо вздохнул и откинул салфетку на стул. Вот тебе и «Новый год»!
Помаялся на кухне в одиночестве некоторое время, а потом решил посмотреть, что де-лает Катя.
Она и правда звонила Зорькину. Сидела на диване в своей комнате и разговаривала по телефону.
- Коля, я тебя очень прошу – будь разумным! И не пей! Ты там умрёшь! – Зорькин что-то говорил ей в ответ, а она хмурилась, затем вздохнула. – Ну хорошо. И звони мне, я беспокоюсь!
Вздохнула и выключила телефон. Подняла глаза и увидела Жданова, который стоял, прислонившись плечом к дверному косяку.
- Успокоилась? Живой?
Она кивнула.
- Живой. Только голос странный.
Он хмыкнул.
- Пьяный?
Катя поморщилась.
- Нет, но странный.
- Ладно, не волнуйся ты так, – Андрей прошёл и сел рядом с ней на диван. – Вернётся настоящим мужиком!
Пушкарёва лишь фыркнула. А потом посмотрела на куклу, которая стояла на её столе,  невольно залюбовалась и улыбнулась.
- Катюш, она фарфоровая, - тихо проговорил Жданов, внимательно вглядываясь в Ка-тин профиль.
- Красивая.
- Она пустая внутри, понимаешь?
Она не ответила, но глаза опустила и задумалась. Андрей вздохнул, а потом поднялся и вышел из комнаты. Катя проводила его недоумённым и обеспокоенным взглядом, но он вернулся через пару минут с подносом в руках.
Поставил поднос прямо на диван перед Катей, кивнул на вазочку, полную конфет, и подмигнул. Пушкарёва улыбнулась и взяла конфетку. Андрей налил в бокал вина и по-дал ей, себе же налил немного виски.
Катя чувствовала себя неловко. Поведение Жданова казалось очень странным и непо-нятным, что заставляло нервничать. Зачем он решил продолжить «празднование» в её комнате? Всё уж слишком загадочно.
Андрей снова чокнулся с ней, а потом заговорил:
- Катя, я просто хочу сказать, что… я очень рад, что мы с тобой встретились.
Она замерла и осторожно глянула на него.
- Что?
- На самом деле рад, - кивнул Андрей. – Что ты пришла в «Зималетто». Ты очень много сделала для меня… Как никто, наверное.
- Андрей Палыч, что вы такое говорите? Я просто делаю свою работу.
Он криво усмехнулся.
- Это уже не работа, Катя. Это было бы слишком.
Катя от смущения допила вино, и теперь крутила в руках пустой бокал и не знала, что с ним делать. Жданов эту её проблему решил, подлив ей ещё вина. Потом откинулся на спинку дивана и задумчиво посмотрел на Пушкарёву.
- Не надо об этом говорить, - пробормотала Катя. – Я делаю то, что должна делать. Это моя работа, и я вам обещала, что сделаю всё, чтобы… вытащить «Зималетто».
- Об этом я и говорю. Другая бы, или другой, на вашем месте уже давно бы сбежал, из-бавился от таких проблем, а вы со мной.
Про «со мной» получилось особенно трогательно, и Катя странно покосилась на него.
- Я же пообещала… я вас не брошу.
Он улыбнулся.
- Я знаю, - а потом вдруг сказал: - Ему очень повезло.
Катя нахмурилась.
- Кому?
- Тому парню. Твоему. Повезло, - допил виски и поморщился. Открыл глаза и понял, что Катя внимательно смотрит на него. – Что?
Она покачала головой.
- Ничего. Просто… он не мой парень. Просто знакомый.
Андрей приподнял бровь и удивлённо посмотрел на неё.
- Интересно…
Катя вдруг разозлилась.
- Что интересно?
- Не злись, я просто удивлён. Мне показалось…
- Вам показалось, - довольно резко оборвала она его.
Жданов вдруг усмехнулся, причём не совсем хорошо, а потом обрадовался, что Катя эту усмешку не заметила, вовремя отвернулась. А Андрей смотрел на неё, видел, как она вдруг занервничала, щёки раскраснелись, и сделала ещё один большой глоток вина.
- Не нервничай ты так, - постарался он её успокоить. – Такое бывает, поругались, по-мирились, расстались… Ничего страшного.
- Я с ним не ругалась, и уж тем более не мирилась, - ответила она как-то потерянно и наконец тоже откинулась на спинку дивана, видимо, устала сидеть в напряжённой позе с прямой спиной. Жданову стало удобнее разглядывать её, посмотрел в её лицо и вдруг понял, что румянец у неё совсем не от злости или смущения, а скорее из-за третьего бокала вина, которое она уже пила довольно смело, не задумываясь о последствиях. – Я его вообще… два дня знаю.
- Как это? – не понял Андрей. Повернулся, устроив локоть на спинке дивана, и подпёр рукой голову. Смотрел на Катю с удивлением и интересом.
Пушкарёва пожала плечами.
- Мы познакомились на вечеринке. Меня Юлиана пригласила Новый год встретить… это она нас познакомила.
- Понятно, - протянул он. – Он тебе понравился?
Она спокойно пожала плечами и задумалась о чём-то.
- Сначала да… Он меня на свидание пригласил, - доверчиво проговорила Катя. Андрей бы посмеялся над такой детской откровенностью, её тон был слишком проникновен-ным, но её задумчивость и то, как она опустила глаза, заставили его насторожиться.
- Что? Кать, - позвал он, - посмотри на меня. Что он сделал? Он к тебе приставал? – это предположение его почему-то очень разозлило. Но она покачала головой.
- Нет, - и закончила уж совсем неожиданно: - Я его боюсь.
Андрей непонимающе мотнул головой.
- В смысле?
А Катя вздохнула и взмахнула рукой.
- Я не знаю! Миша, он… хороший, - и ещё раз утвердительно повторила: - Хороший. И Юлиана говорит… Он меня на свидание пригласил, в ресторан, цветы дарил, но… Я не знаю. Он иногда так смотрит на меня…
Жданов хмыкнул.
- Катюш, мужчины иногда смотрят на женщин по-особенному… - и замолчал под её обжигающим взглядом.
- Дело не в этом! Это я бы поняла, но… - и покачала головой. – Глупости всё это! Я всё придумала, не обращайте внимания!
Но тревога не ушла, Андрей понял. Катя отвернулась от него и закусила губу. Жданов вздохнул, а потом протянул руку и убрал волнистую прядь волос за её ухо. Катя дёрну-лась, настороженно посмотрела на него, а Андрей лишь ободряюще улыбнулся.
- Не переживай ты так. Просто он тебе не понравился, отсюда и настороженность. Просто не встречайся с ним больше. 
Она кивнула.
Андрей провёл большим пальцем по её виску.
- И не расстраивайся. Нашла из-за чего расстраиваться.
Она не отталкивала его руку, что просто сводило его с ума. Жданов заглянул в её бокал, понял, что он снова пуст, и мысленно покачал головой. Но говорить ей ничего не со-бирался. А Катя вдруг повернулась, села к нему лицом и поджала под себя ноги. И опять вздохнула. Подняла глаза, собираясь ещё пожаловаться Андрею на непонятного поклонника, но неожиданно встретила его взгляд и замерла. И как ей показалось – от страха. Только потом пришло изумление, волнение и трепет, а в первый момент был именно страх. Его пальцы всё ещё перебирали её волосы, потом потеребили мочку уха, и она задрожала. Попятилась назад, чтобы отодвинуться от него, но за спиной была диванная подушка, и двигаться было некуда.
Андрей заметил этот манёвр и понимающе улыбнулся. Не стал притягивать её обратно или надвигаться сам, сидел не шевелясь и просто смотрел на неё. Он не будет ничего делать, он себе обещал. К тому же, это было бы очень некрасиво с его стороны. Она только что ему душу открыла, а он через всё это переступит? Тогда он будет последним негодяем.
Хотя жаль…
Катя опустила глаза и принялась разглядывать рисунок на пледе, до боли в глазах вгля-дываясь в разноцветные квадраты, а потом вдруг подумала о том, что у неё такого больше никогда не будет. Такой возможности больше никогда не будет, узнать, что та-кое его поцелуй. Сколько раз она видела, как он целовал Киру, да и не только её, были и другие женщины, и даже не мечтала быть на их месте, а вот сейчас сама отодвинулась от него. Ведь она не будет такой дурой?
Вот только кажется, дурой она будет в любом случае – если позволит ему поцеловать себя, и если оттолкнёт.
После опыта с Мишей она ничего не ждала от этого поцелуя, но это же будет поцелуй Андрея. И всё равно, что она почувствует, а вернее, не почувствует. Он случится, и ей будет о чём помнить.  Надо только дать ему понять, что она не против.
Не поднимая на него глаз, придвинулась ближе и замерла. А сердце стучало так громко, что он наверняка слышал. И не могла, не могла на него смотреть, тогда бы умерла от стыда. Слава Богу, этого не потребовалось.
Андрей смотрел на неё в изумлении, но она придвинулась к нему. Сама, и ничего дру-гого, кроме того, что она хочет, чтобы он её поцеловал, ему в голову не приходило. Глаз не поднимала, но он даже был этому рад. Вдруг испугался того, что может увидеть в её глазах. И ещё несколько секунд размышлял, стоит ли ему во всё это ввязываться, а потом ещё и покосился на своё левое плечо. Непоседливый чёртик выглянул и хитро подмигнул ему, давая понять, что такой шанс упустит только полный дурак.
Жданов дураком никогда не был.
Протянул руку и приподнял её подбородок. Она и тогда на него не посмотрела, сразу закрыла глаза. Он большим пальцем провёл по её нижней губе, и всё разглядывал её лицо. И румяные щёчки, и дрожащие ресницы, и пухлые губы, которые приоткрыва-лись ему навстречу.
Ему!
Не он ли днём мечтал попробовать эту девочку? Такую невинную и такую необычную?
И сейчас она ждала его поцелуя.
Катю всю трясло. Она сама подтолкнула его к этому, придвинулась к нему, а Жданов почему-то тянул. И у неё внутри забилась трусливая мыслишка, которая очень быстро перерастала в панику – он не хочет её целовать! Она опять всё перепутала, а он не хо-чет! И теперь не знает, как ей это сказать, чтобы не обидеть. А она сидит дура дурой и ждёт чего-то… Когда он её оттолкнёт.
Чувствовала его руку, Андрей придерживал её за подбородок, погладил губы, а её тряс-ло. Глаза открыть не смела, боясь увидеть насмешку, а ещё хуже - жалость в его глазах. Этого она точно не переживёт. Что ей тогда делать? Пойти в ванную и утопиться? Единственный выход из такого ужасающего положения.
Но уже в следующее мгновенье почувствовала его дыхание и его губы на своих губах. Катя вся сжалась и зажмурилась ещё сильнее, а пальцы вцепились в плед.
Поцелуй был лёгкий, Андрей слегка прикоснулся и вроде отстранился, Катя уже готова была вздохнуть разочаровано, но Жданов вдруг положил ладонь на её затылок, снова прильнул к ней и укусил её за нижнюю губу. Катины глаза удивлённо распахнулись, и она увидела смеющиеся тёмные глаза, но даже вздохнуть не успела. Жданов наклонил голову и снова поцеловал её. И на этот раз поцелуй был совсем другим. Андрей уве-ренно раздвинул её губы, и Кате оставалось только снова закрыть глаза и покориться ему. А сама старательно прислушивалась к своим чувствам.
Всё было не так. Ей не было противно, не хотелось оттолкнуть его, как Мишу, и в ка-кой-то момент она поняла, что у неё начинает кружиться голова. Но поцелуй совсем не хотелось прерывать. Андрей её целовал, а у Кати внутри зажглась какая-то искорка, ко-торая только больше распалялась с каждой секундой. Его губы были тёплыми и ласко-выми, а потом рука Жданова оказалась на её спине и уверенно притянула её к его телу. Поднялась выше, и давление губ усилилось, а Катя вдруг поняла, что отвечает ему. С жадностью, удивлением и удовольствием.
Андрей на секунду отстранился от неё, чтобы дать ей возможность вдохнуть воздуха, а сам взял её руку, которая по-прежнему теребила плед, и положил на своё плечо. По-смотрел на её припухшие губы и улыбнулся. А Катя сама потянулась к нему. Жданов тихо засмеялся. Ответил на её поцелуй и снова отстранился.
- Не торопись, не торопись… Я же с тобой, я никуда не денусь.
Сдвинулся в сторону, хотел уложить Катю на диван, но в бок вдруг что-то больно ткну-лось, он охнул, просунул руку и достал бутылку виски.
- Чёрт!.. Катька, мы с тобой на подносе лежим, и все конфеты раздавили!
Ей было не до конфет. Тянулась к нему, и хотелось только одного – снова почувство-вать его поцелуй.
Но Андрей уже сел, взял поднос и поднялся, чтобы переставить его на стол.
Катя почувствовала себя брошенной. Он так резко ушёл, оставил её, словно оттолкнул. Она тоже села, заправила волосы за ухо и вздохнула.
Волшебство кончилось, и теперь стало одиноко и немного стыдно. За себя. Никогда не думала, что может так себя вести! А ведь ещё вчера, в такой же ситуации, решила, что с ней, именно с ней что-то не так. А оказалось, что дело было совсем не в ней. Просто целовала не того.
Андрей заметил, как она враз погрустнела, и вздохнул. Потом подошёл к дивану и при-сел перед Катей на корточки. Положил руки на её колени, погладил и заглянул в глаза.
- Катюш.
Она отвернулась. Жданов приподнялся и подался к ней. Быстро поцеловал.
- Ложись-ка ты спать. Утро вечера мудренее.
Катя посмотрела на него расстроено и кивнула. Андрей улыбнулся и поднялся. Взял поднос, снова посмотрел на Катю и подмигнул.
- Спокойной ночи, болтушка.
Вышел из комнаты, закрыл за собой дверь, и улыбка тут же стёрлась с его лица. Тяжело выдохнул, потом повернулся лицом к стене и прижался к ней лбом.

0

10

***** 9 *****

На следующий день Андрей вёл себя так, словно ничего вчера не случилось. Катю это даже задело.
Вечером она уснула довольно быстро, хотя думала, что так и будет лежать всю ночь и таращиться в темноту. Но, видимо, сказалось количество выпитого вина. Легла и почти сразу заснула.
И слава Богу, иначе измучила бы себя упрёками за то, что сделала.
Разбудил её снова Андрей. Вошёл в комнату, тихо прикрыл за собой дверь и уселся пе-ред компьютером. Катя зашевелилась, закуталась в одеяло и вздохнула.
Жданов посмотрел на неё, потом протянул руку и погладил Катю по плечу через одея-ло.
- Проснулась?
Она не ответила. Завозилась, натягивая одеяло до самого носа.
- Мне надо срочно почту проверить, извини.
Зевала, спрятавшись от него за  одеялом, и слушала едва слышный стук клавиш. И даже не волновалась из-за присутствия Андрея.
Потому что ему было всё равно, что она рядом. Не обращал на неё внимания, уткнув-шись в компьютер. Что уж тут волноваться зря? А то, что произошло вчера… Просто они много выпили, да ещё и атмосфера… Одни в квартире, вечер и задушевная бесе-да…
Кому она врёт?
Осторожно выглянула из-под одеяла, а Андрей вдруг проговорил:
- Вставай, я не смотрю.
Катя несколько секунд обдумывала его предложение, потом решила, что всё не так уж и страшно, если учесть то, что спит она в пижаме, а совсем не в сексуальной рубашонке, и если Жданов своё слово и не сдержит, то всё равно мало что рассмотрит.
Да и не мешало проявить смелость, хоть в чём-то. Не синий чулок она!
Откинула одеяло и встала. Одёрнула кофту пижамы, сунула ноги в тапочки и пошла к двери. И только в самый последний момент решила обернуться и проверить… можно ли верить начальнику на слово. Будто и так не знала!
Андрей сидел на стуле спиной к ней, но Катя успела заметить, как он повернул голову, быстро отворачиваясь к монитору компьютера.
Катя даже не знала, рассмеяться ей или смутиться. Абсолютно глупая ситуация.
Жданов вёл себя как ни в чём не бывало. Разговаривал, улыбался, помогал ей готовить завтрак, а Катя мучилась. Ему старалась не показывать своего состояния, но в глаза не смотрела, да и теперь прежде чем что-то сказать – думала.
Андрей как всегда ел с аппетитом, одним глазом косил в телевизор и настойчиво под-вигал к Кате тарелку с бутербродами.
- Чем сегодня займёмся? – спросил он. – Предлагаю опять по магазинам.
- Опять? – неизвестно почему перепугалась Катя. – Что ещё надо?
Андрей задумался, потом пожал плечами.
- Не знаю. Что тебе надо?
- Ничего! – решительно заявила она. – Мы всё вчера купили, у меня шкаф с трудом за-крылся!
Жданов засмеялся.
- Так и должно быть!
По магазинам они всё-таки поехали. Просто чтобы не сидеть без дела дома. Поначалу Катя сопротивлялась, не хотела никуда идти, но потом пришла к выводу, что это стало лучшим решением. Находиться с Андреем в замкнутом пространстве столько часов было бы просто невыносимо. А так можно отвлекаться, делать вид, что тебе тоже всё равно и ты ни о чём не помнишь.
Но в конце концов немного расслабилась и даже начала получать удовольствие от их прогулки.
- Пойдём в кино? – предложил Андрей. Катя удивлённо посмотрела на него.
- В кино?
Он кивнул.
- Я сто лет в кино не был, а тут такая возможность!.. Идём?
Она неуверенно пожала плечами.
- Можно. А что смотреть будем?
- Какая разница? Там выберем.
Жданов вёл себя как мальчишка, который наконец дождался каникул. Хотел всё успеть и всё попробовать. Если вчера они занимались «важными» покупками, так сказать, вы-полняли обязательную программу, то сегодня он хотел развлекаться. Покупали разные мелочи и безделушки, разглядывали витрины, посмотрели уличное представление, за-мёрзли и зашли в кафе, где и провели больше часа, пили кофе и разговаривали. А вот теперь он захотел в кино.
Кате же этот день и их прогулка казались недоразумением. Не знала она такого Ждано-ва. Он для неё всегда был начальником, и главным для него было «Зималетто». Да и разговаривали раньше исключительно на рабочие темы, а теперь - обо всём на свете, но только не о делах. Катя сама забывалась, болтала с ним всё равно что с Колькой, и только иногда ловила себя на мысли, что, наверное, так нельзя. Ведь когда эта неделя закончится, придётся строить деловые отношения заново. А смогут ли?
Но задуматься об этом всерьёз не получалось. Жданов её постоянно тормошил и при-думывал новые развлечения. И разговаривал с ней как с маленькой несмышлёной де-вочкой. Младшей сестричкой, вот самое точное определение. Это обижало и немного нервировало, потому что Катя, в отличие от него, вчера переступила черту, когда  мож-но было бы просто дружить и ни о чём не задумываться. Не думать и раньше не полу-чалось, а уж после вчерашнего поцелуя, когда она вспыхнула как спичка, и вовсе не могла.
Но он был спокоен, улыбался ей открыто и искренне, и даже когда брал её за руку, в его жесте не было ничего, что можно было бы принять за намёк.
Вот о каком повышении самооценки в такой ситуации может идти речь?
Оставалось только мило улыбаться в ответ и надеяться, что он не замечает её состоя-ния.
Выбор пал на какой-то новый фантастический боевик. У Андрея глаза сразу загоре-лись, когда он увидел афишу, а Кате было совершенно всё равно, что смотреть. Купили билеты, и пошли в зал. Зрителей было мало, а точнее, почти и не было, человек десять – пятнадцать, не больше.
- Я в последний раз в кино была классе в пятом, - прошептала Катя.
Андрей улыбнулся.
- А я лет десять точно не был. Здорово, что мы с тобой выбрались, да? Держи попкорн.
- Я его не люблю.
- Прекрати пререкаться! – шутливо шикнул он на неё. – Как это, кино и без попкорна?
Катя насмешливо фыркнула.
- А ты десять лет назад тоже с попкорном смотрел?
Андрей усмехнулся.
- Надо же когда-нибудь попробовать? Не хочешь попкорн, пей колу!
Она взяла у него стакан.
Начался фильм, Катя поудобнее устроилась в кресле, даже слегка привалилась к плечу Андрея и настроилась смотреть. Хватило её минут на двадцать, никак не получалось понять, откуда у главного героя вдруг взялись такие проблемы, и она откровенно зевну-ла.
- Ты смотришь? – шепнул Андрей ей на ухо, а Катя с готовностью кивнула. – Интерес-но? – она опять кивнула. – Врушка! – вдруг выдохнул ей на ухо.
Она хотела возмутиться, но его рука, которая уже давно лежала на спинке её кресла, вдруг легла на её плечо и пока Катя пыталась сообразить, что это значит, ахнуть не ус-пела, а Жданов её уже целовал. Просто закинул её голову назад и прижался губами к её губам.
Катя растерялась. Вцепилась в его свитер, но уже в следующую секунду начала отвечать на поцелуй.
- Я не помню ни одного фильма, который смотрел в кинотеатре, - смеясь, проговорил Жданов, прервав поцелуй.
- Я даже догадываюсь, почему, - шепнула Катя в ответ, а Жданов довольно рассмеялся.
К концу фильма Катя окончательно потеряла ощущение реальности. Где она, зачем… Главное, что ей хорошо и приятно целоваться с этим мужчиной. И поцелуи были уже не лихорадочные и безудержные, как в самом начале, а неторопливые и нежные, окон-чательно сводящие с ума. Лишь бы не останавливаться и не отрываться друг от друга.
А как приятно было его обнимать! Держаться за его широкие плечи, гладить по спине, а потом запустить пальцы в его волосы, а он в ответ что-то довольно урчал, а поцелуи становились более жаркими и настойчивыми.
Неожиданно зажёгся свет, Андрей оторвался от Кати и удивлённо посмотрел на экран, по которому уже бежали титры.
- Всё, что ли? Какое-то короткое кино…
Катя засмеялась, уткнувшись носом в его плечо. Андрей обнял её и улыбнулся.
- Хороший был фильм… я даже не ожидал. Поехали домой?
В этот момент Катя почувствовала некоторое смущение. А дома что? Опять делать вид, что ничего не произошло? Как-то не верилось, что теперь такое возможно.
Андрей странно на неё поглядывал. И на улице, и в машине. Видимо, тоже гадал, чем всё это закончится.
Катя же самой себе не верила. Неужели она решится?..
Настал момент, когда надо делать выбор. Либо она смело делает шаг вперёд и пересту-пает через все условности, либо придётся серьёзно поговорить со Ждановым и поста-вить точку раз и навсегда. В первом случае – получает его на неделю и проблемы в дальнейшем, но при этом будет, что вспомнить. А во втором – проблемы будут прямо сейчас, потому что общаться запросто уже не будет никакой возможности, будет отска-кивать от него каждый раз, как он приблизится, сжимать зубы и терпеть, не позволяя себе даже посмотреть на него лишний раз, а потом ещё и проклинать себя будет за тру-сость.
Есть из чего выбирать, ничего не скажешь!
Дома стало ещё хуже. Оба понимали, что ситуация должна как-то разрешиться. Надо либо идти дальше, либо вернуться назад.
Назад пути не было, и на месте не стоялось. И оба томились.
- Кать.
Глубокий вздох, и постараться, чтобы голос не дрожал.
- Что?
- Пожалуй, мне лучше уехать.
Нож соскользнул, и она едва не порезалась. Замерла, не обернулась, хоть и чувствовала его пристальный взгляд. Закусила губу, пытаясь сдержать слёзы.
- И куда ты поедешь?
Андрей вздохнул.
- Не знаю. Какую-нибудь гостиницу найду на окраине города, где меня точно искать не будут. А может, всё-таки из города уеду… целая неделя впереди.
Она лишь кивнула.
- Наверное, ты прав. Так будет лучше, - и снова начала резать лук. Слёзы всё-таки по-текли, она спохватилась, но поздно, а потом решила, что всё спишет на этот злосчаст-ный лук. Вот только от лука плачут, а не рыдают.
- Кать, ну что ты? – Андрей уже стоял совсем рядом, за её спиной, и расстроено смот-рел.
- Это лук, - пробормотала она и тихонько всхлипнула, давясь слезами.
- Лук, - повторил он и отобрал у неё нож. – Тогда брось его!.. Катюш, не плачь! Ну хо-чешь, я останусь?
- Мы делаем глупость, - прошептала Катя. – Всё это неправильно!
- Тогда мы не будем этого делать, - тихо отозвался он. – Успокойся, – и вдруг поймал себя на том, что обнимает её. – Не плачь. Ты же солнышко, а солнышко не может пла-кать, оно всегда улыбается.
Она покачала головой и спрятала лицо у него на груди.
Андрей тяжело вздохнул, а потом пристроил подбородок у неё на макушке и обнял Ка-тю покрепче. Сам с трудом представлял, как сейчас соберёт свои вещи и уйдёт. Но так действительно будет лучше.
- Я же всё понимаю, - тихо проговорил он. – Ты другая, особенная, а я… что я могу? Тебе принц нужен, как и любой Золушке, а я на эту роль никак не тяну. И остаться не могу. Не могу, понимаешь? Плохая это была идея - к тебе приехать. Но я даже предпо-ложить не мог!..
Катя стояла, уткнувшись лицом в его грудь, и жарко дышала. Обнимала его, тёрлась щекой о свитер Андрея и жадно вдыхала его запах. И боялась, что это может закон-читься уже в следующую секунду. И больше никогда не повторится. Потому что не бу-дет больше таких выходных, такой свободы, такого нежданного чуда, а он уйдёт и снова станет чужим и далёким, и она больше никогда не назовёт его просто Андрей, не смо-жет себе этого позволить. Придётся опять запереть своё сердце на замок и наблюдать за жизнью Жданова со стороны.
И что у неё останется?
А он забудет эти два дня очень быстро, они останутся в его памяти как недоразумение, мимолётная слабость… А возможно ещё и стыдиться будет, что позволил себе увлечь-ся, хоть и на совсем короткий срок, своей незаметной секретаршей…
Андрей чуть отстранился, приподнял её подбородок и посмотрел в полные слёз глаза.
- Не плачь, - кивнул он, наклоняясь к ней. – Ты же сама понимаешь, что мне лучше уе-хать.
Катя грустно кивнула, а Андрей вздохнул.
Очень хотелось её поцеловать. Знал, что не стоит этого делать, но в голове крутилось что-то насчёт последнего поцелуя, совсем-совсем последнего, а потом он всё же уедет, чтобы не доводить до греха.
Начать последний поцелуй просто, а вот остановиться… Мысленно обещаешь себе, что ещё чуть-чуть, ещё несколько секунд… двадцать, десять, старательно считаешь, растягивая слова, вспоминаешь детские поговорки про половинки, четверти, ниточки, а поцелуй затягивается, и прервать его становится все невыносимее и невероятнее, ведь тогда все закончится. Навсегда.
Опомнился уже в тот момент, когда коленом раздвигал её ноги, навалившись на Катю всем телом и прижимая к столу. Руки блуждали по её телу под рубашкой, и Жданов вдруг понял, что просто не может остановиться, что уже упустил этот момент. Желание было настолько велико, что темнело в глазах.
- Кать, останови меня, - попросил Андрей, - прямо сейчас…
- Я не хочу, чтобы ты уходил, - прошептала она немного капризно. – А ты уйдёшь…
Наконец расстегнул все пуговицы на её рубашке и стянул её с Катиных плеч.
- Похоже, я уже никуда не уйду, - прошептал он, жадным взглядом скользя по её телу.
Запутался в своём свитере, когда стал его снимать, даже разозлился и швырнул его на пол. Посмотрел на Катю и вдруг заметил её испуганный взгляд. Обнял, стараясь, чтобы она не заметила его трясущихся от возбуждения рук, и успокаивающе погладил по спине.
- Ну что ты? Всё хорошо будет.
Катя кивнула, прижавшись щекой к его голому плечу.
- Я боюсь… чуть-чуть.
Улыбнулся и погладил её по голове.
- Маленькая моя… Поцелуй меня.
Это называется броситься с головой в омут. Сейчас Катя понимала это выражение как никогда. Когда знаешь, что совершаешь ошибку, но отступить не можешь. Потому что тогда наступит разочарование, которое будет  ужаснее, чем раскаяние. Отбрасываешь в сторону все доводы рассудка и следуешь только за своими желаниями.
У неё кружилась голова от собственной смелости и безрассудности. Назад дороги не было, да туда и не хотелось, там не было Андрея Жданова. Он целовал её с такой стра-стью, что Кате казалось, что она распадается на части, рассыпается на тысячи осколков, и становилось очень страшно, когда думала, что он мог не приехать к ней тем вечером и всего этого, этой новогодней сказки могло не случиться. И Катя так бы и не узнала, что значит для неё его поцелуй.
Где-то на периферии сознания ещё появлялись иногда яркие вспышки, как предосте-режения, но через них Катя старательно переступала. Сейчас нельзя было сомневаться или бояться, нужно было чувствовать. Терялась в его поцелуях, но стоило ему прикос-нуться к ней более откровенно или снять с неё очередную деталь одежды, словно вы-ныривала из сладкого омута и тут же ощущала, как тревожно колотится сердце. Прихо-дилось уговаривать себя, чтобы не отодвинуться, испугавшись его напористости. В та-кие моменты он словно чувствовал её состояние, крепче прижимал к себе и целовал. Что-то шептал на ухо, пока она не успокаивалась.
Только один раз активно засопротивлялась – когда Андрей внёс её в спальню. Огляде-ла мутным взглядом комнату и стала вырываться.
- Что случилось? – занервничал Андрей, глядя на неё с тревогой.
- Не здесь! – почти в панике воскликнула она. – Не на родительской постели! Я не мо-гу!
Он понимающе улыбнулся.
- Хорошо, пойдём к тебе. Правда, здесь кровать…
- Нет! – замотала Катя головой.
Жданов рассмеялся и ногой толкнул дверь в её комнату.
Всё было до безумия странно, Катя постоянно ловила себя на мысли, что смотрит на всё как будто со стороны. Да, ей было хорошо, кажется, она даже застонала в какой-то момент в ответ на его ласку, но в то же время никак не могла расслабиться, забыться и просто получать удовольствие. Всё казалось, что вот уже в следующий момент она проснётся, и всё исчезнет. Закрывала глаза и проваливалась в сизую мглу, и это было спасением, чувствовала только то, что хотел от неё Жданов. Он прикасался – она сто-нала, он целовал – она тянулась к нему, стремясь быть ещё ближе, а потом - обжигаю-щая мысль, и Катя снова открывала глаза, и цеплялась за Андрея как за соломинку, упо-вая на спасение.
А потом Жданов поднял голову и стал внимательно всматриваться в её лицо, вот толь-ко с дыханием никак справиться не мог. Тяжело дышал, а затем прижался лбом к её лбу.
- Кать… что мне дальше делать?
Её глаза удивлённо распахнулись.
- Что?
Он хохотнул.
- Испугалась?
Катя застонала.
- Андрей!..
- Тихо, тихо, маленькая… Скажи-ка мне, - Жданов на секунду замялся, подбирая слова, - у тебя кто-нибудь был?
Глупо было смущаться, когда лежишь на диване без клочка одежды на теле, а на тебе разгорячённый, возбуждённый мужчина, и ситуация зашла уже настолько далеко, что дальше просто некуда. Остаётся только сказать правду.
Кивнуть?
А что, есть другой вариант?
- Да, - шепнула она и закрыла глаза, чтобы не видеть его глаз в этот момент.
У него внутри что-то неприятно кольнуло, но время ли сейчас об этом думать? А с дру-гой стороны, может, и к лучшему? Не такая большая ответственность…
Андрей поцеловал её.
- Всё хорошо… просто расслабься.
Она кивнула и прижалась к нему. И в этот момент постаралась отрешиться от всего. Этот миг надо было запомнить… навсегда. Это же её Андрей, а она так долго ждала!
Пальцы снова запутались в его волосах, и все мысли действительно вылетели из голо-вы. Дышать становилось всё труднее, воздух словно раскалился и загустел. Пальцы са-ми по себе сжимались, оттягивали его волосы, а Катю всю трясло, когда она вслушива-лась в тяжёлое дыхание мужчины.
Откинула голову назад, собираясь застонать, открыла глаза и вдруг натолкнулась на внимательный, с прищуром, взгляд отца, который смотрел на неё с фотографии, сто-явшей на полке. Кровь  бросилась Кате в голову, и в висках зашумело.
- О Боже, - выдохнула Катя и глаза поспешила закрыть.
А вскоре стало наплевать на всё. Даже если бы отец сейчас вошёл в комнату, она бы на это обратила внимание далеко не сразу. Андрей буквально сминал её губы своими гу-бами, и Катя поняла, что ещё чуть-чуть - и потеряет сознание от нехватки кислорода. А уже через мгновение воздуха стало слишком много, он словно потоком хлынул на неё, Катя задохнулась, и стало очень легко. Даже не сразу поняла, что это из-за того, что Андрей уже не лежит на ней. Скатился с неё и лежит рядом, на боку, уткнувшись носом в её волосы.
Катя чуть сдвинулась в сторону, вжимаясь в спинку дивана и освобождая Андрею больше места. Обняла, пристроила голову на его плече и удовлетворённо вздохнула.
Вот и случилось.
А если бы уехал? Да она бы с ума сошла!
- Спишь? – шёпотом спросил Жданов через некоторое время.
Катя улыбнулась и покачала головой.
- Замёрзла? – Андрей протянул руку, стащил край пледа со спинки дивана и укрыл их.
Катя упёрлась кулачком в его грудь, приподнялась и быстро поцеловала его. Жданов удержал её, чтобы продлить поцелуй.
- Страшно было?
Она закусила губу и пожала плечами.
- Чуть-чуть… и странно.
- Странно? – хмыкнул Жданов. – Почему странно? Не в первый же раз, - сказал он, и сам удивился настороженности, которая прозвучала в его голосе.
Катя вздохнула.
- Тот раз не считается.
Андрей удивлённо посмотрел на неё.
- Расскажешь?
Катя задумалась, потом пожала плечами.
- Да нечего рассказывать. Первая любовь… А он оказался негодяем. Я не хочу об этом вспоминать, было и было…
Жданов погладил её по голове, а потом принялся пальцами осторожно расчёсывать спутавшиеся кудряшки.
- Маленькая моя…
- Почему ты всё время меня так называешь? – решила обидеться она. – Я не маленькая!
Жданов заулыбался, с удовольствием вглядываясь в её лицо.
- Маленькая, - протянул он. – Мне нравится. Ты хоть не раскаиваешься?
- Нет.
- Я рад, правда. Полежи со мной, - и слегка надавил ей на плечи.
Катя легла, как он просил, и прижалась щекой к его груди.
- Ты прости меня, ладно? – вдруг сказал он.
- За что? – не поняла Катя.
- За тот случай в моей ванной, - хмыкнул Жданов. – Я тогда просто обалдел!
- И как я должна на это отреагировать?
Он рассмеялся.
- Это должно тебе понравиться! Это был комплимент!
- Какой-то сомнительный, - не поверила Катя.
- Самый лучший! Ты просто ещё не понимаешь, но я тебя всему научу, - пообещал Ан-дрей и ухмыльнулся.
А Катя вдруг закрыла глаза и покачала головой.
- С ума сойти!..

0

11

***** 10 *****

Её бедный диванчик совсем не привык к такому активному времяпрепровождению. На-верное, думал, что его хозяйка сошла с ума. Да ещё и здоровенный мужик появился, под весом которого приходилось прогибаться и стонать.
Почему-то именно эти дикие мысли первыми пришли Кате в голову, когда она просну-лась на следующее утро. Открыла глаза и потянулась. Сделать это как всегда, вытянув-шись во всю длину, не получилось, потому что впервые в жизни ей на её диванчике не хватило места. Вытянулась вдоль тела мужчины и зевнула.
Господи, как же всё болит! Просто невероятное что-то… Словно всю ночь устанавли-вала спортивный рекорд! Хотя почти так и было. Это была самая длинная и самая неве-роятная ночь в её жизни.
И лучше не вспоминать, что именно она делала и как, сразу становилось безумно стыдно. Никогда на себя подумать не могла, а тут… Это всё Жданов виноват, он про-сто не обращал внимания, когда она пыталась протестовать. Андрей просто делал с ней что хотел, а она, вместо того, чтобы его отругать за полное наплевательство на её жела-ния, а точнее, нежелания,  потом только целовала его и улыбалась. А Жданов посмеи-вался.
Мысли в голове путались, и приходило понимание того, что не только жизнь сделала крутой поворот, а Катя сама изменилась. Очень захотелось стать взрослее. А кто мог ей лучше в этом помочь, как не Жданов?
Зато сегодня, когда она впервые в жизни проснулась  рядом с мужчиной – рядом с лю-бимым мужчиной! –  ей показалось, что даже сознание перевернулось. Проснулась и поняла, что началась новая жизнь. На самом деле новая.
И она, Катя Пушкарёва, взрослая… почти.
Господи, столько этого ждала, а сейчас страшно стало…
Положила руку на грудь Андрея и погладила. Воспоминания о прошлой ночи были очень яркими, но всё равно кто-то внутри неё ещё до конца не мог поверить, что этот мужчина был с ней, любил её, хотел её… Спит в её постели, а когда проснётся, то не растает в воздухе, а останется с ней, по крайней мере ещё на несколько дней. А потом отдёрнула руку, испугавшись, что разбудит его, посмотрела в его лицо и поневоле за-улыбалась. Какой же он… красивый. А когда спит, похож на маленького мальчика… Выглядит таким беззащитным…
Оставалось только признать – её влюблённость прогрессирует. А что делать через не-делю? Совсем пропадёт.
Пришлось очень постараться, чтобы вылезти из постели и при этом не разбудить Анд-рея. Перелезла через него и поспешила накинуть на себя халат, обернулась на Ждано-ва, но он спал, перевернулся на бок и обнял её подушку.
Катя стояла пару минут и смотрела на него, не в силах отвести глаз. А самой очень хо-телось закричать, завизжать, затопать ногами, чтобы поверить в то, что случилось, что-бы выпустить наружу те чувства, которые переполняли её. Чтобы все знали, насколько она счастлива этим утром. Несмотря на всё, несмотря на те проблемы, которые маячат впереди,  она счастлива. Что была у неё такая ночь, и все слова, которые он ей говорил, и любовь, и смущение, и надежда… Всё-всё это было, и никому не под силу эти воспо-минания у неё отнять. Они останутся с ней навсегда.
Волнение не оставляло. Уж вроде сейчас-то что волноваться? Всё уже случилось, и ещё как случилось, а Катю продолжала сотрясать внутренняя дрожь. Для себя решила, что это всё из-за неверия в свершившееся. И из-за страха потерять нежданное счастье уже сегодня, сейчас. Вдруг Андрей проснётся и решит, что их ночь – это большая ошибка, которую надо постараться срочно исправить?
Она тогда умрёт.
Но нельзя жить пустыми надеждами. У неё нет никаких прав на этого мужчину, и меч-тать по этому поводу глупо. Может, она и наивная, как он считает, но не глупая. Все его разговоры по поводу их расставания с Кирой Воропаевой - не больше, чем всплеск раздражения,  в такой исход их отношений никак не верилось. А это значит, что у неё, Кати, есть только неделя, а потом всё закончится, и лучше с этим смириться прямо сейчас.
Если она будет вести себя правильно, то Андрей Жданов будет принадлежать ей ещё семь дней, а затем нужно просто вычеркнуть его из своей жизни. Из памяти вряд ли получится, но это только её  проблема.
Так выходит…
Но отказаться хотя бы от этой видимости счастья уже невозможно. И надо постараться взять от этой недели всё.
И избавиться от ненужного смущения и неловкости. Поклялась себе, что в ней этого отныне не будет, по-крайней мере, эти дни. Чтобы не мешали наслаждаться жизнью…
Оставалось только дождаться, когда проснётся Андрей, и понять, как он ко всему этому относится.
Приняла душ, суматошно принялась приводить себя в порядок, высушила голову фе-ном, накрасилась и долго смотрела на себя в зеркало, решая, достаточно ли хорошо она выглядит. Возникла мысль переодеться, сменить халат на домашние джинсы, но потом передумала, вернее, одёрнула себя.
Они эту неделю живут вместе.
И она его не стесняется!
Воспитываем силу воли, закаляем характер и избавляемся от переизбытка смущения.
А для начала решила его порадовать и на завтрак напечь ему любимые блины. И про-должала прислушиваться, не раздаются ли в комнате шаги, не слышно ли каких звуков, которые говорят о том, что ОН проснулся.
ОН! Сердце-то как подпрыгивает, даже больно чуть-чуть.
Дождалась.
- А чем это у нас так пахнет? – голос Жданова разнёсся по квартире, а у Кати руки за-дрожали, а на губах появилась улыбка, глупая и счастливая. Катя едва устояла на месте, очень хотелось броситься к нему и обнять, но удержалась только из-за блина, который надо было уже переворачивать. Обожглась, охнула и сунула палец в рот.
Андрей вошёл на кухню, увидел её у плиты и как хищник в один рывок подскочил к ней и обнял. Схватил в охапку, стянул с её плеча халат и поцеловал в ключицу. Катя за-смеялась.
- Андрюш, сгорит сейчас!
Жданов, не слушая её протесты, развернул её лицом к себе и начал целовать. Просто невозможно было ему сопротивляться. Обняла за шею и сама поцеловала. Как раз в тот момент, когда рука Андрея оказалась под подолом халатика, запахло горелым. Катя со смехом оттолкнула его руки и занялась блинами.
- Чего ты так рано вскочила? – заворчал Андрей, осторожно приподнимая подол халата одним пальцем, и наклонил голову, чтобы заглянуть. – Так хотел с тобой проснуться!.. – выпрямился и легко поцеловал в шею.
- Всё уже почти готово. Садись за стол.
- Хозяюшка ты моя! – потом присмотрелся к ней внимательнее и легко провёл боль-шим пальцем по её веку. Покачал головой. – Чтобы я этого больше дома не видел.
- Что? – испугалась она. Замерла с тарелкой блинов в руках, глядя на него непонимаю-ще.
- Косметики. Дома её быть не должно. Не нужна она тебе.
- Андрюш…
Он взял у неё тарелку и подмигнул.
- Давай… Умываться и за стол. Я жду.
Катя была удивлена без меры такому его заявлению, но в ванную пошла. Делать было нечего, спорить с ним не могла, и все утренние усилия, которые она потратила на ма-кияж, нанося его ещё не совсем опытной рукой, смылись в раковину мыльной, не со-всем чистой водичкой.
И только после этого подумала, что, возможно, стоило бы и поспорить, попытаться от-стоять свою точку зрения. Но потом пришла к выводу, что это не повод, чтобы ссо-риться, да ещё и в их первое утро.
Андрей уже накрыл на стол. Когда Катя вошла, обернулся, посмотрел на неё и доволь-но улыбнулся.
- Вот это моя девочка, - и отодвинул ей стул.
Катя села, но посмотрела на него немного недовольно.
- Я не маленькая!
Андрей уловил в её голосе возмущение, бросил на Катю пронзительный взгляд и улыбнулся.
- Ну что ты так сердишься на это? Что в этом плохого?
- Я чувствую себя глупо!
Он засмеялся. Налил ей чаю, поставил чайник на плиту, а потом обнял Катю.
- Ты для меня маленькая, понимаешь? Только для меня. Мы больше об этом никому не скажем, договорились? Ты просто иногда делай так, как я прошу. К тому же, тебе эта краска совсем ни к чему, ты и так красивая. А за макияжем твоего очарования не видно.
Катя вздохнула. Его дыхание щекотало кожу, губы едва ощутимо ласкали шею, когда Андрей говорил, и Катя почувствовала, что поплыла. Закрыла глаза, а затылком упёр-лась в его голое плечо. Кивнула.
Из-за чего она на него рассердилась?
- Прекрати, - хрипло рассмеялся он. – Я есть хочу, а потом я весь твой…
Всё-таки покраснела, но совсем чуть-чуть.
Спокойно не сиделось, перепихивались ногами под столом, как дети, Андрей даже шутливо возмущаться начал, а потом поймал её ногу и положил к себе на колени. Катя смеялась, ногой дёргала, но он не отпускал.
- Сейчас я с тобой разберусь! – пригрозил он. – Вот только доем!..
- А мы по магазинам сегодня не пойдём? – «расстроилась» Катя, глядя на него невин-ными глазами. Андрей встретился с ней взглядом, усмехнулся, а потом хмыкнул.
- Надо бы!
- А что надо? – сразу растерялась она. – У меня всё есть!
- Диван тебе надо! – с набитым ртом проговорил Жданов, запил чаем.
Пушкарёва замерла от неожиданности.
- Чем тебе мой диван не нравится?
Андрей засмеялся.
- Он мне очень даже нравится! Правда, он скрипит громче, чем ты кричишь, а в ос-тальном… Вот сколько он продержится, как думаешь?
Ей показалось, что у неё температура поднялась. Покраснела так, что даже уши защи-пало.
- Неправда!
- Да ты что? Ну посмотрим, посмотрим… Вот развалится он под нами, что будешь ро-дителям говорить? Что он умер от старости?
- Я не кричу!
Андрей вытаращил глаза и фыркнул.
- А как невинно вышло! Кать, меня это заводит!
- Прекрати! Не кричу я!
- А давай проверим? – предложил Андрей и тут же полез к ней. Потянул на себя, а Катя отчаянно засопротивлялась, даже взвизгнула, а потом захохотала.
- Отпусти меня! Андрей!
Зазвонил телефон. Оба замерли, причём в очень странной позе. Жданов уже был на пути к спальне, взвалив вырывающуюся девушку к себе на плечо. А потом звонок, он сбился с шага, а Катя перестала дрыгать ногами.
- Телефон, - сказал Андрей.
- Слышу… Надо трубку снять.
Андрей двинулся обратно на кухню, а Пушкарёва прыснула от смеха.
- Отпусти ты меня! Куда я денусь?
Он опустил её на пол, а она тут же начала приглаживать взъерошенные волосы. Мах-нула на Жданова рукой, перевела дыхание и сняла трубку.
Андрей смотрел на неё, внимательно разглядывал, прислушивался к её голосу, а потом сел на стул и притянул Катю к себе. Усадил на колени и обнял, прижался щекой к её щеке и улыбнулся. Катя погладила его по голове, а потом показала язык. Он улыбнулся.
- Ну конечно, тётя Света, я сегодня к вам зайду. Обязательно. Через пару часиков.
Андрей нахмурился.
- Куда ты собралась? – спросил он, когда она положила трубку.
- Это мамина подруга. Мама просила к ней зайти, поздравить, а сегодня уже четвёртое число, а я всё никак. Надо сходить.
Он вздохнул.
- Вот как всегда! Не могут в покое оставить!
- Я ненадолго, на часик. Заодно в магазин зайду…
Андрей притворно захныкал, а сам развязывал пояс халата.
- Но прежде ты должна для меня кое-что сделать. А потом я тебя отпущу… Заодно экс-перимент проведём…

>>>>>>>>

Прогуляла она дольше, чем часик. Но после таких событий очень полезно было ос-таться одной, прогуляться, подышать свежим воздухом и подумать.
В гостях она пробыла недолго, выпила чаю, послушала удивлённые вздохи и ахи под-руги матери и когда сочла, что визит вежливости можно уже и закончить, попрощалась и ушла. А теперь неспеша шла по улице и улыбалась. Просто потому, что очень хоте-лось улыбаться, от полноты ощущений.
Зашла в магазин, купила кое-что из продуктов, и при этом испытывала совершенно не-мыслимые эмоции, делая покупки, и ориентировалась уже не только на свои вкусы и потребности – у неё дома был мужчина. Любимый мужчина. И его надо кормить.
Никогда раньше не думала, что заботиться о ком-то так приятно. Не о родителях или друзьях, а… о муже.
То есть, не о муже, конечно, быстро исправилась Катя. Просто о своём мужчине.
Очень увлекательно.
Краем глаза заметила вывеску «Аптека» и приостановилась. Повод зайти появился очень основательный. Правда, было немного неловко, но надо просто держаться по-уверенее, и тогда никто не догадается, что она делает эту покупку в первый раз. Долго стояла у витрины, разглядывала препараты, размышляла, а пока стояла в очереди, при-думывала, что и как будет говорить фармацевту, чтобы не запутаться и не упасть в об-морок от смущения. И в самый неподходящий момент, в самый разгар аутотренинга, у неё зазвонил телефон. Катя досадливо поморщилась, решив, что это снова Жданов, который позвонил ей с того момента, как она вышла из дома, уже раз пять, но на дис-плее высветилось совсем другое имя. Имя человека, о котором она, признаться, уже ус-пела позабыть.
Подумала не отвечать, но телефон трезвонил настойчиво, и на неё начали недоумённо оборачиваться. Пришлось ответить.
- Я слушаю, Миша. Здравствуй.
- Здравствуй, дорогая. Как ты?
Столь фамильярное обращение и вообще сам факт такого проявления непонятного чувства собственности по отношению к ней Катю настораживали.
- Всё хорошо.
- Ты дома?
- Нет, - и прежде чем успела подумать, брякнула: - В аптеке.
- Что случилось? Ты заболела? – сразу забеспокоился Борщёв.
Катя мысленно чертыхнулась. Нет, таблетки противозачаточные покупаю!..
Вот почему она должна перед всеми отчитываться?
- Просто кое-что купить надо, домой.
- Ну слава Богу, а то я испугался… Я за тебя волнуюсь! – и мягко засмеялся. – Да ещё эта поездка!.. Я просто не мог отказаться.
- Миша, всё нормально. Это твоя работа, так и должно быть.
- Ты само понимание! Ничего, я всё компенсирую! И очень хочу тебя видеть! Тебе по-нравился ресторан, где мы в прошлый раз были? Я закажу столик на вечер.
Катя насторожилась.
- Ты что, в Москве?
- Ну конечно! Приехал час назад. Ты рада? Я очень старался вернуться побыстрее.
Оставалось только застонать и топнуть ногой от досады.
- Я заеду за тобой в восемь, хорошо? Приехал бы раньше, но не получается, а…
- Заедешь? – перебила его Катя и при этом так резко крутанулась на каблуках, что едва не сбила с ног какую-то женщину. Та посмотрела на неё возмущённо, а Катя тихо из-винилась. – Миша, не надо! Не надо за мной заезжать!.. Я сама… приеду. А ты делами занимайся.
- Катюш, мне совсем не трудно.
- Не надо! Я прекрасно доберусь сама.
Мише это не совсем понравилось, он хотел возразить, что-то начал говорить, но Катю слегка тронули за плечо.
- Девушка, ваша очередь!
Она кивнула и торопливо распрощалась с Михаилом, пообещав приехать вовремя. Этот разговор настолько растеребил нервы, что она на одном дыхании выпалила апте-карше название требуемого медикамента, и тут уже было не до смущения, мысли были совсем о другом.
Жданов коротал время тем, что играл в какую-то компьютерную игру-войнушку. Звуки выстрелов и предсмертные крики, искажённые не очень качественными динамиками, разносились по всей квартире. И всё это дополнялось ещё и довольно громким бормо-танием самого Жданова.
- Чёрт!.. Да откуда ты взялся? Получай, сволочь! А, зараза! Последняя жизнь! Сволочи!
Катя, не раздеваясь, прошла к двери своей комнаты и заглянула. Андрей азартно стучал по клавиатуре, а потом в досаде всплеснул руками и откинулся на спинку стула. Недо-вольно фыркнул. А её заметил, только когда Катя подошла к нему сзади, а её рука скользнула по его груди. Андрей закинул голову назад, посмотрел на Катю и перехва-тил её руку.
- Вернулась! Ты чего так долго?
Она пожала плечами.
- Так получилось. Я пешком шла, гуляла. А ты играешь?
Андрей усмехнулся.
- Я у тебя свою любимую игрушку нашёл! Очень неожиданная находка!
- Это не моя, а Колина. Он играет.
- Да? Всё-таки мне стало спокойнее за тебя! – и засмеялся.
Жданов поднялся и помог ей снять пальто.
- Чего вкусного купила?
Катя засмеялась.
- Ничего. Ты не просил! А что ты хочешь?
- Не надо задавать мне такие провокационные вопросы!
Пока Андрей разбирал сумку с покупками, Катя на минуту укрылась в ванной и выпила таблетки, и только после этого вздохнула с облегчением. Хоть о чём-то теперь беспо-коиться не надо…
Правда, ещё надо придумать, как сообщить Жданову новость о предстоящей сегодня встрече с Мишей. Это, конечно, никакое не свидание, об этом даже мысли она не до-пускала, но встретиться надо. Чтобы всё прояснить и объяснить ему… Ужас какой-то! Как она собирается это делать? И что будет говорить?
- Кать, что ты там делаешь?
Она открыла дверь и попала сразу в его объятия.
- Соскучился так… А ты гуляешь! Совсем обо мне не думаешь!
Катя обняла его и подставила губы для поцелуя. Андрей ногой толкнул мешавшуюся дверь ванной, та открылась, стукнувшись о стену, и он прижал к ней Катю. Не торо-пясь раздевал её, стараясь комментировать свои действия, и добродушно посмеивался, когда замечал, что она смущается. А потом взгляд случайно скользнул по ванной и за-цепился за упаковку каких-то таблеток, лежащую на раковине. Говорить ничего не стал, просто вытянул шею, пытаясь увидеть название. Оно ему ничего не сказало, но вот то, что крупными буквами было написано под самим названием… Удивлённо приподнял брови, но Кате решил ничего не говорить. Увидел и увидел. Она явно не для его глаз их здесь оставила, случайность. Которая очень кстати…
Чтобы не заострять внимание на этом инциденте, подхватил Катю на руки и пошёл в комнату.
- Я придумал культурную программу на этот вечер, - похвастал Андрей некоторое вре-мя спустя. Приподнял одеяло и погладил Катю по ноге.
Она сидела, прижавшись спиной к стене, и смотрела на него с ленивой улыбкой. Жда-нов взял в ладонь её ступню и пощекотал. Катя дёрнула ногой и засмеялась.
- Щекотно!
- Почему не спрашиваешь, что я придумал?
- И что ты придумал?
- Романтический ужин, при свечах. Как тебе? Закажем ужин, притащим сюда телевизор, будем смотреть какой-нибудь фильм… только не очень слезливый, хорошо? А потом, - хитро улыбнулся, - потом будем всю ночь заниматься любовью. Здорово?
Катя заулыбалась, оторвалась от стены и прижалась к Жданову. Легла на него и поце-ловала.
- Здорово.
Андрей погладил её по обнажённой спине, потом отвёл от её лица волосы.
- Маленькая моя…
А «маленькая», вместо того, чтобы растаять от его сладкого голоса, вдруг напряглась и отодвинулась от него.
- Я не могу…
- Что ты не можешь? – не понял Жданов.
- Ужин… сегодня не могу.
Андрей усмехнулся.
- Что за глупости? Или у тебя свидание? – напустив в голос побольше шутливого воз-мущения, поинтересовался Андрей. А Катя вдруг кивнула. Он всерьёз насторожился. - Не понял…
Катя вздохнула и снова устроилась у стены, отодвинувшись от него.
- Миша вернулся. Хочет сегодня со мной встретиться.
Жданов смотрел на неё в полном шоке.
- Кать, ты что, с ума сошла?
- Андрюш, успокойся!
- Что значит успокойся? – рявкнул он, а Катя заметно занервничала. – Куда ты собра-лась? И с какой стати, хотелось бы знать?
- А что я должна была ему сказать?
- Чтобы он катился к чёрту! Вот что ты должна была сказать!
- По телефону?
- Зато теперь ты будешь ему это говорить в ресторане, да? – язвительно протянул Анд-рей. - Или сразу у него на квартире?
Она обиделась. Укоряюще посмотрела и попыталась слезть с кровати, но Жданов пе-рехватил её за талию и повалил на себя.
- Отпусти! – воскликнула Катя, но её никто не слушал. Наоборот, Андрей перевернулся и навалился на неё всем весом, прижимая её руки к подлокотнику дивана. Смотрел на неё, а взгляд был злым и возмущённым.
- Ты не пойдёшь!
- Пойду, - продолжала настаивать она. – Мне надо с ним поговорить!
- Поговорить?
- Господи, да что с тобой? – воскликнула Пушкарёва. – Отпусти руки, мне больно! – Он продолжал держать, а она вздохнула. – Я не хочу все выходные прятаться от него. Он же будет звонить, приезжать… А зачем мне всё это? Я с ним поговорю, и всё. Я не хочу ему врать!
Андрей отпустил её руки, а Катя сразу стукнула его кулаком по спине.
- Больно же!
- Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась, - сказал он, не обращая внимания на её жало-бы. – Сама же говорила, что боишься его.
- Андрей, я не собираюсь с ним ужинать! Просто поговорю и сразу уйду, вот и всё. Что ты так разволновался?
- Разволнуешься тут, - проворчал он и лёг рядом с ней. А потом сказал: - Я с тобой по-еду.
- Что? – ахнула Катя. – Зачем?
- Катя!.. – опять начал заводиться он, но она неожиданно махнула на него рукой.
- Прекрати выдумывать! – перелезла через него и встала с кровати. Поспешно потяну-лась за халатом, чтобы прикрыться, но Жданов вдруг перехватил её руку, не давая одеться. Катя застыла перед ним, пыталась освободиться и слегка покраснела под его пристальным и бесстыдным взглядом.
- Катька, если я узнаю!.. – угрожающе заговорил Жданов.
Она покачала головой.
- Я просто в шоке, Андрей Палыч!
Он невольно усмехнулся. Отпустил её руку и наблюдал, как она надевает халат. Завяза-ла пояс, а потом начала подбирать с пола разбросанную одежду. Жданов заложил одну руку за голову и задумчиво смотрел на неё.
- Я собственник, - проговорил он.
Катя поглядела на него, потом кивнула.
- Я заметила.
А Андрей усмехнулся.
- Я считаю, что это нормально. Разве не так должно быть?
- Откуда же мне знать, как должно быть? – пожала она плечами, но в её голосе Жданов уловил иронию.
- Катюш…
Пушкарёва вдруг оглянулась через плечо.
- Только не называй меня Катенькой. Меня это безумно раздражает!
Андрей удивлённо посмотрел.
- Серьёзно? – Катя кивнула. – А почему ты мне раньше об этом не говорила?
- Потому что не думала, что тебя это волнует.
Андрей перевернулся на бок и подпёр голову рукой. Смотрел на Катю с интересом.
- Надо же, оказывается у тебя вздорный характер.
- У меня? – хмыкнула она. – Нисколько!
- Вздорный, - кивнул он, подтверждая свои слова. – Но так даже интереснее, – и без пе-рехода: - Пойдёшь?
- Пойду.
- Какая же ты упрямая!
Катя остановилась, замерев с его джинсами в руках, и задумалась, а потом хмыкнула.
- Вздорная, упрямая… надо же, оказывается, я не подарок!
Он захохотал.
Пообедали на удивление в спокойной обстановке. Кате даже показалось, что Андрей успокоился. Правда, надолго его не хватило. Приближался вечер, и настроение у Жда-нова начинало стремительно портиться. Стал неразговорчивым, дулся на всё, а потом вообще начал её игнорировать. Демонстративно перетащил телевизор из комнаты ро-дителей в её комнату, удобно устроился на разложенном диване, лёг поперёк, подсунув под голову подушку, сложил руки на груди и стал делать вид, что смотрит кино. Прав-да, фильм он смотрел только в те моменты, когда Катя обращала на него внимание. А как только отворачивалась, сразу чувствовала его настойчивый и недовольный взгляд.
Катя не знала, что и думать. Абсурдная ситуация, и совершенно неизвестно, что делать. Не настолько хорошо она знала Жданова, особенно с такой стороны, чтобы точно знать, как сейчас себя вести. И поэтому приходилось надеяться только на собственную интуицию и чутьё.
Когда она достала из шкафа вешалку с новым платьем, Андрей фыркнул.
- Что это ты наряжаешься?
Катя замерла, потом вздохнула.
- Андрей, ты опять?
- Я теперь и брюзга?
Катя вошла в комнату, уже в платье, и остановилась перед ним, загораживая телевизор.
- Мне идёт?
Жданов потемнел лицом.
- Ты специально, что ли?
Она мягко рассмеялась.
- Андрюш, тебе нравится?
- Он тебе ответит. Ты же не для меня всё это делаешь!
Катя тоже сложила руки на груди и опустила глаза.
- Ну что мне сделать, чтобы ты понял? Я ненадолго, обещаю!
- А я разве что-то сказал? – деланно удивился он. – Иди! Я тебя не держу!
- Андрюш!
- Так, прекрати! – разозлился он. – Что ты мне нервы треплешь? Собралась - иди! Опаздываешь уже! Не надо заставлять мужчину ждать, мы этого страсть как не любим! И отойди от экрана, я не вижу за тобой ничего!
Она тяжело вздохнула. Чуть сдвинулась в сторону, чтобы он видел телевизор, а потом, поддавшись порыву, поддёрнула подол платья и встала коленями на постель.
- Андрюш, ну хочешь, я когда вернусь, мы с тобой ужин закажем? И всё будет, как ты хотел. Давай? Я очень быстро вернусь! – пообещала она.
Жданов глянул на неё исподлобья, потом протянул руку и погладил Катю по бедру. Ладонь прошлась по ягодице, потом двинулась наверх и остановилась на груди, указа-тельный палец забрался в вырез декольте, погладил нежную кожу. Жданов вниматель-но наблюдал, как меняется выражение Катиного лица, а сам хитро прищурился и до-вольно усмехнулся.
- Иди ко мне, - хрипло проговорил он, продолжая неотрывно смотреть ей в глаза.
Катя безмерно удивилась, растерялась, а потом покачала головой, хотя сама уже при-двигалась ближе к нему, подталкиваемая его рукой.
- Я не могу… мне уже идти надо.
- Пойдёшь, - шепнул Андрей, уверенно задирая подол её платья. – Ничего с ним не случится, подождёт! Но я не могу допустить, чтобы вся эта красота досталась ему!
У неё не хватило моральных сил, чтобы ему сопротивляться. Украдкой глянула на часы и решила, что вполне может опоздать… на полчасика. Позволила снять с себя платье, причём Жданов так нетерпеливо дёргал молнию на платье, что Катя всерьёз забеспо-коилась. За свой новый наряд. Кажется, на этом его век и закончится, через пятнадцать минут после того, как его надели в первый раз. Под конец раздался характерный треск, Пушкарёва не выдержала и стукнула Андрея по рукам. Он засмеялся.
- Будет повод купить тебе новое платье!
Катя лишь головой покачала.
Андрей набросился на неё с такой страстью, что Катя в первый момент даже растеря-лась. Никогда не думала, что ревность, причём необоснованная, действует на мужчин таким образом. Её уже никто не слушал, и от неё ничего не зависело. От неё требова-лось только одно – не спорить с этим разгневанным и возбуждённым дикарём.
И это никак не напоминало быстрый секс. Андрей снял с неё всё до последней нитки, не думал о макияже и причёске, и через несколько минут Катя оказалась полностью обнажённой и уже без всяких мыслей в голове о том, что ей надо уходить, что её кто-то где-то дожидается.
У неё звонил телефон. Настойчиво, долго, несколько раз. Звук едва долетал до спаль-ни, мобильный лежал в её сумочке, которая висела на вешалке в прихожей, дожидаясь свою нерадивую хозяйку. Катя думала о том, что надо встать, что-то сделать, ответить, но кто бы её выпустил из постели?
Ей давались небольшие передышки, именно ей, а потом всё начиналось сначала. Ино-гда Катя ещё поднимала глаза на часы, но цифры расплывались, и она никак не могла сфокусировать взгляд, чтобы понять, сколько же времени на самом деле прошло.
Но, в конце концов, и Жданов выдохся. Буквально рухнул на постель рядом с ней и глубоко и удовлетворённо вздохнул. В комнате было темно, только уличный фонарь заглядывал в окно и освещал всё тусклым светом. Катя долго, как ей показалось, целую вечность лежала, спиной прижавшись к боку Андрея, и только прислушивалась к его тяжёлому дыханию. Не было ни сил, ни желания шевелиться. Закрыла глаза и тут же провалилась в приятную негу. Тело приятно ныло от полученного удовольствия, в вис-ках стучало и очень хотелось пить. Но куда-то идти или просто двигаться не представ-лялось возможным.
Кажется, она уснула. Или просто провалилась в блаженную истому, когда ничего по-стороннего не чувствуешь и не слышишь. А потом неожиданно открыла глаза. Не зна-ла, сколько времени она дремала, но Андрей накрыл её одеялом, а она даже не почувст-вовала этого. С минуту полежала в темноте, а потом поймала себя на мысли, что снова внимательно прислушивается к дыханию Андрея. Считает… И только после этого ри-скнула пошевелиться. Было такое ощущение, что она до этого момента никогда этого не делала, тело было словно чужим, непослушным. Осторожно перевернулась на дру-гой бок, чувствуя, как внутри что-то встрепенулось, прижалась к горячему мужскому те-лу и обняла его. Рука скользнула по животу Андрея, и Катя невольно улыбнулась.
- Милый мой, - шепнула одними губами и поцеловала его в ключицу. И стало тепло и спокойно.
А потом неожиданная мысль, которая пронзила сознание, и вся нега, которая, казалось, переполняла её существо, куда-то мгновенно испарилась.
- О Боже! – и села, забыв о том, что тело непослушное, и двигаться надо очень осто-рожно.
Жданов вздрогнул, открыл глаза и непонимающе уставился на её тёмный силуэт.
- Что случилось?
Катя обернулась на него и вдруг толкнула его в плечо.
- Андрей! Меня же Миша ждёт! О Боже!.. Вот я так и знала, что не надо было!.. Что я ему скажу?
Перекинула через Жданова ногу, собираясь слезть с кровати, но вновь была остановле-на сильными руками.
- Кать, ты с ума сошла? Куда ты собралась? – усталым и капризным голосом поинтере-совался он. – На улице ночь!
Она замерла.
- Ночь?
Андрей вздохнул, потом протянул руку и достал с полки будильник. Нажал на кнопку подсветки и показал ей.
Без десяти час.
Катя обречённо закрыла глаза, а потом просто легла на Жданова, уткнулась носом в его подмышку.
- Кошмар, - пробормотала она и хныкнула.
Андрей поставил будильник на место, а потом обнял её, поцеловал в лоб.
- Чего ты расстраиваешься из-за ерунды? Теперь и разговаривать не надо, парень сам всё понял. Продинамили его… А если не понял – значит, дурак.
- Продинамили? – повторила Катя за ним жаргонное словечко. – Я? Господи!
Андрей засмеялся. Запустил пальцы в её волосы и стал неторопливо их перебирать.
- Но ведь это того стоило? Ты меня просто с ума сводишь!
Катя смущённо фыркнула, а Жданов перевернулся на бок и уложил её рядом с собой. Укутал одеялом, наклонился и поцеловал в нос.
- Спи, моя хорошая. У меня нет сил даже разговаривать.
Катя глупо хихикнула, пристроила руку у него на груди и закрыла глаза.
Утром Андрея разбудил звонок в дверь. Короткий и резкий, разорвал утреннюю ти-шину квартиры, и снова всё стихло. Жданов открыл глаза и прислушался. Потом осто-рожно пошевелил затёкшей рукой, на которой лежала голова Кати. Андрей посмотрел на Катю, но она уже в следующую секунду зашевелилась, видимо, тоже потревоженная неожиданным звонком, перевернулась на другой бок, отвернулась к стене, но не про-снулась.
Андрей закинул голову назад и посмотрел на часы. Десять. За окном уже светло, но пасмурно и, кажется, идёт снег.
В дверь больше никто не звонил, но Жданов почему-то не думал, что ему это присни-лось. Ещё посмотрел на Катю, точнее, на её спину, а потом сел, стараясь не потрево-жить спящую девушку. Спустил ноги на пол, потом поднял свои трусы, быстро надел и пошлёпал к двери, зевая во весь рот.
Сразу открывать не собирался, потому что мало ли кто мог быть за дверью, родствен-ники какие-нибудь, например. Поглядел в глазок и увидел молодого человека, который смотрел на закрытую дверь с весьма обеспокоенным видом.
Андрей узнал его сразу, хоть и видел только раз и издалека. Но узнал, а может, почув-ствовал, как самец интуитивно чувствует соперника. Шерсть встала дыбом, и обнажи-лись клыки.
Чёрт, этот щенок совершенно ничего не хочет понимать! Руками ему объяснять при-дётся, что ли?
Открыл замки и наконец распахнул дверь. И успел заметить, как с лица молодого чело-века при виде его сползает улыбка.
Борщев застыл, в полном потрясении оглядывая высокого, здорового мужика в одних трусах, стоящего перед ним со зверским и одновременно скучающим выражением на лице.
Андрей окинул незваного гостя высокомерным взглядом, заметил в его руке маленький букетик цветов, отчего презрительно скривился, а потом «вежливо» поинтересовался:
- Вам кого?
Михаил сделал шаг назад и ещё раз глянул на номер квартиры, видимо, сверяясь.
- Извините, я ошибся… Кажется.
- Так кажется или ошибся? – нагло усмехнулся Жданов.
Борщёв замялся, потом неуверенно проговорил:
- Екатерина Пушкарёва… в соседней?
Эти слова Андрея рассмешили, когда он вспомнил, что спросил то же самое, когда не-сколько дней назад позвонил в дверь этой квартиры.
- Она спит ещё, - заявил Андрей, ухмыльнувшись. И нарочно произнёс это таким то-ном, чтобы у паренька не возникло сомнений, с кем именно она спит. – А ты кто?
Борщёв стоял бледный и молчал. Взгляд стал несчастным и непонимающим. Постоял, задумавшись, а потом покачал головой. Развернулся и стал спускаться по лестнице.
Андрей выглянул из квартиры и посмотрел ему вслед, потом весело хмыкнул и закрыл дверь.
Кажется, от соперника он избавился, при этом затратив минимум усилий!
Настроение само по себе подскочило до верхней планки, и когда он забирался обратно под одеяло и обнимал Катю, улыбался.
Она вдруг перевернулась в его руках, открыла глаза и сонно улыбнулась.
- Кто приходил?
Жданов провёл рукой по её телу, опустил голову и стал лёгкими поцелуями покрывать её шею.
- Парень какой-то, девушку свою искал… адресом ошибся. Припёрся с цветами, как ду-рак, а домом ошибся!
Катя засмеялась, когда стало щекотно, а потом вздохнула.
- Бедный!.. А цветы?
- Что?
- Красивые?
Андрей поднял голову и внимательно посмотрел на неё. Покачал головой.
- Да ну, ерунда какая-то, - погладил по щеке. – Поспи ещё, сладкая.
Подождал несколько минут, пока Катино дыхание станет ровным и спокойным, а по-том снова вылез из постели.
У него появилось срочное дело…

0

12

***** 11 *****

Неделя пронеслась как в радужном тумане. У Кати кружилась голова от всего происхо-дящего, она  совершенно утратила чувство реальности. И всё это благодаря Жданову, он ей даже опомниться не давал. Всегда рядом, спокойный и уверенный в себе, и Катя уже не раз ловила себя на мысли, что совершенно не понимает Киру. За что она посто-янно на него злится? Андрей ведь такой внимательный и заботливый! С ним очень лег-ко и надёжно, он всегда знает, как поступить и как правильно.
И тут же себя поправила. Почти всегда… В любой жизненной ситуации.
Эти десять дней превратились в отдельную жизнь –  насыщенную событиями, незна-комыми доселе чувствами и эмоциями, поступками, на которые в другой ситуации она никогда бы не решилась.
Иногда казалось, что время почти остановилось, оно тянется, замедляя свой привыч-ный бег, и всё для того, чтобы дать ей шанс что-то ещё понять, узнать нечто новое, взять у судьбы ещё один шанс. А потом оказывалось, что за мечтаниями и внутренним восторгом проходил ещё один день, а потом ещё один, и Катя впадала в отчаяние, по-нимая, что время неумолимо бежит, а она этого не замечает. И тогда она начинала себя постоянно мысленно одёргивать, чтобы не расслабляться, чтобы запомнить…
И понимала всю тщетность и бесполезность своих усилий.
Конечно, она всё запомнит и сохранит в своей памяти, но от этого будет только тяже-лее. Одних воспоминаний будет мало, но как это исправить – не знала. Ведь всё кон-чится очень, очень скоро, и удержать Андрея ей не под силу. Но и жаловаться нельзя, она сама сделала свой выбор, позволила себе увлечься, и виновата только она одна. За-ранее знала, чем их «роман» закончится, что будет тяжело и невыносимо горько, что ж теперь жаловаться?
Никаких планов на будущее она не строила, потому что будущего на данный момент не существовало. Было только сейчас, только с ним и в это мгновение. А о том, что бу-дет завтра, думать было страшно. Жданов уедет, и квартира опустеет. Да, вернутся ро-дители, она будет радоваться их приезду, искренне радоваться, но того маленького ми-ра, в котором она жила последнюю неделю, уже не будет. Всё останется в прошлом, станет призрачным и нереальным. Опять будут мамины пироги, папино добродушное бурчание и футбол, снова настанет привычная семейная жизнь, такая мирная и люби-мая, и в ней не будет места Андрею Жданову.
А в его жизни – шумной, светской, яркой – не будет места для неё, Кати Пушкарёвой, которая хоть и превратилась из гадкого утёнка в лебедя (будем скромнее и промолчим про прекрасность), но так и осталась наедине со своими комплексами и неуверенно-стью.
Вот так и получается, что они как масло и вода – их  нельзя соединить. И бесполезно о чём-то большем мечтать и надеяться. Изменить что-то ей не под силу.
Катя молча страдала, старалась не подавать вида, а Жданов ничего и не замечал. Был как всегда весел, благодушен и спокоен. Ни о чём таком, по всей видимости, не задумы-вался, а Катя, как могла, старалась поддерживать эту непринуждённость в отношениях.
Нельзя портить последние дни слезами и отчаянием. Пусть всё закончится легко и кра-сиво, так же, как и началось.
Родители звонили два раза в день – утром и вечером, проверяли её и дотошно выс-прашивали о том, как она проводит время. Снова приходилось врать, придумывать на ходу себе занятия и мучаться угрызениями совести, особенно в те моменты, когда врёшь отцу, что занимаешься домашними делами, а на самом деле ещё и с кровати не подни-малась, потому что Жданову совсем не хотелось вставать, а очень нравилось лежать с ней в постели и неспешно доводить её до исступления своими прикосновениями. В та-кие моменты особенно трудно говорилось, тем более ровным и спокойным голосом, а у отца слух как у служебной собаки – одна оплошность, и уже никогда не оправдаешь-ся.
Но иногда Андрей говорил такие вещи, которые заставляли Катю насторожиться. Они проскальзывали в разговоре, а Жданов не замечал.
Он рассказывал ей про Лондон и несколько раз повторил, как бы между делом:
- Как-нибудь я тебе сам покажу, тебе там понравится!
Или:
- Кать, мне нравится вот так. Запоминай!
Спрашивается, зачем ей запоминать? Наоборот, чем быстрее забудет, тем ей будет лег-че.
Жданов учил её не стесняться его. Катя закрывала дверь ванной – он открывал, она на-девала ночную рубашку – Жданов её тут же снимал, не терпел, когда она пряталась от него, чтобы переодеться. Подобное поведение Катю безумно смущало, особенно по-началу. Но всё же привыкла чувствовать почти постоянно его взгляд, правда, удивлять-ся не перестала. Зачем ему всё это? Конечно, можно подумать, что он так ведёт себя со всеми своими женщинами, но что-то удерживало её от этой мысли, чувствовался во всём этом какой-то тайный смысл. Но спросить об этом в открытую не решалась.
Андрей ни с кем не встречался и никому не звонил, из дома выходил только с ней или рано утром, чтобы купить цветы. Это стало уже некой традицией – она утром просыпа-лась, а на полу перед постелью в высокой вазе букет цветов. Не каждый день, но за не-делю он подарил ей три огромных букета. И в комнату входил только после того, как она просыпалась и видела цветы, а сам старался сделать вид, что ничего особенного не случилось, и букет в комнате появился сам по себе, без его в этом участия.
- Тебе же нравятся цветы, значит, я буду дарить тебе цветы, - просто говорил он.
Иногда Катя приходила к выводу, что не понимает абсолютно ничего в происходящем. А потом решила для себя, что она, со своей ролью временной любовницы, даже думать не должна о том, что и как. Только попусту расстраиваться и терять драгоценное время.
Но несмотря ни на что, это был самый лучший и любимый мужчина на свете!
Только чужой.
Грусть опять пришла неожиданно. Только что Катя смеялась и радовалась, а потом Андрей вышел из комнаты, и Кате стало грустно. Захотелось плакать, а ещё лучше уст-роить безобразную истерику, чтобы выплеснуть из души всю тяжесть.
Жданов что-то делал на кухне, Катя слышала его шаги и то, как он весело насвистывает какую-то мелодию, и всё пыталась представить себе завтрашний день.
Завтра в это же время его здесь уже не будет.
Вернутся родители, а выходные останутся в прошлом. Она придёт на работу, войдёт в кабинет президента и привычно поздоровается:
- Доброе утро, Андрей Палыч.
А он ответит безразличным, чужим голосом:
- Доброе, Катенька. Когда будет готов отчёт?
Катя так явственно представляла себе эту картину и чувствовала такое отчаяние, пони-мая, что исправить ничего не сможет, что горло уже сейчас перехватывало судорожным рыданием.
Настал момент платить за дни, которые она провела в состоянии пьянящего счастья. С завтрашнего дня придётся отвыкать от постоянного присутствия Андрея рядом, снова строить «новую» жизнь.
Но без него будет очень тяжело, он так умело её направлял… Да ещё придётся работать с ним бок о бок, что совсем не способствует восстановлению спокойствия в её душе. Наблюдать за ним со стороны, не иметь ни на что права и только вспоминать, вспоми-нать…
Катя перевернулась на другой бок, уткнулась носом в спинку дивана, колени подтянула к животу и закрыла глаза. Главное - сегодня вечером себя ничем не выдать, не испор-тить прощальный вечер вдвоём, не расстроить Андрея…
Вся сжалась в комок, крепко зажмурилась и замерла. И, кажется, всё-таки уснула, потому что неожиданно встрепенулась, когда Жданов вошёл в комнату. Услышала его шаги, но глаз не открыла.
Андрей подошёл к дивану, постоял немного, а потом взял большую шаль и укрыл ею Катю. Ещё немного постоял, раздумывая, и всё-таки лёг рядом с ней. Осторожно при-строился рядом, боясь её разбудить, обнял одной рукой. Подпёр голову другой рукой и пару минут разглядывал спящую девушку, а потом вдруг улыбнулся каким-то своим мыслям. И улыбка эта была скорее коварной, чем нежной. Хорошо, что Катя её не ви-дела.
Потом Андрей опустил голову и поцеловал Катю в щёку.
- Замучил я тебя совсем, маленькая, - шепнул он чуть слышно. – Спи.
Катя взяла его за руку и вздохнула, так и не открыв глаз. Жданов натянул на её плечо край шали, а затем лёг. Потянулся и закрыл глаза, а с губ так и не сходила улыбка.
А Катя даже предположить не могла, какие мысли сейчас бродят в его голове.
Ни за что бы не поверила…

>>>>>>>>>>

Жданов перевернулся, по привычке вытянул руку, чтобы обнять женщину, спавшую рядом, но рука наткнулась на спинку дивана, и Андрей тут же открыл глаза. Приподнял с подушки тяжёлую со сна голову и недоуменно огляделся, мало что ещё соображая. Потом сладко потянулся и зевнул, и только в тот момент понял, что заботливо укрыт пледом.
Улыбнулся.
- Катя! – лениво протянул он и потёр лицо. – Я проснулся!
Она заглянула в комнату, посмотрела на него и улыбнулась.
- Проснулся? – прошла к дивану и присела на краешек.
- Который час?
- Шесть. Я ужин готовлю. Ты голодный?
Жданов покачал головой. Откинул ногой одеяло и потянулся к Кате.
- Иди ко мне.
Она снова улыбнулась. Легла рядом с ним и обняла ногами его ноги, когда он оказался сверху. Жданов распахнул её халат и несколько секунд смотрел на неё, а потом спро-сил:
- Чего ты хочешь?
Катя немного удивилась, но ответила:
- Тебя…
Андрей засмеялся.
- Я не об этом. Чего ты хочешь от жизни?
Катя непонимающе уставилась на него, а Жданов снова засмеялся. Она обиделась. От-толкнула его от себя, запахнула халат.
- Нашёл время такие вопросы задавать! Мне надо ужин готовить!
Андрей ей ничего не ответил, позволил уйти, а сам остался сидеть на диване, задумав-шись о чём-то.
- Кать, я вещи все собрал, - сказал он, когда появился через некоторое время на кухне. – Но завтра утром ещё раз надо всё проверить. Не забудь!
- Не забуду, - тихо отозвалась она. Выключила газ и закрыла сковороду крышкой. Когда он сказал про вещи, сердце у неё в груди неприятно ёкнуло и опять захотелось плакать. Лишь бы он по её сдавленному тону ничего не понял!
- Родители во сколько приезжают?
- В двенадцать-пятнадцать, - послушно ответила Катя, продолжая машинально что-то делать, лишь бы к нему не оборачиваться.
Его завтра уже здесь не будет!
И что ей тогда делать со своей жизнью? Не надо будет заботиться о нём, кормить его, не надо обнимать и целовать, надеясь, что ему это нужно.
Ему уже будет не нужно… Вернётся Кира, которая имеет на него все права, да и другие женщины… Ей же не останется ничего.
- Я Федьку пришлю с машиной, - продолжал тем временем Андрей, не замечая, как Ка-тя сникла.
Она заставила себя очнуться, с трудом перевела дыхание и покачала головой.
- Зачем? Не надо! Мы сами прекрасно доберёмся!
Он недовольно посмотрел.
- Катя!
- Андрей, я лучше знаю! Не надо!
Жданов посверлил её взглядом, потом махнул рукой.
- Упрямица! Делай, как знаешь… На работу придёшь завтра?
- Конечно, - удивилась Пушкарева. – Родителей встречу и приду.
Он кивнул.
- Хорошо. Есть будем?
Катя начала поспешно накрывать на стол, а потом вдруг встретила его задумчивый взгляд. Застыла.
- Что?
Андрей растерянно моргнул, и ей даже показалось, что во взгляде промелькнул испуг, но затем он улыбнулся.
- Ничего. Просто засмотрелся на тебя.
В этот момент очень захотелось обнять его, прижаться и не отпускать его завтра нику-да. Сделать что-нибудь такое, что заставит его остаться с ней.
Господи, почему она тогда загадала такое дурацкое желание?
Хочу Андрея Жданова!
Желание своё удовлетворила, но стало только хуже. Теперь не знает, как жить дальше.
- Так что ты хочешь от жизни? – опять поднял Жданов недавнюю тему.
Катя перестала жевать и удивлённо посмотрела.
- Почему ты меня всё время об этом спрашиваешь?
- Мне просто интересно, - пожал Андрей плечами. – Какие у тебя планы?
Она занервничала. Его вопросы, такие настойчивые и беспардонные, её нервировали.
Вот и началось? Готовься, девочка, завтра начинается твоя новая жизнь, как ты и хотела.
- Что важнее, - продолжал допытываться Жданов, - карьера или семья?
- Какая семья? – не поняла Катя.
- Твоя. Муж, дети… Или ты замуж не собираешься?
Она в упор посмотрела на него.
- Хочешь меня пристроить?
Андрей рассмеялся.
- Что ты говоришь такое? Мне просто интересно, как ты ко всему этому относишься. Или ты собираешься сосредоточиться на карьере?
- Сейчас я собираюсь сосредоточиться на ужине, - недовольно пробормотала Катя.
- Я не понимаю, что тебя так смущает в моём вопросе. Ответь мне!
Она с трудом подавила раздражённый вздох, но ответила:
- Я не знаю. Как получится.
- А если он запретит тебе работать?
Катя фыркнула.
- Значит, я пошлю его к чёрту!
Андрей внимательно смотрел на неё, а потом от души рассмеялся.
- Я в этом не сомневался! – протянул руку и хотел прикоснуться к ней, но Катя отодви-нулась. – Всё, обиделась, - усмехнулся он. – Что ты надулась?
- Я не надулась, - возразила Катя, - просто я не понимаю…
- А тебе и не надо, - вдруг заявил Жданов, чем поверг её в шок.
- Что значит - не надо?
Жданов захохотал.
- Катя, я знаю, что ты умная девочка, но иногда надо просто полагаться на инстинкт. И на меня. Если я говорю, что не надо, значит, не надо.
Пушкарёва оперлась локтями на стол и закрыла лицо руками. Андрей внимательно на-блюдал за ней.
- Что с тобой?
Она покачала головой.
- Ничего, просто голова болит немного, – отняла руки от лица и посмотрела на него почти спокойно. – Ты точно всё собрал?
- Всё, - подтвердил Андрей. – Телевизор на место отнёс, всё поставил, как было… Что случилось? Не переживай так.
- Я боюсь, - вдруг призналась она, и голос предательски дрогнул. – Завтра всё изменит-ся…
Андрей вздохнул, отодвинул от себя тарелку, а потом пересадил Катю к себе на колени. Обнял покрепче, потому что она сама к нему прильнула, практически вцепившись в него.
- Ну что ты, маленькая? – проговорил он, гладя её по волосам. – Что изменится? Будет всё как раньше. Работать будем, проблемы – чёрт бы их побрал! – решать… Не надо бояться!
Уцепилась за его футболку и кивнула, но только для того, чтобы его успокоить.
Как раньше…
Ей теперь этого мало. Не хватит, и она умрёт от тоски и разочарования. Завтра уже не-кого будет целовать…
И не нужен ей никакой принц! Ей нужен Андрей Жданов, потому что только он может дать ей то, что ей нужно.
И было глупо терять последние часы на разговоры.
Сама его поцеловала. Запустила руку под футболку Андрея и погладила его по груди.
- Я хочу прямо сейчас, - прошептала она, а Жданов улыбнулся.
- Совсем я тебя разбаловал. Как завтра без меня ночевать-то будешь?
Катя пожала плечами.
Жданов вздохнул.
- Всё устроится, нечего расстраиваться.
Кате приходилось постоянно себя одёргивать, чтобы не цепляться судорожно за Анд-рея. Всё должно быть так, как всегда. Она с ним, просто занимается любовью, а не ис-терит.
Я боюсь, боюсь, билось в голове. Как же страшно начинать всё сначала… Одной.
- Мне так жалко, что выходные закончились… - прошептала Катя.
Андрей кивнул.
- Очень жалко. Но будут другие выходные.
Катя усмехнулась.
- Да, другие, а потом ещё другие… Но всё уже будет по-другому. Ничего не повторится.
Жданов перевернулся на бок и посмотрел ей в глаза.
- Что за странный трагизм в голосе? Ну-ка признавайся, что за мысли бродят в этой красивой головке?
Пушкарёва оттолкнула его руку, когда он стал теребить мочку её уха.
- Всё у меня хорошо. Просто я немного волнуюсь, вот и всё.
- О чём?
- Как завтра всё будет, как встречусь с родителями… как приду в «Зималетто».
- Придёшь и всё, - фыркнул Жданов. – Придёшь, а там я. Вот ты удивишься, да? – и ру-ка быстро пробежалась по её животу. Катя засмеялась и постаралась вырваться.
- Прекрати, мне щекотно!
Андрей опустил голову и поцеловал её.
- Ты такая сладкая… Это просто что-то невероятное.
Она погладила его по щеке, но его восторгов сейчас разделить никак не могла.
- Выдумываешь ты всё!
Жданов засмеялся.
- Зря не веришь.
- Андрюш, а ты думал, что было бы… если бы ты не приехал?
- А что было бы?
- Ничего, - ответила она, и от этой мысли стало очень тоскливо.
Жданов что-то пробормотал себе под нос, потом потянулся и заложил одну руку себе за голову. Хмыкнул.
- Странные вы женщины существа. Всё пытаетесь докопаться до какой-то призрачной истины, которой в принципе не существует. Что было бы, да как было бы… Зачем? Всё просто и ясно.
- У тебя ясно? – спросила Катя. Перевернулась на живот и пристроила голову у Андрея на груди. Обняла так, как обнимала всю эту неделю – по-хозяйски. Словно, Андрей и, правда, принадлежал ей.
До завтрашнего дня это так и есть.
- А что не ясного? – удивился Андрей. – Какой смысл гадать, что было бы, если бы мне тогда не взбрело в голову приехать к тебе? Тогда ничего бы не было. Тебе так хочется?
Катя покачала головой.
- Вот видишь, - удовлетворённо вздохнул Жданов. – Мне тоже этого не хочется. Так что, остаётся только благодарить провидение, что всё вышло так, как вышло. И у меня появилась такая замечательная девочка, - со смешком закончил он.
Катя только вздохнула.
- Ты опять? Почему я для тебя всегда маленькая и несмышленая?
Он засмеялся.
- Потому что мне это очень нравится.
На это Катя ничего не ответила. Прижалась к нему посильнее и зажмурилась, чтобы лучше почувствовать, насколько он близко.
- Не хочу, чтобы завтра наступало. Не хочу, - как заклинание повторяла она.
Андрей погладил её, как кошку. Сначала потрепал за ухом, потом погладил по волосам и провёл рукой вниз по спине.
- Не волнуйся. Ни о чём не волнуйся.
А утро началось с ужасного дребезжащего звука, который, казалось, ворвался из другой жизни. Катя застонала спросонья и натянула одеяло на голову.
- Не хочу…
И опять всё не так.
Если каждое утро в последнюю неделю её будили поцелуем и не просто приветствен-ным, а с намёком на большее, то сегодня этого ждать не приходилось.
А всё из-за этого дурацкого звука!
Андрей зашевелился, тоже недовольно вздохнул, и что-то пробормотал себе под нос, как Кате показалось нецензурное. А будильник всё трезвонил и трезвонил.
- Зараза, - выдохнул Жданов, зевнул и только после этого протянул руку и нажал на кнопку звонка.
В комнате воцарилась тишина.
Ещё минуту они лежали не шевелясь. Катя даже дыхание затаила и глаза зажмурила так сильно, что стало больно. А сердце колотилось, как птица в клетке – тревожно и гулко.
Потом Андрей вздохнул.
- Катюш, просыпайся.
- Нет…
- Катя. – Андрей перевернулся на бок и стянул с неё одеяло, пригладил спутавшиеся волосы. – Пора вставать.
Катя открыла глаза и жалобно посмотрела на него.
- Всё?
Жданову это не понравилось.
- Ну вот что ты себя изводишь? Надумала глупостей каких-то! Вставай, лежать нам се-годня некогда.
Но сам, вместо того, чтобы встать, поцеловал её.
Катя тихонько всхлипнула, но на поцелуй ответила, чтобы он не понял, что она вот-вот заплачет. Надо было его отвлечь, чтобы Андрей ещё больше на неё не разозлился.
Этим утром всё было не так. Катя на скорую руку готовила завтрак, Андрей метался по квартире, уничтожая последние следы своего пребывания здесь. Не работал телевизор, не слышно было радио, и вообще на душе было тяжело и муторно.
Всё закончилось.
- Завтрак готов, - сказала Катя и улыбнулась. Правда, улыбка вышла кривоватой и натя-нутой. Но она ведь старалась!..
Андрей сел за стол и Катя вдруг поняла, что его вид, в костюме и при галстуке, для неё уже непривычен. Он стал прежним Ждановым, почти незнакомым.
Поставила перед ним тарелку с яичницей, а он вдруг перехватил её руку и поцеловал в ладонь.
- Спасибо, милая.
Катя только вздохнула.
- Сегодня на работе будет дурдом, - проговорил Андрей, осторожно отпивая горячий кофе из большой кружки. – Ты готова работать?
- Я всегда готова работать, ты же знаешь.
Он засмеялся.
- Знаю. Ты у меня умница!
Всё-таки «у меня», отметила про себя Катя, но не знала, радоваться этим его  случайно вылетевшим словам, или не стоит.
- Я жду тебя на работе, - повторил Андрей, обуваясь.
Катя с болью в сердце наблюдала за ним. Сумка с вещами стояла у двери, Жданов на-девал пальто и через несколько минут  он уйдёт отсюда и его нельзя никак остановить.
Подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. Потом обернулся, поглядел на грустную Ка-тю, которая стояла, прижавшись к стене, и вздохнул.
- Ну что ты? Мы увидимся через несколько часов.
Она кивнула, пряча глаза.
Андрей прижал её к себе и поцеловал.
- Всё нормально. А ты будь умницей. Родителей встретишь, и особо не нервничай. Мы всё убрали, они ничего не заметят.
- Я придумаю что-нибудь… если заметят.
- Вот и отлично. Я тебя жду, - и усмехнулся, - у себя в кабинете.
Снова быстро поцеловал и отошёл от неё. Взял сумку, но прежде чем выйти из кварти-ры, остановился и обвёл взглядом прихожую. А после этого подмигнул Кате.
- Здорово отдохнули, да?
А у неё упало сердце после этих слов.
Три слова, которые всё уничтожили.

0

13

***** 12 *****

- Андрей Палыч, с наступившим вас!
Андрей улыбался попадающимся встреч сотрудникам, благосклонно кивал и торопли-во проходил мимо, не задерживаясь для светской беседы.
- Андрей Палыч, с Новым годом! – Маша Тропинкина выскочила прямо на него с та-ким видом, что Жданов решил – точно бросится ему на шею в порыве чувств. На миг даже растерялся, не зная радоваться ему такому подарку судьбы или сразу пугаться. Пришёл к выводу, что радости мало, а пугаться рано. Отступил от неё на пару шагов.
- Спасибо, Маша. А ты,  я смотрю, уже на работе.
- Мы давно все пришли, - похвастала Тропинкина, напустив на себя побольше важно-сти и тут же сникла. – Вот только Кати нет… но она звонила! Скоро появится! У неё дело!
Жданов усмехнулся. А говорят, женской дружбы не бывает!
- Маша, не надо изворачиваться! Я прекрасно знаю, что Кати нет. Она после обеда бу-дет.
Тропинкина заулыбалась.
- Так она вам звонила?
Андрей кивнул и отвернулся.
- Звонила. А ты бы шла на рабочее место, ресепшен пустой.
- Я уже бегу, Андрей Палыч!
- Беги, беги, - повторил Жданов, обернувшись ей вслед. Маша на бегу радостно под-прыгнула, а Андрей ухмыльнулся и покачал головой.
Вошёл в свою приёмную, на ходу снимая пальто, и гаркнул:
- Вика! С Новым годом тебя!
Клочкова нелепо взмахнула руками и схватилась за спинку стула на колёсиках, на кото-ром стояла, пытаясь дотянуться до верхней полки шкафа с папками. Схватилась за спинку и вздохнула с облегчением, а потом и рассердилась.
- Жданов, ты совсем дурак? А если бы я упала?
- Я бы тебя поймал, - успокоил её Андрей и подмигнул. Вика замерла в странной позе, удивлённо тараща на него глаза.
- А ты чего такой довольный?
- Я довольный? – переспросил он и пожал плечами. – Нормальный я. Всю документа-цию мне на стол и быстро, - и поспешил скрыться в своём кабинете.
Прошёл к своему столу, повесил пальто на вешалку, огляделся и довольно вздохнул. Заложил руки за голову и с хрустом потянулся. Потом крутанул свой стул, сел и заки-нул ноги на стол.
Всё-таки жизнь радует, несмотря ни на что. А после таких выходных… полная удовле-творённость. А он, дурак, столько времен на пустые насмешки потратил!
Катя, Катя, Катерина… маслом писана картина.
Зазвонил телефон. Андрей недовольно посмотрел на него, и тут же включился селек-тор и голосом Вики оповестил:
- Андрей, это твоя  мама, возьми трубку.
Ну вот, прощай покой.
Снял трубку, пару секунд молчал, собираясь с мыслями, а потом произнёс бодрым го-лосом:
- Привет, мамуль! С наступившем тебя!
В ответ ему раздался крик.
- Андрюша! Да как же так можно? Ты с ума сошёл? Куда ты пропал? Я не знала, что де-лать! Мы всех знакомых обзвонили! Где ты был? Я так волновалась!
- Мама… мама! – Андрей несколько раз пытался вклиниться в её монолог, точнее, исте-ричный крик, прежде чем был услышан. – Мама, успокойся! Что ты так кричишь?
- А как мне не кричать? Ты пропал!
- Ничего подобного, - воспротивился он. – Я прислал два письма. Сообщил, что уехал отдыхать и что со мной всё в порядке.
- Отдыхать? Ты поехал отдыхать? После всего, что случилось? Твоё поведение у меня в голове не укладывается! Нельзя быть таким эгоистом, Андрей! Ты о Кирюше подумал?
-  Я о ней четыре года думал, - сухо проговорил он. – Можно я о себе теперь подумаю немного?
- Что ты имеешь в виду?
Андрей вздохнул.
- Мама, это не телефонный разговор. Давай отложим. Мне сейчас некогда, я только пришёл на работу, что ты мне нервы поднимаешь? Давай потом…
- Когда?
- Мама!
- Ну хорошо, хорошо, - пошла она напопятную. – Скажи мне честно, с тобой всё в по-рядке?
- Да, мамуль, не волнуйся. Я отдохнувший, посвежевший… Честное слово, всё хорошо!
- Ладно… ты меня успокоил немного. Но всё равно, нельзя было так поступать. Не правильно это. Кире очень плохо, я прямо не знаю, что делать… То плачет, то злится!
- А ты её утешь, мама, - язвительно протянул Жданов. – Кира это очень любит, когда её жалеют! Только, смотри, не переусердствуй!
- Андрюша, что ты такое говоришь? Ты меня пугаешь даже! Что за речи?
- Мама, я же сказал, не телефонный разговор. Отцу привет. Тебя целую, мамуль!
- И Киру?
- Мама, я тебя слышу плохо! Что-то со связью! Целую!
И положил трубку, потом покачал головой. Его любимая мамуля его теперь со свету сживёт нравоучениями.
Посмотрел на часы. Половина двенадцатого. Катя наверняка уже едет на вокзал, или приехала. Стоит на перроне и смотрит в даль…
Что-то его сегодня на поэзию потянуло!
Вика, не удосужившись постучать, вошла в кабинет с кипой бумаг и папок в руках. Плюхнула всё это перед Андреем на стол и воинственно подбоченилась.
- Ну и где ты был?
- В смысле?
- Все выходные где был? Мне Кира каждый день звонила! Тебя все искали!
- А ты, конечно, принимала в поисках самое активное участие, да, Викуль?
Она презрительно посмотрела на него и ничего не ответила. Развернулась и пошла к двери, круто покачивая бёдрами, видимо, этим демонстрируя своё отношение к этой ситуации.
Жданов сделал неприличный жест ей вслед и вполголоса недобро вспомнил Киру, ко-торая и подсудобила ему Клочкову в качестве секретарши, а точнее его охранника.
Не успела дверь за Викторией закрыться, как снова распахнулась, и в кабинет влетел – именно влетел, потому что неожиданно споткнулся на пороге – Роман Дмитрич Мали-новский. Ухватился за дверь и обернулся, глядя в приёмную, что-то пробормотал себе под нос и только после этого посмотрел на ухмыляющегося Андрея. И воскликнул:
- Ты где был?!
Жданов вытаращил на него глаза, а потом поморщился.
- Что ты орёшь?
- У меня телефон расплавился от Кириных звонков! Она обвинила меня во всех смерт-ных грехах! Почему-то она уверена, что ты был со мной! Даже обидно как-то!.. Я чего только не наслушался! Гад ты, Жданов! Весь отпуск мне испортил!
Андрей засмеялся.
- Ромка, успокойся!
Малиновский прошёл к столу, сел и принялся разглядывать свой ботинок на наличие повреждений. Покрутил ногой, а потом посмотрел на Жданова.
- Ну что ты лыбишься? – фыркнул Рома. – Сидит довольный, как котяра, а я страдаю!
- Чего это ты страдаешь?
- Сам-то телефон выключил, а я только соберусь… отдохнуть, и Кира звонит! Вот как ты думаешь, это хорошо сказывается на моей психике? Да я после этого никогда не же-нюсь!
Андрей захохотал.
- Не зарекайся!
- Так где ты был? – уже серьёзно спросил Рома.
Жданов пожал плечами.
- Отдыхал. Я не понимаю, в чём проблема-то? Не должен я ни перед кем оправдывать-ся.
- Я и не прошу оправдываться, но тебе не кажется, что я за все свои мучения имею пра-во быть посвящённым? Кстати, мог бы и позвонить, я бы приехал, раз такое дело, раз-влеклись бы…
- Я и так развлёкся, Малина, и твоего участия не требовалось. Уж извини.
Рома показательно надул губы.
- Вот всегда так! Как помочь надо, так сразу Малина, а как развлекаться, так он один! Я вот о тебе никогда не забываю!
- Ну что ты ноешь, как маленький, Ромка? Ну куда я тебя должен был позвать? Я у женщины был, понимаешь? Ты мне для чего был нужен?
Малиновский облокотился на стол и посмотрел заинтересованно.
- Значит, развлекался? А как же Кира?
- С Кирой всё, - категорично заявил Андрей. – Ты не представляешь, что в Новый год было, - понизив голос до страшного шёпота, проговорил Жданов. – Она такой скандал устроила! Даже родителей не постеснялась! И после этого я должен её простить и всё забыть?
- Но виноват-то ты! – резонно заметил Рома.
Андрей мрачно усмехнулся.
- Но это не даёт ей права портить праздник моим родителям! Мы могли и наедине ра-зобраться, а она… В общем, всё, я решил!
Рома откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу.
- А не боишься?
- Не боюсь! Я принял решение, Ромка, и я больше чем уверен, что это решит многие мои проблемы. По-крайней мере, родителей это должно успокоить и убедить, что я стал серьёзнее.
- А ты стал?
Андрей усмехнулся.
- А почему нет?
- И что ты придумал?
Жданов задумался, а потом покачал головой.
- Не здесь. Я потом тебе расскажу, а то здесь слишком много чужих ушей, они повсюду! – и крикнул в сторону двери. – Правда, Вика?
За дверью что-то грохнуло, а Жданов выразительно поглядел на Малиновского.
- Что я говорил? Совершенно невозможно расслабиться! Когда я избавлюсь от этой за-разы, а?
- Вечером встретимся? И расскажешь, да?
Андрей кивнул.
- Расскажу, а сейчас давай поработаем.
- Подожди, а как же Катенька? Это её обязанность – работать!
Андрей облизал губы и посмотрел в окно, чтобы не встречаться взглядом с другом.
- Она мне звонила, предупредила, что будет после обеда. Родителей встречает.
- Какое безобразие! – нарочито возмущённо проговорил Малиновский. – Никакой от-ветственности!
- Прекрати. Что ты пристал к девочке?
- Девочке? – удивлённо переспросил Рома, а Андрей мысленно ругнулся. Пора отвы-кать от недавно-приобретённых привычек.
- Не придирайся к словам. Лучше бери документы и начинай изучать. И не мешай мне, хорошо? Я поработать хочу.


>>>>>>>>>>>>

Потапкин её не узнал.
Катя приветственно улыбнулась ему, проходя мимо, а он вместо того, чтобы поздоро-ваться, ей подмигнул. Катя даже споткнулась от шока. Обернулась, чтобы посмотреть на Потапкина ещё раз, а он снова подмигнул, опустив очки на самый кончик носа.  Зрелище не для слабонервных.
- Мир сошёл с ума, - пробормотала она себе под нос и нажала на кнопку вызова лифта.
Но на этом сюрпризы не закончились. Её никто не узнавал. Потом начинали ахать и сыпать удивлёнными комплементами, но Катю это не радовало. Все мысли были толь-ко об одном – что делать, когда она встретится со Ждановым. Не на своей кухне и не в своей постели, а в кабинете в рабочей обстановке. Волновалась так сильно, что даже в момент первого поцелуя такого волнения не чувствовала.  Ощущение такое, что в этот момент решалась её судьба.
Немного поболтав с Машей, которая изумлённо оглядывала и ощупывала её новый костюм, Катя пошла дальше, постоянно натыкаясь на изумление окружающих.
Войдя в президентскую приемную, замерла от страха, не зная как поступить, постучать ей в дверь кабинета или просто войти. И не будет ли первое смешным и глупым, а вто-рое слишком дерзким и нахальным.
- Ну и чего стоим? О чём мечтаем?
Катя повернула голову и посмотрела на Клочкову, которая сидела за своим столом и поглядывала на неё ехидным взглядом. Катя повернулась, Вика окинула её придирчи-вым взглядом и неожиданно нахмурилась.
- Не может быть. Пушкарёва? Это ты, что ли?
Катя кивнула.
- Андрей… Палыч у себя?
Вика поднялась со своего места и приблизилась. Обошла вокруг неё, продолжая раз-глядывать.
- Ты что с собой сделала?
Катя пожала плечами.
- Немного сменила имидж.
- Немного? И сколько ты за это заплатила? Это же восьмое чудо света, если судить по затраченным усилиям!
- Вика!.. – воскликнула Катя и тут же попросила себя успокоиться. – Давай мы с тобой в другой раз обсудим эту безумно интересную тему. Я тебе даже номер телефона этого чудо-человека дам. Он и тебе поможет!
- Что? – ахнула Клочкова. – Язык тебе тоже новый пришили?
- Почему? – «удивилась» Катя. – Только немного удлинили.
И больше не раздумывая, коротко постучала в дверь кабинета и вошла. И на неё тут же уставились двое мужчин. Катя едва удержалась, чтобы не отступить назад, настолько стало страшно и неприятно под ощупывающим взглядом Малиновского. Судорожно вцепилась в дверную ручку  и слабо улыбнулась.
- Добрый день.
Андрей смотрел на неё пристально и испытывающе, но на лице совершенно безраз-личное выражение. Потом сухо кивнул на её приветствие.
Кате стало нечем дышать и только голос Романа привёл её в чувство.
- Катенька? – потрясённо выдохнул тот. – Вот  так сюрприз… Я бы даже сказал сюр-призище! – и обернулся на друга, чтобы поделиться своим изумлением, но тот спокой-но смотрел на  свою помощницу и никаких признаков удивления при этом  не выказы-вал.
- Здравствуйте, Катя.
Она с трудом сглотнула и, наконец, отошла от двери. Пару секунд постояла, не зная, что делать, а Андрей тем временем поинтересовался:
- Как родители? Всё в порядке?
- Да, спасибо… Андрей Палыч, я пойду к себе, если не возражаете.
Жданов согласно кивнул.
- Идите, Катя. Все отчёты у вас на столе.
Катя поспешно кивнула и почти бегом бросилась к двери каморки, за которой спаси-тельная тишина и одиночество. Закрыла дверь и привалилась к ней спиной. Закрыла глаза и осторожно вдохнула, чтобы не упасть без чувств прямо сейчас.
- Нет, ты видел? – послышался насмешливый голос Малиновского из-за двери. – Что это с ней?
- Заткнись, Ромка! Читай отчёт!
Как она думала, так всё и получилось. Андрей говорил с ней официальным тоном, чтобы не дай Бог его друг что-нибудь не заметил! Ведь тогда стыда не оберёшься!
Боже, во что она ввязалась? Дальше-то как? Не сможет она вести себя как раньше. А Андрею неприятности не нужны.
Неприятности не нужны никому.
Катя слышала, как Жданов с Малиновским переговаривались в кабинете, иногда смея-лись, и это почему-то очень сильно раздражало. Каждый смешок она воспринимала на свой счёт и в какой-то момент даже испугалась, что Андрей Малиновскому всё-таки расскажет… чтобы обсудить, посмеяться, развлечься. Она ведь не раз слышала, как они смакуют подробности очередного романа одного из них.
В общем, кошмар и ужас, больше никаких чувств в данный момент.
Да ещё этот дурацкий костюм!.. Вроде деловой и совсем не вызывающий, но в этой ка-морке он казался совершенно неуместным. Теперь она чувствовала себя здесь, как в клетке.
Родители её тоже не узнали. Это где видано? Отец долго смотрел, с настороженностью разглядывал её сапоги на высокой шпильке, юбку, которая заканчивалась выше колен, а потом крякнул и всю дорогу до дома молчал, только иногда кидал странные недовер-чивые взгляды в её сторону.
Мама вначале удивилась таким резким переменам, а потом похвалила и заявила мужу, что их Катенька всегда была красавицей, а эта одежда только подчеркнула её достоин-ства. Катя на это ничего отвечать не стала, маму всё равно не переубедишь.
Да и вообще всеобщее внимание действовало на Катю весьма удручающе. Терпеть не было никаких сил чужое беспардонное любопытство. Осталась с этим один на один и если честно, то сейчас предпочла бы стать прежней Катей, которой легче было спря-таться в этой каморке, слиться с убогим интерьером этого «стенного шкафа». А теперь что? Она теперь совершенно не вписывается… Или это только ей так кажется?
Голоса через какое-то время стихли, потом негромко хлопнула дверь и в кабинете по-висла тишина. Катя замерла, напряжённо вглядываясь в монитор компьютера. Буквы и цифры расплывались перед глазами, и Пушкарёва даже всхлипнула от жалости к себе, но поклялась, что плакать не будет. Сняла очки и закрыла глаза. Раньше можно было потереть глаза, а теперь макияж, который никак нельзя испортить!
Андрей открыл дверь и в два стремительных шага преодолел расстояние до её стола. Наклонился, уперевшись руками в столешницу, и улыбнулся.
- Ну что?
Катя испуганно смотрела на него.
- Что?
- Как родители?
- Хорошо…
- А ты чего грустная такая?
Катя наконец выдохнула.
- И ничего не грустная… просто все смотрят и я…
- И ты смущаешься, - закончил за неё Андрей. Обошёл стол, взял её за локоть и заста-вил подняться. – Ну что с тобой такое?
Катя поднялась и сразу обняла его. Прижалась, вдохнула аромат его одеколона и только в этот момент начала успокаиваться. Значит, всё глупости, всё придумала… Как плохо о нём думала, о самом любимом и единственном. Как могла?
- Андрюша.
Жданов тихо рассмеялся. Сел на край стола и притянул Катю поближе к себе. Попра-вил сбившуюся на бок чёлку, а потом сказал:
- Если Ромка будет приставать, скажешь мне.
Пушкарёва замерла и даже рот приоткрыла от удивления.
- Что?
- Что? – передразнил её Андрей. – Он теперь только и говорит, что о тебе. А мне это надо?
- Не хочу я ничего, - прошептала Катя чуть не плача. Обняла Андрея и прижалась ще-кой к его плечу. – Мне не нравится, что все смотрят.
- Это не надолго, привыкнут. А родители, что сказали?
- Папе не понравилось, - созналась она.
Андрей засмеялся.
- Я так и думал. А… ничего не заметили?
Катя отодвинулась от него и посмотрела укоризненно.
- Не заметили! –  достала из сумки его электрическую бритву и сунула ему. – В ванной на самом видном месте! Хорошо, что я первая вошла!
Андрей вытаращил глаза и виновато улыбнулся.
- Опа, а ведь проверял!
- Проверял он, - шутливо проворчала Катя, а потом опять обняла, просто не смогла сдержаться.
Андрей положил бритву на стол и погладил Катю по спине. Медленно провёл ладоня-ми сначала вверх, потом вниз. И прошептал ей на ухо:
- Ты родителей предупредила, что сегодня задержишься?
- А куда мы поедем? – тоже шёпотом спросила она.
Андрей быстро поцеловал её.
- Ко мне поедем.
- К тебе? – вышло испуганно.
- А что такое? Ты против?
- А если нас увидят?
- А если не увидят? – подколол Жданов Катю. – И прекрати выдумывать.
Расстегнул нижнюю пуговицу на её пиджаке, и рука проникла внутрь и пощекотала живот. Катя поневоле засмеялась и попыталась вырваться из его рук.
- Отпусти, щекотно!
- Как же ты щекотки боишься!
- Поцелуй меня, - попросила она.
Он улыбнулся.
- А сама стесняешься, что ли? Целуй.
Катя тихо рассмеялась и поцеловала.

>>>>>>>>>>>

Катя физически чувствовала все перемены, произошедшие с её жизнью. Ощущала взгляды, с интересом ощупывающие её фигуру, слышала перешёптывания за спиной, но всё это стало неважным в один момент – когда Андрей её обнял. Как утром или вче-ра, просто обнял и поцеловал, а она поняла, что ничего в сущности не изменилось. По-крайней мере, пока ничего не изменилось. Он всё так же хочет её и готов искать любые возможности, чтобы побыть с ней наедине. Она даже на это не рассчитывала, и поэтому была счастлива. Неизвестно сколько это продлится, но она готова пойти на любые условия, чтобы продлить их отношения.
Пока они были вдвоём в кабинете, это был их  мир и только их. Никто не вмешивался и не портил ничего. Катя привыкала к новому рабочему распорядку: принести доку-менты на подпись – поцеловать, распечатать пришедшие письма – посидеть у шефа на коленях, и обязательный перерыв минут на десять каждый час  за наглухо закрытой дверью каморки.
О родителях она вспомнила только вечером, хотя Андрей ей не раз напоминал, что на-до позвонить. Но на работе было не до этого, а когда приехали к Андрею и вовсе. Ей хотелось посмотреть, как он живёт, теперь уже на правах… всё-таки какие-то права у неё были! – но у Жданова были совсем другие планы, и до телефона Катя добралась только спустя час. Предупредила маму, что немного задержится, выслушала неболь-шую нотацию, от которых уже успела отвыкнуть, а сама всё отталкивала голову Андрея от своей груди. Шикала на него и с трудом сдерживала смешки и вздохи.
Потом пригрелась у него под боком и затихла, чувствуя, как бьётся его сердце. В голове кружились мысли о любви, было тепло от нежности, переполнявшей её, и совсем не хотелось думать о последствиях.
И пусть, пусть на каминной полке стоит фотография Киры, а в шкафу Жданова навер-няка есть её вещи, сейчас это неважно. Воропаева далеко и можно себе представить все-го на минутку, что её здесь больше никогда не будет.
Главное, что ничего не закончилось, что чудо, которое неожиданно случилось в жизни нелепой девушки по имени Катя Пушкарёва, продолжается. Значит, есть на что наде-яться. Совсем чуть-чуть, всего одна искорка надежды, но она ведь есть.
- Катюш, просыпайся.
Андрей поцеловал её в плечо, Катя открыла глаза и вдруг поняла, что лежит на боку, отвернувшись от Жданова. Закуталась в одеяло, свернулась калачиком и спит.
- Катя, - со смешком протянул Андрей.
Она покачала головой.
- Не хочу.
Он засмеялся. Придвинулся к ней ближе и обнял.
- Может, останешься? Позвони родителям, давай придумаем что-нибудь.
Катя вздохнула и перевернулась на спину, потянулась, а потом покачала головой.
- Нет, сегодня нельзя. Они же только приехали, Андрюш, а если я ещё и ночевать не приду…
- То они больше никогда никуда не уедут, - усмехнулся Жданов. – Понятно. Тогда вста-вай.
- А который час? – перепугалась она.
- Восемь. У меня в девять встреча, тебя домой отвезу и поеду.
Он поднялся с постели и подошёл к шкафу, стал выбирать одежду. Катя села, придер-живая одеяло на груди, а сама наблюдала за ним.
- А почему раньше не сказал? Я бы давно уехала.
- Не выдумывай, -  улыбнулся Андрей. – Если бы встреча была важная, я бы тебя преду-предил. Иди в душ.
В ванной, уже приняв душ и одевшись, Катя долго стояла перед зеркалом и пристально вглядывалась в своё отражение. Наклонилась ближе к зеркалу и посмотрела себе в гла-за.
Андрей вошёл в ванную, увидел Катю и засмеялся. Подошёл и наклонил голову к её уху.
- Если ты не будешь долго смотреть отцу в глаза, он ни о чём не догадается!
Катя скептически скривилась.
- Он  и так не догадается. Ему такое даже в голову не придёт!
- Ты уверена? – чмокнул  её в щёку, и подмигнул Катиному отражению. – Я кофе сва-рил. Будешь?
Катя кивнула, продолжая внимательно разглядывать себя.
Встреча у него была назначена с Малиновским в их любимом клубе, но Кате об этом знать было совсем необязательно. То, что он сообщил ей о запланированной вечером встрече, тоже было неким экзаменом. Было очень интересно, как она отреагирует на это, устроит ли скандал, начнёт ли допрос – куда он отправляется так поздно и с кем. Ему нужно было знать, как именно Катя отреагирует. Кира бы тут же устроила истери-ку и обвинила его в предательстве и измене заочно.
Но Катя лишь побеспокоилась, не опоздает ли он. Это повергло его в раздумья, но до-вольно приятные, хотя всё-таки мелькнуло сомнение и недоверие. Вот только Катя и в этот раз не дала усомниться в искренности своей реакции.
Андрей довёз её до подъезда, Катя  быстро поцеловала его – слишком быстро! – и вы-скочила из машины. Жданов дождался пока за ней закроется подъездная дверь, и толь-ко после этого уехал.
Опоздал почти на полчаса за что получил нагоняй от Малиновского. Тот уже сидел за столиком и с томлением смотрел на непочатую бутылку виски.
Столы, расположенные у стены, были отделены друг от друга лёгкими, плетёными пе-регородками, увитыми искусственным плющом. Это создавало видимость уединённо-сти, при этом из каждого «кабинетика» открывался прекрасный вид на сцену и танц-площадку.
Рома сидел за первым столом, со скучающим видом, и крутил в руке пустой бокал. Увидел Андрея и взмахнул руками.
- Где тебя носит? Знаешь, сколько я здесь уже сижу?
- А что это на тебя нашло, что ты вовремя пришёл? – усмехнулся Жданов и сразу потя-нулся к бутылке. – Давай выпьем! Я знаешь, сколько не пил? Больше недели!
- И кто тебе запрещал?
- Никто, просто не было возможности, да и желания, если честно.
Рома насмешливо посмотрел и покачал головой.
- Андрюха, ты где был? Рассказывай, давай! Я умираю от любопытства! Тебя все обы-скались!
- Я же тебе говорил. У женщины я был.
- У какой? Как зовут, адрес!  Я её знаю?
Жданов вытаращил на него глаза.
- А что, Малина, в Москве ещё остались женщины, которых ты не знаешь?
Тот обиделся.
- Я же серьёзно спрашиваю!
Андрей с удовольствием отпил из бокала, а потом сделал знак и подозвал к себе офи-цианта.
- Сейчас ужин себе закажу, и расскажу тебе кое-что. Что мне в голову пришло, и что может решить некоторые мои проблемы.
- Твои или «Зималетто»?
А с другой стороны перегородки, заслышав волшебное слово «Зималетто», человек си-дящий за столиком в обнимку с девушкой, осторожно раздвинул рукой искусственную листву и посмотрел на двух друзей, увлечённых беседой.  А потом просто наклонил го-лову поближе к образовавшемуся отверстию, и весь превратился в слух, стараясь уло-вить каждое слово. Девушка мужчину нетерпеливо потеребила, а он скроил зверскую физиономию, показал ей кулак и одними губами произнёс:
- Заткнись!
- Мои, - продолжал тем временем Жданов, совершенно не подозревая, что его подслу-шивают. – Мои личные проблемы.
- И что у тебя за проблемы? – спросил Рома, наблюдая за официантом, который рас-ставлял на столе тарелки с закусками.
- Кира моя проблема, - мрачно отозвался Андрей. – Очень большая проблема. А после новогоднего скандала, я понял, насколько далеко всё это зашло.
Рома перестал жевать.
- Объясни.
- А что объяснять? Мне надо жениться, Ромка. Время пришло и от этого никуда не де-нешься.
Малиновский поперхнулся и неверяще уставился на него.
- Ты что?
- Жуй, жуй, Рома, пережёвывай, - усмехнулся Андрей. – Я серьёзно говорю. Возраст подошёл,  родителя давят. Да и по статусу положено. Я как президентом стал, так это и понял. Президенту большой компании нужна жена, понимаешь? Развороты газет, об-ложки журналов… Сколько можно слыть бабником и потаскуном?
- Это ты про себя?
- И про тебя тоже. Последнюю статью в той жёлтой газетёнке мне отец до сих пор простить не может! А тогда я ещё президентом не был, а теперь надо соответствовать.
- Ладно, твою мысль я уловил. И, наверное, ты прав, но я не понимаю, о чём ты дума-ешь? Кира ждёт – не дождётся, когда ты ей кольцо на палец наденешь!
- Ты спятил, Малиновский? Я думал, ты мне друг! Да я с собой покончу через неделю! Нет уж, на Кире я не женюсь ни за какие коврижки! Да и после  произошедшего… Это невозможно! Ты просто не представляешь, что было! Как мы после этого жить-то бу-дем? В одной постели спать? – и решительно помотал головой. – Сейчас прекрасный момент поставить точку в наших отношениях. Надоело так, что аж тошнит, как её ви-жу!
- А родители что скажут?
Жданов пожал плечами.
- Им это не понравится, я знаю. Мама изведёт меня упрёками, но ведь всё сводится к тому, что я должен жениться. Вот я и женюсь. И они успокоятся.
Малиновский всерьёз задумался над его словами, а потом удивлёно хмыкнул.
- Ну это, конечно. Мало ли баб вокруг… Но зачем всё это? Киру ты, по-крайней мере, знаешь, как облупленную!
Андрей покачал головой и даже вилкой своей в воздухе помахал.
- У меня и так нервы на пределе! А жену я себе уже нашёл.
Рома молчал долго. Разглядывал жующего, совершенно спокойного Жданова и думал о чём-то.
- Как это нашёл?
- Очень просто.
- Это та, у кого ты все выходные провёл?
Андрей кивнул.
- Жданов, ты влюбился, что ли? – понизив от волнения голос, спросил Малиновский, а Андрей даже поперхнулся. Откашлялся, а потом посмотрел на друга изумлённо.
- Причём здесь это? Я что-нибудь о любви говорил? И вообще, Ромка, я пришёл к та-кому выводу, что жену себе надо головой выбирать, а не другим органом.
- Это каким таким другим органом? – захохотал Рома.
Жданов постучал костяшками пальцев по столешнице.
- Я сердце имел в виду, идиот!
- А-а! Так что ты там про голову говорил?
- То и говорил. Жену себе надо выбирать, реально оценивая ситуацию и свои возмож-ности. Вот был я влюблён в Киру – и как влюблён! – и что из этого вышло? Любовь ушла, а идеальная девушка превратилась в истеричку и обузу. А от этого сплошные разочарования! А тут семья, дети… Просто так ничего не бросишь. Значит, жена должна быть такой, которая устроит тебя во всём. Красивая, умная, милая, терпеливая и понятливая.
- И ты себе такую нашёл? – недоверчиво хмыкнул Малиновский, а Андрей кивнул.
- Представь себе. Совершенно случайно.
- И кто же это сокровище? Как звать?
Жданов засмеялся.
- А этого я тебе не скажу!
- Боишься, что уведу?
- Нет, не поэтому. Просто я хочу пока всё это сохранить в тайне, а то что знают двое, как говорится, знает и свинья. Так что не обессудь!
- Я твой лучший друг! – обиженно напомнил Рома.
- Знаю, - кивнул Андрей. – Поэтому, когда будет можно, ты узнаешь обо всём первым.
- Ладно… - с  неохотой смирился Малиновский со своей участью. – Но хоть расскажи, что в ней такого удивительного. Что за сокровище ты нашёл?
- Про красивую и милую я тебе уже говорил? Вот. Но это не самое главное. Молодень-кая, умная, с покладистым характером, стеснительная. К тому же, прекрасно воспитана, в строгости, причём почти абсолютной. И поэтому в голове никаких лишних мыслей о шмотках, вечеринках и парнях. И ещё, Ромка, я у неё первый, - заявил Жданов с торже-ством и, не собираясь вдаваться в мелкие подробности. – Сам понимаешь, что это зна-чит. Фигура обалденная, в постели, - выразительно закатил глаза, - фейерверк. Характер вздорный, но это чтобы не скучно было. Главное, что не скандалистка и не истеричка, этого даже рядом нет. В общем, просто идеальная жена. Лишнего не спросит, права ка-чать не будет… Главное, так себя поставить с самого начала. И будет у меня нормаль-ная семья, жена умница-красавица, будет сидеть дома и воспитывать детей. Всё как хо-тят родители. Да и я.
Рома всё это время молча слушал его, замерев с открытым ртом. Когда понял, что Жда-нов выдохся и замолчал, Малиновский кашлянул и помотал головой.
- Таких не бывает, Палыч…
Андрей ухмыльнулся.
- Я тоже так думал! А потом так повезло!
- Где ты с ней познакомился? Скажи адресочек!
- Там больше таких нет. И нигде нет.
- А она-то знает, что ей так в жизни повезло?
Жданов покачал головой.
- Нет, я ей пока не говорил. Сначала хочу посмотреть, что из всего этого получится. Да и не до свадьбы сейчас. Сначала все проблемы надо решить и кредиты выплатить, а по-том можно уже и за свадебку. – Андрей налил себе виски и отсалютовал Малиновскому бокалом. – Короче, дружище, я решил! Если к лету мы с ней всё ещё будем вместе, я на ней женюсь! К тому времени, дела в компании должны стабилизироваться.
Рома медленно жевал, а потом в какой-то момент встрепенулся.
- Кстати, о делах компании! Ты Пушкарёву сегодня хорошо разглядел? Я просто обал-дел! Такие формы!
Жданов показал ему кулак.
- Не вздумай, Ромка! Катьку трогать нельзя!
- Почему это? – удивился Малиновский такой взрывной реакции.
- Потому что… - терпеливо начал Андрей. – От неё зависит наше будущее, и не только наше, а и всей компании. И проблемы нам не нужны! Ты понял меня?
- Да понял, понял, не дурак! – сник Рома.
- Вот и отлично, - успокоился Жданов и снова поднял бокал. – Давай выпьем и к «Се-ве». Я человек почти женатый, надо ловить момент!
Рома засмеялся и чокнулся с ним своим бокалом.

… Александр Воропаев отодвинулся от перегородки и мрачно усмехнулся.
Вечер прошёл не зря. Очень полезно иногда оказаться в нужном месте в нужное время!

0

14

***** 13 *****

Несколько дней Катя радовалась наступившему в жизни спокойствию. Всё было как в сказке – любимая работа, любимые родители, и любимый мужчина рядом. Они с Анд-реем почти не расставались, даже обедали вместе, а после работы ехали к нему домой и несколько часов проводили занимаясь любовью или просто разговаривали.
А через пару дней Катя вдруг заметила, что фотография Киры с каминной полки ис-чезла. Понимание того, что Андрей сам её убрал, просто оглушило. Катя боялась, что Жданов заметит её мечтательное состояние, и поэтому прятала от него глаза, просто поцеловала, да так страстно, что Андрей удивлённо посмотрел на неё.
- Что случилось?
Она поспешно отвернулась и покачала головой. А сама в душе ликовала.
И в какой-то момент поняла, что в ней просыпается новое чувство. Собственническое. Очень хотелось, чтобы этот мужчина принадлежал только ей, хотелось иметь на него какие-то права, знать, что он всегда будет только с ней…
Эти чувства были неправильными, Катя это прекрасно понимала. И вряд ли когда-нибудь станет реальностью, а если она  начнёт демонстрировать это желание, может только испортить их отношения. Ведь кому, как не ей, знать, насколько Жданов не любит, когда им пытаются им управлять, навязывать ему свою волю свою волю. Вот и с Кирой у него из-за этого не сложилось, а уж куда Кате с Воропаевой тягаться? Ни сил, ни возможностей…
Девочки из женсовета за обедом пытались выпытать у Кати, где и на какие деньги она приобрела себе такой шикарный гардероб. Маша даже, сделав страшные глаза, выдала предположение, что у их Кати появился богатый и влиятельный любовник. Пушкарёва даже поперхнулась, когда это услышала, и с трудом откашлялась. Дамочки рассмеялась, а Катя поторопилась смущённо покраснеть, чтобы не вызвать лишних подозрений.
Родители с трудом привыкали к её новому внешнему облику, папа каждое утро, когда она собиралась на работу, начинал ворчать и выговаривать что-то маме, но та только махала на него руками и предупреждающе шикала. А как-то Катя услышала её слова:
- Девочке надо жизнь свою устраивать! Мужа искать!
Катя только грустно улыбнулась. Бедные родители, даже подумать не могут, что их дочка, нравственностью которой они всегда так гордились, без зазрения совести спит со своим почти женатым начальником и счастлива от этого. И что по ночам теперь долго лежит без сна, сходя с ума от того, что не может почувствовать то, что теперь стало необходимостью. Без хорошей порции здорового секса уже и не уснуть. А всё Жданов виноват! Ему недели хватило, чтобы кардинально изменить её жизнь и миро-ощущение. Хотелось всего и сразу, и Андрея Жданова в своё полное распоряжение. Чтобы никто не смел врываться их маленький мир.
Зорькин вернулся с температурой, жутким кашлем и обветренным лицом. Но при этом как мог храбрился и рассказывал какие-то невероятные истории о том, как выслеживал ночью кабана. Валерий Сергеевич недоверчиво усмехался, а Катя искренне недоумева-ла, зачем надо было выслеживать бедного кабанчика, да ещё ночью, когда ему, да и Зорькину тоже, надобно спать и похрюкивать во сне.
Елена Александровна отпаивала Колю чаем с малиновым вареньем и мёдом, а он ходил по дому с перевязанным шерстяным шарфом горлом и сипел, продолжая поражать во-ображение семейства Пушкарёвых невероятными историями из жизни настоящих муж-чин.
Но всё это было неважно. Это было за гранью, за которой в данный момент жила Катя. Сейчас был важен только Андрей, как он смотрит, как прикасается, как улыбается ей и только ей. И появилась потребность заботиться о нём, ведь Андрюша должен поесть вовремя, надо отправить его костюмы в чистку, серьёзно поговорить с домработницей, которая совершенно не хотела заниматься своими обязанностями в той степени, в ко-торой должна, привыкла, что Андрей и не замечает ничего, главное, чтобы по полу вещи не валялись. Катя всё сразу же взяла в свои руки, и даже мысленно возмущалась и не понимала Киру. Как можно было так всё запустить? Бедный Андрюша…
Вот только телефона боялась как огня. Однажды машинально сняла трубку и услышала голос Маргариты Рудольфовны. Та приняла её за домработницу и принялась выспра-шивать, где её сын. Катя от ужаса чуть в обморок не упала. Что-то пробормотала, пыта-ясь говорить приглушённо, чтобы Маргарита не узнала её голос, а потом сама над со-бой смеялась. Чтобы Маргарита Рудольфовна узнала её голос? Да она наверняка имя её не с первого раза вспоминает, а тут голос!
Больше к телефону не подходила. Андрей если звонил, то всегда на мобильный, по-этому и решила просто игнорировать домашний телефон.
У Андрея она проводила по нескольку часов в день, в основном после работы, хотя иногда заезжала днём, чтобы пообщаться с домработницей или успеть что-нибудь при-готовить на вечер. И не смогла удержаться, чтобы не накупить на кухню всяких безде-лушек, «безумно нужных и просто необходимых», как она уверяла Андрея. Он в ответ только смеялся.
Но всё равно она чувствовала себя чужой в его квартире.
- Я хочу, чтобы ты осталась сегодня.
Андрей каждый вечер это говорил. И смотрел умоляюще, а потом улыбался так зазыв-но, что Катя поневоле начинала улыбаться в ответ.
- Андрюш, я не могу, ты же знаешь! Папа меня ни за что не отпустит!
Жданов повалился обратно на постель и застонал.
- Надо что-то придумать! Давай на выходные куда-нибудь махнём? Скажем, что в ко-мандировку срочную. Это прокатит?
Катя всерьёз задумалась, а потом пожала плечами.
- Может, - и улыбнулась. – Правда, поедем?
Андрей сел на постели и кивнул.
- Поедем. Иди ко мне.
Она покачала головой.
- Нет, мне уже ехать надо. Половина десятого, Андрюш.
- Знаю, но всего на минутку. Иди.
Катя, уже почти одетая, подошла к кровати и села, тут же угодив в объятия Андрея. Он её поцеловал в висок и довольно вздохнул.
- У тебя загранпаспорт есть? Можем, слетать куда-нибудь к солнышку на выходные.
- Я летать боюсь, - шёпотом призналась она.
Жданов удивлённо посмотрел.
- Со мной и боишься?
Катя засмеялась и покачала головой.
- С тобой не боюсь.
- Вот и отлично. Я подумаю об этом.
Ещё раз чмокнул её в щёку и встал с постели. Катя осталась сидеть, неожиданно заду-мавшись о неприятном. Смотрела, как Андрей одевается, а потом всё же решилась спросить:
- Андрюш, а Кира ведь скоро приедет, да?
Он обернулся и посмотрел на неё. Потом пожал плечами.
- Понятия не имею. А почему ты спрашиваешь?
Катя закусила губу и не ответила.
Жданов вздохнул. Надел через голову свитер, прошёлся по комнате, стараясь быст-ренько придумать, что сказать.
- Кать, мне всё равно – приедет Кира или нет. Я тебе уже говорил!..
Она быстро кивнула.
- Да, я помню. Просто беспокоюсь немного.
- Нечего беспокоиться, - раздражённо проговорил Андрей. – Я всё решил. Почему ты мне не веришь?
- Я верю. Тебе верю, просто… не может быть всё так просто.
Он лишь фыркнул.
- Мне уже всё равно – просто или сложно. После случившегося наше примирение с Кирой просто невозможно, ты понимаешь? Да я и не хочу! И совсем не понимаю, по-чему мы с тобой должны об этом говорить. С Кирой я сам всё решу!
Это не твоё дело. Это не прозвучало, но Катя прекрасно поняла, что он имел в виду. И спорить здесь было не с чем. Действительно, не её дело.
- Не злись. Я просто беспокоюсь.
Он вздохнул, потом кивнул.
- Я знаю. Но нечего об этом думать. Не надо портить вечер. Мы едем?
Катя поднялась.
- Да, конечно. Родители ждут.
Андрей обнял её и примирительно поцеловал в висок.
- Не грусти, маленькая. У нас всё хорошо.

>>>>>>>>>>>

- Вы ставите сложные задачи, Александр Юрьевич.
Ярослав Ветров закинул ногу на ногу, поболтал в пузатом бокале благородную жид-кость янтарного цвета и сделал глоток.
Воропаев наблюдал за ним с прищуром, потом усмехнулся.
- Я тебе хорошо плачу, Ярослав Борисович. Или ты не доволен?
Ветров активно замахал на него руками.
- Ну что вы! С этим всё в порядке! Но действительно сложно. Доказать, что Жданов сознательно закупал контрафактные ткани… Это почти нереально.
Александр одним глотком допил коньяк, поставил бокал на стол, а пальцем медленно очертил край.
- Трудно, но возможно.
Ярослав вздохнул.
- Деньги ваши, Александр Юрьевич.
Тот кивнул.
- Именно. И у меня к тебе ещё одно дело. Нужно, чтобы кто-нибудь походил за Жда-новым.
- Хотите установить за ним слежку? Думаете, что он будет с кем-то встречаться? Тогда уж может и за Малиновским?
- Плевал я на Малиновского, - довольно грубо отозвался Александр. – У Жданова но-вый роман, я хочу знать имя этой женщины.
Ветров презрительно фыркнул.
- Какая-нибудь новенькая моделька!
Воропаев покачал головой.
- Непохоже. Нужно узнать, кто она. Говорят, она просто чудо, а не женщина!
- Даже так?
- Работай, Слава, работай! И людям своим отдыхать не давай! Пусть зарплаты отраба-тывают! Я хочу знать всё, что происходит в «Зималетто». Сколько ещё Жданов сможет удерживать компанию на плаву? Когда мне наносить решительный удар, и куда именно бить?
Ветров долго смотрел на него, а потом нерешительно усмехнулся.
- Вас опасно злить, Александр Юрьевич.
Воропаев улыбнулся, хотя скорее оскалился.
- Со мной опасно не считаться, Слава, а тем более обижать моих сестёр. А Андрюша об этом забыл. Вот и получит по самое не балуйся.
Ветров замялся.
- Вы всерьёз собираетесь его посадить?
Воропаев пожал плечами.
- Я ещё не решил… Но я его раздавлю. Однозначно.
Этот разговор произошёл несколько дней назад, а сейчас Александр Воропаев был го-тов получить ответы на все свои вопросы. К тому же, статья в «Финансовом вестнике», которая попалась ему вчера на глаза, только добавила остроты сложившейся ситуации.
Ветров разложил на столе папки и, странно улыбаясь, начал:
- Ну и нюх же у вас, Александр Юрьевич! Я, признаться, до конца не верил, что Жда-нов мог до такой степени запустить дела, но… Но, но, но! Вы оказались правы! «Зима-летто» действительно заложена, причём довольно сомнительной компании под назва-нием «НикаМода».
- «НикаМода», - задумчиво повторил Александр, постукивая пальцами по столу. – Не слышал…
- И не могли слышать! Я подозреваю, что эта компания и была специально создана, чтобы поглотить «Зималетто» в нужный момент.
Воропаев усмехался, пролистывая документы, а потом коротко поинтересовался:
- Перспективы?
Ярослав покачал головой.
- Практически никаких. Доказать факт мошенничества будет очень трудно. У компании есть деньги, довольно круглая сумма… по меркам небольшой компании, они кредито-способны. А знаете, кто владелец «НикаМоды»? Точнее, владелица?
Александр посмотрел на него рассержено.
- Я не собираюсь играть с тобой в загадки, Слава! Я тебе не за это деньги плачу!
Ветров заметно стушевался, но тут же попытался напустить на себя побольше важно-сти.
- Екатерина Валерьевна Пушкарёва! А адрес фирмы – я специально проверил! – это её домашний адрес. И работает в компании кроме неё только один человек, некий Нико-лай Зорькин.
Саша усмехнулся.
- Очень интересно! Значит, Жданов заложил компанию, отдал её в руки своей страш-ненькой секретарши? И за что же ей такое доверие?
На лице Ветрова расползлась неприятная ухмылка.
- А вот это, Александр Юрьевич, ещё интереснее! – и протянул Воропаеву другую пап-ку. Тот её открыл, и из неё посыпались фотографии. – Вы просили последить за Жда-новым, выяснить, кто его новая пассия. Посмотрите сами. Я лично глазам своим не по-верил!
Воропаев начал неспеша перебирать снимки. Вот Жданов в каком-то магазине с паке-тами в руках, разговаривает по телефону, а рядом молодая женщина. Она стоит впол-оборота и держится за его локоть. Вот он её обнимает, наклоняется к ней за поцелу-ем… Вот они уже на улице, садятся в машину, Андрей открывает ей дверь. Опять поце-луй. В магазине, на улице, у машины… Фотографий было великое множество, Саша старательно их проглядывал, но женщина редко стояла лицом к объективу, в основном боком или вообще спиной. Попадались редкие снимки, где было видно её лицо, Воро-паев с интересом её рассматривал, но чтобы узнать?.. Стройная, эффектная, личико до-вольно милое, даже красивое, и ноги просто потрясающие, это Саша почему-то сразу отметил. А если ко всему этому присовокупить всё то, что говорил о ней Жданов, то действительно идеал!
- Они практически не расстаются, - насмешливо продолжал тем временем Ветров. – Обедают почти всегда вместе, после работы к нему, и только вечером, в районе десяти, он отвозит её домой. Но при этом, насколько я понимаю, свои отношения они не афишируют. На людях строго на «вы» и всячески показывают, что отношения у них только официальные.
Саша удивлённо посмотрел.
- Хочешь сказать, что они работают вместе?
А Ярослав неожиданно захохотал.
- Вы её тоже не узнали? И я не узнал, пока вчера своими глазами не увидел! Александр Юрьевич, это Пушкарёва!
Воропаев подавился дымом и закашлялся. Поспешно положил свою трубку на специ-альную подставку и изумлённо посмотрел на Ветрова, а потом снова на фотографии.
- Ты в своём уме?
- В своём, - кивнул Ярослав. – Всё «Зималетто» только об этом и говорит в последнее время. Чудесное преображение Екатерины Валерьевны после новогодних праздников!
Александр неверяще покачал головой, отыскал снимок, на котором девушку можно бы-ло нормально рассмотреть, и жадным взглядом начал выискать сходство.
На этой фотографии она улыбалась, но толка от этого мало, раз Саша до этого ни разу не видел, как Пушкарёва улыбается. Но на зубах этой девушки не было брекетов. И оч-ки совсем другие, и причёска. В лёгкой шубке нараспашку, в сапогах на высоченной шпильке, с волосами, рассыпавшимися по плечам, и с искренней, беззаботной улыбкой она смотрелась очень даже… ЧЕГО!
- Это правда Пушкарёва?
Ярослав кивнул.
- Она. И Жданов с ней спит.
Воропаев мрачно усмехнулся.
- Он не просто с ней спит. Он собирается ею заменить мою сестру.
Ветров неприлично вытаращил глаза.
- В смысле?
- Жениться он на ней собрался.
- Да ладно! Хотя… после всего, что она для него сделала…
Саша не ответил, задумался и опять нервно забарабанил пальцами по столу, а потом вдруг стукнул ладонью по полированной поверхности.
- Так, что у нас с тканями?
Ветров с сожалением покачал головой.
- Ничего мы не докажем. Да, договаривались они напрямую, но доказать, что Жданов с Малиновским всё знали… Это нереально. Конечно, можно заплатить кое-кому, но ни один суд это всерьёз не примет.
Саша откинулся на спинку стула и стал смотреть в стену.
- А суд мне и не нужен. Сделай мне это признание. Запиши на плёнку, и в письменном виде, для страховки.
Ярослав нахмурился, но спорить не посмел.
- Хорошо, Александр Юрьевич… если хотите.
- Хочу! Я всё хочу и побыстрее! Я его за свою сестру в дерьме утоплю! А то посмотрите на него!.. нашёл себе девочку, достойную его самолюбия!.. Посмотрим, как он ужом на сковороде извиваться будет! Готовь документы!

>>>>>>>>>>>>>

Всё закончилось в один день. Утром Катя как обычно пришла на работу, и Андрей со-общил, что уезжает.
- Отец просит срочно приехать, - сказал он, преданно заглядывая ей в глаза. – Намеча-ется выгодный контракт, я должен быть в Лондоне. Это очень важно, ты же сама пони-маешь.
Слишком преданно Андрей смотрит ей в глаза, немного виновато даже. Катя отвела взгляд и кивнула. Что ей оставалось?
- Катюш, - Жданов засмеялся и обнял её. - Ну что ты, в самом деле? – слегка встряхнул Катю, а руки заскользили по её телу, пытаясь отвлечь от ненужных мыслей. – Скажи, думала обо мне этой ночью?
Катя тихонько вздохнула и обняла его, послушно подставив губы для поцелуя. Отвеча-ла достаточно пылко, но в голове билась лихорадочная мысль – уезжает! В Лондон, к родителям, в другую жизнь… А там Кира, которая наверняка захочет с ним помириться всеми правдами и неправдами.
И закончится их спокойная жизнь…
- Я вернусь очень быстро, - шептал Жданов. – Максимум через неделю… А ты пока поскучаешь обо мне, - таинственно улыбнулся. – А когда я вернусь, поедем отдыхать. Придумай пока, куда ты хочешь.
И весь вечер говорил о предстоящих выходных, Катя тему поддерживала, но лишь для того, чтобы отвлечься самой от мысли о его отъезде. Вот только уже этим вечером, ме-жду лёгким разговором, Андрей начал собирать чемодан. Катя ему помогала, как могло быть иначе? А ночью плакала, уткнувшись лицом в подушку.
Утром, когда уже собиралась выходить, чтобы поехать на работу, позвонил Андрей и попросил приехать к нему домой. Катя заволновалась. Поймала на проспекте такси, и мысленно поторапливала водителя, желая быстрее доехать.
- Андрюш, что случилось? – взволнованно спросила Катя, как только Жданов открыл ей дверь. Андрей втянул её в прихожую, закрыл дверь и тут же принялся расстёгивать пуговицы на Катиной шубе. – Что ты делаешь? – засмеялась она. – С ума сошёл?
Андрей заулыбался.
- У меня есть два часа перед тем, как надо будет ехать в аэропорт. Хочу провести их с тобой.
Катя замерла. Жданов уже снял с неё шубу, рьяно принялся избавлять её от остальной одежды и потянул за собой в комнату, а Катя изо всех сил старалась справиться с нака-тившим отчаяньем.
- Через два часа? Я думала, вечером…
- Нет, солнышко, я в половине первого улетаю. Катюш, ну не расстраивайся! Мы с то-бой неделю не увидимся, как я жить-то буду? Иди ко мне, поцелуй…
Очень трудно заниматься любовью, когда горло перехватывает рыданием, а глаза на-полнены слезами. Катя пыталась успокоиться, как могла, уговаривала себя, а когда по-няла, что это бесполезно, решила постараться не встречаться с Андреем взглядом, что-бы Жданов ничего не заметил.
А потом всё продолжала лежать, закутавшись в одеяло и прижавшись щекой к подушке Андрея. Ведь если встанет, то это означает, что пора прощаться…
- Тебе завтрак приготовить? – всё же спросила она.
- Нет, я уже ел. Лежи.
- На работу надо, - пробормотала Катя, с тоской наблюдая за тем, как он одевается, и совершенно не представляла, как сегодня войдёт в его кабинет, а Андрея там не будет.
- Не выдумывай. Отдохни спокойно.
Она встрепенулась.
- Тебе уже пора?
Андрей только кивнул, надел свитер и поспешно вышел из комнаты. Катя осталась си-деть на постели, сжавшись под одеялом в комок. Жданов вернулся, подошёл к кровати и сел. Посмотрел как-то странно, а потом наклонился и поцеловал её, как целовал ред-ко – очень нежно. Слёзы сами полились из глаз. Катя обняла его за шею и всё-таки разревелась.
- Ну, слёзы в три ручья, - засмеялся Андрей, гладя её по обнажённой спине. – Действи-тельно маленькая!.. Ты и не заметишь, как пройдёт неделя, и я вернусь.
- Замечу…
Он только головой покачал.
- Глупенькая. Не плачь! – а потом что-то положил на прикроватную тумбочку. – Это тебе. А мне пора, я уже такси вызвал.
Катя посмотрела на тумбочку и увидела связку ключей на ней.
- Что это?
Жданов вздохнул.
- Ключи от моей квартиры. Я сделал тебе дубликат.
Катя изумлённо посмотрела на него.
- Мне?
Он снова засмеялся.
- Ну а кому? – потянулся к её губам за быстрым поцелуем, но Катя вдруг вцепилась в не-го. Обняла сильно-сильно, а потом поцеловала сама.
- Я тебя люблю.
Андрей замер, когда услышал эти слова, растерялся, сердце как-то нервно скакнуло, но он заставил себя улыбнуться, а потом подумал и сказал:
- И я тебя, маленькая… А сейчас мне пора. И прикройся, Кать, а то я на самолёт опо-здаю! – сказал это специально, чуть возмущённо и поддразнивая её, но для себя. Чтобы не зациклиться на словах о любви.
Она схватила одеяло и натянула на себя. Жданов улыбнулся ничего не значащей улыб-кой, а сам никак не мог отвести взгляд от её глаз – в них словно огонь горел. Такое сча-стье, такая преданность, и всё это с налётом грусти – он  уезжает. Кажется, ни одна женщина до этого момента так на него не смотрела.
«Во что ты вляпался, Жданов?» - пронеслось у него в голове, и он с трудом вздохнул. Мотнул головой, чтобы избавиться от наваждения.
Выставил из спальни чемодан, потом вернулся к кровати, чтобы ещё раз поцеловать Катю.
- На работу не торопись сегодня, хорошо? Отдохни.
- Ты мне позвонишь? – голос дрогнул.
Андрей кивнул.
- Конечно, как только прилечу. Не волнуйся. Всё, я пошёл. А ты не плачь! Что ты из-за ерунды расстраиваешься?
Катя закусила губу, чтобы сдержать слёзы, и стоически кивнула. И выглядела в этот мо-мент так трогательно и так печально, что Жданов не выдержал, снова подошёл к ней и поцеловал. И сам же на себя разозлился.
- Сумасшествие какое-то! – больше не взглянув на Катю, вышел из спальни.
Она сидела, напряжённо вслушиваясь в его шаги, а потом хлопнула входная дверь, и в квартире воцарилась тягостная тишина. Пушкарёва всхлипнула, теперь уже таиться бы-ло не от кого, и опять легла, накрывшись с головой одеялом. Постельное бельё ещё пахло Андреем и, казалось, ещё хранило его тепло.
Он только вышел за дверь, а она уже тоскует. Как неделю прожить без него? Да ещё зная, что рядом с ним там Кира…
Но у Кати теперь есть ключи от его квартиры. Он сам их ей дал. От квартиры, а такое чувство, что от своей жизни.
На работу она приехала во время обеденного перерыва. Прошла по пустынным кори-дорам, поражаясь тишине, царившей на офисном этаже. Вики на месте тоже не оказа-лось, и Катя даже вздохнула с облегчением. С Клочковой сейчас встречаться никак не хотелось.
Катя смело открыла дверь в кабинет Андрея, не ожидая от судьбы никакого подвоха. И застыла в дверях.
Человек, сидящий в президентском кресле , развернулся, медленно и вальяжно крута-нувшись на кресле, и у Кати тревожно застучало сердце от плохого предчувствия.
Александр Воропаев с любопытством разглядывал её не меньше минуты, а потом пако-стно улыбнулся.
- И где же вы ходите, Катенька? Я вас уже часа полтора жду.
Катя медленно втянула в себя воздух, стараясь успокоиться.
- Александр Юрьевич? Что вам нужно?
Он пожал плечами.
- Так, зашёл поболтать.
Пушкарёва наконец решилась закрыть дверь и прошла к столу. Остановилась в паре шагов и выжидательно посмотрела на незваного гостя.
- Зря. Андрей Палыч сегодня улетел в Лондон.
- А я знаю! – порадовал её Воропаев. – Представляете, Катенька, а я к вам!
Катя постаралась не отвести взгляда от его наглых, насмешливых глаз.
- Кстати, вы мне так и не ответили, - продолжал глумиться Воропаев. – Где вы гуляете до обеда? Никак Андрюшу провожали? Любимого своего, - а заметив, как она мгно-венно побледнела, быстро добавил: - начальника!
- Что вам нужно? – повторила она, насторожившись.
Саша развёл руками.
- А вы не догадываетесь? – и засмеялся. – Зашёл на вас посмотреть! Прошёл слух о чу-десном превращении лягушки в царевну.
Катя быстро сменила нервную бледность на смущённую пунцовость. Александр хлоп-нул в ладоши и захохотал.
- Как мило! Катенька, вы не устаёте меня поражать!
- Прекратите немедленно! – рассердилась Пушкарёва. – Говорите, что вам нужно, и уходите!
Воропаев театрально вздохнул, а потом поднялся и шагнул к ней. Катя испуганно от-ступила, но Александр вдруг как хищник прыгнул вперёд, и Катя даже не успела опом-ниться, как оказалась прижатой к стене. В ужасе уставилась в его лицо, встретила опас-ный взгляд и на какой-то момент даже дышать перестала.
А он вдруг взялся за пуговицу её шубы и потянул.
- Катя… терина Валерьевна, - с нехорошей усмешкой продолжил Саша. – А не сходить ли нам в ресторан? Пообедать?
- Я не хочу…
- Хочешь. Разговор есть. И не для этих стен. Не мне тебе рассказывать, что здесь нельзя говорить ни о чём серьёзном. Сразу все обо всём узнают. А разговор у нас будет очень занимательный. Пошли.
Он не просил, он приказывал. И говорил и смотрел так, что ослушаться она просто не могла. Сердце оглушающее колотилось, и было понятно, что случилось что-то серьёз-ное. Разве иначе Воропаев вспомнил бы о её существовании?
Александр подталкивал её вперёд, а потом просто довольно больно взял за локоть и потащил за собой. Катя пыталась вырваться, но ничего не получалось – Воропаев дер-жал цепко и при каждом её рывке зло зыркал на неё. Как назло навстречу никто не по-падался, обеденный перерыв ещё не закончился, и Катя начала паниковать. Хоть кри-чи, а нет никого!
Воропаев вызвал лифт, а сам повернулся и принялся беззастенчиво разглядывать свою жертву. Катя отвернулась, а он засмеялся. Двери лифта открылись, и из него высыпал женсовет в полном составе. При виде Александра заметно стушевались, смущённо по-здоровались, но потом всё-таки окружили Катю.
- Ты пришла! Мы ждали, ждали! Обедать без тебя пошли.
- Я задержалась, девочки, - тихо проговорила Пушкарёва, кидая на Воропаева насторо-женные взгляды.
- А Жданов уехал, да? Ему тут звонили, Кать. А как же ты теперь без обеда? Хочешь пирожок?
Она покачала головой, и вдруг почувствовала, как твёрдая рука буквально вытащила её из круга подруг и уже через секунду Катя оказалась прижата к боку Александра. А его рука нагло легла на её талию.
- Ничего, мы с Катюшей сейчас пообедаем, да, милая?
Катя только успела заметить изумлённые лица дамочек, как уже влетела в лифт, только рукой успела упереться, чтобы совершенно глупо не впечататься лицом в стену. А сза-ди уже Воропаев, снова запросто приобнял её и игриво подмигнул женсоветчицам. Двери закрылись, и Пушкарёва в первый момент никак не могла справиться с потрясе-нием. А потом со всей силы толкнула своего обидчика в грудь.
- Вы спятили, что ли? Что вы делаете? Вы знаете, что теперь начнётся?
Александр усмехнулся.
- И что же начнётся?
- Да они из этого такое раздуют!.. О Господи! – и даже глаза от отчаяния прикрыла.
Саша усмехнулся.
- Ничего. Думаю, после нашего обеда это тебе покажется такой мелочью, - «успокоил» он её, а Катя снова испуганно посмотрела на него.
- Что вы имеете в виду?
Воропаев не ответил и рукой указал на открывшиеся двери.
Александр привёз её в «Лиссабон», вот только провели их не в общий зал, а в отдель-ный кабинет, что Катю напугало ещё больше. Воропаев тут же расположился в кресле, отложил портфель и с усмешкой наблюдал за тем, как официант помогает Кате устро-иться напротив. Пушкарёва была напряжена, заметно нервничала, и даже руки дрожа-ли, но она сцепила их в замок. И посмотрела на своего мучителя в упор.
- Что вам нужно? Говорите, я не хочу здесь задерживаться.
Саша фыркнул от смеха.
- Какая смелая девочка! Вы неплохо держитесь, Катенька!
- Вы позвали меня сюда поиздеваться?
- Ну что вы? Пообедать! Что будете заказывать?
- Я ничего не хочу, - каменным голосом проговорила она.
Александр не обращая на неё внимания, принялся делать заказ. Официант всё записал и выжидательно посмотрел на Катю. Она разозлилась.
- Воды. Без газа, с лимоном.
Воропаев засмеялся.
- Даме то же, что и мне. И воды.
И прежде чем она успела возразить, молоденький официант уже вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.
Пара минут царила тишина, из-за чего Катя нервничала ещё больше, не зная, к чему себя готовить. То, что ничего хорошего она сейчас не услышит, итак было понятно, но к чему весь этот ненужный антураж?
- Я вас слушаю, Александр Юрьевич, - наконец не выдержала она. – О чём вы хотели поговорить?
Он усмехнулся, а потом сказал:
- А ты симпатичная. Даже красивая. Не ожидал, признаться. Но так даже интереснее.
Катя в упор смотрела на него, пытаясь понять к чему все эти комплименты, от которых её заметно коробило.
- Мне всё это надоело! – решила предупредить она его. – Либо вы мне всё объясняете, либо я ухожу!
- Куда? Куда ты денешься? А сказать мне есть что. А пока спрошу. Жданов у тебя дей-ствительно первый?
Кате показалось, что в голове разорвалась атомная бомба. Все мысли и предположения, которые она строила, разлетелись в разные стороны, и стало просто страшно.
- Что?
А он захохотал.
- А покраснела-то! Ладно, это я шучу так… Но всё-таки не хорошо спать со своим на-чальником, согласись. Банально и пошло.
Странно, что она не сумела порвать скатерть. Пальцы судорожно вцепились в ткань и с невероятной силой, как показалось Кате, потянули в разные стороны.
- Я не понимаю, о чём вы говорите.
Воропаев гадко хохотнул.
- Я почти поверил! – а потом потянулся за своим портфелем. Достал оттуда папку и почти швырнул на стол перед Катей. – Смотри.
Она несколько секунд не решалась открыть. Только разглядывала выглядывающий на-ружу уголок фотографии, а потом вытащила её и сразу зажмурилась. Они с Андреем целуются на стоянке перед супермаркетом. Это было пару дней назад. Катя даже папку открывать не стала, итак понятно, что там. Сколько ещё таких фотографий? Какая раз-ница?
- Какая гадость, - пробормотала она, а Саша премерзко заулыбался.
- Тебе лучше знать! Я со Ждановым никогда не целовался!
С трудом справилась с дыханием. Медленно втянула в себя воздух и посмотрела на не-го.
- Что вы хотите? Что вам это даёт? Меня унизить? Какой смысл?
В дверь деликатно постучали, и появился официант. Вкатил столик на колёсиках и в напряжённой тишине начал накрывать на стол. Катя наблюдала за ним, стараясь спря-таться от ехидного взгляда Воропаева. Но и это продлилось недолго. Разлив вино, официант также молча удалился. Катя сидела замерев.
Александр же совершенно спокойно встряхнул салфетку и принялся за еду. Время от времени поглядывал на Катерину, но лишь усмехался и ничего не говорил. Так прошло минут пять, потом Александр  надменно поинтересовался:
- Ну что? Подумала?
- О чём?
- О своей нравственности и высоких моральных принципах, - хмыкнул он. – Ты ведь не глупая девочка и сама прекрасно понимаешь, что с одними фотками, даже не интимно-го характера, я бы к тебе не пришёл. Какое мне вообще дело до того,  с кем Жданов спит? Тем более до тебя? Кто ты такая?
Катя покачала головой.
- Для вас? Никто.
- Вот именно, - кивнул он, удовлетворившись её ответом. – И не забывай об этом. У меня в портфеле лежит другая папочка, содержание которой намного занимательнее. И на тебя там пара бумажек тоже найдётся. И на дружка твоего. Как его зовут? Николай Зорькин, кажется?
У Кати во рту пересохло.
- Он то здесь причём?
- А как ты хотела? Сначала всеми силами помогаем Жданову скрыть банкротство ком-пании, создаём фиктивную компанию, а виноват незнакомый дядя? Так не бывает.
Катя слушала Воропаева, смотрела, как он спокойно ест, аккуратно разрезая мясо на маленькие кусочки, а сама отказывалась верить в происходящее. Как такое могло про-изойти? Откуда он всё узнал?
Саша будто прочитал её мысли и усмехнулся.
- Не так уж и трудно было. Плохо вы таились.
- Это всё неправда! «Зималетто» не банкрот! Мы выберемся! И не создавали мы никакой фиктивной компании! «НикаМода»  вполне законна!
Саша покивал с умным видом.
- А кто спорит? Жданову действительно повезло. Такую умную девочку себе в постель заполучил. Слепил из неё то, что ему больше нравится и во всю пользуется.
- Неправда!
- Ой, ой! – засмеялся он. – Ещё скажи, что он тебя любит! Сразила нашего Андрюшу стрела Амура!
Катя промолчала, а на глаза навернулись злые слёзы.
Саша исподтишка наблюдал за ней, внимательно отслеживая каждую эмоцию. Потом вытер губы салфеткой, взял бокал с вином и расслабленно откинулся на спинку кресла, продолжая разглядывать совсем сникшую Катю, причём почти с удовольствием. А по-том вдруг нахмурился.
- Ну что ты сидишь, как курица и страдаешь? Меня это больше не развлекает! Короче так, нам надо найти выход из этой ситуации. Выход, который устроит меня.
- Какой… выход? Собираетесь Кире Юрьевне всё рассказать? Но это…
- О тебе и Жданове? – переспросил Саша, а потом захохотал. – Больно надо! Мне во-обще плевать, что у них там происходит! Я, конечно, сестру люблю и в обиду не дам, но если она дура такая… Не наделил Бог моих сестёр мозгами, все мне достались!
Катя даже не нашлась, что ответить.
- Тогда что? Что вам нужно?
Саша смотрел на неё долго и молчал, а потом неверяще покачал головой.
- Ты действительно не понимаешь, - констатировал он это как истину. – Мне нужно то, что в данный момент принадлежит тебе.
Катя недоумённо нахмурилась.
- В смысле?
Воропаев чуть вином не подавился.
- Дура что ли совсем? Жданов мне на фиг сдался? Я предпочитаю получить матери-альное удовлетворение. Я хочу получить «Зималетто», а компания сейчас принадлежит тебе.
Катя неприлично вытаращилась на него.
- Вы в своём уме? Как вы себе это представляете? Для этого придётся переписать на вас «НикаМоду». Я никогда не соглашусь!
Саша лишь снисходительно усмехнулся.
- А куда ты денешься?
Она упрямо помотала головой.
- Нет!
Воропаев посмотрел на неё долгим взглядом, а потом пожал плечами.
- Да? Ну что ж, нет так нет. Но только готовься носить своему любимому начальнику передачи в тюрьму.
- Что? Вы о чём? – перепугалась Катя.
- О том, что мошенничество у нас уголовно-наказуемо, Катенька. А Жданов мошенни-чал, спасая компанию. Будете отрицать?
Катя прикрыла глаза, стараясь успокоиться.
- Это недоказуемо, вы это знаете, Александр Юрьевич.
Он пожал плечами.
- Скорее всего, ты права. И то, что он прекрасно знал, что покупает контрафактные ткани, я тоже не докажу.
Вот этого Катя уже стерпеть не могла.
- Это неправда! Андрей ничего не знал! Это случайность! Мы не одни на этом погоре-ли!
- Это меня не интересует. А вот то, что он договаривался с поставщиками напрямую – я знаю. И у меня есть доказательства того, что они с Малиновским всё знали. Есть один человек, который готов дать показания в суде.
Пушкарёва похолодела.
- Я вам не верю.
Воропаев усмехнулся. Достал из портфеля ещё одну папку, а из неё какую-то бумагу и протянул Кате.
- Заверено нотариусом. А ещё есть аудио запись.
Катя пробежала глазами текст. Сердце колотилось и мешало сосредоточиться.
Неужели Андрей мог это сделать? Но ведь он тогда не хотел слушать никаких доводов, упёрся в этот «УзбекистонТекс», а ведь были и другие возможности. Правда, деньги бы-ли больше, но… Они с Малиновским настояли.
Господи, какие дураки!
Веришь Воропаеву?
Катя покачала головой.
- Не может быть такого, - но получилось не очень уверенно. Александр заметил и по-бедно усмехнулся.
- Вы сами себе не верите, Катя. Чему вы противитесь? Доказательствам? Ведь сами знае-те, что я прав. Жданов зашёл за черту. Считает себя безнаказанным.
- Вы не посмеете… его посадить. Кира и… Ждановы вам этого не простят!
- Думаете? Конечно, сначала будут в шоке, но кто виноват? Я? Не-ет! Андрюша вино-ват! А Пал Олегыч, так тот вообще человек очень принципиальный и всегда считал, что если человек совершил ошибку, то должен сам за неё ответить.
С этим нельзя было не согласиться. Осталась только небольшая надежда…
- Вы не докажете! Ничего не докажете!
Он кивнул.
- Вы правы. Но я утоплю Жданова! После скандала никто ему и руки не подаст! Ком-панию развалил, связался с контрабандистами, подставил всех, кого только можно… Вот потеха-то будет, да? И уж тогда Кира точно одумается. Она не любит неудачников! А вы, Катя, вы любите неудачников? Хотя, о чём я спрашиваю? После всего, Жданов будет вспоминать ваше имя с содроганием, и вас, как виновницу всех своих бед. И не важно, что виноват он, Жданов привык искать виноватых рядом, на себя пенять не привык!
Катя закрыла глаза и безнадёжно вздохнула.
- Что вы хотите?
Воропаев радостно подскочил на кресле.
- А я хочу всё! «Зималетто», кресло президента, ну и на закуску, так сказать, в качестве поощрительного приза, его женщину.
Катя сначала не поняла.
- Что? Какую женщину?
Он захохотал.
- Тебя, тебя. Не хочешь, чтобы Жданов загремел по полной – согласишься. И не надо так на меня смотреть! Насиловать я тебя не собираюсь, больно надо. Просто страху-юсь, милая. Мне не надо бумажек липовых с обещаниями отдать мне «НикаМоду», я хочу гарантий. А гарантией будет твоя фамилия.
Катя лишь помотала головой, совершенно отчаявшись что-либо понять в его коварных планах.
- Станешь Воропаевой и как говориться, всё у нас с тобой станет общим. Подпишешь одну бумажку полезную…
- Я? Воропаевой? С какой стати?
- Станешь, - тон стал жёстким и злым. – И тогда разбираться будем за закрытыми две-рями. Андрюшу тихо сместят, и пусть себе живёт дальше. Как хочет и с кем хочет. Хоть с Кирой, хоть с Малиновским. Только подальше от моей компании. Как тебе такая идея?
Катя схватилась за голову, а потом разозлилась и швырнула Воропаеву папку обратно.
- Всё это бред! Я сейчас же звоню Андрею и…
- И я, как только ты отсюда выйдешь, позвоню своему знакомому журналисту. И Анд-рюшу нашего у трапа самолёта будет встречать толпа журналистом, а может и воронок казённый. Кто знает, что они ещё накопают? Журналюги, они народ ушлый, иногда такое раскопают, что просто диву даёшься! И неизвестно где после этого Жданов ока-жется! На Магадане или на Северном полюсе, чтобы спрятаться от позора. А ты себя потом съешь, и правильно. Могла всего этого избежать, а из-за своей дурацкой гордо-сти…
- Да какой гордости? – в отчаянии выкрикнула Катя. Всё, что Воропаев излагал таким спокойным тоном, у неё просто в голове не укладывалось. – Бред, - повторила она.
Саша пожал плечами и довольно разулыбался.
- Может быть, может быть, но этот бред мне на пользу. Как я могу такой шанс упус-тить? В общем, я тебе свою позицию изложил. У тебя на раздумье почти сутки. Я в ЗАГСе договорился, завтра в полдень расписываемся. Думай, но не советую особо пе-ренапрягаться. Я тебя всё равно обыграю. У меня на руках все козыри.
Он поднялся, посмотрел на Катю почти с жалостью, отмечая, как уныло она разгляды-вает свою тарелку с нетронутым обедом. Положил перед ней папку с документами.
- Это копии, я специально для тебя постарался. Почитай ради интереса, на что твой любимый горазд.  А если думаешь, что он ради тебя всё это делал… - и язвительно ус-мехнулся. – Не будь дурой. Влетишь с ним по полной. Тебе это надо? Да тебя после этого скандала заклеймят вместе с ним! Я же предлагаю лучший выход из всего этого – и волки сыты и овцы целы, как говорится. Завтра в десять жду твоего звонка. В одну минуту одиннадцатого звоню  в редакцию одной очень неприятной газетёнки и Жда-нову конец. Поняла?
Катя не ответила и не пошевелилась.
Александр  что-то пробормотал себе под нос, засмеялся и вышел.

0

15

***** 14 *****

- Подержи мою сумку. Андрей! – Кира настойчиво потянула его за рукав.
Жданов с трудом сдержал раздражённый окрик, обернулся и наградил Воропаеву гнев-ным взглядом.
- Ты не видишь, что я по телефону разговариваю?
- Ты не разговариваешь! Ты молчишь в телефон, уже не первый день. Сколько можно?
- Кира, отстань от меня! Ты не видишь, что я занят?
Андрей опустил руку, в которой держал телефон, и зло нажал на кнопку отбоя. Опять гудки, гудки, или безликий женский голос, который просто сводил его с ума.
- Не кричи на меня! – Воропаева всё-таки сунула ему в руку свою сумку. – Подержи.
Жданов закинул сумку на плечо и тут же отвернулся, отыскивая взглядом родителей.
Они только что прилетели, и теперь ждали багаж. А Андрей нервничал. Не терпелось приехать домой и наконец выяснить, что случилось с телефоном Катерины Валерьев-ны Пушкарёвой, которая за последние три дня ни разу не ответила на его звонок. Он пытался поймать её на работе, но Малиновский сказал, что Катя не появляется уже не-сколько дней. Предупредила, что ей надо срочно уехать, и исчезла.
Андрей сам не понимал, почему так волнуется. Он даже звонил ей домой несколько раз, но и там никто не торопился снимать трубку.
Чёрт-те что творится!..
- Мы поедем, в конце концов, или нет? – нетерпеливо воскликнул Андрей, заметив приближающихся родителей.
- Андрюша, что ты кричишь? – мать удивлённо и недовольно посмотрела. – Ты в по-следнее время очень несдержан, меня это беспокоит.
- Мама, ради Бога! – Жданов выразительно поморщился, не зная, куда и на кого ещё излить своё раздражение.
- Пойдёмте к машине, - сказал Пал Олегыч. – Андрей, ты вещи все забрал?
Жданов кивнул.
- Мне просто не терпится встретиться с Сашей! – проговорила Маргарита, держа Киру под руку. – Поверить до сих пор не могу!..
- Маргарита, я думаю, что это была его очередная шутка, вот и всё, - не совсем уверено проговорила Кира. – Чтобы Саша женился… Да ещё так неожиданно! Не может такого быть!
- Вы бы лучше поинтересовались, на ком он женился, - проворчал Пал Олегыч, - а вы только ахаете!
- А какая разница? – фыркнул Андрей. – Рядом с Воропаевым ни одна долго не про-держится! Кто такую сволочь выдержит?
- Андрей, прекрати немедленно! – рассердилась Маргарита Рудольфовна. – Как ты мо-жешь так говорить?
- Пусть потешится, - натянуто улыбнулась Кира. – Он ведь у нас ангел во плоти!
Андрей не ответил, нахмурился и отвернулся.
К родителям он ехать отказался, взял такси и, пообещав приехать прямо в «Зималетто» через пару часов, поехал домой. И только оказавшись в машине, оставшись наедине с самим собой, вздохнул с облегчением. Уже с трудом выносил присутствие Киры и ро-дителей.
Он столько раз себя ругал за эти дни, что поддался на уговоры родителей и прилетел в Лондон. Оказалось, что ничего существенного, никакого важного контракта, как гово-рил отец, нет. Точнее, он был, но всё было настолько зыбко и неясно, что Андрей только руками развёл. Всё изначально было придумано для того, чтобы вновь поми-рить его с Кирой. И конечно, организатором оказалась мама. Она подговорила отца, а тот согласился, хотя Андрей знал, что ему всё это очень не нравилось. Да и не вышло ничего путного.
Общение с Кирой стало просто кошмаром. Они постоянно ругались, обменивались упрёками и убийственными взглядами. Мама из-за этого переживала, возможно, и рас-каивалась в содеянном, но изменить ничего не могла. Каждое вмешательство вызывало только новый всплеск раздражения и криков.
Андрей едва выдержал три дня. Были какие-то бесполезные поездки с отцом по швей-ным фабрикам и компаниям, занимающимся производством одежды, но ничего кон-кретного и важного. Больше походило на визиты вежливости. Им устраивали экскур-сии, мило улыбались, предлагали кофе, и на этом всё заканчивалось. Удалось завязать нужные знакомства, были какие-то смутные договорённости, но всё это одна бесполез-ная суета. Андрей с каждой такой поездкой только больше выходил из себя. Отец его успокаивал, говорил, что важное складывается из мелкого,  кажущегося иногда бес-смысленным.
Андрей уже не раз заговаривал о том, чтобы вернуться в Москву, но каждый раз натал-кивался на стену непонимания. Мама начинала кричать, потом упрашивать, что-то объ-яснять ему, доказывать… А всё сводилось к одному – помирись с Кирой! Это почему-то казалось ей жизненно важным. Андрей старался как мог, пытался поговорить спокойно, объяснить, что ничего у них с Кирой быть не может, что всё закончилось, да и не на-чиналось толком. Но все вокруг как сговорились и твердили только о свадьбе. Только Кира молчала, скромно опустив глазки в пол. Андрей знал, чего она добивается, чтобы все её пожалели, а он как обычно оказался монстром и гадким изменником в глазах родственников.
Воропаева избрала верную тактику, родители её поддерживали, сочувствовали, а как только выходили из комнаты, начинался концерт. Кира то пыталась Андрея обнять, то испепеляла гневными взглядами или начинала вполголоса сыпать обвинениями, чтобы родители не услышали, а Жданов впечатлился.
Он впечатлялся, ровно три дня, сходя с ума от всего происходящего.
Да ещё Катя!..
В перерывах, а иногда и во время скандалов, Андрей упорно продолжал набирать её номер, пытаясь дозвониться. Сам не знал, зачем. Но так хотелось вырваться из всего этого кошмара, хоть ненадолго, на время разговора с нормальным человеком! Который не кричит, не визжит и ничего от него не требует!
Но Катя не отвечала. К вечеру второго дня Андрей начал беспокоиться. Позвонил Ма-линовскому, потом её родителям, но так ничего и не узнал, кроме того, что Пушкарёва отпросилась с работы и уехала в неизвестном направлении. По семейным обстоятель-ствам, как сказал Малиновский.
Какие у неё могут быть обстоятельства? Если только с родителями что-то случилось… Но тогда бы кто-нибудь что-нибудь да знал, а тут такая непонятная таинственность!
В общем, пребывание в родительском доме превратилось в сущий ад, из которого вы-браться не было никакой возможности.
Полегче стало только в тот момент, когда на всех свалилась новость о неожиданной женитьбе Воропаева. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы, и все отвлеклись от него с Кирой.
Андрей старался в обсуждение этой неожиданности не вмешиваться, отдыхая от напа-док бывшей невесты.
Сейчас приедет домой, выяснит, что с Катериной, потом на это дурацкое собрание, ко-торое зачем-то назначил Сашка (сразу после первой брачной ночи!), а потом… потом Катьку затащит к себе, даже если сопротивляться будет, запрёт дверь, и пусть все катят-ся к чёрту!
Андрей потёр лицо руками, а потом неожиданно улыбнулся. Должно быть в жизни хоть что-то хорошее!

>>>>>>>>>>>>

- Я это не надену! – решительно заявила Катя, глядя на Воропаева возмущённо. Сунула ему вешалку с платьем обратно и попыталась проскользнуть мимо него, чтобы выско-чить из комнаты, но Александр успел перехватить её и втолкнул обратно в спальню.
- Наденешь! Моя жена должна выглядеть на десять миллионов долларов! Сколько она, по сути, и стоит!
Катя оттолкнула его руки от себя и уставилась на Воропаева в бессильной злобе. Потом с трудом перевела дыхание и решила поговорить с ним по-хорошему.
- Это платье слишком открытое, я не могу… такое надеть.
Александр лишь усмехнулся.
- Ничему тебя Жданов не научил. Всё зависит от того, как ты будешь это носить. Тебя либо сочтут безмозглой шлюхой, либо роковой женщиной. Мне нужна вторая.
Катя сжала кулаки от злости.
- Тогда надень это сам!
Воропаев захохотал.
- Ого! У нас характер, оказывается, есть? Ну-ну. Посмотрим, на что ты способна. Наде-вай.
Катя поняла, что ей его не переспорить и не переубедить. Всё равно, что головой о стену биться. Она из себя выходит, а он лишь смеётся и от души потешается над ней. Опять подступила тоска. Неужели сможет пережить сегодняшний день?
Взяла у Воропаева платье и выжидательно посмотрела. Саша хмыкнул, нахально под-мигнул и вышел из комнаты.
Катя вздохнула и села на кровать, прижимая к себе злосчастное платье, совершенно не думая о том, что может его измять.
Воропаев дал ей сутки на размышление. Размышление!.. Эти сутки Катя только и дела-ла, что думала, как выбраться из всего этого.
Из ресторана, в полном шоке и депрессии, она поехала к Кольке. А к кому ещё? Со всеми своими проблемами она всегда приходила к нему, и они вместе пытались найти выход. Как известно, одна голова хорошо, а две лучше.
Всегда получалось найти решение, иногда, казалось, из безвыходной ситуации, а у них получалось.
Всегда получалось, но не в этот раз.
Катя рассказала ему всё как на духу. И про Андрея, и про выходные вместе, и про то, как её подловил Воропаев. Они с Колькой проговорили несколько часов, но так ничего и не решили, каждый раз натыкались на глухую стену.
Было в Зорькине одно замечательное качество – в нужный момент он становился хват-ким и деловитым, вся напускная наивность и глуповатость исчезали, и он начинал мыс-лить вполне рационально.
Вот и сейчас он уже больше часа расхаживал по комнате мимо хлюпающей носом Ка-ти, иногда запускал пятерню в волосы и лохматил их, создавая себе причёску а-ля Аль-берт Эйнштейн. Катя очень надеялась, что это поможет ему придумать выход из сло-жившейся ситуации. Вся надежда теперь была на Зорькина.
- Он ничего не докажет, Кать, - в конце концов, изрёк друг детства.
Пушкарёва согласно кивнула.
- Не докажет.
- Тогда послать его к чёрту, и всё! Не решится он ни на что!
- Ты не знаешь Воропаева. Он Андрея ненавидит. Александр страстно мечтал стать президентом «Зималетто», а Жданов его обошёл. И как? Через Киру! Сестру Александ-ра, на голос которой он так рассчитывал! А Жданов…
- Пообещал жениться, - закончил Коля и чертыхнулся.
Катя снова кивнула. Хлюпнула носом и вытерла слёзы.
- Представляю, как Воропаев тогда взбесился… Коля, я уже сто раз ситуацию прокру-чивала, и ничего не получается! Он прав, он нас в руках держит! И он решится, решит-ся! Ему терять нечего! Он утопит «Зималетто» и нас всех в придачу, а всё ради собст-венной мести! И будет рад этому!
- Но это же и его компания!
- Ему плевать, понимаешь? Если не моё, так ничьё…
Зорькин тяжко вздохнул.
- А мы пешки в его игре.
- Вот именно, - глухо проговорила Катя. – Он хочет Андрею отомстить, и ради этого пойдёт на многое. Мы с тобой для него пустое место, раздавит и не заметит. Но Анд-рей… я не могу его бросить, понимаешь? Я ему обещала…
Коля всплеснул руками и посмотрел на неё непонимающе.
- Как тебя угораздило с ним связаться, Пушкарёва? Додуматься же надо! Он же бабник первостатейный!
Катя виновато опустила глаза.
- Я его люблю.
- Люблю! – передразнил её Зорькин. – А кому от этого легче?
Катя разозлилась.
- А что это ты так заговорил? Посмотрите на него! Как визитки финансового директора на каждом углу раздавать, так это он первый! Гордости через край! А как проблемы!.. Ты знал, во что ввязываешься, когда «НикаМоду» создавали!
- Теперь уже и ввязываешься! – подхватил Коля, повышая голос до предела. – Тогда ты что-то об этом не думала!
- И ты не думал! – огрызнулась Пушкарёва, и оба замолчали, обиженно отвернувшись друг от друга. Но потом Коля вздохнул и сказал:
- Ладно, не будем ругаться, не время… Кать, а ты не думала Жданову позвонить? Пусть приезжает и сам разбирается со своим родственничком.
Катя поджала под себя ноги и принялась разглаживать подол юбки ладонью, с тоской разглядывая свои колени.
- Думала. Это мне сразу в голову и пришло. И что было бы легче, да? Но ничего не выйдет, Коля. Сам подумай – позвоню я Андрею в Лондон и всё расскажу. Что он сде-лает, по-твоему?
Зорькин пожал плечами, а Катя вздохнула.
- Даже если принять во внимание то, что он наберётся смелости рассказать всё Пал Олегычу, хотя я в этом очень сомневаюсь… Он больше всего боится разочаровать от-ца… Александр знает, на что давить. Все эти бумажки, которые он собрал, гроша ло-манного не стоят. Самое главное – это репутация, не мне тебе объяснять.
Коля присел на корточки у батареи и невесело хмыкнул.
- Вот именно, - горько усмехнулась Катя. – Если вся эта история, даже часть, выйдет наружу, с репутацией Андрея Жданова, да и «Зималетто», будет покончено. И тогда банкротства не избежать. Банки потребуют срочного погашения кредитов, а где мы возьмём столько денег?
- А вслед за «Зималетто» утонем и мы, - растягивая слова, печально проговорил Коля. Катя кивнула. – Да-а, грустно будет распроститься с карьерой на взлёте.
- Видишь, сам всё понимаешь. Андрей с Малиновским станут персонами нон-грата, и мы с ними заодно. А если ещё вся эта история с контрабандными тканями окажется правдой… Вся жизнь под откос.
- Но я не понимаю, зачем Воропаеву эта свадьба! Он и так мог бы!..
- Да чтобы Андрея окончательно унизить! – воскликнула Катя. – Чтобы показать ему, что у него ничего нет. И меня тоже… - она закрыла глаза и помотала головой. – Глупо, конечно, но… как далеко он зайдёт в своей мести, неизвестно.
- Стоп, – Зорькин поднялся и снова заходил по комнате. – Давай продумаем ситуацию до конца. А если ты соглашаешься, то что?
- То всё решится за закрытыми дверями. Я переписываю на Воропаева «НикаМоду», он становится президентом компании. Совет директоров обо всём узнаёт, но никакой ог-ласки не будет, Воропаев мне обещал. И Андрей даже сможет остаться работать в ком-пании…
- Он так хочет стать президентом? – усмехнулся Коля. – Так у нас выборы скоро, пусть рискнёт!
- Андрея он унизить хочет, раздавить. Андрей мечтал быть президентом, хотел доказать отцу, а видишь, что вышло?
- Воропаев забирает у него компанию, отбирает должность и женится на тебе. Я не по-нял, а ты у нас в какой момент драгоценностью стала? Или у вас со Ждановым всё на-столько серьёзно?
Катя замерла, а потом осторожно пожала плечами.
- Я не знаю… Не знаю, с чего он это взял!
- Но что-то его навело на эту мысль, - глубокомысленно закончил за неё Коля.
Катя почувствовала, как сжалось сердце.
- Коля, что делать? – испуганно прошептала она.
- Чтобы вытащить нас из этой задницы? – Катя кивнула, а он остановился и вздохнул. – Предлагаю пока плыть по течению и просмотреть документы ещё разок. Может, най-дём зацепку какую…
Ничего они не нашли. Катя даже порвала несколько ненужных бумажек в порыве гнева, пытаясь остановить подкатывающие истерические рыдания. Зорькин на неё прикрик-нул, и она замолчала.
Но в тот момент ещё оставалась надежда, да и просто не верилось, что всё, что нагово-рил ей сегодня Воропаев, может свершиться. Да ещё завтра! Стать женой Александра Воропаева? Это просто невозможно! Это за пределом этой реальности!
Время близилось к ужину, и Катя с Зорькином собрались и решили пойти к ней, чтобы порыться в остальной документации. Для чего это было нужно, ни один из них толком бы объяснить в тот момент не смог, но это почему-то воодушевило обоих, и они зато-ропились.
Реальность сместилась. И судьба не стала ждать завтрашнего дня, решив, что хватит быть добренькой по отношению к этим двум молодым людям, пора обратить своё внимание на других людей, пусть и не столь достойных.
Дома их встретили Катины родители, находящиеся в состоянии глубокого шока, даже говорить не могли. Пушкарёва испугалась, гадая, что ещё могло произойти, а потом прошла на кухню и замерла. На стуле сидел Воропаев и сладко улыбался.
Катя даже возразить ничего не могла. Можно было раскричаться, затопать ногами, по-пытаться всё объяснить маме с папой, но что? Сказать, что ради любовника вляпалась в сомнительную афёру, которая может поставить крест на её карьере, и все годы учёбы и стараний коту под хвост… Родители не переживут.
Воропаев что-то плёл про великую любовь и как-то (просто невероятно!) сумел распо-ложить к себе отца. Катя натужно улыбалась, бросала на Зорькина безумные взгляды, но тот ничем не мог ей помочь, на Воропаева он смотрел, как кролик на удава. А Алек-сандр явно был в ударе, даже милым казался. Пил с Валерием Сергеевичем наливку и спокойно выслушивал уже десятую к ряду военную байку. Потом родители их поздрав-ляли, и Катя даже не сразу поняла, с чем именно, а потом мама завела разговор о том, что завтра прямо с утра они пойдут покупать платье.
- Какое платье? – тихо спросила Катя, с трудом справившись с дрожащим голосом.
- Вот именно, - тут же вмешался Александр. – Всё уже готово. Главное, в ЗАГС не опо-здать, а всё остальное глупости, да, Катюш?
Очень захотелось его убить.
Когда Воропаев собрался уходить, Катя вышла его провожать на негнущихся ногах, а Саша вдруг схватил Колю за шкирку, как котёнка, и вытащил в подъезд. Катя перепуга-лась до ужаса и бросилась за ними, пытаясь спасти друга детства от неминуемой гибели от разрыва сердца.
- Отпусти его, отпусти! – шикала она на Воропаева, который прижал Зорькина к шер-шавой стене. Тот и не думал сопротивляться, уже прикрыл глаза и готовился простить-ся с жизнью, а Александр его встряхнул, чтобы привести в чувство, а рукой отстранил наскакивающую на него Катерину.
- Ну что, щенок, придумал, как от меня избавиться?
Коля попытался что-то сказать, но, встретив взгляд Александра, снова замолк, только ещё больше закатил глаза.
- Отпусти его! – Катя, что есть силы, стукнула Воропаева кулаком по спине. Он охнул, руки разжал и обернулся, а Коля, лишившись поддерживающей его силы, начал спол-зать по стене на пол. – Не трогай его!
Саша замахнулся на неё, но лишь замахнулся, Катя даже не испугалась.
- Храбрая очень?
- Зачем вы пришли? Родителям врали!
- Я врал? – усмехнулся Воропаев. – Я о тебе, дуре, побеспокоился! Как бы объясняла-то? А я хочу, чтобы всё как у людей! Мне нужна нормальная свадьба, а то потом неко-торые усомнятся…
- Какая низость, - поразилась Катя, а Саша довольно рассмеялся.
- Милая, ты меня ещё плохо знаешь! – и подал руку Коле, который всё это время пы-тался подняться с пола, нелепо махал руками, но коленка Воропаева сделать ему этого никак не давала. Саша подал руку, а Зорькин недоверчиво смотрел на протянутую ла-донь и не шевелился. Воропаеву ждать надоело, и он, не особо церемонясь, снова схва-тил паренька за шкирку и легко поднял на ноги. А потом даже слегка похлопал по гру-ди, якобы стряхивая пыль.
Александр обаятельно улыбнулся.
- Молодые вы ещё ребятки, и глупые. Куда вам со мной тягаться? Раздавлю, - и вдруг клацнул зубами, глядя Зорькину прямо в глаза. Тот начал заваливаться вправо. Катя подставила другу своё плечо и зло посмотрела на Александра.
- Как вам не стыдно? Что вы ведёте себя, как…
- Как кто? – усмехнулся он. И погрозил ей пальцем. – И смотри у меня! Я наперёд знаю всё, до чего вы можете додуматься! Хотите лежать в братской могиле вместе со Ждано-вым? Это легко устроить.
Вот так всё и решилось.
К утру Коля настолько пришёл в себя от пережитого шока, что начал строить какие-то планы мести и снова пытаться найти выход, которого не было. В конце концов Кате всё это надоело.
- Прекрати мельтешить у меня перед глазами, - попросила она. – Ничего мы не приду-маем. Я выйду за него замуж, как он хочет.
- Катька, ты что?
- Выйду, - тихо, но уверенно сказала Пушкарёва, бессмысленным взглядом глядя в окно. – За несколько часов мы всё равно ничего не решим. А так… у нас будет время.
- Он отберёт у тебя «НикаМоду»!
- А какой от неё толк, если всё рухнет, Коля? Не будет «Зималетто», не будет и «Ника-Моды». Надо смотреть правде в глаза. Мне нужно время, нужно подумать, а это воз-можно только после этой дурацкой свадьбы.
Зорькин помолчал, а потом неуверенно поинтересовался:
- А Жданов?
Катя закрыла глаза и вздохнула.
- Я с ним поговорю. Когда он вернётся… И мы вместе что-нибудь придумаем. Вот уви-дишь, Андрей обязательно что-нибудь придумает! Он умный… Он поймёт.
Вот так она стала Воропаевой. Пятнадцать минут – и она другой человек с другой фа-милией. И всё как у людей – и чёрный лимузин, и свадебное платье, и первые «семей-ные» фотографии, и брачный контракт. Бедные родители так и не поняли, что были зрителями на бездарном спектакле Воропаева.
Александр сиял. Был доволен собой без меры и не упускал возможности обратить на это внимание Кати. Она злилась, а он продолжал подшучивать и издеваться.
В «первую брачную ночь» Катя заперлась в своей спальне и старалась не реагировать на едкие высказывания Воропаева, доносившиеся до неё. Но в конце концов он успо-коился, выдохся, и всё стихло. Только тогда Катя позволила себе расслабиться, осмот-рела свою новую комнату и почувствовала, как уныние и отчаяние начинают душить. Стало нечем дышать от слёз, вот только плакать было нельзя. Если этот… муж услы-шит, что она плачет, тогда точно насмешек не оберёшься. Легла на чужую постель, прямо поверх покрывала, и укрылась маминой шалью, которую прихватила из дома. Андрею она очень нравилась…
Поплакала, уткнувшись лицом в подушку, хоть душу отвела. Которую ночь она уже плачет? Правда, теперь слёзы по поводу отъезда Андрея на неделю казались глупостью. У неё теперь масса других, более серьёзных поводов лить слёзы. Например, завтраш-ний день, который будет намного страшнее сегодняшнего со всеми его неприятностя-ми и безумными происшествиями. Оставалось только надеяться на милость судьбы, ко-торая сама всё разрешит за них. Как-нибудь.
Конечно, после того, как всё случилось, и она уже не Пушкарева, а Воропаева (Кира с ума сойдёт, когда узнает!), в голову начали приходить разные мысли – что можно было всё-таки что-то придумать, вывернуться из этой ловушки! Но это были только мысли, которые она так и не смогла воплотить в жизнь, и ничего теперь не изменишь. При-дётся плыть и выплывать. Одно только успокаивало – что, возможно, она спасла этим поступком Андрея. А уж что дальше, она потом решит. Главное, успокоиться и не да-вать больше Воропаеву ни одного шанса.
Но разве это под силу Кате Пушкарёвой? Она слабая, всего боится, и в первую очередь - саму себя…
Но ведь Кати Пушкарёвой больше нет. Есть Екатерина Воропаева, которой надо по-нять, как жить дальше.

- А говорила, не надену! Ну-ка повернись!
Воропаев отошёл на пару шагов, оглядывая Катю выразительным взглядом. Она стояла и мрачно смотрела на него, не собираясь выполнять его просьбу.
Или приказ. Ей всё равно.
Саша усмехнулся, покачал головой, сетуя на её упрямство, и сам обошёл вокруг неё, с интересом рассматривая.
- Да-а, у Жданова губа не дура! Классно выглядишь, любимая!
- Может, хватит уже? – не выдержала она.
- Я шучу! – засмеялся он, радуясь неизвестно чему. А потом вдруг приобнял её за плечи. Наклонился к Катиному уху и зашептал: - Слушай, а что ты столько времени из себя монстрика строила? Тебе это нравится, что ли?
Катя толкнула его локтем в бок, довольно ощутимо, Александр даже ойкнул, а потом засмеялся.
- Я просто спросил! Надо же мне знать! Вдруг это у Андрюши нашего фантазия новая? Эстет хренов!
- Александр Юрьевич!.. – разгневанно начала Катя, а он вдруг взмахнул рукой, застав-ляя её замолчать.
- Вот с этим давай решим прямо сейчас! Не дай тебе Бог меня ещё раз так назвать. Привыкай! Мы с тобой молодожёны. Значит, как ты должна меня называть?
Катя хмуро разглядывала его довольную физиономию.
- Сволочь?
Во взгляде Саши проскользнуло удивление, а потом он захохотал и покачал головой.
- Нет, для этого ещё рановато. Подожди хотя бы недельку! А пока можешь остановить-ся на любимом. Или дорогом. Как тебе больше нравится?
- Я уже сказала, как мне нравится.
Веселья в нём поубавилось.
- Я смотрю, ты разговорчивая. Раньше молчала, как сыч, а теперь голосок прорезался? Так я тебя заткну, МИЛАЯ! И не смей мне перечить! Хуже будет. И не тебе!
Катя молчала. Опустила глаза в пол, закусила губу и мысленно уговаривала себя не от-вечать ему больше. Никогда и ни за что. И что это она действительно разговорилась? От страха глупеет, что ли?
Саша ещё раз осмотрел её придирчивым взглядом, взял за плечи и повертел из сторо-ны в сторону, а потом вдруг сунул палец в вырез её декольте и дёрнул его вниз. Катя ахнула, руки взметнулись, чтобы прикрыть полуобнажённую грудь, и покраснела до корней волос, просто не могла с собой ничего поделать. Испуганно отступила от Во-ропаева, натолкнулась на диван и едва не упала, потеряв равновесие.
Александр насмешливо фыркнул.
- А смущаться ещё не разучилась. Ладно, не дёргайся. И руки от груди убери, или так и пойдёшь? Забыла как надо? Грудь вперёд, живот в себя, задницу назад – и пошла! По-корять мужчин-дураков!
- Вы себя к ним не относите, как понимаю? – сквозь зубы процедила смущённая и воз-мущённая до предела Катя.
- Правильно понимаешь. Руки!
Катя послушно опустила руки. Чувствовала себя марионеткой в его руках – он дёргает за верёвочки, а она выполняет приказание.
Саша ещё посмотрел на неё, оценивая внешний вид, а потом усмехнулся.
- Жданов слюной изойдёт. Надеюсь.
Катя только вздохнула.
- И не забывай о том, как должна себя вести и что говорить! Если всё рухнет из-за ка-кой-нибудь твоей промашки, - и выдержал тягостную паузу, - я тоже всё сделаю по-своему. Ты понимаешь, что я имею в виду. Катя!
Она кивнула.
- Я понимаю.
- Вот и отлично, - Саша даже улыбнулся и вдруг шлёпнул её пониже спины, но без вся-кого умысла, просто из хулиганства. И чтобы её ещё больше унизить. Катя до боли сжала зубы. – Пошли, любимая. Нас ждут великие дела!

0

16

***** 15 *****

- Я ничего не понимаю!
Маргарита нервно обмахивалась папкой, потом посмотрела на Киру.
- Почему в «Зималетто»? Если он женился, то… это надо как-то отпраздновать! В рес-торане! Пригласить гостей!
Андрей переглянулся с Малиновским, а потом поморщился.
- Мама, что ты за него переживаешь? Не хочет он, и не хочет! А то ещё и правда… ид-ти придётся на это радостное событие.
- Андрей, вот как так можно? Паша, скажи ему! Вы с Сашей росли как братья, должны быть друзьями, а вы!..
- Каин и Авель тоже были братьями, - резонно заметил Рома, чем разозлил Жданова-старшего.
- Ты, Роман Дмитрич, как всегда в своём репертуаре! Одни шуточки у тебя!
- Никаких шуток, Пал Олегыч. Я абсолютно серьёзно!
- Ромка, заткнись, - толкнул его локтем Андрей.- Пусть делают, что хотят!
Кира остановилась возле Маргариты и нервно сжала руки в замок.
- Я не понимаю, что произошло! Как он мог жениться ни с того ни с сего? Саша вооб-ще всегда брака сторонился, а тут такое! Кристина просто в шоке! Да и я тоже.
- Любовь нечаянно нагрянет, как говорится, - насмешливо протянул Малиновский, а Маргарита вдруг резко выпрямилась на стуле.
- Кирочка, а если… ребёночек? Только по этому поводу женятся так стремительно! Бо-же, Сашенька станет отцом!
Жданов с Малиновским закашлялись, а Пал Олегыч с Кирой переглянулись, а потом Воропаева покачала головой.
- Нет… - не совсем уверенно начала она. – Он бы мне сказал! Это бы сказал!
Маргарита вздохнула.
- Ну тогда я не знаю…
Рома посмотрел на друга и шёпотом поинтересовался:
- Что ты ёрзаешь?
Андрей вздохнул.
- Катька где?
Рома пожал плечами.
- Не знаю… Я же тебе говорил, она по делам уехала.
- По каким делам, Рома? Она бы мне сообщила… Я до неё уже третий день дозвонить-ся не могу!
- Да ладно, - шепнул Роман. – Что ты так переживаешь? Вернётся.
- У меня плохое предчувствие, - признался Жданов, а Малиновский тихо хохотнул.
- Чувствительный ты наш!
- Кофе! – радостно возвестила Вика, входя в конференц-зал с подносом в руках.
- Я выпью, - тут же оживился Рома, а Андрей махнул рукой, отказываясь. Единственное, чего ему хотелось – уехать домой и отдохнуть от любимых родственников.
- Не понимаю, как так можно было, - продолжала говорить Кира. – Вот так жениться, неизвестно на ком… Он ведь даже ни с кем меня не знакомил!
- Точно по залёту, - авторитетно заявил Рома, правда, тихо, чтобы его слышал только Андрей. Жданов в ответ досадливо поморщился. Ему было абсолютно наплевать, что толкнуло Воропаева на этот шаг. Ему вообще было наплевать на Воропаева!
- Кира, что ты так волнуешься? – недоумевал Пал Олегыч. – Саша – взрослый мужчина, и сам решит!.. Меня больше волнует, зачем он собрал нас здесь. Значит, ему есть, что сказать?
Андрей с Романом переглянулись и впали в задумчивость, а потом Жданов не выдер-жал и поднялся.
- Пойду пока к себе… я не могу весь день сидеть и ждать Сашеньку! Работать надо!
- Работать! – фыркнула Кира.- Между прочим, твоя Пушкарёва совсем обнаглела! Вика мне сказала, что она уже несколько дней на работе не появляется! Хочу - хожу на рабо-ту, хочу - не хожу!.. А я тебя предупреждала, Андрей! Слишком много воли ты ей дал!
Андрей зло глянул на Воропаеву исподлобья.
- Можно я сам решу?.. Катя моя секретарша! И если её нет на работе, значит, у неё для этого веская причина есть! А от твоей Клочковой никакого толка нет! Сидит в приём-ной кукла размалёванная и ногти красит! За что я ей такую зарплату плачу? Чтобы ей было сподручнее за мной следить? Тогда может, ты ей платить будешь, Кира?
Она ещё больше нахмурилась, Малиновский многозначительно хмыкнул, а Маргарита всплеснула руками и расстроено посмотрела на них всех.
- Прекратите немедленно! Андрей, держи себя в руках!
- Я держу себя в руках, мама! – в раздражении отозвался он. - В последнюю неделю я только этим и занимаюсь!
И вышел из конференц-зала, громко хлопнув дверью. Оставшись один, тяжко вздохнул и огляделся. В кабинете было тихо и пусто. Слишком тихо, это раздражало.
Жданов прошёл к своему столу, постоял, а потом открыл дверь каморки и прошёл туда. Здесь почему-то легче дышалось. Сел за Катин стол, включил настольную лампу и ос-мотрелся. Раздражение и возмущение рвались наружу, но он, как мог, старался эти чув-ства в себе подавлять.
- Ну что?
Андрей поднял глаза на вошедшего Малиновского и пожал плечами.
- Её нет… - и всё-таки стукнул кулаком по столу. – Нет, чёрт побери!
- Значит, не мне одному кажется это странным, - невесело хмыкнул Рома.
Андрей вздохнул.
- Если бы что-то случилось, она бы мне позвонила.
- Думаешь?
- Уверен. Я просто не понимаю, куда она делась…
Малиновский присел на стремянку и усмехнулся.
- Её украл заморский принц! С Золушками всегда так бывает, - но встретил взгляд Жданова и развёл руками. – Шучу.
- У меня твои шуточки уже знаешь где?
- Да ладно, чего ты бесишься?
- Ничего, - буркнул Андрей и поднялся. Стремительным шагом вышел из каморки, а потом и из кабинета. Надо было как-то успокоиться. А точнее, на ком-то оторваться.
- Вика! Иди сюда немедленно! Где отчёты по продажам? Клочкова!
Верного секретаря на месте, конечно же, не оказалось. Андрей разъярился ещё больше и решил всё же отыскать эту лентяйку и всё ей высказать в лицо. А может, и уволить. Если повезёт.
Развернулся и неожиданно столкнулся с кем-то. Только успел протянуть руки, чтобы поддержать девушку.
- Ты где была?!
Катя затравленно смотрела на него снизу вверх, а потом отступила на пару шагов. И со страхом оглянулась на дверь.
- Катя! – Жданов схватил её за локоть и снова притянул к себе. Пальцы скользили по гладкому меху, и он вцепился в её руку ещё сильнее. – Что случилось? С родителями что-то?
Она не ответила, продолжала испуганно таращиться на него, помотала головой, и од-новременно пыталась освободить руку.
Жданов злился всё больше, глядя в её откровенно-испуганные глаза. Но всё же и об-легчение уже пришло. Увидел её, понял, что всё в порядке, и стало легче дышать.
Послышались шаги, и Андрей сам её отпустил, а в следующую секунду в приёмную вошёл Воропаев. Увидел их рядом, остановился и заулыбался.
- Жданов, а ты меня встречаешь? Чтобы поздравить первым! Приятно!
Андрей скривился в ответ и растянул губы в ехидной улыбке.
- Ещё бы! Собирался тебя у входа встретить, с Потапкиным и оркестром, но как ви-дишь, опоздал. Жалость-то какая!
Саша ухмыльнулся и махнул на него рукой.
- Ладно, не расстраивайся, успеешь ещё!
Жданов фыркнул, опять посмотрел на Катю, но та стояла в стороне и ни на кого не смотрела. Андрею показалось, что она дрожит, присмотрелся к ней внимательнее и на-хмурился. Но ничего спросить не успел, потому что Воропаев их заторопил.
- В зал проходите, в зал! Все, наверное, умирают от любопытства! Жданов, иди. Ка-тенька!
Андрей прошёл в конференц-зал, старательно игнорируя волнение родственников при виде Саши. Сел на своё место рядом с Малиновским и снова посмотрел на Катю, кото-рая почему-то продолжала стоять за спиной Воропаева. Жданов уже хотел кивнуть ей на стул рядом с собой, как неожиданно Александр обернулся и вытянул Катерину впе-рёд.
- Замолчите все, наконец! Дайте хоть с женой вас познакомлю! Катюш, - почти ласково произнёс Саша, выталкивая Пушкарёву вперёд. – Вот, знакомьтесь. Катерина Валерьев-на… теперь уже Воропаева, - и обнял её за плечи, продолжая улыбаться, но не от радо-сти, а от произведённого эффекта.
В зале повисла тишина. Катю с недоверием и интересом рассматривали, и она вдруг поняла, что Ждановы-старшие и Кира её попросту не узнали, даже знакомое имя впе-чатления не произвело. Но волновалась Катя сейчас больше всего только об одном че-ловеке, на которого даже посмотреть боялась.
А Андрей несколько секунд переваривал услышанное, потом потряс головой, продол-жая разглядывать руку Воропаева на Катином плече. Хмурился, но в себя он пришёл только после возгласа Малиновского. Тот покосился на опешившего от изумления дру-га и выдохнул:
- Быть такого не может…
А после этого уже вскочил и Жданов.
- Что за бред ты несёшь, Воропаев?!
Катя даже зажмурилась на секунду, когда Андрей закричал, а Александру всё нипочём – улыбка стала только шире.
- Что ты кричишь, Андрюша? Ты что-то против имеешь?
- Да, чёрт возьми! Что за цирк ты устраиваешь?
- Андрей, не кричи! – прикрикнул на него Пал Олегыч. – В чём дело?
- В чём дело? Это я хочу знать, в чём дело! Катя!
Пушкарёва дёрнулась, когда он обратился непосредственно к ней, и почему-то посмот-рела на Сашу. Тот встретил её взгляд и сам заговорил:
- Жданов, что ты кричишь? Не забывайся! Она на тебя больше не работает, она моя жена!
И вот тут последовала реплика Киры, и Кате окончательно захотелось провалиться сквозь землю от стыда, безысходности и ужаса происходящего.
- Боже мой! Это же… Пушкарёва!
- Воропаева, - поправил сестру Александр, - не забывай.
- Да ты с ума сошёл!
Маргарита ахнула, но тут же примолкла под тяжёлым взглядом мужа.
Саша повернулся к Кате и помог ей снять шубу. Её последняя защита исчезла, и она предстала перед всеми в том самом платье, которое ей купил «любимый супруг». Рука сама взметнулась, чтобы прикрыть излишне откровенный вырез декольте, но Воропаев вдруг схватил Катю за руку, останавливая, и поднёс к своим губам. Улыбнулся.
- Как говорится, прошу любить и не жаловаться – моя жена! Правда красавица? – и в упор посмотрел на Андрея. Тот стоял, продолжая разглядывать Катю и всё ещё пытаясь уловить во всём происходящем намёк на шутку.
Просто невозможно было поверить, что это правда.
- Я не верю, - сказал он и покачал головой, потом даже усмехнулся. – Хватит уже!
Саша ухмыльнулся в ответ.
- Специально для самых недоверчивых я захватил свидетельство о браке. Катюш, са-дись, - отодвинул для неё стул. – Показать?
Катя практически упала на стул, чувствуя, как трясутся колени. Положила руки на стол и осторожно перевела дыхание, боясь, что все заметят, как судорожно она хватает ртом воздух.
Но на это всем было наплевать. Снова повисла мёртвая тишина, и в какой-то момент Катя поняла, что все смотрят на её руки. Она выпрямилась, обернулась на Сашу, а руки попыталась спрятать под столом, но было уже поздно.
- Мамино кольцо… - выдохнула Кира. – Ты отдал ей мамино кольцо!
- Не отдал, а подарил. Всё как положено. Маргарита Рудольфовна, разве я не прав? Это кольцо мой отец подарил моей матери, теперь я дарю его своей жене.
Маргарита растерянно моргнула и беспомощно посмотрела на разгневанную и потря-сённую Киру, но ничего сказать не успела.
- Я вот тоже не совсем понимаю, - вмешался Пал Олегыч. – Что за охи-вздохи? Кира, мне кажется, что ты первой должна была поздравить брата.
- Поздравить? – изумилась Воропаева.
- Именно, - кивнул Жданов-старший. – Я лично рад. Конечно, это всё достаточно не-ожиданно, но я всё равно рад! Давно пора!
Саша засмеялся.
- Я знал, что вы так скажете, Пал Олегыч, - а потом положил руки Кате на плечи, встав у неё за спиной. – Хоть кто-то рад!.. Но нам всё равно, да, милая? Всё было так, как мы хотели.
Катя украдкой глянула на бледного и шокированного донельзя Андрея и тут же отвела глаза, боясь, что не сдержится и начнёт истерически хохотать или рыдать. Почувство-вала, как Александр сжал её плечи, призывая хоть к каким-нибудь действиям, и кивнула.
- Да… всё было прекрасно… Спасибо за поздравления, Пал Олегыч.
Как только она заговорила и Жданов услышал её голос – приглушённый, но достаточ-но ровный – Андрей сразу поверил. Во всё поверил. Это не укладывалось в голове, бы-ло просто невероятно, но сомневаться он перестал. Катя не стала бы поддерживать столь бездарный и никому ненужный спектакль. Не стала бы, но она сидела, затылком почти прижимаясь к животу Саши, его руки продолжали лежать у неё на плечах, а большой палец слегка поглаживал нежную кожу чуть ниже ключицы. Андрей почувст-вовал, как на смену недоверию и потрясению приходят совсем другие чувства – злость, почти ненависть, и саднящая, неприятная маета. Так отзывалось уязвлённое самолю-бие.
Но он всё равно не понимал!..
Как такое могло случиться и почему.
Оттолкнул от себя соседний стул, тот проехал вперёд и ударился о стол. Все посмотре-ли на Андрея, а он тяжёлой поступью пошёл к выходу, но был остановлен голосом Во-ропаева.
- Ты бы остался. Разговор есть… серьёзный.
Жданов обернулся, но Саша на него уже не смотрел. Андрей переглянулся с явно обес-покоенным Малиновским и всё же решил остаться. Вернулся на своё место, сел и на-стороженно посмотрел на Александра. На Катю Жданов теперь решил вообще не смотреть, чтобы окончательно не потерять самообладание от такого кощунственного предательства.
- Что же вы так, - всё же заговорила Маргарита, глядя на молодожёнов с томлением. – Не предупредили, не пригласили… Надо было устроить приём…
- И весь день смотреть на недовольные лица? Нет уж, увольте! – фыркнул Воропаев. – Мы решили, что всё будет тихо. Только Катины родители и ещё пара человек.
При упоминании родителей Андрей невольно напрягся. Вот, значит, как! «Папа будет ругаться, если я задержусь», а сама…
- Да-а, - задорно щёлкнув хвостом, глубокомысленно протянул чёртик, который всё это время сидел у него на плече и с любопытством наблюдал за всем происходящим. – Все бабы такие!
Андрей недовольно посмотрел на него и тут же отвернулся. Сейчас у него было много что сказать на эту тему, но начать скандал не решился, хотя внутри всё кипело.
А ведь как смотрела!.. Люблю!
Дрянь и лицемерка!
Он даже не заметил, как Кира оказалась у него за спиной. Вдруг вцепилась в его плечи, Андрей даже вздрогнул от неожиданности.
- Это просто какой-то страшный сон, - тихо проговорила она, а Рома рядом задумчиво хмыкнул.
Катя неожиданно повернула голову и посмотрела на них. Жданову показалось, что её взгляд уж слишком равнодушный, даже высокомерный. Это ещё больнее резануло по сердцу, и он даже кулаки сжал от злости.
Воропаев сел рядом с Катей, положил свою кожаную папку на стол и обвёл всех выра-зительным взглядом.
- Ну а теперь серьёзно. Я требую созвать совет директоров.
Пал Олегыч насторожился и в упор посмотрел на сына.
- По поводу?
- По очень серьёзному поводу, - и насмешливо посмотрел на Жданова. Тот вскинулся, даже побледнел, и посмотрел на Катю. Да так, что у неё по коже мороз пошёл. Сердце заколотилось, во рту пересохло, и ей с огромным трудом удалось удержать на лице не-возмутимое выражение, ведь именно этого от неё требовал Воропаев – спокойствия и решимости.
А Саша уже доставал из папки нужные документы, и, победно улыбаясь, начал излагать факты.
Что тут началось!
Жданов с Малиновским вскочили и начали кричать, в ответ обвинять Воропаева во лжи и клевете, на что получали удар за ударом. Саша доставал из папки всё новые и но-вые доказательства и совершенно спокойно зачитывал, игнорируя крики и изумлённое оханье. Жданов бился до последнего, даже когда понял, что обречён, всё ещё пытался всех уверить, что всё не так плохо. Его уже никто не слушал, и никто ему не верил…
Катя сидела, не поднимая глаз, вцепившись в подлокотники своего кресла, и от каждо-го выкрика Андрея сжималась в комок. Даже представить боялась, что он чувствует в данный момент и что думает о ней.
Пал Олегыч тоже молчал. Сидел, опустив голову, и хмуро смотрел в стол. Слушал пе-репалку сына и Александра и не вмешивался.
- Папа, я тебе клянусь! – воскликнул Андрей. – У нас всё под контролем! Мы выберемся из кризиса!
Пал Олегыч даже не посмотрел в его сторону, но вдруг поднял глаза на Катю.
- Это правда? Всё, что я сейчас узнал, правда?
Повисла напряжённая тишина, уже в который раз за этот час, и все опять смотрели на неё. Катя нервно сглотнула. Все ждали ответа именно от неё,  словно оттого, что она сейчас скажет, будет зависеть будущее компании и всех этих людей.
Катя не смотрела на Андрея, но почти физически ощущала его умоляющий взгляд. Он всё ещё надеялся, ждал от неё чуда, вот только она его спасти не могла. Но спасала от намного большей беды, правда, он этого сейчас не понимает. Но обязательно поймёт, Катя в это верила.
Кивнула.
- Да, Пал Олегыч, это всё правда.
Воропаев заметно расслабился и улыбнулся, а Андрей несколько секунд смотрел на Ка-тю разочарованно, а потом закрыл глаза и покачал головой.
- Как ты мог, Андрей? – прошептала Кира, но ему уже было всё равно. Опять сел, опус-тил глаза и больше ни на кого не смотрел.
- Простите, Пал Олегыч, - вновь заговорил Саша, - но я считаю, что Андрей не имеет права дальше возглавлять компанию. Он уже показал… на что способен.
- И чью же кандидатуру ты предлагаешь, Александр Юрьевич? – ехидно поинтересо-вался Рома. – Уж не свою ли?
- А почему нет? – совершенно спокойно пожал плечами Саша. – К тому же, «НикаМо-да» теперь принадлежит мне, так что…
- Ах ты сволочь, - угрожающе протянул Жданов, и Катя в этот момент очень испуга-лась. – Всё продумал, да?
- Не понимаю, о чём ты говоришь, - усмехнулся Воропаев. – К тому же, это наше се-мейное дело. Какое отношение ты к этому имеешь?
- Да я тебя!..
- Хватит! – стукнул кулаком по столу Пал Олегыч. – Заигрались уже оба!
Андрей встал и направился к двери. Катя испуганно посмотрела на него, а Кира вос-кликнула:
- Андрей, ты куда? Я с тобой!
Жданов что-то пробормотал и вышел, громко хлопнув дверью. Кира остановилась, глядя на закрывшуюся дверь, а потом разгневанно посмотрела на брата.
- Ну спасибо тебе! Только о себе думаешь!
Саша развёл руками и хохотнул.
- Извини, сестрёнка, но каждый за себя!
- Господи, что вы все творите? – сокрушённо покачала головой Маргарита и посмотре-ла на Катю так, словно это она была виновата во всём.
Пал Олегыч обжёг Малиновского неприятным взглядом.
- Мне нужны отчёты. Настоящие отчёты, понял, Роман Дмитрич?
Тот вздохнул.
- Завтра совет директоров, - продолжал Жданов-старший. – Позвоните Кристине и предупредите.
Кира понуро кивнула.
Малиновский поднялся и незаметно выскользнул из конференц-зала.
Катя томилась под тяжёлыми взглядами Маргариты и Киры и продолжала переживать из-за Андрея. Чутко прислушивалась к тому, что происходит в кабинете, но слышно ничего не было.
Воропаев собрал все документы обратно в папку, затем встал и взял Катю под локоток, заставляя тоже подняться.
- Пойдём, дорогая. У меня на сегодняшний вечер большие планы, - и усмехнулся.
Катя даже улыбнуться не смогла, а сама посмотрела на дверь кабинета.
- Мне надо… вещи свои забрать.
Взгляд Александра стал насмешливым, и Катя испугалась, что он на самом деле может читать её мысли. Но не отступила от своего решения, пошла в кабинет президента, за-крыла за собой дверь и замерла. Сердце колотилось, взволнованно дышала, мысленно готовя себя к тому, что Андрей тут же на неё набросится с кулаками. Но в кабинете ни-кого не было. Катя сделала пару осторожных шагов и снова остановилась. Уже и не знала, радоваться ей или расстраиваться от того, что не встретилась со Ждановым. Что бы она ему сказала?
Вещей было не так уж и много, Катя торопливо закидывала их в пакет, не переставая прислушиваться, но всё равно не успела. Уже собиралась выйти из каморки, сделала шаг в кабинет, и в этот момент открылась дверь и вошёл Андрей. На мгновение оба за-мерли – он от неожиданности, а она от испуга – а потом Катя увидела, каким злым ста-ло его лицо, и невольно отступила обратно в каморку, и только успела захлопнуть дверь и привалиться к ней спиной. Конечно, долго против натиска Жданова она не выстоит, но и просто так сдаться…
Андрей стукнул по двери кулаком, не сильно, но та и от этого затряслась.
- Открой дверь, - потребовал Жданов резким и неприятным голосом.
- Андрей, - взволнованно начала она, но голос неожиданно сел и получился шёпот. Катя откашлялась и начала снова. – Андрей, ты зол. Давай потом поговорим.
- Потом? А что я должен буду сказать тебе потом? – и выругался в полный голос. Катя от ужаса закрыла уши руками, чтобы этого не слышать, а Жданов в этот момент прина-лёг плечом на дверь с той стороны, и Катя сама отскочила в сторону. Выронила пакет и заскочила за стол, выставив перед собой стул.
Андрей ввалился в каморку со зверским выражением на лице, остановился, с мститель-ным удовольствием разглядывая загнанную в угол жертву, а потом захлопнул дверь.
Катя поняла, что попалась всерьёз. Оставалось только надеяться, что кто-нибудь войдёт в кабинет и спасёт её. И уже наплевать, кто и что подумает, но такого Андрея она от-кровенно испугалась.
Он сделал шаг к столу, а она вжалась в стену.
- Что же ты натворила-то? – тихо проговорил Андрей, глядя на неё как на врага. – И что мне теперь с тобой делать?
Катя умоляюще посмотрела.
- Я тебе всё объясню!.. Ты просто не знаешь ничего! Ты не понимаешь!..
Жданов рванул стул на себя, Катя вскрикнула и руки от спинки убрала, а стул уже отка-тился в сторону.
- Ты всё испортила!
- Андрюша…
- Замолчи сейчас же! – рыкнул он и скривился от отвращения. – Ты посмотри на себя! Ты же выглядишь как… - он никак не мог подобрать нужное слово, а Катя закрыла ли-цо рукой и всхлипнула. – Убил бы тебя!
- Послушай меня, пожалуйста!
- Как ты с Воропаевым кувыркалась, а потом мне голову дурила? Думаешь, мне это ин-тересно?
Катя открыла глаза.
- Что?
Он зло усмехнулся.
- Хорошо вы придумали, ничего не скажешь! А я, дурак, повёлся! Люблю, ты у меня первый!.. Дрянь!
Он назвал её не только так, а Катя плакала, но потом закусила губу и слёзы вытерла. Нельзя так, нельзя…
- Прекрати, - попросила она, но уже достаточно твёрдо.
Андрей замолчал, едва сдержался, чтобы не подойти к ней и не встряхнуть хорошень-ко, и указал ей пальцем на дверь.
- Пошла вон.
Катя продолжала молчать и таращить на него глаза.
- Уйди отсюда! – заорал он.
Видел, как у неё задрожали губы, Катя вся затряслась, но отошла от стены и сделала шаг вперёд. Жданов не двигался, наблюдая за ней, и понимал, что ей придётся протиснуть-ся между ним и столом, чтобы добраться до двери. Катя замерла в нерешительности, но делать ничего не пришлось. Дверь распахнулась и ворвалась Кира.
- Что происходит? Андрей!
- Тебе что здесь надо? – каменным голосом поинтересовался Жданов, не спуская глаз с Кати. – Я тебя звал?
- Что вы здесь делаете… вдвоём?
- Так, одну проблему решаем…
- Пропусти меня, - шепнул Катя, стараясь не встречаться с Андреем взглядом. Он не двинулся с места.
- Жданов, отойди!
Катя вздрогнула, когда услышала этот голос, кинула на Воропаева быстрый взгляд, а потом опять посмотрела на Андрея. Тот презрительно поморщился, но всё-таки ото-шёл на шаг. Катя не стала больше ничего ждать и выбежала из каморки. И тут же уго-дила в объятия Воропаева, но в тот момент ей было почти всё равно, что её обнимает человек, повинный во всех её несчастьях. Её всю трясло, и надо было на кого-то опе-реться.
Александр обнял её и зло глянул на Жданова.
- Идиот! Язык себе прикуси! Нечего на других валить свои ошибки! И не лезь к моей жене, понял?
- Вот забирай свою жену, и вместе убирайтесь отсюда!
- Это ты завтра уберёшься! Можешь начинать вещи собирать уже сейчас!
- Саша, замолчи! – воскликнула Кира. – Как ты можешь?
- Я всё могу! Не то что этот неудачник!
Катя освободилась из рук Воропаева и вытерла слёзы.
- Всё, хватит, я ухожу отсюда.
Саша кинул на неё неприятный взгляд, но спорить не стал, кивнул:
- Да, пойдём.
Андрей смотрел, как они уходят вместе, а к горлу подкатил горький комок, который не давал вздохнуть.
- Андрюша, милый, - Кира попыталась обнять его, но он нетерпеливо оттолкнул её ру-ки, вернулся обратно в каморку и громко хлопнул дверью перед самым носом Воропае-вой.

>>>>>>>>>>>>>

Удивительно, но истерика закончилась довольно быстро. Хотя, ещё совсем недавно ка-залось, что слёзы не кончатся никогда, так и будут литься и остановить судорожные рыдания просто невозможно. Было так обидно, стыдно, невыносимо противно от всего произошедшего. И понимать, что она в эпицентре этого скандала, так сказать зачин-щица…
А потом успокоилась, очень резко.
Воропаев был доволен и не собирался этого скрывать. Даже когда она ревела совер-шенно по глупому, размазывая слёзы по щекам, он продолжал говорить, смеялся и хва-лил сам себя, удивляясь собственной гениальности и коварству.
Катя, наверное, ещё и поэтому успокоилась, потому что показалось абсолютно глупым подвывать, слыша довольный смех. Сначала замолчала, просто с удивлением прислу-шиваясь к Воропаеву, а потом поняла, что слёзы закончились.
Саша привёз её домой, и Катя поспешила укрыться в своей спальне, правда, долго по-быть в одиночестве ей не удалось.
В это время она решала для себя очень важный, неожиданно возникший вопрос – что случилось с отчаянием и ужасом? Да, обида и боль никуда не ушли, но уже не хотелось выть и бросаться на стены. Хотелось определиться…
Жданов просто потряс своим поведением. Катя могла его понять – всё, что сегодня произошло, оказалось для него неожиданным ударом, да ещё такой силы, что сбила с ног и подняться и просто подумать, он не мог.  Но Катя даже предположить не могла, что он так быстро сделает выводы, причём такие ужасные и несправедливые. Но Жда-нов сделал, позабыв обо всём, что было между ними, и Катино же отношение к нему обернулось против неё самой. Точнее, он обернул всё против неё. И отказывался слу-шать и понимать. А ведь она всерьёз намеревалась поговорить с ним, выяснить всё и попытаться вместе найти выход.
Но кому и что тут можно было объяснять? Он просто сошёл с ума.
Но всё-таки она ещё надеялась, что до завтра он успокоится и захочет её выслушать.
Ужасный день. Наверное, самый ужасный в её жизни. Пришлось пережить всё, чего она так боялась – всеобщее внимание, насмешки, непонимание, пренебрежение… И всё это адресовалось ей. Только Пал Олегыч не выказывал откровенной неприязни, даже после того, как всё узнал. Катя была ему за это очень благодарна.
А вот Кира, кажется, теперь возненавидела её весьма обоснованно. Как ненавидят не-желанную невестку.
Катя только вздохнула. Вот нужна ей ещё и эта проблема?
Воропаев вошёл в её комнату без стука, с бутылкой коньяка в руке и двумя бокалами.
- Предлагаю отпраздновать это дело! Ты просто умница! Я даже не ожидал!
Катя отвернулась от него. Прижала к себе подушку и снова вздохнула.
Саша поцокал языком.
- Да ладно, чего ты? Неужели ничего так и не поняла?
Катя всё-таки посмотрела на него.
- Поняла. Ты негодяй и циник.
- Открытие сделала! Выпей, - и протянул ей бокал.
- Не хочу.
Он легко пожал плечами, и сам отпил из бокала, который ей протягивал, а потом при-сел на её постель. Катя отодвинулась от него как можно дальше, поджала ноги и заго-родилась подушкой.
Воропаев развалился на кровати и испустил довольный вздох.
- Как же долго я этого ждал! Ты даже не представляешь!
Катя непонимающе посмотрела на него.
- Какая мерзость! Разве так можно?
Он усмехнулся.
- Можно. Просто ты ещё глупая и не понимаешь ничего. И вообще, только так и мож-но. За своё надо драться.
- За своё надо, - согласилась Катя. – А вот отбирать чужое…
- Чужое? – воскликнул Воропаев. – А где ты чужое усмотрела? – он даже сел и возму-щённо посмотрел на неё. –  Привыкли, что Андрюша получает всё, что захочет! С са-мого детства так! Но это и моя компания, и мой отец вложил в неё сил не меньше, чем Пал Олегыч!  Так почему я не могу?..
Катя хотела промолчать, чтобы закончить разговор, но кто-то словно тянул её за язык.
- Андрей прекрасный профессионал, -  сказал она. – Он отлично знает производство, как никто.
- Ну конечно! Этот профессионал угробил компанию, забыла?
- Это был риск, - продолжала она отстаивать честь Жданова. – Но риск оправданный! Он всё продумал! Правда, чуть-чуть ошибся…
Саша зло усмехнулся.
- Вот именно, что чуть-чуть. Вот за это чуть-чуть пусть  и отвечает! Нечего сопли рас-пускать! – внимательно посмотрел на неё. – А тебя я вообще не понимаю. Он сегодня на тебя плюнул и ногами потоптал, а ты его защищаешь? Почему вы бабы дуры такие?
Катя отвела глаза.
- Не твоё дело!
- Ну-ну. Только вспомнишь ты ещё мои слова ! Придумала себе сказочку о любви!.. А Андрюша наш та ещё сволочь. Он тебе это ещё докажет!
Поднялся и посмотрел на Катю уже совершенно спокойно.
- Пойду-ка я, жёнушка любимая, прогуляюсь. Такое событие отпраздновать надо, а ты мне в этом не помощница. А душа праздника требует…
Катя ничего не ответила, гордо отвернулась, а Саша неожиданно подался к ней, схватил за ноги и пощекотал. Она нелепо задёргала ногами, жутко перепугавшись такого выпа-да, а он засмеялся.
- Всё-таки ты меня удивляешь. Поражаюсь, как в наше время можно было остаться та-кой наивной недотрогой!
Когда он ушёл, Катя ещё долго сидела на постели, ожидая, когда в прихожей хлопнет дверь. Ей было всё равно, куда он ушёл, лишь бы оставил её одну, не смущая своим присутствием. И дал ей возможность спокойно всё обдумать.
А подумать было о чём. Несмотря на то, что она обещала своему «мужу» и на всё слу-чившееся, Катя знала одно – отдать сейчас компанию в руки Воропаева, означает крах «Зималетто». У него нет цели вытащить компанию, он просто хочет владеть ситуацией, а это губительно для всех.
Она долго думала, сомневалась, отодвинув собственные переживания на второй план и сосредоточившись только на проблемах «Зималетто», а потом всё же решилась позво-нить человеку, который мог помочь и разрешить всё это. Потому что одна она не спра-вится, а на Андрея, как оказалось, сейчас надеяться не приходилось.
Конечно, Воропаев просто взбесится, но Катя была уверенна, что по-другому сейчас поступить нельзя. Пойти на поводу у его мести, значит собственными руками разру-шить всё окончательно. А она опять попадёт под удар, вот только это никого не волну-ет.
А со Ждановым она разберётся потом… когда тот успокоится. И припомнит ему каж-дое слово, которое он сегодня произнёс в её адрес.
Сейчас главное другое.
Набрала номер.
- Пал Олегыч, добрый вечер. Это Катя. Мне очень надо с вами поговорить… Нет, не о Саше. А о завтрашнем совете. У меня есть к вам серьёзный разговор.

>>>>>>>>>>>>

- Ну хватит тебе! Завтра совет, а в ты таком скотском состоянии! – Рома попытался от-нять у Жданова бокал с виски, но сам не совсем твёрдо стоял на ногах, покачнулся и едва не упал. А потом просто сел на пол. Андрей засмеялся, за что получил тычок в бок. – Чего смеёшься? Слышишь ли, что говорю?
- Слышу. Но скажу тебе, чтобы ты пошёл куда подальше!
Они уже не первый час заливали своё горе, начали в одном из баров, а потом перебра-лись в квартиру Малиновского.
- Хочу, и буду пить! У меня повод есть. И не один!
- Ну и дурак! Дурак! – Рома поднялся с пола, оперевшись на подлокотник дивана и пе-ресел на кресло. – Воропаев уже, наверное, победу празднует! А ты ему ещё и помога-ешь!
- Я помогаю?
- А то нет! Завтра явишься в таком состоянии…
- И ты!
- И я… И что? Что мы скажем?
- А тебе есть, что сказать? Мне нет. Я всё сегодня сказал, а меня слушать никто не стал. Всем плевать, Ромка, - и развёл руками. – Плевать на всё, что мы делали все эти месяцы, как крутились!.. Они прислушиваются только к фактам, а все факты у Сашки в руках!
Малиновский подпёр подбородок рукой и горестно вздохнул.
- Какое гадство, - протянул он. – Вот как такое… приключилось-то с нами, Андрюшка? – и жалостливо всхлипнул.
Андрей, который всё это время почти лежал на диване, раскинув руки в стороны, вы-прямился, нахмурился и потёр лицо рукой.
- Вот так и приключилось, Ромка. А всё она… зараза!
Малиновский перестал всхлипывать и посмотрел заинтересованно.
- Кто?
- Что ты придуриваешься? – разозлился Жданов. Хоть Ромка на него и ругался, но Ан-дрей был заметно трезвее друга и соображал гораздо лучше. А может, это он злости  никак опьянеть не мог? Пили-то наравне… - Жёнушка его любезная постаралась!
- Катюшка?
- А ты думаешь нет? Всё продумали, сволочи! Просчитали…
Малиновский театрально, но вполне искренне ахнул и даже руками всплеснул.
- Ты думаешь?.. Какая гадкая девчонка!
- Гадкая, - тихо повторил Андрей, поморщился и одним глотком допил виски. – Сука она, вот и всё. Я ей верил… как себе верил, а она!.. С Воропаевым шашни крутила!
Малиновский вдруг фыркнул от смеха. Андрей недовольно посмотрел на него.
- Ты чего?
Рома замахал на него руками.
- Просто представил, как Сашка с Катькой… когда она ещё… - и изобразил страшную рожу, вытаращив глаза и выдвинув вперёд нижнюю челюсть. Засмеялся, а Андрей лишь вздохнул и опять откинулся на диванные подушки. Ему было совсем не весело.
- Она ему всё докладывала. Я ей самое ценное доверил, «Зималетто», а она на Сашку всё переписала… Гадина!
- А нам-то теперь что делать? Нас теперь… поганой метлой, да?
Жданов лишь вздохнул и закрыл глаза.
- Я не знаю… вот завтра нас с тобой и просветят.
- Мальчики, вы долго ещё сидеть будете? Разговоры у вас какие-то…
Андрей даже глаз не открыл. Слышал шаги, почувствовал, как женщина приблизилась, и вот уже руки ласково скользнули по его груди, где тревожно колотилось сердце.
- Андрюш, ну что ты такой хмурый сегодня? – девушка наклонилась и поцеловала его в уголок рта. У него внутри на это ничего не отозвалось, но он её не оттолкнул. Ему надо было отвлечься, а то пить он уже не мог, а чем ещё себя занять, куда деть свою злость и раздражение, не знал.
Открыл глаза, когда Малиновский споткнулся о его ноги. Проводил пьяного друга взглядом – Ромка  обнимал за плечи высокую блондинку, которая соблазнительно жа-лась к нему. За ними закрылась дверь спальни, и Андрею поневоле пришлось перевес-ти взгляд на девушку, предназначавшуюся в эту ночь ему. Она улыбалась и смотрела на него с готовностью.
Стало откровенно тошно.
Но Жданов всё-таки позволил увлечь себя в другую комнату, лёг на кровать и закрыл глаза. Даже не пытался изобразить интерес в происходящем, не ответил на поцелуй, но когда проворные пальчики забегали по его телу, снимая с него одежду, он не возражал.
«Просто представил, как Сашка с Катькой… когда она ещё…»
Эти слова вдруг врезались в сознание, и Жданов открыл глаза и уставился в потолок. Потом громко сглотнул. Перед глазами так чётко встала картина, как Воропаев прика-сается к Катьке, что Андрей испугался. Настолько стало противно и неприятно. Но картина никак не хотела исчезать.  Он вспомнил, как они с Катей занимались любо-вью, вот только на своём месте видел Сашку. Как тот к ней прикасается, как прижимает её к себе, потом переворачивается, накрывая её своим телом. А она обнимает, тянется к нему, гладит по спине…
Жданов даже головой помотал, чтобы избавиться от наваждения.
Женские руки, пусть и ласковые, стали раздражать, и Андрей перевернулся на бок, за-ставляя девушку отодвинуться.
- Что случилось?
Он вздохнул и потёр переносицу.
- Ничего… Чёрт, зараза!
- Андрюша!
Его словно подбросило. Жданов обернулся через плечо и кинул на девушку дикий взгляд.
- Что ты лезешь? Иди отсюда!
А когда девушка ушла, собрав свою одежду и напоследок громко хлопнув дверью от обиды, Андрей перевернулся на спину, закинул руки наверх, вцепившись в подушку, и даже застонал.
- Ненавижу!

0

17

***** 16 *****

Встретились на следующее утро, в небольшом уютном кафе в центре города. Кате уда-лось улизнуть из дома, пока Воропаев ещё не проснулся. Не хотелось ему ничего объ-яснять, тем более оправдываться и отпрашиваться. До этого она ещё не дошла. Поэто-му и назначила такую раннюю встречу. Муженёк вернулся только под утро и спал как убитый, отдыхая после ночных подвигов. Катя этому только обрадовалась. Если такое будет происходить почаще, то возможно, она сможет пережить это замужество без ка-тастрофических последствий.
- Вы ведь понимаете меня, Пал Олегыч, правда? Я просто беспокоюсь… о Саше.
Жданов-старший сидел нахмурившись, внимательно слушая Катю. Потом кивнул.
- Если честно, то я тоже не совсем верю в его хорошие намерения. Они с Андреем все-гда соперничали, вот и сейчас… А от того, что я узнал вчера, я до сих пор в шоке. Ка-тя, вы-то как могли это допустить?
Она виновато опустила глаза.
- Пал Олегыч, Андрей хотел как лучше, поверьте! Просто… не получилось. Но вы же знаете, что он отличный профессионал! – Катя выдержала паузу. – Ещё и из-за этого. Если Саша станет президентом, то Андрей не останется в компании, и что тогда? Этого нельзя допустить. Нельзя допустить раскола именно сейчас.
Жданов испытывающе смотрел на неё, а потом покачал головой.
- Вы всегда казались мне очень рассудительным человеком, Катя, практичным. Для женщин это редкость, обычно они полагаются на эмоции… Сашке повезло. По-моему, он сам ещё не понял, насколько. Но всё равно не понимаю, как вы смогли сблизиться. Наверное, это действительно судьба.
Катя натянуто улыбнулась и ничего не ответила.
О судьбе сейчас думать никак не хотелось. Только расстраиваться…
Жданов кивнул.
- Хорошо, я поддержу вас.
Она обрадовано улыбнулась.

>>>>>>>>>>>>>>

Весть о том, что незаметная и нелепая Катя Пушкарёва неожиданно превратилась в же-ну одного из главных акционеров компании, самого Александра Воропаева, разнеслась по этажам почти молниеносно и вызвала шок среди сотрудников, да такой силы, что никто просто не мог работать. Необходимо было всё обсудить, чтобы не умереть от любопытства.
Стала женой Александра Воропаева, этого злого гения, которого опасались и недолюб-ливали все без исключения!
А Катерина как-то решилась…
Женсовет был просто в шоке,  Пушкарёва вчера пришла с ним под руку, шикарная и чужая, и даже ничего не рассказала, только рассеянно поздоровалась со всеми и ушла за Воропаевым.
Всё вверх дном! Неожиданно объявили совет директоров, как сказала Шурочка – сви-стать всех наверх! Всё начальство злое и взволнованное, кричат и нервничают. Но все разговоры происходили за закрытыми дверями, и ничего интересного узнать так и не удалось. Что приводило дамочек просто в отчаяние. Ведь неудовлетворённое любо-пытство – это самое ужасное мучение!
Вот и сегодня…
Сначала появились Ждановы с Кирой. Все трое были хмурыми и недовольными. Даже радостной встречи, которую обычно устраивали, когда Пал Олегыч с Маргаритой Ру-дольфовной появлялись в «Зималетто», не получилось. Все были не в настроении.
А через некоторое время появились Андрей с Романом. Вместе, и оба выглядели не-сколько помятыми, особенно Малиновский. И вместо приветствия Роман Дмитрич сразу потребовал минеральной воды и кофе.
- О-о, - насмешливо протянула Амура, - весёлая ночка была у наших начальников!
- Не такая уж и весёлая, - хмыкнула Маша. – Уж слишком физиономии недовольные!
- Точно что-то случилось, - кивнула Света. – Все дёрганные какие-то…
- А может, они из-за Катьки переживают? То есть, из-за неё и Александра?
- Думаешь, они против?
- Кира уж точно!
Таня вздохнула.
- А Катя нам даже ничего не сказала! Уехала вчера и всё!
- А что она должна была вам сказать? – удивилась Ольга Вячеславовна. – Это их личное дело. Раз поженились, значит…
- Вот мы и хотим узнать, что это значит, - влезла Маша. – Ну не верю я, что можно влюбиться в Воропаева! Это просто в голове не укладывается!
- Вот-вот, - поддакнула Света.
Амура пожала плечами.
- Не знаю, не знаю… Карты говорят, что у нашей Катерины большая любовь… и очень сложный период в жизни, перемен много, очень важных перемен. Судьбонос-ных.
Все задумались.
- И всё это Воропаеву? – никак не могла успокоиться Шура.
Амура развела руками.
А вскоре появились и молодожёны. Женсовет попытался поговорить с Катей, чтобы вытянуть из неё хоть какую-нибудь информацию, но был остановлен суровым взглядом Александра Юрьевича.
Катя виновато посмотрела на подруг.
- Девочки, мы с вами потом… поболтаем, хорошо? Мне сейчас некогда.
Саша потянул её за руку.
- Пойдём уже. Нас все ждут.
Катя кивнула.
- Тебе не кажется, что пора уже заканчивать водить дружбу с этой командой бой-баб? – сказал Александр, когда они оказались в коридоре.
- Почему? – удивилась она.
Воропаев усмехнулся.
- Тебе по статусу не положено. Ты больше не секретарша.
- Это явление временное, - в тон ему ответила Катя. – Статус мой, как ты говоришь, все-го на несколько месяцев, к чему отвыкать?
- Опять станешь кому-нибудь прислуживать? Глупо. Надо расти, дорогая!
Катя даже приостановилась, уязвлённая этими словами. Саша тоже остановился и обернулся на неё.
- Ну что? Разве я не прав?
Она одарила его возмущённым взглядом и поспешила пройти мимо. Вслед ей раздался язвительный смешок.
В конференц-зале их встретили не радостно, только Пал Олегыч поднялся навстречу. Они с Катей многозначительно переглянулись, и она едва заметно ему кивнула. Села на свободное место и обвела присутствующих внимательным взглядом. Маргарита о чём-то тихо переговаривалась с Кирой, и обе старательно игнорировали появление Кати. Кристины не было, Милко с Урядовым занимались какими-то своими делами – один говорил по телефону, а другой что-то быстро писал на клочке бумаги. Малиновский откровенно зевал, хотя в его ситуации делать этого явно не следовало, Пал Олегыч за-метил и недовольно прищурился. И в самую последнюю очередь Катя посмотрела на Андрея. Осторожно повернула голову и вдруг натолкнулась на его взгляд, довольно не-приятный и зловещий. Жданов сверлил её взглядом, Кате стало очень не по себе. Та-кое ощущение, что её проткнули насквозь, и теперь пытались выяснить, что же у неё внутри. Катя начала нервничать, неуютно заёрзала, но всё-таки заметила, что выглядит Андрей не очень хорошо. На нём вчерашний костюм, причём немного помятый, Жда-нов был не слишком хорошо выбрит, и глаза тусклые и усталые. Видно, что пил. И не-смотря ни на что, почувствовала острую жалость.
- Такое событие! Я просто счастлив! От всей души поздравляю!
Катя оторвалась от своих мыслей и посмотрела на расточающего улыбки Урядова. Сдержанно улыбнулась.
- Спасибо, Георгий Юрьевич.
Рука Александра вдруг легла на её плечо, пальцы начали поглаживать шею сзади, пере-бирая волосы.
- Да, мы ещё празднуем, никак остановиться не можем, да, милая?
Катя нервно покраснела и быстро опустила глаза.
- Смотри, не перетрудись, - раздался язвительный, но от этого не менее напряжённый голос Андрея. Катя испуганно глянула на него, но тут же отвернулась.
- Так, предлагаю начать, - Пал Олегыч специально повысил голос, чтобы привлечь всеобщее внимание. – С Кристиной я сегодня утром говорил по телефону, она не приедет. Я буду говорить и от её лица.
Возражать никто не стал и Пал Олегыч продолжил:
- У нас сложилась такая ситуация, что необходимо выбрать нового президента.
Андрей при этих словах поморщился, как от зубной боли. Катя украдкой наблюдала за ним и нервничала.
- Пал Олегыч, зачем тянуть? Разговоры какие-то!.. – Саша вальяжно откинулся на стуле и вздохнул, томясь от нетерпения. – Давайте уже проголосуем и в сторону!
- Как неймётся-то, - покачал головой Малиновский. Они со Ждановым переглянулись и вместе затосковали.
- Ты, Саша, не торопись, - остудил пыл Воропаева Пал Олегыч. – Это так просто не решается.
Александр выпрямился и настороженно посмотрел.
- А мне казалось, что вчера я всё доходчиво объяснил!
- А я и не спорю. Но если ты хочешь знать моё мнение, то я против твоего президент-ства. Я не думаю, что это скажется на делах компании положительно.
Андрей заметно воодушевился и замер, с нетерпением ожидая развязки. В душе затеп-лилась надежда.
Саша неприятно усмехнулся.
- Да! Простите всё сыночку! Пусть он окончательно всё развалит!
- Воропаев, заткнись!
- Сам заткнись!
- Замолчите оба! – прикрикнул на них Пал Олегыч. – Я про Андрея ничего не говорю! Он уже всё, что мог, сделал, – это могло показаться насмешкой, но Жданов говорил вполне серьёзно. – Я хочу предложить другую кандидатуру.
Все начали непонимающе переглядываться.
- Паша, это несерьёзно, - начала Маргарита. – Это очень большая нагрузка, а ты…
- Я не про себя, Марго, успокойся.
- А про кого?
Пал Олегыч посмотрел на Сашу в упор.
- Я о твоей жене. Думаю, что она справится.
По залу прокатился изумленный вздох, и Кате стоило больших усилий выдержать взгляды всех этих людей. Да ещё Воропаев сверлил её взглядом и негодовал больше всех.
- Паша, ты с ума сошёл?
- Пал Олегыч! – воскликнула Кира.
- Вот так номер, - пробормотал Рома.
- Я не понимаю, чему вы так удивляетесь, - пожал плечами Жданов-старший. - Катя те-перь Воропаева и, наверное, одна из немногих, кто на самом деле в курсе всех дел и проблем, то есть, реально оценивает сложившуюся ситуацию. К тому же, я в неё верю.
Воропаев и Жданов недоверчиво усмехнулись почти одновременно и из-за этого недо-вольно переглянулись.
Катя сидела задумавшись, а потом вдруг положила свою ладонь поверх руки Александ-ра. Тот замер, удивлённо поглядел на руку, а потом и на Катю. А она мило улыбнулась.
- Пал Олегыч, я думаю, нам… с мужем надо кое-что обсудить наедине.
Жданов-старший кивнул.
Катя поднялась и поманила за собой Сашу. Тот был зол, смотрел на неё волком, но всё равно поднялся и пошёл за Катей в президентский кабинет.
Как только закрылась дверь, Воропаев выбросил руку вперёд, схватил Катю за плечо, больно стиснул и притянул к себе.
- Ах ты стерва! Провести меня решила? – страшно зашипел он, а Катя схватилась за его руку.
- Отпусти, больно! – при этом она не просила, и страха он в её взгляде не увидел. Катя несильно ударила его по руке, и он разжал пальцы. – Выслушай меня спокойно! Я от-дала тебе «НикаМоду», как мы и договаривались, и я не собираюсь ничего не делать, чтобы оспорить это, но «Зималетто»… Ты не справишься!
- Что? – зло выдохнул он. – Да кто ты такая?..
- Никто, - пожала Катя плечами. – Это мы с тобой уже не раз выясняли. Но ты правда не вытянешь «Зималетто».
- А ты вытянешь? – скептически усмехнулся Воропаев.
Катя вздохнула.
- Я, по крайней мере, хотя бы примерно представляю, что делать, а ты?
Он задумался, а Катя, воспользовавшись этим, продолжила:
- Ты ничего не теряешь. Будешь ты президентом, но не сейчас. Дай мне шанс хотя бы попытаться! Всё равно же перед тобой отчитываться, я без тебя ничего сделать не смо-гу. Чего ты боишься? Или хочешь быть президентом мёртвой компании? Лишь бы быть?
Саша хмыкнул. Катя с напряжением ожидала его ответа, и Воропаев, к её облегчению, кивнул.
- Хорошо. Но смотри у меня!.. – и показал ей кулак. Катя возмущённо посмотрела на него, Александра гордо вскинула подбородок и направилась к двери.
Они вернулись в зад под пристальными и напряжёнными взглядами присутствующих. Сели на свои места, и Саша заговорил, довольно улыбаясь:
- Пал Олегыч, мы с женой всё обсудили, и я думаю, что голосование не понадобится. Теперь я просто настаиваю, чтобы Катя встала у руля.
Андрей презрительно фыркнул.
- Прекрасно! Воропаевы захватывают власть!
- Андрей, что ты говоришь? – обиженно воскликнула Кира.
- Правду я говорю! – и наградил Катю злым взглядом.
Пал Олегыч обвёл всех взглядом.
- Никто не против? Или будем голосовать?
Все молчали.
- Что ж, Катя, хочу вас поздравить. Надеюсь, что вы отнесётесь ответственно к своему назначению. У компании сложные времена, и я на вас очень надеюсь.
- Я очень постараюсь, Пал Олегыч.
- Я сейчас заплачу, - буркнул Андрей и поднялся.
- Андрей, останься! – попытался остановить его отец.
- Не могу, папа, надо кабинет новому президенту освобождать!
И ушёл.
Несмотря на то, что всё закончилось так, как она и хотела, радости Катя никакой не чувствовала. То, что появилась возможность отсрочить водворение Воропаева в кресле президента, только немного успокаивало – есть время и возможности всё исправить.
Поздравления она получила только от Пал Олегыча и Урядова, от остальных лишь на-смешки и злость, но Катя и это вытерпела.
- Ну что, принимай дела, - тихо сказал ей Александр. – Я хочу знать всё.
- Ты и так всё знаешь.
- Тогда сделай так, чтобы я знал ещё больше.
Катя только вздохнула.
К ним подошла Кира и взяла брата под руку, а на Катю бросила лишь быстрый пре-небрежительный взгляд.
- Саша, я хочу с тобой поговорить. У себя в кабинете.
Он недовольно поджал губы, но пошёл за Кирой. Катя осталась одна, постояла немно-го, не зная, что делать, посмотрела на остальных, которые что-то между собой обсуж-дали, не обращая на неё внимания, и решила пойти в кабинет президента.
Всё-таки уже минут пятнадцать это её кабинет.
Господи, Андрей, наверное, рвёт и мечет!
Открыть дверь и просто войти – стало подвигом. Катя вошла  и остановилась у двери, прижавшись к ней спиной.
Рома насмешливо посмотрел на неё и продолжил мотать ногой, сидя на столе прези-дента.
- Андрюха, ты посмотри, кто к нам пришёл! Госпожа президент, лично! И за что нам такая честь?
Жданов задвинул ящик стола, выпрямился и положил на стол какие-то бумаги. По-смотрел на Катю, причём таким взглядом, что Пушкарёву покоробило.
- А это теперь её кабинет, Ромка! Имеет право!
- Да ты что? – продолжал глумиться Малиновский. – Вот у баб карьера, да, Палыч? Главное, знать с кем…
Андрею эти слова друга пришлись не по душе, он заметил, как побледнела Катя, но одёргивать Ромку не стал. Пусть так и будет. Как есть.
Жданов открыл коробку и начал складывать туда свои вещи, а сам постоянно погляды-вал на Катю, правда, украдкой. Он злился на неё, просто безумно, иногда даже дыхание перехватывало, но в то же время видел, как она переживает, и не понимал, из-за чего. Ведь должна чувствовать себя победительницей и упиваться этим, а она нервничает и постоянно зажимается.
Этого Андрей понять не мог. И каждый раз, когда неосознанно начинал беспокоиться о ней, одергивал себя. Она этого не заслуживает!
Жданов встал, развернул свой стул и вызывающе посмотрел на Катю.
- Прошу!
Катя закрыла глаза и вздохнула.
- Андрей… Палыч, нам надо поговорить.
- Это приказ?
- Это просьба.
- Пока просьба, - усмехнулся Рома. – Сейчас попросит написать заявление по собст-венному, и адью. Ни приказов, ни просьб…
Катя разозлилась и посмотрела на Малиновского очень выразительно.
- Совсем не обязательно демонстрировать мне свой гадкий характер, Роман Дмитрич. Я и так знаю, что что-то умное в нужный момент от вас услышать просто нереально! 
Жданов перестал перебирать бумаги и посмотрел на Катю, Рома же неприлично выта-ращился на неё.
- Что? Катенька, а вы не забываетесь?
- Екатерина Валерьевна, Роман Дмитрич, – она наконец отошла от двери, перестала су-дорожно хвататься за ручку и сделала несколько шагов вперёд. – Тоже не забывайтесь, пожалуйста.
Малиновский зло хмыкнул.
- Как скажете, госпожа Воропаева!
Катя перевела дыхание.
- Давайте прекратим обмениваться любезностями. Надо поговорить.
- Всё только в рабочем порядке, - сухо проговорил Жданов. – Вот как только ты… то есть, Вы…
Катя посмотрела в потолок и качнула головой.
- Детский сад… Опомнитесь оба! Поговорить надо серьёзно!
- Не о чем говорить! – отрезал Андрей, ненадолго позабыв о присутствии Малиновско-го. – Добилась чего хотела? Вот и царствуй!
- Чего хотела? – ахнула Катя. – Я хотела? Да я ради «Зималетто» делала такое, чего ты… вы не сделали! И меня ещё и обвиняете? А вы чего хотели, чтобы Сашка президентом стал?
Рома с Андреем переглянулись.
- Что ты имеешь в виду?
- Ничего, - пошла Катя напопятную. – Просто я вас не понимаю. Сбегаете, как только вас в должности понизили? Значит, ради этого всё было?
Жданов откровенно скривился.
- Может, хватит уже? Что ты мне мораль читаешь?
- Ничего я не читаю. Если бы Сашка сел в президентское кресло, вам бы даже не дали времени собраться! А я хочу… чтобы вы остались.
Роман смотрел на неё недоверчиво и скептически усмехался, а вот в Андрее проснулся интерес.
- Зачем?
Катя только руками развела.
- А незачем, да? Наделали дел, и в кусты? А кто «Зималетто» вытаскивать будет? Мне одной это надо?
Малиновский фыркнул.
- Сколько пафоса! Екатерина Валерьевна, вы просто меня поражаете!
А Андрей неожиданно его одёрнул.
- Подожди ты.
Рома удивлённо посмотрел на него.
- Ты с ума сошёл, что ли? Что ты её слушаешь? Она для Воропаева старается!
Жданов поморщился.
- Мне всё равно. Но я не могу просто так уйти…
Катя вздохнула с облегчением.
- Слава Богу, думать начали… - тихо проговорила она.
Рома возмутился.
- Ты это… поаккуратнее! Жданыч, ты смотри, что творится! Ещё недавно глаза поднять боялась, а сейчас разговорилась! Тоже мне, начальница…
- Вам что-то не нравится, Роман Дмитрич?
- Мне всё не нравится!
- Ромка, прекрати кричать!
Катя села на кресло у журнального столика и посмотрела на них. А потом сказала:
- Я одна не справлюсь.
Малиновский усмехнулся и стал равнодушно смотреть в окно, а Андрей внимательно глядел на Катю. Покачал головой.
- Никак понять не могу, что ты затеяла.
- Да ничего, просто… я хочу попытаться вытащить компанию. Что в этом такого уди-вительного? Ал… Саша даже пытаться не будет, понимаете? Он поиграется, а потом просто продаст компанию по кускам. Я этого не хочу. Или вас обоих так смущает моё назначение? Это просто формальность.
Это «Саша» резало Андрею слух, но он, как мог, пытался отбросить от себя эти мысли. Слышать от неё имя другого мужчины, когда она произносит это так запросто… Надо было сосредоточиться на другом.
- Ну так что? Будете заявления писать?
Рома посмотрел на Жданова с интересом и выжидающе.
Андрей задумался, серьёзно задумался. Крутил в руках крышку от коробки, потом ис-подлобья посмотрел на Катю.
- Я останусь. Но если ты хотя бы попробуешь…
- Я не буду влезать в вашу работу, обещаю. Только согласовывать надо наши действия.
Жданов кивнул и посмотрел на Романа.
- А ты? Остаёшься?
Тот вздохнул и развёл руками.
- А куда я денусь?.. Но всё это бред!
- Надо исправлять свои ошибки, Роман Дмитрич, - не удержалась Катя. – А не сбегать!
- Вот видишь, видишь? – возмутился Рома, обращаясь к Андрею. – Она специально!
Тот только отмахнулся.
Малиновский слез со стола, одарил Катю выразительным взглядом, пробормотал что-то гневное себе под нос и вышел из кабинета, даже не понимая, что сделал, оставив Ка-тю с Андреем наедине.
Жданов сунул руки в карманы брюк и стал, уже без стеснения, разглядывать Катю.
- Ну и что?
Она быстро глянула на него.
- Что?
- Довольна?
- Ты опять? Я уже объяснила…
- Я не об этом. Я о замужестве. Медовый месяц ведь.
Катя ногтями вцепилась в обивку кресла и отвернулась.
- Я не буду с тобой это обсуждать.
- Конечно, - тут же разозлился он. – Кто я такой, да? – вышел из-за стола и подошёл к креслу, на котором она сидела. Встал сзади и наклонился, но рук из карманов так и не вытащил. Сжал руки  в кулаки, и сверлил взглядом её макушку. – И не думай, что я по-верил хотя бы одному твоему слову!
- Ты о чём? – не поняла Катя и даже голову закинула, чтобы посмотреть на него.
- О твоей трогательной речи! «Зималетто» она спасает! Но я теперь точно никуда не уйду, буду следить за каждым твоим шагом, поняла?
- Ради Бога! Следи! Раз тебе заняться больше нечем!
- Ты мне не дерзи! – руки он всё-таки вытащил и упёрся в спинку Катиного кресла. – И если думаешь, что я испугаюсь твоего муженька, то мне на него глубоко плевать!
- Не наклоняйся ко мне так близко, - попросила она, хотя злить его ещё больше было неправильно, и так еле сдерживался, Катя это понимала.
- Что?
- Ты пил всю ночь…
Андрей от возмущения даже рот приоткрыл.
- Да ты… Да ты кто такая?!
Кать печально усмехнулась и покачала головой.
- Никто. Я – никто.
Он ещё долго стоял над ней и смотрел. Катя вся сжалась под его взглядом. Опустила голову и разглядывала свои руки, машинально начала крутить обручальное кольцо на пальце. Жданова это просто взбесило. Сцепил зубы и тяжело выдохнул.
- Ты знаешь кто?
- Ты мне вчера доходчиво объяснил.
- Вот и не забывай! А если забудешь, я повторю!
В дверь деликатно постучали, и Андрей тут же отскочил от неё. Катя глубоко вздохнула и несколько раз моргнула, умоляя себя не расплакаться.
В кабинет вошёл Пал Олегыч, посмотрел на Катю и вежливо улыбнулся.
- Ну что, Катя? Принимаете дела?
Андрей перевёл дыхание, кинул на Катю злой взгляд, потом взял со стола коробку и пошёл к двери.
- Да, Пал Олегыч, потихонечку, - дежурно улыбнувшись, сказала Катя и посмотрела Андрею вслед. И незаметно вздохнула.

0

18

***** 17 *****

Прошла неделя

Зорькин вошёл на кухню, присел на стул и хмыкнул.
- Шикарная квартира, Пушкарёва.
Катя с тревогой посмотрела на друга.
- Надеюсь, ты не заходил в его кабинет? Он этого терпеть не может!
Коля помотал головой.
- Я только заглянул, честно.
Она поставила перед ним тарелку.
- Ешь.
- А ты рассказывай, - попросил Коля с набитым ртом. – Как тебе семейная жизнь?
- Ну какая семейная? – вздохнула Катя. – Одна работа. У меня от постоянных цифр уже голова кружится!
- Да-а, - весело усмехнулся Коля. – А вы говорите – царь, царь!..
- Не смешно! Быть президентом совсем не весело, столько ответственности… - Катя обернулась и задумчиво посмотрела на жующего Зорькина. – Коля, мне нужна твоя помощь.
Он перестал жевать и кивнул.
- Я готов.
- Я хочу, чтобы ты стал финдиректором в «Зималетто», а то у меня уже силы кончают-ся. Не могу я всё на себе тянуть!
Зорькин вытаращил глаза.
- Меня? В «Зималетто»? Ты не шутишь? – и посмотрел на неё с надеждой, а потом за-улыбался.
Она нахмурилась.
- Коля, я тебя не на прогулку в парк приглашаю! Это очень серьёзно!
- Да я понимаю, понимаю! – затараторил он. – Но порадоваться-то могу? А потом я стану очень серьёзным, честно!
Катя вздохнула.
- Надеюсь.
- А мне аванс положен?
- Что?
- Надо же приодеться, солидности себе придать. А то я на твоём фоне теперь не смот-рюсь!
Она усмехнулась, но потом кивнула.
- Ты прав. Этот вопрос я решу.
- И машину мне! – воскликнул Зорькин. – А можно Вика будет моей секретаршей?
- Коля, не наглей!
Он понуро опустил голову.
- Я тебя работать зову, а не личную жизнь устраивать. Мне помощь твоя нужна!
- Тебе хорошо говорить… У тебя-то всё под боком.
- Что всё? – не поняла Катя.
- И муж, и любовник. А я один…
Катя нервно покраснела.
- Ты хоть думай, что говоришь! Какой ещё любовник? И мужа у меня нет! Фикция одна.
Коля доел, отодвинул от себя тарелку и взял стакан с соком.
- Значит, со Ждановым у вас всё? Прошла любовь?
Катя сникла и решила не отвечать, а Зорькин фыркнул.
- И стоило из-за него идти на такие жертвы! Если бы не это, выкрутились бы!
- Прекрати, - поморщилась она. – Я поступила так, как считала нужным. Иначе казнила бы себя… было бы ещё хуже. А Андрей, он просто злится на меня, понимаешь? Счита-ет, что я его обманула.
- Да, а ты рассчитывала, что расскажешь ему, и он сразу бросится спасать тебя! От большой любви!
- Я это не только ради него сделала, но и ради себя, так что… кого мне в чём обвинять?
- Да, вот только его любовь прошла подозрительно быстро.
Катя отвернулась от него и принялась теребить в руках полотенце.
- Не было никакой любви, Коля. Я всё придумала. У него таких, как я, знаешь сколько?
- Догадываюсь, - кивнул Коля и посмотрел на подругу с жалостью. – Ладно тебе, Пуш-карёва, не расстраивайся. Такое бывает намного чаще, чем хеппи-энд.
Она согласно кивнула, хотя на глаза опять навернулись слёзы. Что ни говори, как себя ни успокаивай, а всё равно безумно тяжело.
В прихожей хлопнула дверь, и Зорькин замер, с ужасом прислушиваясь к шагам.
- Катерина, ты где? – раздался зычный голос Воропаева, а Катя лишь вздохнула.
- Здесь.
Саша показался на кухне, увидел Колю и нехорошо усмехнулся.
- О! Сплетничаем?
Зорькин заметно стушевался.
- И ничего подобного… Я в гости пришёл!
- Не лезь к нему, - попросила Катя Воропаева. – Он по делу пришёл, я позвала. Есть будешь?
Саша заглянул через её плечо в сковороду и покачал головой.
- Нет. Кофе мне свари.
Катя достала джезву и начала варить кофе. Воропаев сел за стол и насмешливо и выжи-дательно посмотрел на Николая.
- И что же за дела такие? Меня посвятите в свои секреты?
Коля в томлении глянул на подругу.
- Кать, можно я пойду?
Воропаев хохотнул, Катя недовольно посмотрела на него, а потом кивнула Коле.
- Иди. Завтра утром я заеду.
Зорькина как ветром сдуло. Саша только удивлённо посмотрел ему вслед.
- И что это было?
- С завтрашнего дня он будет работать в «Зималетто». Будет финансами заниматься, - спокойно сказала Катя, внимательно наблюдая за закипающим кофе.
Саша удивлённо посмотрел.
- Ты с ума сошла? Ты хочешь сделать этого чудика финансовым директором?
Катя поставила перед ним чашку, потом вернулась к плите и выключила газ. Налила кофе и только после этого посмотрела на Александра.
- Во-первых, он не чудик, он мой лучший друг. А во-вторых, он прекрасный специа-лист, и ты это знаешь, если изучал документы «НикаМоды». И в-третьих, я так решила!
Воропаев захохотал.
- Она решила! Смешно.
- Иди к чёрту, - пробормотала Катя тихонько.
Саша пил кофе и весело поглядывал на неё, потом хмыкнул.
- А я думал, ты нюня.
- Кто? – изумлённо переспросила Катя.
- Нюня, - с удовольствием повторил Воропаев. – Всегда такой забитой выглядела. Я всё думал, что же Жданов с тобой делал-то, а ты, оказывается, и правда… маленькая такая стервочка. Весело вам было?
Катя просто оторопела, и не знала, как реагировать на эти слова. Он говорил с такой насмешкой, при этом окидывал её весьма красноречивым взглядом, у неё от смущения даже язык отнялся. Швырнула в него кухонное полотенце и вышла из кухни. Слышала смех за спиной, и от этого опять захотелось разреветься. И не просто разреветься, а пожаловаться кому-нибудь. Уткнуться… Андрею в подмышку и пожаловаться на всех и вся, чтобы легче стало. А он бы обнял, поцеловал, пошептал что-нибудь на ушко – бес-смысленное и успокаивающее.
Опять накатила тоска. Как быстро всё кончилось…
- Всё, надулась как помидорина, - ухмыльнулся Саша, остановившись в дверях её ком-наты. – Ты же взрослая девочка, пора уже прекращать смущаться.
- Отстань!
Воропаев прошёл в комнату, сел в кресло напротив кровати и закинул ногу на ногу.
- Я не против. Хочешь Зорькина пристроить, давай.
Катя возмутилась.
- Спасибо тебе!
- Не язви, - усмехнулся он, а потом улыбнулся. – А знаешь, я пришёл к выводу, что быть женатым очень удобно.
Она даже рассмеялась.
- А ты ничего не перепутал? Жена и домработница – это разные вещи!
- Точно, - кивнул Саша. – У жены ещё кое-какие обязанности есть. Может, попробуем?
Пушкарёва насторожилась и сдвинулась на другую сторону кровати, подальше от него.
- Ты не посмеешь…
Он усмехнулся.
- Так и будешь хранить верность Андрюше?
- Не твоё дело.
Воропаев расстроено вздохнул.
- Ну смотри. Но если что, я не откажусь, знай, - и подмигнул ей.
- Выйди из моей комнаты! – потребовала она. – Я спать буду!
- Уйду сейчас, - успокоил он её. – Я чего хотел-то… У нас с тобой в эти выходные се-мейный выход.
- Что? – не поняла Катя.
- Ждановы приглашают нас на дачу. Так сказать, чтобы получше узнать нового члена семьи.
Катя запаниковала.
- Я не поеду.
- Поедешь, - решительно заявил Саша и сразу улыбнулся. – Это очень интересно. По-смотрим, что из этого получится.
- Ты с ума сошёл? А если они догадаются?
Воропаев разозлился.
- А ты сделай так, чтобы не догадались! Побольше проявлений любви и страсти. И не гляди ты на Жданова такими несчастными и голодными глазами! Смотреть противно. Он о тебе уже и думать забыл, а ты…
Катя отвернулась. Саша же наблюдал за ней с усмешкой.
- Дура ты, Катерина, впрочем, как и все бабы. Ты мне ещё спасибо скажешь! Если бы не я, запудрил бы он тебе мозги, а потом осталась бы ты… А так, смотри, что из себя представляет твой любимый Андрюша! Эгоист и выпендрёжник!
- В этом вы мало отличаетесь, - пробормотала Катя в ответ, правда, уже после того, как за Александром закрылась дверь.
Катя была замужем уже больше недели. И почти неделю она президент компании «Зи-малетто».
Вот только не радовали эти перемены. Всё это было ужасно…
Андрей продолжал смотреть на неё волком и каждый раз, как она приближалась, от-кровенно морщился. Такое явное пренебрежение кололо в самое сердце, но сделать Катя ничего не могла. Осталась одна в огромном президентском кабинете, и даже пого-ворить не с кем было. С тех пор, как объявили о её новой должности, все начали её сторониться, даже дамочки из женсовета. Больше не заходили просто поболтать и с собой обедать не звали. Катя подозревала, что Воропаев всё-таки сделал им внушение.
Жданов злился и кричал на неё, Малиновский старательно игнорировал, а Кира всегда выслушивала с таким видом, словно Катя ей за это отдельную зарплату платит, попро-сту терпела, причём с трудом.
И вообще всё было плохо. Теперь и любимая работа уже не радовала, Катя просто упорно продолжала её делать, не обращая внимания на всеобщее неодобрение.
К родителям старалась заезжать каждый день, это стало единственной отдушиной. Ко-нечно, и с ними приходилось врать, улыбаться через силу, говорить, что у неё всё от-лично. Она счастлива, и статус замужней женщины её очень радует. И муж у неё… са-мый замечательный. И красавец, и умный, и при хорошей должности…
Чего ещё, спрашивается?
А как она потом будет объяснять родителям причину развода? Поспешили, не сошлись характерами? Это для них не аргумент.
И всё бы ничего, можно было бы вытерпеть, если бы не Андрей. То, как он общался с ней – это один разговор, а вот как он себя вёл в последнее время – совсем другой. Да, он появлялся на работе каждый день, и даже ни разу не опоздал, но выглядел так, что сразу становилось понятно, чем он в эту ночь занимался. Малиновский выглядел ни-чуть не лучше, видимо, от друга старался не отставать, но на Рому Кате было наплевать, он ей никто.
Хотя и Андрей ей теперь никто, и Жданов, как мог, старался ей это продемонстриро-вать, чтобы лишний раз уколоть. А пару дней назад дошёл до такого, что позвонил ей в полпервого ночи и начал допытываться, «а чем же она в этот момент занимается?». Был пьян, голос хриплый и язвительный, но всем этим прикрывалась откровенная злость. Катя слышала музыку и женский смех, потом томное «Андрюша», и выключила теле-фон, не в силах этого выносить. Не ругаться же с ним среди ночи на всю квартиру? Да ещё с пьяным… Воропаев её потом со свету сживёт своими издёвками!
Обидно было до ужаса. Поплакала в подушку и поклялась, что завтра обязательно вы-скажет ему всё, что думает о его выходках!
Но Жданов, по всей видимости, даже не помнил, что звонил ей ночью. На следующий день появился ближе к десяти, и едва на ногах держался от усталости и похмелья.
И Катя его опять пожалела. И уже не думала о том, где, как и с кем он провёл эту ночь. Главное, что с ним всё в порядке, ни с кем не подрался и никуда не влез.
Понимала, что такое прощать нельзя, и именно сейчас надо начинать топтать ногами свою любовь, пока Жданов даёт ей повод, но не получалось. Вместо того, чтобы со-средоточиться на его недостатках, она находила всё новые и новые причины его пожа-леть. Пару раз решалась с ним поговорить, но он просто выставлял её из кабинета Ма-линовского, который они теперь делили на двоих. И каждый раз, когда находился по-вод обвинить Андрея, Катя напоминала себе, что виновата сама. Ведь пока они были вместе, он так себя не вёл. Андрей почти не пил, был спокоен, даже голос почти не по-вышал, а сейчас опять всё сначала…
А сегодня она застукала его, так сказать, на месте преступления. Искала Ольгу Вячесла-вовну, чтобы позвать её к себе в кабинет и начать обсчитывать новую коллекцию, а в демонстрационном зале наткнулась на Андрея в компании двух моделей. Жданов ле-жал на подиуме, свесив ноги с бортика, а они над ним. Целовали его, хихикали, шепта-лись между собой, а руки скользили по его телу.
Катя застыла, парализованная ужасом, а они заметили её и с любопытством перегляну-лись. Жданов тоже поднял голову и посмотрел на неё. Кате показалось, что в первый момент он растерялся, увидев её, даже словно смутился, а потом в момент разозлился. Глаза зло сверкнули и губы скривились в неприятной усмешке.
- Что смотришь? Не твоё дело, поняла?
Она поняла. Задержала дыхание, чтобы тут же не разрыдаться, и попятилась к дверям. Именно попятилась, потому что он продолжал смотреть на неё, не отпуская её взгляда. Вышла из зала, закрыла дверь и услышала смех девушек. Почти бегом кинулась к сво-ему кабинету, заперлась в каморке и там уже разревелась.
Долго не выходила. Сидела в темноте и жалела себя. В кабинете звонил телефон, захо-дила Вика и громко возмущалась безответственностью нового президента, даже в дверь каморки стучала, но Катя никак не реагировала.
Зато когда вышла спустя час, была почти спокойна, по крайней мере, внешне. Макияж и причёска безупречны, руки не трясутся, голос ровный – можно проводить совещание. Главное, на Жданова не смотреть, и всё.
А ситуация никак не хотела исправляться.
С Воропаевым у неё складывались довольно странные отношения. Она действительно стала для него кем-то вроде домработницы. Следила за квартирой, договаривалась с прислугой, уволила кухарку и сама встала к плите. Правда, особой необходимости в этом не было, Саша ел дома только утром и очень редко ужинал, он был приверженцем питания в ресторанах. И даже появление в доме «жены», которая довольно неплохо го-товила, его привычек не изменило. И получалось так, что в основном Катя готовила для себя.
С его вещами приходилось обходиться очень осторожно и трепетно. В кабинет лиш-ний раз не заходить, а за одеждой, которую Катя отправляла в химчистку, внимательно следить, чтобы всё было в идеальном состоянии. Саша мог выйти из себя из-за любой мелочи.
Конечно, Катя могла всего этого не делать, и даже подозревала, что Воропаев и не зна-ет, что она взвалила всё это на себя. Он домой приходил только ночевать и желал, что-бы у него всё было идеально. Катя всё успевала сделать до его появления, а Саша толь-ко наслаждался покоем – работал у себя в кабинете или шёл спать. И только иногда просил Катю сварить ему кофе. Ему было абсолютно всё равно, кто, что и как делает для того, чтобы ему было удобно. А Кате надо было что-то делать, чтобы отвлечься от всех негативных мыслей.
Они практически не разговаривали. Да и о чём? Утром за завтраком обсуждали дела, и больше тем для бесед у них не было, только если ему не приходило в голову над ней поиздеваться, когда настроение такое было. В такие моменты Катя предпочитала от-малчиваться. Ответишь – себе дороже.
Жизнь превратилась в какой-то фантастический фильм, сюжет которого никак не ук-ладывался в голове. Настолько не верилось, что иногда долго смотрела на документы, где значилось имя Екатерины Воропаевой.
Она Воропаева, подумать только!
Остаётся только надеяться, что это ненадолго. Как только «Зималетто» выйдет из кри-зиса и Александр станет президентом, она разведётся и уволится. Это она уже решила.
И постарается забыть обо всём. И обо всех, включая Андрея. Начнёт новую жизнь.
Лишь бы дождаться этого.

>>>>>>>>>>>>

- Я сказала ему всё, что думаю о его поступке! И его жене! Блажь какая-то! Это надо же было догадаться - жениться на Пушкарёвой!
Андрей досадливо поморщился и подлил себе ещё виски.
Чёрт его дёрнул согласиться приехать к Кире! Уже минут сорок выслушивал её, и ни конца, ни края её выступлению видно не было.
Сегодня она его буквально атаковала. Поймала перед тем, как он уже собрался уходить с работы, и начала жаловаться на жизнь. И на Сашку, и на него самого, Андрея. Что всем на неё наплевать, никому она не нужна.
Жданову с самого утра было откровенно тошно, а уж после того, как совершенно глу-пым образом попался на глаза Кате, как раз в тот момент, когда пытался немного от-влечься от страданий в компании двух миловидных девушек, стало совсем невмоготу. И застыдился своего поступка. Видел, как она смотрела на него, глаза были такими несча-стными, что у Андрея внезапно ёкнуло сердце. И из-за этого он разозлился, на себя в первую очередь. И накричал на неё, а она гордо вздёрнула подбородок, да так высоко, что Жданов понял – она сейчас заплачет. И его накрыла волна бешенства.
Конечно, ни о каких дальнейших развлечениях и речи быть не могло. Он вернулся к себе в кабинет и немного походил туда-сюда, меряя пространство широкими шагами. Благо, что Ромки не было, и можно было дать волю чувствам.
Его просто выводила из себя мысль о том, что Катя так умело притворяется. И ведь до сих пор! Спектакль закончился, а она всё продолжает раскланиваться. Ведь сыграла уже свою роль и приз получила, но всё равно продолжала чего-то ждать от него.
Андрей уже ничего не понимал. Вроде всё ясно как Божий день, но кто-то внутри него до сих пор отказывался верить, что все две недели, что они были вместе, Катя ему вра-ла. Ведь так смотрела, такое ему говорила!.. Чтобы так врать, надо быть очень цинич-ным человеком. Как Сашка.
Два сапога пара, как говорится.
Но что тогда сейчас происходит? Самолюбие не позволяет отпустить от себя бывшего любовника? Ведь неспроста все эти взгляды…
У него время от времени мелькала мысль отомстить Воропаеву. То есть, вернуть Кате-рину в свою постель. Андрей искренне считал, что много усилий для этого не потребу-ется. И пусть Сашка бесится, потому что скрывать этого Андрей не будет. Кто-то ведь должен ответить за то, что его так бессовестно обманули!
Но потом… когда Жданов представлял себе Катю в объятиях Воропаева, его начинало тошнить. По-настоящему, даже изжога начиналась. А это видение приходило как по заказу, стоило только подумать о Пушкарёвой – и пожалуйста! И что было делать? Не головой же о стену биться! Это уже последняя стадия белой горячки. Вот и пил, наде-ясь, что думать об этом перестанет.
И как ей удалось его провести? А всё её невинные глазки и тихий голосок. Разыграла всё как по нотам, видно, долго готовилась. А он дурак, как есть дурак!
А как-то подумал о том, что если бы знал заранее обо всём, то нашёл бы способ пере-хитрить Сашку и уговорил Катю остаться с ним, не отпустил бы. Простил.
Подумал об этом и испугался. Неужели и правда, простил бы?
Он боялся этих мыслей.
Чем она его так зацепила? Своими глазками невинными? Так ложь всё!
Сегодня Андрей собирался поехать домой. Домой, один, просто отдохнуть и выспаться надо было, но его перехватила Кира. Вцепилась в него, поплакалась, а потом попроси-ла отвезти её домой. У Жданова не нашлось причин ей отказать. Можно было наха-мить, отказаться, но сил уже не осталось. Кира обрадовано затараторила, когда поняла это, подхватила его под руку, и они вместе пошли к лифту.
А когда подъехали к её дому, она как-то незаметно уговорила его подняться к ней, не-много посидеть и поговорить. Андрей не соглашался, он просто не стал сопротивлять-ся.
Кира вся светилась от неведомого счастья, изображала из себя жену и хозяйку. На столе появился ужин и бутылка хорошего вина. Себе Андрей налил виски и вскоре просто привалился спиной к кровати, сидя прямо на полу перед небольшим столиком, за ко-торым они ужинали, и вздохнул, продолжая слушать непрерывную речь Киры. Надол-го её благодушия не хватило, и уже совсем скоро она перешла к гневному осуждению поступка брата, и даже не замечала, как всё чаще болезненно морщится Андрей, когда она упоминает имя своей нежданной невестки.
- А эта… выскочка! Я совершенно не понимаю, как твой отец мог так поступить! На-значить её президентом компании! У меня это просто в голове не укладывается, Анд-рей!
Он вздохнул.
- Сашка сам так решил.
- Он решил! – воскликнула Кира. – Думаешь, о чём она с ним в кабинете говорила? Упрашивала! А он!.. Все вы, мужики, одинаковые! Только с виду крутые и себе на уме, а как юбку короткую увидите, обо всём на свете забываете!
- И где ты короткую юбку увидела?
- Где, где… А думаешь, как она его обхаживала? Видел, как она теперь наряжается? Только понять не могу, как она так быстро из страшилы превратилась в человека!
Жданов невесело хмыкнул и опять потянулся за бутылкой.
- А ты не думаешь, что это было сделано специально?
- Что ты имеешь в виду?
Он пожал плечами.
- Всего несколько месяцев в таком виде, чтобы втереться в доверие, а теперь надобность в маскараде отпала.
Кира потрясённо смотрела на него некоторое время, а потом присела на кровать рядом с Андреем.
- Вот же мерзавка!.. Она хуже, чем я думала! Андрей, надо рассказать всё Саше!
Жданов поперхнулся и закашлялся.
- Зачем?
- Как это зачем? Выведем эту хищницу на чистую воду!
Андрей помотал головой.
- Кира, ты думай, прежде чем говорить! Твой братец всё это и затеял!
- Неправда!
- Правда. Кто от всего этого выиграл? Сашенька родной! Что и следовало доказать.
Воропаева нахмурилась.
- Ты думаешь?
- Уверен.
Она печально вздохнула.
- Ужас какой-то… Я не ожидала от него такого.
- Я ожидал, - мрачно проговорил Жданов. – Вот только расслабился немного, и он в спину ударил!
Кира внимательно смотрела на него, потом забралась на постель с ногами и прилегла, обняв Андрея за шею. Он напрягся, Кира почувствовала, но рук не убрала.
Жданов допил виски залпом и поморщился.
- Андрюш, я так соскучилась по тебе.
Он вздохнул.
- Кир, ну что ты делаешь, а?
- Ну а что? – Воропаева мягко рассмеялась. – Просто хочу помириться со своим суро-вым мужчиной. Что в этом такого? Давай больше не будем друг на друга обижаться, - погладила его, а потом начала неторопливо расстёгивать пуговицы на его рубашке. Её пальчики пробежались по его обнаженной груди.
Андрей почувствовал какую-то странную внутреннюю дрожь и закрыл глаза. А Кира не растерялась, сама повернула его голову и поцеловала.
- Андрюша мой, - шепнула она, сильнее прижимаясь к нему.
Андрей ответил на её поцелуй, сначала неохотно, а потом в сознании произошла ка-кая-то вспышка, и вот он уже развернулся и повалил Киру на постель. Кира довольно вздохнула и обняла его.
- Милый мой, любимый… Я так тебя люблю.
Жданов поднял голову и посмотрел на неё.
- Повтори.
Кира улыбнулась.
- Я тебя люблю.
Андрей в этот момент внимательно смотрел ей в глаза, пытаясь уловить тот самый осо-бенный взгляд, увидеть волшебную искорку, которая была во взгляде Кати, когда она сказала ему эти слова, услышать ту же интонацию.
Но Кира смотрела на него совсем по-другому, скорее с торжеством и удовольствием, именно из-за того, что он сейчас с ней.
Андрей вдруг понял, что такого разочарования он не испытывал никогда в жизни. И даже в тот момент, когда узнал об этой нелепой свадьбе, почувствовал злость и возму-щение, но не разочарование. А вот сейчас задушило. Опёрся на руки и тяжело вздох-нул.
- Андрюш, поцелуй меня.
«Да, мы ещё празднуем, никак остановиться не можем, да, милая?»
А если они именно сейчас?..
В груди начало сильно давить, и с этим надо было срочно что-то делать. А рядом жен-щина, которая может помочь ему избавиться от этого самого разочарования.
Но он сомневался, правда, всего пару секунд, а потом поцеловал Киру.
И пусть всё остальное катится к чёрту!..

0

19

***** 18 *****

Андрей с Кирой помирились.
Эта новость едва ли с ног Катю не сбила.
Помирились? Да что же это такое? Он же сам ей говорил, что больше не вернётся к Воропаевой… Но надолго его обещания не хватило.
А разве она Жданову верила, когда он ей это говорил? Вот всё и вернулось на круги своя.
Сама видела, как они вчера вместе пришли на работу. Опоздали. А Кира, так та просто светилась от счастья. Держалась за локоть Жданова и смотрела на всех с видом победи-тельницы. Словно главный приз выиграла. Снова растолкала всех соперниц локтями и вырвалась на финишную прямую. Правда, уже не в первый раз. Периодически она сда-вала свои позиции.
Кате стоило больших усилий, чтобы сдержаться, особенно в первый момент. Она как раз собиралась ехать в банк, и столкнулась с ними у лифта. Такое чувство, будто удари-ли в живот, сильно и неожиданно. Стало очень больно, так, что нечем дышать. Едва хватило выдержки, чтобы кивнуть в знак приветствия.
Жданов даже этого не сделал. Просто смотрел на неё в упор, но никакого злорадства или ехидства она в его взгляде не заметила. Скорее уж смятение. А потом он отвернулся от Кати.
Зато Кира была счастлива за всех сразу. Очень старалась показать всем, что снова смог-ла завоевать этого мужчину. Что только ей это под силу – удержать Андрея Жданова. И в то утро была в таком благодушном состоянии, что даже с Катей заговорила, правда, смотрела на неё с явным превосходством.
- Доброе утро, Катя.
Пушкарёва коротко кивнула и поспешила отвести глаза.
- Как Саша? Всё в порядке? Он мне вчера не звонил.
Взгляд Жданова невольно метнулся к Кате и тут же стал недовольным. А она разозли-лась. Какое право он имеет так на неё смотреть?
- Всё хорошо, Кира Юрьевна. Он вчера очень занят был. Извините, мне надо ехать, - и вошла в лифт. Двери уже закрывались, но Катя успела увидеть, как Воропаева прижа-лась к Андрею, и услышала её насмешливый голос:
- Боже мой, Андрюша, ты можешь поверить, что она Сашкина жена? Я - нет. Она такая странная!
Странная. Катя только вздохнула. Похоже, что от этого определения ей никогда не от-делаться. Она раньше была странной и нелепой, да такой и осталась, несмотря на но-вую внешность. Наверное, это уже клеймо на всю жизнь. Чем-то она отличается от всех остальных. И что с этим делать, совершенно непонятно.
Очень тяжело быть не такой, как все. Андрей как-то пытался убедить её в обратном. Го-ворил, что это очень интересно и необычно – отличаться от других, что из этого скла-дывается индивидуальность, а Катя только головой качала. Жданов даже примерно не представлял, что это такое. Не знал, что значит терпеть непонимание, выносить чужие насмешливые взгляды и даже пренебрежение. Он-то, со своей роскошной внешностью и жизнью, которая больше была похожа на праздник, никогда не поймёт, что значит быть не такой, как все.
А она странная. Что с этим делать?
Новость о примирении главной пары «Зималетто» мгновенно стала главной. Одно ус-покаивало – теперь  Катино имя перестало звучать из-за каждого угла. Её свадьба с Александром перешла в разряд старых и уже обсужденных со всех сторон новостей.
Вечером Александр что-то долго обсуждал по телефону с Маргаритой. Катя не при-слушивалась, но когда промелькнуло имя Андрея, поневоле замерла. Значит, все уже знают… А Маргарита Рудольфовна, по всей видимости, рада больше всех.
- Почему ты мне не сказала? - с издёвкой поинтересовался Воропаев, появившись на кухне некоторое время спустя.
Катя не обернулась. Вытирала тарелки, очень старательно, изо всех сил демонстрируя свою занятость.
- О чём?
- О Кире и Жданове. Что они помирились.
Она нервно передёрнула плечами.
- Откуда мне знать, помирились они или нет? Мне всё равно.
Саша засмеялся.
- Ну конечно! Тебе всё равно!
Катя стала тереть тарелку интенсивнее.
- Ты вещи собрала? Поедем утром.
Она вздохнула.
- Это неправильно. Мы не должны туда ехать, неужели ты не понимаешь?
- Не понимаю. И что самое интересное, я не спрашиваю. Я говорю, что мы поедем. И прекрати ныть, лучше иди вещи собирай. Иначе, в чём завтра встанешь, в том и по-едешь. Я тебя ждать не буду.
Катя не ответила, да и некому было, он уже вышел из кухни.
Всю ночь ворочалась с боку на бок, никак не могла уснуть, волнуясь перед завтрашни-ми событиями. Как она всё это выдержит? Да и не хочет никто её там видеть. Это всё Пал Олегыч… пытается что-то сделать, чтобы объединить семью. А её мнением никто не интересуется. Всем наплевать.
Хоть Воропаев и говорил, что они поедут утром, выехали они только ближе к полуд-ню. Катя вся изнервничалась. Зато Александр с самого утра был в прекрасном настрое-нии, что было довольно редким явлением.
Дом произвёл на Катю впечатление. Большой, двухэтажный, Катя про себя даже назва-ла его особняком. Вокруг дома много фруктовых деревьев, а чуть в стороне беседка, сейчас занесённая снегом. Катя с интересом оглядывалась, но сама понимала, что про-сто тянет время. Перед тем, как они войдут, и всё начнётся.
- Я не думала, что дом такой большой…
Саша пожал плечами.
- На две семьи было рассчитано.
- Дом старый?
- Лет двадцать пять точно… И прекрати задавать ненужные вопросы, пошли в дом, – он взял сумку и поднялся по ступенькам крыльца, а Катя вдруг замерла, сражённая не-ожиданной мыслью, которую совсем упустила из виду в свете других беспокоящих её факторов. И кинулась догонять Воропаева. Перехватила его у самой двери и схватила за локоть. Он удивлённо посмотрел на неё.
- Мы что, будем ночевать в одной комнате?
Саша хмыкнул, словно сам только что об этом задумался, а потом подмигнул.
- Волнуешься? Правильно. Первая ночь с мужем в одной постели!
Попытался открыть дверь, но Катя решительно её закрыла, продолжая смотреть на него возмущённо.
- Ты с ума сошёл?
Александр отошёл на шаг и посмотрел на Катю с любопытством.
- Дорогая, если ты будешь так себя вести, то все решат, что я подкаблучник.
- Прекрати насмешничать! Я же серьёзно! Я не буду ночевать с тобой в одной комнате!
- Почему? – вполне искренне удивился он. – Если боишься, что не сдержишься и нач-нёшь ко мне приставать, то я постараюсь держать себя в руках и тебя тоже остановлю. Договорились?
- Шут, - выдохнула ему в лицо Катя.
Саша довольно хохотнул, подался к ней, приближая своё лицо к Катиному,  хотел ещё что-то сказать, но в этот момент входная дверь открылась, и появились Ждановы-старшие. И вышла очень неловкая ситуация. Смутились все, кроме, конечно же, Алек-сандра. Он, наоборот, разулыбался.
Катя в первый момент не совсем поняла, отчего так замялись Пал Олегыч с Маргари-той. Не поняла, потому что у неё на уме не было ничего такого, что могло бы её заста-вить почувствовать тоже самое. А потом словно увидела эту ситуацию со стороны. Они приехали, но в дом заходить не торопятся, шепчутся на крыльце. А когда Ждановы вышли им навстречу, увидели, как Саша наклоняется к ней. Им ведь и в голову не могло прийти, что они отношения выясняют и спорят. Увидели то, что увидели, и сделали соответствующие выводы – целуются.
Катя покраснела.
- Ну вот, Марго, мы с тобой помешали, - первым заговорил Пал Олегыч и развёл рука-ми. – Извините нас.
Воропаев засмеялся.
- У нас медовый месяц! – и многозначительно глянул на Катю. Она заставила себя улыбнуться, а сама незаметно ткнула муженька кулаком в спину.
- Проходите в дом, - попросила Маргарита, ёжась на холоде.
- Вот именно, - поддержал жену Пал Олегыч и укоряюще посмотрел на Сашу. – Что ты жену морозишь?
- А её любовь греет, - усмехнулся Александр. Катя бросила на него быстрый, гневный взгляд, а Саша послал ей в ответ воздушный поцелуй.
Надо было срочно решить, как себя вести. Катя опять была в центре внимания, все че-го-то ждали от неё, смотрели с ожиданием и всё-таки с небольшой настороженностью. Как на цирковую собачку. Вроде и дрессированная, а кто знает, что она выкинет?
- Мы первые? – спросил Саша, оставив сумку с вещами у дивана.
Пал Олегыч кивнул и повернулся к Кате, чтобы помочь ей снять шубу.
- Кирюша звонила, сказала, что они с Андрюшей приедут чуть позже, - сказала Марга-рита.
Это «Кирюша-Андрюша» очень сильно укололо в самое сердце, и Катя всерьёз затос-ковала. Как она сможет вынести вид этой «счастливой парочки»?
- Значит, они всё-таки помирились? – заинтересовался Воропаев. Хотел сесть на диван, но потом протянул руку и привлёк Катю к себе. Усадил её на диван и сел рядом.
Маргарита чувствовала себя немного неловко из-за присутствия Кати, постоянно кида-ла на неё странные взгляды. Присела в кресло напротив и улыбнулась.
- Я так рада. Я уже волноваться начала, если честно. Но всё закончилось хорошо, слава Богу.
- Хорошо, - неприятно усмехнулся Саша. – Для кого хорошо? Для вашего сына? Точно не для моей сестры!
- Саша, ну зачем ты так? – расстроилась Маргарита Рудольфовна. – Они прекрасная пара!
Александр лишь пренебрежительно скривил губы и не ответил.
Кате было очень неприятно присутствовать при этом разговоре. Она старательно дела-ла вид, что не прислушивается, осматривала комнату. Большой камин, широкую лест-ницу, ведущую на второй этаж, картины на стенах, множество фотографий. Это было лучше, чем томиться под пристальным взглядом хозяйки дома.
- Катя, вам дом понравился? – спросил Пал Олегыч.
Она поспешила кивнуть.
- Да, очень красивый. Саша говорил, что ему уже лет двадцать пять.
- Больше, - улыбнулся Жданов. – Это мы его купили лет двадцать пять назад, а дому лет на десять больше.
- Очень красивый, - повторила Катя и улыбнулась. – А летом, наверное, сад просто ве-ликолепен.
Пал Олегыч довольно улыбнулся и посмотрел на Катю с интересом.
- Мы с Сашиным отцом каждое деревце когда-то сами сажали! А яблок сколько!.. Все сорта хорошие, мы отбирали специально…
- Паша, ну что ты? – Маргарита попыталась остановить мужа. – Что ты молодой девуш-ке о яблоках рассказываешь? Ей же неинтересно!
- Очень интересно, - возразила Катя с улыбкой. – Я просто представляю, как здесь кра-сиво летом!
- А рядом ещё озеро большое, - продолжал Пал Олегыч с воодушевлением, а потом посмотрел на жену. – Видишь, Марго, дождался дом новых хозяев. А там и дети снова бегать будут!
Катя смятённо опустила глаза. Воропаев тоже ничего не сказал, что было даже странно. Задумался о чём-то.
Потом поднялись наверх. Александр уверенно открыл дверь в комнату, прошёл и по-ставил сумку на кресло. Обернулся на Катю, которая замерла в нерешительности в две-рях.
- Ну чего застеснялась-то? Проходи.
Катя вздохнула, оглянулась через плечо и вошла. Прикрыла за собой дверь. Оглядела комнату, а взгляд сам собой остановился на кровати. Слава Богу, достаточно большой.
Воропаев заметил её взгляд и усмехнулся.
- Да, Катерина, теперь ты от меня точно никуда не денешься!
Она решила сразу поставить его на место.
- Если будешь ко мне приставать!..
- То что? – всерьёз заинтересовался он.
- Я всем всё расскажу!
- Да кто тебе поверит?
- Может, и не поверит! – решительно продолжала Катя, удивляясь самой себе. – Но я устрою скандал и уеду, а ты сам будешь объясняться со всеми!
Воропаев мотнул головой, присел на кровать и весело посмотрел на Катю.
- Ты думаешь, что напугала меня этим? И что я, в случае чего, не выкручусь, да?
Катя нахмурилась.
- Я уеду прямо сейчас! – пригрозила она.
Саша махнул на неё рукой.
- Ладно тебе! Не собираюсь я к тебе приставать, больно надо. Я за Ждановым ничего не подбираю.
Эти слова Катю покоробили, но она решила не отвечать. Отвернулась от него и при-нялась разбирать вещи, ощущая его постоянный настырный взгляд.
- Достань мне футболку серую, - попросил он. Катя отыскала в сумке требуемое, по-вернулась, чтобы отдать, стараясь на Воропаева не смотреть. Хотела сразу отвернуться, но так и застыла в нелепой позе с его футболкой в руке. А Воропаев уже успел разуться и снять свитер. Оставшись в одних джинсах, подмигнул изумлённой Катерине, взял у неё футболку и пошёл к двери.
- Я в душ, - коротко сообщил он.
Катя проводила его взглядом и взволнованно выдохнула. Была просто уверена, что Во-ропаев это делает специально. Чтобы её ещё больше смутить и выбить из равновесия.
Мало ей проблем со Ждановым, так ещё и Воропаев решил ей изрядно потрепать нер-вы! Одни эгоисты кругом!
Воспользовавшись отсутствием Саши, Катя торопливо переоделась и тщательно ос-мотрела комнату, а точнее два шкафа, пытаясь придумать, как себя обезопасить на сего-дняшнюю ночь. В одном из ящиков комода обнаружила большой плед и немного ус-покоилась. Пусть одна постель, но не одно одеяло. Всё попроще…
Не стала дожидаться возвращения Воропаева, оставаться с ним наедине не хотелось. Ещё неизвестно в каком настроении он вернётся из душа, что ему ещё в голову взбре-дёт. Лучше уж со Ждановыми пообщаться, с Пал Олегычем поговорить…
Да ещё сердце замирало в ожидании появления Андрея. И Киры.
Но Пал Олегыча она не нашла, а Маргарита готовила обед. Катя приостановилась в нерешительности, а потом отругала себя за это и смело шагнула в кухню.
- Маргарита Рудольфовна, давайте я вам помогу.
Маргарита посмотрела на неё с сомнением, потом вздохнула и натянуто улыбнулась.
- Кирюша опаздывает. Мы бы с ней вдвоём быстро, а одна я не успеваю. Ужин мы с со-бой привезли, из ресторана, а вот обед… Я не думала, что они так опоздают!
Катя тоже выдала дежурную улыбку.
- Я помогу. Не волнуйтесь, всё успеем.
Между собой почти не разговаривали. Только иногда перебрасывались необходимыми фразами. Катя чувствовала на себе испытывающий взгляд Ждановой, но старалась не обращать на это внимания. Эти взгляды –  последнее, что её сейчас беспокоило.
А вскоре Катя заметила, как Маргарита Рудольфовна время от времени трёт виски и вздыхает. Некоторое время наблюдала за этим, а потом сказала:
- Маргарита Рудольфовна, идите отдохните. Я сама всё сделаю.
- Ну что вы, Катя? Со мной всё в порядке.
- У вас голова болит, я же вижу. Вам отдохнуть надо. А я сама справлюсь, не волнуй-тесь. А вы отдохнёте и… Кира Юрьевна с Андреем Палычем как раз приедут. Идите.
Маргарита задумалась, а потом вздохнула.
- Голова действительно болит, - созналась она.
- Отдохните, - настаивала Катя.
- Я совсем немного, а потом помогу вам.
Катя улыбнулась.
- Конечно.
Оставшись на кухне одна, Катя опёрлась рукой на стол и с минуту просто стояла, при-слушиваясь к тревожно колотящемуся сердцу. Волнение было настолько сильным, что даже руки немного тряслись.
Но надо было готовить обед. А это, к счастью, и отвлекало. Катя всё делала автомати-чески – резала, мешала, но вся была в своих мыслях. Как-то незаметно сварился суп, и она решила ещё и котлет пожарить. Но продолжала чутко прислушиваться – а не подъехала ли к дому машина? И только однажды поймала себя на мысли, что делает всё, готовит так, как любит Андрей, ориентируясь только на его вкус.
- Как вкусно пахнет, - Пал Олегыч вошёл на кухню и искренне улыбнулся.
Катя обернулась.
- У меня уже почти всё готово.
Он кивнул.
- Сейчас приедут, и сядем обедать.
Катя напряглась.
- Сейчас приедут?
- Да, вот-вот. Звонили уже.
Она отвернулась, а Пал Олегыч сел на стул и посмотрел на неё.
- Катя, вы простите мне мой интерес, но для меня это действительно важно.
- Я вас слушаю, Пал Олегыч.
- Я ничего не собираюсь спрашивать, влезать в ваши отношения, просто…Саша вы-глядит довольным.
Катя от удивления застыла, но быстро опомнилась и заставила себя улыбнуться.
- Это хорошо…
- Конечно, хорошо, - уверенно кивнул Жданов. – Меня это очень радует. Я даже не ду-мал…
Катя не знала, куда глаза деть от неловкости. Но к дому в этот момент подъехала маши-на, и Пал Олегыч выглянул в окно.
- Наконец-то! – покачал головой и обернулся на Катю. – Приехали.
Она выдавила из себя улыбку, а когда Пал Олегыч вышел, села на стул и обречённо вздохнула. Начинается кошмар.
Катя слышала голоса, но сама из кухни так и не вышла. Вроде и делать здесь было осо-бо нечего, но увидеть сейчас Андрея было выше её сил. Находила себе всё  новые и но-вые дела, старательно оттягивая момент встречи.
- Прячешься? – со смешком спросил Саша, появившись на кухне. Подошёл и руками упёрся в стол, поймав Катю в ловушку.
Она вздохнула.
- Отпусти.
- Проявлять свою кипучую любовь можно уже сейчас, - сказал он, хищно сверкнув гла-зами. – Мы с тобой счастливые молодожёны, не забывай.
- Ты разве дашь забыть?
Саша довольно заулыбался.
- Как молодой супруг? Ни за что!
- Катя, неужели вы сами справились? – раздался удивлённый голос Маргариты Рудоль-фовны. Саша обернулся через плечо, но Катю так и не отпустил, и засмеялся.
- Конечно, справилась, Маргарита. У меня жена очень хозяйственная.
- А я Кирюшу на помощь позвала… - Жданова подошла и заглянула в кастрюли. По-качала головой. – Какая вы молодец!
Катя навесила на лицо улыбку, а в это время пыталась оттолкнуть руку Воропаева от се-бя, чтобы вырваться из кольца его рук.
- Маргарита Рудольфовна, это несложно. Я же говорила, что справлюсь.
Саша её всё-таки отпустил, но весьма неохотно и только после того, как на кухне поя-вились Кира с Андреем. Скомкано поприветствовали друг друга, Катя избегала взгляда Жданова и отворачивалась. Знала, что он видел, как Саша отошёл от неё, как его рука скользнула по её бедру, как бы невзначай. Оставалось только терпеть, сжав зубы, иначе никак.
- Кира, представляешь, Катя сама всё приготовила!
Воропаева лишь пренебрежительно усмехнулась, посмотрела на Катю насмешливо и ничего не сказала.
От Андрея так и било недовольством, причём всем вокруг. Он зло зыркал по сторонам, ища, к чему бы ещё придраться. Это видели и понимали все и старались его не трогать лишний раз.
Как-то так получилось, что обедать решили на кухне, за большим круглым столом. Ка-тя ещё совсем недавно любовалась этим поистине семейным предметом мебели, а сей-час его боялась. Кира с Маргаритой накрыли на стол, а Катя всё это время стояла у пли-ты и делала вид, что занята. По кухне разносился звонкий смех Киры, она разговарива-ла с братом и Ждановыми, спокойно и беззаботно, или делала вид, что это так. Коси-лась на Катю и смеялась ещё громче.
Это была их семья. Плохая или хорошая, но семья. И Катя чувствовала себя здесь чу-жой.
Потом поймала себя на мысли, что с тех пор, как Андрей приехал, он не произнёс ни одного слова. Катя украдкой посмотрела на него - он сидел у окна весь такой набычен-ный и опасный, заметила хмурый взгляд и грозно сдвинутые брови, недовольно поджа-тые губы.
Катя прекрасно знала такое его состояние – взорваться может в любой момент, только дай повод, пусть и какой-нибудь пустяковый.
Кира от обеда отказалась, объявив, что она на диете. Саша фыркнул и покачал голо-вой. Воропаева решила сделать себе салат, Маргариту Катя почти заставила сесть и са-ма стала подавать обед.
Поставила супницу на стол и принялась разливать суп по тарелкам. Аккуратно, краем уха прислушиваясь к разговору за столом. Каждое своё движение старалась отслежи-вать, чтобы за волнением не натворить никакой беды. Осторожно налить суп в тарелку Пал Олегыча, ответить лёгкой улыбкой на его благодарность, наполнить тарелку Саши, дождаться, когда капелька, катившаяся по гладкому боку половника, упадёт в тарелку, чтобы не дай Бог не испачкать белоснежную скатерть. Андрюше три половника, сал-фетку налево, сметану и хлеб чуть ближе…
И испуганно замерла. Увлеклась. Осторожно глянула на Жданова, ещё надеясь, что он ничего не заметил, но встретила его тяжёлый взгляд, и всё внутри опустилось. Вот как можно было так глупо попасться?
Быстро глянула на Воропаева, успела заметить, насколько едким стал его взгляд, но вслед за ней на Александра посмотрел и Андрей, и тот глаза опустил в свою тарелку, сделав вид, что ничего не заметил.
Остальные на этот инцидент не обратили ровным счётом никакого внимания, разгова-ривали, и Катя облегчённо вздохнула. Не хватало ей только разборок с Кирой…
- Кать, сядь, наконец, - беззлобно потребовал Александр и отодвинул для неё стул по соседству. Она села и взяла ложку, вот только съесть ничего не могла, в горле стоял ком. Украдкой наблюдала за Андреем, как он ест, отметила, что без всякого аппетита, и хмурится всё больше.
- Катя, вы очень хорошо готовите, - похвалил её Пал Олегыч. – Очень вкусно!
Она лишь улыбнулась.
- А как у меня тёща готовит! – подхватил Саша и ухмыльнулся. – Вот кто гениальный кулинар, да, милая?
Катя заметила, что Андрей замер, не донеся ложку до рта. Перевёл дыхание и только после этого продолжил есть.
Саша хитро глянул на него.
- Чего молчишь, Андрюша? Вкусно?
Андрей поднял на него глаза. Потом коротко кивнул.
Кира положила руку на плечо Жданова и выразительно посмотрела на брата.
- Саш, дай ему поесть спокойно. Твою жену уже похвалили, успокойся!
Воропаев хохотнул.
- Вот если бы ты научилась так готовить, Кирюша, Жданов бы на тебе давно женился! А ты всё – салатики, салатики…
- Саша, ну что ты говоришь? – укорила его Маргарита, а Кира вспыхнула.
- Дурак ты! А Андрюша меня совсем не за это любит!
Александр снова хохотнул и недоверчиво покачал головой.
- А ты слушай его больше! Нам ведь только до определённого возраста нужна страсть, а потом уже хочется покоя. И жену, которая приласкает и поймёт, ничего не требуя вза-мен. Чтобы умная, понятливая, хозяйка хорошая, чтобы о детях могла позаботиться, – усмехнулся. – Сидела бы дома, воспитывала детей и думала только о тебе. Вот оно - счастье!
Катя не понимала, зачем он всё это говорит, ведь прекрасно знала, что для него это всё дикость. Но впечатление сумел произвести. Ждановы переглянулись в растерянности и шоке, Кира презрительно сморщилась, а вот Андрей вдруг поднял голову и в упор по-смотрел на Воропаева.  Катя заметила в этом взгляде странное недоумение.
А Александр ещё и обнял Катю, притянул к себе и поцеловал в висок. А потом запра-вил волосы за её ушко.
- И от кого я это слышу? – Пал Олегыч удивлённо смотрел на Сашу. – Марго, ты по-нимаешь, о чём он говорит? Катя, да вы просто волшебница!
У Кати губы тряслись, и она с трудом растянула их в улыбке, чувствуя, как Андрей сверлит её негодующим взглядом. И почему-то именно её! Опять она во всём виновата!
- Пал Олегыч, что вы его слушаете? – Кира легко отмахнулась. – Неужели не понимае-те, что он шутит?
- Я шучу? – воскликнул Саша. – Зря ты так думаешь, сестрёнка! – и посмотрел на Катю «с любовью». Та от этого взгляда даже оторопела.
Кира вдруг разозлилась. Катя это заметила и удивилась. Что за странная ревность? Злость так и вспыхнула в глазах Воропаевой.
После такого обеда захотелось забиться в какой-нибудь угол, чтобы восстановить само-обладание. Но такой возможности Кате никто не дал. Хотела укрыться в комнате, но только вздохнуть успела за закрытой дверью, как появился любимый супруг и снова на-стойчиво потянул её общаться с новыми родственниками. Не обращал внимания на её умоляющие взгляды и просительные интонации. А когда выходили из комнаты, увиде-ли, как Жданов с Кирой выходят из соседней, Катя едва истерически не расхохоталась. Вот как это называется? Комедия абсурда.
Катя всё удивлялась, как все остальные не замечают, витавшей в комнате напряженно-сти. Они со Ждановым вроде и старались друг на друга не смотреть, но когда всё-таки сталкивались взглядами, Кате казалось, что с ней происходят просто какие-то неверо-ятные вещи – в первый момент её словно обдавало ледяным холодом, а потом сразу становилось нестерпимо жарко. Ей всё время чудилось, что Андрей кидает на неё от-кровенно ненавидящие взгляды. К тому же, после всех событий они так рядом и так долго друг с другом ещё не находились. А сейчас вокруг такое количество свидетелей, и от этого ещё более страшно. Потому что она точно не переживёт скандала у всех на глазах.
Да ещё Воропаев, который уж конечно всё замечал, старался изо всех сил, просто из себя выходил от «счастья». Трепетно прижимал Катерину к себе, поглаживал, потиски-вал и не переставал улыбаться широко и довольно. Катя томилась и незаметно вздыха-ла.
Очень хотелось домой. К маме, папе, на свой диванчик… Чтобы ей дали возможность отдохнуть и спокойно подумать.
Надо же, ещё пару месяцев назад мечтала о приключениях, о том, чтобы жизнь изме-нилась, о любви…
Господи, какая дура!
Сидела бы сейчас на родительской кухне и ватрушки поедала! И никто бы её не трогал.
Когда появилась возможность, освободилась от рук Саши и решительно поднялась. Воропаев настороженно посмотрел, но Катя послала ему ничего не значащую улыбку и отошла к окну, а потом открыла дверь и вышла на застеклённую террасу. Здесь было прохладно, но не до такой степени, чтобы сразу замёрзнуть. Катя глубоко вздохнула, обняла себя руками за плечи и немного прошлась туда-обратно. Остановилась у окна, а потом потёрла пальчиками чуть заледеневшее стекло.
Дверь за её спиной хлопнула, Катя испуганно обернулась и перепугалась ещё больше, когда увидела вошедшего.
Андрей коротко глянул на неё и тоже подошёл к окну. Встал совсем рядом с Катей, только к окну повернулся спиной. Катя осторожно отодвинулась от него, но Жданов этого вроде и не заметил. Вытащил из кармана пачку сигарет и закурил.
Катю всю трясло, она сильно сжимала руки и затаила дыхание.
- Он знает? – каменным голосом поинтересовался Андрей.
Катя дико глянула на него.
- Что?
- О нас. Знает?
Она помолчала. Мысли заметались, к такому вопросу Катя была совсем не готова. И не знала, что сказать. Как лучше? Мучительно придумывала правильный ответ, но её мол-чание само за себя ответило.
Жданов зло усмехнулся.
- Ну конечно знает. Что я спрашиваю? Он всё продумал детально, сволочь. И текст те-бе писал, да?
- Замолчи немедленно! Ты сам понимаешь, что говоришь? Начни наконец думать!
- Да ты что! Куда уж мне до нашего гения! Я даже не берусь!
Катя не на шутку разозлилась.
- Вот и правильно! – развернулась и пошла к двери, но потом вернулась. Возмущённо посмотрела на него. – Ты хоть подумай, зачем мне с тобой спать, если ты переписал на меня компанию за полтора месяца до этого? Это тебе в голову не приходило?
Андрей нахмурился, но переспросил ещё раз:
- Но он знает?
Катя покачала головой.
- Ты просто не слышишь меня. Просто не хочешь…
Жданов внимательно смотрел на неё, взгляд был въедливым и очень пугающим. Под-носил к твёрдым губам сигарету и сильно затягивался, выпуская дым в сторону.
Катя прерывисто вздохнула.
- Я не обязана перед тобой оправдываться!
Он не ответил.
Не зная, что дальше делать и что ещё сказать, Катя пошла к выходу, теперь решитель-но, не оборачиваясь на Жданова. А в дверях столкнулась с Кирой. Воропаева насторо-женно посмотрела на неё. Катя проскользнула мимо, даже мельком улыбнулась, чтобы не вызвать лишних подозрений. Вернулась в гостиную и села на диван рядом с Алек-сандром.
Ни минуты не было спокойной. Пал Олегыч с Александром постоянно ее о чем-то спрашивали, пытались втянуть в разговор, а Катя думала только об Андрее. Обдумыва-ла каждое произнесённое слово. И вспоминала, как Андрей смотрел – обвиняюще и недоверчиво.
Все эти мысли не давали покоя, Катя отвечала зачастую невпопад, никак не могла уло-вить суть беседы. И чтобы как-то оправдать свою рассеянность, позволила Саше себя обнять, а потом и голову у него на плече пристроила. Для такого смелого жеста было несколько причин, одна из них - чтобы её ненадолго оставили в покое, а вторая – отомстить Жданову. Месть была слабенькой, да и не нужной, но его задела, Катя поня-ла это по его взгляду.
Оставалось только дождаться вечера, лечь спать, а уж завтра и в город. И сейчас пред-почтительнее остаться наедине с Воропаевым, чем изводить себя плохими мыслями на глазах у чужих людей. А ещё наблюдать, как Кира так и льнёт к Андрею, не стесняясь, обнимает его и целует. Правда, он на это почти никак не реагировал, а пару раз даже отмахнулся от неё, как от назойливой мухи, но Воропаеву это нисколько не смущало.
Катя просто поражалась её терпению. А ещё полному отсутствию самолюбия. Ей впервые приходилось наблюдать за ними в домашней обстановке, как они общаются, и Катю это открытие поразило до глубины души. В офисе, на глазах людей, старались, а точнее, Кира старалась обставлять всё очень красиво, как сказку о принце и принцессе, а на самом деле… У Кати почему-то возникло такое чувство, что её обманывали всё это время.
Аппетит не появился и за ужином. Катя вяло ковыряла вилкой салат, создавая в тарелке художественный беспорядок. А Андрей, как назло, оказался за столом напротив неё и пристально наблюдал за ней, правда, украдкой. И о чём-то думал. К нему несколько раз обращались, а он словно и не слышал.
Катя крутила вилкой в горке салата и уже надеяться перестала, что эта пытка когда-нибудь закончится. А потом вдруг заметила, как к ней осторожно придвинулась тарелка с нарезкой. Подняла глаза на Андрея, встретила его настойчивый взгляд и нервно сглотнула. А потом положила себе на тарелку небольшой кусочек мяса. И быстро огля-делась, пытаясь понять, заметил кто или нет их манёвры. Но все были заняты разгово-ром о новом увлечении Кристины.
Ужин удалось пережить. Катя уже готова была вздохнуть с облегчением, но прежде чем уйти к себе в комнату, пришлось вынести ещё одно испытание, а точнее, унижение, ав-тором которого стал разлюбезный супруг. После того, как встали из-за стола, Саша, вместо того, чтобы сесть на диван, к камину, потянул Катю к окну. Улыбнулся родст-венникам и притиснул Катю к подоконнику. Со стороны казалось, что обнимает, а на самом деле руки больно сжались на её теле. А потом и штору задёрнул, скрывая их от чужих глаз.
- С ума сошёл? – шикнула на него Катя. – Что все подумают?
- Что надо, то и подумают. О чём ты со Ждановым говорила?
- О Господи! – выдохнула Катя, пытаясь разжать его пальцы на своём запястье. – Ни о чём не говорила!
- Врёшь!
- Да сам ты!.. Что, по нему видно, что я что-то ему рассказала? Не выдумывай!
Воропаев вздохнул и посмотрел на Катю предостерегающе.
- Смотри у меня, Катерина!
- Отпусти.
- Саша! – недовольный голос Киры раздался совсем рядом, и Катя вздрогнула. – Может, хватит уже?
Воропаев выглянул из-за занавески и насмешливо посмотрел на сестру.
- Кира, что ты как маленькая? Минуты без меня прожить не можешь! Дай жену поцело-вать! Иди вон, Жданова потискай!
Воропаева обиделась. Фыркнула и отошла, а Катя обречённо вздохнула. Всё-таки му-женёк добьётся того, что Кира её возненавидит окончательно!
Надежда на то, что когда все разойдутся по комнатам, станет легче, не оправдалась. Хо-телось скрыться от взгляда Андрея, а когда оказалась наедине с Александром, поняла, что в этом тоже ничего хорошего нет. И теперь бежать уже некуда.
Саша, казалось, не обращал на неё никакого внимания. Совершенно не стесняясь, снял футболку, сел на кровать и потянулся за зазвонившим телефоном.
- Ты хотя бы в выходной можешь оставить меня в покое? – устало проговорил он в трубку и начал обсуждать какие-то дела.
Катя продолжала стоять у кресла и не знала, что делать. Спрятаться от его глаз, чтобы переодеться, в комнате было совершенно негде. Смотрела на его спину и покусывала нижнюю губу от неловкости и страха.
- Катерина, ты что, изображаешь памятник самой себе? – спросил Воропаев, когда за-кончил разговор.
Катя мысленно возмутилась его тону, а потом показательно прошла к шкафу и извлек-ла из нижнего ящика плед. Саша засмеялся.
- Понятно, уже разведку провела! Ты там случайно второй кровати не обнаружила?
- Не обнаружила! – вполголоса огрызнулась Катя. Взяла с полки свою пижаму, бросила на весёлого Воропаева высокомерный взгляд и вышла из комнаты.
В коридоре было тихо и мрачно, горел только один ночник на стене, и освещение бы-ло довольно тусклым. Катя прислушалась, стараясь уловить голоса за дверями комнат, но было очень тихо, словно все уже спят. Глупость, конечно.
В ванной она пробыла достаточно долго, не хотелось возвращаться в комнату, но и просидеть здесь всю ночь было невозможно. Прежде чем выйти, осторожно выглянула в коридор, удостоверилась, что никого нет, и бегом кинулась к двери. От кого куда она бежит? Где ей спрятаться?
В комнате уже был погашен свет, а Саша лежал в постели. Катя тихо вошла, радуясь темноте, пристроила свою одежду на кресле и взяла плед.
- Ждать от тебя подарка в виде сексуального белья красного цвета не стоит, да? – по-слышался язвительный голос Воропаева.
Катя невольно вспыхнула от прозвучавших интонаций.
- Прекрати!
Он засмеялся, и Катя услышала, как он похлопал ладонью по матрацу.
- Иди, милая, ложись.
Эта явная насмешка вывела Катю из себя. Настолько, что она решилась на безумный поступок. Подошла к кровати, положила плед, а потом взяла свою подушку и огрела ею Воропаева по голове.
Он захохотал.
- Дурак!
Катя сдвинула его одеяло в сторону, легла и укрылась пледом. Саша вздохнул.
- Замёрзнешь. Прекращай дурить, не буду я к тебе приставать!
- Не замёрзну, - упорствовала она.
Александр хмыкнул и повернулся к ней спиной.
- Как хочешь, - и добавил: - Упрямица!
Когда она поняла, что он и правда не собирается ничего делать, вздохнула с облегче-нием и почувствовала, как напряжение отпускает. Закуталась в мягкий плед и закрыла глаза, надеясь заснуть как можно быстрее.
Но сон не шёл. Катя мучилась, таращилась в темноту, потому что глаза даже закрывать-ся отказывались, и слушала дыхание Саши, пытаясь понять – спит он или ещё нет. Ка-жется, спит. Долго лежала, боясь пошевелиться, но когда бок неприятно заныл, всё же перевернулась на спину, очень осторожно.
Ну почему, почему она не спит? Сплошное мучение.
А у Воропаева психика железная. Сразу уснул, видимо, ничего его совесть не тревожит. Даже странно…
Показалось, или в коридоре скрипнула половица?
Снова повернулась на бок. Вздохнула.
Саша перевернулся во сне, и его рука оказалась в опасной близости от её лица. Катя отодвинулась.
Вот она, семейная жизнь. Она её себе по-другому представляла.
Через какое-то время лежать стало просто невыносимо. Сна так и не было, наоборот, кажется, энергии только прибавляется с каждой минутой. А ночь, по сути, ещё и не на-чиналась!
Что же делать-то? До утра она с ума сойдёт.
Надо встать. Желание стало просто нестерпимым – встать и пройтись.
А почему нет? Может, она пить хочет?
Осторожно вылезла из постели и замерла, надеясь, что не разбудила «любимого». Но Воропаев спал, только вздохнул глубже, но не проснулся.
Катя сунула ноги в тапки и тихо вышла из комнаты. В доме сонная тишина. Мимо две-ри Ждановых-старших прошмыгнула на цыпочках и вышла на лестницу. Сверху было видно большие часы в гостиной. Половина первого.
Спать ну вот вообще не хочется! И что делать ночью в чужом доме?
Свет на кухне заметила, только когда спустилась вниз. Приостановилась, не зная, что делать, а потом всё-таки приблизилась и заглянула.
Андрей сидел прямо на столе, том самом, круглом, и, не торопясь, жевал бутерброд. Потом маетно вздохнул.
Кате стало его жалко. Не знала, почему именно он вздыхал, но всё равно было жалко. Он, по всей видимости, тоже страдал.
Катя стояла, прижавшись к косяку, и смотрела на него из-за угла. И мучилась сомне-ниями – дать о себе знать или нет. А о чём они будут говорить? Опять ругаться? Лучше уж так, украдкой на него посмотреть.
Не выглядит он счастливым. И от Киры сбежал…
Не везёт Воропаевым сегодня.
Жданов вдруг обернулся, и Катя едва успела спрятаться за угол. Взволнованно задыша-ла и стала оглядываться в поисках убежища. Уже слышала шаги Андрея, и поспешно отступила к ближайшему окну. Забралась на подоконник и прикрылась шторой, только через щёлку наблюдала, надеясь, что Андрей её не заметит. Иначе она просто умрёт от унижения. Докатилась, подглядывает за ним!
Жданов остановился у лестницы и огляделся. В гостиную проникал свет из кухни, но этого явно было недостаточно, чтобы всё рассмотреть хорошо и чётко. Но взгляд Анд-рея остановился на окне, ему показалось, что штора шевельнулась. Сделал шаг, но на лестнице в этот момент показалась Кира.
- Андрюша, ты чего? – понизив голос до предела, поинтересовалась она.
Он поднял голову и посмотрел на неё. Потом покачал головой.
- Ничего…
Кира спустилась вниз.
- Я проснулась, а тебя нет, - в её голосе прозвучала намеренная томность, а руки скользнули по его плечам.
Катя наблюдала за всем этим из-за занавески и больно кусала губы. А потом и слёзы полились, как по заказу. Чувствовала себя преступницей, которая прячется в тёмном уг-лу и крадёт у этих людей что-то личное.
А она – никто.
Андрей вздохнул немного устало и недовольно, но рук Киры не оттолкнул. Позволил себя обнять, но от поцелуя увернулся.
- Ну не здесь же, Кира!
Она рассмеялась.
- Какие мы скромные стали! Ну пойдём тогда… Сбежал от меня, негодник!
И потянула его за собой наверх. Вела, как на поводке, держа двумя пальцами за ворот-ник футболки. И соблазнительно посмеивалась.
Андрей шёл за ней, правда, хорошего настроения Воропаевой не разделял. А потом всё-таки обернулся и посмотрел на то самое окно и почему-то вспомнил, что Катя лю-бит сидеть на подоконнике. Пристально всмотрелся, пытаясь понять… Что-то очень тревожило.
Но он ушёл.
Катя ещё посидела, прислонившись лбом к холодному стеклу,  тоскливо смотрела на искрившийся в лунном свете снег. Вытирала слёзы и тихо всхлипывала.
Увидела, что хотела? Вот теперь точно можно будет уснуть спокойно! Чудесные сны будут сниться!
Вернулась в спальню и легла, стараясь двигаться бесшумно. Закуталась в плед, уткну-лась носом в подушку и прерывисто вздохнула. Закрыла глаза. Из груди вырвался ка-кой-то всхлип.
Но всё-таки уснула, и когда Саша через какое-то время укрыл её своим одеялом, поверх пледа, не почувствовала этого.
И не знала, что Андрей ещё раз спустился вниз и подошёл к окну. Отдёрнул занавеску и тяжело вздохнул. Потом ещё посмеялся над собой и пошёл обратно наверх, рас-строено качая головой.

0

20

***** 19 *****

Андрея разбудил поцелуй. Тёплые губы скользнули по щеке, и он перевернулся на спину. Вздохнул, и рука поднялась, чтобы обнять женщину. Даже улыбнулся. Все вол-нения вчерашнего дня показались сном, и стало так спокойно, захотелось вздохнуть как можно глубже, чтобы окончательно вытеснить из души всё беспокойство и чувство не-довольства. Сейчас она его поцелует, и станет легче, всё пройдёт…
Она поцеловала, а он некстати открыл глаза. И спокойствие и теплота,  которые поя-вились внутри минуту назад, тут же исчезли. В один момент, словно кто-то щёлкнул пальцами, а потом Жданова просто вытолкнули из сна в суровую реальность.
- Кира! – голос ещё был хриплый, и Андрей, решительно отстранив от себя девушку, отвернулся и кашлянул в кулак. – Что ты делаешь? Зачем ты меня разбудила?
Воропаева выразительно надула губы, а потом хитро посмотрела на него.
- А может, я соскучилась?
Жданов кинул на неё грозный взгляд и снова повернулся на бок, к Кире спиной.
- Дай мне поспать. У меня выходной.
- Андрюш, уже десятый час!
- И что? У меня приказ явиться к начальству через десять минут? Я сплю!
Она вздохнула, а потом погладила его по голому плечу.
- Тебя родители ждут, нас Зельцманы на завтрак пригласили. Давно ведь не виделись!
Андрей посмотрел на неё недоумённо.
- Вот спасибо! Давно я этих чудиков не видел! Оставь меня в покое!
- Андрюша, так нельзя!
- Кира! – это было уже не восклицание, это был злой окрик.
Она всерьёз обиделась, нахмурилась, но спорить с ним побоялась. Ещё смотрела на не-го несколько секунд, но Жданов показательно отвернулся и глаза закрыл. Слышал, как она обиженно сопела, но делал вид, что его это не касается. Иначе точно никуда не уй-дёт, стоит только глаза открыть.
Кира слезла с кровати, но продолжала сверлить его затылок требовательным взглядом, всё ещё надеясь, что он усовестится и решит пойти с ней. Но потом ушла.
Нет у него совести! И терпения уже нет. Хочется только одного – чтобы его все остави-ли в покое.
А ещё очень тревожило то, что чувство сильнейшего разочарования словно преследо-вало его. Особенно в мелочах.
Вчерашний день дался ему с превеликим трудом. Когда ехал на дачу, думал, что будет злиться и постоянно раздражаться, а когда неожиданно навалилась неведомая раньше по силе тоска, совсем приуныл. Вот почему он не может Катю ненавидеть? Насколько было бы всё проще. Поорал бы, потопал ногами, отвёл душу, возможно, подрался с Воропаевым и успокоился. Верил, что в этом случае успокоился бы, но ничего не по-лучалось.
Он не мог ненавидеть Катю.
Не получалось.
Раз за разом повторял про себя весь список её грехов, каждый раз добавлял ещё что-то от себя, чтобы обострить ощущения, но ненавидеть всё равно не получалось.
Да, он злился на неё, не понимал, осуждал, но не ненавидел. И это даже пугало.
Такие чувства по отношению к женщине, которую он ещё недавно не особо и ценил, настораживали.
Весь вчерашний вечер прошёл в моральной борьбе с самим собой. Наблюдать за тем, как Сашка совершенно спокойно обнимает Катю, оказалось очень трудно. Почти не-выносимо. Смотреть, как его рука скользит по её плечу, когда она сидит рядом с ним, поглаживает, как бы успокаивая. А потом Воропаев ещё и целует её. А она не отодвига-ется.
Нет, не отвечает и вроде не радуется его ласкам, но ведь и не отталкивает! Хотя, он же её муж…
Муж, чёрт возьми!
Всё изменилось, как только Катя стала Воропаевой. Такое ощущение, что мир пере-вернулся с ног на голову. Нет больше Екатерины Пушкарёвой, есть Воропаева. Жена его врага. Который сделал всё, чтобы его растоптать, и это ему почти удалось. Унизил при всех, плюнул в самую душу и отнял то, ради чего Андрей жил столько лет.
А она ему помогала!
Это был удар в спину, причём безошибочно прямо в сердце. Предательство было пе-режить трудно, Жданов думал, что никогда не успокоится и не простит. Что точно убь-ёт, когда увидит в следующий раз. Но каждый раз сдерживался. Или что-то его сдержи-вало, что-то, что пугало.
Первые дни после того злосчастного совета Андрей всё пытался прийти в себя от по-трясения, свыкнуться с мыслью, что всё рухнуло, и он теперь для всех признанный не-удачник. А виновата во всём Катя.
Она одна, и больше никто. Потому что обманула, обвела вокруг пальца, предала.
Каких только слов он не придумал, обвиняя её. И жалел, что не может высказать ей всё это в лицо. В том, что с Воропаевым он со временем поквитается, Жданов не сомне-вался, а вот она… для неё он придумал сотню кар, медленных и мучительных.
А потом это всё как-то неожиданно кончилось. В один момент, когда он подумал о том, что она всё это время… с Сашкой. Боялся представить, но перед глазами так и встава-ло, как они вместе…
От этого нельзя было избавиться, можно было только напиться до бесчувствия и вот только тогда ненадолго забыться. А в моменты трезвости начинал мучительно анали-зировать свои чувства и искать причины своих страданий. Почему для него это так важно? Почему не сосредоточиться именно на её предательстве и этим подогревать свою ненависть и отвращение к этой ситуации. Ведь тогда можно было начать что-то делать, бороться…
А тоска не давала.
Это был ужасающий удар по самолюбию. Потому что какая-то девчонка – да, да, именно девчонка! – такая наивная и непонятная, которая зачастую смешила его своим взглядом на жизнь, принципами и моралью, привитую ею родителями, смогла его об-мануть. Он отвлёкся на её необычность, а она в этот момент ударила.
И когда всё это случилось, за всей злостью, которая накрыла с головой, обнаружилась горечь из-за того, что всё, чем он упивался в последнее время, оказалось одной огром-ной ложью. И что нет той девочки, он сам себе её придумал. Катя этого захотела, и он поддался на её жестокую игру. И сам не понял, до какой степени увлёкся и поверил.
Но до сих пор время от времени останавливал себя, пытаясь понять, как она могла так притворяться. Как только эта мысль возникала в голове, весь мир вокруг замирал, а в памяти всплывали их выходные – как она смотрела, как обнимала, как прикасалась. Не-смело и трепетно. Разве это можно сыграть?
А как же первый поцелуй? Невозможно так притворяться! Этот взгляд, это движение, когда Катя придвинулась к нему, а у самой на лице всё было написано – бросается с го-ловой в омут, через себя и через все моральные принципы переступает.
С ума сойти можно…
Он ведь на самом деле решил на ней жениться. Когда говорил об этом Малиновскому, ещё сам не понимал, насколько ему это нужно. Или намерено старался об этом не ду-мать. Она просто обворожила, околдовала, затмила собой всех остальных женщин, ко-торые всегда были готовы на всё, ради капли его внимания. Они все мечтали бы стать его женой. Но он давно понял, что такого счастья ему не надо. Андрей до конца не знал, что же на самом деле он ищет, но хотелось лёгкости и понимания, а этого не бы-ло. Все от него чего-то хотели. И Кира тоже.
Он обещал на ней жениться, а потом раскаялся. Воспользовался ею, но виноватым себя совсем не чувствовал. Просто взял то, что она предлагала. Приманивала его этим, по-тому что больше ничего для него сделать не могла. И он принял этот подарок. И ис-кренне считал, что дал Кире всё, что мог. А жениться? Этого ой как не хотелось.
Но время шло, да и возраст… за тридцать перевалило. Родители становились всё более требовательными, постоянно тыркали и напоминали, уговаривали, настаивали. В ка-кой-то момент он сделал вид, что сдался. Он сделал вид, а они все поверили и ненадол-го оставили его в покое. Даже Кира вроде успокоилась.
А потом снова начала охоту. И Андрей очень долго искал повод, чтобы закончить их отношения. Он устал от истерик, подозрений и постоянных скандалов, за которыми следовали слезливые мольбы о прощении. Вот это раздражало больше всего – Кира просила у него прощения, даже когда виноват был он, и мало того, делал всё намерен-но. А она начинала умолять, плакать, и он не мог просто уйти и хлопнуть дверью. Её становилось жалко.
Ужасная ситуация. Быть с женщиной из жалости. Теперь даже постель не спасала по-ложение.
За то, что он поддался на уговоры Киры в очередной раз, Андрей уже всего себя про-клял. Что-то случилось с ним после предательства Кати. Захотелось, чтобы его опять любили, всё равно кто, лишь бы снова почувствовать это. Но ощутил лишь оглушаю-щее разочарование, которое теперь просто преследует его, во всём.
А Кира снова села на своего любимого конька. Заговорила о свадьбе, и всерьёз думает, что на этот раз он на ней женится. У Андрея по этому поводу даже слов не было. Она вчера всё пыталась продемонстрировать всем свою власть над ним, не оставляла ни на минуту, отчего Андрей изрядно устал. Мало того, что братец её всё время перед глаза-ми, так ещё и она…
А хотелось смотреть только на Катю. Наблюдать за ней, очень внимательно, оцени-вать, и понять, наконец... А ему мешали.
Жданов следил за ней взглядом, раздражался из-за Воропаева, и чуть с ума не сошёл, когда Сашка утащил Катю к окну и загородился ото всех. Андрей не спускал взгляда со шторы, видел, как она слегка колышется, и боялся представить, чем они там занимают-ся. Хотя, что гадать?
Кира видимо заметила его взгляд и состояние, сделала какие-то свои выводы и стала приставать к брату, а тот её не совсем вежливо отшил. Когда Сашка выглянул из-за за-навески, Андрей сумел рассмотреть, что они с Катей стоят в обнимку, правда, она от-вернулась, но голова была склонена к плечу Воропаева. Жданов едва на месте усидел, чтобы не вскочить и не заорать. Весь вечер очень хотелось это сделать.
Да ещё этот их нелепый разговор на террасе, который просто сбил с толка. После та-ких их общений Андрей терял чувство реальности. Переставал понимать происходя-щее. Она не извинялась и не объясняла ничего, но в тоже время держала себя так, словно это она жертва. Что её надо понять и пожалеть, а он…
Зачем ей было с ним спать…
Откуда он знает? Чтобы ударить больнее!
Или просто захотелось, вот и затеяла свою игру. Об истинной мере испорченности Кати Пушкарёвой он старался не думать, иначе можно додуматься до такого, что сам взвоешь.
Да ещё спальни их оказались рядом, и Андрей прекрасно знал, что кровать в комнате Воропаева стоит точно за стеной, за изголовьем их с Кирой кровати. И полночи Жда-нов занимался тем, что прислушивался к происходящему в соседней комнате. Понимал, что это глупо, даже абсурдно, но ничего не мог с собой поделать. Едва смог отделаться от притязаний Киры, с трудом удержался от того, чтобы не сорваться и не уйти ноче-вать в другую комнату. Удержал его от этого шага весьма мазохистский интерес. Как бы из другой комнаты он смог прислушиваться?
Хватило его ненадолго. Пару раз он слышал смех Сашки, и каждый раз сжимал кулаки и закрывал глаза, даже скулы сводило от негодования и безумной злости, а потом всё-таки не выдержал и встал. Спустился вниз, немного походил по кухне, чтобы сбавить напряжение, а потом решил что-нибудь съесть. Жевать было трудно, но это хоть как-то отвлекало. А потом показалось, что за ним кто-то наблюдает. Он обернулся, но в гос-тиной было темно. Вышел из кухни, чтобы проверить, но его перехватила Кира. Жда-нов снова разозлился. Вот же неуёмная! И намерения весьма понятны. С помощью сек-са она самоутверждалась, убеждала себя, что всё идёт так, как ей нужно. Андрею уже не было её жалко, он просто от неё устал.
А ведь что-то его царапнуло, когда он шёл за Кирой наверх. Какое-то предчувствие… Он даже обернулся, начал оглядывать комнату, но ничего.
Но и уснуть так и не смог. Лежал, глядя в тёмный потолок, опять начал прислушивать-ся, а потом не выдержал и опять пошёл вниз. Подошёл к тому самому окну и отдёрнул занавеску.
Конечно, там никого не было! Откуда только брались эти глупости у него в голове – непонятно.
Но всё равно, он ни разу не назвал  те чувства, которые испытывал к Кате, любовью. Даже влюблённостью не назвал. Считал, что это лишь следствие того удара, который она нанесла по его самолюбию. Что просто обидно, поэтому и зацепило. Надо только пережить, переждать, и всё пройдёт. Только этим и живём…
Не может он её любить, это просто нелепо! Это уже была бы откровенная подлость со стороны судьбы. Да и не хотел он этого. Зачем? Без любви намного спокойнее – стро-ить свою жизнь, свою семью, руководствуясь только доводами рассудка, а не непонят-ной логикой обезумевшего влюблённого.
Но уж слишком обидно.
Остаётся только надеяться, что когда обида немного утихнет, станет полегче. Ведь те-перь придётся постоянно помнить о том, что Катя жена Сашки, а они, как ни крути, почти родственники, пусть и не кровные. То есть, надо будет постоянно встречаться, находиться рядом, общаться… Без спокойствия в душе, этого не получится. Значит, это спокойствие надо обязательно где-то взять.
Вот только где?

>>>>>>>>>>>>

Когда Катя проснулась утром, Воропаева в комнате не было. Она несколько минут ле-жала, продолжая делать вид, что спит, и пытаясь понять, здесь он всё-таки или нет. По-том осторожно подняла голову и огляделась. Она была одна. Вздохнула с облегчением и снова легла. И только тогда поняла, что укрыта одеялом. Приподняла край и с недо-умением посмотрела на него. Даже себя оглядела с тревогой, но пижама была на ней, и ничего не наводило на мысль, что её кто-то пытался снять. Посмотрела на пол и увиде-ла плед, который лежал у подножия кровати. Оставалось надеяться, что замена про-изошла только утром, уже после того, как Александр проснулся.
На часах было десять утра, что у Кати вызвало нервную усмешку. Сразу вспомнились мамины слова о том, что невестка в семье должна просыпаться раньше всех.
Да уж, раньше всех…
В доме было тихо. Слишком тихо, словно никого не было. Катя приостановилась на пути к ванной комнате и прислушалась. А потом повернула в другую сторону и спус-тилась вниз. Точно, никого нет. Ни в гостиной, ни на кухне, ни в саду.
Стало немного не по себе. Куда они все делись?
А она спит! Господи, даже стыдно немного.
Она постояла у кухонного окна, глядя на заснеженный сад, а потом решила, что уехать они никуда не могли. Значит, где-то здесь, она их просто не видит, и нервничать из-за этого не стоит. Да и не верилось как-то, что Воропаев просто уедет и бросит её одну. Такого подарка от него не дождёшься…
Успокоив себя подобным образом, она решила пойти и принять душ. И даже порадо-валась, что её некоторое время никто не будет трогать.
Спокойно принимала душ, и не услышала, как открылась дверь, и в ванную вошёл Ан-дрей.
Жданов с трудом поднялся с кровати, почему-то чувствовал себя разбитым и усталым. Спустился вниз и выпил минералки. Прошёлся по пустому дому, наслаждаясь тиши-ной, снова поднялся на второй этаж, вошёл в ванную и застыл, когда понял, что в душе льётся вода. Даже расстроиться успел, что всё-таки не один, а потом присмотрелся, пы-таясь разглядеть фигуру через запотевшее стекло душевой кабины, и вдруг испугался.
Смешное, ничем не объяснимое чувство страха.
В первый момент растерялся, не зная, что делать, даже выйти хотел, а потом разозлил-ся. С чего бы это? Он-то её точно не стесняется!
Конечно, было сложно не обращать внимания на неё, делать вид, что не смотрит, хотя взгляд всё время возвращался к её обнажённой фигуре за стеклом. И смотрел так жадно, словно никогда до этого не видел, как она принимает душ, будто никогда не был там с ней… А что если и сейчас? Ведь нет никого…
Даже головой помотал, чтобы заставить себя отвлечься от этих мыслей. Нельзя, нельзя об этом думать, иначе и правда не сдержится.
Чтобы занять себя чем-то, начал бриться. Хорошо хоть бритва была электрическая, а то руки так тряслись, что точно всего бы себя исполосовал.
А сам всё смотрел и смотрел.
По стеклу стекали капли пара и не давали всё рассмотреть в деталях. А как бы хотелось!
Чёрт, ничего не проходит. На что он надеется? Как можно забыть, когда хочешь её так, что в глазах темнеет, как только видишь? А тут ещё и в душе…
Лишь бы родственники не подоспели в самый нужный момент!
Медленно выдохнул, чтобы успокоиться. Он же не пацан пятнадцатилетний!
Вода прекратила литься, и Андрей постарался принять невозмутимый вид. Главное, чтобы она не догадалась, насколько он взбудоражен.
Катя не сразу его заметила. Открыла дверцу и сразу одной рукой потянулась за поло-тенцем, одновременно пытаясь закрутить мокрые волосы в узел на макушке другой. А когда увидела у зеркала Жданова,  который совершенно спокойно брился, ахнула и ру-ку опустила на грудь, прикрываясь. Волосы упали на спину, и Катя застыла, тараща на Андрея глаза.
Он обернулся, но всего на секунду, окинул её вполне безразличным взглядом и отвер-нулся. Катя даже возмутилась такому явному равнодушию. Сдёрнула с крючка поло-тенце и торопливо прикрылась. Завернулась и только после этого вышла из кабины.
- Ты что здесь делаешь?
- Бреюсь. Ты против?
Катя тихо вздохнула.
- Мог бы и подождать… пока я выйду.
- Мог бы, - согласился он, а потом усмехнулся. – Но думаю, что у тебя нет ничего тако-го, чего бы я не видел, так что… Или ты меня стесняешься?
Катя ничего не ответила. Разозлилась и едва заставила себя смолчать.
Кое-как обтёрлась и накинула на себя махровый халат Воропаева, и только после этого начала вытирать мокрые волосы. Андрей внимательно наблюдал за ней через зеркаль-ное отражение и машинально возил по щеке бритвой. Потом стало больно, он по-смотрел на себя в зеркало и выключил бритву. Щека покраснела. Странно, что мозолей не натёр.
Открыл воду и умылся.
Катя сидела на бортике ванны и смотрела на него.
- А… где все?
Жданов вытер лицо полотенцем и обернулся к ней. Насмешливо улыбнулся.
- В гости ушли, к соседям. Что ж тебя любимый не разбудил? Или утомил ночью?
Катя кинула на него гневный взгляд.
- Ты ведь не можешь промолчать, да? Обязательно надо съязвить!
Андрей стиснул зубы. Её вид, такой домашний, такой нежный, просто-напросто раз-дражал. Да ещё Сашкин халат… Как такое можно вынести? Что бы он сейчас только не отдал, чтобы никого вокруг, чтобы никто не вернулся, просто взять её на руки – и в спальню. А со всем остальным можно и после разобраться. Заставил бы рассказать всё, всю правду бы вытянул, если смогла бы ещё говорить.
Но она в мужском халате, и только что проснулась в чужой постели. Что он может сде-лать?
Катя встала и бросила мокрое полотенце в корзину для грязного белья. Достала из ящика фен. Стояла совсем рядом с Андреем, и от этого руки начали заметно трястись. А он ещё и косился на неё так не по-доброму.
- И как? Он лучше меня?
Катя включила фен, тот громко зашумел, а она направила струю горячего воздуха в лицо Жданова. Тот фыркнул и отодвинулся. Покачал головой и что-то сказал, но Катя не расслышала, чему была очень рада.
Сушила волосы и украдкой наблюдала за Андреем.
Тот прошёлся по комнате и тоже присел на бортик ванны, на место Кати. Побарабанил пальцами по эмалированному боку. Уходить не хотелось. Катя на него не смотрела, за-нималась своими делами, и ему даже показалось, что его присутствие её мало волнует. Вот это сильно задевало. Теперь уже даже не волнует? Теперь у неё есть другой объект обожания, а он, Жданов, по боку, так что ли? Ни одна женщина так с ним раньше не поступала и не была настолько холодна, а она… ледышка и гордячка.
Облачилась в эту хламиду, которая просто убивала своим видом, и оказалась словно за стеной – недоступна и недосягаема. Из-под халата можно было увидеть только лодыж-ки и ступни.
Ну что это такое? Издевательство какое-то!
Он поднялся и стал расстёгивать джинсы, стараясь на Катю больше не смотреть. И не заметил, как замерла её рука, в которой она держала фен. Катя с недоверием наблюдала за ним, как он совершенно спокойно разделся и вошёл в душевую кабину. И только ко-гда полилась вода, Катя вздохнула с облегчением. Надо побыстрее отсюда убираться. Чёрт с ними, с этими волосами! Заберёт в хвост и всё, а если останется ещё на секунду здесь, с ума сойдёт.
Когда Андрей вышел из душа, Кати в ванной уже не было. Он лишь мрачно усмехнул-ся. Зря она его злит.
Без стука открыл дверь в комнату Воропаева и заглянул. Кати и здесь не было. Зато бы-ла постель, наспех прикрытая покрывалом. Жданов не сразу понял, почему стало так больно, а затем разжал зубы, и неприятная боль тут же ушла.
Чёрт его дёрнул… теперь точно изведёт себя вечером воспоминаниями. Измятая по-стель, и Сашка с Катей на ней. Теперь к этой ужасной фантазии прибавится реальная деталь, от которой не отмахнёшься.
Катю он нашёл на кухне. Вошёл и сел за стол, стараясь держаться непринужденно, но в то же время так, чтобы оставаться хозяином положения. Она уже переоделась, и теперь ему приходилось любоваться её бёдрами, затянутыми в плотный джинс. Уже и не знал, что  хуже – громоздкий раздражающий халат или эти легкомысленные джинсики.
Катя обернулась через плечо и настороженно посмотрела на него.
- Что тебе приготовить?
Он удивлённо посмотрел.
- Ты интересуешься моим мнением?
Катя поджала губы.
- Тебе есть, - а потом решила: - Я сделаю тебе омлет, а там как хочешь!
- Вот спасибо тебе!
Некоторое время провели в напряжённом молчании. Катя готовила, почти не оборачи-валась от плиты, а Андрей наблюдал за ней. И пока она не видела, взгляд у него был совсем не равнодушный. Он думал о том, что, скорее всего,  им не скоро ещё придётся оказаться вот так наедине.
Ему не придётся оказаться с ней наедине, а она… а у неё муж, которому она вот так ка-ждое утро готовит завтрак, заботится о нём, а Воропаев даже не представляет, как много это значит. И не поймёт, пока не потеряет. Андрей в этом на собственном опыте убе-дился.
Катя поставила перед ним тарелку, а потом налила кофе. А сама села напротив с чаш-кой чая, потянулась за печеньем. Жданов напряжённо наблюдал за ней.
- Что ты делаешь? – спросил он.
Катя замерла, так и не успев дотянуться до печенья.
- Что?
- Ты есть собираешься?
Катя поморщилась.
- Я не хочу.
- Катя!..
- Может, хватит уже проявлять трогательную заботу? – вспыхнула она. – Обо мне есть кому позаботиться!
- Я вижу! – Андрей презрительно скривился. – Вижу, как он заботится! У тебя на лице одни глаза остались! Ты скоро в голодные обмороки падать будешь!
- Не выдумывай!
Жданов ничего не ответил, а потом просто соорудил трёхэтажный бутерброд из бело-го хлеба, сыра и колбасы и протянул ей.
- Ешь.
Она оттолкнула его руку.
- Сам ешь!
- Катька!.. Ешь сказал!
Пушкарёва возмутилась.
- Что ты на меня кричишь? На Киру кричи!
- А ты с Сашкой привередничать будешь! Ешь! – и подвинул к ней свою тарелку с ом-летом. – Мне тебя кормить, что ли?
- Знаешь что!.. – она вскочила. – Что ты ко мне пристал? Я сама решу, я не маленькая! – сначала сказала, а потом уже подумала. Как всегда, впрочем.
Взгляд Андрея мгновенно изменился, и Кате даже показалось, что в нём промелькнуло сожаление. Она сбилась на полуслове и замолчала. А Жданов невесело хмыкнул.
- Да… что это я? Действительно не маленькая.
У неё губы затряслись. Вот что за дурацкая реакция? Как он что-нибудь скажет, так она тут же начинает слёзы лить. И первым делом губы дрожать начинают. Наверное, это его смешит. Кисейная барышня! А она с собой ничего не может поделать.
Она повернулась, чтобы уйти, а Андрей вдруг схватил её за руку.
- Кать.
Поднялся и уже другую руку протянул, чтобы положить на её плечо. Он не собирался её обнимать, или не дай Бог поцеловать, просто хотел закончить разговор, чтобы объ-яснить… Нет, поговорить не об их отношениях, а о том, что она совершенно о себе не заботится. Его это всё-таки беспокоило. А потом понял, что она слишком близко.
Катя подняла на него глаза, взгляд стал немного испуганным, и попыталась отодвинуть-ся. Он не отпускал. Смотрел на неё с прищуром и пытался понять, насколько сильно она волнуется. Как только прикоснулся к ней, тут же почувствовал, как Катя задрожала. Хотела освободить руку, но он держал крепко. А Андрей лихорадочно искал правиль-ное решение.
У него появился шанс.
И чем чёрт не шутит, но возможно, он единственный. Понять или отомстить.
- Иди ко мне…
Катя испуганно посмотрела и отчаянно замотала головой.
- Я не хочу…
- Врёшь, - настойчиво потянул её к себе.
- Андрей, - вышло жалобно. Она всё ещё пыталась вырваться, но уже достаточно вяло. Толкала его рукой в грудь, а он вдруг замер. Держал её крепко, смотрел ей в глаза и не шевелился. А потом опустил голову и прижался губами к венке на её шее. Катя закрыла глаза и закусила губу. Вцепилась пальцами в спинку стула, чтобы удержаться и не об-нять его.
А у Жданова в голове тем временем были совсем другие мысли. В нём тяжёлыми толч-ками билось беспокойство. Он внезапно осознал, что не может её поцеловать. Не мо-жет себя пересилить, потому что перед глазами всё та же картина – она с Сашкой. И вчера за занавеской, и сегодня – увиденная им смятая постель. Сегодня ночью она была с Воропаевым, а теперь что? Делить её?
На улице послышались голоса, и Катя оттолкнула его. Тут же отвернулась, а потом и вышла с кухни, оставив Андрея одного со своими ужасными мыслями. И в тот момент он был этому даже рад.

0


Вы здесь » Архив Фан-арта » Я-любимая » ДАЖЕ ЕСЛИ МЫ БУДЕМ НЕ ВМЕСТЕ