Архив Фан-арта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив Фан-арта » Я-любимая » ДАЖЕ ЕСЛИ МЫ БУДЕМ НЕ ВМЕСТЕ


ДАЖЕ ЕСЛИ МЫ БУДЕМ НЕ ВМЕСТЕ

Сообщений 21 страница 38 из 38

21

***** 20 *****

- Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше! – бодро гаркнул Александр, заходя в квартиру. – Да, Катерина?
Она только вздохнула и устало посмотрела на него.
- Я и здесь в гостях, так что не могу с тобой поговорить на эту тему на равных.
Саша хохотнул.
- Какая же ты вредная иногда бываешь!
Катя прошла в свою спальню, села на кровать и приуныла.
Ничего-то не складывается. И эти выходные только ещё больше запутали и расстрои-ли.
Воропаев зашёл в комнату и поставил сумку на пол у кровати.
- Вещи разбирать будешь?
Она кивнула.
Александр остановился у двери и посмотрел на неё, загадочно прищурившись.
- Что ты такая кислая? Я о тебе сегодня позаботился, а ты всё равно недовольна!
Катя непонимающе посмотрела на него.
- Ты о чём?
Саша удивлённо посмотрел.
- А что, не успели, что ли? Нас часа полтора точно не было! Вы чем занимались-то? Опять отношения выясняли?
Катя даже встала, глядя на него в полном шоке.
- Так ты специально?! Ты с ума сошёл?
Воропаев неприятно рассмеялся.
- А что? Я о тебе думал! Не вышло, что ли? Жданов оплошал?
- Дурак! – Катя всерьёз разозлилась и швырнула в него маленькую подушку. – Я не по-нимаю, чего ты добиваешься? Скандала? Что ты его подначиваешь?
- О! – расстроено протянул Александр. – Опять я виноват! Вот сколько раз зарекался добрые дела делать! – и вышел из комнаты.
Но Катя отправилась за ним. Сама не знала, зачем, но его поступок просто потряс сво-им коварством. К тому же, это означало, что Воропаев добивается открытой конфрон-тации с Андреем, только повод достойный ищет. А какой повод был бы весомее, чем измена жены? Ещё раз показать всем, какой Андрей негодяй – он не только компанию развалил, так ещё и на такую подлость завсегда готов. Затащить в постель молодую же-ну родственника. Или почти родственника.
А в эпицентре опять окажется она!
- Не смей уходить! Ты специально всё это сделал!
Саша обернулся через плечо и весело посмотрел на неё.
- Катерина, мне кажется, или у нас первая семейная ссора?
Она схватилась за голову.
- Господи, да откуда в тебе это всё берётся? Зачем ты всё это делаешь?
Он только плечами пожал. Подошёл к бару и плеснул себе в бокал коньяка. Отхлебнул.
- Знаешь, я сам себе иногда удивляюсь. Идеи сами по себе появляются! Вдохновение так и прёт!
Катя презрительно посмотрела на него.
- Только надеюсь, что это не заразно!
Хотела уйти, но Саша вдруг сделал к ней несколько стремительных шагов, обхватил рукой за талию и притянул к себе. Катя пыталась расцепить его пальцы, чтобы оттолк-нуть сильную руку, а он прижался щекой к её волосам и зашептал прямо в ухо.
- Если честно, то ты меня разочаровала. Я надеялся, что ты проявишь большее нетер-пение. Уже речь заготовил для обманутого мужа, а ты… всё удовольствие испортила! И как понимаю, не только мне!
Катя всё-таки сумела его оттолкнуть.
- Идиот!
Воропаев радостно захохотал, но потом всё же погрозил ей пальцем.
- Не забывайся!
Она кинула на него испепеляющий взгляд, но Саша лишь ещё раз посмеялся над ней, и Катя решила уйти к себе, от греха. Громко хлопнула дверью, но это уже для себя, чтобы выпустить пар.
Даже слова такого не было, которое было бы достойно подлости Воропаева!
А она всё гадала, чего это он так на неё поглядывает весь день! А значит, вот что он за-думал! Негодяй!
После произошедшего Катя с Андреем старались больше не заговаривать друг с дру-гом. Да и возможности для этого не было. Кира тут же повисла у него на шее и больше не отошла ни на шаг.
Катя чувствовала взгляды, которые на неё бросал Жданов, но каждый раз рядом оказы-вался Александр, и ей приходилось поспешно отворачиваться, хотя после их с Андре-ем поцелуя она была близка к тому, чтобы серьёзно поговорить с ним. Да и до сих пор об этом думала, если честно. Всё ему рассказать и попытаться как-то выбраться из этого абсурда.
Но как это сделать, когда в доме полно людей? Даже наедине остаться невозможно.
Да и страшно. Катя морально уже начала готовить себя к этому тяжёлому разговору, пусть не сегодня, но она ему скажет, но всё равно было страшно. Представить себе ре-акцию Андрея было просто немыслимо. Зная его взрывной характер и привычку ре-шать всё сгоряча…
Но дальше терпеть стало просто невыносимо.
А как он о ней беспокоился! И вчера, и сегодня… Катю это просто умиляло, пусть и злилась на него, но когда он пытался заставить её поесть, у неё внутри всё просто млело от нежности.
Он о ней заботится!
Надо прекращать всё это враньё. Пока Воропаев не придумал ей ещё какие-нибудь не-приятности.
Легла на кровать, свернулась клубочком и принялась думать о том, что скажет завтра Андрею. Как себя при этом надо вести и как его успокоить. А успокаивать придётся, в этом она не сомневалась.
Но надо только всё это пережить. Она верит, что всё закончится хорошо.
Сейчас Катя старалась не задаваться вопросами о том, будут ли они с Андреем вместе. Всё настолько запуталось, что точно предположить что-либо очень сложно. Но самое главное, нужно прекратить врать. И только тогда можно будет думать о будущем.
Зазвонил телефон, Катя вздохнула и протянула руку за мобильным.
- Ну и как тебе выходные с семьёй?
Пушкарёва нахмурилась.
- Ты ещё надо мной поиздевайся! Коля, тебе не стыдно?
Зорькин издал какой-то странный рокочущий звук.
- У тебя злой голос, - сказал он. – Что случилось?
Она вздохнула и, на всякий случай понизив голос, проговорила:
- У меня муж идиот.
Зорькин неприлично заржал.
- Он об этом знает?
- Знает, я ему сказала.
- Да ты что? И что он тебе сделал?
- Ничего не сделал… Он сегодня в хорошем настроении. Два дня веселился, как мог, чего ему злиться-то?
- Значит, всё плохо?
- Да ладно, Коль. Плохо… всё давно уже плохо. Я уже почти привыкла. Что ты хотел?
- Тебе ведь не может прийти в голову, что я звоню просто так? Чтобы поддержать тебя в трудную минуту…
Катя расслышала в его голосе насмешку и возмутилась.
- Ты издеваешься? Нашёл время… Я устала просто жутко! Тебя бы на моё место. Сна-чала изо всех сил стараться понравиться Ждановым-старшим в роли невестки, наблю-дать весь вечер за Андреем и Кирой и провести всю ночь в постели с Воропаевым!
- Вот с этого места поподробнее!
- Я сейчас разозлюсь, - предупредила она.
- Не надо. В последнее время твой гнев трудно переносить. Катька, а тебя тут шикар-ный мужик искал.
- Ещё один? – без энтузиазма поинтересовалась Катя. – И кто?
- Из «ЛлойдМориса».
Катя трагически застонала.
- Опять… Мы что, выплаты просрочили?
- Да нет. Но голос у него был очень деловой.
- Ещё бы, раз в воскресенье меня искал. А с чего ты взял, что он шикарный?
- Так в банке же работает! – удивился Коля.
Катя хмыкнула.
- Логично…
- Он тебе номер телефона оставил, просил завтра прямо с утра позвонить. Запишешь?
Катя села и огляделась. Записать было не на чем. Вздохнула, с неохотой, но встала с кровати.
- Подожди. Сейчас найду что-нибудь.
Александра в гостиной не было, Катя остановилась у дивана и снова огляделась. А по-том посмотрела на дверь его кабинета. Прошла мимо, заглянула на кухню, но и там «любимого» не обнаружила. Зато в ванной шумела вода.
Вот и отлично. А то, если увидит её в своём кабинете, будет очень долго и нудно чи-тать нотацию, а ей всего-то и надо, что листочек бумаги и ручку.
Зашла в кабинет и быстро прошла к столу.
- Говори, я записываю.
Зорькин продиктовал ей номер телефона и имя звонившего. Катя положила тяжёлую ручку с золотым пером на то же место, на котором та и лежала, даже подвигала немно-го, чтобы Саша уж точно ничего не заметил. Быстренько попрощалась с Колей, разо-злившись на него за насмешки, выключила телефон и сунула его в карман. Оторвала лист бумаги от блока для записи и несколько секунд смотрела на записанное имя, пыта-ясь вспомнить. Но этого человека она точно не знала.
Не хватало только каких-нибудь новых неприятностей.
Уже собиралась уходить, когда заметила, что сейф на стене не закрыт. Катя останови-лась, задумчиво разглядывая тяжёлую металлическую дверцу, неплотно прикрытую.
Слишком большой соблазн, но если сейчас уйдёт, потом себе не простит. Вдруг там есть что-то важное? Что сможет ей помочь?
Старалась действовать не бездумно,  для начала выглянула из кабинета и прислушалась. Вода в душе всё ещё шумела. И тогда Катя прикрыла дверь и бросилась к сейфу. От-крыла дверцу и заглянула. На верхней полке несколько пачек денег, загранпаспорт и ещё какие-то личные документы. А вот на нижней – стопка папок с какими-то бумага-ми. Вот это Катю заинтересовало. Она начала перебирать папки, открывала их и по-спешно пробегала глазами по тексту. Успела просмотреть все, но ничего, касающегося «Зималетто», не нашла. Даже расстроилась. Последней оказалась самая пухлая папка, Катя её открыла и увидела фотографии. Те самые, которые ей показывал Александр. Она взяла верхнюю и принялась рассматривать, другой рукой продолжая придержи-вать стопку сверху. Внимательно вглядывалась в своё счастливое лицо – на фото Анд-рей склонился к ней и что-то говорил, а она улыбалась.
Такое чувство, что это было в прошлой жизни, а ведь на самом деле прошло всего ни-чего…
Катя засмотрелась, и когда услышала шаги в гостиной, было уже поздно. Испуганно обернулась на дверь, сунула фотографию обратно, но глянцевые снимки вдруг поеха-ли, заскользили и посыпались на пол. Пушкарёва ахнула, попыталась дотянуться до пола, чтобы их собрать, продолжая придерживать другие папки, но этим добилась только того, что остальные снимки вывалились на пол. На этот раз Катя чертыхнулась. Оставила папки в покое, присела на корточки и начала лихорадочно собирать фото-графии.
Руки тряслись, постоянно оглядывалась на дверь и со страхом прислушивалась к при-ближающимся шагам, понимая, что вряд ли удастся выкрутиться из этой ситуации. Во-ропаев её застукает, это неминуемо.
А потом в один момент гнев Александра перестал её интересовать. Катя вдруг заметила среди знакомых фотографий, на которых были засняты они с Андреем, другие. Руки сами по себе замерли, и она со всё возрастающим недоумением принялась рассматри-вать снимки.
- Вот так вот! – Воропаев вошёл в кабинет и удивлённо присвистнул, заметив её у от-крытого сейфа. – Какая у меня любопытная жёнушка! – его голос был пропитан издёв-кой. – Мне теперь дверь на ключ закрывать, когда выхожу?
А Катя его словно и не слышала, продолжала разглядывать снимки. Отыскивала нуж-ные, внимательно просматривала и откладывала в сторону.
Саша подошёл к ней и поглядел на то, что её так заинтересовало. Потом хмыкнул. Катя подняла голову и кинула на него расстроенный взгляд.
- Это что такое?
Воропаев не сразу решил для себя, стоит ли ей отвечать. Потом пожал плечами, напус-тил на себя равнодушный вид и намеренно обошёл Катю с показной осторожностью, чтобы не дай Бог не коснуться её.
Катя продолжала сидеть на корточках и перебирала фотографии.
Саша сел за стол и положил руки на столешницу. Просто вытянул их и снова посмот-рел на Катерину.
- Тебя в детстве мама с папой разве не учили, что нехорошо копаться в чужих вещах? И дело не в морали, а в том, что иногда можно найти то, что тебя совсем не обрадует.
Катя поднялась, сжимая в руке фотографии, а потом положила их перед Воропаевым на стол.
- Я хочу знать!
Он вздохнул. Было видно, что рассказывать ему всё-таки не хочется.
- Что ты меня спрашиваешь? Любимого не узнала?
Катин взгляд вернулся к фотографиям, и она поморщилась.
- Ты сам-то понимаешь, насколько это мерзко?
Саша зло посмотрел на неё.
- Это ты мне говоришь? Или ты совсем спятила, никак понять не могу! Очнись, нако-нец! Хватит уже думать о нём как об идеале! Сволочь он! И потаскун! А ты давай, за-щищай его! Дура!
Катя от обиды покраснела. Возмущённо посмотрела на него, а потом подтолкнула фотки к Александру. Глянцевые снимки проскользили по гладкой поверхности, не-сколько упали на пол. Саша даже не пошевелился.
- Ты просто мерзкий шантажист! Тебе, видимо, доставляет удовольствие подсматривать за ним! Ты только этим и занимаешься! Извращенец!
Заметила, как он побелел от злости, даже кулаки сжал, но Катя уже шла к двери и не обернулась, несмотря на его грозный окрик.
- Вернись немедленно!
Но она вышла и громко хлопнула дверью, уже в который раз за этот день. Только в своей комнате дала волю чувствам. Сначала потопала ногами, чтобы бешенство пере-стало душить, а потом уже и расстроилась. И действительно стало противно. Вроде и не было в этих снимках ничего ужасающего, но всё равно, смотреть на Андрея, кото-рый обнимался с какими-то незнакомыми женщинами, было очень неприятно, даже больно.
Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Катя с ужасом смотрела на взбешённого Воропаева, который вошёл в комнату.
- Значит, это я – испорченная вконец скотина? Так, по-твоему?
Она нервно сглотнула, с опаской наблюдая за ним, а затем указала пальцем на дверь.
- Выйди из моей комнаты! – голос, как ни странно, не дрожал. Катя сама себе удиви-лась.
Воропаев лишь мрачно усмехнулся.
- Не зарывайся, девочка. Ты и так сегодня меня достаточно разозлила. Не советую про-должать в том же духе.
Взгляд Кати стал беспомощным в какой-то момент. Против такого Воропаева она не пойдёт, просто не потянет, и она это прекрасно понимала. Лишь тихо проговорила:
- Я не хочу разговаривать…
- Зато я хочу! – отрезал он. – Ты сама влезла, куда не должна была! Увидела? Вот теперь и послушай! А то уже тошнит от твоей большой и великой любви! – Саша сделал к ней несколько шагов и практически ткнул носом в те самые фотографии, которые он дер-жал в руке. – Очень нравится из Жданова любимого медвежонка делать? Он ведь такой трогательный, такой обиженный жизнью! Его надо пожалеть и защитить!.. Он всегда хороший, любимец всех вокруг! И ему всегда всё прощается, даже когда он откровенно плюёт кому-то в душу, ему всегда находят оправдания!
- Прекрати, - попросила Катя, боясь такой необузданной вспышки гнева.
- Почему? – деланно удивился он. – Что тебе не нравится? Правду слышать? Так ты ещё ничего не слышала! Сейчас я тебе всё расскажу про твоего драгоценного Андрюшу, - и снова ткнул её в фотографию. – Смотри! Нравится тебе? Вот здесь, в обнимку с какой-то шлюхой, он особенно трогателен, тебе не кажется? А теперь посмотри на дату и время, - и указал пальцем на жёлтые циферки в углу. – Или ты всерьёз полагаешь, что мне доставляет удовольствие следить за этим моральным уродом?
Катя смотрела на цифры и хмурилась. И совершенно не понимала, чего от неё хочет Воропаев. Он кричал, и от этого она только ещё больше пугалась и путалась в мыслях.
- Ну? – грозно поинтересовался он. – Ты соображаешь, или так и будешь бездумно та-ращиться?
Она закрыла глаза и в отчаянии замотала головой. Из глаз потекли слёзы, и от его тако-го безудержного гнева стало откровенно страшно. Катя не знала, как прекратить весь этот кошмар, и от этого наступала тягучая беспомощность.
Саша видел, что она не понимает. Настолько расстроена и испугана, что никак не мо-жет понять, чего же он от неё хочет, и думать у неё тоже не получается. Вся трясётся, а потом даже села на постель, видимо, стоять уже не могла. Но ему не было её жалко. Сейчас он был так зол, что мог только с презрением наблюдать за тем, как Катя вздра-гивает от едва сдерживаемых рыданий и размазывает по щекам слёзы. И по-прежнему хваталась за свою глупую любовь к Жданову. Вот это просто выводило его из себя.
Опять сунул ей под нос уже изрядно помятую фотку.
- Это продолжение той самой фотосессии. Теперь соображаешь?
Катя подняла на него непонимающий взгляд, а Воропаев вздохнул и жёстко усмехнул-ся.
- Как же с тобой трудно, Катерина!.. Ладно, объясню более доходчиво. Он отвозил те-бя домой, а потом  с дружком по бабам отправлялся!
Она не поверила. Поняла, что он сказал, каждое слово про себя проговорила, но не по-верила. Просто не могла поверить.
Покачала головой и оттолкнула от себя руку Саши, в которой он держал фотографию.
- Неправда.
- Неправда, говоришь? У меня ещё штук тридцать таких фоток, хочешь, принесу?
- Неправда!
Саша вдруг устало вздохнул и уже спокойнее проговорил:
- Правда. И ты сама это знаешь.
- Неправда…
- Вот заладила! – вновь завёлся он.
Катя сидела, низко опустив голову, и почему-то думала совсем не о том, что хотел до-нести до неё Александр в этот момент. А может, это сознание защищалось от столь со-крушительного удара? Но сейчас Катя думала, а точнее, ругала себя за то, что полезла в Сашкин кабинет, а потом и в сейф. Тогда бы и не узнала ничего…
- Вообразила себе, - продолжал Воропаев, но уже тише и спокойнее, только со злой усмешкой в голосе, – сказочку о великой любви! А постель - не повод для знакомства, Катя! Особенно для Жданова! Конечно, ему удобно было, ты его со всех сторон уст-раивала! А ты, дурочка наивная, и рада стараться! И в постели, и на работе! Всё для Ан-дрюши любимого! Ну что? Сбылась сказка-то?
Слёзы снова полились из глаз.  Просто потекли, Катя даже не успевала их вытирать. Чувствовала себя глупой и нелепой, как раньше. Даже стыдно было за себя. Чувствовала холодный взгляд Александра и от этого ещё больше тряслась.
Гадко и противно…
А Саша вдруг сел рядом с ней. Катя отодвинулась.
- Зачем ты всё это мне сказал? Я не хотела этого знать…
- Не хотела! – фыркнул он. – А надо! Но если хочешь, могу тебя и подбодрить. Он со-бирался на тебе жениться.
Прежде чем Катя успела посмотреть на него, Воропаев откинулся назад и лёг на по-стель, заложив руки за голову. Кате пришлось ещё повернуться, чтобы увидеть его. Изумлённо посмотрела.
- Что?!
- Только не думай, что от большой любви! – поспешил «успокоить» её Саша. – Всё на-много хуже, - и довольно подробно пересказал ей подслушанный некогда разговор. Ка-тя его ни разу не перебила и не протестовала. Только побледнела очень сильно, и нервно кусала губы, правда, слёзы лить перестала. А Воропаев напоследок противно усмехнулся. – Да, находить свою выгоду во всём Андрюша умеет! – Саша посмотрел на заплаканную Катю. – А ты прекращай реветь! Я же тебе говорил, что мне ещё спасибо скажешь! Ты хоть понимаешь, от чего я тебя спас?
Катя зло оттолкнула его руку, которую он протянул к ней, но сейчас он уже не разо-злился, а только понимающе усмехнулся.
- Да не трогаю, не трогаю!
- Он так и сказал… - с трудом сглотнула горький комок в горле, - чтобы дома сидела и лишнего не спрашивала?
Он развёл руками.
- За дословность не ручаюсь, конечно, но смысл именно тот.
Она закрыла лицо руками и всхлипнула. Воропаев сел на постели.
- Да, вижу, предполагаемая женитьба тебя совсем не радует. О любви говорил, навер-ное! Голову морочил.
- Да ничего он не говорил! – в отчаянии выкрикнула Катя. – Ничего… просто… За что он так со мной?
- Честно? – Саша внимательно посмотрел на неё. – За то, что дура.
Катя вздрогнула и посмотрела на него изумлённо, а он усмехнулся.
- А ты как думала? Вот ты сама подумай, пришёл бы он к тебе через пару месяцев с бу-кетом цветов и с кольцом, на котором бриллиант с кулак, что бы ты сделала? Кинулась бы на шею, да ещё Бога бы благодарила за такую милость. Или я не прав? И сделала бы всё, как он хотел! И отчёты бы фальшивые стряпала, и дома бы сидела, беременная и босая! – Катя странно посмотрела на него, а он расхохотался. – Ладно, это я так… Но всё равно! Жила бы только для того, чтобы Андрюше удобно было! Он раз в полгода сказал «люблю», и ты следующие полгода, как заяц, которому батарейки поменяли – барабанила бы и барабанила! И когда прозрела бы? Хорошо, если через пару лет! Так что, Катерина, как ни крути, а я тебе услугу оказал. И как ты из всего это вылезешь – те-перь только от тебя зависит. Конечно, можешь мне не верить, но думаю, что ты не на-столько глупа… не как Кира. Думай.
Он поднялся, а Катя сразу от него отвернулась, легла и подтянула колени к животу. От боли завыть хотелось. Кто-то внутри ещё сопротивлялся, не хотел верить, но уже было больно. А ведь она на самом деле поверила… не ждала ничего от их отношений с Ан-дреем, но верила, а он… оказывается, продумал всё. Ему нужна была жена. Жена! И он искал кандидатуру, с которой жить и договариваться попроще. Которая не будет уст-раивать скандал и разборки, не будет ревновать, пока ей этого не позволят. В куклу её превратить захотел.
Полное противопоставление Кире.
Катя-то, глупая, считала себя лучше Воропаевой в этом плане. Считала, что та его за-жимает, не понимает, мучает, а всё вот как вышло… Именно тем, чем гордилась, тем и получила по своей любви. Оплеуха - вот ответ на всё хорошее!
Сколько пролежала неподвижно, давясь слезами, сама не знала. Потом перевернулась на спину и прислушалась. В квартире было очень тихо. Воропаев, видно, успокоился. Отвёл душу, её довёл до истерики и уснул с чистой совестью…
Бросил её.
Конечно, как она будет биться головой о стену, ему совсем не интересно наблюдать.
Катя вытерла слёзы и всхлипнула. А потом горько усмехнулась.
Но если с другой стороны посмотреть – разве ей нечем гордиться? Разве она не этого хотела, когда захотела изменить свою жизнь? Андрей Жданов захотел на ней жениться! Отодвинул в сторону Киру Воропаеву ради неё. Вот только всех остальных баб при-двинул и радовался этому, по всей видимости, безмерно. Что так прекрасно в его жизни всё устроилось.
И правда – дура!
А ещё стало безумно противно, когда вспоминала, как по утрам они запирались в ка-морке. Боже, она ведь даже и предположить не могла, что он…
Опомнилась, только когда уже номер набрала. Сначала испугалась, а потом всё-таки приложила трубку к уху. Будь что будет, но ей просто необходимо сказать ему то, что о нём думает, иначе просто сойдёт с ума.
Голос Андрея звучал взволнованно и тихо. Катя только невесело усмехнулась. Навер-няка от Киры прячется за каким-нибудь углом. От этого, да и просто от звука его голо-са, к горлу опять подкатил комок.
- Кать, я так рад, что ты позвонила, - негромко проговорил Жданов. – Нам с тобой по-говорить надо. Я сегодня столько всего передумал, мне надо тебе сказать…
- Что сказать? – зло выдохнула она. – Что ты можешь мне сказать?.. Ты!.. Какая же ты сволочь, Жданов! – голос сорвался, и Катя всё-таки заревела.
Андрей настороженно замер.
- Что случилось?
- Мерзавец! Я даже не думала, что ты такой мерзавец!
Он испугался, Катя услышала это по его голосу, но сейчас ей было всё равно.
- Катя, что случилось? Что он тебе наговорил?! Это всё неправда, слышишь? Не слушай его!
- Я тебя ненавижу, ты понял? Предатель! – и бросила трубку. А потом и телефон вы-ключила, чтобы он не вздумал ей перезвонить.
Наверное, она больше с ним никогда не заговорит. Пусть остаётся со своей Кирой и… другими.
А она как-нибудь переживёт.
Не нужен ей больше Андрей Жданов.

>>>>>>>>>>>>

Предатель.
Это слово постоянно всплывало в памяти, и Андрей просто терялся в догадках.
Что Сашка Кате наговорил? Неужели заметил, как они переглядывались весь вчераш-ний день? Устроил скандал?
Андрей окончательно запутался. Совершенно не понимал, что к чему. В какую сторону смотреть? С  какой  ждать нового удара, а с какой неожиданного подарка от судьбы, на который он вообще-то уже не надеялся.
На работу просто летел, но торопился от беспокойства, которое не отпускало со вче-рашнего вечера. У Кати была истерика, он услышал это по её голосу. Что-то кричала и плакала одновременно. Андрей ничего не понял, но она его обвиняла – уверенно и от-крыто.
Значит, Воропаев постарался.
И что он там ещё придумал, чтобы ударить побольнее, остаётся только гадать. Но и на это много времени не потребуется, Андрей собирался сразу, как только приедет на ра-боту, поговорить с Катей и всё выяснить.
Даже к себе не стал заходить, сразу направился к президентскому кабинету. Был очень решителен и почти спокоен. Почему-то всё казалось кстати. Сейчас он всё Кате скажет про её муженька, и тогда посмотрим кто кого. Андрей у Александра в словесных бата-лиях завсегда выигрывал, наверное, поэтому и сейчас не волновался особо. У него тоже куча доводов! А то запудрил девчонке мозги! Ещё разобраться надо, что он там ей на-говорил и наобещал, чтобы в ЗАГС зазвать!
Пришло время всё выяснить.
Даже не подумал постучать  в дверь президентского кабинета. Прошёл мимо насторо-жившейся при его появлении Виктории и открыл дверь.
- И что, мне ехать туда, что ли? – услышал Андрей несчастный голос Малиновского. Роман Дмитрич сидел на своём привычном месте и с расстроенным видом крутил в ру-ке небольшую статуэтку.
Катя нахмурилась.
- Если понадобится. Это ваша работа, не забывайте.
- Забудешь тут… - и в этот момент открылась дверь, и они прекратили свой разговор, оба посмотрели на вошедшего Жданова.
Катя заметно напряглась, и взгляд сразу отвела, снова посмотрела на Романа.
- Выясните всё до конца, Роман Дмитрич, прежде чем расстраиваться. Но думаю, что ехать всё же придётся.
Катя вела себя так, словно Андрея не замечала. Смотрела только на Малиновского, и тон был очень деловой, а вид занятый. Но Жданов прекрасно знал, что она притворя-ется. Хотя её взгляд, когда она посмотрела на него в первый момент, заставил забеспо-коиться. Но лишь на секунду. Это же Катя и она просто злится…
Рома оглянулся на него.
- Палыч, ты слышишь? Опять к чёрту на куличики и мне! Не честно!
- Ромка, ты бы пошёл поныл у себя в кабинете, - сказал Андрей, даже не удостоив друга взглядом.
Катя немного занервничала от его тона. Выпрямилась на кресле и стала смотреть в ок-но. Потом глубоко вздохнула, пытаясь успокоить испуганно заколотившееся сердце. Главное, держать себя в руках.
Малиновский настороженно замер, а потом с любопытством глянул на Катю. Оценил напряжение, повисшее в кабинете, после того, как вошёл Андрей и решил, что исчез-нуть и правда будет правильнее, чтобы не попасть случайно под раздачу. Развёл руками и хмыкнул.
- Как скажешь… - а проходя мимо Жданова, подмигнул. – Потом расскажешь?
- Иди.
Малиновский вышел, и повисла тишина. Катя продолжала смотреть в окно и на лице абсолютно равнодушное выражение. Андрей несколько секунд «наслаждался» её про-филем, а потом решил закрыть дверь на ключ. Так, на всякий случай. На это Катя от-реагировала. Повернула голову, с настороженностью наблюдая за ним, но так ничего и не сказала.
Жданов обернулся, засунул руки в карманы брюк и посмотрел на неё задумчиво.
- И что это вчера было?
Катя медленно выдохнула и посмотрела на него в упор. А потом изобразила вежливую, отстранённую улыбку.
- Да, я хотела извиниться. Вечер тебе испортила… Кира устроила скандал?
- Прекрати  говорить глупости! – Андрей разозлился сразу, как только услышал её го-лос. – Плевать мне на Киру! Что вчера случилось? Что он тебе наговорил?
Катя пожала плечами, старательно отводя взгляд.
- Ничего. Просто  мы немного поругались. Так бывает, знаешь ли. Как говорит мама, притираемся друг к другу.
Андрей даже голову наклонил, пытаясь лучше рассмотреть её лицо.
- Да ты что? И кому ты врёшь?
- Не смей так со мной разговаривать! – повысила голос Пушкарёва. – И дверь открой! Я не хочу потом перед Кирой оправдываться!
- Катя, - Андрей прошёл к столу, хотел его обойти, чтобы подойти ближе к ней, но она вдруг взмахнула рукой.
- Стой там!  Не подходи ко мне!
Он даже удивился от такого резкого выкрика. Непонимающе посмотрел на неё.
- В чём дело? Ты меня боишься, что ли?
Катя только усмехнулась, и это получилось у неё так выразительно, что Андрей вне-запно кольнуло беспокойство.
- Не боюсь… просто мне противно. Знала бы раньше, вообще к себе не подпустила.
- Что ты говоришь? Ты можешь мне нормально объяснить, что произошло? Что ты глупыми отговорками отговариваешься? Ведь явно вчера что-то случилось. Что?
Она молчала. Смотрела на стену и о чём-то думала. И сильно хмурилась, а Андрей вдруг поймал себя на мысли, что она слишком серьёзна и взгляд чуть ли не прожи-гающий. Такого он раньше не замечал.
- Катя, поговори со мной, - попросил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно мяг-че. Вся уверенность, с которой он шёл сюда, куда-то испарилась, как только он встре-тил Катин взгляд.
Она уже хотела что-то сказать, но в последний момент передумала, опять нехорошо усмехнулась и качнула головой. Молчала несколько секунд, а потом негромко спроси-ла:
- Значит, тебе жена нужна, Жданов?
Он не понял, о чём она говорит. Нахмурился.
- Жена? Это ты к чему?
- Ну как же? – Катя развернулась на кресле, и смело посмотрела на него. Улыбнулась, вот только очаровательной эту улыбку никак нельзя было назвать. – Ведь по статусу положено. Да и возраст… Вот только на Кире так жениться не хочется, прямо с души воротит, хоть и Маргарита Рудольфовна настаивает. Но мы же за собственное счастье боремся! Я пока всё правильно говорю? Когда ошибусь, ты меня поправь, хорошо?
- Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь! – в конец разозлился он. Стоял как школьник перед грозным директором и чувствовал себя ужасно глупо.
- Не понимаешь? А я тебе напомню. Как ты там говорил? Понятливую, наивную, с хо-рошим воспитанием… чтобы в голове никаких лишних мыслей. Чтобы счастлива была только оттого, что ты на неё своё внимание обратил. Конечно! Кто ты и кто я! Ведь жену-то себе надо умом выбирать, чтобы со всех сторон тебя устраивала! Как вещь в магазине покупаешь, так и жену. Многофункциональное устройство! Чтобы через ме-сяц не надоела до чёртиков, чтобы можно было потерпеть! Со всеми удобствами! – Ка-тя всё-таки сорвалась на крик в конце. – И чтобы в свет вывести было не так стыдно! Слепить то, что именно тебе нужно! А на ком это можно было сделать? – замолчала, глядя на него весьма красноречиво. Жданову показалось, что он даже ненависть в её взгляде рассмотрел, перемешанную с отчаянием и отвращением. С трудом сглотнул и на секунду опустил глаза. Но всего на секунду, чтобы не упасть замертво от её взгляда. А в голове мысли скакали, как блохи. Андрей безуспешно пытался быстро найти отве-ты на все вопросы. И на главный – как и откуда она всё это узнала.
- Что молчишь? – спросила Катя. – Скажи хоть что-нибудь. Ты же совсем недавно это-го хотел – поговорить! Давай, я послушать хочу! Как ты изворачиваться будешь!
Андрей покачал головой.
- Не буду.
Она всплеснула руками, даже в ладоши хлопнула.
- Какое одолжение! Очередную ложь мне выслушивать не придётся!
- Катя! – крикнул он, пытаясь её унять. –  Откуда ты узнала? Кто тебе сказал?
Катя задумалась, а потом просто сказала:
- Сашка.
Жданов нахмурился.
- Что за?.. Он не может ничего этого знать!
- Просто в следующий раз, когда будешь хвалиться своими победами и делиться гени-альными мыслями, обернись и посмотри, кто у тебя за спиной сидит! – зло выдохнула она.
Жданов неприлично вытаращил глаза.
- Что? Ах он… мразь такая!
- Он мразь? Конечно, ведь подслушивать – это такая подлость, да, Андрюша?
Он взмахнул рукой.
- Катя, послушай меня! Ну что ты так расстроилась? Ну подумаешь!.. Что в этом такого плохого? Что я думал о нашем будущем? О нашем, понимаешь? Я же просто хотел… чтобы у нас всё было серьёзно, чтобы не рухнуло всё из-за какой-то глупости! Что пло-хого в том, чтобы всё продумать?
Катя кивнула.
- Да. А что плохого в том, чтобы рассказать своему испорченному дружку, что нашёл девочку неопытную? Для своей услады! Вы, наверное, меня со всех сторон обсудили, да?
- Неправда! – сразу же возмутился Андрей. – Неправда! Ромка ничего не знает, я тебе клянусь! – она поморщилась. – Я не сказал ему ничего, а то, что Воропаев тебе пове-дал!.. Что ты его слушаешь? Ты забыла, что это за человек?
- Этот человек мой муж! – каменным голосом возвестила Катя. – И может тебя это уди-вит, но он, в отличие от тебя, мне никогда не врал! А ты только этим и занимаешься! И я должна тебе верить, а не ему? С какой стати?
- Катя! – Андрей был просто в отчаянии. Он не знал, что говорить, да уже и боялся. Чтобы он не сказал, Катя отвечала ему только одним – Саша сказал! Жданов уже не знал, как и чем ему защищаться от её, надо признаться, справедливых обвинений. Не мог смотреть ей в глаза, потому что вынести её обвиняющий взгляд было невозможно. – Катя, давай поговорим спокойно. Это всё какое-то огромное недоразумение, мы его решим. Я тебе обещаю, что…
- Не надо мне ничего обещать. Мне всё равно. Всё, чего я хочу, чтобы ты больше ко мне не подходил. Никогда.
Андрей поднял глаза к потолку и вздохнул.
- Какой-то бред… Катя, не будь такой. Нам надо просто поговорить и мы всё решим.
- Что решим?
- Всё, - уверенно заявил он. Потом подошёл и опёрся руками в стол, наклонился к Кате. – Я просто не знаю, что происходит. В последнее время все словно с ума сошли, всё перевернулось с ног на голову! Этот твой… брак! Неужели ты не понимаешь, что Саш-ка нас специально сталкивает? Он… наверное, он просто тебя ревнует. Чувствует, что между нами что-то происходит, вот и… Не дай ему этого сделать, Кать! Я тебя очень прошу! Ведь мы с тобой были вместе и всё не просто так! – он говорил очень вкрадчи-во, стараясь её убедить или хотя бы заставить задуматься, и уж совсем не ожидал, что она рассмеётся ему в лицо.
- Мы с тобой? Это я была с тобой, а вот ты… Мне повторить всё заново? Ты не слышал ни слова из того, что я говорила?
Вот после этого Андрей возмутился.
- Да уж, ты была со мной, нечего сказать! Я уехать не успел, как ты с Воропаевым связа-лась! Или что я говорю? Ты же у нас правильная, воспитанная девочка, просто так ни с кем в постель не ляжешь! Для этого надо человека узнать! Долго узнавала-то? Двоих сразу?
Катя промахнулась. Прежде чем ладонь коснулась его щеки, Андрей отпрянул, и жёст-ко усмехнулся.
- Не повезло, да?
Она скорбно поджала губы и кивнула.
- Да, не повезло. Связаться с тобой! Ты можешь думать, что хочешь обо мне. Сейчас мне уже всё равно. Я знаю, насколько я виновата перед тобой и перед  самой собой, а вот ты!.. Не строй из себя обманутого влюблённого! Сколько ты за те две недели баб поменял?
- Что? – он презрительно фыркнул.
А Катя достала из сумки несколько фотографий, от злости даже мысленно похвалила себя за то, что утром выпросила их у Воропаева, словно знала, что понадобятся, и бук-вально швырнула их Жданову.
- Расскажи мне, как ты случайно встретил в клубе свою двоюродную сестру! Только имей в виду, что у меня целая стопка и почти на каждой разные женщины!
Андрей мрачнел на глазах. Смотрел на снимки и уже даже не пытался придумать оп-равдание. Можно было только защищаться. Даже прощения просить бесполезно, это он очень хорошо понимал.
А Катя в какой-то момент прикрыла глаза, чтобы не видеть его помрачневшего и вино-ватого лица.
- Как только здоровья хватило… - пробормотала она. – Сразу на всех.
А Андрей зло хмыкнул.
- Вот же сукин сын! Подготовился.
- А знаешь, что самое противное? – с горечью продолжала она. – Что ты потом ко мне приходил.  Меня до сих пор от отвращения передёргивает! Господи, если бы я тогда знала…
Андрей положил фотографии обратно на стол, и устало вздохнул.
- Значит, решено, да? Я – скотина и подлец. Никуда от этого не денешься…
Катя стала внимательно разглядывать стену за его плечом.
- Я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Мы обменялись упрёками и выяснили одно – мы всё время друг другу врали. Вот и пусть… будет так. Оставим всё, как есть.
- Что ты имеешь в виду? Мне с тобой теперь даже говорить запрещается?
Она дёрнула плечом.
- Я просто хочу всё это закончить. Я хочу забыть, что ты когда-то был в моей жизни. Мне противно.
Андрей даже задохнулся от обиды.
- Вот значит как! А ты у нас святая! Посмотрите на неё, обманули её, бедную девочку! Ты ничуть не лучше меня, поняла? – он уже просто орал на неё, взбешённый итогом этого разговора.
Катя с трудом сглотнула тугой комок в горле и кивнула.
- Пусть будет так. Не лучше. По-крайней мере, уже не никто.
- Что? – не понял он.
Катя мотнула головой.
- Ничего. Уходи.
- А ты останешься, да? Царица! Все её обманывали и оскорбляли, а сама!..
- Мы всё выяснили! – воскликнула она, не сдержавшись. – Я дрянь, я это признала, тебе легче от этого стало? Я твоих надежд не оправдала! Вот и оставь меня в покое! Счаст-ливого вам поиска идеальной жены, Андрей Палыч! Убирайся!
Жданов схватил тяжёлую статуэтку орла и шарахнул ею по столу. Катя в ужасе зажму-рилась, но Андрей уже развернулся и пошёл к двери. Не сразу сумел открыть дверь, ключом никак не мог попасть в замочную скважину, а потом рванул дверь на себя и вышел, не забыв громко хлопнуть ею напоследок.
Катя вцепилась рукой в край стола и закрыла глаза.
Нельзя впадать в истерику, нельзя. Надо выдержать и всё пройдёт, в конце концов. Только потерпеть.

0

22

***** 21 *****

Два месяца спустя

- У тебя просто очаровательная жена, Александр Юрьевич!
Катя мило улыбнулась в ответ на комплимент нового знакомого и взяла Воропаева под руку. Тот довольно ухмыльнулся.
- Я знаю, Глеб, нечего льстить. А то перехвалишь!
Катя шутливо стукнула мужа по руке. Глеб с Александром рассмеялись, а потом Саша приобнял Катерину за плечи.
Уже привычное пафосное действо. Воропаев оказался достаточно публичным челове-ком, его постоянно приглашали на какие-то приёмы и презентации, и в Катины обя-занности с некоторых пор входило его сопровождать.  Это было довольно утомитель-но, но отказаться она не могла. Её гардероб  раздался до абсолютно неприличных раз-меров, так как Саша требовал, чтобы она всегда выглядела идеально и шикарно. При-ходилось соответствовать требованиям «мужа».
Вот и сегодня их пригласили на открытие новой галереи. Ни одного знакомого лица вокруг, все только льстиво улыбаются и лицемерят в глаза. И тебе приходится отвечать им тем же.
Саша ко всему этому был привычен и даже наслаждался ситуацией, когда Кате начина-ли отсыпать комплименты.  Это льстило его самолюбию, ему нравилось демонстриро-вать свою жену, разодетую в дорогие платья. Видимо, это повышало его статус в глазах общества.
Поначалу Катю это раздражало,  ей казалось, что Воропаев поступает с ней так же, как и Андрей, пользуется ею, как вещью, но потом злость понемногу отступила и она сми-рилась. Нужно Воропаеву её присутствие рядом на таких мероприятиях – что ж, это не такая уж и большая жертва. Можно потерпеть.
Да и их отношения с Сашей заметно изменились за прошедшие недели. Он перестал над ней посмеиваться и издеваться, по-крайней мере, так явно, как раньше. Даже стал прислушиваться к тому, что она говорит, хотя такое счастье случалось и не часто, но Кате теперь позволялось иметь своё мнение. Стал реже проверять и требовать отчёты о работе «Зималетто», Катя даже как-то подумала, что он начал ей, хоть немного, но до-верять. Подумала и испугалась, потому что прекрасно знала, из-за чего это произошло. Отношение Александра к ней начало меняться после того, как она поговорила со Ждановым.  Воропаев тогда с интересом следил за развивающимися событиями и ви-димо не верил, что после такого разговора, Катя сможет удержать ситуацию на долж-ном уровне.  Считал, что через несколько дней она Андрея простит и сама первой по-бежит мириться, как постоянно поступала его сестра. Но Катя этого не сделала.
Воропаев не раз пытался выпытать у неё  подробности того разговора, но Катя молча-ла, и просто делала вид, что не понимает, о чём он говорит. Она вообще словно вы-черкнула из памяти всё, что её связывало со Ждановым, и даже в домашних разговорах называла его строго Андреем Палычем, что Сашу неизменно смешило, но Катя упорно не обращала на это внимания.
Когда он понял, что она серьёзно, посмотрел на неё совершенно другими глазами, а потом заявил, что её упрямство не такой уж и недостаток. Катя долго думала над этими словами, а потом для себя решила, что это комплимент.
Игнорировать Жданова ей было довольно легко, по одной простой причине – его не было.  После такого сокрушительного разговора они несколько дней приходили в себя, а когда поняли, что избегать друг друга  постоянно не получается, а ситуация никак не хочет исправляться и видеть друг друга  практически невыносимо, вот тогда Андрей сам всё решил. Избавил Малиновского от необходимости ехать «к чёрту на куличики» и отправился туда сам. Уехал, а Катя не знала – радоваться этому или нет. С одной сто-роны, вздохнула с облегчением, избавившись от случайных и не случайных встреч с ним, а с другой, было так тошно, хоть волком вой.
Но он уехал, и это было к лучшему.
И даже не звонил ей. Всю информацию и отчёты, касающиеся проделанной им рабо-ты, Катя получала от Малиновского или от Киры. И конечно, не могла у них спросить об Андрее, чтобы они ничего не заподозрили. Рома и так в последнее время посматри-вал на неё странно.
Пока Жданов отсутствовал, было легче, но как только появлялся, непослушное сердце невольно ускоряло свой ритм, и ничего нельзя было с этим поделать.  Андрей появлял-ся в Москве на несколько дней, а потом опять уезжал, словно сбегал. Кира из-за этого злилась, не понимая причины для столь частых командировок, даже ругалась с Андреем из-за этого, Катя знала об этом от Саши, но Жданов всё равно уезжал. Конечно, толк от этого был, за два месяца они заключили несколько  выгодных контрактов, но бегать постоянно…
Выход из этого был только один.
Катя считала дни до развода, чтобы можно было уйти и никогда не возвращаться. И не вспоминать, что будет намного сложнее.
А Воропаев очень сильно изменился к ней за это время. Катя начала ловить на себе его задумчивые взгляды и чувствовала настороженность, которая мгновенно просыпалась в ней. Но ей казалось, что ничего общего  эти взгляды с мужской заинтересованностью к ней, как к женщине, не имеют.  Воропаев опять что-то задумывает, и вот это действи-тельно беспокоило.
Да, в их «семейной» жизни его всё устраивало. Устраивало, что она занимается бытом, что заботится о нём, его устраивало само положение семейного человека, и он старался взять от этой ситуации всё, что только можно, поэтому и показывал её всем своим друзьям, коллегам и деловым партнёрам. Даже хвалился. Катя не совсем понимала, за-чем ему это, раз им скоро разводиться, но решила не спорить и старательно исполняла отведённую ей роль.
Довольно часто он задерживался и возвращался домой после полуночи, а иногда и во-все не приходил ночевать. Катя считала, что так должно и быть, хотя было довольно сложно объяснить родственникам с обеих сторон, звонившим в момент его отсутствия, почему её мужа так поздно нет дома. Приходилось врать.
Но его взгляды на самом деле напрягали,  и в какой-то момент всё стало очень сложно. Катя физически ощущала напряжение, возникшее между ними, а всё из-за его загадоч-ных взглядов, которые щекотали ей нервы. Она не знала, куда деться от его глаз, каза-лось,  что он на неё смотрит даже когда она одна у себя в комнате. Возможно, Воропаев специально нагнетал обстановку, но Катя занервничала и на какое-то время даже об Андрее думать перестала.
Наверное, и Саша чувствовал нечто подобное, потому что несколько дней подряд про-водил вечера дома, рядом с ней, чем и довёл ситуацию до пика. И хоть Катя себе до этого и говорила сотню раз, что интерес Воропаева не носит никакого сексуального характера, а Саша неожиданно её поцеловал.
Без лишних слов притиснул к стене, пальцем надавил на подбородок, чтобы открыть ей рот, и поцеловал. Катя настолько была ошарашена, что даже сопротивления не ока-зала. Повисла у него на руках, как кукла, и беспомощно таращила глаза.
Поцелуй длился и длился, и Катя зажмурилась, чувствуя, как голова начинает кружить-ся.  Растерянность и небольшой испуг прошли, и оставалось только перетерпеть, по-тому что она даже пошевелиться не могла, настолько сильно он прижал её к стене.  И не было в этом поцелуе никакой интриги, даже страсти не было. Кате показалось, что он делает это лишь для того, чтобы узнать – каково это, целовать её.
И как оказалось, угадала.
Когда отпустил её, Катя даже покачнулась и чуть не упала, успела ухватиться за дверной косяк. Открыла глаза и непонимающе посмотрела на него, а Саша глядел на неё с прежней задумчивостью. Встретил её взгляд и хмыкнул, а потом сказал:
- Свари мне кофе. А я пойду поработаю.
Катя посмотрела ему вслед, а после прерывисто вздохнула и облизала губы. Произо-шедшее её настолько потрясло, что варила ему кофе очень долго – руки сильно тряс-лись.
Но зато после поцелуя всё словно встало на свои места.  Напряжённость ушла, и Воро-паев больше не провожал её загадочными взглядами. Катя про себя даже посмеялась. Выходит, что теперь она перед ним может хоть голой ходить – он даже головы в её сторону не повернёт. И даже непонятно, обрадоваться этому или наоборот, расстро-иться. Возможные отношения с Александром ничего хорошего в её жизнь не принесут, да и не хочет она этого, но то, что он, по всей видимости, ничего особого не почувст-вовал, когда её поцеловал, тоже неприятно царапнуло. Всё-таки самоуважение она в се-бе  старательно собирала по кирпичику уже несколько месяцев, а тут такой удар! Но потом успокоилась. Радоваться надо, что не заинтересовала его! А если бы наоборот?  Чтобы тогда делала?  Где бы тогда пряталась?
В общем, потихоньку «семейная»  жизнь наладилась. Они даже  о будущем поговорили. Спокойно и без всяких насмешек. Решили как и когда примерно будут разводиться и что за  этим последует.
Катя успокоилась. И теперь уже совершенно спокойно принимала Сашины объятия и даже быстрые поцелуи, когда они выходили в свет. Знала, что он тоже лишь играет свою роль, но для него это важно. И пару раз в неделю она вполне в состоянии выдер-жать  этот спектакль.
Осталось только распрощаться со своими воспоминаниями об Андрее, чтобы зажить спокойно. Катя уже не думала о нём,  по-крайней мере, старалась не думать и не меч-тать. Но воспоминания всё ещё были живы. Иногда они вылезали из самых неожидан-ных уголков, и она терялась от той остроты и чувственности, которые они приносили.  И боролась с этим изо всех сил.
Избавилась от куклы. Правда, просто выбросить, как требовала какая-то мстительная струнка в душе, не смогла себя заставить.  Аккуратно запаковала её в коробку из-под обуви и отнесла на помойку, положила на край контейнера. И долго смотрела на ко-робку, всё не решаясь уйти. А уже дома решила, что кукла ни в чём не виновата, и ки-нулась на улицу.
Коробки уже не было.
Катя даже расплакалась от отчаяния, всю себя изругала, но вернуть дорогую сердцу иг-рушку уже  не представлялось возможным. Оставалось только страдать и винить себя.
А виновата не она, а Жданов! Он один и больше никто!
Вечер шёл своим чередом – фуршет, знакомства, праздные разговоры. Катя скучала, но показать этого было нельзя. Продолжала улыбаться и время от времени согласно кива-ла, уже перестав прислушиваться к разговору, который шёл вокруг неё.
А потом её словно кто-то толкнул. Катя повернула голову и увидела Андрея. Он, по всей видимости, только вошёл и ещё стоял у дверей, оглядывая зал.
Катя сильно ухватилась за локоть Саши и лбом прислонилась к его плечу. Воропаев озабоченно посмотрел на неё.
- Ты чего? – тихо спросил он.
Катя подняла голову, в панике посмотрела на него и прошептала:
- Андрей здесь.
Александр оглянулся и поискал взглядом Жданова. Едва заметно ухмыльнулся.
- Да уж, гость заезжий, - а потом покрепче приобнял Катю за талию. – Чего заволнова-лась-то?
Она расправила плечи и гордо вздёрнула подбородок, глубоко вздохнула, пытаясь из-бавиться от паники.
Саша наклонился к её уху.
- Ты помнишь, что мне говорила?
Катя кивнула.
- Он никто для меня.
- Вот именно. Помни об этом и всё будет на уровне.
Она снова кивнула.
Кивала, как китайский болванчик, а сама незаметно поворачивала голову, чтобы снова увидеть Жданова. Украдкой посмотреть. Ведь почти три недели не видела…
Андрей подошёл к бару и заказал себе виски. Присел на стул и снова окинул много-людный зал равнодушным взглядом.
Он прекрасно знал, что Катя с Сашкой здесь. Он увидел их, как только вошёл. Даже уйти хотел, но потом решил, что бегать от них и дальше – слишком большая честь… для них обоих. Андрей видел, как Катя прижалась к Воропаеву, это всколыхнуло волну злости внутри. Это было спонтанное чувство, его нельзя было отследить и остановить.
Он просто на неё злился.
Но уже не так, как тогда. В тот момент Катя прижала его к стенке неоспоримыми фак-тами его подлости. Его подлости! Когда она обвинила его в измене, он настолько рас-терялся, что даже позабыл о собственных обидах и претензиях к ней. На самом деле почувствовал себя предателем, виноватился перед ней, а она не стала слушать – выгна-ла.
Когда он уже после вспоминал их разговор, то разозлился по-настоящему. В голове не укладывалась степень её наглости. Как смела обвинять его, когда сама… с Сашкой? Нет у неё на это никаких моральных прав!
Конечно, ненавидеть Катю было намного легче, чем винить себя.  Но вся эта спаси-тельная злость испарялась, как только они встречались на следующий день на работе.  Невыносимо было её видеть.
А Катя, к тому же, общалась с ним теперь, как с прокажённым. Не удостаивая лишним взглядом, а Андрей Палыч произносила, как нечто непотребное и нецензурное.
Разве он мог это долго выносить?
Вот и уехал. И даже легче стало, сам удивился. Не видел её и старательно отгораживал-ся от воспоминаний. Надеялся, что со временем, если не видеть её… эту женщину, вот так, поофициальнее, лучше – отвыкнет  её видеть, слышать, отвыкнет от её имени, и возможно тогда всё это наваждение закончится.  Он перестанет думать о ней, и мучить-ся тоже перестанет.  Главное, не сворачивать с намеченного пути – забыть и всё. У него ведь всегда было правило – он не страдает по женщинам, они по нему страдают. Вот и надо продолжать в том же духе. В конце концов, кто такая Катя Пушкарева?
Пройденный этап в его жизни.

- Зачем ты вытащил меня танцевать? – вздохнула Катя, внимательно разглядывая узел галстука Воропаева.
Саша пожал плечами.
- Просто так. Ты всё ещё дрожишь?
Катя укоризненно посмотрела на него.
- Зачем ты смеёшься надо мной?
- Я не смеюсь, - серьёзно сказал он и честно посмотрел ей в глаза. – Просто очень ин-тересно, о чём ты думаешь сейчас. Что чувствуешь.
Она задумалась на секунду, а потом качнула головой.
- Интересно, ты догадываешься, что у тебя явные отклонения в морально-этическом плане?
Воропаев хохотнул.
- Я не думаю, что всё настолько плохо.
Взгляд Кати стал скептическим.
- Зря.
Он лишь сильнее притиснул её к себе.
- Ты чего? – удивилась Катя, а Саша прижался губами к её  виску, а потом шепнул:
- Жданов смотрит. Давай устроим ему небольшой спектакль?
Она недоумённо нахмурилась, а Воропаев уже приподнял пальцем её подбородок и на-клонил голову, нацеливаясь на её губы.
Катя испуганно вытаращилась на него.
- С ума сошёл?
- Ты бы побольше страсти проявила. Покажи Андрюше, как ты по нему скучала.
- Не буду я с тобой целоваться! – зло прошипела она и почувствовала, как его рука с её талии спустилась чуть ниже. Это уже становилось неприличным.
- А чего боишься-то?  Словно в первый раз!
- Знаешь что!.. – возмутилась Катя, а у Саши на губах появилась совершенно хулигани-стая ухмылочка.
- Что? – и больше раздумывать не стал, поцеловал её. Больно смял её губы своими гу-бами, и Катя почувствовала, что он трясется от беззвучного смеха.  Возмутилась, ко-нечно,  но оттолкнуть его сейчас уже не могла. Это был бы слишком  смелый и безрас-судный поступок.  Это показательное выступление было Кате неприятно, но Саша его уже начал и ей снова пришлось подыгрывать ему.
На настоящий поцелуй это было мало похоже. Александр просто сильно прижался к её губам и только делал вид, что целует взасос.
Он веселился, Катя это чувствовала,  а ей же было совсем не до веселья. Совершенно не представляла, как себя вести после того, как Воропаев её отпустит.
Но всё-таки сама его оттолкнула.
- Не увлекайся!
Он довольно заулыбался.
- Я совсем чуть-чуть.
Катя подавила тяжкий вздох, а потом подняла руку и пальцем вытерла лёгкий след от своей помады на его нижней губе.
Саша обнял её, прижался щекой к её щеке, и вдруг радостно проговорил:
- Смотрит, Катька, смотрит! Аж позеленел весь!
В этот раз она вздохнула.
- Прекрати, это уже не смешно.
- А я разве смеюсь?
- Ты радуешься. И это неправильно.
Он фыркнул, но ничего ей не ответил.
Потом у Саши появилась необходимость обсудить какие-то дела со знакомым, которо-го он случайно высмотрел в зале, и он её оставил. Катя немного постояла в стороне, стараясь не привлекать к себе внимания, взглядом поискала Жданова, не нашла, и по-шла к бару, чтобы выпить воды. Постоянно оглядывалась, но всё равно не утаилась. Андрей оказался за её спиной в самый неожиданный момент. Катя даже поперхнулась, когда обнаружила его присутствие рядом.
Он из-за её спины переместился к барной стойке и встал, прислонившись к ней спи-ной. На Катю вроде и не смотрел, взгляд скользил по залу, но его намерение погово-рить было явным.
- Напугал меня, - пробормотала Катя, чтобы сразу расставить акценты в их дальнейшей беседе.
Андрей быстро глянул на неё, потом раздражённо хмыкнул.
- Это проблемы твоей совести.
Катя возмущённо посмотрела на него.
- Ты только это мне хотел сказать? Очень оригинально. И со своей совестью я сама как-нибудь разберусь, ты о своей побеспокойся. Ты один? Где Кира?
- У нас с Кирой не такая сильная любовь, как у тебя… с муженьком твоим. Мы отдыха-ем друг от друга… время от времени.
Катя тоже повернулась к стойке спиной, встала рядом с ним, почти плечом к его плечу и тихонько вздохнула. Он злился так, что она чувствовала волны негатива исходящие от него, но только сейчас по-настоящему поняла, когда увидела, почувствовала его,  на-сколько сильно она по нему скучала. Осторожно повернула голову и посмотрела на его профиль. Андрей выглядел довольно уставшим, на щеках щетина, которую он потру-дился сбрить даже ради светского мероприятия. Взгляд неприятный и тусклый. Подбо-родок упрямо выдвинут вперёд, а когда до её ушей донёсся странный звук, вдруг поня-ла, что Жданов скрежещет зубами. Господи, как всё ужасно…
- Когда ты вернулся?
Андрей прерывисто вздохнул, но ответил:
- Несколько часов назад. И только не надо говорить, что мне лишь бы поразвлечься! Я сюда не за этим приехал!
- А зачем? – вполне невинно спросила Катя, а его этот вопрос почему-то очень разо-злил. Взглянул на неё, словно обжёг, и губы сжались в одну тонкую, суровую линию.
- Не на тебя посмотреть, не обольщайся!
Она тихонько вздохнула.
- Даже и не думала… Андрей, мне надо с тобой поговорить.
Он насторожился.
- Ещё мою вину в чём-то нашла?
- Никакой вины. Я вообще не вижу причины ещё обсуждать наши с тобой отноше-ния… так называемые. Надо поговорить о «Зималетто».
- Что ещё? – забеспокоился Андрей.
Катя покачала головой.
- Ничего страшного. Просто разговор есть. Давай завтра поговорим. Надеюсь, завтра ты не собираешься уезжать?
- Я не понял твоей тонкой иронии, - пренебрежительно скривился Жданов.
- Нет тут никакой иронии. И я думаю, что то, что я тебе скажу, тебя только порадует.
- Тогда скажи сейчас. Надо же мне набираться положительных эмоций, не всё раздра-жаться на тебя.
Катя вдруг весело посмотрела на него.
- А ты на меня раздражаешься? Интересно…
Андрей наградил её убийственным взглядом.
- Не выводи меня из себя! Как вижу, у тебя в семейной жизни всё отлично? Вот и зай-мись своим мужем, а меня лечить прекращай! Тоже мне!.. святая!
Он тяжёлой поступью пошёл прочь от неё, а Катя вздохнула ему вслед. Вот как можно с ним спокойно разговаривать?
Попросила ещё воды и посмотрела на Сашу, который в другом конце зала беседовал с седовласым солидным мужчиной. Было видно, что Воропаев чрезвычайно занят разго-вором и Катя решила к нему не подходить. Подождать здесь, пока он не освободиться, а потом попроситься домой. По времени уже вполне можно было уехать.
- Катя, здравствуй.
Она повернула голову, совершенно не узнав голос и продолжая думать о своём, а когда увидела, кто перед ней стоит, замерла.
- Миша?.. Привет… То есть, здравствуй.
Борщёв слабо улыбнулся. Облокотился на стойку и стал оглядывать её довольно от-кровенным взглядом. Вроде и старался смотреть украдкой, из-под полуопущенных рес-ниц, но Катя чувствовала его взгляд и внезапно поёжилась. Сразу вспомнилась вся на-стороженность, которую у неё вызывал этот человек. А ещё вспомнились обстоятельст-ва их расставания… и стало довольно неловко. Катя опустила глаза, чтобы не встре-чаться с ним взглядом.
- Хорошо выглядишь.
Она кивнула и постаралась выдавить из себя благодарную улыбку.
- Спасибо. Ты тоже… хорошо.
- Как у тебя дела?
Спрашивал спокойно, с лёгкой улыбкой на губах, а взгляд казалось, пробирался к ней под платье и дотошно ощупывал. Очень неприятное ощущение.
- Всё хорошо.
- Да, я видел. Кажется, вы поссорились?
Катя не сразу поняла, о чём он, а потом удивлённо посмотрела на него.
- С Андреем? Да нет… просто не виделись давно, - а потом опомнилась. – Это мой знакомый. Я на него раньше работала.
Миша призадумался. Во взгляде промелькнуло какое-то очень неприятное выражение.
- Я знаю. В смысле, что он твой знакомый.
Катя непонимающе посмотрела на него.
- Вы знакомы?
Борщёв дёрнул плечом.
- Не то  чтобы знакомы… однажды сталкивались.
Она поняла так, что отвечать, где и при каких обстоятельствах он познакомился со Ждановым, Миша не собирается.
Ну не собирается, так не собирается. Самое время свернуть разговор, а то от этого взгляда у неё мороз по всему телу. К счастью, Воропаев уже спешил к ней через зал. Катя от радости так зазывно ему заулыбалась, что Саша даже нахмурился. Подошёл и сразу посмотрел на Борщёва, при чём, посмотрел с претензией, словно уже готов был обвинить того в чём-то серьёзном.
- Добрый вечер, - проговорил Александр каменным голосом, который к «доброму вече-ру» не имел никакого отношения. – С кем имею честь?
Катин взгляд метнулся от лица мужа к Мише, потом обратно и она, сбиваясь, заговори-ла:
- Саша, это Михаил Борщев. Он с Юлианой Виноградовой работает. Это она нас по-знакомила. А это мой муж, Александр Воропаев.  Саш, у Миши свой ресторан. Ведь так, Миша, ресторан уже открылся?
Михаил кивнул, но как-то отстранённо, словно не расслышал её вопроса. Во все глаза смотрел на Воропаева, а потом неожиданно покраснел.
Александр наблюдал за ним с заметной усмешкой, а потом обнял Катю за талию.
- Поедем домой, я устал.
Катя поспешно кивнула. То, чего она в данный момент хотела сильнее всего – запе-реться в своей комнате и остаться одной.
Посмотрела на Борщёва.
- Извини, Миш, мы, правда, пойдём. Уже поздно, - и вежливо улыбнулась. – Ещё уви-димся.
Михаил кивнул, немного ошарашено.
Катя взяла Сашу под руку и уже сама настойчиво потянула его к выходу. Только напос-ледок обернулась и сделала чрезвычайно серьёзному Мише ручкой.
И понадеялась, что судьба их сведёт ещё не скоро.

0

23

***** 22 *****

- Что ты собираешься сделать? – Андрей смотрел на Катю, как на сумасшедшую.
Она вздохнула, стараясь сохранить спокойствие.
- Я ухожу.
Андрей прошёл мимо её стола, на лице была написана тревожная настороженность. Сел на стул  и посмотрел на Катю в упор.
- Что ты задумала?
Она подняла глаза к потолку.
- Да ничего я не задумала, Андрей! Просто я так решила. Я не хочу больше быть прези-дентом. Да и не хотела, я тебе об этом уже говорила.
Он нахмурился ещё сильнее.
- Отлично! Давай, сбегай! Оставь всё Воропаеву! А ещё говорила, что эта новость меня обрадует!
Катя улыбнулась. Почему – сама не знала. Он выглядел таким обиженным и надувшим-ся, как маленький мальчик, которому купили интересную игрушку, а она возьми – и сломайся!
- Я останусь, пока компания не выйдет из кризиса. Но до этого осталось совсем немно-го, поэтому я и решила с тобой поговорить. Предупредить.  И ещё… ты ведь прекрас-но понимаешь, что будет новое голосование, и если ты решишь… то, сможешь побо-роться с Сашкой. У вас равные возможности. У тебя даже чуть большие.
- Да ты что? – Жданов презрительно ухмыльнулся. – Какая честь для меня! Госпожа президент оценила мои скромные усилия!
- Я оценила, - коротко кивнула Катя. – Но дело не во мне. Дело в твоём отце. Попробуй убедить его в своём профессионализме.
- Слушай, хватит уже, а? – Жданов поднялся и снова прошёлся по кабинету. – Заботу обо мне проявлять! Я сам решу с кем мне говорить и о чём, ясно?
Катя подняла руки, стараясь успокоить его этим жестом.
- Хорошо, хорошо. Просто я хотела, чтобы ты был готов.
- Я всегда готов, - огрызнулся он. – Теперь всегда. И нечего мне тут вкручивать!
Катя откровенно поморщилась.
- Не надо подражать Малиновскому и использовать эти дурацкие словечки. Я уверена, что ты прекрасно понял меня. Вот и подумай.
Он остановился перед столом и внимательно посмотрел на неё.
- А ты? Ты чем будешь заниматься?
Катя помолчала, потом неопределённо пожала плечами. Но Жданов расценил это по-своему. Неуверенно, но довольно горько усмехнулся.
- Ты что, беременна?
Она изумлённо уставилась на него, но Андрей задал этот вопрос таким тоном, что она поневоле возмутилась.
- Это тебя не касается! Это моё дело!
Но конкретно так и не ответила. Опять ему оставалось только догадываться и мучиться сомнениями. Катя больше с ним на личные темы не разговаривала, снова начала избе-гать его, а Андрей буквально с ума сходил. Всё приглядывался к ней, пытался уловить какие-то изменения в её облике… не поправилась ли?
Глупость конечно. Но если ещё и это…
Надо уезжать. Срочно.
Надеялся, что по его возращении всё изменится, хоть чуть-чуть, что станет легче. Не будет больше томиться, когда видит её, не будет волноваться, ревновать… Но всё стало только хуже.
Надо уезжать.
Андрей всерьёз собрался снова в командировку. И повод был найден достойный, и не стал обращать внимания на Киру, которая снова подняла скандал из-за его отъезда. Он был настроен очень решительно.
Звонок из Киева настиг его вечером накануне отъезда. Оказывается, принимающая сторона хотела видеть не только его, но и самого президента «Зималетто», если уж на-мечается настолько выгодный договор.
Андрей даже чертыхнулся вполголоса, отстранив от себя телефонную трубку. Пытался отговориться, убеждал их, что и сам в состоянии всё решить, и главное – это в его пол-номочиях, но в ответ получил вежливый отпор.
Что оставалось делать?
Всё решили буквально за считанные часы. И обговорили всё, и билеты заказали…
Кате тоже не хотелось ехать. С ним или вообще, он думать об этом не стал. Но ей не хотелось. Она заметно нервничала и на Андрея старалась не смотреть.
Потом приехал Воропаев, и они с Катей о чём-то долго разговаривали наедине в кон-ференц-зале.  Жданов нервно расхаживал по кабинету, не прислушиваясь к Кире, ко-торая недовольно ворчала уже час. Рома посмеивался сам с собой и внимательно ис-подлобья присматривался к другу, который как приклеенный топтался у двери в кон-ференц-зал.
На что Андрей надеялся тогда, сам до конца не понимал. В какой-то момент захоте-лось, чтобы Катя поехала, а потом пугался и убеждал себя в том, что ничего хорошего из этого не получится.
Зачем она ему в Киеве?
Придётся выяснить.
Андрей повернул голову и посмотрел на Катю, сидящую в соседнем кресле. Она неот-рывно смотрела в иллюминатор, но Жданов видел, насколько она напряжена. Руки так сжались на подлокотниках, что костяшки пальцев побелели. Хотя она с самого утра вы-глядела довольно бледной, и Андрею в голову опять пришли мысли о беременности. Снова захотелось заорать, и он решил об этом больше не думать. Хотя бы попытаться.
Но стало понятно, что эти два дня станут поистине кошмаром.
В аэропорту их встречали. Андрей почувствовал небольшую неловкость, когда заметил девушку, которая приветственно махала ему рукой и радостно улыбалась. Он улыбнулся в ответ, но улыбка получилась немного вымученной. Покосился на Катю, но она гордо отвернулась.
- Здравствуйте! – голос миловидной девушки так и звенел от счастья. Катя не удержа-лась от презрительного фырканья, правда, в сторону, потому что прекрасно поняла, к чему, а точнее к кому, относится весь этот щенячий восторг. Выразительно посмотрела на Жданова, который старательно прятал от неё глаза. Вот значит, чем он занимался в этих частых командировках. Частых, а главное, плодотворных!
Бабник.
- Катя, это Надежда Ткачук. Я тебе говорил. А это Катерина Валерьевна Пу… Воропае-ва, президент «Зималетто».
Надежда Ткачук протянула ей руку, продолжая улыбаться.
- Я очень рада с вами познакомиться. Андрей столько рассказывал про вас.
Катя удивлённо приподняла одну бровь и снова посмотрела на Жданова. Тот ответил ей красноречивым взглядом, а затем гордо отвернулся.
- Очень мило, - проговорила Катя и тоже улыбнулась Ткачук, правда, её улыбка не была столь же  искренней.
Из аэропорта их повезли в гостиницу. Катя с интересом оглядывалась, до этого в Киеве бывать не приходилось. К тому же, это отвлекало от милого воркования сладкоголосой Наденьки и Жданова, которого присутствие Кати всё же смущало.
Отель на Катю произвёл впечатление. Массивное, очень красивое здание в центре го-рода, недалеко от оперного театра. На него ей указала Ткачук, когда они проезжали мимо. Это близкое соседство отразилось и на названии гостиницы – «Отель Опера». Мужчина, который встречал их вместе с Ткачук, придвинулся к Кате ближе и начал описывать все достоинства этой гостиницы и вроде даже похвастался, что оформление номеров здесь нестандартное – в  стиле самых известных оперных произведений мира.
И странно посмотрел на Катю. Она на всякий случай отодвинулась от него.
Свой паспорт Катя отдала Андрею, он вместе с Надеждой пошёл к стойке ресепшена, а Пушкарёва недовольно смотрела им вслед. По всему было понятно, что знакомы они довольно хорошо и даже ближе, чем Кате хотелось бы. Переговаривались между собой, Ткачук радостно смеялась в ответ на какие-то слова Андрея, и всё норовила ухватить его под руку.
- Мы заказали вам номер в русском стиле, - проговорил мужчина, и Катя повернулась к нему. – Надеюсь, вы не против?
- А почему я должна быть против? – немного рассеянно отозвалась она, продолжая на-блюдать за Андреем. А потом удивлённо посмотрела на нового знакомого. – Номер? Один номер?
Он немного замялся.
- Да, так получилось… Но вы не волнуйтесь, номер трёхкомнатный, с двумя изолиро-ванными спальнями… Люкс.
Похоже, он оправдывался. Но Катю это совсем не успокоило.
В этот момент Андрей обернулся от стола регистрации и кинул на неё затравленный взгляд. Видно, тоже узнал радостную новость.
- Предлагаю встретиться через час, - щебетала Надежда, когда они стояли у лифта. – Надеюсь, вы успеете прийти в себя после перелёта? И отправимся на производство. Всё осмотрим, а уж завтра займёмся контрактом. Или у вас есть свои предложения? Просто времени достаточно мало, всего сутки, вот и…
- Надь, всё отлично, - перебил её Андрей. Катя отметила про себя, как фамильярно из его уст прозвучало это «Надь». – Встретимся через час.
Как бы ещё пережить  этот час, с тоской подумала Катя. Она-то надеялась на то, что сможет дать себе передышку после нескольких часов в опасной близости с ним, побу-дет одна за закрытой дверью, а теперь выходит, что ни номера у неё своего, ни двери надёжной.
Чемоданы уже были в номере, когда они поднялись. Катя вошла первой, огляделась и положила свою сумку на кресло.
- Да уж, удружили братья-украинцы, - негромко проговорил Жданов, входя следом.
- Сёстры, - поправила его Катя.
- Что?
Она обернулась, и смело посмотрела на него.
- Сёстры, говорю. Но откуда этой сестрёнке было знать, что такую свинью тебе под-кладывает? Хотя, что это я так про себя? Надо было наоборот…
- Ты теперь меня два дня будешь доставать своей изысканной иронией? – поинтересо-вался Жданов каменным голосом, а Катя в ответ развела руками.
- И деться тебе некуда, да?
Он чертыхнулся. Взял свой чемодан и пошёл к двери ближайшей спальни.
Поездка на фабрику заняла довольно много времени. Катя измоталась и под конец экс-курсии уже смотреть не могла на разномастные швейные станки и машины. Устала улыбаться, здороваться, знакомиться. Продолжала удерживать на лице вежливую улыб-ку, но делать это с каждой минутой было всё сложнее.
Зато Андрей интересовался всем и осматривал оборудование очень тщательно. Разго-варивал с работниками, вникал в каждую деталь, всё ему было интересно и до всего бы-ло дело. Катя с удивлением присматривалась к нему, следила за ним взглядом и млела от его делового вида. Жданов выглядел безумно заинтересованным и занятым. Даже глаза азартно загорелись.
- Вы недовольны? – Катя обернулась на голос и посмотрела на сопровождавшего их мужчину. Его звали Николаем, и он был начальником производства компании.  Выгля-дел настоящим украинским парнем, высоким, статным, с открытым, немного насмеш-ливым взором. Но в тоже время выглядел немного наивным, с первого взгляда склады-валось такое ощущение, что его можно легко обвести вокруг пальца, но впечатление это было обманчивым, Катя была в этом уверена. Он практически не отходил от неё, постоянно держался рядом и готов был исполнить любое желание, которое ловил практически налету. Катю этот факт  настораживал, было не совсем понятно, почему он это делает – то ли угодить хочет настолько сильно, что из кожи вон вылазит, то ли банально с ней заигрывает. Но вёл себя исключительно вежливо,  и особого повода волноваться по этому поводу у неё не было. – Вас что-то настораживает?
Катя пожала плечами.
- Да нет, с чего вы взяли?
Он улыбнулся.
- Мне кажется, что вы заскучали. Наше производство вас не впечатлило?
- Ну что вы, Николай? – Катя лёгко улыбнулась и снова посмотрела на Андрея, кото-рый разговаривал с девушкой в форменной одежде. – Всё очень хорошо. Просто по-нимаете, я не очень хорошо в этом разбираюсь. Это Андрей прекрасный специалист, а моё – это сухие цифры и расчёты. Я же экономист. Вот завтра будем контракт обсуж-дать, тогда я и займусь любимым делом.
Николай засмеялся, а Катя заметила, как Жданов обернулся и настороженно посмотрел на них.
- Нам мало не покажется, да?
- Смотря, что вы предложите, и на чём будете настаивать, - улыбнулась Катя.
Андрей с Надеждой подошли к ним, и Жданов серьёзно посмотрел на Катю.
- Ну что? У тебя есть претензии?
Она покачала головой.
- Если тебя всё устраивает…
Он кивнул.
- Тогда можно переходить к обсуждению контракта.
Катя незаметно глянула на часы, а Николай засмеялся.
- Андрей, ты просто заработался. А девушкам нужно отдохнуть. В ресторан? – и при-стально посмотрел на Катю. Жданов нахмурился, перехватив этот взгляд.
- Что всё это значит? – зашипел он ей на ухо, когда они ненадолго остались одни.
- Что такое? – удивилась Катя, старательно разглядывая вывеску фабрики.
- Он просто в наглую тебя клеит, а ты лишь улыбаешься! – Жданов просто кипел от праведного, как ему казалось, гнева. – Тебе не стыдно?
- А мне должно быть стыдно? Я ничего такого не сделала.
- Вот именно! – Андрей обошёл её и встал прямо перед Катей, чтобы она смотрела прямо на него. – Ты вроде замужем, а ведёшь себя как…Или что, с глаз долой – из сердца вон?
- Это ты про себя, что ли?
- Я про Сашку!
Катя показательно усмехнулась.
- Ты теперь его адвокат? Будешь защищать его честь? Кто тебя об этом просил?
Он разозлился так, что даже побелел. Катя испугалась, что перегнула палку и, наверное, бояться было чего, но в этот момент она заметила Надежду Ткачук и Николая, которые направлялись к ним, и поспешила отвернуться от Жданова.
Посетить решили ресторан при их гостинице. Шикарный ресторан со звучным назва-нием «Ла Скала» и разнообразной кухней.
Если честно, то Катя предпочла бы поужинать в номере, чтобы, наконец, отдохнуть от всех, но торжественная часть по поводу их приезда ещё не была закончена. За ужином к ним присоединились ещё двое мужчин, и разговор опять закрутился вокруг обсужде-ния контракта. Хочешь – не  хочешь, а пришлось сосредоточиться на работе, и Катя на некоторое время даже об Андрее позабыла.
А потом бросила на него случайный взгляд и увидела, как они с Ткачук мило беседуют. Её голова склонена к его плечу, а он что-то шепчет ей на ушко. Потом Надежда очаро-вательно рассмеялась и  положила свою руку на запястье Андрея.
У Кати все слова из головы вылетели. Только что активно высказывала свои предложе-ния по поводу исправления некоторых пунктов контракта, и в следующее мгновение ни одной мысли в голове. Только улыбка Андрея, обращённая не к ней и вкрадчивый шё-пот, от которого у Нади на щеках появился шаловливый румянец.
Катя вдруг поняла, что ненавидит эту женщину. Ненавидит настолько сильно, что пульс учащается, когда смотрит на неё. Когда видит, как она смотрит на Андрея, как прикасается к нему и, по всей видимости, имеет на это право.
Страшное чувство.
Постаралась стряхнуть с себя оцепенение. Заставила себя отвести взгляд от этой пароч-ки и опять повернулась к мужчинам, которые в ожидании смотрели на неё.
Облизала губы, пытаясь быстро вспомнить, о чём говорила ещё минуту назад.
На тот момент, когда разговоры о делах были закончены, нервы Кати были уже на пре-деле. Смотреть на откровенный флирт Жданова и Ткачук сил уже не было, и когда Ни-колай пригласил её потанцевать, согласилась почти с облегчением.
- Вы впервые в Киеве?
Катя кивнула, чувствуя, как его рука уверенно устраивается на её пояснице.
- И как вам город?
- Очень красивый.
- Но Москва лучше, да? – со смешком спросил он.
Она немного удивилась.
- Почему? Я этого не говорила. Каждый город красив и интересен по-своему.
- Ваша деликатность вызывает уважение. Скажите честно, что вы думаете о нашей ком-пании? Долговременное сотрудничество возможно?
- Почему нет? Насколько я знаю, дела вашей компании довольно стабильны.
- Мы недавно на рынке и нам очень нужны такие партнёры, как «Зималетто». Скажу больше, мы остро нуждаемся в них.
- Как говорит мой муж: «Главное захотеть, а как своего добиться, мы всегда придумаем».
Николай запрокинул голову и издал протяжный стон.
- Не говорите мне этого! Это просто  невыносимо!
Катя непонимающе посмотрела на него.
- Что случилось?
- А как вы думаете? – он весело посмотрел на неё. – Очень неприятно осознавать, что у тебя нет ни одного шанса!
Катя даже растерялась на пару секунд.
- А он у вас был?
Он вздохнул.
- От этого ещё грустнее, поверьте.
Катя лишь головой покачала.
- Всё у вас шуточки!
- У кого именно? – решил уточнить он.
- У мужчин. Что же вам, своих женщин не хватает? Вот, например, Надежда. Очень красивая женщина. Насколько знаю, она бывшая модель? – как бы между делом спро-сила Катя.
- Модель, - кивнул Николай. – И очень красивая. Андрей это тоже заметил, ещё в пер-вый свой приезд.
Катя тут же пожалела, что заговорила об этом.
- Да, Андрей моделей любит, - пробормотала она в сторону.
Когда они вернулись, за столом сидели только Андрей с Надеждой. Катя внимательнее присмотрелась к Жданову и поняла, что пока их с Николаем не было, он изрядно при-нял. Взгляд замутнел, и губы кривились ещё более презрительно. И смотрел на Катю обвиняюще.
Её хватило ещё минут на двадцать. Терпеть неприятные взгляды и скрытые насмешки Андрея дальше стало совершенно невыносимо, и она решительно поднялась.
- Извините, но думаю, что мой вечер  закончился. Я очень устала, а завтра тоже насы-щенный день.
Жданов чуть слышно фыркнул и отвернулся к Ткачук. Значит, он остаётся. Что ж, так даже лучше…
Николай поднялся и посмотрел на неё с сожалением.
- Очень жаль… Но вам и правда надо отдохнуть. Вас проводить до номера?
Катя решительно покачала головой.
- Нет, спасибо.
- Тогда я буду ждать вас завтра в девять в холле отеля.
Она кивнула. В последний раз посмотрела на Андрея, но тот даже глаз на неё не под-нял.
Конечно, стало неприятно. Да что там неприятно, заревновала жутко, потому что пре-красно понимала, что ночевать он придёт вряд ли. Останется с этой…
Всё-таки она её ненавидит.
Не может быть нормальный человек настолько милым и правильным. Точно, себе на уме! А Жданову ведь много не надо, только пальцем помани!
В номер вернулась в ужасном настроении. Зачем-то зашла в спальню Андрея и пару минут смотрела на нераспакованный чемодан.
Было одиноко. Катя закрылась в своей комнате, приняла душ, закуталась в махровый халат и забралась в постель. А потом достала из чемодана книгу, которую непонятно зачем взяла с собой в поездку. Неужели думала, что сможет перед сном спокойно почи-тать? Зачем ей чужие страсти и мучения, когда своих предостаточно? Да и как можно читать, когда в голове бьётся только одна мысль – где сейчас Андрей? Ведь с кем, знает точно.
Через пятнадцать минут мучений, в течение которых Катя честно пыталась заставить себя вникнуть в смысл того, что читала, сдалась и отложила книгу на тумбочку, сверну-лась калачиком, закуталась в одеяло и печально вздохнула.
Вот что в такой ситуации можно сделать? Только поскорее всё это закончить и уехать куда-нибудь подальше.
Интересно, а если Сашку попросить, чтобы он нашёл ей работу где-нибудь подальше? У него ведь много знакомых. Иначе в Москве она всё равно не сможет потеряться. Всё равно будет сталкиваться со всеми, придётся вспоминать, заново переживать… Так она никогда не забудет.
Посмотрела на часы и снова вздохнула. Ночь скоро, а Андрей непонятно где.
Хотя, почему непонятно? Очень даже понятно – с Ткачук.
Просто невероятно навязчивая женщина! Несмотря на всю её идеальность во всём ос-тальном.
Ни стыда, ни совести нет. И самоуважения никакого!
А может, так и надо?
Пушкарёва перевернулась на спину и стала разглядывать лепнину на потолке. Под одеялом стало жарко, и она скинула его с себя, подрыгав ногой. Сложила руки на живо-те и пошевелила пальцами, продолжая размышлять и осуждать Надежду Ткачук за амо-ральное поведение.
А в том, что поведение именно аморальное, не было никакого сомнения. Не успел Ан-дрей с трапа самолёта сойти, как эта женщина попросту вцепилась в него мёртвой хват-кой. И даже не стыдно! Ведь все вокруг замечают, что она ведёт себя неподобающим образом, а ей всё равно! Как кошка! Не знает, как к Жданову подластиться!
А Николай сказал, что когда Андрей был здесь в первый раз, у них с Надеждой уже то-гда всё началось. Гадость какая!
А ещё смеет ей замечания делать. Бабник! Просто нестерпимый и неисправимый баб-ник!
Киру бы сюда. Сейчас Катя с удовольствием понаблюдала бы за тем, как Ткачук таска-ют по ковру за волосы…
У Кати даже возникла ужасная, мстительная мысль о том, что надо всё-таки позвонить своей золовке и сообщить, чем тут её жених занимается. А потом дождаться интерес-ной развязки. Подобная перспектива настолько привлекла, что Пушкарёва всерьёз её обдумывала пару минут, но сама прекрасно понимала, что никогда бы этого не сделала. Просто сейчас она злится на этого дурака.
Но как бы она не злилась на него, а всё равно ждала и с томлением посматривала на ча-сы. Ругала себя, но что  можно было с этим поделать?
Зато придумала для Жданова много новых, не очень хороших определений.
Хотя бы этим осталась довольна.
Уснула, когда стрелка часов уже уверенно приближалась к часу ночи. Усталость взяла своё, глаза закрылись, и она скорее даже отключилась, чем уснула.
Проснулась оттого, что в соседней комнате что-то упало на пол, наделав довольно много шума. Катя открыла глаза и почувствовала, как сильно и громко заколотилось сердце. Не сразу поняла, где она и что вокруг происходит. Первой мыслью было, что Воропаев вернулся среди ночи, видно не совсем трезвый и что-то на своём пути к спальне сшиб, и всё повалилось на пол. Даже успела понадеяться, чтобы это была не её любимая напольная ваза.
Потом посмотрела на потолок с дурацкой лепниной и всё вспомнила. Вскочила с кро-вати  с такой прытью, словно это не она ещё несколько минут назад спокойно спала, и приложилась ухом к двери, пытаясь понять, что происходит.
Неужели Жданов настолько обнаглел, что притащил эту женщину сюда?
Из-за двери послышался тяжёлый вздох (его!), а потом Андрей выдал нечто нецензур-ное, и всё стихло. Катя прислушивалась так тщательно, что даже в ушах зазвенело. Но, кажется, он всё же был один, иначе дамочка наверняка бы уже себя выдала хоть чем-то.
Катя покосилась на часы, и лицо немного вытянулось, когда поняла насколько уже поздно. И где это интересно он шатался до трёх часов ночи?
Ухо от щели убрала, просто прислонилась спиной к двери и сложила руки на груди. Самое лучшее сейчас, это сделать вид, что она спит и ничего не слышит. И понятия не имеет, во сколько он пришёл и в каком состоянии. Сейчас он немного послоняется по гостиной и пойдёт спать. Если принять во внимание состояние Жданова на тот мо-мент, когда она ушла из ресторана, то сейчас он вообще должен мало что соображать.
Но до номера-то сам дошёл?
Или не сам? Уж не Наденька ли, добрая душа, ему помогла?
Катя хотела ещё послушать, повернула голову, чтобы пристроить ухо в нужном месте, как дверь неожиданно содрогнулась от сильнейшего удара кулака. Если не ноги. Катя, которая всё ещё стояла прислонясь к этой хлипкой (как оказалось) преграде, невольно отскочила и с ужасом посмотрела.
- Катька! Ты там?
Лучше всего стоять замерев и не подавать признаков жизни. Не дышать. Или залезть под кровать.
Только этого ей не хватало! Пьяных разборок!
Когда дверь пинули (теперь именно пинули, потому что звук пошёл снизу) с той сто-роны, Катя поняла, что затаиться не самое лучшее решение. Если Жданову придёт в голову, что её в комнате нет, он дверь попросту сломает. И никто его при этом не оста-новит. А что ей тогда делать?
Поняла, насколько перепугана только в тот момент, когда решилась ему ответить, а го-лос неожиданно сорвался. Прижала руку к горлу, откашлялась и только после этого решилась ответить, стараясь говорить спокойно и даже сонно.
- Ты что, с ума сошёл? Иди спать! Три часа ночи!
- Открой, поговорить надо, - потребовал он. Язык заметно заплетался, но тон был злой.
Катя затравленно огляделась. Какой идиот поселил их в одном номере?
Если это Николай, завтра она выпишет ему официальную благодарность!
- Жданов, иди спать. Я не собираюсь выяснять с тобой отношения, тем более ночью. Хочешь, чтобы соседи охрану вызвали?
А сама уже потуже запахнула халат и затянула пояс, словно это был бронежилет и мог спасти её от натиска врага.
Ещё один удар и дверь предательски затряслась.
- Открой, говорю! Или ты не одна? – странный смешок, а потом угрожающий рык. – Я сейчас Воропаеву позвоню и расскажу, что ты тут творишь! Зараза!
Катя медленно перевела дыхание. Начинается… Она уже зараза, дальше больше и, в конце концов, их выселят ночью из отеля за неподобающее поведение!
Она подошла к двери и решила ему пригрозить, надеясь неизвестно на что.
- Если ты сейчас же не прекратишь хулиганить, я вызову милицию, понял? У меня те-лефон есть!
За дверью повисла тишина, и Катя даже подумала, что сумела его этим напугать. Ко-нечно, не верилось, но…
А потом, к своему ужасу, услышала  как в замочной скважине поворачивается ключ. И вот дверная ручка опустилась, и дверь уже открывается.
Катя едва успела отскочить в сторону, не веря в такую подлость судьбы. А Жданов рас-пахнул дверь и остановился, пьяно ухмыляясь и глядя на Катю. Повертел на пальце ключ.
- Вот за что люблю хорошие отели – у них всегда всё предусмотрено. Сервис!
Едва сумела вздохнуть, так её всю затрясло. Дрожащей рукой ткнула в него пальцем.
- Убирайся вон из моей комнаты!
Андрей снова усмехнулся, очень зловеще у него это получилось, а потом вдруг обвёл комнату внимательным взглядом. А затем совершил уж поистине безумный поступок. Подошёл к кровати и заглянул под неё, приподняв покрывало.
Катя даже задохнулась от возмущения.
- Жданов, ты дурак?
Он выпрямился и посмотрел на неё.
- Пытаешься убедить меня в своей честности?
Катя заметила, что говорит он намного лучше, чем когда кричал на неё из-за двери. Как у него это получается, она не поняла, но пьяно заикаться он явно перестал.
- Ни в чём я тебя не собираюсь убеждать! Пошёл вон из моей комнаты!
- Знаешь, из всех женщин, которых я знал, ты самая лживая.
Катя снова сложила руки на груди и посмотрела на него с вызовом.
- Наверное, этот вывод тебе сделать было довольно трудно! Разве всех-то припомнишь!
Он напрягся.
- Когда приеду, обязательно Воропаева поблагодарю. Что избавил меня от дурной мысли взять тебя в жёны! Теперь вижу, что ты из себя представляешь!
- А кто тебе сказал, что я за тебя вышла бы? Мне избалованный хвастун и себялюбец не нужен! Прежде чем жениться, тебе ещё повзрослеть не мешает!
Зря она это сказала. Поняла это уже через секунду. Жданов весь подобрался и сжал ку-лаки. Свирепо уставился на неё и, кажется, даже захрипел.
Катя с трудом сглотнула и попятилась.
- Ты уйдёшь или нет? – предприняла она последнюю попытку выставить его из комна-ты.
А он сел на постель, откинулся назад, уперевшись руками в матрац, и нахально улыб-нулся ей.
- Выгони меня.
Катя в бессильной злобе смотрела на него и даже ногой топнула.
- Ну и чёрт с тобой! Оставайся здесь! – и пошла к двери, намереваясь выйти из комна-ты. В конце концов, в номере две спальни.
Уже шагнула за порог, как Жданов вдруг наскочил на неё сзади, больно схватил и за-тащил обратно в комнату. Дверь закрыл ногой, а Катю оттолкнул к стене. Она очень неловко отлетела в сторону, натолкнулась на кресло, ударившись о подлокотник, и ох-нула. Потёрла ушибленное место и испуганно посмотрела на Андрея.
- Прекрати, что ты делаешь?
Он глядел на неё в упор, потом сунул руки в карманы брюк, отчего довольно опасно покачнулся. Видимо, всё-таки был достаточно пьян, и удерживать равновесие ему было сложно.
Да и не стал бы он на трезвую голову такое творить!
- Андрей, ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Тебе завтра стыдно будет.
- Мне уже давно стыдно, переживу.
Она прерывисто вздохнула.
- Что ты хочешь?
Жданов пожал плечами.
- Говорить будем.
- О чём?
- Думаешь не о чем? О тебе. Я хочу, чтобы ты мне рассказала, как тебе удалось совме-щать… меня и Сашку. Поделись впечатлениями. Очень уж мне интересно.
Катя устало потёрла пальцами лоб и решила присесть на кресло. Села и сдвинула полы халата на коленях.
- Я ничего не собираюсь тебе рассказывать.
- Будешь, - упорствовал он. – Будешь. Потому что мне наплевать на твои желания, я хочу знать правду.
- Зачем тебе правда? Ты же сам говоришь, что я для тебя никто, тогда почему бы тебе просто не оставить меня в покое?
- А тебе не кажется, что я имею право знать?
- Нет у тебя такого права! – отрезала она. – С чего бы оно у тебя появилось?
- Ты беременна? – в лоб спросил он.
Катя даже покраснела.
- Что? Ты спятил?
- Ты же сама сказала…
- Когда я что тебе сказала?
- Вчера. Ты же уходишь… Ведь не просто так?
- Жданов, ты дурак!
Он смотрел на неё с таким презрением, почти отвращением, что Кате стало не по себе.
- Ты просто лживая, бесстыжая дрянь!
Катя кивнула, соглашаясь.
- Да, я именно такая. Иди спать.
- Сейчас я пойду спать! – рявкнул он. – Не смей затыкать мне рот!
Он вынул руки из карманов и сделал шаг к ней. Катя вжалась в кресло и смотрела в пол, чтобы не встречаться со Ждановым взглядом. А Андрей наклонился к ней и упёр-ся руками в подлокотники кресла. От него сильно несло алкоголем, и Катя невольно поморщилась. А он этого словно и не замечал, разглядывал её с каким-то извращённым удовольствием.
- Я просто хочу понять, что тогда случилось? Что я упустил? И как он… Сашка то есть, принял тебя… Это нормально, да? Что у вас за отношения такие?
Катя закатила глаза и вздохнула.
- Хватит уже, Жданов. Прекрати этот цирк, наконец!
Андрей смотрел на неё очень пристально, а потом присел перед ней на корточки, при этом опасно покачнувшись. В последний момент успел упереться рукой в пол.
- Я бы так не смог, - запнувшись, проговорил он и положил руку на её колено. Катя изумлённо уставилась на эту самую руку.
- Ты что делаешь?
Он опустился на колени, потому что на корточках продолжал покачиваться, и тогда уже уверенно обе  руки положил на её колени. Потом ладони двинулись наверх, сдви-гая в сторону тяжёлую ткань халата.
Катя даже не сразу обрела дар речи. Смотрела во все глаза на его пьяную физиономию, но взгляд Андрея уже замутился, и его намерения были весьма красноречивы. Опомни-лась только в тот момент, когда он опустил голову, и она почувствовала его горячее ды-хание на своей ноге.
Дёрнулась и попыталась оттолкнуть его голову.
- Отпусти!
Попыталась встать, но Жданов усадил её обратно, при этом применив силу. Просто сильно дёрнул её вниз и на себя. А потом потянул  пояс её халата.
Катя боролась с ним изо всех сил, отталкивала, но он словно с ума сошёл. Когда она попыталась оттолкнуть его голову от своего живота, Андрей просто придавил её рукой к спинке кресла. Сильно надавил на шею, и Катя задохнулась на какой-то момент. Руку-то он убрал, но боль не прошла. Катя с тоской подумала, что останутся синяки.
В отчаянии даже всхлипнула, на глазах выступили слёзы, но Андрею, по всей видимо-сти, было на это наплевать. Подсунул руки под её ягодицы и притянул Катю ближе к себе.
- Прекрати вырываться, - одёрнул он её. – Убери руки!
- Отпусти меня! Я не хочу!
- А разве я когда-нибудь тебя спрашивал? Хочешь ты или нет?
Она заплакала. Ненавидела себя за это, но слёзы сами текли по щекам, настолько бес-помощной она себя чувствовала.
Андрей прижал её к себе и вдруг очень ловко поднялся на ноги. Катю потянул за со-бой, а потом подтолкнул в сторону кровати.
- Ты с ума сошёл! – она тяжело дышала, продолжая бороться с ним, а Андрей просто швырнул её на постель, как куклу и навалился сверху. Ей удалось сильно стукнуть его кулаком по спине, отчего он взвыл и в ответ замахнулся на неё. Катя зажмурилась, но он, конечно же, не ударил. Воспользовавшись тем, что она перестала сопротивляться, сильно дёрнул халат с её плеча и прижался губами к её ключице. Катя попыталась от-толкнуть его голову.
- Не смей меня целовать! Ты с ней был!..
Андрей поднял голову и зло посмотрел на неё. Он тоже тяжело дышал и прежде чем ответить ей, сглотнул.
- Я не буду тебя целовать. После него не буду.
Катя настолько растерялась, что даже сопротивляться перестала. Лежала, несчастными глазами глядя в потолок, и только иногда морщилась, когда пальцы Жданова причиня-ли ей боль. И ведь знала, что эту боль он причиняет ей намеренно, чтобы оставить на её теле синяки. Это был подарок для Воропаева.
Какая же скотина…
Его слова о том, что он не собирается её целовать, ударили больнее всего. Выказывает ей своё пренебрежение. А как насчёт неё? Что она должна чувствовать, когда он при-шёл к ней от другой женщины? Её отвращение в расчёт не принимается?
Жданов был очень зол и возбуждён. Катя чувствовала, как его трясёт, дыхание  стало тяжёлым и хриплым, но себя контролировал. Каждый раз, когда машинально тянулся к её губам, одёргивал себя. Но руки своё дело знали.
Вырваться у неё сил не хватило, да и сопротивляться долго не смогла. Как бы не зли-лась на него, но тело не слушало никаких доводов рассудка. Ему было наплевать на все обиды и разногласия. Даже стойкий запах алкоголя, исходящий от Андрея, перестал быть отталкивающим.
Но чтобы сохранить хотя бы остатки самоуважения, прошептала:
- Ненавижу тебя…
Он, кажется, хохотнул, уткнувшись лицом в её грудь.
Каждый раз, когда Андрей поднимал голову и взгляд останавливался на Катином лице, в его глазах вспыхивала злость, но это лишь разжигало страсть.
Но он так её и не поцеловал. Они словно отталкивались друг от друга каждый раз, ко-гда встречались взглядами. Внутренне Катя всё ещё сопротивлялась, понимала, что по-ступает не правильно. Нельзя было снова подпускать Жданова к себе. Мысленно пыта-лась оправдать себя, говорила, что просто не хватило физических  сил сопротивляться ему, что он просто заставил её… Но конечно это всё отговорки. Просто в какой-то мо-мент не захотелось сопротивляться. Легче всего было закрыть глаза и отдаться его ру-кам и губам. А всё остальное… об этом можно подумать и завтра.
Вот только очень хотелось его поцеловать. Как раньше, чтобы от его поцелуя сердце замерло.
Но он на неё злился.
Катя приподнялась, и сама потянулась к его губам. Андрей увернулся, а ей стало обид-но. Пальцы запутались в его волосах, а ногти впились в кожу. Он поморщился. Она опять приподнялась и легко поцеловала его в уголок рта. Его глаза распахнулись, чуть ли не испуганно, взгляд стал настороженным, хотел снова увернуться, но Катины ногти снова впились в его кожу, теперь уже на шее. Андрей не шевелился, так и замер, опе-ревшись на локти и нависнув над ней.
Катя едва заметно улыбнулась. Притянула его голову к себе и поцеловала. Сначала он никак не хотел поддаваться, не отвечал на поцелуй, и Катя чувствовала, как он напря-жён. Сопротивлялся изо всех сил, как она ему недавно, только что отпихиваться от неё не стал. А потом в одну секунду всё его сопротивление сошло на нет, и он ответил на её поцелуй.
- Как же я соскучилась, - выдохнула Катя между поцелуями и даже не сразу сообразила, что произнесла это вслух. Поздно спохватилась, но он, похоже, этого и не слышал.
Кажется, от его поцелуев она опьянела. И это были не просто слова. Почувствовала горький привкус виски, а Андрей целовал её с небывалым упоением. Катя прижалась к нему сильно-сильно и закрыла глаза. В ушах зашумело.
Глупо, конечно. Жданов не стоил этого. Вёл сегодня себя по отношению к ней просто по-хамски, и завтра она наверняка раскается в произошедшем, но сейчас только они вдвоём и больше никого.  Никто не может отругать её, укорить, посмеяться над её сла-бостью, а завтра будь что будет.
Андрей уснул почти сразу. Видимо сказалась усталость и количество выпитого. При-жался к ней и заснул. Катя боялась пошевелиться, не хотелось его разбудить, и даже ко-гда бок стал неприятно ныть, продолжала лежать, не переворачивалась.
Рука Андрея время от времени гладила её, как кошку, а иногда пальцы пробегали по животу. Ей очень нравилось, когда он ночью прижимался к ней, как маленький маль-чик. Носом утыкался в её волосы или в шею, и она иногда просыпалась оттого, что становилось щекотно от его дыхания.
Сейчас было время вспомнить обо всём этом. До утра ещё много времени. На душе стало неожиданно спокойно, сейчас ничто не беспокоило – ни угрызения совести, ни волнение из-за проблем, которые непременно появятся завтра. Не хотелось тратить время на глупые размышления.
Потом всё-таки осторожно перевернулась на другой бок, к Андрею лицом, а он обнял её тяжёлой рукой, притиснул к себе, и Катя послушно обняла его и погладила ладонью по спине. Ему это очень нравилось.
Как там? Продлись, продлись, очарованье…
Нельзя его продлить. Оно всё равно закончится, когда его время выйдет. У всего есть свой срок. И у счастья, и у беды…
Андрей проснулся первым. Потянулся, а потом замер, когда почувствовал, как в висках болезненно запульсировало. Поморщился и открыл глаза. Приложил руку ко лбу и по-тёр.
Всё-таки уже не мальчик. Раньше с Малиновским ночь напролёт гуляли, порой даже не успевали поспать, а утром, бодрые, в институт или на работу. А сейчас уже всё, с каж-дым годом похмелье становится всё мучительнее.
Женщина рядом с ним зашевелилась, перевернулась и закинула на него ногу. Жданов покосился на неё, а потом осторожно приподнял угол одеяла, которое скрывало её ли-цо. Сделал это без всякого энтузиазма, а когда понял, кто именно лежит рядом с ним, почувствовал, что пульс мгновенно участился. Чуть сдвинул одеяло вниз, чтобы не ме-шало, и недоверчиво смотрел на Катю.
Вздохнул и нахмурился.
Ночные события, не чётко, но всё же вырисовывались в памяти. Опять ругались, а по-том он просто швырнул её на постель, и слушать не стал её возражений. Конечно, не-много грубовато вышло…
Но она его поцеловала. И всё оказалось не настолько уж и ужасно. Он сразу обо всём позабыл… И даже не вспомнил о Сашке. До Воропаева ли ему было?
Андрей невольно заулыбался и убрал спутавшиеся пряди с её лба. Уже собирался по-целовать Катю, очень хотелось разбудить её именно так, вспомнить, как это было раньше, но не успел. В дверь номера настойчиво постучали.
Жданов нахмурился и посмотрел на часы.
И чертыхнулся вполголоса.
- Катька, просыпайся! – всё-таки быстро поцеловал её прямо в приоткрытые губы, чуть закинув ей голову наверх.
Её ресницы дрогнули, а потом она открыла глаза. Взгляд был непонимающим и не-много ошарашенным. Андрей уже сидел на кровати, отыскивая взглядом свои брюки на полу. Он обернулся и слегка потряс её за плечо.
- Просыпайся, говорю! Мы проспали!
А в дверь снова постучали.
Катя, наконец, поняла, что к чему. Резко села и закрутила головой в разные стороны, не зная, что делать и куда бежать. Стук в дверь внёс в душу тревогу, и она даже не успела проанализировать собственные чувства, проснувшись в объятиях Жданова.
Андрей второпях натянул брюки, застегнул молнию и, спотыкаясь о детали одежды, в беспорядке валяющиеся на полу, выбежал из комнаты.
- Андрюш, ну ты что? Что-то случилось?
Надя проскользнула в номер, Жданов даже не успел ничего предпринять. Взъерошил свои волосы и вздохнул.
- Нет, ничего не случилось… просто проспали… кажется.
Она улыбнулась немного смущённо, а Андрей вдруг понял, что стоит перед ней с об-нажённым торсом, в одних брюках, которые сползают на бёдра.
- Ты вчера нормально дошёл? – шёпотом спросила Надя и даже руку протянула, наме-реваясь прикоснуться к нему, но он отступил. – Надо было остаться у меня…
Андрей замялся.
- Надь… тут такое дело…
А она вдруг повернула голову, краем глаза заметив какое-то движение в спальне. Дверь была прикрыта неплотно, и Жданов себя ещё и за это себя отругал. Но было уже позд-но. Щель вроде и не очень большая, но через неё открывался просто изумительный вид на развороченную постель со смятыми простынями и одежду, красноречиво раз-бросанную по полу. Андрей даже глаза на секунду поднял к потолку от наступившей неловкости. А Надя наверняка ещё и Катю заметила, которая торопливо прошмыгнула в сторону ванной.
Надежда тоже смутилась. Отступила от него и отвела глаза.
- Я… пожалуй, внизу вас подожду. В холле… Вы не торопитесь, собирайтесь…
Жданов вздохнул.
- Надь…
Она замахала на него руками.
- Не говори ничего. Я не должна была подниматься, надо было позвонить… Извини, - и вышла за дверь.
Весь день был доверху наполнен всеобщей неловкостью. Андрей не знал, как теперь разговаривать с Надеждой, былой непосредственности уже нет, и никогда не будет. Но это его волновало намного меньше, чем их отношения с Катей. Она снова от него от-городилась стеной отчуждения и любой его жест, каждое слово воспринимала с особой настороженностью. Андрей был просто в растерянности.
Кажется то, что ночью между ними случилось, никаких проблем не решило, а наобо-рот прибавило.
Контракт они подписали, даже «отпраздновать» успели. Пообедали вместе с новыми партнёрами, а потом засобирались в гостиницу. Сослались на скорый отлёт и распро-щались. Надежда  и Николай поехали с ними, собираясь проводить их до самого аэро-порта. Отказываться никто не стал, чтобы не создавать ещё большую неловкость.
Даже времени поговорить друг с другом не было. В номере, когда они остались наеди-не, Андрей что-то пытался ей сказать, но Катя лишь отмахнулась. Она специально, как фурия носилась по номеру, одновременно собирая и свой чемодан, и чемодан Андрея, а Жданов ходил за ней и всё пытался начать разговор. Но так ничего этим и не добил-ся.
Надя была расстроена, Андрей это понимал, но всё время отвлекался на Катю, и до Ткачук ему было уже мало дела. Да и не считал он, что чем-то обязан Надежде. Не бы-ло в их отношениях ничего, что могло заставить его оправдываться перед ней.
В самолёте поговорить с Катей тоже не удалось, единственное, чем отличалось путе-шествие обратно в Москву, это тем, что на этот раз ему позволилось взять Катю за руку, когда самолёт взлетал. Она сильно сжала его ладонь своими пальчиками и закрыла гла-за, а Андрей подумал и погладил её тонкие, прохладные пальчики.
А в Шереметьево их уже встречали. Кира и Александр Воропаевы.
Чёрт знает, что такое.

0

24

***** 23 *****

Нервы были на пределе. Катя уехала с Воропаевым и на Андрея даже не взглянула, только Кире кивнула в знак приветствия и сразу пошла за Сашкой. А тот обернулся че-рез плечо и внимательно посмотрел на Жданова. У Андрея вдруг мороз по коже по-шёл.
Воропаев так посмотрел, словно знал о случившемся.
Бред, конечно, но…
С вокзала он поехал к себе домой. Как Кира не канючила и не зазывала его к себе, он стоял на своём. И даже в гости её не пригласил. Она довезла его до дома, и Андрей по-спешил выйти из машины, чтобы избавиться от тоскливого взгляда Воропаевой.
Но она всё-таки высунулась из окна машины.
- Андрюш, ну что такое? Чем ты там занимался, что так устал? Я ужин заказала…
Но Жданов лишь отмахнулся и пошёл к подъезду.
Ему нужно было остаться одному. Андрей всерьёз собирался побиться головой о стену, а это надо делать без свидетелей, чтобы не проснуться завтра в палате с решётками на окнах.
Если честно, то он уже раскаялся в том, что ночью не остановился. До этого Катя была чужой женой, хоть и бывшей любовницей. До этого Андрей считал, что у них с Саш-кой что-то серьёзное. Пусть он и не мог понять этого, у него в голове никак не могло уложиться, как можно полюбить Воропаева, со всеми его гаденькими мыслишками, но она была его женой. Катя отталкивала его, Андрея, и он знал почему. А теперь что? Те-перь как всё это связать воедино? Ведь, несмотря на всё её сопротивление вначале, по-том всё было по обоюдному согласию. Как раньше.
А сейчас они, наверное, уже дома, разговаривают, он расспрашивает её о поездке, а она что? Неужели расскажет?
Ну не до такой же степени у них всё запущено?
В какой-то момент нервы совсем сдали, и он решил Кате позвонить. Не знал зачем, да и не важно это было. Просто набрал номер.
Телефон у неё оказался выключен.
Утром встал с головной болью. Что самое странное, накануне вечером даже не пил ни капли, а голова болела жутко. Проснулся ни свет ни заря, и на работу явился соответст-венно самым первым.
Даже успел отчёт составить, а никто так и не появился. Одиночество доводило до ис-ступления, от тоски даже скулы сводило и он, в конце концов, вышел из кабинета, не-возможно было дальше усидеть на месте.
Конечно, это было не совсем правильно, но очень уж хотелось устроить какую-нибудь разборочку, чтобы хоть немного выпустить пар. Прошёл на ресепшен и сел за стол Маши Тропинкиной, потом снял с руки часы и положил их перед собой.
Веселье начинается.
Через час приехала Кира. Вышла из лифта и в изумлении уставилась на Жданова, ко-торый сидел за столом ресепшена, вальяжно откинувшись на спинку стула и со значе-нием и мстительным удовольствием поглядывая на собравшихся вокруг него женсовет-чиц.
- Андрей, что происходит?
Он ухмыльнулся.
- Да вот, проверяю явку сотрудников на работу, - и показал ей исписанный мелким по-черком листок бумаги. – Пора штрафные санкции вводить, Кира, я так думаю. Иначе скоро все будут собираться ближе к обеду и сразу в «Ромашке», да, девочки?
- Ну что вы такое говорите, Андрей Палыч? – заныла  Амура и толкнула локтем Шуру Кривенцову, которая уже несколько минут с интересом разглядывала пол у себя под но-гами.
Воропаева вздохнула и недовольно посмотрела на женсовет. Подошла к столу и взяла у Андрея листок, просмотрела.
- Ну что я могу сказать… Будем разбираться. И ты прав, терпеть подобное разгильдяй-ство дальше уже нельзя.
Жданов кивнул, а потом серьёзно сказал:
- Кстати, ты тоже опоздала, - и посмотрел на часы. – На сорок две минуты.
Кира едва не поперхнулась. Исподлобья глянула на девушек, а потом разгневанно уста-вилась на жениха.
- Что ты такое говоришь? – прошипела она сквозь зубы. Жданов пожал плечами и по-вертел ручку между пальцев.
- Что есть. Опоздала. А вот и ещё одна! – радостно воскликнул он, когда из лифта по-казалась Виктория. Спокойно вышла, красивым жестом откинув волосы за спину. Уви-дела собравшихся людей и с любопытством приблизилась.
- А что происходит? Привет, Кирюш.
- И тебе привет, Викуся, - «радостно» заулыбался Жданов. Почти с удовольствием гля-нул на часы. – Сорок семь минут, - возвестил он и подмигнул женсоветчицам. – На-сколько понимаю, перебить рекорд Клочковой ещё мало кому удавалось, да?
Маша Тропинкина многозначительно хмыкнула.
- Какие сорок семь минут? – переспросила Вика. – Что такое?
- Штраф, Викуля, - порадовал её Андрей. – За опоздание.
Кира продолжала сверлить его непонимающим взглядом.
- Ты ведёшь себя глупо.
Он только руками развёл.
Вика полезла вперёд.
- Подождите, какой ещё штраф? Жданов, ты заболел?
Андрей довольно хмыкнул и тут же напрягся, глядя за спину Киры.
- А вот и сама Катерина Валерьевна! Позже всех. И где же мы гуляем?
Катя приблизилась и недоумённо обвела всех присутствующих взглядом.
- Что за собрание с утра?
Жданов в упор смотрел на неё. Кира тоже с претензией глянула на жену брата, видно возмутившись по поводу её делового тона.
- Опаздываем, да? – спросил Андрей, пристально вглядываясь в Катино лицо. – У нас рабочий день начинается в девять, Катерина Валерьевна, или забыли? Плохой пример подаёте сотрудникам.
- Вы такой пример подаёте уже в течение нескольких лет, Андрей Палыч, - спокойно проговорила она. – И кажется, вас пока никто не штрафовал.
Кира повернулась и так посмотрела на неё, что впору было подавиться своими же сло-вами. А Андрей отреагировал совершенно спокойно. Перекинул одну ногу на другую и продолжил вертеть ручку.
- Что вы там написали? – Катя указала пальцем на листок. – Дайте посмотреть.
- Это смотреть не надо, надо меры принимать! – с готовностью поддакнул за её спиной Урядов. Катя кивнула.
- А как же. Прямо по списку и начнём.
Она уже потянула бумагу с «донесением» к себе, но Андрей вдруг остановил её руку и аккуратно вписал в самый низ списка её имя.
- Вот так будет правильно, - сказал он и отдал ей листок. – Прошу.
- Благодарю, Андрей Палыч. Ваша неожиданная пунктуальность меня просто поража-ет.
- Интересное дело, - возмущённо заговорила Клочкова. – Какая у меня зарплата, и какая у неё! Да от моих копеек вообще ничего не останется!
- Вика, заткнись, - зло одёрнула её Кира и, бросив на Жданова разгневанный взгляд, направилась вслед за Катей. А как только они оказались в коридоре, окликнула её. – Подожди!
Катя остановилась и обернулась.
- Вы что-то хотели, Кира Юрьевна? У меня сейчас времени мало…
Воропаева медленно приблизилась к ней, потом быстро оглянулась на дверь. А затем одарила Катю таким взглядом, что Пушкарёва удивлённо приподняла брови, не пони-мая, чем вызвана такая злость.
- Ты кем себя возомнила?
- Простите?
- Хватит уже воспитание своё выказывать! Ты что же думаешь, что смогла обмануть ме-ня? Я всё равно добьюсь того, что ты уйдёшь из «Зималетто»! Я всё для этого сделаю! Это Сашка, дурак, последние мозги с тобой растерял, а ты этим и пользуешься, да? Это наша компания, а ты всего лишь жена моего брата и кто знает, сколько их ещё будет? Так что ты особо не зарывайся!
Катя отошла от неё на шаг. Покачала головой.
- Я не совсем понимаю, что вас так разозлило.
- Не понимаешь? Ты сейчас при всех оскорбила Андрея! Ты не имеешь на это права!
- Ах вот в чём дело, - вздохнула Катя. – Кира Юрьевна, я просто ответила хамством на его хамство. Потому что он устроил безобразный спектакль, с одной единственной це-лью – потешить себя. И думаю, что вы заметили – он был готов к отпору. Так что я не вижу в этом никакой проблемы. А если вы собираетесь потакать его хамским прихотям, то делайте это за пределами офиса, это моя личная просьба.
Кира упёрла руки в бока и угрожающе посмотрела на неё.
- Что? Ты забыла с кем разговариваешь?
- Ну почему? – Катя деликатно пожала плечиком. – Прекрасно помню. А по поводу всего остального… Я и сама уйду, не волнуйтесь. Мы с Сашей уже всё обсудили. Да и Андрея… Палыча я уже предупредила. Не надо стараться меня отсюда выжить, Кира Юрьевна. Терпеть осталось недолго.
Воропаева посмотрела заинтересовано.
- Уходишь?
- Да, скоро.
- Почему?
Катя засмеялась.
- А вот это уже не ваше дело. Это мы с вашим братом сами решим, - и пошла к двери. Уже взялась за ручку и обернулась. – И, Кира Юрьевна, ваш брат совсем не дурак! Зря вы так!
Катя знала, что Андрей придёт выяснять отношения. И ждала его появления почти спокойно.
Всё это стало напоминать некую игру. И играть в неё Кате было совсем не интересно, но выбора ей не оставили.
Сашка вечером всё посмеивался сам с собой, но ничего не говорил. А Катя решила, что лучше всего исчезнуть с его глаз и не ждать пока он наберётся ехидства и начнёт всерь-ёз её выспрашивать. Ушла спать очень рано, но зато появилась возможность всё хоро-шенько обдумать.
Ругать себя было уже поздно, так что нужно было срочно выработать манеру поведе-ния. Как теперь со Ждановым общаться? Решение вышло тягостным и не утешитель-ным. Надо постараться, чтобы их отношения оставались прежними. Никаких вольно-стей она ему больше позволять не собирается. Тем более здесь.
Просто они были далеко, и она немного расслабилась… да и заревновала безумно, вот и всё.
Это не хорошо, конечно, так поступать, но в тот момент она готова была на многое, чтобы удержать его рядом, чтобы никому не отдать. Тем более какой-то непонятной женщине, которая вообще к их жизни не имела никакого отношения.
А вот что теперь со всем этим делать, было не совсем понятно. Кажется, Андрей только ещё больше разозлился…
Он появился минут через двадцать. Просто вошёл в кабинет, подошёл к столу и сел. Всё молча, лишь смотрел на неё неотрывно.
Катя подняла глаза от отчёта, быстро посмотрела на него и опять уткнулась в бумаги.
- Что ты хотел?
Андрей вздохнул, а потом пожал плечами.
- Я думал, что нам нужно поговорить.
Его благодушие удивляло, но одновременно вселяло тревогу. С чего бы это, такой спо-койный тон?
- Мне нечего тебе сказать.
- Как так может быть?
Катя отложила ручку и сложила руки на столе.
- А что я должна тебе сказать? Чего ты ждёшь от меня?
- Опять начинаешь свои игры? Что за манера отвечать вопросом на вопрос? Что тебя так удивляет? Я просто хочу знать, как нам дальше рядом жить.
- Ты зря волнуешься по этому поводу. Я тебе уже говорила, что уйду и жить рядом, как ты говоришь, нам не придётся. Всё само собой решится.
Андрей долго смотрел на неё, а потом невесело усмехнулся.
- Так вот что ты решила! Это было на прощанье, да?
- Андрей, ты говоришь глупости. Это было случайностью. Пусть так и останется.
- Я тебя совсем не понимаю, - покачал Жданов головой. – Ты… то ли ты так сильно изменилась, то ли я до этого тебя совсем не знал, но я не могу тебя понять, как ни ста-раюсь.
- А ты стараешься? – не поверила она.
Он разозлился.
- А разве это не понятно? Хожу вокруг, как дурак, присматриваюсь, и понять не могу никак. Ты слишком непредсказуема! Всегда всё делаешь мне наперекор!
- Ты слишком много об этом думаешь, - уверенно проговорила Катя и улыбнулась. – Не надо. Я всё решила уже. Я дорабатываю и ухожу. И мы с тобой больше не будем «жить рядом».  И всё само самой устаканится и ты успокоишься.
- А ты уже успокоилась, как я понимаю? – разозлился Андрей. – Так?
- Я не успокоилась, я всё решила. Мне проще.
- Ну конечно! – он вскочил и стал ходить по кабинету. – А я? Мне что прикажешь де-лать?
- Тоже успокоиться, - вздохнула Катя.  – Хотя бы постараться.  Твоя проблема в том, что ты никак не можешь решить, чего хочешь. Свою жизнь меняешь каждый день, подстраиваясь под мимолётные чувства и желания.
- Ах вот значит как! Значит, той ночью – это было мимолётное желание! Отлично!
- У тебя этих желаний в избытке. Не понимаю, что тебя удивляет.
Жданов даже рассмеялся, зло так, и развёл руками.
- И опять же я вышел сволочью! Просто невероятно! А что не так было? Тебе не по-нравилось?
- Андрей!
- А что такое? Ты же у нас любишь честные ответы!  Вот и ответь мне. Что? Я был груб? Да, признаю. Перегнул палку, но, кажется, ты особо и не возражала. Или Воропа-ев устроил скандал по поводу парочки синяков? Это тебя беспокоит?
- Замолчи немедленно! И говори тише. Хочешь, чтобы Клочкова услышала и побежала к Кире, рассказывать сногсшибательную новость?
- Да плевать мне на Киру!
- Даже так? – Катя тоже разозлилась. Он так на неё смотрел, что выходило, будто это она во всём виновата. Что отказывается его понимать, обвиняет в чём-то, и не собира-ется вешаться ему на шею. Ведь Андрей именно этого хочет, чтобы снова владеть си-туацией, контролировать всё и самолично решать, что и как делать. А она ему это ни-как не хочет позволить.
- Катя! – Жданов выглядел очень решительным. Видимо, уже подготовил подходящую  речь, но только рот успел открыть, как в кабинет вошёл Воропаев. Это сбило Жданова с толка, он замер, глядя на Сашу в небольшом шоке от его неожиданного появления.
Катя тоже удивилась приходу Александра, но не слишком. За прошедшие месяцы уже начала привыкать к непредсказуемости Воропаева.
А сейчас даже рада была. Иначе закончить этот разговор было бы очень сложно.  А очень хотелось. Сказать Андрею ей больше было нечего.
Саша закрыл за собой дверь и с интересом посмотрел на Жданова.
- А что происходит?
Андрей зло зыркнул на него и тут же отвернулся. Воропаев посмотрел на Катю, и пока Андрей не видел, игриво подмигнул ей. Она нахмурилась.
Саша прошёл к столу, обошёл его и остановился рядом с Катериной. Положил руку на её плечо, а затем наклонился и поцеловал её в щёку.
- Что у вас тут такое интересное происходит?
Она покачала головой.
- Ничего, просто обсуждаем дела.
Андрей наградил её злым и насмешливым взглядом, но ничего не сказал.
- Да уж, - язвительно протянул Воропаев, украдкой поглядывая на Жданова. – Андрю-ша любитель что-нибудь пообсуждать. Лишь бы не работать.
- Ты бы помолчал, умник! – не выдержал Андрей.
- А что, не так? Я как не приду, так ты постоянно где-то поблизости с президентским кабинетом крутишься. Тебе здесь как мёдом намазано!
Андрей в упор посмотрел на него, зловеще сверкнул глазами и тихо, угрожающе про-говорил:
- Вот что ты нарываешься?  Давно не получал по физиономии?
- Ого! – Саша посмотрел на Катю и захохотал. – Я просто в ужасе!
Андрей ещё что-то пробормотал себе под нос, сжал зубы с такой силой, что желваки на скулах заходили, и тоже поглядел на Катю. Но она смотрела на свои сложенные в замок руки и, казалось, перестала обращать на что-либо внимания. Это его ещё больше разозлило, держать себя в руках стало практически невозможно, и он пошёл к двери, не сказав больше ни слова. Надо было уйти, чтобы не видеть их вместе. От греха подаль-ше…
Катя вздохнула с облегчением, когда Жданов вышел за дверь.
- Да-а, - протянул Саша, нависая над ней. – Не стоило тебе с ним спать, только проблем себе лишних нажила.
Катя резко вскинула голову и изумлённо посмотрела на него.
- Что ты сказал?
- Что? – переспросил он и обворожительно улыбнулся. – Скажи, что я не прав.
Она лишь возмущённо фыркнула, и что-то пробормотала себе под нос. А Саша слегка ткнул кулаком в  спинку кресла.
- Давай-ка, освободи место. Дай посидеть.
В этот раз фырканье было громче и гораздо возмущённее.
- Ты как ребёнок! – но встала и подошла к окну.
Воропаев сел и крутанулся на президентском кресле. Хохотнул.
- Может, это и глупо, конечно, но в нём я чувствую себя очень комфортно. Слушай, а если я его себе заберу, поставлю у себя в кабинете…
- Можешь забрать всю мебель, если тебе так хочется.
- Ой, какие мы правильные! Что ты расстроилась-то? Сама глупостей натворила, а те-перь виноватого ищешь.
Катя не ответила. Обняла себя за плечи и стала внимательно оглядывать вид из окна. Крыши домов, деревья, машины, люди… А здесь словно другая жизнь. «Зималетто», как целый мир со своими законами и жизненными устоями.
- Что ты там высматриваешь, скажи мне.
Она вздохнула.
- Ты можешь найти мне работу заграницей?
Саша откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу.
- Чего ты там забыла?
- Просто хочу уехать. Тебя это удивляет?
Он пожал плечами.
- Делай, что хочешь.
- Ты поможешь мне найти работу?
- Такого специалиста везде возьмут с радостью. Разве тебе нужна моя помощь?
- Саша. – Катя обернулась и посмотрела на него. – Я попросила тебя о помощи, а ты опять со своими шуточками.
Он поднял руки вверх.
- Ну ладно, ладно. Если хочешь, я тебе помогу.
- А Кира тебя сегодня дураком назвала, - вдруг решила Катя наябедничать.
Саша удивлённо посмотрел.
- За что?
- Наверное, за то, что ты на мне женился.
Он засмеялся.
- Это она ревнует.
- Кого? – не поняла Катя.
- Как это? Меня, конечно, к тебе. Она меня любит.
- Господи, какой бред.
- Ревность – это вторая натура Киры. Ей всегда надо чувствовать, что она нужна кому-то. А ещё лучше владеть кем-то. А когда у неё это не получается, она выходит из себя.
Катя покачала головой.
- Я не хочу вникать во всё это.
- Жданов для неё игрушка. Когда-то она его захотела. Вот и всё.
- Я не хочу вникать во всё это! Мне всё равно!
- Как хочешь.
Несколько минут они молчали, думая каждый о своём, а потом Александр поднялся.
- Глупая ты женщина, Катька. Глупая. Что довольно прискорбно.
А она вдруг улыбнулась.
- Знаешь, иногда мне очень хочется быть глупой. И слабой.
Он покивал с умным видом.
- Вот и я о том. Дура.
Катя засмеялась.

>>>>>>>>>>>>

- Андрюх, прекрати. Ты меня пугаешь.
Малиновский, конечно, издевался над ним, но тон был довольно озабоченным. Андрей уже достаточно долго стоял у окна, прислонившись лбом к холодному стеклу, и смот-рел вниз. Просто смотрел, а стекло запотевало от его дыхания и видно становилось плохо, и тогда Жданов старался не дышать и наблюдал, как стекло снова становится прозрачным.
- Хоть объясни, что случилось. Или ты из-за меня так расстроился?  Ладно, я опоздал. Можешь и меня тоже оштрафовать, - и засмеялся.
Жданов повернул голову и выразительно посмотрел на него, но только вздохнул в от-вет.
Рома рывком поднялся со своего кресла и подошёл к Андрею.
- А правда, что ты Киру оштрафовал? Это у вас теперь игра такая?
Андрей отпихнул его локтем.
- Ты умнее ничего не придумал?
Рома испустил тяжкий вздох.
- А что я ещё должен думать? Ты мне ничего не рассказываешь, но в последнее время ты очень странный. Словно тебя по голове очень сильно стукнули, и что-то у тебя там сместилось.
- Сместилось, - повторил Андрей. – Может, и сместилось.
- А кто ударил?
Андрей в растерянности посмотрел на него, непонимающе и помотал головой.
- Кажется, я схожу с ума, Ромка…
- Это я вижу.
- Ещё хуже. Все видят…
- Твоё несчастное состояние меня настораживает. Такой воодушевлённый ходил. Же-ниться собирался. Передумал, что ли?
Андрей дико глянул на него.
- Не будет никакой свадьбы! Забудь!
- Так ты из-за этого страдаешь? – догадался Малиновский. – И чего? Не такая идеальная оказалась, как ты полагал? А я тебе говорил, что таких не бывает, а ты – красивая, умная, понятливая! Где ты этих сказок начитался?
Андрей вернулся к своему столу и сел.
- Давай не будем об этом. Я просто ошибся тогда, вот и всё.
- Но ты ведь из-за этого страдаешь?
- Отстань, Малиновский! Лучше о работе подумай. Катя скоро уйдёт.
- Куда уйдёт? – не понял Рома.
- Из «Зималетто» уйдёт. Она сама мне сказала. Как только компания выйдет из кризиса. Они с Воропаевым так решили.
- А зачем? Александру Юрьевичу хочется, чтобы жена сидела дома?
Жданов помрачнел.
- Не знаю. Об этом она со мной не говорила. Но дело в другом. У меня будет шанс на голосовании.
Рома скептически скривился.
- Не уверен. Кто тебе этот шанс даст? Сашка? И не жди.
- А я так не думаю. Хоть маленький, но шанс у меня есть.
Дверь открылась и вошла Кира. Остановилась, посмотрела сначала на одного, потом на другого и сложила руки на груди. Её поза была вызывающей и говорила о многом – Кира была недовольна. И непросто недовольна, а сильно раздражена.
Андрей, когда её увидел, едва в голос не застонал от отчаяния.
- У меня такое ощущение, что моё мнение уже никого не интересует! – начала Кира возвысив голос. – Только что ко мне приходил Сашка и наговорил кучу гадостей!
- Каких гадостей? – чрезвычайно заинтересовался Рома.
- Про свою жену!
- Гадостей про жену? – изумился Малиновский, переглянувшись с Андреем. – Жало-вался, что ли?
- Он мне гадостей наговорил! Потому что она ему на меня нажаловалась! – Воропаева почти визжала от бешенства.
- А что ты ей сделала? – сухо спросил Андрей.
- Я? – выкрикнула она. – А что она мне сделала? Почему об этом меня никто не спра-шивает? Она всю жизнь нашу перевернула с ног на голову! Как ещё я могу к ней отно-ситься?
- Ты вообще не имеешь к этому отношения. Она жена твоего брата, у них своя семья, - каждое слово Жданову давалось с трудом, и при этом он смотрел куда угодно, но не на Киру и не на Малиновского.
А она возмутилась.
- Я тебя защищала, а теперь ты ещё меня и обвиняешь?
- Меня? С какой стати?
Кира посмотрела на Рому и указала на Жданова рукой.
- Нет, ты его слышишь? Я осталась виноватой!
- А что произошло? Объясните хоть!
- Пушкарёва сегодня утром его у всех на глазах с грязью смешала, я заступилась, а он ещё и недоволен!
- Что ты выдумываешь?
- Я не выдумываю! Я тебя не понимаю! Почему ты позволяешь ей так с собой обра-щаться? Она выскочка, больше слова нет никакого! А ты бы слышал, как она со мной разговаривала! С таким высокомерием!.. Ей это значит позволяется?
- Ты истеришь без повода. Катя, в конце концов, президент и она имеет право…
- Право? Да какое у неё право?
- Хватит! – Жданов вдруг стукнул кулаком по столу. – Как вы мне все надоели! Уже тошно слышать обо всех ваших проблемах! Все приходят и жалуются мне! У меня сво-их выше крыши!
Кира обеспокоено посмотрела на него.
- Андрюша, что случилось?
Он отмахнулся, снял с вешалки свою куртку и набросил на плечи. Пошёл к двери, но она встала у него на пути.
- Андрей, ты куда?
- Я могу уйти? У меня такое право есть?
- Я с тобой пойду.
Он обречённо вздохнул.
- Не надо, я один… пройдусь.
- Но… ты в таком состоянии…
Жданов зло усмехнулся.
- Знаешь, милая, у тебя потрясающая способность сначала довести меня до такого со-стояния, а потом удивляться – с чего это я впадаю в бешенство?
Кира удивлённо похлопала ресницами, и останавливать его не стала. Андрей обошёл её и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
Воропаева несколько секунд смотрела на захлопнувшуюся дверь, а потом обернулась на Малиновского.
- Нет, ты видишь, что происходит? Он с ума сошёл!
Рома хмыкнул.
- Это уже давно понятно… Я бы на твоём месте присмотрелся получше к тому, что происходит.
- Ты о чём? – насторожилась Кира. – Что ты знаешь?
- Да ничего я не знаю. Что и странно. У меня вообще такое чувство, что скоро что-то случится. Прямо в воздухе витает…
Кира замахала на него руками.
- Вы все спятили! Слышать ничего не хочу!
И вышла, оставив Малиновского в глубокой задумчивости.

0

25

***** 24 *****

Ждановы-старшие приехали накануне показа и решили устроить семейный ужин.
Семейный!
Катя только вздыхала. Нет никакой семьи. Все друг другу врут и притворяются.
Но за столом старательно улыбалась.
Пал Олегыч выглядел странно воодушевлённым и вроде бы не замечал напряжённости, которая витала между любящими родственниками.
Андрей был мрачен и смотрел исключительно в свою тарелку, мало реагируя на Киру, которая постоянно его дёргала по тому или иному поводу. Воропаева недовольно по-глядывала на жениха и кроме него разговаривала только с Маргаритой. Катя вообще поняла так, что с Александром они в ссоре – вчера  вечером случайно подслушала их телефонный разговор. Да и Саша потом со злостью отбросил от себя телефонную трубку и ещё долго ходил по квартире темнее тучи.
Маргарита, в отличие от мужа, видимо ощущала некую неловкость – то ли томилась из-за каких-то своих мыслей, то ли чувствовала, что что-то происходит.  Что не всё гладко в датском королевстве, особенно, без присмотра старших.
Сашка, как всегда на семейных встречах, сиял, как начищенный пятак, демонстрируя всем своё довольство семейным счастьем. Правда, толку от его сияния было мало, гово-рил он больше не по делу, только хвастался или язвил, вот и получалось, что Катя единственная, кому приходилось принимать весь удар на себя. Надо было казаться спо-койной и довольной жизнью, чтобы успокоить Пал Олегыча, что раздражало практи-чески всех присутствующих, и её саму в первую очередь.
Она вела с Пал Олегычем неспешную беседу, рассказывая о делах «Зималетто», всяче-ски избегая личных тем. Очень боялась, что Жданов-старший начнёт расспрашивать об их с Сашей семейной жизни, а врать ему не хотелось, да ещё при всех.
За последнее несколько дней всё вообще заметно изменилось. Тучи словно сгущались, потому что Андрей ходил мрачный, а Кира просто охоту за ним устроила в последние дни, не отпуская его от себя ни на шаг. Это было глупо, бросалось в глаза, но Воропае-ва упорно делала это. Жданов из-за этого раздражался только больше, между ними по-стоянно вспыхивали ссоры, которые частенько перерастали в полноценные скандалы. Их не останавливали даже многочисленные свидетели.
Малиновский и Воропаев веселились, правда, по одиночке, каждый из-за своего угла. Катю их бездушие просто поражало. И ладно, Сашка, к нему-то она уже почти при-выкла, но Роман Дмитрич просто потрясал своим не деликатным отношением к жизни, как казалось раньше, лучшего друга. Пару раз Катя замечала, что зачинщиком скандала между Андреем и Кирой, становился именно он, Малиновский. В какой-то момент очень точно сталкивал их лбами – и  начиналось.
И остановить это было никак нельзя. Это было сумасшествие, которое быстро прогрес-сировало. И каждый сходил с ума по-своему, никак не понимая, да и не желая понять другого. Все знали только свою правду.
Это было невыносимо.
- Милко мне звонил вчера и сказал, что придумал нечто потрясающее.
Пал Олегыч уже в который раз пытался вовлечь в разговор всех.
Катя улыбнулась, Александр разглядывал своё отражение в лезвии серебряного ножа, а Кира с Андреем даже глаз от своих тарелок не подняли.
Он вздохнул, пытаясь сдержать рвущееся наружу раздражение.
- Может, кофе подать? – предложила Маргарита, заметив состояние мужа.
Все с облегчением отложили столовые приборы и закивали. Катя поднялась вслед за Маргаритой.
- Я вам помогу, Маргарита Рудольфовна.
Кира презрительно фыркнула и отвернулась.
Жданова кивнула.
- Спасибо, Катя.
А на кухне, когда Катя выкладывала на большую тарелку куски пирога, спросила:
- Катя, вы ведь с Кирой так и не подружились?
Пушкарёва удивлённо посмотрела на неё:
- Подружились? – неуверенно улыбнулась. – Маргарита Рудольфовна, я не думаю, что это возможно.
Маргарита вздохнула.
- Жаль. И Паша очень переживает по этому поводу. Он так хотел, чтобы семья, нако-нец, объединилась. Вы же все родственники. Как было бы хорошо, если бы вы дружи-ли семьями.
Катя отвернулась и незаметно вздохнула.
- Андрюшу с Кирой сейчас надо поддержать, направить их… А у вас с Сашей уже есть опыт.
- Что вы имеете в виду? Поддержать в чём?
- Чтобы они решились на брак. Они просто бояться. Кира, может, и готова, а вот Анд-рюша…
Катя едва удержалась от нервного смешка. Да уж, Жданов к семейной жизни точно не готов. Потом покачала головой и вроде с сожалением посмотрела на Маргариту.
- Я не могу в этом помочь, Маргарита Рудольфовна. Никто меня слушать не будет.
После таких слов Жданова повернулась и внимательно посмотрела на неё, но Катя улыбнулась ей, взяла поднос  и пошла в комнату.
За кофе опять заговорили про показ. Другой темы просто не было. Катя сыпала под-робностями, пытаясь отвлечь Пал Олегыча от неприятных мыслей, но вдруг заметила, что Маргарита начала хмуриться. И замолчала, не зная, что в этот раз сказала не так.
- Попей кофе, - сказал ей Саша на ухо. Катя непонимающе посмотрела на него, но в ответ получила только загадочный взгляд.
Она взяла чашку и сделала глоток. Как понять чужую семью? Тут свои тайны и загад-ки…
Потом у неё зазвонил телефон, и Катя поднялась, пошла к своей сумке, которую оста-вила на столике в прихожей. Встала, прислонившись спиной к дверному косяку, про-должая прислушиваться к разговору в гостиной.
Номер не определился. Катя раздражённо вздохнула, даже подумала не отвечать, но те-лефон настырно пиликал, привлекая внимание, и она нажала на кнопку.
- Я слушаю.
В ответ тишина.
Катя подождала пару секунд, потом опять заговорила:
- Что за дурацкие шутки? Вам заняться нечем? – проговорила она в сторону, понизив голос, но Воропаев всё равно услышал и сразу же обернулся, а вслед за ним и Андрей.
- Идиотизм, - пробормотала Катя и выключила телефон.
- Кто? – спросил Саша.
Она пожала плечами и легко улыбнулась.
- Номером ошиблись, наверное.
А Воропаев вдруг нахмурился. Встал и подошёл к ней.
-  Дай мне телефон.
- Саша, в чём дело? – спросила Кира.
Александр обернулся и покачал головой, потом улыбнулся.
- Хорошо всё, - и тут же уткнулся в её телефон.
- Саш, прекрати, - одёрнула его Катя, продолжая улыбаться остальным.
- Опять номер не определился?
- Просто кто-то ошибся номером. У тебя мания.
- Который раз уже ошибаются? Завтра же номер сменить, - шикнул он на неё. Катя только рукой на него махнула.
- Не сходи с ума.
- Что происходит? – спросил Андрей, когда они вернулись и сели на диван. А Воропа-ев вдруг спокойно ответил, видимо от задумчивости, забылся.
- Да звонит ей кто-то и в трубку молчит…
- Саша! – прикрикнула на него Катя, а Кира усмехнулась.
- Конкуренты?
Андрей нахмурился, глядя на Катю.
- Надо номер сменить.
Саша кивнул, а Катя воспротивилась.
- Я не могу менять номер! Он везде фигурирует. Я что, потом должна буду всех обзва-нивать и давать свой новый номер? Кому это нужно?
- А почему номер не определяется? – продолжал допытываться Жданов.
- С автомата, наверное, звонят, - пожал плечами Воропаев.
- Может, хватит уже? – возмутилась Кира. – Что вы играете в шпионов? Кому она нуж-на? Тоже мне, ценный кадр!
- Кира! – прикрикнул на неё Пал Олегыч и посмотрел возмущённо.
Андрей поймал Катю, когда все уже собирались по домам. Зажал в угол в коридоре у ванной комнаты и требовательно заглянул в глаза.
- Что за звонки такие странные?
Катя подняла глаза к потолку.
- Глупости всё это! Сашка выдумывает! Просто номером кто-то ошибается!
Жданов помолчал, глядя на неё очень настойчиво, потом неуверенно вздохнул.
- Лучше и, правда, сменить номер. Мало ли психов на свете?
- Хоть ты панику не наводи! Мне Сашки хватает. И Кира права – кому я нужна? Сам подумай!
Он продолжал стоять, прижимая её к стене и отодвигаться, по всей видимости, не со-бирался. Катя занервничала.
- Ты с ума сошёл? – зашикала она на него, заметив, как изменился его взгляд. – Отойди от меня! Увидит кто-нибудь!
Жданов всё-таки протянул руку и приобнял её за талию. Прижал к себе и опустил го-лову, уткнувшись в её шею.
- Приезжай ко мне утром. Я тебя ждать буду.
Катя оттолкнула его и одёрнула кофточку.
- Да ты что?
- Кать…
- Жданов, я, по-моему, тебе уже сказала…
- Андрей! – голос Киры заставил его вздрогнуть, а Пушкарёва горько усмехнулась.
- Вот-вот. Ни шагу в сторону, иначе расстрел.
Пока Жданов обдумывал её слова, Катя сумела проскользнуть мимо него и вернулась в комнату.
Следующий день был просто сумасшедшим. С самого утра невероятная суматоха, те-лефон разрывается, все чего хотят и требуют. К одиннадцати утра Катя уже себя не помнила. Но единственное, что радовало, это то, что все были при деле. В этот раз по-каз должен был пройти в  «Зималетто»,  в демонстрационном зале и поэтому вся суета сосредоточилась прямо под носом у сотрудников.
Пару раз она сталкивалась с Андреем, но он всё время куда-то бежал, торопился, вечно с телефоном у уха и ей даже слово не успевал сказать.
Наверное, это хорошо.
А у президента «Зималетто» были особенные обязанности на показе – быть эталоном моды и стиля. Вот и пришлось бросать все дела на полпути и ехать в салон, приводить себя в идеальный порядок. Именно идеальный, потому что платье ей в этот раз выби-рал сам Милко.
Катя была на грани нервного срыва.
К вечеру начали съезжаться гости. Офис просто загудел в преддверии грандиозного события. Из зала доносились голоса, музыка, смех, а со стороны мастерской нервные, истерические выкрики Милко. Катя только Бога благодарила, что успокаивать взбал-мошного гения в её обязанности не входит.
В холле её выловили женсоветчицы.
- Катя, ты не можешь нас оставить здесь!
- Ну пожалуйста! Так посмотреть хочется!
- Одним глазком! Катя!
Конечно, она не смогла им отказать. Указала рукой на дверь в зал, перед которой стоя-ла охрана, проверяющая приглашения. Маша взвизгнула от радости и бросилась ей на шею.
- Катька, я тебя обожаю!
- Катя, добрая душа, - немного недовольно проговорил ей на ухо Воропаев, подошед-ший сзади. – Что ты вечно их пихаешь всюду?
Она вздохнула.
- Они всегда страдают, что не могут посмотреть показ. Тебе жалко, что ли?
- Это тебе их жалко, хотя не понимаю почему. Не такими уж верными подругами они оказались, тебе не кажется?
Катя поджала губы.
- Не надо обвинять их в том, чего ты до конца не знаешь.
- Ты всегда мечтаешь о чём-то несбыточном. – Обнял её за талию и повёл в зал. – Пойдём, скоро показ начинать.
Пал Олегыч выглядел взволнованным, а скорее даже обеспокоенным.
- Папа, мы всё проверили и не раз, - говорил ему Андрей. – Не беспокойся.
- Меня немного напрягает, что показ решили проводить в «Зималетто», - сказал Жда-нов-старший. – Мы давно этого не делали.
- Мы подумали и решили, что в этот раз так будет лучше, - продолжал убеждать его Андрей. – А в остальном всё как всегда. Нечего из-за этого волноваться.
- Мы с Юлианой долго обсуждали детали, - заговорила Катя, - и она мне пообещала, что всё будет на уровне. Она же знает, к чему именно вы привыкли, так что…
Ей показалось, что Пал Олегыч поморщился при этих её словах. И разговор сразу свернули, а вскоре Катя отправилась за кулисы, проверить, как идут последние приго-товления.
- Волнуешься?
Она обернулась и увидела догнавшего её Андрея.
- Немного, - созналась Катя. – Я хочу, чтобы ты сказал речь.
- Я? С чего бы это?
- Андрей! – её голос звучал почти умоляюще. – Я не смогу.
Жданов вздохнул, потом быстро огляделся и протянул руку, чтобы приобнять её.
- Если ты просишь…
Катя ударила его по руке, которая нагло пристроилась на её талии.
- Я тебя прошу речь произнести!.. Отпусти!
Он вдруг рассмеялся.
- Трусишка.
Катя посмотрела на него рассерженно.
- Что ты ищешь неприятности нам обоим? Иди на сцену, пора начинать.
Андрей ничуть не испугался её строгого тона, подмигнул и пошёл к кулисам.
Его настроение сегодня внушало некоторые опасения. Уж слишком он был спокоен, доволен и, по всей видимости, что-то такое решил для себя, что заставило Катю встре-вожиться не на шутку. Кто знает, что он сделает? Потом проблем не оберёшься.
Вернулась в зал и встала рядом с Александром. Пал Олегыч обернулся и удивлённо по-смотрел на неё.
- А кто будет показ начинать?
Катя смутилась и робко улыбнулась.
- Андрей.
- Показ начинает президент, - сказала Маргарита. – Всегда так было.
Катя отчаянно замотала головой.
- Я не могу, правда. А… у Андрея лучше получится! Он столько раз показ начинал!
Кажется, она впервые при всех назвала Андрея просто Андреем. Поздно опомнилась, замерла, ожидая странных взглядов и ухмылок, но никто вроде и не заметил.
Свет в зале погас, зато над подиумом зажглись яркие огни, и музыка смолкла. От Кати все отвернулись, и она вздохнула с облегчением. А на сцене появился Андрей.
Катя радовалась, что в зале достаточно темно, и никто не может видеть выражение её лица. Смотрела на Жданова, и внутри растекалось чувство волнующего томления. Что можно с этим поделать? Это чувство накрывало её всякий раз, как она видела его таким – обворожительным и очаровательным. Таким он был на публике. И хотя Катя пони-мала, что он по большей степени притворяется, но в такие моменты Андрей был про-сто неотразим. И это замечала и понимала не только она, но и все женщины вокруг.
А как кружило голову понимание того, что этот мужчина принадлежал тебе, пусть и недолго.
- Хорош, да? – со смешком проговорил Воропаев, причём довольно громко.
Кира, стоявшая рядом с ними, повернула голову и недоумённо посмотрела на брата, а Катя чуть в обморок не рухнула. А когда Воропаева отвернулась, довольно сильно пих-нула муженька локтем в бок. Он охнул, а потом хохотнул, удостоившись ещё одного непонимающего взгляда сестры.
- Катюш, привет.
Юлиана Виноградова приблизилась к ней сзади, и Катя обернулась к ней. Улыбнулась.
- Привет. Всё просто замечательно, - прошептала она. – Милко успокоился?
- А куда он денется? – тихо рассмеялась Юлиана и покосилась на Ждановых-старших. Выдала дежурную улыбку, наткнувшись на пристальный взгляд Маргариты, и поспеш-но отвернулась. – О Господи… Как ты это выносишь?
Катя легко пожала плечиком, а потом наклонилась ближе к её уху.
- Это теперь моя семья.
Виноградова лишь рукой на неё махнула.
Андрей появился через пару минут, с бокалом виски в руке и как бы невзначай приоб-нял их обеих.
- Ну? Как я говорил?
- Как всегда был лучше всех, - засмеялась Виноградова и взяла Жданова за ухо. Слегка потянула, чтобы он наклонил к ней голову, и тогда поцеловала его в щёку.- Молодец!
Катя наблюдала за всем этим с откровенной насмешкой, а в следующий момент опом-нилась и отступила, освобождаясь от руки Жданова.
- Андрей, где ты всё время ходишь? – Кира подошла и взяла его за руку. Он вздохнул в сторону и с тоской глянул на Катю, но она гордо отвернулась.
После показа Катю чуть на части не разорвали. Юлиана водила её за собой, как ма-ленькую, от одного журналиста к другому, от одного важного гостя к другому, Катя да-же в именах начала путаться – столько знакомств сразу. Воропаев неспеша путешество-вал вслед за ними, приостанавливаясь для беседы то там, то здесь, но когда Катю соби-рались снимать для статьи в каком-нибудь важном издании, Александр неизменно ока-зывался рядом. Для семейного фото, так сказать. Катя только вздыхала и опять растяги-вала губы в улыбке.
Время от времени оглядывалась и находила взглядом Андрея. Сама не знала зачем, про-сто смотрела и вновь поспешно отворачивалась, боясь, что кто-нибудь заметит её столь явный интерес к жениху сестры мужа.
- Выпьешь шампанского? – спросил Саша, когда они ненадолго остались одни.
Катя покачала головой.
- Нет. Я и так уже закружилась, а если ещё выпью… Посмотри на меня, я хорошо вы-гляжу?
Воропаев заулыбался, а потом наклонился и прижался губами к её губам. Катя уже хо-тела оттолкнуть его и даже отчитать, но тут совсем рядом сверкнула вспышка фотоап-парата и ей снова пришлось улыбнуться.
- Сумасшедший дом, - пожаловалась она тихо.
Саша обнял её одной рукой, а сам обвёл зал заинтересованным взглядом.
- Я устала, - пожаловалась Катя, но он остался глух к её жалобе.
- Улыбайся побольше. Сегодня все на тебя смотрят.
- Ещё больше? – ужаснулась она. – Я не смогу.
Александр посмотрел на неё и зловеще усмехнулся, конечно, намеренно, но Кате стало не по себе. Не от его усмешки, а от осознания того, что вечер ещё только начинается.
- Сможешь, - заявил он.
Они вернулись к Ждановым, и Саша сразу встрял в семейное обсуждение прошедшего показа, а Катя заметно томилась. Исподтишка наблюдала за тем, как Кира откровенно жмётся к Андрею, а он снова не обращает на невесту внимания. Его сейчас больше волновало мнение отца, необходимо было обсудить и понять – сделал ли он  всё воз-можное, всё от него зависящее, чтобы получился достойный результат, который удов-летворит всех.
А потом Катя заметила, что Пал Олегыч частенько посматривает в сторону, а Маргари-та Рудольфовна даже пару раз одёрнула его, якобы незаметно, и он тут же возвращался к разговору. Другие, скорее всего этого и не заметили, но Кате надо было куда-то смот-реть, чтобы не сталкиваться взглядом с Андреем. Она осторожно глянула в ту сторону, которая так и манила к себе Жданова-старшего, но ничего интересного там не увидела. Только Юлиану Виноградову, которая стояла в кругу каких-то людей и что-то бурно обсуждала, а время от времени задорно смеялась.
Катя задумалась, пытаясь понять, что такое высматривал Пал Олегыч, искала взглядом других знакомых, которые могли его заинтересовать, а Саша обнял её за плечи и нена-вязчиво развернул в другую сторону.
И всё-таки быть одной из Ждановых-Воропаевых было довольно интересно. И пре-стижно. В этот вечер Катя поняла это, как никогда раньше. А ещё заметила, что прези-дент компании она только для прессы. Для всех остальных – «невестка» Пал Олегыча Жданова. Это было даже забавно.
Когда из семейного круга всё же удалось вырваться, Катя отошла к столу, где подавали напитки, и попросила для себя стакан воды.
- А мне виски, - раздалось за спиной.
- Что ты ходишь за мной? – шёпотом возмутилась Катя, стоя к Жданову вполоборота.
Андрей хмыкнул. Взял бокал и сделал глоток.
- Как тебе показ? Я вполне доволен.
- Рада за тебя.
- Устала?
Катя кивнула. Хоть кто-то побеспокоился!
- Потерпи, скоро всё закончится. Главное, что Милко удержался от очередного эпатаж-ного жеста. Ничего такого не выкинул, можно успокоиться.
- Только этого не хватает… Это я, наверное, с непривычки так устала. А ещё ночью не спала…
Не сразу поняла, почему он так смотрит на неё, практически сверлит взглядом, а потом нервно покраснела.
- Я волновалась!
Он заметно расслабился.
Катя поднесла к губам стакан с водой и чуть развернулась, прижавшись плечом к плечу Андрея. Обвела взглядом многолюдный зал и вдруг замерла. Взгляд вернулся назад, но того человека уже не было.
- Ты что? Побледнела даже.
Неужели и правда побледнела?
- Я, кажется, Мишу видела…
Андрей тоже обернулся.
- Мишу? Того самого?
Катя кивнула.
- Ты уверена?
Она пожала плечами.
- Кажется…
Он внимательнее присмотрелся к ней.
- А ты чего так занервничала? Что случилось? Ты встречалась с ним, что ли?
Катя вздохнула и повернулась к нему.
- Глупо это. Мы с ним как-то случайно столкнулись, вот и всё. Он, наверное, с Юлиа-ной пришёл.
- Не нравится мне всё это.
А Кате вдруг стало смешно. Подняла на него глаза и насмешливо посмотрела.
- Прекрати! Не надо вокруг меня прыгать, меня это не впечатляет!
Жданов откровенно возмутился.
- Вот почему ты всегда обо  мне гадости думаешь?
Она фыркнула и вдруг показала ему язык. Андрей удивлённо посмотрел, но когда про-тянул к ней руку, Катя уже успела отойти от него и только рукой в его сторону махнула.
По дороге к выходу, Катя продолжала поражаться собственной глупости. Ведь иначе этот  флирт – а это был именно флирт – никак  не назовёшь. Стопроцентная глупость.  Вот зачем она Жданова дразнит? Глупость несусветная. Столько раз себе говорила, что надо держаться от него подальше, а сама?..
Скорее бы уже домой.
В коридорах офиса царила блаженная тишина. После гулкого, громкоголосого зала, это казалось несказанным удовольствием. Прошлась по коридорам, стремясь уйти от шума подальше, потом зашла за угол и остановилась, прижавшись спиной к прохлад-ной стене. Ей просто нужно было несколько минут, чтобы прийти в себя в тишине и покое. А потом можно снова в бой, на амбразуру, в первых рядах… Когда это самопо-жертвование только закончится?
- Это моя работа! – раздался голос Юлианы совсем рядом и Катя вздрогнула от неожи-данности, решив, что она её заметила в тёмном углу и обращается к ней, но тут же по-слышался другой голос, более глубокий и недовольный.
- Я знаю твою работу. Сколько раз просила Андрея…
- Ну хоть его-то сюда не вмешивайте! Маргарита Рудольфовна, вам самой не надоело? Вы только атмосферу нагнетаете. Пора уже успокоиться. Я, конечно, понимаю, вас это очень злит, но я лучший специалист, которого вы можете найти. Но я никогда не дер-жалась за контракт с «Зималетто». Это всё из-за добрых воспоминаний, из-за моей ду-шевной доброты и безотказности…
- Прекрати паясничать, - вдруг оборвала её Маргарита, причём довольно грубо. Катя удивилась злости, которая прозвучала в её тоне. И невольно сильнее вжалась в стену, сейчас больше всего испугавшись, что её могут заметить. Видимо не зря её насторожи-ли неприятные взгляды Маргариты в сторону Виноградовой.
Раздался характерный звук – Юлиана стукнула зонтиком об пол.
- Я не понимаю, в чём на этот раз вы меня обвиняете. Что я сделала?
- Конечно! Тебе ведь даже в голову не приходит, что можно вести себя поскромнее! Но ты ведь так не умеешь!
- Это просто смешно! Зачем я это снова слушаю?
Чувствовалось, что Юлиане потребовалось много сил, чтобы сдержаться. Она прошла совсем рядом с Катей и не заметила её, наверное, только потому, что была слишком раздражена. Возмущённо взмахивала зонтиком, и даже стук каблуков казалось, звучал разгневанно.
Катя старалась не дышать. Маргарита ещё несколько минут находилась в приёмной, нервно расхаживала из стороны в сторону и что-то бормотала себе под нос. Но потом ушла. Хлопнула дверь, которую Катя видеть не могла, и Пушкарёва испустила вздох облегчения.
Вот так окажешься в нужном месте в нужное время… то есть, наоборот совсем. Какие-то ещё семейные тайны на её голову! Зачем, спрашивается? Угораздило же подслушать!
Осторожно выглянула из-за угла, удостоверилась, что никого нет, и вышла из своего убежища. И словно не случилось ничего – темно и тихо.
Вдруг стало жутко.
Катя снова огляделась, затем прислушалась. Музыка и голоса были слышны, но как будто в отдалении, словно с другого этажа. И то, что она их слышала, совсем не успо-каивало. Сердце заколотилось неожиданно сильно и тревожно, и Катя поспешила по коридору, в сторону демонстрационного зала. Чувствовала себя лабораторной мышью в лабиринте. Не туда свернёт – и разряд тока под хвост.
Господи, какие глупости в голову лезут!
- Кать.
Она уже готова была завернуть за угол, за которым была ещё одна дверь, ведущая в зал, и вдруг тихий голос и рука, которая схватила её поперёк талии. Катя вскрикнула и от ужаса чуть в обморок не рухнула.
- Да ты чего? – в голосе Жданова послышался смешок, но только сначала, а когда по-нял, насколько она испугалась, застыдился. Катя прижала руку к груди и медленно вы-дохнула, а он обнял её, воспользовался ситуацией. – Я тебя напугал?
Катя уткнулась носом в его плечо и на минуту затихла, чувствуя, как сердце начинает понемногу успокаиваться.
- Кажется, на меня кто-то смотрел из темноты, - пробормотала она в его плечо.
Андрей недоверчиво усмехнулся.
- Да ладно, что ты выдумываешь? Тебе показалось.
Она вздохнула.
- Может, и показалось. Жутко стало вдруг.
- Жутко, - повторил он, а Катя только в этот момент поняла, что его руки уже вовсю гу-ляют по её телу. Попыталась сопротивляться.
- Ты с ума сошёл? Андрей, отпусти!
- Кать, двадцать минут, - умоляюще протянул Андрей. – Всем всё равно не до нас.
- Да какая разница? – Катя отталкивала его руку, но она тут же появлялась в другом мес-те – выше или ниже. – Мы с тобой договорились держаться друг от друга на расстоя-нии.
- Не помню такого, - помотал Жданов головой. – Я лично, ни о чём таком с тобой не договаривался. – Положил  ладонь на Катин затылок, заставляя её отклонить голову на-зад. – Девочка моя испуганная…
Совершенное сумасшествие. В первую минуту Катя ещё прислушивалась, опасаясь, что кто-то выйдет в коридор. А потом всё ушло, и она даже ругать себя перестала, все мыс-ли из головы исчезли в неизвестном направлении. Опомнилась только в тот момент, когда рука Андрея сильнее сжалась на её затылке и Катя заволновалась. Прервала поце-луй и испуганно зашептала:
- Не испорти мне причёску!
Жданов вздохнул.
- Мне так не нравится, - шепнул он, взял её за руку и потянул за собой.
- Куда? – перепугалась Катя.
- В кабинет, пошли.
- Что? Андрей, нельзя!
- Туда-то как раз можно. Президент должен работать круглосуточно.
В коридоре, перед президентской приёмной, они на минутку остановились и, уже не боясь чужих глаз, начали целоваться. Быстрый поцелуй, а потом Андрей втянул её в приёмную.
- Ключ где?
Пока он открывал дверь, Катя зачем-то снова выглянула в коридор. Рядом с Андреем было не так страшно, но непонятное жутковатое чувство никак не хотело уходить. Словно кто-то смотрит из темноты.
Мания преследования, не меньше.
- Иди ко мне.
- Нам обратно надо, - пыталась его Катя вразумить, но уже не отталкивала. Поддалась его ласкам, отвечала на поцелуи, но старалась следить за его руками, боясь, что Жданов может натворить с её внешним видом что-то непоправимое.
- Пойдём, - пообещал Андрей. – Двадцать минут…
Катя засмеялась, уворачиваясь от его губ.
- Что ты успеешь за двадцать минут?
Он улыбнулся и быстро поцеловал.
- С тобой побуду. Я даже спать не могу… и есть не могу… всё из-за тебя!
- И что же это с тобой случилось? – не поверила она и погладила его ладошками по щекам, на которых уже появилась щетина.
Андрей не ответил, только дышал тяжело, и Катя пожалела, что в полумраке не может увидеть его глаз.
Конечно, она поступала неправильно, прекрасно это понимала, но оттолкнуть его бы-ло выше её сил. В темноте, так близко и одновременно так далеко ото всех, словно в другой реальности, волнение от близости друг к другу и Катя даже слышала – могла  поклясться, что слышит, как бьётся сердце Андрея – тяжело и гулко. Понимание того, что это из-за неё, потому что она рядом, сводило с ума.
Он волнуется… и руки трясутся. А всё из-за неё.
Жданов подсадил её на стол и теснее прижал к себе. Катя обняла его, погладила по спине, но всё же напомнила:
- Андрюш, осторожнее.
- Я помню… Поцелуй меня.
Потом Андрей спустил с её плеча бретельку платья, опустил голову и лизнул в шею. Просто лизнул, а Катя сначала ахнула, а потом засмеялась.
- Что ты делаешь?
- Кать…
Она покачала головой, прекрасно понимая, о чём он.
- Нет.
- Кать.
- Я не могу. Не здесь…
- А где?
- Жданов!
Он расстегнул молнию на платье на её спине и запустил в вырез руку. Катя закрыла глаза и прижалась щекой к его щеке. Андрей что-то шептал ей, рука гуляла по её обна-жённой спине, а Катя отсчитывала секунды. Ещё тридцать секунд и они возвращаются в зал.
Двадцать девять…
Двадцать восемь…
Открыла глаза и застыла от ужаса. В дверях стоял человек и смотрел на них. Катя даже по силуэту его узнала, и ужас только усилился.
Андрей был к двери спиной, и видеть его не мог, а Катя почувствовала, как он всё-таки потянул её платье вниз, и оно поползло с её груди.
Катя забарахталась в руках Жданова, стараясь удержать платье на груди, и попыталась слезть со стола. Андрей понял, что что-то случилось, отпустил её и резко обернулся.
- Папа?
Катя, спрятавшись за спиной Андрея, трясущимися руками пыталась привести себя в порядок. Натянула платье на плечи и попыталась сама застегнуть молнию на спине, но та никак застёгиваться не хотела. Катя дёргала её, но ничего не получалось. И очень хо-телось провалиться сквозь землю от стыда.
Пал Олегыч ничего не сказал. Постоял ещё с минуту, посмотрел на них, а потом вы-шел, тихо прикрыв за собой дверь.
Катя перестала мучить молнию, закрыла лицо рукой и замерла.
- Боже…
Андрей повернулся к ней и тяжело вздохнул.
- Кать, только без истерики.
- Какая истерика? – всхлипнула она. – Это конец всему! Стыд-то какой!
- Ничего не будет, - уверенно  заявил он, но по его голосу Катя поняла, что он тоже нервничает. – Я с ним поговорю, не волнуйся.
- Да какая разница? Что он теперь думать будет?
- Ничего не будет думать, - вдруг довольно резко сказал Андрей. – И хватит слёзы лить. Катюш, успокаивайся. Давай я тебе платье застегну.
Она повернулась к нему спиной, а сама закинула голову вверх и вытерла слёзы. Потом глубоко вздохнула.
В одном Жданов прав – несмотря ни на что, им ещё в зал возвращаться и выглядеть надо прилично. Если не хотят, чтобы об их «тайне» узнали все, а не только Пал Оле-гыч.
Хотя, это вряд ли будет хуже, чем видеть в глазах Пал Олегыча полнейшее  разочаро-вание по отношению к себе.

0

26

***** 25 *****

Кира шла по тёмным коридорам, направлялась к президентскому кабинету, и внима-тельно прислушиваясь, но кроме голосов гостей, доносящихся из зала и холла, слышно ничего не было. И казалось, что вокруг неё не темнота, а сгустившиеся тучи, предгро-зовые, которые нависли над всей её жизнью и давят, давят… Что-то такое происходи-ло, именно в этот момент, Кира это чувствовала. Внутри толчками поднималось беспо-койство, и она не знала куда бежать, что делать, чтобы всё это, наконец, закончить, вы-яснить  до конца. Чтобы разобраться в себе и в окружающем её сумраке.
Вот и шла по этому тёмному коридору, влекомая какой-то неведомой силой, в стремле-нии найти правду. Какое-то странное чувство, томящее и мучительное. Предчувствие беды.
Завернула за угол и практически налетела на какого-то человека. Кира довольно громко вскрикнула – и от страха, и от неожиданности, а мужчина успел подхватить её под ло-коть. В первый момент Воропаева только судорожно хватала ртом воздух, а потом опомнилась и настойчиво высвободила свою руку. А затем и отступила на пару шагов.
- Вы чего здесь ходите в темноте? – поинтересовалась она взволнованным шёпотом. Сама не знала, почему заговорила именно шёпотом, это ещё больше взбудоражило нервы. Посмотрела на него немного испуганно и ещё отодвинулась.
Она могла видеть только его силуэт, тёмную фигуру и слышала, как он дышит, словно бежал откуда-то.
Откуда он мог бежать по коридорам офиса?
Мужчина сдвинулся в сторону и опёрся рукой в стену на уровне Кириного лица.
- А вы?
- Вообще-то, я здесь работаю, - осторожно проговорила Воропаева. – Я к своему каби-нету иду. А вот что вы здесь делаете?
- Осматриваюсь.
- В темноте? – не поверила она.
Он засмеялся.
- Да, вы правы. Но мне показалось неудобным включать свет. На это у меня права точ-но нет.
- Тогда что вы здесь смотрите? – в её голосе послышалось просыпающееся раздраже-ние. Кира уже скинула с себя испуг, расправила плечи и вздорно фыркнула. – И что за странный интерес? Вы собираетесь выкупить «Зималетто»?
Мужчина рассмеялся, причём довольно легко и беззаботно.
- Ну что вы? Откуда у меня такие деньги? Просто… интересно. Я любопытен, знаете ли.
- Я тоже любопытна, - возразила Кира, но уже спокойно. Обошла его, прошла к столу секретаря и включила настольную лампу. А потом оглянулась и с любопытством по-смотрела на любителя ходить по тёмным коридорам.
Молодой, симпатичный и улыбается мило. Вот только его улыбка не трогает. Она словно приклеена к его лицу и ничего не  значит. – Я тоже, знаете ли, любопытна, но не до такой степени, чтобы путешествовать по незнакомым тёмным коридорам.
- Кира Юрьевна, я вас напугал?
Воропаева удивлённо посмотрела.
- Мы знакомы?
Он покачал головой.
- Нет, но я же не просто так сюда пришёл.
Кира слегка качнула головой, присматриваясь к нему с явным интересом. А молодой человек улыбнулся.
- Меня зовут Михаил Борщёв. Меня Юлиана пригласила, мы с ней работаем вместе.
- Ах вот в чём дело! – Воропаева облегчённо вздохнула. – Что ж, приятно познако-миться, - и протянула ему руку. – Правда, при довольно странных обстоятельствах.
Михаил пожал плечами.
- Просто недоразумение. Юлиана мне много рассказывала про «Зималетто», вот я и решил посмотреть.
- Это не «Зималетто», - покачала Кира головой. – «Зималетто» - это наши швейные цеха и конечно мастерская Милко, а это… просто кабинеты.
- Да, наверное, вы правы.
- А вы чем занимаетесь? Если не секрет, конечно.
- Не секрет, - улыбнулся он. – Я недавно открыл ресторан в Москве. Конечно, без Юлианы я бы просто не справился. Москва – очень сложный город.
Кира с пониманием покивала.
- А Катя президент компании?
Воропаева насторожилась.
- Катя? Вы знакомы?
Борщёв улыбнулся.
- Да, давно. Но потом наши пути разошлись… Она ведь замуж вышла, да?
Кира кивнула, всё ещё с подозрением глядя на нового знакомого. Что-то такое было в его голосе, что давало понять, что он говорит не просто о знакомой.
- Да, за моего брата.
Михаил удивился, а потом и смущённо улыбнулся.
- Вот как… Извините, я не знал.
- А за что вы извиняетесь? – не поняла Кира.
Он посмотрел на неё абсолютно честными глазами.
- Ни за что… просто к слову.
- Ну конечно.
Кира не поверила ему. Уж слишком выразительной была его попытка выкрутиться в последний момент.
- Может, вернёмся в зал? – предложил Михаил, игнорируя её испытывающий взгляд. – Или… вы ведь хотели зайти в свой кабинет?
Кира обернулась на дверь кабинета, а потом покачала головой.
- Нет... Я искала одного человека, но его, по всей видимости, здесь нет. Да, давайте вер-нёмся  в зал.
- Надеюсь, я вас не обидел? – спросил он, когда они подходили к дверям. Кира недо-умённо посмотрела.
- Нет. С чего бы это?
- Просто вы как-то насторожились, когда я спросил о Кате. Вы не подумайте, мы с ней просто друзья.
- Я ничего такого не думаю, Михаил. Что вы?
Борщёв кивнул и улыбнулся.
- Тогда может, выпьете со мной? А то, если честно, кроме Юлианы и Кати я здесь ни-кого не знаю.  А им не до меня.
Кире неудобно было отказать. Она кивнула и пошла с ним к бару, чувствуя его руку чуть выше своего локтя.
- Знаете, я рад за Катю, - сказал он через пару минут.
Кира даже удивилась такому настойчивому желанию снова вернуть разговор к Кате Пушкарёвой. Это наводило на определённые мысли.
А Миша смятённо посмотрел и застенчиво улыбнулся.
- Правда, рад. Она такой человек, что если уж полюбила кого-то… Вашему брату очень повезло.
- Вы так думаете? – недоверчиво усмехнулась Воропаева.
- А вы так не считаете? У вас плохие отношения?
- Какая разница, какие у нас с ней отношения? Сашке с ней жить. И если его устраива-ет… Что я могу поделать?
Борщёв кивнул.
- Да. Главное, чтобы они были счастливы. Чтобы доверяли друг другу…
Кира изумлённо посмотрела на него.
- Зачем вы мне всё это говорите? Мне всё равно – доверительные у них отношения или нет. Или для вас это имеет значение?
- Конечно, имеет, - удивился он вполне искренне. – Я беспокоюсь о ней.
- Не стоит, - холодно оборвала она его. – У неё всё в порядке. Даже лучше. Катенька у нас в шоколаде.
Повернула голову и вдруг встретила довольно странный взгляд своего собеседника – холодный и сосредоточенный. Кира словно споткнулась об этот взгляд. Но Борщёв тут же заулыбался, когда она посмотрела на него.
Кире стало не по себе. По коже неожиданно пробежал мороз, и даже голос пропал. Она кашлянула в кулак и поставила бокал с недопитым вином на стол и натянуто улыбнулась.
- Извините, мне надо идти. Надо жениха найти.
Борщёв понимающе улыбнулся.
- Конечно. Извините, что я вас задержал. Очень приятно было познакомиться.
Кира кивнула, отступая от него.
- Взаимно. До свидания, Михаил.
Он задумчиво посмотрел ей вслед, а потом хмыкнул и обернулся к бармену.
- Коньяк.

>>>>>>>>>>>>

Отправив Катю обратно в зал, Андрей решил найти отца. Ушёл Пал Олегыч не далеко, сидел в конференц-зале, сложив руки на столе и понуро опустив голову.
Андрей вошёл и тихо прикрыл за собой дверь.
- Пап…
Пал Олегыч вздохнул, но глаз на него не поднял.
- Я радовался, - убитым голосом заговорил он, - думал, что хоть Сашка остепенился и всё у него нормально. Жена молодая, красивая, умница. Спрашивается, что ещё надо? И он счастливым выглядит… Но ты ведь не мог всё не изгадить, да? Что ты за человек такой?
- Я?
- А кто? – воскликнул Жданов-старший. – Я не понимаю, откуда такая вражда между вами возникла? Что можно пойти на такое?
- Папа! – не выдержал Андрей. – То, что ты говоришь – это чушь!
- Чушь, говоришь? – Пал Олегыч выпрямился и в упор посмотрел на сына. – А ты хоть понимаешь, как всё это со стороны выглядит?
- Да плевать мне, как это выглядит! – Андрей прошёл к столу, рывком выдвинул стул, но так и не сел. – И наша вражда с Сашкой здесь не причём! Это другое.
- Что другое? И от Кати я не ожидал. Ведь живут всего ничего…
- Прекрати, - тон Жданова стал угрожающим. – И Катьку не трогай!
Андрей всё-таки сел и с минуту они молчали, собираясь с мыслями, а потом он сказал:
- Пап, давай спокойно поговорим. Я тебе всё расскажу. Ты только… не рассказывай ни-кому, ладно? Не надо.
- Не надо? – Пал Олегыч укоризненно покачал головой. – Он же брат тебе почти, а ты его жену…
Андрей возмутился.
- Вот только не надо мне о морали говорить! Не тебе это делать! Ты же знаешь, как это бывает!
Пал Олегыч вдруг стукнул кулаком по столу.
- Замолчи сейчас же!
Андрей вздохнул, а потом поднял руку и потёр переносицу, устало прикрыв глаза на секунду.
- Извини, пап.
- Извини, - передразнил его отец. – Не извиню! Я ещё раз тебе повторяю – Катя не твоя очередная… Она жена Саши. Ты это понимаешь?
- Я понимаю!
- Тогда что?
Андрей закрыл глаза и невесело усмехнулся. Помолчал, а потом повторил:
- Ты не рассказывай никому, хорошо?
Пал Олегыч развёл руками и зло посмотрел на него.
- Ты только это и твердишь – не рассказывай! А раньше ты о чём думал? Как вы теперь жить-то будете? Вы ведь одна семья! И она…
- Да моя бы воля, я бы всё рассказал! – неожиданно выкрикнул Андрей. Тон был агрес-сивным и нетерпеливым. Но тут же сник и добавил уже со вздохом: - Она всё… Катя переживает.
Пал Олегыч внимательно всматривался в лицо сына и всё больше хмурился.
- Думаешь, мне всё это нравится? – продолжал Андрей. – Я вообще не понимаю, что происходит. У меня такое чувство, что она бросается из крайности в крайность, сама запуталась и меня…
- У вас что… серьёзно?
- Я не знаю, папа! – воскликнул Жданов и вскочил. – Я запутался совсем.
- А как же Сашка?
- А что Сашка? Что, ему одному жена изменяет, что ли? Ещё и не такое бывает, и ниче-го – живут люди!
- Ты так легко об этом говоришь, потому что сам в такой ситуации не был. Ты не зна-ешь, что это такое, когда любимая женщина…
- Я знаю, что это такое, папа! Поверь мне.
Пал Олегыч нахмурился.
- Кира?..
- Да причём здесь Кира? – Андрей даже рассмеялся. – Кира… - Жданов прошёлся по залу, а затем подошёл к своему стулу и сел. Посмотрел на отца весьма выразительно. – Пап, дай мне совет. Что мне делать?
Пал Олегыч откинулся на спинку стула и вздохнул.
- Откуда же я знать могу? Я даже не знаю, что ты хочешь.
- Я хочу…- Андрей запнулся. А действительно, чего он хочет? Вернуть Катю? Но ведь как раньше ничего уже не будет. А как по-другому, он не знает.
Закрыл глаза и вздохнул.
- Вот именно, - подтвердил Пал Олегыч, внимательно наблюдая за ним. – Ты сначала подумай… Хотя, надо было это сделать прежде, чем соблазнять Катю.
Андрей криво усмехнулся.
- А с чего ты взял, что это я её соблазнил? – встретил упрекающий взгляд отца и уныло улыбнулся. – Хотя, ты прав, конечно. Я. Соблазнил бедную девочку… И что теперь с этим делать я не знаю.
- Оставь её в покое, - категорично заявил Пал Олегыч. – Не приближайся к ней боль-ше, и она успокоится со временем. У неё муж, семью нужно строить… Катя умная де-вочка, она всё поймёт правильно. И никто об этом не узнает, я клянусь.
Андрей удивлённо смотрел на него.
- Папа, да ты что? А я? Как я её оставлю?
- Что значит как? – всерьёз разозлился отец. – Так и оставишь! Если хочешь всё испра-вить…
- Я хочу всё исправить! – утвердительно кивнул Жданов. – Но не так, как ты предлага-ешь! Я не смогу просто смотреть, как она с Сашкой! Не смогу просто жить рядом и на-блюдать! Как ты себе это представляешь?
- А как ты себе это представляешь? И дальше спать с ней? Что вы вертеп устраиваете? Она чужая жена, Андрей! Ты это понимаешь?
- Понимаю! Я понимаю!.. Вот только подлеца из меня делать не надо! По привычке меня обвинять! К твоему сведению, папа, это он у меня женщину увёл! Воропаев увёл у меня жену, а не наоборот.
- Какую жену, что ты придумываешь?
Андрей уже успел раскаяться, что сболтнул лишнее, но желание хоть с кем-то поде-литься, переселило.
- Я собирался жениться на Кате. Летом. Планы уже строил. Но… Я не знаю, как это получилось. Просто неожиданно она оказалось замужем за Воропаевым! – Андрей даже руками всплеснул. – Вот как так бывает? А она мне отказывается это объяснять! Почему она выбрала Воропаева? Сашку, а не меня! Ведь всё было нормально!
- Подожди, подожди! Что значит, жениться ты собирался?
- А как это обычно бывает? – разозлился он. – Меня в наших с ней отношениях всё устраивало, вот я и решил…
Пал Олегыч нахмурился.
- И как давно у вас эти самые отношения?
Андрей выразительно поморщился.
- Какая разница, пап?
- А всё-таки?
- С Нового года, - неохотно ответил Жданов и видел, как лицо отца вытягивается по мере того, как до него доходит истина. Андрей ждать не стал и кивнул, подтверждая свои слова. – Да, все выходные мы провели вместе.
- Та-ак, - протянул Пал Олегыч, багровея.
- Папа, не надо так на меня смотреть! – возмутился Андрей. – Мне не пятнадцать лет. Не надо меня воспитывать! Я сам как-нибудь… Я тебе всё это рассказал с одной един-ственной целью – чтобы ты оставил всё как есть. Не влезал. Мы сами разберёмся. Я не прошу тебя понять, просто оставь все, так как есть.
- Как есть? – поразился Пал Олегыч. – И просто наблюдать, как вы сходите с ума? Вы же ни о ком не думаете!
- А ты думал в своё время? О маме, об общественном мнении?.. Что ты мне сейчас пы-таешься объяснить?
Пал Олегыч потемнел лицом, но говорить ничего не стал. Только сверлил сына тяжё-лым взглядом.
Андрею стало очень неприятно под этим взглядом и, в конце концов, он просто стук-нул ладонью по столу и поднялся.
- Я сам всё решу. Я смогу… А ты никому не говори. Я сам.
- Что сам? Скажешь?
Андрей покачал головой.
- Нет. Я сам во всём разберусь. И сам решу. А ты не вмешивайся. Это моя жизнь.
- Не только твоя.
- Но и не твоя, пап. С этим я разберусь сам.
Пал Олегыч не ответил.

>>>>>>>>>>>>

Катя нашла в зале Воропаева, шла к нему, не обращая внимания на гостей и веселье, царящее вокруг. Вцепилась в его локоть и натянуто улыбнулась поздоровавшемуся с ней мужчине, которого знать не знала.
Саша прервал разговор и внимательно глянул на Катю.
- Ты где была?
Она подняла на него виноватые глаза, и Саша тут же нахмурился, почувствовав нелад-ное.
- Что случилось?
Катя качнула головой, отводя глаза.
- Я домой поеду. Я устала. А ты оставайся… я такси вызову.
Хотела отойти, но Воропаев больно вцепился в её локоть и отвёл в сторону. Старался улыбаться на публику, а взгляд стал цепким и неприятным.
- Что ты вытворила?
Катя лишь вздохнула. Вот уж действительно вытворила, по-другому и не скажешь.
- Ну?
- Нас Пал Олегыч… застукал, - еле слышно проговорила она в сторону. Александр не расслышал и тряхнул её за руку.
- Катерина! – шёпот был настолько зловещий, что Катю поневоле всю передёрнуло.
Пришлось посмотреть на него.
- Попались мы. Андрей пошёл с Пал Олегычем говорить, но…
Воропаев сплюнул с досады.
- Чёрт бы тебя подрал вместе с твоим Ждановым! Приспичило!..
Катя виновато опустила голову, но напомнила:
- Я домой хочу. Отпусти меня домой.
Саша с полминуты размышлял, оглядывая зал, а затем кивнул.
- Да, едем домой.
- Ты можешь остаться, я сама доберусь, - попробовала она проявить гибкость, чтобы ему угодить.
Но не угодила. Александр зло глянул и ухмыльнулся.
- Да, ты уже добралась сама! Убил бы!
Уже на выходе они столкнулись с Маргаритой. Та удивлённо посмотрела на них.
- Вы что, уходите?
Саша приобнял Катю за талию.
- Да, Кате стало нехорошо. Ей домой надо.
- Нехорошо? – Маргарита, кажется, всерьёз забеспокоилась. – Катя, что с тобой? Мо-жет, врача вызвать?
- Нет, нет, - Катя слабо улыбнулась и покачала головой. – Я просто устала, Маргарита Рудольфовна. Нанервничалась, закружилась… мне полежать надо и всё пройдёт.
Маргариту её слова не успокоили, но спорить она не стала.
- Скоро ты врать будешь даже глазом не моргнув, - порадовал Катю Сашу, когда они уже спускались в лифте.
Она лишь вздохнула.
Всю дорогу он молчал, Катя даже понадеялась, что сможет избежать сегодня неприят-ного разговора, но куда там! Только дверь квартиры закрылась, как Воропаев тут же на-чал скандалить.
Александр повесил на вешалку её пальто и тут же прошёл в гостиную, не потрудив-шись снять ботинки, за что Катя его всегда ругала, упоминая мартовскую грязь. Обыч-но он относился к этому терпеливо, а вот сегодня Катя даже не рискнула про ботинки напомнить. Тоскливо разглядывала грязные следы, оставленные им на дорогом паркете, и томилась.
Грязь на полу – это такая глупость… Её, возможно, больше ничего волновать в этой жизни не будет. Потому что Воропаев её убьёт прямо сейчас.
Села в кресло и приуныла.
Саша прошёл мимо неё, туда-обратно, потом досадливо сплюнул и только после этого снял своё пальто. Швырнул его на диван и вновь заходил.
- Что ты сопишь? – зло поинтересовался он.
Катя вздохнула и откинулась на кресле. Кресло было глубокое, и она оказалась в полу-лежачем положении. Сложила руки на животе и снова вздохнула.
- Пал Олегыч зашёл… Он всё видел.
- Это я уже понял! Не надо мне одно и тоже талдычить! Какого чёрта ты со Ждановым опять? Ты же мне вчера ещё говорила…
- Вот такая я дура! – неожиданно воскликнула она.
- Какое открытие она сделала, посмотрите на неё! – рявкнул Воропаев. – Я это и так знал! И твержу тебе об этом уже давно!
Катя обиделась. Раньше тушевалась от таких его слов, а вот теперь всерьёз обиделась. Гордо отвернулась от него и промолчала.
А Александру было не до неё. Он метался по комнате, как зверь в клетке. Кате даже в какой-то момент показалось, что от него дым пошёл, вот как человек от праведного гнева закипел.
- Что же делать-то теперь? – бормотал он себе под нос.
- Андрей с ним поговорит. Он обещал.
- Да что твой Андрей может? – вскричал Саша, остановившись перед ней. – Если бы он мог что-то путное, никогда бы в такой заднице не оказался!
Катя наградила его выразительным взглядом и вдруг заметила, что это возымело дейст-вие. Воропаев отступил, но не высказаться не мог.
- Приспичило ей! Остроты ощущений захотелось? На столе потрахаться? Понрави-лось?
- Может, хватит уже? – Катя всерьёз на него разозлилась. – И не… не было ничего! Мы просто целовались, а тут Пал Олегыч и вошёл!
Про довольно откровенную сцену, которая предстала глазам Жданова-старшего, она решила благоразумно промолчать.
Но и этим не угодила.
- Ещё лучше! Молодой жене захотелось романтики на стороне! Посюсюкаться с за-штатным ловеласом!
- Андрей что-нибудь придумает.
- Придумает? Пока от его придумок одни проблемы! Новых хочешь?
- А ты чего от меня хочешь? Я не могу ничего исправить! Что мне сделать?
- Головой надо было думать, а не другим местом! – огрызнулся Саша.
Отвечать на это оскорбление Катя не стала. Воропаев ещё немного побегал по кварти-ре, время от времени издавая гневные вскрики, а потом успокоился. Присел на диван и задумчиво посмотрел на неё.
- Ты Жданову что рассказала?
Она покачала головой.
- Ничего. Я уже устала это повторять.
- А почему? Почему не расскажешь? У вас ведь снова амур-тужур?
- Что ты такое говоришь? – Катя даже оскорбилась.
- А что такое? Ты с ним спишь, но при этом…
- Я с ним не сплю! – резко оборвала его Катя. Выпрямилась и расправила на коленях платье. – Это было один раз и… Я не обязана тебе это рассказывать! – опомнилась  она, а Воропаев гнусно усмехнулся.
- Обязана. Как верная и любящая жена, - и вдруг рассмеялся. – Должна отчитываться, с кем спишь.
- Отстань! – разозлилась Катя. Поднялась и направилась к своей комнате.
- Да-а, - вздохнул Воропаев ей вслед. – Какие же вы бабы всё-таки дуры. Как мало вам надо, чтобы всё забыть и простить.
Катя показалась из своей комнаты и выразительно посмотрела на него.
- Я не простила Андрея. И ничего не забыла. Просто…
Не договорила, слова закончились. Под насмешливым взглядом Воропаева ушла об-ратно в свою комнату и закрыла дверь.
Но ведь на самом деле не простила. Сердце словно разделилось поровну. В одной его половине по-прежнему жила та самая заветная любовь – тёплая, светлая, детская немно-го, которую она испытывала до всей этой истории, до того, как всё сломалась, а в дру-гой половине – сосредоточилась вся боль и обида. И Катя порой не знала что сильнее – любовь или боль.
Она искренне готова была возненавидеть Жданова каждый раз, как получала от него очередную рану. В такие моменты за обидой приходила ненависть и Катя клялась себе, что больше никогда, никогда его больше к себе не подпустит. Что обязательно забудет, вычеркнет из своей жизни, памяти, но потом Андрей приходил к ней, смотрел своим особенным взглядом, прикасался вроде случайно, и она таяла. Потом, конечно, казнила себя, винила за слабость, но было уже поздно.
Нужно было уезжать. Катя уже поняла, что пока она будет жить рядом с ним, общаться, то прекратить ничего не сможет. И оттолкнуть не сможет.
Да и если просто уйдёт из «Зималетто», но останется в Москве, ничего не закончится. Андрей не оставит её в покое.  Тем более после развода.
Вот так и получалось, что надо уезжать. Далеко. Туда, где кончаются воспоминания.
Но как же соблазнительно ухватиться за последний шанс. Разве ей не полагается мо-ральное удовлетворение? Пусть и не совсем моральное, а скорее физическое.
А Жданов ей задолжал, очень сильно.
Воропаев уже в который раз спрашивает, не собирается ли она всё Андрею рассказать. Беспокоится, не испортит ли она ему в самый важный момент. И Колька на днях этим интересовался.
Но рассказать всё Андрею, значит отомстить ему, а Катя ещё не решила, хочет ли она этого. За свою боль и обиду она возьмёт с него другую плату, а то, что сделала для Жданова, было её выбором, личным. В этом он не виноват. Выходит, что и мстить не за что.
Правда, обстоятельства могут измениться.
Или их изменит Воропаев.

0

27

***** 26 *****

- Так что ты решила?
Александр с самого утра был очень задумчив и даже на работу в полдевятого не поехал, хотя всегда старался выезжать из дома именно в это время.
Катя налила себе кофе и сделала глоток.
- А что я должна была решить?
- Ты сказала, что Жданова не простила, но… Вот это «но» меня и интересует. – Он прошёл к окну, приоткрыл его и достал сигареты. Катя откровенно поморщилась, но Саша не обратил на это внимания. Катя заметила, что в последнее время трубку он ку-рил всё реже, перешёл на сигареты, и считала это признаком его скрытой нервозности. На раскуривание трубки и меланхоличное попыхивание нервов уже не хватало.
- Я была расстроена, вот и всё.
- То есть, ты хочешь меня убедить, что вчерашний инцидент был минутной слабо-стью? Сомневаюсь.
- У тебя с утра дурное настроение.
- Ничего подобного. Сейчас я серьёзен как никогда. И благодушен. – Он развернулся и присел на край широкого подоконника. – Знаешь, о чём я подумал? Что это даже не-плохо. Что вы попались, в смысле. Иначе мне было бы трудно объяснить всем наш развод. Ты ведь собираешься уезжать?
Катя почувствовала, что сердце забилось нервными толчками. Его тон сильно насто-раживал.
- Что ты ещё задумал?
Саша легко улыбнулся и сильно затянулся, с хитрецой поглядывая на неё.
- Не поверишь. Ничего. Ты просила найти тебе работу, я найду. И я даже не требую от тебя уезжать. Решай сама. Но ты доведёшь игру до конца, а потом делай, что хочешь.
Катя покачал головой.
- С тобой точно что-то случилось. Это всё неспроста.
- Катька! – Он затушил сигарету и спокойно приблизился к ней, не обращая внимания на то, что она наблюдает за ним с опаской. Обнял одной рукой. – Я ведь о тебе беспо-коюсь, дурында.
- Что за фамильярности? – шутливо возмутилась Катя и попыталась отодвинуться от него. Не верила ни единому его слову. Вроде и смотрел на неё честными глазами и улыбался проникновенно, но Катя прекрасно понимала, что он темнит. И поэтому на-до держать ухо в остро.
- Да ладно тебе. Не чужие люди… - и рассмеялся. – Супруги, как никак. Я о тебе даже беспокоюсь, честно. Вот прямо душа рвётся, когда на твои мытарства смотрю.
Катя поставила чашку на стол и всё-таки выскользнула из-под его руки.
- Я тронута до глубины души. Такая честь…
- Вот всё у тебя шуточки, - обиделся Александр. – А я волнуюсь… Измытарит тебя Жданов.
Катя удивлённо посмотрела.
- Что сделает?
Но Саша от этого отмахнулся и продолжил.
- Но я же тебе не враг. И всё прекрасно понимаю. Ты же молодая ещё, неопытная… по сути. Вот он тебе голову и вскружил. Тянет, да? Так ты со мной поделись, я подскажу, совет дам, как поступить.
Катерина подозрительно присматривалась к нему, потом недоверчиво покачала голо-вой.
- Что-то ты сегодня говоришь такое, что меня приводит в недоумение. И поэтому я по-еду на работу. А по дороге попытаюсь проникнуться твоей заботой и всё обдумать, - и направилась к двери, по пути забрав свою сумку из гостиной. Настроение Воропаева было настолько непредсказуемо, и говорил он сейчас такие странные вещи, что ради собственного блага стоило немедленно уехать из дома.
- Вот! – Саша шёл следом за ней и продолжал говорить. – Обдумай. Я всегда готов тебе помочь.
Катя выскочила из квартиры, даже не успев застегнуть пальто. Уши горели так, что чув-ствовалось лёгкое пощипывание. Мама всегда говорила, что это из-за того, что кто-то думает о тебе и ругает.  Да Воропаев ещё…
Нетерпеливо дёрнула себя за ухо, а когда вышла на улицу, остановилась и вдохнула полной грудью. Сегодня на работу не хотелось, душа этому прямо противилась. Вот только желаний Катиных никто не спрашивал. Только вперёд, только работать… А все протесты и недовольства потом.
Катя свернула за угол и вдруг услышала окрик. Обернулась и увидела машину, которая медленно ехала следом за ней. Машина остановилась, и из неё вышел мужчина.
- Катерина Валерьевна, Александр Юрьевич просил вас на работу отвезти. Он ещё не скоро в министерство поедет.
Катя засомневалась на секунду, а потом кивнула.
Конечно, в то, что служебную машину Александр вызвал для собственных нужд, Катя не поверила. Он предпочитал сам сидеть за рулём, ему это нравилось. Но иногда он вызывал машину и каждый раз для Кати, чтобы знать, куда она поедет. Вот и сегодня. Наверное, заподозрил, что она собирается по дороге в «Зималетто» заехать куда-нибудь. Например, домой к Жданову.
Смешно, ей-Богу…
Андрей с утра изводил её звонками. То есть, он ещё вечером позвонил и что-то начал говорить о Пал Олегыче, но вчера Катя не могла ничего слушать. Не было ни сил, ни желания. Андрей это понял и оставил её в покое, но утром взялся звонить снова. Из-за чего-то нервничал, хоть и сказал, что с отцом всё решил. Но продолжал что-то гово-рить, развивал какую-то свою мысль, а потом вдруг заявил, что соскучился. Катя даже опешила от такого. На данный момент проявление каких-либо чувств казалось не нуж-ным. Это только всё усложнит.
Это было странно, но сейчас Кате совсем не хотелось думать о любви. Не хотелось его нежных слов и обещаний и собственных размышлений о чувствах и тоске. Если Анд-рей сейчас начнёт об этом говорить, и даже если это будет правдой, то ей станет только хуже и тяжелее.
Ей сейчас нужно совсем другое. Ей надо попытаться убедить себя в том, что вся её лю-бовь придумана ею же и Жданов совсем этого не стоит. Хотя, второе она и так пре-красно знает. Сколько раз он ей это доказывал? Осталось только себя убедить…
- Катерина Валерьевна, приехали.
Она очнулась от своих мыслей и выглянула из окна машины. Увидела здание «Зималет-то» и послала шофёру мимолётную улыбку.
- Спасибо, - и открыла дверцу. Конечно, надо было перебраться на другую сторону заднего сиденья и выйти с безопасной стороны, прямо на тротуар, но Кате показалось неудобным елозить по сиденью на глазах чужого человека, и поэтому она просто от-крыла дверцу, правда, предварительно бросив быстрый взгляд в заднее стекло. Вышла и только успела захлопнуть дверцу, как услышала звук быстро приближающейся маши-ны. Резко обернулась и даже не поняла, что это настоящая машина на неё несётся. Соз-нание словно отделилось от тела, и Катя как во сне наблюдала за автомобилем. Только автоматически отступила, прижавшись спиной к машине, и даже не из-за страха, а про-сто сделала шаг назад. Страшно в тот момент совсем не было. Только когда надвигаю-щийся автомобиль был уже совсем рядом, зажмурилась. Но удара не последовало. Ма-шина пронеслась всего в нескольких сантиметрах, сумка, которую Катя держала в руках, прижимая к себе, к своим коленям, дёрнулась и Катя разжала пальцы. Какой-то стран-ный звук, видимо сумка отлетела, ударилась обо что-то и закувыркалась по асфальту. 
На ногах устояла только благодаря тому, что сильно прижималась к боку воропаевской машины. Страшный автомобиль уже унёсся прочь, а Катя всё продолжала стоять, боясь открыть глаза. Только рука продолжала судорожно нащупывать за чтобы ухватиться.
- Екатерина Валерьевна! Вы как? Он вас задел? – водитель выскочил из машины и за-мер, боясь к ней прикоснуться.
Она осторожно открыла глаза и посмотрела на него. И только тогда медленно выдох-нула. Подняла дрожащую руку и приложила её к груди.
- Господи, это что  было?
Мужчина обернулся и посмотрел в ту сторону, в какой скрылась машина, едва не сбившая её.
- Вот уроды, а! Носятся!.. Да чтоб ему со всех сторон повылазило! – он ещё кое-что присовокупил, а Катя продолжала стоять, замерев. Чувства понемногу возвращались к ней, и её накрыл ужас. Колени затряслись, и стоять стало очень трудно. – Катерина Ва-лерьевна,  вам плохо?
- Сумка моя где? – спросил Катя страшным шёпотом, а водитель стал оглядываться, а когда заметил её метрах в двадцати от своей машины, у поребрика, бегом бросился к ней. – Она ободралась вся… - сокрушённо покачав головой, сказал он, вернувшись. Подал сумку ей, а Катя с трудом удержала её дрожащей рукой. – Вам врача надо вы-звать.
Она покачала головой и попыталась отлепиться от машины, на которой почти лежала, не в силах прийти в себя от случившегося.
- Давайте я вас провожу до кабинета. И надо Александру Юрьевичу позвонить! Вы но-мер не запомнили?
Катя непонимающе посмотрела на него и ничего не ответила. Они медленно шли ко входу в «Зималетто» и Катя видела, что навстречу уже бежит Потапкин.
- Катерина Валерьевна! Катерина Валерьевна! Вы как? Я видел!.. Он!.. Туда уехал! Надо милицию вызвать!
- Сергей Сергеевич, не кричите, - попросила его Катя. Её голос, без дрожания и хрипо-ты, вернулся к ней, да и сознание начало проясняться. – Со мной всё нормально. Это просто случайность…
- Да какая случайность? – вскричал её водитель. – Он прямо на вас ехал!
- Ерунда. Просто какой-то псих!
- Эх, жалко я номер не видел, отвернулся как раз! – вздыхал водитель. – Мы бы сейчас с Александром Юрьевичем его на раз-два вычислили!.. Вот же гад! На вас лица нет… врача бы надо!
До кабинета её провожал Потапкин. Вёл её, трепетно поддерживая под локоть, но Катя и не думала протестовать. Хоть чувство реальности и возвращалось, но от этого стано-вилось только более жутко. Внутри всё тряслось, теперь уже от полного осознания то-го, что едва не погибла.
Встревоженные лица женсоветчиц, которые попадались им встреч, Катя отмечала толь-ко краем сознания, хотелось только скорее добраться до кабинета, сесть, закрыть глаза и пореветь. Чтобы стало легче.
- Что случилось? – голос Малиновского её даже не взволновал. Он попался им у прези-дентской приёмной, и в этот момент Катя могла думать только о том, что до спаси-тельной тишины кабинета всего несколько шагов. Оттолкнула руку Потапкина и даль-ше уже шла сама, а Сергей Сергеевич  остался с Романом Дмитричем, видимо, докла-дывал ему обстановку.
Кате показалось, что Жданов возник в кабинете практически мгновенно. Только она села в кресло, закрыла глаза и вот уже чувствует, как кто-то берёт её за руку, а потом слегка встряхнул. Наверняка, прошло не меньше пяти минут, прежде чем Малиновский ему сообщил и Андрей успел прийти к президентский кабинет, а для неё как одна се-кунда пролетела.
- Катя, открой глаза, посмотри на меня.
- Не тряси меня, - тихо попросила она и открыла глаза. Взгляд был вполне осмыслен-ным, и Андрей вздохнул с облегчением. Опустил голову и ткнулся лбом в её колени. Но быстро справился с собой и снова посмотрел на неё.
- Ну что случилось? Ты такая бледная…
Катя чуть сползла на кресле, пристроила голову на спинке и подняла руку, чтобы по-гладить Андрея по волосам и вдруг заметила Малиновского, который стоял у окна и смотрел на них. Она задохнулась от неожиданности и хотела выпрямиться, но Жданов удержал её в прежнем положении.
- Сиди, сиди… Тебе вообще лечь надо, - а затем наклонился и поцеловал её сначала в одну коленку, потом в другую. – Ты меня так напугала…
Катя перевернулась так, чтобы не видеть Рому и её вдруг снова накрыло волной страха. Схватила Жданова за руку, а голову положила на угол спинки кресла, оградив себя от взгляда Малиновского. Андрей сидел перед ней на корточках и с тревогой вглядывался в её лицо.
- Надо в больницу поехать, Катюш.
- Он меня не задел, - решительно качая головой, проговорила она. – Совсем… просто случайность… я сама виновата.
- Ну что ты говоришь? Идиот какой-то! Он чуть не убил тебя! Попадись он мне сей-час… - Андрей поцеловал её руку и прижал её к своей щеке. А потом выразительно посмотрел на Малиновского, который с большим интересом наблюдал за ними. И од-ними губами проговорил: - Иди отсюда.
Тот вздохнул, выразительно постучал себя кулаком по лбу, но пошёл к двери. А Анд-рей поднялся и запер за ним дверь на ключ.
- Ушёл? – тихо спросила Катя, приподняв голову.
- Да, не волнуйся. – Жданов налил воды в высокий стакан и подал ей. – Попей.
Смотрел, как она пьёт мелкими глотками, а потом спросил:
- Тебе, правда, в больницу не надо?
Она покачала головой.
Жданов присел на подлокотник её кресла и буквально сгрёб её в охапку. Катя не выры-валась, уткнулась в его живот и затихла.
- Испугалась? – тихо спросил он.
Катя лишь кивнула. Её руки проникли под его пиджак, обняла и вцепилась в ткань его рубашки.
- Ну всё, всё… маленькая.
Она заревела.
- Андрюш, я так испугалась… Он прямо на меня ехал!
Жданов закрыл глаза, чувствуя, как Катя тяжело дышит. От её дыхания было горячо, а на душе тепло. Что она рядом, беда прошла мимо, а в первый момент был такой безум-ный страх, что едва не сбил с ног. Андрей и за себя-то так никогда не боялся, а тут с го-ловой накрыло – не просто страх, а ужас, паника и всё мгновенно отступило. Надо бы-ло лишь бежать к ней, найти целую и невредимую, потому что если бы было иначе… он, наверное, умер. Прямо сразу, упал бы рядом с ней и умер.
Что-то такое происходило внутри него… что-то, что уже не нужно было понимать. Это просто было где-то в районе сердца, пульсировало и кажется, росло. С каждым днём.
Поначалу это пугало. Андрей отмахивался, как мог, ненавидел за это и Катю и себя, но потом понял, что это просто бессильная злоба, которая не даёт никакого результата. От этого никуда не денешься, придётся с этим жить. И куда его это заведёт, только Бог зна-ет.
- Это я виновата! Мне надо было через другую дверь выходить, а я… на дорогу… Но я его не видела, правда!
Он возмутился.
- Катя! Ты с ума сошла? В чём ты виновата? В том, что у этого придурка глаз нет? Боль-ной на всю голову! Жалко, что номер не запомнили, я бы его своими руками!.. – И по-гладил Катю по плечу. – Не плачь, всё уже хорошо, - а потом предложил: - Катюш, по-едем ко мне. Тебе надо полежать, тебя трясёт всю.
Катя подняла на него глаза и непонимающе посмотрела.
- Что?
Андрей поглядел в её несчастные, заплаканные глаза и самому противно стало. Вроде хотел как лучше, а получилось как всегда. Вот что значит репутация!
- Катюш, я просто волнуюсь за тебя. Ну хочешь… я тебя домой отвезу? Тебе, правда, лучше лечь и отдохнуть сегодня.
Катя отвела глаза и покачала головой.
- Я не хочу домой… А к тебе боюсь ехать.
- Почему боишься? Никто не придёт, я тебе обещаю. Никто нас не потревожит. А по-том я тебя отвезу домой. Поедем?
Катя рисовала пальцем узор на подлокотнике кресла и быстро пыталась решить, что делать. Очень хотелось с ним поехать… очень. Просто поехать и ни о чём не думать. Лечь в кровать, его кровать, и заснуть. Как раньше, спокойно и беззаботно.
Вот только так у неё давно не получалось.
- Мне надо позвонить, - сказала она.
Андрей понял, кому она собирается звонить. Умом понимал, что это их сегодняшняя действительность, вот такая суровая и неказистая, но самолюбие опять царапнуло. Ведь его женщина и сейчас она прижимается к нему, и он чувствует, что нужен ей, но надо звонить… звонить Сашке, её мужу, чтобы… нет, не попросить разрешения, а соврать. Чтобы выиграть время.
Он кивнул.
- Звони.
Катя замялась, а потом попросила:
- Выйди.
- Что?
- Андрей, мне надо с ним поговорить. Он, наверняка, уже в курсе и… Пожалуйста.
Конечно, он разозлился. Но сейчас нельзя было показывать своё раздражение, Катя и так была расстроена. Сжал зубы и поднялся.
- Хорошо. Я буду в приёмной.
Когда за ним закрылась дверь, Катя вздохнула с облегчением. Достала из испорченной сумочки телефон, заодно беглым взглядом осмотрела содержимое, но вроде больше ничего не пострадало.
Кроме телефона. Когда открыла его, увидела трещину на экране. Но работал. Катя на-жала на кнопку, услышала звуковой сигнал, а потом и набор пошёл.
Из-за телефона стало обидно. То есть, обидно было из-за всего, а это стало ещё одним неприятным дополнением.
- Я как раз собирался тебе звонить! – сходу заорал Воропаев в трубку. – Самсонов толь-ко что приходил и всё мне рассказал!
Катя так поняла, что Самсонов – это водитель.
- Я жива, Саш. Со мной всё нормально, - а голос неожиданно дрогнул. Катя даже рас-строилась из-за этого, совсем не ожидала, что снова сорвётся. Вроде успокоилась уже, а как только он спросил – вновь готова расплакаться.
- Что значит, нормально? Ты на работе? Я сейчас приеду, будем разбираться.
- В чём ты будешь разбираться? – вздохнула она. – Я даже номер не запомнила.
Александр сбавила тон.
- Ты правда цела?
- Да… Только…
- Поезжай домой, сейчас Самсонов за тобой приедет.
- Нет. Я у Андрея буду.
- Что?
- Саша!.. Ну не могу я! Мне надо, понимаешь? Мне надо побыть с ним, а потом я прие-ду.
Он молчал несколько секунд, потом вроде усмехнулся, но никакого веселья в его голосе Катя не заметила.
- Делай, как хочешь. Приедешь, и поговорим. Надо всё выяснить с этим наездом.
- Да не было никакого наезда! – воскликнула Катя. – Это случайность! Я сама…
- Дома поговорим, - отрезал он и выключил телефон.
Андрей томился в приёмной. Вики на месте не было, и он сидел за её столом и пере-бирал бумаги. Мало что понимал, даже читать не мог, но продолжал это делать, чтобы чем-то занять руки. Катя вышла из кабинета, такая же бледная и прислонилась к двери. Жданов тут же перестал злиться. Поднялся и пошёл к ней, а во взгляде немой вопрос.
- Едем, - коротко сказала она, а Андрей хотел её обнять, но Катя отступила. – Не здесь.
Он кивнул.
Но обязанности президента – это обязанности президента. Они уже собирались ухо-дить, как зазвонил телефон, и Катя настояла на том, чтобы ответить. И конечно, это оказалось важно! Жданов был недоволен, но Катя не торопилась заканчивать разговор, хотя по лицу было видно, что даётся ей это с трудом.
Андрей решил её не мучить ещё и своим видимым недовольством и решил за это вре-мя сходить к себе, чтобы одеться.
Малиновский встретил его безумным, возмущённым взглядом.
- Скажи честно, ты спятил?!
Андрей не стал спорить, кивнул.
- Спятил. Ромка, меня сегодня не будет и Кати тоже. Ты за главного!
- Спасибо! Доверили! – фыркнул он, наблюдая за тем, как друг мечется по кабинету, рассовывая по карманам нужные вещи. А когда Жданов уже направился к двери, Рома встал у него на пути. – Палыч, это ведь не серьёзно, так? Тебе это не нужно!
Андрей вздохнул.
- Давай потом поговорим. Я не могу сейчас. Да, и… если Кира будет спрашивать, ты не знаешь, где я.
- А где ты? – хмуро поинтересовался Малиновский.
- Я дома. Но только для тебя и при крайних обстоятельствах!
- Ты хоть понимаешь, что если Воропаев узнает… он тебя на части порвёт? Тебе про-блем мало?
- Ещё посмотрим… кто кого. И не лезь ко мне сейчас, Ромка. Мне не до тебя.
Из офиса удалось выйти практически незамеченными. У лифта только столкнулись с Таней Пончевой, но Катя ничего объяснять не стала, просто сказала, что едет домой, и быстро вошла в лифт. Андрей за ней следом. И обнял, как только двери закрылись. Ка-тя прижалась к нему, положила голову на плечо и закрыла глаза.
- Скоро приедем, и ляжешь, - старался приободрить её Андрей.
Было странно возвращаться в его квартиру. Словно, много-много лет прошло с тех пор, как Катя здесь была, а не пара месяцев. И она уже совсем другая…
- А у меня есть ключи от твоей квартиры, - сказала Катя. Сидела на диване в гостиной, поджав под себя ноги, и следила за Андреем взглядом. Потом прижалась щекой к спинке дивана и печально улыбнулась. – Ты  замки не сменил?
Жданов усмехнулся.
- А ты решила меня обокрасть?
Подошёл к дивану и укрыл Катю пледом. Потом присел на край и погладил её по ще-ке.
- Сейчас я закажу обед. Что-нибудь вкусное, чтобы ты, наконец, поела. Что ты хочешь?
Катя хотела покачать головой, но встретила взгляд Андрей и лишь улыбнулась.
- И не улыбайся, - он попробовал напустить на себя суровости. – Отсюда ты уйдёшь только сытой. Я бы даже сказал – очень сытой.
Она протянула руку и погладила его по плечу. Он уже собирался наклониться, чтобы поцеловать её, но Катя вдруг спросила:
- Что сказал Пал Олегыч?
Андрей замер, а затем недовольно вздохнул и отстранился.
- Ты волнуешься по этому поводу?
- Странно, что ты спрашиваешь меня об этом, - удивилась она. – Не ты ли звонил мне всё утро, чтобы рассказать всё?
- Вообще-то не рассказать, а успокоить, - поправил он её. Передвинулся, прилёг рядом с Катей и погладил её по ноге, которая была прикрыта пледом. – Я поговорил с отцом, он никому ничего не скажет.
- Почему?
Жданов пожал плечами.
- Просто не расскажет и всё.
Взял её за руку и принялся внимательно рассматривать кольцо на пальце. Катя решила, что  сейчас снова начнёт говорить о Сашке, но он молчал, просто разглядывал кольцо и то как-то отстранённо, будто думал о чём-то своём.
- Я очень за тебя испугался сегодня. Очень сильно.
- Я сама испугалась, - а потом вдруг засмеялась. – Глупо так… Я всех перепугала.
Андрей удивлённо посмотрел на неё.
- Кать, ты чуть не погибла! И тебе смешно?
- Сейчас уже смешно… немножко.
Он внимательно посмотрел на неё, а потом потянул Катю за руку.
- Иди сюда.
- Я рада, что приехала, - призналась она. – Мне так давно не было спокойно. Просто спокойно.
Ответила на его поцелуй, а потом перекинула через Жданова ногу. По-крайней мере, попыталась это сделать. Запуталась в одеяле и упала на Андрея. Он засмеялся.
- Как тебе не стыдно? – обиделась Катя. – Андрюш…
Жданов покачал головой.
- Тебе отдохнуть надо.
Катя изумлённо посмотрела на него.
- Жданов, ты отказываешься? Ты вчера меня в кабинете уговаривал, а дома ты отказыва-ешься?
Он пристально посмотрел на неё.
- Я тебе когда-нибудь говорил, что ты самая невероятная женщина, которую я когда-либо встречал?
Она положила голову на его плечо, но сделала это лишь для того, чтобы он не мог ви-деть её глаз. Именно этого она и боялась, именно об этом и думала сегодня. Правда, всерьёз не верила, что Жданов заговорит с ней об этом. Но ведь утром сказал, что ску-чает, а это что-то да значит.
- Кать.
- Не говорил. Ты всегда считал меня маленькой и глупой.
- Не правда. Глупой я тебя никогда не считал.
Натянул на неё плед и быстро поцеловал в губы.
- И всё равно я не понимаю, - проговорила Катя. – Пал Олегыч… я представляю, как он расстроился. Он не мог оставить всё как есть. Я даже не знаю, как ему теперь в глаза смотреть.
Андрей вздохнул.
- Кать, не стоит из-за этого мучиться. Отец – живой  человек и он… в состоянии по-нять.
Она приподнялась на локте и задумчиво посмотрела на него.
- Что ты имеешь в виду?
Андрей попытался свести всё к шутке.
- А что? Думаешь, не живой?
- Ты как-то странно об этом говоришь. С какой-то претензией.
- Никакой претензии, - запротестовал он, но Катя заметила, что взгляд он отвёл наме-ренно.
Катя поняла, что рассказывать он не хочет, и пожала плечами.
- Не хочешь, не говори. Просто… мнение Пал Олегыча для меня много значит.
Андрей странно посмотрел, а затем нехорошо усмехнулся.
- Почему?
- Что почему? – не поняла она.
- Почему много значит?
- Как это? Твоей отец, он… - Катя даже растерялась. Села и развела руками, не в со-стоянии подобрать правильные слова. А потом вдруг заметила, что взгляд Жданова стал насмешливым. – Ну что ты так на меня смотришь? Разве я не права? Пал Олегыч всегда прав!
- Катя, я тебя умоляю! – он даже засмеялся. – Кто тебе подсказал, сделать из моего отца идеал?
Она слегка возмутилась.
- Никто мне ничего не подсказывал! Пал Олегыч он всегда такой рассудительный, все-гда знает, как поступить и чтобы это было правильно.
- И ты думаешь, что мой отец никогда не сможет понять, почему мы с тобой сейчас вместе?
- Мы не вместе, - возразила Катя. – И ты это прекрасно знаешь. И мне действительно неудобно перед твоим отцом… Он постоянно говорит о том, как рад за Сашку и…
- И всё это бред! За Сашку он рад! Отец сам не знает, чего хочет!..
- Что ты имеешь в виду?
Андрей замолчал, и что-то мучительно обдумывал, с сомнением косясь на неё, а потом хмыкнул.
-  Отец изо всех сил хочет создать идеальную семью. Чтобы все вокруг переженились, нарожали детей, а он бы стоял в стороне и умилялся. Это так… по его, что ли?
Катя покачала головой.
- Я не понимаю, о чём ты говоришь! – заявила она решительно и попыталась слезть с него, но Андрей её удержал.
- Кать, не следует мучиться из-за того, что кто-то может о тебе не так подумать. Нет идеальных людей. Все совершают ошибки, у всех есть свой скелет в шкафу. И у моего отца тоже.
Катя с интересом посмотрела на Андрея.
- Что-то связанное с Юлианой?
Жданов безмерно удивился.
- А ты откуда знаешь?
Катя сделала виноватое лицо.
- Я случайно услышала разговор твоей мамы с… ней. На показе. Он показался мне странным.
Андрей задержал на ней задумчивый взгляд, а потом усмехнулся.
- Вот значит как.
- Это получилось случайно! Они меня просто не заметили.
- И что мама ей говорила? – кажется, Андрей всерьёз этим заинтересовался.
Катя немного подумала.
- Я не совсем поняла, смысл их разговора, так что... Маргарита Рудольфовна говорила ей, что надо быть скромнее, а Юлиана разозлилась и ушла.
Жданов удивлённо приподнял брови, глядя на неё.
- Правда? Интересно.
Катя стукнула его кулаком по груди.
- Прекрати.
Андрей легко взмахнул рукой, а потом заложил её за голову.
- У отца с Юлианой был роман. Довольно серьёзный. Отец даже хотел к ней уйти, но  так и не решился.
Катя смотрела на него в полном шоке.
- Да ладно.
Андрей засмеялся.
- Что тебя так удивляет? Я тебе уже говорил, что отец живой человек, а какая Юлиана зажигалка, ты и сама прекрасно знаешь.
- Всё равно не верю. Я думала, что… они с твоей мамой счастливы.
- А они и счастливы, - пожал он плечами. – Но, Кать, они вместе больше тридцати лет. В жизни всякое бывает… И любовь бывает. И она всегда разная.
Она задумалась, закусила губу и отвернулась. Андрей вздохнул.
- Ну вот, ты расстроилась. Катюш!
- А ты? Как ты к этому отнёсся?
- Никак. Меня это не касается. Маму, конечно, жалко было, она переживала, но я не мог диктовать отцу условия. В конце концов, он взрослый человек.
- Но он ведь не ушёл?
- Не ушёл. Они с Юлианой были вместе достаточно долго, года два. Она тогда только начинала, открыла агентство, и отец ей помог. А потом они разошлись, я не знаю по-чему, я никогда не спрашивал. Ну а мама вовремя подсуетилась и уговорила отца пере-ехать в Лондон. Вот и всё.
Катя качнула головой.
- Надо же… я даже подумать не могла. Не знаю, что я бы делала на твоём месте. Мои родители всегда вместе.
- Это скорее исключение из правил.
Катя покосилась на Жданова и тут же отвернулась.
- А я заметила, как Пал Олегыч смотрел на Юлиану, - призналась она, чтобы не заост-рять внимание на своих странных взглядах, обращённых к нему. – Но Сашка меня всё время заставлял отвернуться.
- Да, он в курсе.
Она кивнула.
- Да, он в курсе всего.
Жданов от этого разозлился, от её тона. Просто внутри всё всколыхнулось, он даже не успел себя остановить. Губы сжались в одну тонкую линию, и Кате показалось, что он даже зубами скрипнул.
- Андрей, ну что ты? Я просто так сказала!
- А я спорю? У тебя самый лучший муж на свете!
Стало понятно, что его это всерьёз задело. Катя мысленно вздохнула и наклонилась к нему. Поцеловала в подбородок, потом ещё раз.
- Ну прости меня. Он муж, а ты…
Андрей горько усмехнулся.
- Я знаю. Я любовник. И даже на звание «лучший» не претендую.
- Ну и зря. – Катя улыбнулась, пытаясь исправить ситуацию. Прижалась к нему и про-сто обняла. – Не злись на меня. Я же к тебе приехала, я сегодня с тобой.
- Сегодня?
- Я не хочу ничего загадывать. Я устала думать обо всём наперёд. Я вообще устала… Сейчас я просто хочу быть с тобой. Я для этого приехала. Тебе решать.
Он ничего не ответил, но и от её поцелуя уворачиваться не стал. Но скорее позволил себя поцеловать. Было в нём внутреннее сопротивление, но надолго Жданова не хва-тило. Катя даже засмеялась, когда Андрей в какой-то момент откинул всю свою злость и сильно прижал её к себе.
И даже порадоваться нашла чему – пока она контролирует ситуацию.

0

28

***** 27 *****

Жданов мучился.
Катя сначала отказывалась в это верить, но с каждым днём это становилось всё очевид-нее. Он не жаловался, но часто вздыхал и томился, задумываясь о чём-то.
Это было удивительно, непривычно и пугало всех вокруг. А он ходил по офису изму-ченный и отрешённый и выглядел откровенно страдающим. Женсоветчицы тенью шмыгали следом за ним, надеясь понять, что же с ним такое происходит.
Кира тоже заметила состояние любимого, несколько раз пыталась с ним поговорить, но Жданову было не до неё. Он вообще от Воропаевой прятался, бегал, что Киру про-сто выводило из себя. Ей никак не удавалось поймать его в нужный момент, чтобы хотя бы просто побыть рядом.
- У него кто-то есть! – обиженно выговаривала она всем, кто готов был её выслушать. Иногда рядом оказывалась Маргарита или Вика, а то перепадало и Малиновскому с Сашей. – Я чувствую! Он совершенно не обращает на меня внимания!
И ей даже было неважно, что она услышит в ответ. Главное, было выговориться, излить свою обиду, да и не надеялась услышать правду. А может, не хотела этой самой правды?  Потому что Андрей вёл себя настолько непривычно, что в голову  поневоле закрадыва-лись мысли о серьёзности происходящего с ним.
И уж очень хотелось понять, кто же с ним такое сделал. Из-за кого он так изменился?
Но все основные события проходили мимо неё. За закрытыми дверями кабинетов по-рой происходило такое, что могло бы вызвать грандиозный скандал. Но в то же время могло бы расставить всё по своим местам, прекратились бы ссоры и недоразумения, но ни у кого из посвящённых даже мысли не возникало всё рассказать – не хватило бы смелости заявить обо всём во всеуслышанье.
- Это же надо догадаться связаться с женой Воропаева!
С подобных разговоров теперь начиналось каждое утро в кабинете Романа Дмитрича Малиновского.
Жданов сначала отмахивался, а затем начинал огрызаться.
- Мне плевать на Воропаева! Он здесь вообще не причём!
- Палыч, если ты сейчас серьёзно мне это говоришь, то ты дурак!
Андрей злился.
- Сам ты дурак! Ты просто не понимаешь ничего!
- Да куда уж мне! – разводил руками Рома и пренебрежительно усмехался. – До твоих чувств! Великих! К Кате Пушкарёвой!
- Ромка, заткнись!
- Да я заткнусь! Только ты от этого не поумнеешь! Не узнаю я тебя, Андрюха. Она же вертит тобой, как хочет, неужели ты этого не понимаешь? Нравится тебе быть вторым номером?
Вот из-за этого Андрей злился больше всего. Когда Малиновский это говорил, Ждано-ву требовалось много сил, чтобы сдержаться и не броситься на него, хотя и понимал, что Ромка ни в чём не виноват. И что он прав.
Чёрт знает что из него Пушкарёва сделала! Себя уважать перестал, всё для неё. Как ей удобно, когда удобно и где. Да когда это такое было? Кому он такое позволял?
А теперь получалось так, что Катя владела ситуацией. А он шёл у неё на поводу, со-глашался со всем, потому что не мог оттолкнуть. Катя это чувствовала и вовсю этим пользовалась. Она очень быстро научилась всем женским уловкам. Настолько быстро, что Жданов опешил, а потом у него вновь закрались сомнения по поводу её изначаль-ной наивности.
Порой он даже не замечал, как Катя подводила его к тому, чего хотела. А Андрей не успевал понять, как ей так незаметно удавалось добиться своего. Вроде он отнекивался, даже активно сопротивлялся, а потом вдруг ловил себя на мысли, что сделал всё так, как она хотела.
Катя его не соблазняла, не пыталась привязать к себе ни чем. Она давала ему шанс поймать её, приручить. Вот только у него ничего не получалось и понимание этого приводило Жданова в отчаяние.  Чтобы он не делал, как бы ни старался, Катя всё равно уходила.  Уходила к другому и это было невыносимо.  Андрей не знал, сколько ещё он сможет это выдержать.
Первый раз в жизни ему нужно было полностью владеть женщиной, сам хотел этого больше всего на свете, а она ему не принадлежала. И исправить это ему никак не удава-лось.
Но это была не любовь. Жданов продолжал упорно гнать от себя эти мысли. Потому что, ели ещё и в это поверить, тогда – полная безнадёга. Тогда будет невозможно жить, постоянно теряя её, он не сможет с этим смириться.
А ведь когда-нибудь она может уйти и не вернуться.
Об этом Андрей думать боялся.
И чувствовал себя игрушкой в её руках. Катя сдавалась ему, позволяла многое, даже не спорила лишний раз, но всё это казалось ему уловкой, хитростью, на которую он не-изменно попадался. Увязал в своих чувствах всё глубже и выплыть даже не старался, знал, что не хватит сил.
Он хотел всё изменить, а Катя не хотела. Её всё устраивало, как она утверждала, а Анд-рей этого не мог понять. Несколько раз пытался с ней поговорить, добиться правды о её отношениях с Воропаевым, чтобы понять, чего ждать в будущем.  Жданов никак не хотел верить в то, что Катя может любить Сашку. Ведь если любит, то почему так по-ступает? С ними обоими?
И ей было хорошо с ним. Андрей не мог этого не почувствовать. Катя тянулась к нему, смотрела в глаза и была искренна, как ему казалось, но только когда они были наедине. В спальне, за закрытой дверью, она принадлежала ему, он был хозяином положения, вот только на это ему давалось всего несколько часов, а потом Катя уходила.  Целовала его на прощание, в знак благодарности и отстранялась, сразу становясь чужой женой.  Андрей ненавидел эти моменты, становилось противно. Из-за того, что она может так с ним поступать, что совершенно не думает о том, что он чувствует в такие моменты. За-ранее знал, что они будут, и даже предвидел когда именно, но предотвратить их не мог.
Катя Пушкарёва с ним играла в уже привычную игру, в кошки-мышки, и как это не смешно, но кошкой в этот раз был не он.
Недовольство, раздражение и томление бурлили в нём уже достаточно долгое время, чтобы успеть дойти до последней стадии кипения. Он злился на Катю, убеждал себя, что пора хоть как-то разрулить ситуацию, подбирал, как ему казалось, убедительные доводы, настраивал себя на разговор, но как только они с Катей оставались наедине, и она его целовала, всё вылетало из головы, Жданов только успевал подумать о том, что поговорить можно и после.
После никогда не получалось. Катя вечно торопилась  уйти и выслушивать ничего не хотела.
А у Андрея внутри всё кипело. Кипело, кипело и в итоге вылилось в серьёзный скан-дал, который он устроил ей вчера.  Правда, предварительно ополовинив бутылку виски. Кажется, назвал Катю лицемеркой и предательницей. Воспоминания были не очень чёткими и поэтому,  что он на самом деле ей сказал, Жданов так вспомнить и не смог.
Но Андрей помнил, что Катя с ним не скандалила и не протестовала,  слова против не сказала.  Молча выслушала и даже на оскорбления никак не отреагировала. И кажется, даже не разозлилась. Когда Жданов выдохся и замолчал, только продолжал зло смот-реть на неё, ожидая хоть какой-нибудь ответной реакции, Катя поднялась и направи-лась к двери.
Он не стал её догонять, хотя душа этого требовала. Побежал бы, остановил, поцеловал, и всё закончилось бы по отработанному ранее сценарию – секс, а потом она уходит.
Хорошо, что не догнал. Полезно для самоуважения.
Дурак, что не догнал…
И весь сегодняшний день боялся встретиться с ней. Утром не зашёл и даже не позво-нил. В обед поторопился уехать. И дело было не в том, что  он не хотел её видеть. Хо-тел. Но ему было стыдно. А ещё боялся, что Катя сама не захочет его видеть. Пару раз едва с ней не столкнулся в коридоре, замирал, как только слышал её голос, а потом сворачивал, чтобы избежать встречи.
А Малиновский всё продолжал твердить ему одно и то же, изо дня в день. Видимо, все-рьёз считал, что открывает ему некие недоступные ему истины.
Смешно.
Андрей всё прекрасно понимал, другое дело, что ничего не мог исправить. Катя Пуш-карёва превратилась для него в опасную, вирусную болезнь, которой заразился один раз, а оказалось, что надолго, если не на всю жизнь. Лекарства против этой болезни ещё не изобрели.
- Ты домой собираешься?
Рома уже надел куртку и теперь выжидательно смотрел на Жданова. Тот покачал голо-вой.
- Нет. Нечего мне там сегодня делать.
- А какой взгляд несчастный!.. – Малиновский выразительно закатил глаза. – Палыч, у тебя вид умирающего, серьёзно!
- Меня это тоже не радует, Ромка. Но что я могу сделать?
- Что, что… - Рома подошёл к столу и наклонился к Жданову. – Андрюх, хочешь, я устрою тебе такой мальчишник, что ты и думать про свою Пушкарёву забудешь? Я тебе таких девочек найду… красавиц, ангелов! Вот посмотришь, они сделают чудо! Ты рас-слабишься и перестанешь мучиться из-за чужой жены! Пусть из-за неё Воропаев муча-ется! Это его законное право!
Андрей смотрел на друга с лёгкой улыбкой, а потом мотнул головой.
- Нет, Ромка, не хочется.
Малиновский нахмурился.
- Что, совсем не хочется? Андрюха, это ненормально. Это приворот, точно тебе гово-рю. Я про это недавно передачу смотрел, так там с мужиком то же самое было!
- Малиновский!
- Я серьёзно тебе говорю! Подсыпала что-нибудь…
Жданов нетерпеливо замахал на него руками.
- Вали давай… к девочкам своим. Мне надо одному побыть.
- А вот это неверное решение, - воспротивился Рома, но встретил предостерегающий взгляд Жданова и вздохнул. – Поступай, как хочешь.
Без Малиновского стало очень тихо. Андрей расслабленно откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
Катя уже уехала, он это знал,  а за весь день они даже не увиделись. Андрей уже раска-ялся, что вчера закатил ей скандал. Чего этим добился? Проводить с ней несколько ча-сов после работы, уже вошло в привычку и сегодня, понимая, что это может никогда не повториться, он откровенно затосковал.
- Андрюша, что с тобой?
Он открыл глаза и увидел Киру. Надо же, даже не слышал, как она вошла. Вздохнул, и устало потёр лицо рукой.
- Ничего, всё нормально. Я просто устал.
- Ты слишком много работаешь в последнее время, - с готовностью поддержала тему Воропаева. Обошла стол и приблизилась к Андрею. Хотела сесть к нему на колени, но Жданов как бы случайно сдвинулся вперёд, ближе к столу, лишив Киру возможности проделать задуманное. По её лицу пробежала тень, но она и тут не растерялась, встала позади него и обняла за шею. Прижалась щекой к его щеке и улыбнулась.
- Ты совсем заработался, милый, совсем обо мне позабыл! – мягко рассмеялась. - Тебе не стыдно?
Андрей едва сдержался, чтобы не оттолкнуть её руки.
- Кира, прекрати! Я и так устал!
- От чего это? От работы? Так ты отдохни со мной.
Жданов вздохнул, когда понял, что попал конкретно.
- Давай не сегодня, ладно? – уже не надеясь ни на что, спросил Андрей.
- Нет, именно сегодня, - настаивала Воропаева. – Я хочу побыть с тобой, просто по-быть рядом.  Я ведь имею на это право? Андрюша!
- Кира…
Она выпрямилась, и ладони с силой прошлись по его плечам.
- Я не хочу ничего слышать, Жданов! Я и так тебя практически не вижу, разве это спра-ведливо? А мне с тобой поговорить надо!
Андрей покаянно кивнул.
- Хорошо. Давай поговорим.
- Ну не здесь же, - удивилась она. – Поедем ко мне.
- Зачем это? Что ты такого собираешься мне сказать?
Кира снова обошла стол, чтобы посмотреть Андрею в глаза.
- Я не пойму что-то твоей реакции. Ты чего так занервничал?
Андрей оттолкнулся рукой от стола и откатился на стуле назад, к стене. С Кирой взгля-дом старался не встречаться, но как отказаться от столь настойчивого приглашения – не знал. Ведь Кира его не просто так к себе звала, у неё были планы на этот вечер и весьма определённые, а он сегодня ни на что не способен.  А уж тем более с Кирой.
- О чём ты хочешь поговорить? – спросил он.
Она пожала плечами.
- Как это о чём? О нас. О тебе. Ты в последнее время очень странный, меня это беспо-коит.  Ты совершенно не обращаешь на меня внимания!
Жданов поморщился.
- Кира…
- Так, хватит! Кира, Кира!.. Я хочу видеть тебя дома! Ты хоть помнишь, когда в послед-ний раз приезжал?  Поехали!
Она не просила, она требовала. И не стала бы слушать никаких возражений.
Андрей смотрел на Киру и понимал, что сейчас думает о ней, как о досадной помехе, которая мешает ему сосредоточиться на собственных проблемах. Но делать нечего, вечно бегать от Воропаевой нельзя, всё равно  придётся поговорить.
Поехали.
Кира радовалась так, словно у них первое свидание, а Андрей хмурился и вздыхал в сторону.
- Андрюш, тебе надо отдохнуть! – затараторила Кира, как только они вошли в кварти-ру. – Сегодня я буду самой послушной и услужливой! Что ты хочешь? Я сейчас ужин закажу.
Жданов нехотя снял куртку и пристроил её на вешалке. Он совершенно не собирался задерживаться здесь надолго.
- Не надо… ты поговорить хотела. Давай поговорим и я спать поеду.
Ей это, конечно, не понравилось. Она даже насупилась слегка и несколько секунд мол-чала, недовольно разглядывая его, но потом снова заулыбалась.
- Поедешь, поедешь… Сядь хоть. Ты на себя в зеркало давно смотрел? На тебе лица нет!
Смеясь и подталкивая Жданова в спину, она проводила его в комнату.
- Есть ты, значит, не хочешь? А выпить?
Андрей сел на кровать, с тоской огляделся и запустил пятерню в волосы.
- Давай.
Кира поставила на столик бутылку виски и два бокала.
- Не против, если я с тобой выпью?
Жданов лишь безразлично мотнул головой и наполнил и её бокал. Сделал глоток и на секунду прикрыл глаза, надеясь на облегчение, но ничего особенного не почувствовал.
- Так о чём ты хотела поговорить?
Кира призадумалась, разглядывая его из-под полуопущенных ресниц. Видела, насколь-ко он напряжен, и что ему нетерпится уехать. А этого допустить было никак нельзя – это означало бы окончательно сдать свои позиции.
Показательно вздохнула.
- Я очень за тебя волнуюсь, Андрюша, правда. На тебя смотреть страшно.
- Кира, опять ты!.. Всё со мной в порядке! Просто… у меня работы много!
Она недоверчиво усмехнулась.
- Ну конечно… работа.
Андрей поднял на неё внимательный взгляд.
- Ты что, мне не веришь?
- Верю, - кивнула Воропаева и подлила в его бокал ещё виски. – Я всегда тебе верю.
- Тогда что?
Кира улыбнулась ему.
Вчерашний вечер  она провела в компании Маргариты, жаловалась ей, просила совета, плакала, потому что больше поплакаться было некому.  Маргарита её пожалела, погла-дила по голове и Кира знала, что Жданова делает это искренно, в отличие от других – сама ведь попадала в такую ситуацию. Когда любимый мужчина всё больше отдаляется от тебя,  когда ему уже лучше без тебя, чем с тобой, а ты не знаешь, что с этим делать.
Но ведь Маргарита в своё время сумела с этим справиться. Вот Кира и отправилась к ней за советом. В итоге только больше  расстроилась, потому что слова будущей свек-рови её совсем не убедили. Что значит, стать ему другом? Ей не нужна дружба Андрея, ей ведь не одиннадцать лет!
А вот сейчас, глядя на несчастное лицо Жданова, вдруг задумалась. А чем, собственно, она рискует? Говорить с ней по душам, Андрей явно не собирается, одно желание – из-бавиться от неё поскорее! Тут на что угодно решишься!
Другом, значит, стать? Ну что же, можно попробовать.
- Андрей, ты что же думаешь, что я ничего не понимаю? Не такая уж я и глупая.
Жданов насторожился.
- Что ты имеешь в виду?
Кира присела на столик прямо напротив Андрея и проникновенно заглянула ему в гла-за.
- Работа ведь здесь не причём, я права? У тебя что-то случилось, я же вижу.
Андрей застонал в полный голос, и Кира даже перепугалась в первый момент.
- Кира, да что же это?! Что вы все… лезете?
Воропаева прерывисто вздохнула, но от своего решила не отступать.
- Андрей, послушай меня! Я понимаю, тебе неудобно со мной говорить об этом, но… В первую очередь, я твой друг. Мы всю жизнь друг друга знаем. И я очень беспокоюсь за тебя. Таким несчастным ты никогда не был!
- Каким? – переспросил он с горьким смешком. – Несчастным?
Она кивнула.
- Да. У тебя взгляд такой… тусклый, что ли? Ты никогда раньше таким не был!
Жданов отвернулся, отхлебнул виски и неожиданно закашлялся.
- Андрюша!
Он отмахнулся.
- Всё нормально! – ещё раз кашлянул и снова потянулся за бутылкой.
- Расскажи мне, - попросила Кира, как можно мягче, хотя внутри всё сковало ужасом. Странно, но это был именно ужас  от близкой разгадки, которая разобьёт её душу на части.  Чувствовала, что так и будет.
Андрей скривился так, словно от лимона откусил.
- Не зачем тебе это знать… Я сам всё решу.
- Ну что ты решишь? – покачала головой Кира. – Кажется, ты только больше запутыва-ешься.
Андрей внимательно посмотрел на неё.
- Кира, зачем ты всё это делаешь? Хоть понимаешь?.. Я не хочу говорить с тобой об этом!
Она опустила голову. Он не хочет с ней говорить об этом! А она хочет! Так хочет!
Если бы он знал, как тяжело ей даётся каждое слово, каждая улыбка, каждый спокойный взгляд!
Но что не сделаешь ради спасения своей любви? Сейчас главное узнать кто эта жен-щина, и тогда с ней уже можно будет бороться. Это возможно, только если знать своего врага в лицо.
Но согласно кивнула.
- Хорошо. Не хочешь, так не хочешь.
Андрей так глянул на неё, как обжёг, а потом поднялся и заходил по комнате, снова уцепив бутылку.  От большого количества виски всё же был толк – оно притупляло чувство смятения.
- Кира… Я хочу попросить у тебя прощения.
Андрей стоял у окна и смотрел вниз и не мог видеть,  как Воропаева прикрыла лицо рукой, когда он заговорил об этом.
- Я виноват перед тобой, очень виноват. И поверь, сейчас я понимаю это, как никогда. Я вёл себя по отношению к тебе… как последняя скотина.
Она повернула голову и настороженно смотрела на него, правда, Андрей так и стоял к ней спиной и видеть этого не мог. Подносил к губам бокал и продолжал говорить. А от его серьёзного тона и смысла его слов, у Киры мурашки по всему телу пробегали.
- Я не знаю, сможешь ли ты меня простить… Я бы, наверное, не смог. – А потом вдруг нервный смешок. – Или смог бы.
Кира вытерла слёзы, которые неожиданно покатились по щекам, но всхлип сумела сдержать.
- Андрюша, ну что ты? Я ведь… Я уже и не помню ничего! Ты только не переживай!
Андрея это почему-то рассмешило. К тому моменту он уже выпил достаточно, и внут-ренняя дрожь заметно поутихла.
- А я вот переживаю! Раньше не переживал, а теперь это моё привычное состояние. Но знаешь, к какому выводу я пришёл? Наверное, так и должно быть. А то уж слишком я… сволочью себе показался!
- Господи, какие ты глупости говоришь! Откуда ты всё это взял? Это всё неправда! Ты самый лучший! Ты такой!..
- Какой? – Жданов, наконец, обернулся и посмотрел на неё. – Ну какой? Избалован-ный? Эгоист? – слова Кати всплывали в памяти, и становилось тошно. – У меня и прав-да ничего не получается! Я ничего не могу! Одни амбиции!
Кира смотрела на него в полном шоке.
- Что ты такое говоришь? Ты столького добился!
- Чего? Чего я добился, Кира? Компанию чуть не разорил? Да уж, достижение!
- Замолчи сейчас же! – Кира на самом деле разозлилась. – Ты столько лет работал, ста-рался, а теперь что? Кто внушил тебе всё это?
Жданов вздохнул.
- Да никто не внушил. Я сам… справился.
- Не верю! – Кира вскочила и подошла к нему. – У тебя депрессия!
- Что? – Андрей повернулся и изумлённо посмотрел на неё.
А Воропаева утвердительно кивнула.
- Да, депрессия. И в этом нет ничего стыдного. В последнее время у тебя было много проблем, надо просто успокоиться и всё наладится, вот посмотришь.
- Нет у меня никакой депрессии! Я не Милко!
Андрей обошёл Киру и прошёл к столу, постоял, не зная, что делать, а потом сел на кровать. Воропаева следила за ним внимательным взглядом, а потом подошла. Присела у его ног на пуфик, а руку пристроила на колене Андрея, но очень осторожно, чтобы не дай Бог его не спугнуть.
- Ты успокойся. Ты же знаешь, я всегда готова тебе помочь. Да и не только я! Рома все-гда тебе поможет и другие.
- Кто другие? – заинтересовался Андрей, а Кира растерялась. Дёрнула плечом.
- Многие… Только отчаиваться не надо!
- Да я и не отчаиваюсь, - вздохнул он, но тон был таким тусклым, что самому тошно стало. Закрыл глаза, а потом вдруг откинулся назад и лёг.
Кира секунду сидела, замерев, не зная, что предпринять дальше и что вообще делать, когда Андрей в таком настроении, но инстинкт подсказывал, что нельзя сейчас набра-сываться на него с поцелуями. Сегодня она ему друг и ничего больше. Надо вернуть ут-раченное доверие, надо постараться понять и помочь.
- Ты снова станешь президентом, вот увидишь, - проговорила она. – А то, что сейчас происходит, это всё какое-то огромное недоразумение! И Пал Олегыч тоже поймёт. Эту выскочку сместят и будут выборы, и вот посмотришь, большинство будет за тебя! Я не против Сашки, ты не подумай, но… ему ещё учиться и учиться! В своём деле он прекрасный специалист, но руководить модным домом… для этого надо знать столько тонкостей, а его это никогда не интересовало в отличие от тебя. Я с ним поговорю, хо-чешь? Пусть берёт свою жёнушку и…
- Кира, замолчи!
Воропаева замолкла на полуслове и задумалась. Окрик был не злой, а нетерпеливый.
Она расстроилась.
- Ну что с тобой происходит? – жалобно протянула она, а потом потянулась и взяла Андрея за руку. – У меня такое чувство, что ты ничего не хочешь. Андрюш, ну что? Что с тобой? Я же волнуюсь! Я тебе помогу.
- Не поможешь.
- Вот почему ты мне не веришь? Я помогу. Ты мне просто расскажи. Не думай ни о чём, расскажи и тебе станет легче.
Жданов обречённо вздохнул и потёр глаза.
- Андрюш, у тебя кто-то появился, да? – этот вопрос дался Кире очень тяжело, даже го-лос сорвался, а сама приподнялась и пересела на постель, не спуская взгляда с лица Ан-дрея. – Что у тебя случилось?
Он помолчал, а потом глухо произнёс:
- Я ей не нужен, Кир, - в этом было столько отчаяния и бессилия, что он сам засмеялся, так и не открыв глаз. – И я не знаю, что мне с этим делать.
Воропаева до боли закусила губу, чтобы не закричать. Господи, что за бред про друж-бу? Как это можно вынести? Когда он говорит таким несчастным тоном, а в голосе чуть ли не слёзы. И всё это про другую женщину!
Помотала головой, пока он не видел, пытаясь скинуть с себя оцепенение.
- Это глупо, Андрей… Нет такой женщины, которая бы отказалась от твоей любви.
Он усмехнулся.
- Есть. Поверь мне, я точно знаю.
- Значит, она дура! – не сдержалась Воропаева от злого выкрика. – И не понимает… как ей повезло!
Он открыл глаза и уставился в потолок.
- А повезло ли? Она так совсем не считает. Я для неё… не герой. Это точно.
Кира отвернулась от Жданова, сев к нему спиной и упёрлась локтями в колени. Сердце бухало в груди, и этот безудержный стук отдавался в висках, не давая сосредоточиться. Очень хотелось устроить истерику.
- Кто она?
- Да какая разница? Женщина.
Кира нервно сглотнула.
- Ты её любишь? Ты влюбился в неё, Жданов?
Он застонал сквозь зубы и хохотнул.
- Я не знаю! – и развёл руками. – Я очень хотел бы не думать о ней, но не могу. Я не хотел ничего, но она такая… наваждение какое-то!
- Наваждение проходит, со временем, - тихо сказала Воропаева и замерла, со страхом ожидая его ответа, но Андрей лишь хмыкнул.
- Я не знаю. Возможно. – Скосил глаза и посмотрел на спину «невесты», на её опущен-ные плечи и Андрею стало её жаль. Поморщился, когда осознал, чего ей наговорил. Сел и протянул руку, погладил по плечу.
- Кирюш, ты прости меня. Я сегодня ещё раз доказал, какая я на самом деле скотина.
- Не говори так…
- Говори – не  говори, а… - и обреченно взмахнул рукой. – Что есть, то есть. Ты не должна была всё это выслушивать, но у меня смелости не хватило, тебе сказать раньше. Надо было, чтобы всё по-честному, а у меня так никогда не получается.
Кира не удержалась и всхлипнула.
- Кира, - взмолился Жданов. – Ну не плачь ты! Вот увидишь, без меня тебе лучше бу-дет!
- Не говори так, не говори! – она повернулась и порывисто обняла его. Сильно прижа-лась и всё-таки заплакала. – Ты же сам сказал – наваждение! Это пройдёт! А ты же зна-ешь, я всегда рядом, я всегда с тобой! Я всё для тебя сделаю!
Андрей вздохнул. Сидел, боясь к ней прикоснуться, чтобы она случайно не приняла его сочувствие за что-то другое.
- Кир, не надо, успокойся. Всё равно уже ничего не изменишь.
- Всё меняется, - уверенно заявила она. – Надо только подождать, я знаю…
Жданов не выдержал и расцепил её руки, отстранил Киру от себя. Виновато посмотрел ей в глаза.
- Я больше не буду ничего тебе обещать. Это всё ложь. Я хочу, чтобы ты поняла, что я не могу больше…
Воропаева закрыла ему рот рукой.
- Не говори ничего! Я подожду, я  знаю, что всё будет у нас хорошо. Андрюша, ты даже не представляешь! Ты так изменился, ты столько понял, а теперь надо только подож-дать, когда всё пройдёт!.. И всё будет хорошо!
Андрей решительно поднялся, оставив её на постели в нелепой позе. Отошёл на шаг и перевёл дыхание.
- Кира, я уже сказал, я не буду тебе ничего обещать. Не могу, понимаешь? И тебя про-шу об одном – не трать свою жизнь на ожидание, это того не стоит.
- Стоит, - кивнула Воропаева. – И ты не можешь мне запретить, я сама могу решить. И я решила… уже давно решила! Я всё для тебя сделаю, сколько надо, столько и буду ждать! Потому что знаю, что всё будет хорошо!
Хорошо. Андрей удивлялся той уверенности, которая прозвучала в её голосе. Даже ко-гда ехал домой, всё время повторял про себя – всё будет хорошо.
Всё будет хорошо. Где бы ему взять такую уверенность?

0

29

***** 28 *****

На следующее утро Андрей, видимо, выглядел очень скверно. Правда, он особых пере-мен не заметил, когда утром смотрелся в зеркало, а вот Малиновский при виде его сразу скривился и вздохнул.
- Что? – разозлился Жданов. – У меня рубашка наизнанку?
- Мозги у тебя наизнанку! Палыч, ну помирись ты с ней, что ли? Смотреть на тебя тошно. Такое ощущение, что у тебя смертельная болезнь.
- Не поверишь, но я об этом уже думал.
- Господи, эта романтика в изобилии меня убивает! Тебя самого от этого всего не тош-нит?
Жданов лишь рукой на него махнул. Но задумался. И на месте усидеть не мог, елозил на стуле, тот под ним даже заскрипел, а Малиновский запустил в Андрея папкой.
- Иди отсюда!
И Жданов пошёл. Словно только и ждал этого толчка. Сам не решался, а вот когда подпиннули в правильном направлении, так он только рад.
Когда Андрей открыл дверь в президентский кабинет, причём вошёл не со стороны приёмной, а со стороны конференц-зала, Катя удивлённо посмотрела на него, а потом шумно выдохнула.
- Господи, ты меня напугал!
Андрей остановился и стал внимательно её разглядывать. Сам понимал, что его взгляд сейчас наверняка больше напоминает взгляд собаки, которую побил любимый хозяин, но никак не мог скинуть с себя странное состояние обречённости.
Катя тоже присмотрелась к нему и немного нахмурилась.
- Андрей, что случилось? Ты какой-то странный.
- Я? – переспросил он, удивившись её спокойному тону. Он ждал криков, упрёков, жа-лоб, но Катя была на удивление спокойна и похоже, на самом деле заволновалась из-за его настроения.
Катя кивнула.
- Ну да. Андре-ей, что случилось?
Жданов вздохнул, а потом прошёл к двери и запер её на ключ и только после этого обернулся к Кате. Сделал к столу несколько шагов и замер, покаянно опустив голову.
- Случилось то, что я дурак, - решительно начал он. – Ты на меня очень злишься?
Катя облокотилась на стол, подпёрла подбородок рукой и посмотрела на виноватого Жданова почти с удовольствием. Затем хитро улыбнулась.
- А мне казалось, что это ты на меня злишься.
Андрей закрыл глаза и вздохнул с облегчением. А он-то дурак столько времени тянул, боялся чего-то…
Подошёл, при этом посоветовав себе не думать о том, с какой пылкостью и порыви-стостью он это делает. Прав Малиновский, прав. Розовый бред… который безусловно затягивает его всё глубже и глубже.
Взял Катю за руку и потянул её наверх.  Обнял крепко-крепко и даже застонал. Пушка-рёва рассмеялась.
- Ты действительно дурак. Разобиделся весь… Разговаривать со мной отказывался.
- Да не так всё! – вскричал Андрей. – И не обиделся я… Я тебя обидел. Думал, что всё, что не простишь.
- А я на пьяных не обижаюсь, - порадовала она.
Андрей сел в её кресло, а Катю усадил к себе на колени. И погладил по голове, по пле-чам, с таким удовольствием, словно не видел её давно-давно. А потом прижался щекой к её плечу.
- Катька, я… Скажи, что прощаешь меня.
- Я на тебя не злилась. Ты всё себе придумал. А я тебя вчера ждала, почему не пришёл? – и взъерошила его волосы. А потом возмущённо глянула на него. – Или я такая страшная?
Жданов улыбнулся, а рука пробралась под Катину юбку.
- Поехали ко мне?
Она удивилась.
- Сейчас? Андрей, все на работе.
- Ты президент или нет? У тебя могут быть дела помимо офиса? А ещё я хочу с тобой поговорить.
Катя отстранилась от него и внимательно посмотрела.
- Опять?
Жданов вздохнул, а потом покачал головой.
- Нет, ругаться я с тобой больше не собираюсь. Просто вчера кое-что случилось, и я хотел бы тебе об этом рассказать.
- Рассказывай.
- Здесь?
- А почему нет? Что ты ещё натворил?
- И сразу натворил! – попытался возмутиться он. – Почему?
Она улыбнулась.
- Андрюш, ты же знаешь… Руку убери из-под моей юбки, это меня отвлекает.
Жданов приподнял одну бровь и поглядел на Катю с лукавой улыбкой.
- Это ты про что?
Пушкарёва засмеялась и попыталась его руку, которая нагло хозяйничала под её подо-лом, оттолкнуть.
- Это я про твою руку! Андрей, перестань! – а потом обняла его. – Поедем к тебе. Но если нас хватятся…
- Не хватятся. Собирайся.
- А что ты хотел мне сказать?
Андрей замялся.
- А… может, дома поговорим? Я тебе всё расскажу.
Катя поднялась.
- У тебя такой тон серьёзный, что я волноваться начинаю.
- А ты не волнуйся, - сказал Андрей и улыбнулся. – Всё у нас нормально.
Это «у нас» заставило Катю замереть на мгновение, но вида подавать не стала. Быстро разложила по папкам бумаги, которые в беспорядке лежали на столе, тянулась через Жданова, который сидел совсем рядом, а руки скользили по её телу. Сложила папки стопочкой и хотела повернуться, но Андрей удержал её и погладил по спине. Катя улыбнулась.
- Жданов, остынь.
- Невероятно, - пробормотал он, - два дня всего прошло, а я с ума схожу, словно мы ме-сяц не виделись.
- Ты меня специально смущаешь?
- А ты смущаешься? – умилился Андрей. – Повернись, я посмотрю.
- Да ну тебя, - отмахнулась она.
Он прижался к ней, обнял за талию и закрыл глаза.
- Кать, я соскучился по тебе.
Она постояла, наслаждаясь его горячим дыханием. А Андрей внезапно вскочил.
- Всё, собирайся, поехали.
- Ты опять через конференц-зал выйди, хорошо?
Он застыл, держа в руках её  пальто.
- Зачем?
- А ты как думал? Появился в кабинете неизвестно откуда, а теперь выйдешь, как ни в чём не бывало? Да Вика с ума сойдёт и будет потом за мной следить! А мне этого не надо!
Жданов вздохнул.
- Хорошо, всё будет так, как ты захочешь.
Катя повернулась и посмотрела на него с улыбкой.
- Не верю я тебе. Иди на выход!

>>>>>>>>>>

Воропаев приехал в «Зималетто» спустя час после того, как Катя с Андреем уехали. И приехал он не просто так, он ждал этого момента уже давно и поэтому сразу после те-лефонного разговора с Катей, когда она шёпотом сообщила ему, что несколько часов будет не доступна, заторопился сюда, бросив все дела. Прекрасно знал, что означает её «недоступность». Опять со Ждановым отчалила в известном направлении. Саша даже посмеивался над их нетерпеливостью и страстностью. Как пятнадцатилетние юнцы, дорвавшиеся до секса, ей-богу.
Приехал в «Зималетто», а как только увидел сестру, понял, что сегодня точно его день. Звёзды к нему благоволят.
- Саша, у меня беда! – в панике воскликнула Кира, как только он вошёл в её кабинет.  Он ещё и поздороваться не успел, а она уже начала вываливать на него свои проблемы.
В последнее время Кира стала его напрягать. Александр устал от её вечного нытья, причём по одному и тому же поводу. Ну сколько уже можно слушать про Жданова, про то, какой он негодяй и сволочь? Даже у святого в итоге закончилось бы терпение, а Саша никогда святым не был.
Но сейчас он не мешал Кире, нельзя было этого делать. На любимую сестрёнку у него сегодня были большие планы. Должна же и она хоть что-то сделать для семьи, в конце концов. Хватит уже сопли по рукавам размазывать!
- И что у тебя за беда? – лениво поинтересовался он, хотя и так примерно представлял, о чём пойдёт речь.
- У Андрея другая женщина! – трагическим шёпотом возвестила Кира, а Саша весело хмыкнул.
- Да ты что? И как это он решился?
- Саша, прекрати! – воскликнула сестра и красиво опустилась на стул – вся такая несча-стная и почти бездыханная. – На этот раз всё серьёзно!
Воропаев присел на диван и привычным движением поддёрнул брюки на коленях. С любопытством глянул на сестру.
- С чего ты взяла?
Кира вздохнула.
- Он мне сам сказал, вчера. Мне всё-таки удалось заманить его к себе, но я даже поду-мать не могла, чем закончится наш с ним разговор!
Воропаев усмехнулся.
- Рассчитывала на примирение?
Кира кивнула.
- Ведь всегда так было. В итоге он возвращался ко мне, даже с облегчением, а сейчас… Он встретил какую-то вертихвостку, и она совершенно свела его с ума!
Саша откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу.  Выглядел при этом почти довольным и не сразу опомнился. Испугался, что сестра заметит, и напустил на себя серьёзный вид.
- А ты не преувеличиваешь, Кирюша?
- Если бы! Ты бы видел его глаза, когда он о неё говорил! Это глаза безумного человека! Андрей просто не в себе! Не думает ни о чём, не слышит никого кроме себя!.. Саша, я не знаю, что мне делать!
- Ты успокойся для начала! – попросил он. -  И не истерии.  Он тебе сказал, кто она? – и замер в ожидании её ответа. Только бы этот дурак всё не испортил своей пьяной бол-товнёй!
Но Кира с сожалением покачала головой. К своему сожалению и к облегчению Саши.
- Не сказал, - усмехнулась она. – Тайна, покрытая мраком!  Господи, я просто уверена, что это какая-то стерва, которая обвела его вокруг пальца! А он, дурак, ей верит!
- И зачем тебе дурак? – Саша якобы непонимающе посмотрел на неё.
Кира обиделась.
- Вот что ты делаешь? Мне же плохо, Сашка! И он не дурак! Я его люблю!
- Ну так люби! – развёл руками Воропаев, намеренно изображая нетерпение. – Ты так говоришь, будто Жданов в первый раз загулял! У него это в привычке!
- Ты специально?
- Ну что ты! – воскликнул он, а потом улыбнулся ей. – Ладно, снежинка, рассказывай.
Ничего нового Кира ему не поведала, но кое-чему всё-таки поудивлялся. Если всё так, как рассказывает сестра, то Андрюша явно попал. И это несказанно радовало.
Саша даже в какой-то момент загордился женой.  Теперь клушей её уже не назовёшь, стала настоящей женщиной со всеми их секретами и фокусами, но и в этом Саша видел свои плюсы, хотя иногда это и раздражало.
- То есть, Андрей предложил тебе расстаться? – уточнил он, когда Кира замолчала. А она в ответ на его слова возмутилась.
- Ничего подобного! Это всё глупости! Андрей просто растерян, эта женщина его окру-тила, она вертит им как хочет! Он несчастен! Как думаешь, долго он это выдержит? Он к такому не привык, скоро устанет и вернётся ко мне!
Вот сейчас был как раз удобный случай, когда можно попытаться вправить сестре моз-ги. Наконец донести до неё истину о том, что даже капля самоуважения ещё никому никогда не помешала. Что надо вспомнить о гордости и послать Жданова куда по-дальше, но…
Но!
Не дай Бог сбить сейчас правильный настрой. Остаётся только поаплодировать глупо-сти и упёртости Киры. Да здравствует шоковая терапия!
И поэтому Саша сказал, стараясь выглядеть очень серьёзным:
- А ты собираешься сидеть и ждать?
- А что мне остаётся? – расстроилась Кира. – Я даже не знаю, кто она! Иначе… иначе я бы уже давно этой гадине глаза выцарапала!
Припомнив лучистые глазки жены, Саша мысленно усмехнулся.
- Ну так узнай, - спокойно пожал он плечами. – Не думаю, что это очень сложно.
Кира растерялась.
- Как?
- Да очень просто! – то, как туго она соображает, Сашу даже взбесило немного. – Вот например, где он сейчас?  Наверняка где-то милуется!
Кира серьёзно задумалась, даже лоб потёрла, а потом посмотрела на брата с озарением во взгляде.
- А ведь точно! Он в последнее время постоянно куда-то исчезает в рабочее время!  К ней ездит!
Воропаев пожал плечами и отвернулся, оставив Кире удовольствие додумывать самой.
Она вскочила и забегала по кабинету.
- Надо у Малиновского спросить! Выпытать! Ромка точно в курсе всего!
Саша вздохнул и тоже поднялся. Застегнул пиджак и глянул на сестру устало.
- По-моему, ты всё усложняешь, Кира. Зачем Жданову ехать куда-то, если у него своя квартира есть?
Она остановилась и удивлённо посмотрела на него.
- Ты думаешь?.. Не-ет, Саш! Это глупо!
- А не глупо шифроваться, когда ты ему дала полную свободу?
Кира не ответила. Стояла посреди кабинета и сосредоточенно размышляла, закусив гу-бу.
Саша демонстративно посмотрел на часы.
- Мне пора.
Кира непонимающе посмотрела на него.
- Как? Ты просто так уедешь? А я?
- А что ты? Хочешь, съезди и проверь.  У тебя ведь есть ключи? Хотя… я бы не совето-вал. Плюнь на него!
Поцеловав сестру на прощание, Воропаев вышел за дверь и довольно улыбнулся. Он не сомневался, что Кира поедет.
А в ожидании результата, можно и о себе подумать. Немного расслабиться перед ре-шительным боем  и празднованием победы.

>>>>>>>>>>>

Когда Андрей вышел из ванной, то застал Катю крутящейся перед зеркалом. Улыбнул-ся, наблюдая за ней.
- Как тебе мой подарок?
Она повернулась к нему, весело посмотрела, а потом снова принялась разглядывать своё отражение, причём с удовольствием. Её ладони заскользили по мягкому гипюру, и Катя улыбнулась.
- Очень нравится. Правда, поначалу мне было немного неловко.
- Я заметил, - усмехнулся Андрей. Подошёл к ней и приобнял. – Она тебе очень идёт.
Жданов знал, что Катя смутится, получив от него такой подарок, но уж слишком велик был соблазн. Андрею очень хотелось  подарить ей нечто такое, что Катя будет надевать только для него. А когда увидел в магазине эту комбинацию, пусть и слишком откро-венную для его Кати, то просто не смог устоять. Ведь кроме них двоих  об этом всё равно никто не узнает, так почему нет?  А она была в ней просто неотразима, и Жданов понял, что этот подарок зря не пропадёт. И уж точно не забудется.
- Ты просто красавица.
Андрей уже давно взял себе за правило говорить ей об этом, как можно чаще. Видел, что в её взгляде после этих слов появляется задумчивость и всё-таки тень недоверия. Но он упорно продолжал повторять это раз за разом, потому что интуитивно чувствовал, что Кате это нужно, даже если она и сама пока от этого отнекивается.
Катя развернулась в его руках и провела пальчиком по его обнажённой груди, на кото-рой  ещё виднелись капельки воды после душа.
- Я тебе нравлюсь в ней?
Андрей рассмеялся.
- Иногда ты мне всё-таки кажешься маленькой.  Я же видел, как ты покраснела, когда увидела её.
- А теперь мне нравится. Спасибо.
Жданов ухмыльнулся.
- Зря благодаришь. Я это для себя сделал.
- Не будь гадким!
Он подхватил её и увлёк к кровати. Хотел поцеловать, но Катя отстранилась и серьёзно спросила:
- Так что ты мне хотел сказать?
Жданов даже не сразу понял, о чём она, а потом недовольно нахмурился.
- Ах да… - вздохнул. – Катюш, может, потом поговорим? Не хочется время терять. Ты такая красивая!
Она на эту уловку не попалась.  Села, поджав под себя ноги, и выжидательно посмот-рела на него. Жданов вздохнул вторично, подсунул под спину подушку, чтобы было удобнее, а затем попытался ухватить Катю за руку. Она не позволила.
- Ты только выслушай меня спокойно и не нервничай, не из-за чего.
- Вот когда ты так говоришь, я сразу начинаю нервничать, - пожаловалась она.
- Я же говорю, не из-за чего! Просто я долго думал и кое-что для себя решил. То есть, уже не только для себя, а вообще решил. Я вчера поговорил с Кирой.
Кате вдруг стало холодно. Мороз пробежал по коже, и она поёжилась.
- И что?
Андрей пожал плечами и постарался сохранить спокойствие. Даже руку снова протя-нул, и его пальцы пробежались по Катиной ноге, как бы успокаивая.
- Ничего. Она меня выслушала на удивление спокойно. То есть, не совсем спокойно, но я ожидал, что будет хуже.
- Что ты ей сказал? Про меня?
Он покачал головой.
- Нет. Просто сказал, что у меня есть другая женщина и что для меня это серьёзно. И что нам с ней надо расстаться… потому что наши с ней отношения  уже больше похо-жи на цирк. Сколько можно?
- Надеюсь, ты ей этого не сказал? Про цирк?
- Нет, конечно. Я был более чем корректен.
Катя кивнула, хотя думала сейчас совсем о другом. Что значит «серьёзно»? Совсем-совсем серьёзно?
- Я правильно сделал, что тебе рассказал? – спросил Андрей, не зная, на что списать её задумчивость.
Она кивнула.
- Конечно.
- Но ты расстроилась.
- С чего ты взял? Нет… я рада за тебя. Если ты считаешь, что так правильно…
- Кать, о чём ты говоришь, вообще? Я тебе сообщаю, что расстался с Кирой, а ты? Тебе это было не нужно? Тебя это не волновало?
Катя поняла, что Андрей разозлился. Видимо, он от неё ожидал совсем другой реак-ции, а она ему не угодила. Чтобы как-то сгладить ситуацию, придвинулась к Жданову ближе и погладила его по груди, потом по животу.
- Ну не злись. Но я не могу в это поверить. Что Кира так просто отступится от тебя.
Андрей пожал плечами.
- Не знаю. Мне показалось, что она меня выслушала и всё поняла. Да, без слёз не обошлось, но я потом ушёл, и она меня отпустила.
Катя вздохнула, а потом прилегла, прижавшись щекой к его плечу.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
- Я знаю, - не сдержавшись, рыкнул он. – Я всё делаю для тебя, неужели ты этого не понимаешь?
Катя поостереглась ему отвечать, чувствовала, что он грани взрыва и поэтому только теснее прижалась к нему. Поцеловала в плечо и обняла одной рукой.
Они пару минут лежали в полной тишине. Андрей тяжело дышал, сопел и хмурился, а Катя старалась не шевелиться, чтобы неосторожным движением не спровоцировать вспышку гнева. Но постепенно его дыхание успокаивалось, а Катя вздохнула с облегче-нием.
Его рука поползла по её бедру и Катя рассмеялась.
- Андрюш, ты невыносим!
Он резко повернулся и навалился на неё сверху. Быстро поцеловал Катю, а затем опус-тил голову к её груди и зубами дёрнул тесёмку, стягивающую лиф комбинации. Она снова засмеялась и запустила пальцы в его волосы.
Они возились на кровати, как дети. Катя отпихивалась от него, Андрей ловил её руки, целовал, куда мог дотянуться, а она смеялась.  Правда, веселье вскоре ушло и осталось только тяжёлое дыхание, приглушённые стоны и едва слышные слова, которые сами слетали с губ.
Катя потянула с Андрея полотенце, которое было обёрнуто вокруг его бёдер, обняла Жданова ногой, и в этот момент кто-то словно шепнул ей: «Опасность!».
Она открыла глаза, и реальность мгновенно разделилась надвое. Тело ещё тянулось к телу Андрея, поддаваясь на его ласки, а сознание уже лихорадочно пыталось найти вы-ход из создавшегося кошмарного положения.
Катя в полном шоке смотрела из-за плеча Андрея на Киру, которая стояла в дверях спальни. Воропаева была бледна и держалась рукой за косяк.
Кате понадобилось несколько долгих секунд, чтобы прийти в себя  и начать отпихи-вать от себя Жданова. Андрей поднял голову и посмотрел мутным взглядом.
- В чём дело?
А Катя вжалась  в спинку кровати и одёрнула комбинацию, радуясь, что Жданов её не снял с неё.  А сама всё продолжала смотреть на дверь.  Андрей заметил этот взгляд и повернул голову. Катя видела, как мгновенно вытянулось его лицо при виде Киры. До-вольно громко ругнулся и поспешно прикрылся полотенцем.
Кате прикрыться было не чем, и полуобнажённую грудь она закрыла руками.
И все молчали. Кира только глотала слёзы, а потом отчаянно замотала головой, даже лицо дрожащей рукой прикрыла.
- Не может быть… - прошептала она, а очнулись сразу все. Катя отвернулась, а Андрей сел и спустил ноги на пол. Попытался снова  обернуться полотенцем, но сидя ему этот фокус никак не удавался.
Андрей вздохнул, а потом потянулся, сдёрнул с кресла свой халат и накинул его на Ка-тю и только после этого в упор глянул на Воропаеву.
- Кира… ты что здесь делаешь?
Катя сжалась в комок под большим халатом Жданова и зажмурилась.
Кира видимо, и слова вымолвить не могла. Продолжала бессмысленно качать головой, а потом всхлипнула, будто захлебнувшись рыданием, и скрылась с их глаз. Но ушла не далеко,  Катя слышала её сдавленные рыдания в гостиной.
А они с Андреем продолжали молчать. Потом Катя высунула из-под его халата ногу и слегка толкнула ею Жданова в бок.
- Иди за ней.
Андрей судорожно втянул в себя воздух, а следом и огрызнулся:
- Куда я пойду голый? – обвёл комнату ищущим  взглядом. – Штаны мои где?
- Я их в шкаф убрала.
Он только успел извлечь из шкафа джинсы и второпях натянуть их, как в спальню во-шла Кира. И не просто вошла, а ворвалась и набросилась на Жданова с кулаками.
- Мерзавец! Я ненавижу тебя! Как ты мог?!
Андрей пытался перехватить её руки, но Кира сейчас больше напоминала фурию, а потом вдруг оставила его в покое и повернулась к Кате.
- А ты!.. Гадина! Шлюха бесстыжая! Как ты только посмела? Я всё Сашке расскажу! Пусть знает, на ком он женился! А я его предупреждала!.. – от рыданий, которые души-ли её, дыхание сбивалось и Кате казалось, что Кира сейчас непременно рухнет в обмо-рок и забьётся в конвульсиях.
- Кира, что ты творишь? – заорал Жданов, а Катя после этого, уже не стесняясь, сунула нос под его халат и закрыла глаза. Пусть дальше делают, что хотят, а она не хочет ни-чего слышать и видеть. – Замолчи сейчас же!
- Защищаешь её, да? Давай! Вы оба… сволочи! А я тебя ещё выгораживала перед Саш-кой, а ты!.. Затащил в постель жену моего брата! Как же можно быть такой бездушной скотиной?!
- Хватит! – голос Андрей даже сорвался, когда он возвысил его до предела. – Замолчи! Я не обязан перед тобой оправдываться! Мы всё решили!..
- Решили? – ахнула Воропаева. – Ты так думаешь? Я смотрю, ты просто зарешался!
Андрей с трудом перевёл дыхание, а потом почти спокойно сказал:
- Уходи.
- Что? – неверяще переспросила она и оглянулась на Катю, которая старалась не пода-вать признаков жизни. – Ты меня выгоняешь? Оставляешь её здесь, а меня вон? Жда-нов, ты спятил?
- Я сказал, уходи, - повторил он и отвернулся.
Кира вновь всхлипнула, из глаз потекли слёзы, и несколько секунд она горестно смот-рела на Андрея. Чего-то ждала от него, наверное того, что он опомнится, одумается, но он на неё больше не смотрел. Отвернулся и только украдкой разглядывал Катю, кото-рая сжалась в комок на кровати. На Пушкарёву он смотрел с беспокойством,  с болью, с сожалением, а на неё, Киру, не хотел даже мельком взглянуть.
Она вытерла слёзы ладонью, не обращая внимания на то, что макияж потёк и теперь лицо в некрасивых разводах.
- Ненавижу тебя, - прошептала Воропаева и вложила в эти слова столько страсти, что Андрей даже удивлённо посмотрел. – Ты ещё пожалеешь! Я тебе обещаю! Пожалеешь!
- Кира, - поморщился он, а она толкнула его, насколько сил хватило, и выбежала из комнаты, а через несколько секунд в прихожей громко хлопнула дверь.
Жданов ещё постоял, мрачно разглядывая стену напротив, а потом вздохнул, подошёл к кровати и сел рядом с Катей.
- Милая.
Катя не пошевелилась, и тогда он наклонился к ней и прижался лбом к её коленям че-рез ткань халата. Замер и не шевелился до тех пор, пока Катя не вынудила его это сде-лать. Вздохнула и выпрямилась. Андрей сразу поднял голову и с тревогой посмотрел на неё. Готовился её успокаивать, уговаривать, но к своему удивлению встретил холодный и решительный взгляд.
- Гад! – воскликнула Катя и Жданов испугался.
- Кать, я тебе клянусь, я… понятия не имею, как это всё получилось!
Но она оттолкнула его руки и соскочила с постели. И была настолько зла и разгневан-на, что Андрей всерьёз забеспокоился. Такой он её ещё не видел.
- Мерзавец! Каков мерзавец, а?
- Катя, послушай меня, я с ней поговорю!
- Да причём здесь ты? – вдруг воскликнула Пушкарёва. Собрала всю свою одежду и тя-жёлой поступью направилась к ванной.
Жданов окончательно растерялся. Бросился за ней, но наткнулся на захлопнувшуюся дверь ванной комнаты.
- Катя, открой дверь! Немедленно! – он стучал, но она вышла только через несколько минут, полностью одетая, только пуговицы на блузке застёгивала. – Ты что с ума со-шла? С тобой-то что?
Катя прошлась по комнате, и было видно, что она нисколько не успокоилась за то вре-мя, что пробыла в ванной. Зло всплеснула руками.
- А ты не понимаешь? Это Сашка её сюда направил! Он специально это сделал!
Андрей только головой покачал.
- Ну что ты, в самом деле? Ты сама понимаешь? Откуда он мог знать?
- Он всё знает, Андрей! – воскликнула Катя, а когда заметила, как изменилось его выра-жения лица, поспешно добавила: - Он всегда всё знает! Не знаю, как ему это удаётся, но… Я просто уверена, что это он!
Жданов недоверчиво посмотрел на неё.
- Зачем ему это? Он любит Киру и…
Катя посмотрела на него в изумлении.
- Андрей, ты что не понимаешь? Он уже давно с тобой не играет! Это война! А ты всё перед ним деревянной саблей размахиваешь! А он готов на всё, чтобы выиграть!
Андрей  глядел на неё, пытаясь справиться с шоком после её слов, а потом с шумом втянул в себя  воздух.
- Что за глупость?
- Это не глупость!
Жданов подумал, а потом кивнул.
- Хорошо, предположим, но этот цирк ему зачем? Мучить Киру… Что?
Катя только снисходительно улыбнулась.
- Андрей, теперь у тебя не будет голоса Киры на совете. Или ты забыл, благодаря кому ты стал президентом?
Он закрыл глаза, пронзённый догадкой, и тяжело вздохнул.
- Вот урод…
- Назови, как хочешь. А своего он добился.
Андрей открыл глаза и посмотрел на неё очень серьёзно.
- И как ты можешь жить с ним? Тебя саму всю передёргивает, а ты всё равно к нему воз-вращаешься!
Катя жестом заставила его замолчать.
- Это другое дело.
- Как это другое? – изумился он, а Катя покачала головой.
- Перестань! Я не собираюсь сейчас об этом говорить.
- Катя!
- Всё! – вышла в гостиную и взяла свою сумку.
- Ты куда собралась? – удивился Жданов.
- Домой.
- Что? Кать, ты в своём уме? – Андрей схватил её за руку и прижал к стене. – Ты никуда не пойдёшь! Ты останешься здесь! Неужели ты думаешь, что я тебя отпущу теперь? Пошёл он к чёрту!
Катя вздохнула.
- Андрей, я поеду домой. Мне надо.
- Ты останешься!
- Отпусти.
Они замерли друг напротив друга, пылая от злости. Катя дёрнула рукой.
- Отпусти меня! – зло выдохнула она.
Он отпустил. Отошёл от неё и взлохматил волосы, не зная, куда ещё деть своё раздра-жение.
- Я не понимаю тебя, слышишь? Я тебя не понимаю! Почему ты всегда уходишь к не-му? Ты… ты же его едва терпишь!
Катя покидала в сумку свои вещи и глянула на Жданова через плечо, довольно нетер-пеливо.
- С чего ты это взял?
- Так значит это не так? – выдохнул он. – Отлично! Ты такая же ненормальная, как и твой муженёк, поняла? Ты сама не знаешь, что тебе нужно!
Она не стала ему отвечать. Пошла в прихожую и торопливо накинула на себя пальто.
- Давай, беги! – Жданов вышел вслед за ней,  вне себя от гнева. – Беги к нему! Мне тоже всё это надоело! Сколько можно делиться с другим!
Катя всё же не смогла смолчать. Уже была у двери, но обернулась и язвительно усмех-нулась.
- Ну конечно! Тебе делиться не нравится, а всем остальным от этого хорошо! Что-то ты раньше ни о ком не думал, а как тебя лично коснулась, так сразу – делиться не хочу! Жданов, это лицемерие, тебе так не кажется?
- Что? – зло выдохнул он, но Катя уже вышла за дверь. Андрей было выбежал за ней, но как только ступил босыми ногами на ледяной плиточный пол в подъезде, поморщился и отступил назад. – Катерина, вернись немедленно! – гаркнул он на весь подъезд, но она лишь отмахнулась, быстро спускаясь по лестнице. Даже лифт ждать не стала.
А дома Катю ожидал сюрприз.
Она очень надеялась, что Воропаев окажется дома, чтобы высказать ему всё, что думает о нём, пока на душе так накипело. И он оказался дома… и не один.
Катя как только вошла, поняла, что что-то не так. Какая-то странная атмосфера, а по-том расслышала как бы стон, а следом томный женский смех. И всё это из комнаты любезного муженька.
Катю вдруг накрыла такая волна бешенства, что она самой себе удивилась, а потом и испугалась. Нельзя так поддаваться эмоциям, надо помнить о том, что её могут поса-дить в тюрьму, за то, что ей так хочется сделать с Воропаевым сейчас. Надо держать се-бя в руках!
Подошла к двери его комнаты и дёрнула ручку. Дверь оказалась заперта, а по ту сторо-ну всё стихло. Катя нетерпеливо постучала.
- Александр Юрьевич, можно вас на минутку? – голос был пропитан сарказмом, Катя даже поморщилась, но было уже поздно.
С полминуты ей никто не отвечал, а потом голос Александра в той же манере.
- В чём дело, Катерина Валерьевна? Я немного занят сейчас, - и издевательский сме-шок.
Катя схватилась за ручку и задёргала её.
- Открой мне дверь! Ты слышишь? Немедленно! Я тебя убью сейчас!
- Ого, какие страсти! – раздалось прямо за дверью, а потом в замке повернулся ключ, и Катя едва не упала, когда дверь поддалась и неожиданно открылась под её напором. Воропаев выглянул в образовавшуюся щель, а улыбка была настолько довольной и широкой, что даже на лице его с трудом помещалась. Катя поймала себя на мысли, что  сейчас с удовольствием бы вцепилась в его улыбающуюся физиономию.
И сейчас было абсолютно наплевать на то, что он стоит перед ней практически голый, только в простынь завёрнутый, а на его постели жмётся испуганная девушка, и глядит на неё, Катю, с таким ужасом во взгляде, что Пушкарёвой даже не по себе стало. А по-том вдруг подумалось – неужели она так же выглядела, когда Кира ворвалась к ним с Андреем в спальню? Ужас какой-то.
- Ты посмотреть пришла? – усмехнулся Саша, а Катя опомнилась и снова воззрилась на него в бессильном бешенстве.
- Я тебя убью сейчас! – зашипела она на него, позабыв обо всех нормах приличий и той грани, за которую никогда старалась не заходить в общении с ним. Но сейчас ей надо было выплеснуть своё возмущение. – Гад!
Александр удивлённо вытаращился на неё.
- Ничего себе! Оскорбления пошли! Что я сделал?
- Что ты сделал? У тебя совесть есть вообще? Ты о чём думал, когда творил такое?
Саша скорбно поджал губы, а потом оглянулся на постель и с сожалением вздохнул.
- Вот есть же в тебе эта истинно-женская стервозность, Катерина. Пришла, нашумела… мне теперь уже не оправиться!
Катя с силой толкнула дверь, из-за которой он выглядывал и Саша взвыл, когда ему по-пало по коленке.
- С ума сошла?
- Выйди оттуда!
Он вздохнул.
- Дай хоть штаны надеть.
Через несколько минут он появился на кухне и едва успел перехватить Катину руку, ко-гда она попыталась его ударить. И сжал довольно сильно, чтобы сделать больно и ос-тудить её пыл.
- Поосторожнее, дорогая! Смотрю, у тебя смелости прибавилось?
- Это у тебя наглости прибавилось! Ты хоть понимаешь, что ты натворил?
Саша отступил от неё и усмехнулся, причём так, что Катя поняла – он прекрасно знает, о чём она говорит. Но он лишь пожал плечами и снова издевательски усмехнулся.
- Не понимаю, о чём ты говоришь!
- Не понимаешь? Кажется, мы с тобой обо  всём договорились! Что тебя не устроило? Ты играешь не честно!
Воропаев насмешливо фыркнул.
- Сколько пафоса! Не честно! Честно играют только дураки, которые ни на что не на-деются, Катенька. А я всегда всё продумываю! И не надо мне из себя невинность изо-бражать! Или ты думаешь, что я поверю, что ты потешишься с Андрюшей, а когда наи-граешься, просто уедешь? Это ты кому другому расскажи! Вот, например, Жданову! Он поверит! А я нет! Готовишь приемника на должность президента, да? Вот только что-то мне подсказывает, что это буду не я!
- Замолчи! – шикнула на него Катя и настороженно глянула в сторону комнат. – Что ты орёшь?
- Это ты орёшь! На меня! А тебе никто этого права не давал, кажется!
Катя отвернулась от него и закрыла лицо руками, но лишь на несколько секунд.
- Ты заигрался. Ты хоть представляешь, что сейчас Кира чувствует? Она ведь твоя сест-ра!
Саша согласно кивнул, подошёл к холодильнику и достал бутылку минералки. Хлебнул прямо из горла и снова кивнул.
- Сестра. И я о ней забочусь. Не заметно?
- Ты псих, - решительно заявила Катя, мрачно разглядывая его, а Воропаев отрицатель-но покачал головой.
- Ни чуть. Я много лет пытался объяснить Кире, насколько она ошибается  в своём лю-бимом Андрюше. Уж не знал, что и делать. А вот сейчас она всё увидела своими глаза-ми. Надеюсь, ты меня не подвела и устроила ей показательное выступление?
Катя швырнула в него кухонным полотенцем.
- Сволочь!
- Я этого не заслужил, - замотал он головой и засмеялся. – Я только о вас, моих люби-мых женщинах, и думаю. Кстати, и тебе ведь перепало? Жданов теперь весь твой! Де-лай с ним, что хочешь!
Катя покачала головой, и устало вздохнула.
- Это просто невероятно…
- Ладно тебе страдалицу из себя изображать, - легко отмахнулся Воропаев. Подошёл к Кате и даже приобнять её хотел, но она не позволила. – Все остались при своём, и вот увидишь, в итоге все будут довольны.
- Особенно ты, да? – съязвила она, а Саша пожал плечами.
- А почему нет? Надо же себя чем-то порадовать?
Хлопнула входная дверь и Катя вздрогнула. Посмотрела в сторону прихожей, а Саша выразительно вздохнул.
- Ну вот, а я надеялся на тихий романтический вечер.
Катя нахмурилась и недовольно посмотрела на него.
- Обязательно было тащить её сюда?
- А куда? – удивлённо выдохнул он. – Гостиницы я не люблю, да и пошловато это как-то. Да и не думал я, что ты так рано домой заявишься. Погостила бы ещё, дала бы мне оторваться. Всё-таки сегодня праздник… небольшой.
Катя одарила его убийственным взглядом.
- Господи, ты действительно, ненормальный!
Осторожно обошла его, чтобы хотя бы случайно не коснуться, и пошла к себе в комна-ту.

0

30

***** 29 *****

Звонок Малиновского застал Андрея как раз в тот момент, когда он сворачивал на сто-янку «Зималетто». Жданов покосился на заверещавший телефон, но сначала остановил машину, выключил двигатель и только после этого потянулся за телефоном, который настойчиво наигрывал знакомую мелодию. Андрей беспокоился, что это может зво-нить Кира, но увидев улыбающуюся физиономию Малиновского на дисплее, вздохнул с облегчением.
Выяснять отношения он сейчас не хотел, ни с кем.
Ни с кем.
- Палыч, здорово. Ты где?  - достаточно весело поинтересовался Роман, чем вызвал в Андрее новый всплеск раздражения.
- Вообще-то, рабочий день уже начался! Но тебя, как понимаю, на работе нет?
- А тон-то какой! – насмешливо протянул Малиновский. – Ты меня ещё оштрафуй, на-чальник!
Андрей вздохнул.
- Ромка, что тебе надо? У меня нет настроения на твои подколы.
- Никаких подколов, Жданов. Я сейчас в «Мандарине».  Приезжай, я тебе расскажу кое-что интересное. Или не интересное. Сам решишь.
Жданов поморщился, и устало потёр переносицу.
- Слушай, Ромка мне сейчас не до чего.  Давай потом ты мне расскажешь своё интерес-ное, идёт?
- Приезжай, говорю. – Тон Романа изменился. – Думаю, тебя это заинтересует.
Малиновский отключился, а Андрей зло посмотрел на телефон. Нет в жизни покоя!
Когда он выезжал со стоянки, навстречу ему попалась машина Киры. Андрей видел, что Кира смотрит на него через лобовое стекло, внимательно так, но он отвернулся, сделал вид, что не замечает уже бывшую невесту. Проехал мимо, вырулил на дорогу и нажал на газ.
К чёрту совесть! От неё одни проблемы.
Малиновского он застал в прекрасном расположении духа. Рома с аппетитом завтракал, а когда увидел Андрея, радостно заулыбался.
- Андрюха, я тебе яичницу закал и кофе! Всё как ты любишь!
- Перестань поливать меня малиновым сиропом, - проворчал Жданов. – Зачем ты меня вызвал?
- А ты прямо такой занятой! – хмыкнул Рома. Отложил вилку и вытер рот салфеткой. А потом спросил: - Что вчера произошло?
Андрей удивлённо посмотрел на него.
- А ты откуда знаешь?
Рома хмыкнул.
- Предлагаю обменяться информацией.  Я знаю немного, ещё меньше понимаю, но вдруг тебя это заинтересует?  Только ты первый начинай, а то я умру от любопытства. Что вчера было?
Андрей хмуро смотрел на него, продолжая сомневаться, стоит ли ему удовлетворять любопытство Малиновского, а потом почувствовал острую необходимость поделиться наболевшим. А с кем, если не с лучшим другом?
- Ну а у тебя что? – поинтересовался он, когда закончил свой весьма не весёлый рассказ.
Рома широко улыбнулся.
- А у меня очень интересно! Был я вчера у «Севы» и встретил там одну нашу общую знакомую. Помнишь Светочку? Тёмненькая такая, она как-то у Милко работала, ещё с ним в Милан ездила? Ты должен её помнить, она…
Андрей сурово сдвинул брови.
- Малиновский, ты издеваешься надо мной, что ли? Какое мне сейчас дело до каких-то там Светочек?
- Ты не кипятись, а выслушай спокойно, - ничуть не смутившись грозного окрика Жданова, проговорил Рома. Отодвинул от себя тарелку и взял стакан с соком. – Све-точка вчера была расстроена и я, как истинный джентльмен, вызвался её приободрить. Ну и полюбопытствовал, конечно, чем она так опечалена.  Андрюха, это явно судьба! По-другому не назовёшь!
- Ромка! – Андрей уже начал свирепеть.
- Уже рассказываю!  Куда ты торопишься?.. Так вот, у Светочки горе приключилось.  Угораздило её с женатым связаться. Он ухаживал, даже подарочки дарил, а она, как лю-бая романтичная барышня её возраста, поверила и поддалась искушению.  Но и это нас интересует постольку – поскольку. А вот вчера он её к себе домой пригласил, сказал, что жены дома не будет. А та возьми да и вернись в самый неподходящий момент. Све-та говорит – чуть дверь не выломала, чтобы в комнату попасть, во как! И скандал уст-роила! Палыч, ты улавливаешь тайный смысл?
Жданов смотрел на него не добро, но больше не перебивал. Понял, что Ромка к чему-то ведёт. И даже ждал от него каких-то предположений, но Андрей даже не стал заби-вать себе голову. Ромка и сам расскажет, что зря мучиться?
Малиновский усмехнулся.
- Андрюха, я про Воропаева говорю.
Андрей неверяще мотнул головой.
- Ты уверен?
Рома важно кивнул.
- А то! А ты меня слушать не хотел!
Жданов отмахнулся.
- Подожди!.. То есть, ты хочешь сказать, что Сашка… ей изменяет?
Малиновский насмешливо воззрился на него.
- Ты ещё оскорбись из-за этого! Твою Катеньку не оценили! К тому же, она ему тоже изменяет – с тобой! Так что, баш на баш, то есть, рог за рог! – и неприлично захохотал, правда, быстро успокоился. – Но дело совсем не в этом, Палыч. Всё самое интересное, ещё впереди.
Андрей почувствовал странное беспокойство и нахмурился сильнее.
- Что ещё?
Рома наклонился к нему через стол.
- А самое интересное то, что Светочка услышала. – Откинулся обратно на спинку сво-его стула и продолжил: - В общем, она жутко испугалась, когда Катенька начала в дверь колотить, думала, что скандала не избежать, но ничего не произошло, - Рома даже ру-ками развёл. – То есть, ссора между супругами всё же произошла, но совсем не по по-воду измены.  Как Светка говорит, Катерина даже бровью не повела, когда увидела её голую в постели Воропаева. А потом они с Сашкой удалились на кухню, причём Алек-сандр Юрьевич наш разлюбезный, тоже выглядел более чем спокойным. И вот на кух-не у них уже началась перепалка. Светка быстренько оделась и на выход, но не приос-тановиться и не подслушать, просто не могла. Любопытство, сам понимаешь…
- И что? – тон Андрея был жадным.
- А говорили они совсем о другом. Она услышала, что они говорили что-то про сестру – я так понимаю, что про Киру, - и как Катерина упрекала Сашку в нечестной игре. А тот в ответ – мол, не зарывайся, дорогая, думаешь, я не знаю, что ты меня обдурить пы-таешься?  Андрюше помогаешь, но ничего у тебя не выйдет.  В общем, всё в таком ду-хе. Не дословно, конечно, но… Андрюха, ты хоть понимаешь, что происходит?
Андрей Малиновского уже перестал слушать. Глубоко задумался, облокотился на стол и пытался переварить полученную информацию.
- Палыч!
- Помолчи чуть-чуть… дай подумать.
- Думай, - ухмыльнулся Рома. -  Только что от этого толка?
Андрей слегка стукнул кулаком по столу.
- Пока я понимаю только одно – их отношения совсем не такие, как они пытаются по-казать.
- Ну, зная цинизм Воропаева, я бы на это не очень рассчитывал.
- В этом я не сомневаюсь, - скривился Жданов, - но я знаю Катьку – не смотря ни на что, она бы такого не потерпела… чужую девку в своей постели.
Какая-то мысль промелькнула в голове, которая заставила  его замереть, но Андрей так и не смог её сформулировать. Вздохнул, отнял у Малиновского бокал с соком и залпом выпил. Рома открыл рот, чтобы возмутиться, но затем передумал, только рукой махнул. И спросил:
- Так что ты обо всём этом думаешь? Что делать будешь?
Андрей пожал плечами.
- Всё, что ты сказал – надо проверять, Ромка. Откуда я знаю, какой интерес у этой Све-точки во всей этой истории?
- Да никакого!
- Неизвестно. Но проверять надо, вот я этим сейчас и займусь.
- В смысле?
- Навещу поеду… молодую чету Воропаевых. На месте посмотрю, что к чему.
Рома вытаращил на него глаза.
- С ума сошёл? Да Сашка тебя даже на порог не пустит!
- А его нет. Я утром Кате звонил, его уже не было.
- Она, наверное, на работе!
- Ромка, прекрати! Я лучше тебя знаю, где она и что с ней! – не сдержался Жданов и поднялся.
Малиновский вздохнул.
- Если честно, я бы на твоём месте не поехал.
- Да? Но ты не на моём месте, Ромка. Да и зачем ты мне всё это тогда рассказал?
- Чтобы ты знал, - удивился Рома его непонятливости. – Но ехать туда… Обухом тебя по голове огреют, сам не обрадуешься!
Жданов только зло зыркнул на него и отмахнулся. Он уже всё решил.
Андрей знал, что Катя дома и на работу сегодня не торопится. Он позвонил ей утром, думал, что она тоже собирается в офис, но у Кати был такой глухой и безрадостный голос, что он понял – ей сегодня явно не до работы.
И она не хотела с ним говорить. Так откровенно  хотела поскорее завершить разговор, даже его слова о прощении  слушать не желала, что Андрей даже разозлился.  Но по-старался этого не показать.  Они скомкано попрощались, и Жданов отключил  теле-фон, решив на сегодня  оставить Катю в покое.
Но обстоятельства сложились иначе. Пришло время кое-что выяснить.
До дома Воропаева Андрей доехал в рекордно-короткие сроки, не попав ни в одну пробку, кажется, даже на светофоре ни разу не остановился – везде ему зелёный свет. Это настораживало, явно не к добру.
Морально подготавливал себя к серьёзному разговору. Андрей сейчас дошёл до того состояния,  что – либо  он услышит правду, либо пошлёт всё к чёрту. Сегодня он наме-рен добиться правды, надоело ходить в дураках.
А уж во что всё это выльется… Да какая уже разница? Ему нужна определённость.
Катя открыла ему в халате, бледная, без какого-либо признака макияжа на лице и Анд-рею показалось, что глаза у неё красные, словно она долго плакала. Что-то царапнуло у самого сердца от её несчастного вида, но Жданов поторопился отогнать от себя всяче-ские эмоции. Надо сосредоточиться на предстоящем разговоре.
Катя удивилась, когда увидела его.
- Андрей? Ты зачем пришёл?
Он легко пожал плечами и просто ответил:
- В гости. Или не пустишь?
Но ответа ждать не стал.  Просто отодвинул Катю в сторону и вошёл в квартиру. За-хлопнул дверь, снял куртку и уверенно  направился в гостиную.
Катя растерянно наблюдала за ним, чувствуя, как заколотилось сердце. А потом поспе-шила за Ждановым в комнату.
Андрей стоял посреди комнаты, сунув руки в карманы брюк, и с интересом осматри-вался. Потом покачал головой.
- Ничего не изменилось, - со смешком протянул он. – Ты бы хоть внесла какую-нибудь лепту… в оформление семейного жилища.
Катя, которая до этого момента лишь настороженно смотрела на него, как-то очень ус-тало вздохнула, а потом села на кресло.
- Ты зачем пришёл? Появилось что сказать?
- А что это ты со мной такая неприветливая, милая? Ты не рада меня видеть? Я беспо-коился…
Катя посмотрела на него и натянуто улыбнулась.
- Приятно… Наверное поэтому тебя трясёт всего. Что случилось?
Жданов неприятно ухмыльнулся.
- Надо же, как хорошо ты меня изучила, - а потом подошёл к Кате и присел на корточ-ки у её ног. Положил ладони на её колени, распахнув полы халата, а сам внимательно наблюдал за выражением Катиного лица. Довольно откровенно погладил и спросил:
- Не боишься, что муж не вовремя вернётся?
- Жаждешь повторения вчерашнего?
Он улыбнулся.
- Ты слишком плохо обо мне думаешь.
Катя вздохнула, внимательно вглядываясь в его лицо, а потом сама потянулась к нему. Обняла за шею и сильно прижалась, с трепетом, Жданов это почувствовал и заволно-вался. Как долго он сможет держать себя в руках?
- Прости, что я вчера так ушла. Мне нужно было домой, да и… я боялась, что Кира может вернуться.
Он отстранился от неё, чтобы заглянуть в глаза.
- Ты плакала?
Её рука было взметнулась вверх, к щеке, но Катя себя одёрнула. Покачала головой, но Андрей не поверил.
- Поэтому на работу не пошла?
- Мне… надо было одной побыть. А ты Кире звонил?
- Зачем?
- Как это? – Катя удивлённо посмотрела на него. – Ты что, оставишь всё, как есть?
- А ты считаешь, что надо позвонить? – Андрей неприятно усмехнулся. – Попросить прощения, да? Пообещать что-нибудь? Сказать, что всё будет хорошо. Нет. Это мы уже проходили. Лучше уж так.
Катя покачала головой.
- Ужас какой-то…
Жданов несколько секунд смотрел на неё исподлобья, а затем спросил:
- И что? Ты с Сашкой поговорила?
Катя занервничала, он заметил.
- О чём? – якобы не понимая, переспросила она.
Он в ответ «удивился».
- Как это? Ты же мне вчера говорила, что это он Киру ко мне на квартиру послал. Ты такой уверенной выглядела. А теперь что?
Катя поёрзала на кресле, а потом осторожно сдвинула руки Андрея со своих бёдер.
- Ну да, я с ним поговорила… Всё это глупости, Андрюш. Неужели ты думаешь, что он мог так поступить с сестрой?
Жданов хмыкнул.
- Что я думаю… - открыто улыбнулся, - это не так уж и важно. Ты же знаешь наши с ним отношения. – Легко поднялся на ноги, но в последний момент подался к Кате и крепко поцеловал её в губы. Она слегка растерялась, но Андрей уже отстранился и подмигнул ей. – Катюш, свари мне кофе. Я даже не завтракал сегодня.
Катя этой просьбе даже обрадовалась. Андрей отпустил её от себя, и хотя бы несколько минут не надо будет смотреть ему в глаза и мучительно придумывать правильные отве-ты, боясь, что он поймает её на лжи.
Поспешно поднялась с кресла, потуже затянула пояс халата и направилась в сторону кухни. На пороге гостиной оглянулась и посмотрела на Андрея, а он улыбнулся.
Улыбка с лица Жданова ушла в то же мгновение, как Катя вышла из комнаты. Он ещё выждал несколько секунд для большой уверенности, а затем направился в другую сто-рону от кухни, к спальням. Открыл первую дверь и вошёл. Огляделся.
Катины вещи. На столике фотография Пушкарёвых. На стуле сумка, открытая.
Андрей прошёлся по комнате, заглянул в гардеробную, стал выдвигать ящики комода, все подряд.
Ни одной мужской вещи. Ни одной.
Но Андрей этому почему-то не удивился. Что-то такое он чувствовал, шёл сюда уже с каким-то предчувствием, и вот теперь смутные подозрения начали оправдываться.
Вот только пока не понятно, что теперь со всем этим делать.
Скрывать свою находку он не собирался. Присел на кровать, а потом даже прилёг, под-ложив под голову подушку. И руки на груди сложил. Чувствовал себя полностью пра-вым и даже обманутым. Ждал, как всё это разрешится.
Ждать пришлось недолго. Катя появилась в гостиной, его не нашла и негромко позва-ла:
- Андрей, ты где?
Жданов с готовностью отозвался.
- Здесь! Иди ко мне.
Катя появилась в спальне, остановилась в дверях, настороженно глядя на него. Его рас-слабленная поза Катю заставила всерьёз насторожиться, но сделала попытку улыбнуть-ся.
- Андрюш, ты кофе просил… я сварила. Идёшь?
Он довольно разулыбался и протянул к ней руку.
- Иди сюда.
Катя нервно сглотнула.
- Ты что? Я не могу!
- А что тебя смущает? Я ничего такого в виду не имею. Просто посиди со мной, мину-ту, а потом я пойду пить кофе. Кать, подойди.
Она подошла. Медленно приблизилась и взяла Андрея за руку, которую он всё ещё протягивал к ней. Села рядом с ним на постель, а Жданов настойчиво потянул её к се-бе. Перевернулся на бок и запустил руку в вырез халата на её груди. Катя засопротивля-лась, но довольно вяло.
- Ты же обещал… Я не могу здесь.
- Почему?
Катя вздохнула, отворачиваясь от него.
- Вдруг Сашка придёт? Это неправильно, Андрей.
У него внутри начало бушевать раздражение и нетерпение ко всей этой ситуации, и Андрею пришлось приложить много усилий, чтобы сдержаться.
Неправильно! Изменять Воропаеву – неправильно!
Да где это видано, чтобы он так спокойно всё это выслушивал?
Но кивнул.
- Хорошо, всё будет, как ты хочешь… Только поцелуй меня. Я со вчерашнего вечера места себе не нахожу.
Катю это очень тронуло. Настороженность ушла, и она обняла Андрея, пригибая  его голову к себе. Целовала его и чувствовала, насколько он напряжён. Руки были тяжёлы-ми, и не столь уж и ласковыми, но Катя знала, что она может это исправить. Знала как, знала, что именно нужно сделать, чтобы уже через несколько минут Андрей довольно заурчал, позабыв обо всех своих тревогах и претензиях, успела выучить все его при-вычки, что и как ему нравится… Но не сейчас. Не здесь.
Но Жданов первым оторвался от неё. Прервал поцелуй, поднял голову и посмотрел Кате в глаза. Её взгляд ещё был затуманен, смотрела на него с полуулыбкой.
Андрей тоже улыбнулся, а затем спросил:
- А почему в шкафу только твои вещи?
Её глаза удивлённо распахнулись, и выдохнула:
- Что?
Андрей сдвинулся в сторону, чтобы избавить Катю от тяжести своего тела, подпёр го-лову рукой, продолжая пристально глядеть ей прямо в глаза.
- В твоей комнате, как я понимаю, супружеской спальне, нет ни одной мужской вещи – ни в шкафу, ни где бы то ни было. Что это значит?
Катя смотрела в лицо Жданова и понимала, что он этот вопрос не просто так задал, совсем не случайно… И взгляд уже изменился, словно не этот мужчина целовал её ещё минуту назад. Взгляд стал холодным и колючим.
Она хотела встать, дёрнулась, но Андрей лишь одним движением толкнул Катю обрат-но на постель, а руку положил поперёк её живота. И продолжал смотреть в глаза, взглядом подталкивая к немедленному ответу.
Мысли заметались, но ничего толкового в голову так и не приходило. Катя продолжала молчать, только губы нервно кусала, отворачивалась, чтобы не встречаться с ним взгля-дом, предприняла ещё одну попытку Жданова оттолкнуть, но ему даже особой силы применять не пришлось, чтобы удержать её на месте.
- Я тебе вопрос задал, - повторил он. – Что всё это значит?
Катя решила возмутиться.
- Андрей, ты что делаешь-то? Отпусти меня немедленно! Что за манера вести себя, как дикарь? Жданов!
- А чего ты заволновалась? -  хмыкнул он и руку убрал, но прежде чем Катя успела встать, Андрей сам поднялся. И выглядел таким деловитым и заинтересованным и даже Кате снова подмигнул. Поправил брюки и протянул Кате руку, чтобы помочь поднять-ся, но она её оттолкнула.
- Вот почему ты так себя ведёшь? – продолжала возмущаться она, правда, с одной един-ственной целью, чтобы как угодно заговорить его и отвлечь от ненужных вопросов. – Я тебе что, кукла? Ты меня на постель кидаешь, когда захочешь?
Но он лишь нагло ухмыльнулся.
- Если бы я знал, что тебе это не нравится… - а потом вдруг развернулся и пошёл на выход. Катя перепугалась.
- Ты куда?
Андрей обернулся и посмотрел на неё почти ласково.
- Я, с твоего позволения, пойду посмотрю, что в другой спальне.
Катя вскочила и бросилась за ним.
- Андрей, не смей! Ты… ты что себе позволяешь?
- Кать, ты бы сейчас вперёд не лезла, я же всё равно, что мне надо, посмотрю и прове-рю. Ты же это прекрасно знаешь.
Но она всё-таки преградила ему путь в комнату Воропаева. И посмотрела на Жданова гневно, даже с кулаками набросилась, но Андрей легко подхватил её, ногой толкнул дверь, и так они вошли в комнату. Катя отбивалась от него, а Андрей осмотрелся и ве-село хохотнул.
- Как интересно! А вот и гнёздышко муженька нашего!
- Отпусти меня, - попросила она.
Андрей поставил её на ноги и отошёл на пару шагов, продолжая оглядываться. Вырази-тельно посмотрел на мужскую рубашку, лежащую на кровати, и перевёл взгляд на Ка-тю.
- Я, конечно, слышал о подобном, когда муж с женой в разных комнатах живут, но что-бы молодожёны? Родная, ты меня удивляешь просто!
Он откровенно глумился над ней. Улыбался, а взгляд был злым и дотошным. Катя по-няла, что в этот раз он не оставит её в покое. Но как ему всё рассказать и надо ли…
А Жданов подошёл к гардеробной, открыл дверцу и напряжённым взглядом несколько секунд рассматривал костюмы Воропаева, которые висели в шкафу на вешалках в иде-альном порядке. Это почему-то безумно разозлило. Он захлопнул дверцы и ребром ла-дони ударил по деревяшке. Потом обернулся и посмотрел на Катю, уже не скрывая собственных эмоций.
- Ну что? Так и будешь молчать? Я хочу знать правду! Что, чёрт возьми, происходит?!
Катя села в кресло и вздохнула.
Андрей прошёлся по комнате, продолжая возмущаться.
- Что-то ты слишком спокойна для женщины, которая в постели мужа вчера любовни-цу застала!
Она вскинула на него изумлённый взгляд.
- Откуда ты знаешь?
Жданов невесело усмехнулся.
- Ах да, я забыл, это ведь только Сашка всегда и всё знает! Мне-то до него куда?
Катя судорожно втянула в себя воздух, а потом поднялась. Старалась выглядеть как можно более спокойной и уверенной.
- Ты не кричи на меня, - попросила она. – Я просто знала, как ты отреагируешь, вот и не говорила…
- Что не говорила? – нетерпеливо переспросил он.
Катя отвернулась от него и развела руками.
- Не сложилось у нас… с Воропаевым. Мы разводимся. Осталось только бумаги офор-мить.
И замерла, ожидая его реакции. Но Андрей  лишь пренебрежительно скривился.
- Это ты меня сейчас порадовать хочешь этой новостью? Я правильно понимаю?
- Жданов, прекрати! Что тебе опять не хватает? Ты же этого хотел?
Он схватил её за руку и развернул к себе.
- Я хотел? Вот значит как ты обо мне думаешь? Развести тебя с Воропаевым, чтобы ни-кто больше не мешал? И это все мои желания? Отлично!
- Андрей! – Катя умоляюще посмотрела на него. – Ну, прекрати ты меня мучить!
- Мучить? А ты меня не мучаешь? Ты меня с ума свела, ты понимаешь? Я ни о чём больше думать не могу, кроме того, как Кате угодить! Как  бы так всё устроить, чтобы она не волновалась, не переживала, чтобы  меня же потом не обвиняла! Да ты хоть по-нимаешь, во что ты меня превратила? – он сорвался на крик, и Катя поневоле зажала уши руками, но лишь на секунду. Обернулась и разгневанно посмотрела на него.
- А во что ты меня превратил? Ты об этом думал? Ты… - потом качнула головой. - Привык, чтобы всё по-твоему, что все только о твоих желаниях заботятся, тебе ведь да-же в голову не приходило, сколько боли ты приносишь всем этим женщинам! Кире!
Андрей смотрел на неё в полном шоке.
- Какие женщины, Катя? Ты вообще о чём?
- О твоей жизни! Ты же всегда так жил! Тебе было наплевать на чувства других, но как только тебя самого это коснулось, так ты воспылал гневом! Тебе приходится отпускать, терпеть, переступать через свою гордость!.. А думаешь, я этого не делала, позабыв обо  всех своих обидах? Думаешь, мне было легко?
Жданов зло взмахнул руками.
- Вот значит что! Обиды пошли! А я думал, ты успокоилась!
- Конечно, ты думал! Ты всегда так думаешь! Ведь только твои обиды самые сильные и проходят мучительно, да? Вот только я хотя бы пытаюсь понять поступки людей, а ты лишь по себе судишь!
- Не знал, что ты такая… Злопамятная!
Катя даже засмеялась от такого упрёка.
- Андрей, ты так ничего и не понял!
- Я не понял? Я всё прекрасно понимаю! – выкрикнул он. – Понимаю, что ты постоян-но мне врёшь! Постоянно! Что-то придумываешь, выкручиваешься, я только не пони-маю – зачем? Что происходит?
Катя смотрела на него в бессильной злобе и даже не знала, что ему ответить. Только чувство такое, словно в угол загнали.
- Какие страсти у меня в доме кипят, - раздался насмешливый голос Воропаева, и Катя обернулась в сторону двери. – И почему-то в моей комнате! Жена моя, ты чего чужих мужиков в дом пускаешь?
Катя поморщилась, кинула быстрый взгляд на вмиг помрачневшего Жданова и опусти-ла глаза в пол, обхватив себя руками за плечи.
- Явился, - пробормотал себе под нос Андрей, недовольно глянув на Александра. Тот лишь усмехнулся.
- Явился, - повторил Саша за Ждановым, входя в комнату. – К себе домой, между про-чим. А вот тебя я здесь застать точно не хотел. Жданов, ты к нам по какому делу?
Андрей неприятно усмехнулся.
- К вам? Ну-ну.
- Андрей! – прикрикнула на него Катя, но на неё никто не обратил внимания. Воропаев со Ждановым мерили друг друга тяжёлыми, высокомерными взглядами, а до неё им уже не было никакого дела.
- Что, быстро твоя семейная жизнь закончилась, да, Сашка? – с ехидцей в голосе поин-тересовался Андрей, а в ответ получил не менее язвительную усмешку.
- А твоя даже не начиналась! Думаешь, это лучше? – а потом глянул на Катю. – Значит, ты поделилась с любимым радостной новостью?
При слове «любимый», Жданов дёрнулся и подозрительно посмотрел на Катю, но она смотрела на Воропаева.
- Замолчи сейчас же, - сказала Катя, обращаясь к мужу.
- А что такое? Я думал, что ты воспользовалась возможностью и всё ему рассказала. Ведь надо как-то налаживать отношения. Или всё-таки уезжаешь?
- Что? – встрепенулся Жданов. – Куда ты собралась?
Александр сделал вид, что застыдился, сказав лишнее. Катя испепеляла его взглядом, но он лишь улыбался.
- Катя, куда ты собралась? – возвысил голос Андрей.
Она продолжала молчать, что послужило ещё одним поводом для насмешки Воропае-ва. Он снова посмотрел на Андрея и гадко ухмыльнулся.
- Да, дружище, никакого тебе доверия со стороны любимой!
Жданов даже подался к нему, сжав кулаки, но в последний момент сумел сдержаться.
- Заткнёшься ли ты, наконец?
Воропаев развёл руками и хохотнул.
Катя наблюдала за ними, а потом покачала головой.
- Господи, как же я устала от вас обоих. Вы как… подростки себя ведёте! Вы мне оба надоели!
Саша посмотрел на неё якобы удивлённо.
- О как заговорила!
- Да, надоели! Сколько можно уже вести себя так глупо! Вроде и из детства давно вы-шли, а всё в войнушку играете! Кто кого! Неужели не понимаете, что это глупо? Эта конкуренция? Да вы стольких людей уже измучили! На всё готовы, лишь бы другой в дураках остался! Вы никого не жалеете! Всё кому-то что-то оказываете!.. Оставьте меня в покое, оба! Я от вас устала!
Она пошла к выходу, Жданов её окликнул, но Катя не отреагировала, а вот голос Во-ропаева, по-прежнему насмешливый, но она расслышала в нём проявившуюся злость, заставил остановиться.
- Прекрасно! Ты всё сказала-то? А то ты поучи нас ещё, дураков таких! А то уедешь, мы ведь без тебя здесь пропадём! Святая Катерина!
- Воропаев, ты сам заткнёшься или помочь тебе? – прорычал Жданов.
- А что я такого сказал? – удивился Саша. – Всё только по делу! Катенька ведь у нас свя-тая!.. Правильно говорят, простота хуже воровства.  Всё с ног на голову поставила, а никто даже и не заметил. Катерин, признайся мне честно, ты ведь именно этого доби-валась? Эффектного финала?
- Это ты этого добивался. А теперь оставь меня в покое!
Саша схватил её за руку и притянул к себе, не обращая внимания на дикий взгляд Анд-рея. Жданов сделал шаг к ним, но Воропаев настолько фамильярно, со знанием дела, обнимал Катю, что у Андрея в голове невольно сработал уже выработанный рефлекс – они женаты.
Вот только Катя про это вроде позабыла и пыталась оттолкнуть от себя руку мужа, ко-торый держал крепко и всё пытался заглянуть ей в глаза.
- Всё ему рассказала, да? Пожаловалась на судьбу?
Катя испуганно вытаращила на него глаза.
- Замолчи сейчас же!
А Воропаев расхохотался, бросив на Андрея короткий взгляд.
- Что, так и не рассказала? А что ж так? Он бы тебя пожалел!
- Ты псих, Воропаев! – Катя всё-таки оттолкнула его от себя. – Ты хоть понимаешь, что сейчас делаешь?
- Я всё понимаю. Просто боюсь, что ты и правда сбежишь, и останется наш Андрюша в неведении. А как я могу такое допустить? Это даже не честно.
- Что происходит? – глухо поинтересовался Жданов, глядя в упор на Катю. На Сашку он не смотрел, только на неё. Видел, как она мгновенно побледнела, и это заставило его всерьёз забеспокоиться.
- Ты же мне обещал, - тихо проговорила она, обращаясь к Воропаеву. – Ты не имеешь права…
- Во-первых, ни о каком обещании я не помню, - перебил её Саша, - а во-вторых, что же это получается, что опять ему всё с рук сойдёт? А где справедливость-то?
- Была бы справедливость… - качнула Катя головой, - я бы тебя…
- Не понимаешь ты, что я о тебе забочусь, Катерина, - улыбнулся Саша. – Осталось только тебя от этого… избавить, и можно считать, что я эту жизнь не зря прожил!
Катя поняла, что остановить Воропаева не сможет, он всё равно всё Андрею расскажет. Да и Жданов уже не успокоится, пока всё не узнает. Так смотрел на неё, словно ждал, что она сейчас ему в каком-то смертельном грехе признается. Катя усмехнулась.
- Говори что хочешь. Я же сказала, я устала от вас обоих. Разбирайтесь сами… На-сколько понимаю, моё присутствие уже не нужно? Началась битва титанов… Мне здесь делать нечего.
- Катя! – Андрей попытался её остановить, но она вырвалась из его рук и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
Дверь закрылась, а Катя неожиданно почувствовала облегчение. Всего на одну секунду, потому что потом снова стало страшно и одиноко, но почувствовала. Дверь закрылась в спальню Воропаева, а такое ощущение, что отгородила её от всего, что происходило в последние несколько месяцев. Катя столько раз мечтала, чтобы всё это поскорее за-кончилось, не питая при этом никаких надежд на благополучный исход, а теперь толь-ко опустошение в душе. Вот и всё…
Дальше будет лишь хуже. После того, как Воропаев поведает Андрею истинную при-чину их брака, ничего хорошего ждать не приходится. А Сашке всё равно, ему лишь бы побольнее ударить…
Это наш последний и решительный бой… и бить надо с такой силой, чтобы против-ник подняться не смог. А после такого Андрей не скоро оправится.
Но ей уже всё равно. Должно быть всё равно.

0

31

***** 30 *****

Катя не стала дожидаться, чем же закончится разговор между Андреем и Сашей. Всё и так было ясно. Оделась и ушла. Долго гуляла по улицам, но старалась ни о чём не ду-мать. Ничего хорошего от возникающих в голове мыслей она не ждала. Легче было просто подождать развязки. Чтобы всё само по себе решилось.
Когда-то ей хотелось событий, чтобы с её жизнью происходило бы что-то такое, отче-го бы захватывало дух. Безумная любовь, слёзы, счастье, судьбоносные решения, а те-перь? Теперь хочется только покоя. Даже не любви, а покоя.
Домой так и не вернулась. Приехала к родителям, и ничего им не объясняя, осталась ночевать. Они, конечно, видели, в каком она состоянии, но ни о чём не спрашивали. Может, сами боялись узнать от неё что-то страшное.
Вечером звонил Воропаев. Катя слышала, как мама с ним говорила, понизив голос от волнения, а потом вошла в её комнату с трубкой в руке, видимо хотела, чтобы Катя по-говорила с мужем, но она лишь отмахнулась. Больше Сашка не звонил. Нашёл её и ус-покоился, похоже.
На работу не хотелось. На следующее утро Катя никак не могла заставить себя вылезти из постели. Закралась трусливая мыслишка, вовсе не ходить, сказаться больной, но пря-таться… Только себя ещё дольше мучить.
А у лифта встретилась с Кирой.
Воропаева уставилась на неё с такой злостью, и  Кате показалось, что Кира способна броситься на неё, позабыв обо всех приличиях. Желание наброситься было большим и сокрушающим, но воспитание всё же победило.  После случившегося в квартире Жда-нова они ещё не виделись и Кира, по всей видимости, за это время только накрутила себя ещё больше. Во взгляде откровенная ненависть.
Катя оглянулась, хотела уйти или подождать другой лифт, но, посмотрев на Киру ещё раз, решила, что готова принять её ненависть. Оказалось, что не так уж сильно её это и волнует.
Катя вошла в лифт вслед за Воропаевой и встала спиной к ней. Но мурашки по спине пробежали – а вдруг ударит? Глупо, конечно, но чем чёрт не шутит?
- Дрянь такая, - тихий голос Киры производил впечатление – зловещее шипение. – Ты хоть понимаешь, что ты наделала? Думаешь, я так тебе это спущу? Он всё равно ко мне вернётся, слышишь? И женится на мне!
- Мне всё равно… - глухо отозвалась Пушкарёва, так и не обернувшись.
Двери открылись, и Катя вышла из лифта, прошла мимо насторожившейся Маши Тропинкиной и скрылась за дверью.
Работа в «Зималетто» превратилась в каждодневное восхождение на эшафот. Никогда не знаешь, что ещё случится за то время, пока находишься здесь.
- Вика, иди к Кире. Она тебя ждёт, - сказала она, уже входя в свой кабинет.
И не обернулась, чтобы посмотреть на реакцию Клочковой.
Закрыла дверь, прошла к столу и сняла пальто. Повесила его на вешалку, обернулась и с трудом удержалась от вскрика. А потом лишь покачала головой.
- Что ты делаешь? Постоянно меня пугаешь!
- Это ты меня пугаешь, - вздохнул Андрей. Он сидел на диване и выглядел довольно паршиво. Измученный, усталый и опечаленный. Несчастный. Потёр рукой небритый подбородок и спросил: - Ты где ночевала?
- У родителей, - пожала Катя плечами. – Ты меня искал?
Жданов кивнул.
- Искал. Ты телефон выключила.
- Выключила. Прости.
Катя понимала, что все его слова сейчас по сути ничего не значат. Он думает о другом, и от неё хочет услышать совсем другое. Но он  молчал. Бросал на неё хмурые взгляды и мучительно пытался подобрать слова. Катя печально улыбнулась и спросила:
- Он тебе всё рассказал, да?
Андрей болезненно поморщился.
- Рассказал… Ты бы видела, с каким удовольствием он это сделал.
- Представляю, - кивнула Катя. – И что теперь?
Она говорила спокойным тоном, даже с прохладой в голосе, но давалось ей это с большим трудом. Держать себя в руках… кажется, это стало девизом всей её жизни.
Андрей прерывисто вздохнул и взъерошил свои и так спутанные волосы. Поднялся и подошёл к окну. Сунул руки в карманы и пару минут стоял, замерев, и разглядывая вид из окна. Катя всё это время напряжённо смотрела на него, ожидая его решения.
Хотя нет… она ничего не ждала в тот момент. Ничего хорошего.
И как оказалось правильно.
- Я не знаю, что  тебе сказать, Катя, - наконец проговорил Андрей. – Возможно, я ещё до конца в себя не пришёл, но… Я и, правда, не знаю, как на всё это реагировать.
Катя сжала руки в кулаки, но под столом, чтобы Жданов не видел, насколько она нерв-ничает. Ей собственная нервозность почему-то казалась смешной. То есть, не сама нер-возность, а её возможные проявления – плач, дрожащий голос и не дай Бог, истерика.
- Я должен быть рад? Или благодарен?
Катя задохнулась на секунду, но сумела удержать на лице спокойное выражение.
- Ты ничего мне не должен.
Он обернулся и расстроено посмотрел на неё.
- А мне вот так не кажется.
Катя развернулась на кресле, отвернулась от Жданова и закусила губу.
- Сашка мне вчера всё с таким чувством расписал… все твои жертвы и мучения, - Анд-рей неприятно усмехнулся, - что поневоле почувствуешь благодарность. Я почувство-вал… Нет, Кать, честно. Умом я понимаю, что ты сделала… ЭТО ради меня. Уж не знаю, кто тебе сказал, что мне это нужно…
Она закрыла глаза и тихонько всхлипнула. Тихо-тихо. Сдержаться не смогла, но очень постаралась, чтобы Андрей не услышал. Да и говорил он таким тоном… что лучше бы уж кричал! Покричал бы, она бы поплакала от обиды, как обычно, но, в конце концов, всё бы успокоилось.
А так слишком страшно. Жданов выглядит непривычно тихим и опечаленным.
- Мне никто ничего не говорил… Я просто подумала, что так правильно…
- Да не думала ты! – всё-таки сорвался он на крик. – Не думала! Если бы думала… не натворила бы таких глупостей.
Жданов подошёл к столу и посмотрел на Катю, но она так и сидела, повернувшись к стене. Он не выдержал и с силой развернул её кресло. Катя испуганно уставилась на Жданова, но он тут же отступил. Вздохнул и снова заговорил:
- Ты не подумай, я не неблагодарная сволочь. И я готов тебя поблагодарить… за всё. Но я не знаю, что делать со всем этим! Что я должен сделать теперь? Упасть перед то-бой на колени, признаться в любви и всю оставшуюся жизнь быть тебе благодарным?
- Я тебе сказала… что мне ничего от тебя не надо… Никакой благодарности.
- Ах не надо! – воскликнул он, разозлившись. – Тогда что? Ты поставь себя на моё ме-сто! Как я должен отреагировать? Благодарности тебе не надо, значит, мне остаётся всю оставшуюся жизнь жить с чувством долга? Так выходит?  Ты сделала для меня такое, че-го не делал никто раньше… да и никогда больше не сделает. Я не говорю, что это бы-ло правильно. Это просто верх глупости, я не знаю, как ты только додумалась до тако-го! Но ты это сделала!
Катя судорожно втянула в себя воздух, положила дрожащие руки на стол, сцепила их в замок и, набравшись смелости, посмотрела на Андрея.
- А я ни до чего не додумывалась. Всё придумали за меня. И никакой благодарности я от тебя не жду! Я уже сказала!
- Не кричи, - довольно резко оборвал её Жданов. – Я не ругаться пришёл, а погово-рить. – Он  отодвинул стул и сел, облокотившись на стол. – И не смотри на меня так. Я ни в чём тебя не обвиняю. Я всю ночь думал, Кать. Всё пытался разобраться в себе, и я могу понять, почему ты это сделала. Сашка нашёл куда надавить, чтобы ты опомниться не успела, он прекрасный манипулятор. Я могу понять, что ты растерялась, испуга-лась… что ещё? Я всё это могу понять.
- Я просто хотела тебе помочь, Андрей, - Катя сама поняла, насколько просительно прозвучал её голос. Стало противно, но исправить уже нельзя было.
Жданов задержал на ней взгляд полный горечи, потом кивнул.
- Да, это я тоже понимаю. Молоденькая девочка против такого пройдохи, как Воропа-ев… Но ты мне не рассказала. Вот этого я не могу понять.
Катя удивлённо посмотрела на него.
- Андрей! Я не могла ничего рассказать! Он мне пригрозил, что всё всем расскажет! И что бы тогда было? – она никак не могла поверить, что он не может понять таких про-стых вещей.
Но Жданов лишь усмехнулся.
- А что было бы?
Она растерялась настолько, что на глазах показались слёзы. Насмешливый, но в то же время грустный взгляд Андрея сводил с ума. Катя тут же начала чувствовать себя глупой и нелепой.
- Он бы… он бы тебя уничтожил!
- Господи, Катя… не говори ерунды! Уничтожил!.. Я понимаю, он тебя запугал, но не-ужели… Знаешь, что меня просто убивает? – Андрей вздохнул. – Что я для тебя пустое место. Вот так вышло. Я раньше хоть думал, что ты к Сашке что-то чувствуешь, поэто-му и я для тебя на втором месте… да даже и не на втором, а далеко где-то.
Катя закрыла лицо рукой и вздохнула.
- Вот что ты говоришь такое? Я всё для тебя делала! Неужели ты не понимаешь? Ты хо-тел быть президентом – я готова была работать сутками, чтобы исправить положение дел в компании! Ты хотел свободы – я делала всё, лишь бы ты чувствовал себя как пре-жде легко, не мешала тебе ни в чём, не упрекала. Ты не хотел, чтобы Воропаев стал президентом, я села в президентское кресло! Да и сейчас я делаю всё, лишь бы голосо-вание прошло в твою пользу! Что ещё тебе нужно?
Жданов сидел, опустив голову, и слушал её, а потом кивнул.
- Да, ты всё это делала для меня. Наверное, я и виноват во всём… что допустил всю эту ситуацию… Но, правда, знаешь, как неприятно чувствовать себя слабаком и неудачни-ком? Отец всегда меня судил за каждую малейшую провинность, если у меня что-то не получалось, он так смотрел на меня… разочарованно. Я мечтал всё исправить, чтобы он мной гордился… Старался изо всех сил, а оказалось, что всё напрасно. Ты что же думаешь, что я не смог бы с Сашкой справиться? Что я настолько плохо его знаю? Да плевал я на него и на все его угрозы! Он с самого детства козни против меня строит и ничего, я жив пока. А ты всё сама решила. Ты вот тут говоришь, что всё для меня дела-ла, хотела как лучше, хотела спасти… - его взгляд вдруг стал злым и презрительным. – А кто тебя просил об этом? Неужели я для тебя настолько слаб и ничтожен? Что ты взялась меня спасать и защищать! При этом жертвуя собой? И как я теперь со всем этим жить должен, Катя? Ты меня не уважаешь, ни во что не ставишь… ты только спишь со мной! И то, когда тебя это устраивает!
- Андрей, замолчи, - попросила она, а Жданов лишь рукой махнул.
- Я виноват перед тобой, - сказал он. – Я знаю. Я виноват, но я готов искупить свою вину. Я столько раз просил у тебя прощения… пусть не вслух, но ты не могла этого не понять! Я прощал тебе такое, позволял тебе такое… как ни одной другой женщине. И пусть ты всегда меня обвиняла в этом, но да – я сходил с ума, отпуская тебя к другому, возможно, не всегда был сдержан, но… это же всё для тебя было! Я думал о будущем, мучился, ждал тебя и прощал, когда ты не приходила! Но ты мне и потом не рассказала ничего. А ведь Сашка всё знал! Он знал о нас, что ты со мной каждый вечер, но ты и тогда не сказала! И я знаю почему.
Катя посмотрела на него и снова закусила нижнюю губу, которая предательски задро-жала.
- Да, я знаю. Тебе захотелось поиграть. Я прав, Катюш? А точнее, отыграться. За все твои обиды. И, наверное, это правильно. Я заслужил. Но… я не знаю, как жить дальше со всем этим. Ты знаешь?
Она грустно качнула головой, а Андрей вздохнул. Снова потёр небритый подбородок.
- Вроде всё и закончилось, да не так уж плохо и закончилось, как нам сейчас кажется. Сашка покуражился и теперь успокоится, я его знаю. Да и с «Зималетто» решим… Я Воропаева, эту сволочь потом прищучу, не спущу! Но это потом будет. А сейчас можно заняться своими проблемами… вот только не хочется.
Катя настороженно посмотрела на него. Андрей встретил её взгляд и горько усмехнул-ся.
- Не смотри так. Я ещё вчера мечтал, надеялся на что-то, а сейчас ничего не хочу. Я не смогу переступить через это, Кать. Я тебе честно говорю. Я не смогу. Ты можешь меня ненавидеть, можешь осуждать… Я знаю, я должен сейчас тебе в ноги упасть и благода-рить, но не могу. У меня внутри всё переворачивается, когда я думаю, что ты меня по-жалела. Противно.
- Жданов, ты дурак, - выдохнула Катя, потрясённо глядя на него. – Что ты говоришь? Я тебя пожалела?
- А разве нет? – он даже усмехнулся. Поднялся и посмотрел на неё сверху вниз. – Сама себе-то признайся. Разве это не жалость была в конечном счёте? Бедный Андрюша пропадёт, если я это ради него не сделаю! Не справится, ко дну пойдёт! Разве не так было?
Катя опустила голову и всхлипнула.
- Но я же не из жалости! – пыталась объяснить она ему. – Я же…
- Что? Любила? Ты меня любила? Я же помню, как ты сказала мне это однажды. Вот только от той девочки ничего не осталось, от той Кати ничего не осталось. И в этом тоже виноват я, я знаю. Да я просто уверен, что ты сто раз пожалела о том, что сделала! Я столько раз тебя обижал, а ты хочешь сказать, что твоя жертвенная любовь всё пере-крывала? Ерунда всё это! Да и не нужна мне жертвенность твоя! А тебе моя. Я тоже пре-вратился… во влюблённого идиота.
- Значит, я во всём виновата? – Катя вытерла слёзы и посмотрела на него.
Андрей с трудом выдержал её взгляд. Потом покачал головой.
- Нет, я во всём виноват. Я должен был быть для тебя не просто сказочным героем, ко-торого ты придумала себе, а реальным человеком, который в состоянии о тебе позабо-титься. Я не смог тебе этого дать.
- Что теперь? – шёпотом спросила она.
Андрей отвернулся от неё. Несколько секунд набирался смелости  и всё-таки сказал:
- Ты уезжать собиралась… уезжай.
Катя изумлённо посмотрела на него. Когда он это сказал, у неё внутри всё оборвалось. Услышать такое от него… и пусть ещё утром собиралась сама ему это сказать, мечтала оказаться подальше от Москвы, но когда Жданов сам попросил… желая от неё изба-виться…
Слёзы сами покатились из глаз, но она быстро справилась с собой и вытерла их ладо-нью.
Но Андрею было ни чуть не лучше её. Катя видела, насколько он напряжён и взгляд бегающий и несчастный.
- Я тебя не заставляю, не подумай. Но вместе нам нельзя. Ты понимаешь?
Катя кивнула.
- Понимаю. Не волнуйся… Я тоже тебе обещать ничего не буду, по поводу отъезда, но я уйду. Скоро.
Андрей посмотрел на неё и вдруг улыбнулся.
- Ты думаешь, я об этом мечтаю, да? Что хочу, чтобы ты уехала, ушла? Я не знаю, как я буду жить без тебя. Наверное, с ума сойду. Но и с тобой я не могу, прости. Всё это должно, в конце концов, закончиться. Хоть как-то. Ты меня с ума свела, ты всю жизнь мою перевернула, и что с этим делать – я не знаю. Кать…
Она подняла на него глаза, но оказалось, что он произнёс её имя просто так. Ничего больше не хотел сказать, только её имя.
Горло сдавило рыдание. Катя поднялась, держась за стол, и прошла к каморке. Закрыла за собой дверь и зажала рот рукой.
Всё плохо. Как она и думала – всё плохо.
- Кать… - послышалось из-за двери, а Пушкарёва дёрнулась, словно её ударили.
- Уходи! Ты всё сказал? Уходи теперь!
Андрей ещё постоял за дверью, Катя чувствовала его присутствие, а потом шаги и не-громкий стук захлопнувшейся двери.
Вот всё и закончилось. У них у каждого теперь своя жизнь.

0

32

***** 31 *****

Из квартиры Воропаева Катя переехала уже на следующий день. Нашла съёмную квар-тиру и сразу начала собирать вещи. А Саша неожиданно расстроился. Он ей не мешал, не отговаривал, но ходил за ней по пятам и маетно вздыхал.
- Прекрати, - не выдержала Катя, в конце концов.
Александр сел в кресло и тоскливо поглядел на неё.
- И ты вот так меня бросишь? Это, по меньшей мере, бесчеловечно с твоей стороны!
Она изумлённо посмотрела на него.
- И это мне говоришь ты? Совести у тебя нет, Воропаев!
- Почему? Есть. Но её мало и я берегу её на крайний случай, - и улыбнулся ей совер-шенно обезоруживающе.
Катя только головой покачала.
И что интересно, она на самом деле на него не злилась. Понимала, что это бесполезно. Воропаев считал себя во всём правым, а что-то доказывать ему  и объяснять… Ничего она не докажет. Да и закончилось всё так, как она и ожидала, на кого обижаться? Она знала, на что шла.
Воропаев считал себя правым, Жданов считал себя правым, а виновата во всём она.  И добавить здесь нечего.
- Я погрязну в беспорядке, а потом умру с голода, - пытался Воропаев воззвать к её жа-лости.
- Я найду тебе домработницу, - пообещала Катя.
Он снова вздохнул.
- Ясно… Ты жестокая женщина, Катерина!
- Ты не маленький ребёнок, - возмутилась она. – И вообще, как ты себе это представля-ешь? Мы расстаёмся и соответственно, жить вместе больше не можем. И не дёргай ме-ня, пожалуйста, мне и так нелегко.
Воропаев откинулся в кресле и сложил руки на животе.
- Ненавидишь меня, да? – с сарказмом в голосе поинтересовался он.
Катя покачала головой.
- Нет. Это удивительно, но у меня такое чувство, что всё случилось так, как и должно было быть. Я ничего не ждала от наших отношений с Андреем. Что ж теперь жало-ваться-то?
Саша согласно кивнул.
- Правильно. Лучше не строить иллюзий, тогда всегда будешь готова к удару.
Катя замахала на него руками.
- Не надо мне твоих идей больше! Хватит!
Он засмеялся, потом хмыкнул и спросил:
- Куда ты поедешь?
- Я квартиру сняла.
Саша закатил глаза.
- Что за глупости ещё? Тебе нужна своя квартира, тебе так не кажется? Не всё же тебе с родителями жить, да по чужим углам скитаться! Да и что обо мне люди скажут? Что я жену на улицу выставил? Нет уж. Я этим вопросом сам займусь.
- У меня нет таких денег, Саш, - поторопилась Катя остудить его пыл, а он откровенно поморщился.
- Катерина, прекращай. Ты «Зималетто» из ямы вытащила, тебе не кажется, что ты за-служила материальное поощрение?
Катя задумалась, а потом засмеялась.
- Ах да, я и забыла! Ты же у нас теперь начальник!
Воропаев с удовольствием кивнул.
- Ага, начальник.
А она больше не хочет быть начальником. По-крайней мере, в «Зималетто». Хватит, наигралась.
Слово своё Воропаев сдержал и купил ей квартиру. Небольшую, уютную и в хорошем районе. Катя была довольна даже больше, чем сама от себя ожидала, а Сашка посмеи-вался и говорил, что это отступные за все месяцы семейного счастья, что она ему пода-рила. А потом сообщил, что нашёл ей работу в Берлине. Катя даже растерялась. То квартира новая, то готовься к отъезду.
Он заметил её смятение и безразлично пожал плечами.
- Я тебя не заставляю. Думай. Время есть.
Катя думала. Честно думала, но каждый раз приходила к новому решению. То есть, ва-рианта было всего два и у каждого свои  плюсы и минусы.
Если она всё-таки уезжает, то кому от этого будет лучше? На себя Катя уже не надея-лась, значит, только Жданову.  Для его успокоения.  Конечно, и сама почувствует об-легчение, в первое время, но что потом? Чужая страна, незнакомые люди, совершенно другая жизнь… даже поговорить не с кем! Да она там от тоски с ума сойдёт!
Но в Москве ей покоя не будет.  Так или иначе будет сталкиваться с Андреем и от  это-го каждый раз терять покой.
А вдруг не будет? Вдруг она успокоится и сможет вспоминать о Жданове и всём слу-чившемся без душевной маеты?
Но пока это всё вопросы без ответов.
Родители, к  Катиному огромному удивлению, восприняли новость о её разводе с Саш-кой, почти спокойно. Катя волновалась, готовилась к этому разговору, а в ответ ей бы-ло лишь невнятное бормотание.  Отец сурово поджал губы, и что-то проговорил себе под нос, а мама вообще только вздохнула.
Катя вначале растерялась, а затем поспешила обрадоваться, что всё обошлось малой кровью.
Вот так и закончилась её семейная жизнь.
Зато у неё теперь появилась своя квартира, своя маленькая жизнь. И ей очень нрави-лось  покупать что-то новое в свой дом. Теперь уже только свой и больше ничей.
С Андреем они практически не встречались. В «Зималетто» Катя  появлялась всё реже, постепенно передавая все дела Воропаеву. Он уже сидел в президентском кабинете и, не скрывая этого, наслаждался своим положением главного босса. Правда, каждый ве-чер появлялся у Кати дома и обсуждал с ней почти каждую бумажку, прежде чем под-писать. Над этим можно было посмеяться или возмутиться, но Катя видела, что для не-го это важно. Саша хотел всё знать всё, и ему  было необходимо её мнение.
Катя не протестовала. Всё-таки она вложила  в «Зималетто» не только время и силы, но и душу. И было бы очень жалко, если бы все старания пропали даром.
Немного царапнуло то, что Жданов снова потерял интерес к делам. Если бы не это, Катя возможно и не стала бы помогать Воропаеву с таким усердием. Но дела надо было кому-то передавать и уже не важно кому, лишь бы человек понимал, как дальше рабо-тать. А раз Андрей в президентстве не заинтересован… что ж, это только его решение.
А дела ждать не могут.
Без необходимости каждый день появляться в офисе, у Кати появилась масса свободно-го времени. Поначалу она тратила его на то, что ездила по магазинам в поисках ещё ка-кой-нибудь необходимой вещи для своего дома. Покупала мебель, шторы, посуду, дол-го выбирала ковёр на пол и картины. Но в какой-то момент поняла, что больше ничего не нужно. Можно и дальше заставлять книжные полки, и кухонные шкафчики всякими милыми безделицами, но их уже слишком.
А когда поняла, что совершенно свободна, и даже не до пятницы, а вообще, загрустила. И в голову сразу полезли тоскливые мысли.  И даже радоваться начала приглашениям Воропаева  сходить в ресторан или на какое-нибудь мероприятие. Раньше этим тяготи-лась, а теперь от тоски готова была пойти с ним куда угодно. Правда, предварительно пыталась узнать, может ли она столкнуться там со Ждановым.
Их встречи проходили очень тягостно. Пару раз встретились на совещаниях, но при-творялись, что не замечают друг друга, а в основном отмалчивались. А когда не полу-чалось, держались сухо и официально, и, конечно же, понимали, как смешно это вы-глядит со стороны. Все всё знали, а если не знали, то догадывались и их неловкие по-пытки сделать вид, что ничего не происходит, вызывали только кривые усмешки, пере-глядывания и злой шёпот за спиной.
Но и это всё можно было бы стерпеть. Хуже было чувствовать то тягучее недовольство, которое исходило от Андрея, когда они с ним встречались. Он сразу набычивался и старался лишний раз даже голоса не подавать, сидел в сторонке и ждал… ждал, когда она снова уйдёт. Это больше всего обижало.
Ему на самом деле было неприятно находиться рядом с ней.
Здесь включалось чувство противоречия, и Катя тоже начала усиленно делать вид, что ей неприятно. Всё неприятно. И видеть Андрея Жданова в первую очередь. Не будет она несчастной брошенной женщиной, она сильная и сама со всем справится.
В один из вечеров, когда Сашка снова вытащил её в свет, Катя встретила Юлиану Ви-ноградову,  с которой после того знаменательного для некоторых показа «Зималетто», не встречалась. Виноградовой она обрадовалась, а вот её спутнику…
От пристального взгляда Борщёва её снова бросило в дрожь, Катя ничего не могла с этим  поделать. Михаил смотрел на неё с таким вожделением (теперь Катя вполне по-нимала, что это именно вожделение – то  ли повзрослела, то ли опыт пришёл), пожи-рал взглядом, и Катя не знала, куда деться от его глаз. Отворачивалась, мило улыбалась, делая вид, что не замечает ничего и не понимает, а самой уже не терпелось убежать от него.
Но в какой-то момент ей показалось, что Борщёв успокоился. Больше не бросал на неё жадных, зовущих взглядов, просто стоял в стороне и прислушивался к их разговору. Катя иногда настороженно поглядывала на него, но Миша либо отворачивался, либо улыбался ничего не значащей улыбкой.
- Значит,  разошлись как в море корабли? – тихо, с насмешкой поинтересовалась Юлиана, хитро поглядывая на Катю.
Пушкарёва пожала плечами и пригубила вино.
- Мы поторопились. Знаешь, ведь как бывает? Не сошлись характерами.
- Я-то знаю, - кивнула Виноградова. – А ты очень изменилась, Катя. Очень. Ещё не-сколько месяцев назад такой… серенькой была, наивной. Прости, если обидела.
Катя улыбнулась чуть натянуто.
- Всё в порядке. Я сама знаю, что изменилась. Но ведь жизнь идёт вперёд…
- Это не жизнь, это Ждановы. Если в эту семейку попадёшь, считай всё, пропала. Я просто уверена, что Марго постаралась! Вправила Сашке мозги…
- Юлиана, это не так. По-крайней мере, из-за Маргариты Рудольфовны у нас никогда проблем не было.
- Это тебе только так кажется, поверь мне. Она никогда свою паутину напоказ не вы-ставляет, а сама плетёт, плетёт…
- Ты просто на неё злишься, - не удержалась Катя, а Виноградова пристально посмот-рела на неё, а потом усмехнулась.
- Значит, ты в курсе?
Катя поняла, что сболтнула лишнее и даже покраснела из-за этого, смутившись.
- Извини, я не хотела… Но я никому не скажу, обещаю!
Юлиана растянула губы в улыбке.
- Ладно, я не обижаюсь. Ты же Воропаева. Пока. А это почти то же самое, что и Жда-нова. Одна семья. А в этой семье хранить тайны не умеют, особенно такие. Так что ты поосторожнее.
Катя не совсем поняла, что Виноградова имела в виду, но уточнить побоялась. У Юлианы был слишком серьёзный тон.
- А ещё меня удивляет, что вы расстались друзьями. Сашка человек достаточно суровый и для развода повод у него должен быть веский. А раз он так с тобой носится… Он ви-новат, да? Поймала его с кем-то?
Катя отрицательно покачала головой.
- Ты ошибаешься. Я же говорю – характерами не сошлись.
- Ну конечно, - фыркнула Виноградова. – Это отговорка для малолеток, Катя!
Пушкарёва слегка разозлилась.
- Ну и пусть! Мне всё равно как! Я теперь в разводе!
Юлиана рассмеялась.
Катя была уверенна, что этот их разговор Борщёв слышать не мог, но то ли она ошиб-лась, то ли Юлиана ему что-то такое рассказала, но уже вскоре он появился рядом с ней, подал бокал вина и весь оставшийся вечер провёл не  отходя от Кати ни на шаг. Ничего особенного не делал, но держался рядом, чем Катю заметно нервировал. И Во-ропаев как назло уехал на какую-то встречу и отшить (от кого она понабралась этих словечек – от Жданова или Воропаева?) Михаила было не кому, а сама она не реша-лась. Да и просто не знала как.
Надеялась, что этим вечером всё и завершится, что она уедет домой и больше Михаила долго не увидит. Даже на такси домой поехала, вежливо попрощавшись со своим кава-лером на этот вечер и отказавшись от его предложения подвезти её.
Надеялась как раз до следующего утра, пока курьер не доставил ей букет цветов.
В первый момент словно обожгло. Катя разглядывала шикарные алые бутоны и даже не знала, хочет она, чтобы эти цветы ей прислал Андрей или нет. И с опаской поглядыва-ла на записку, которая торчала между листьями.
Чуда не случилось. Всё было намного неприятнее.
Букет ей прислал Миша с надеждой на ещё один волшебный вечер в её компании.
И он откуда-то узнал её новый адрес.
Следил?
Только этого не хватало.
Может, нажаловаться… бывшему мужу?
Но для начала успокоиться!

<<<<<<<<<<<

Андрей понял, что в квартире кто-то есть, как только вошёл. И замер на секунду, не зная, что делать дальше. Но потом осторожно прикрыл дверь, очень тихо.
А сердце забилось, больно колотясь о рёбра.
Вернулась? У неё же есть ключи.
Могла вернуться. Ведь могла же… она упрямая. Не послушаться его и прийти.
А он что будет делать?
Может, к чёрту всё?..
Прошёл в гостиную и уже взгляд подходящий был готов – для неё, и улыбка – на по-том. Для той, которая вернулась.
- Андрюша, ты пришёл!
Радость Киры была такой показной, что Жданову стало противно. Но это уже после всплеска разочарования, когда понял, что это не Катя.
Воропаева волновалась, это было заметно. Смотрела на него и нервно кусала нижнюю губу. Стояла, держа в руках большое банное полотенце, и выглядела такой кроткой и несчастной, что Андрей поневоле поморщился.
- Кира, ты что здесь делаешь? – недовольно поинтересовался он.
Она задумалась. Видимо, заранее ответ на этот логичный вопрос подобрать так и не смогла. Пожала плечами.
- Я просто хотела тебе помочь, Андрюш. Не злись.
Жданов вздохнул, снял куртку и пристроил её на спинке дивана. Посмотрел на Киру.
- Помочь? И в чём мне нужна помощь?
- Не будь таким агрессивным, пожалуйста. Я действительно хочу помочь. Ты посмотри, что  у тебя дома творится! Ты что, уволил домработницу?
- У неё отпуск, - «мило» улыбнулся он. – А ты решила подработать?
- Вот опять ты!.. – решила рассердиться Воропаева. – Я тебе ужин привезла… и немно-го прибралась. Ты ведь не против?
Жданов хмыкнул.
- Ну раз тебя это развлекает. Только что-то раньше я не замечал за тобой наклонностей домохозяйки. Что случилось?
- Но ты не против? – обрадовалась она.
- Кира… - начал он, уперев руки в бока. – Вообще-то против. Ты извини, конечно, но я думаю, что это неправильно. Тем более, приходить без разрешения. Тебя разве про-шлый опыт не научил?
Кира сразу вся сникла, села на диван и понуро опустила голову.
- Тебе обязательно мне об этом напоминать?
- А что делать, раз ты сама этого не понимаешь?
- Я понимаю! – воскликнула она. – Я всё понимаю! Или ты думаешь, что мне так про-сто было прийти сюда? После всего?.. Но я же пытаюсь всё наладить!
- Зачем?
Кира подняла на него удивлённый взгляд.
- Что значит, зачем? Разве для тебя это неважно? А я больше не могу так! Смотреть на тебя такого! Это страшно! Ненормально! Неужели ты не понимаешь?
- Кира, не преувеличивай, пожалуйста! Что ты передо мной трагедию разыгрываешь? И не надо меня жалеть! Я сам как-нибудь со своими проблемами справлюсь!
- Проблемами? Да у тебя всего одна проблема! Эта мерзавка, что окрутила тебя!
- Так, хватит! – повысил он голос. – Ты пришла мне нервы потрепать? Тогда иди до-мой! Мне только твоих нравоучений не хватало!
- Но, Андрей!.. – Кира поднялась и расправила плечи, стараясь выглядеть уверенно. – Я не знаю, что у вас произошло, но… Что мне сделать, чтобы ты успокоился?
- Я успокоился! – рявкнул Жданов. – И опять злить меня не надо!
Кира тут же решила отступить.
- Хорошо, хорошо… Андрюш, я просто хочу тебе помочь, я ни на что не надеюсь и ни к чему тебя подталкивать не собираюсь. Я просто помогу.
Жданов беспомощно смотрел на неё и не знал, как её выпроводить. Что ещё такое ска-зать, чтобы она поняла, чтобы донести до неё истину. А у Киры был такой умоляющий взгляд, что просто неприлично.
Он безнадёжно махнул рукой и сел в кресло. Надо только подождать, перетерпеть и то-гда она уйдёт. Пусть сделает всё, что хочет и тогда ей больше ничего не останется, кро-ме как уйти. Ведь не надеется же Кира, что он оставит её у себя?
Нервы и без того на пределе, а она ещё… со своей заботой!
И всё-таки не Катя. А он себе уже успел придумать…
Да разве Пушкарёва вернётся? Она ведь гордая, она не Кира, которая готова унижаться, лишь бы своё получить. Неужели не понимает, как жалко выглядят все эти попытки?
Андрей посмотрел на Воропаеву, как она расставляет статуэтки на каминной полке, что-то ему рассказывает, а он даже не слушает. И волнуется, и радуется чему-то, а Анд-рей вместо благодарности почувствовал жалость. Уже в который раз.
И разозлился на Киру, но не из-за себя, а из-за неё самой. Как же она не понимает? По-чему позволяет так о ней думать? Жалеть себя? Это ведь неправильно.
Почему она не понимает, а он не знает, как ей объяснить?
Какими словами ей сказать, что всё между ними закончилось, прошло? Ведь было ко-гда-то хорошо и радостно вместе, но зачем омрачать красивые воспоминания о любви вот этими бессмысленными, жалкими попытками всё вернуть? Ведь вернуть-то ничего нельзя…
Как Кире объяснить, что другая женщина перевернула всю его жизнь? Женщина, ко-торая просто ворвалась в его судьбу, смешала все карты и планы на будущее. Женщина, которая заставила его задуматься о том, как он живёт и ради кого он живёт.
Другая женщина, не Кира.
Что он может с этим поделать? Не изменить ничего.
Может, он сам себя ненавидит за то, что не может забыть её? Что думает, вспоминает, мучается…
Но не объяснять же это всем!
Кира скрылась в спальне, а Андрей сидел в кресле, подперев голову рукой, и думал. А потом вдруг поймал себя на мысли, что уж слишком долго Воропаева оттуда не пока-зывается. Возникла какая-то тревога, он поднялся и пошёл к комнате.
- Ты что здесь делаешь? – поинтересовался Жданов, заметив Киру у открытого шкафа.
Она вздрогнула и испуганно посмотрела на него. Пожала плечами.
- Одежду твою разбираю… Ты ведь никогда аккуратно ничего не положишь, вот я и… Просто сложу всё.
Он нахмурился. Перевёл взгляд на кровать и увидел пакет. Кира заметила  и поспешила его успокоить:
-  Это твои старые футболки, я унесу.
Андрей сам не знал, что его подтолкнуло заглянуть в пакет. Сверху и правда его фут-болка, но заинтересовало Жданова совсем не это. Он сунул руку в пакет и достал отту-да ту самую чёрную комбинацию, которую он подарил Кате.
Судорожно втянул в себя воздух и обернулся на Воропаеву, зло сверкая глазами.
- Кира, ты что же это делаешь?
Она  сильно занервничала, опустила глаза, видимо, подбирая слова, а потом решила, что лучшая защита – это нападение.
- А что такого? Тебе эта вульгарная тряпка ещё нужна? Как воспоминание о прошлых подвигах?
Андрей разозлился страшно. Кинул сорочку на подушку, а потом указал рукой на дверь.
- Я думаю, тебе лучше уйти.  Спасибо за помощь, она неоценима.
У неё на глазах показались слёзы.
- Почему ты так со мной поступаешь? Она так для тебя важна? Важнее, чем я? Мы столько лет были вместе, столько всего пережили вместе, а ты променял меня на какое-то случайное увлечение?
- Это не случайное увлечение. Думаю, ты прекрасно это понимаешь.
- Ах вот как! – зло воскликнула она и всплеснула руками. – Значит, правду люди гово-рят! И на старуху бывает проруха! И Андрюша Жданов влюбился!
Он поморщился.
- Я не буду тебе на это ничего отвечать. Это тебя не касается! Мы с тобой уже давно ни-какими обещаниями не связаны и все твои претензии…
Воропаева ахнула.
- Обещаниями? Значит, вот чем всё это было для тебя! Обещаниями, которые очень не хочется исполнять!
- Кира, уходи! – рыкнул Андрей. – Я не хочу опять скандалить! Я уже не знаю, как с то-бой разговаривать, как объяснить, чтобы ты поняла наконец, что всё закончилось! За-чем ты превращаешь наши отношения в цирк?
- Я уйду, уйду, - закивала она. Выгребла из шкафа все женские вещи, охапкой, и швыр-нула в него. – Устроили здесь любовное гнёздышко! А она бесстыжая!..
Андрей не выдержал, схватил её за руку и вытащил из комнаты. Слегка подталкивая её в спину, направил в сторону прихожей. А Кира тут же заныла, повисла на его руках и за-сопротивлялась.
- Андрюш, Андрюш, ну прости меня! Я просто разозлилась, я больше ничего не буду говорить!
- Хватит! Мне всё это надоело! Я ни перед кем не обязан отчитываться, понятно? Ни перед тобой, ни перед кем другим! Я устал от вас всех! Оставьте меня в покое!
- Ну не злись на меня!
Жданов вздохнул, пытаясь подавить раздражение. Нелепо взмахнул руками и зарычал сквозь зубы от бессильной злобы.
- Андрей!
- Кира, уходи! Сейчас уходи!
- Но ты меня простил? Я обещаю, я больше не буду с тобой об этом говорить! Я дура, не надо тебе напоминать об этом, а я… Я больше не буду!
Андрей беспомощно смотрел на неё, уже не надеясь, что Воропаева когда-нибудь за-молчит и уйдёт.
Но Кира накинула плащ, взяла сумку и открыла дверь. Но напоследок обернулась и не-смело улыбнулась ему.
- До завтра?
Он только кивнул. Что угодно, только пусть уходит!
Закрыл за ней дверь и запер на все замки. И только тогда вздохнул с облегчением.

0

33

***** 32 *****

- Насколько я понимаю, у тебя появился воздыхатель? -  насмешливо поинтересовался Воропаев.
Катя недовольно поджала губы. Сделала глоток вина и быстрым взглядом окинула зал, наполненный людьми.
- И всё-то ты знаешь, - пробормотала она.
- Конечно. Не понимаю, почему ты этому до сих пор удивляешься.  Так что за тайный поклонник? Похвастайся.
- Никакой он мне не поклонник, - разозлилась Пушкарева. – Я вообще не понимаю, что ему от меня нужно!
Саша посмотрел на неё и неприлично рассмеялся.
- Катерина, ты меня иногда поражаешь, честное слово! Ну что может быть нужно му-жику от красивой женщины? Ты сама-то подумай!
Катя наградила его тяжёлым взглядом.
- Вот что у тебя за манера всё опошливать?
- А ты опять великой любви ждёшь? Ничему тебя жизнь не учит, любимая.
- Не подлизывайся ко мне!
Он снова рассмеялся.
А вот Кате было совсем не весело. Борщёв с каждым днём становился всё настойчивее, и её это, если и не пугало, то настораживало. Катя пыталась с ним поговорить откро-венно, объяснить, что между ними ничего не может быть, но Миша её словно не слы-шал. Или не понимал.  Катя говорила ему, что лучше им больше не встречаться, а он совершенно  спокойно отвечал, что если она сегодня не может, то завтра он тоже сво-боден и готов с ней встретиться в любое время, когда ей будет удобно.  У Кати уже за-кончились доводы и причины для отказов, да и терпение тоже было на исходе. А Саш-ка только посмеивался над её опасениями.
К тому же, Катя постоянно сталкивалась с Борщёвым, везде, где только можно. Просто что-то невероятное.
Вот и сегодня. Не успели они с Воропаевым прийти, как Катя приметила в зале Мишу.  Он вроде бы и внимания на неё не обратил, только вежливо кивнул в знак приветствия, но её это совсем не успокоило. Катя украдкой наблюдала за ним, ничего странного в поведении Борщёва не замечала, но от этого только больше нервничала. Можно было ругать себя, смеяться над собой, Катя пыталась бороться со своими страхами именно так, но тревога не уходила, не смотря ни на что.
Воропаев вдруг схватил её за локоть.
- Ты посмотри, кто пришёл!  - посмеиваясь, заговорил он, наклоняясь к её уху. Катя на-чала глупо оглядываться, не понимая, что он имеет в виду, а Саша ткнул её в спину. – Да куда ты смотришь? Вон туда надо. Видишь?
Катя повернула голову в нужном направлении и тут же пожалела об этом. Увидела Ан-дрея, и её прострелило. Поспешно отвернулась и зло посмотрела на своего ухмыляю-щегося спутника.
- Мог бы и сказать, что там Жданов! А-то – смотри, смотри!..
- А ты чего покраснела? – Александр иронично приподнял бровь.
- Не правда!
- Покраснела, я же вижу!
Катя возмущённо посмотрела на него, готова была испепелить взглядом, но Саша от неё отвернулся.
- А он ведь с Кирой, - проговорил он в задумчивости.
Катя даже вздрогнула, но скорее от его спокойного тона, и тоже обернулась, снова оты-скивая Андрея взглядом.
Жданов стоял на прежнем месте, вокруг него какие-то люди, а рядом действительно Кира Воропаева и выглядела она вполне довольной жизнью, впрочем, как всегда. Вдруг прижалась к Андрею  и улыбнулась довольно показательно.  Катя только в тот момент поняла, к чему весь этот спектакль – у Андрея с Кирой брали интервью.
Вздохнула.
- Одно притворство кругом…
Саша с интересом глянул на неё.
- Это ты о чём?
- Обо всём!
В этот вечер пришлось вспомнить всё, что папа ей говорил о маневрировании, и Катя поняла, что это большая наука, особенно, на ограниченной территории. В небольшом зале пришлось проявить чудеса изобретательности, чтобы не попасться Жданову и Кире на глаза. А сама в душе негодовала, поражаясь чужому коварству. Точнее, коварст-ву Андрея.
Хотя, причём тут коварство? Глупость и малодушие. Побежал раны зализывать… по протоптанной издавна дорожке.
Катя сурово поджала губы.  Ну и скатертью ему… эта самая дорожка!
Воропаев её от себя отпустил, притормозил рядом с каким-то знакомым, и Катя про-должила своё маневрирование по залу в одиночестве.  Заметив, что Кира двинулась в её сторону под ручку с какой-то своей знакомой, Катя решила переместиться на другой конец зала. Взяла  с подноса  мимо проходящего официанта бокал белого вина и ре-шила поспешить с перемещением. 
Развернулась и налетела на Жданова, только руку с бокалом успела отвести в послед-ний момент, но несколько капель всё же попали на его рубашку. Катя неотрывно смот-рела, как на белоснежной ткани расползается пятно, и судорожно сглотнула.  Но глаз не поднимала. Разглядывала пуговицы на рубашке, вдыхала знакомый запах одеколона и чувствовала взгляд Андрея, который буквально прожигал её.
- Извини меня, - смущённо забормотала она и, не успев себя остановить, подняла руку и потёрла пальчиками мокрую ткань.  Взгляд Андрея опустился, он внимательно на-блюдал за её действиями.  Катя опомнилась и руку отдёрнула. – Извини…
- Ты бегаешь от меня весь вечер, - проговорил Жданов, а Катя, наконец, посмотрела ему в глаза, причём удивлённо.
- Ты меня видел?
Андрей странно усмехнулся. И Кате показалось, что его взгляд на мгновение стал очень тоскливым.  Её рука снова поднялась и затеребила пуговицу на его рубашке. Дурацкая привычка…
Руку снова пришлось отдёрнуть.
- Я слышал, ты теперь живёшь одна?
Катя осторожно кивнула.
- Да… Знаешь, это так странно. Раньше я никогда не жила одна.
- Но ты рада? – поинтересовался он, а Катя  пожала плечами.
- Кажется, да.
- Тогда я тоже рад.
Катя подняла глаза, встретилась с ним взглядом и очень медленно, с трудом втянула в себя воздух.
- Мы с тобой так давно не разговаривали… Очень давно.
Андрей вдруг напрягся.
- Скажи ещё, что скучала, - процедил он сквозь зубы.
- Ты мне не веришь? Неужели это так удивительно, что я скучаю? Я не умею так быстро перестраиваться. Мне не хватает наших с тобой разговоров. По-моему, это нормально.
Он только плечами пожал.
- Может быть…
Катя вздохнула.
- Ты уезжаешь? – неожиданно спросил Жданов, а она почему-то испугалась этого во-проса.
- Я ещё… не решила.
Андрей о чём-то задумался, а потом тихо проговорил:
- Понятно…
Ну что тебе понятно?!
Едва удалось сдержаться, чтобы не выкрикнуть ему это в лицо. Но лишь отвернулась и сильно сжала бокал в руке.

Саша уже несколько минут исподтишка наблюдал за встречей «влюблённых». С усмеш-кой посматривал на их мытарства, как они придвигаются всё ближе друг к другу, а по-том снова отдаляются, а их быстрые обжигающие, чуть смущённые взгляды, его на са-мом деле смешили.
Бывает же такое, чтобы два взрослых человека настолько сошли с ума!
Неожиданно увлёкся этим «фильмом о любви», что едва не проворонил самое главное. Едва успел перехватить сестру, которая спешила мимо него, с твёрдым намерением разрушить идиллию двух влюблённых голубков.
- Снежинка, привет. Куда торопишься?  Даже не узнаёшь! – покрепче перехватил Киру за талию и прижал её к себе. Кира вырывалась, пыталась расцепить его руки, но Саша держал крепко.  И она смирилась, послушно обвисла на его руках. Нельзя было при-влекать внимание, вокруг было полно людей.
Саша увлёк её в угол и, продолжая обнимать, зашептал ей на ухо:
- Ну ты что, ты что? Хочешь устроить скандал? 
Она еле слышно всхлипнула.
- Он опять с ней!.. разговаривает… О чём он может с ней говорить? Это проклятие ка-кое-то…  Он же ненавидит её!
Саша удивлённо хмыкнул.
- Вот уж не думаю. Кто тебе такое сказал?
- Он сам мне говорил! – уверенно кивнула она. – Он кричал об этом! А теперь снова…
Воропаев вздохнул. Привалился плечом к стене, уже просто обнимая сестру, а не удер-живая.
- Не выдумывай.  Мало ли что он там в запале кричал?
Кира отвела глаза от Жданова и в изумлении посмотрела на брата.
- Что ты имеешь в виду?
- А ты не понимаешь?  - пошловато усмехнулся он. – Наш Андрюша попал,  по-крупному.
Кира зло оттолкнула его руки.
- Прекрати нести чушь! Я вообще не понимаю, как ты можешь так спокойно об этом говорить! Она твоя жена!
- Бывшая.
Кира выдала ехидную улыбочку.
- Да, быстро твоя любовь прошла!
Саша в ответ откровенно скривился.
- Ну причём тут любовь? Не все по любви великой женятся, Кирюша. Ты уже не ма-ленькая, должна понимать, вроде.
Она зло поджала губы.
- Наконец-то я всё поняла. Она с тобой без штампа не легла, да? Ещё бы, у неё же вос-питание!.. Умная стерва оказалась! А потом ещё и рога наставила!
- Дура ты, - не сдержался Саша. – Иди, устраивай разборку, на потеху людям! Умнее ты всё равно ничего  придумать не в состоянии!
Особой злости в его голосе не было и это Киру задело больше всего.  Он словно при-печатал её этими словами, высказал давно известную всем правду, а она опять осталась в дураках. Как он и сказал…
Посмотрела на Андрея с Катей, и сердце сжалось, когда увидела, как Жданов смотрит на Пушкарёву. Такой томный, несчастный взгляд… Для неё у Андрея никогда такого взгляда не было.
Отвернулась. Смотреть на них дальше не было никаких сил.
И вдруг заметила ещё одного человека, который так же с жадностью наблюдал за Анд-реем с Катей. Кира замерла, глядя на этого человека, а потом задумчиво хмыкнула.
А ведь Сашка прав. Глупо самой устраивать скандал, когда можно сподвигнуть на это другого.
Быстро пересекла зал, подошла к нему и довольно бесцеремонно заговорила:
- Ну что ты стоишь? Сделай что-нибудь!

Кате казалось,  что они молчат уже целую вечность. Просто стоят рядом, смотрят в ок-но и молчат. Это было тяжело,  разрушительно для её психики, но уйти, отойти от не-го, было ещё страшнее. А вдруг больше не представится такой возможности? Побыть рядом с ним? Хотя бы просто постоять рядом…
А Андрей хочет, чтобы она уехала. Всё-таки хочет…
- Сашка от тебя просто млеет.
Катя вздрогнула, когда Андрей вдруг заговорил, а потом непонимающе посмотрела на него.
- Что?
Жданов гадко ухмыльнулся в сторону.
- Ты уверена, что он даст тебе развод? Мужик определённо поплыл…
Катя смотрела на него в полном потрясении, и только воздух ртом хватала, как рыба на суше.
- Замолчи немедленно! Как ты можешь так говорить?
- Ты его ещё защищать начни! – умилился Андрей. – Ещё бы, семейная жизнь всё-таки! Так просто пройти не могла!
- Идиот!
Они уставились друг на друга, у Кати  появилось огромное желание выплеснуть остатки вина Жданову в лицо, и была в таком взвинченном состоянии, что возможно и реши-лась бы на этот безрассудный поступок, но тут рядом с ними внезапно  появился ещё один человек. И встал между ними, гневно сверкая на Жданова глазами.
- Оставьте её в покое!
Андрей недоумённо нахмурился, разглядывая молодого человека, стоящего перед ним. А затем кинул на Катю вопросительный взгляд, которая обеспокоено выглядывала из-за спины Борщёва.
- Это ещё кто? – намеренно добавив в голос побольше насмешки, поинтересовался Жданов у Кати, хотя прекрасно понял, кто этот парень.
Пушкарёва только вздохнула и зажмурилась. Хотя, чем ей это могло помочь в данной ситуации, было не ясно.
- Я Катин друг, а вы мешаете ей отдыхать!
- Миша, прекрати, - попросила Катя. – Я тебя ни о чём не просила!
Жданов наблюдал за ними с усмешкой.  Засунул руки в карманы брюк и снисходи-тельно поглядывал на них. А Кате вдруг стало стыдно за Михаила. Какая-то глупая си-туация… Да ещё Жданов так смотрит на него… как на пыль у себя под ногами. Это одновременно смешно и неприятно.
Борщёв повернулся к ней.
- Катя, он ведёт себя как дикарь! А ты терпишь! А у него нет на это права!
- Это у меня нет права? – возмутился Андрей. – А ты кто такой? Кто ты вообще такой, чтобы вставать между мной и моей женщиной?
Катя отвернулась и стала смотреть на людей, которые веселились в зале. Некоторые  обращали на них внимание, но торопились отойти в сторону, чтобы не встревать в чу-жие скандалы.  Катя натянуто улыбалась всем, изо всех сил делала вид, что ничего осо-бенного не происходит. А сама пыталась сдержать глупую счастливую улыбку, после того, как услышала, что Андрей назвал её «своей женщиной».
Какая же она всё-таки сентиментальная дура!
- Я её друг! - Миша смело выступил вперёд.
Андрей лишь пренебрежительно фыркнул.
- Как мило! Я сейчас расплачусь! Кать, ты где этого смельчака взяла?
Пушкарёва всё-таки   решила, что  этот спектакль пора заканчивать.
- Андрей, хватит! Успокойтесь оба!
Жданов скривился, а потом шагнул к ней, небрежно потеснив Борщёва плечом. На-клонился к ней и тихо проговорил:
- А ты – боюсь, боюсь… Вон какого защитника заимела.
- Ты дурак, Жданов, - так же тихо, но очень убеждённо проговорила она, а Андрей по-жал плечами.
- Как скажешь, милая, как скажешь.
Катя зло посмотрела ему вслед, а потом даже ногой топнула в сердцах.
- Катюш, ты как? В порядке?
Она устало посмотрела на Михаила.
- Господи, Миша… Ты бы нашёл себе девушку. Что ты меня мучаешь?  Я со своими проблемами разобраться не могу, а ещё ты!..
- Катя! – Борщёв попытался удержать её за руку, но она ловко увернулась и пошла прочь.

Какой-то дурацкий разговор у неё с Андреем получился. Опять она оказалась в чём-то виновата. Теперь уже даже в том, что Мише пришло в голову за неё вступиться. Но ведь она его об этом не просила и не нуждалась в его помощи!
И никто её волнений по поводу Борщёва всерьёз не воспринимал. Даже самой всё ста-ло казаться глупостью за всеми этими волнениями. Но на Мишу Катя всё же разозли-лась. Если бы он так не вовремя не  влез, возможно, у неё с Андреем получился разго-вор, и они пришли бы хотя бы к какому-нибудь общему знаменателю. А так, снова всё закончилось лишь новыми обидами.
Решила ещё раз поговорить с Андреем и когда заметила, что он направился к выходу, поспешила за ним, решив перехватить его в холле и закончить разговор, чтобы не ос-таваться снова в состоянии невесомости, не зная, что делать и что думать.
Вышла из зала и огляделась, отыскивая взглядом Андрея, но тот как сквозь землю про-валился. Зато дверь за Катиной спиной снова открылась, Пушкарёва посторонилась, чтобы пропустить человека, но её внезапно больно схватились за локоть. Катя охнула и обернулась, а когда увидела Киру, испугалась, настолько страшным был взгляд Воро-паевой.
- Выслеживаешь его, да? – Ногти Киры впились в Катину руку и Пушкарёва засопро-тивлялась. – Мерзавка!
- С ума сошла? Отпусти! – Катя неожиданно для себя легко перешла с Воропаевой на «ты» и попыталась оттолкнуть её. Кира пальцы не разжала, они скользнули по руке, и кожу защипало, когда ногти оставили царапины. Пушкарёва потёрла больное место.
Кира отошла от неё на пару шагов и глянула высокомерно.
- Ну что ты всё бегаешь за ним? – угрожающе заговорила она. – Оставь его в покое! Это мой мужчина, тебе понятно? Мой! Как тебе ещё это объяснить, чтобы ты поняла?
Катя заставила себя улыбнуться.
- Да, я видела, как он тебя сбежал. Даже и не вспомнил, с кем пришёл. И никакой он не твой, - хмыкнула. – Он вообще ничей. Ему так очень удобно.
- Да что ты об этом знаешь? Я его всю жизнь знаю! А ты? Тебе нет места среди нас! У нас своя семья! Ты теперь даже не Воропаева! Да мне противно, что мы с тобой одну фамилию носим! Сашка дурак, натворил такое!..
Катя вздохнула.
- Кира Юрьевна, вам самой не надоело? Вы сами понимаете, что вы всегда с кем-нибудь да выясняете отношения? У вас по-другому не получается. Вы мне пытаетесь рассказать о вашей идеальной семье? Да уж, действительно идеальная, я насмотрелась за это время! Сразу и не поймёшь, кто кому врёт, а получается, что все врут, без исключения! Да и что вы можете знать о наших с Андреем отношениях? И кто вам сказал, что я ему не нужна? Может, наоборот?
Кира испепеляла её взглядом всё то время, что Катя говорила. Но Пушкарёва выдержа-ла, и даже голос звучал почти спокойно. Правда, незаметно пятилась, пока не упёрлась в стену. Хоть бы кто из зала вышел, чтобы можно было уйти от Киры. При людях она бы её задерживать не стала.
- Ты тоже врёшь! Всем и каждому! Ты вошла в нашу семью, а сама? Изменяла моему брату с моим женихом! Это просто верх бесстыдства! И ты хочешь, чтобы я стояла в стороне и просто наблюдала за тем, как ты отравляешь жизнь моим любимым людям? Да я тебя уничтожу! Думаешь, не смогу? Смогу! Ты сама из Москвы сбежишь, я тебе обещаю! Как миленькая побежишь!
Катя только вздохнула.
А Кира подошла и довольно грубо толкнула её.
- И не смей подходить к Андрею! Поняла?
Воропаева направилась в сторону холла, а Катя ещё раз вздохнула.
- Надо уезжать…

0

34

***** 33 *****

Она смотрела на него почти с презрением. Бледный, испуганный, трясёт пораненной рукой и с ужасом глядит на струйку крови, которая стекает по ладони.
Кто бы мог подумать, что несколько капель крови может настолько изменить человека. Увидел и сразу затрясся, превратившись из молодого, достаточно сильного мужчины в жалкий комок нервов.
- Прекрати!
- У меня кровь! Ты что, не видишь?
- Вижу.
Она достала из сумки носовой платок и сунула ему в руку.
- Вот. Сожми его в кулаке и кровь остановится.
Он дико посмотрел на неё.
- Мне надо в больницу!
- Что за чушь? Ты порезался осколком, что тебе делать в больнице?
- В рану могла попасть инфекция!
Она подняла глаза к потолку, сдерживая презрительное фырканье.
- Хватит уже! Я пришла поговорить с тобой о деле. Ты сказал, что всё придумал, а вме-сто этого, я вожусь с тобой, как с маленьким! И всё из-за какого-то порезанного пальца!
Он всё же сжал платок в руке, медленно стиснув ладонь в кулак. Стало немного больно и это заставило его скривиться.
Она снова поморщилась.
- Говори. Мне некогда с тобой сидеть. После обеда я должна вернуться в офис. Так что?
- Я с ней поговорю, - проговорил он, продолжая держать руку на весу, и смотрел, бо-ясь, что кровь начнёт сочиться через платок.
- О Господи, - вздохнула она. – Ну о чём ты с ней говорить будешь? Словно она будет тебя слушать!
- Будет! Будет. Просто она… запуталась немного. Это Жданов во всём виноват! Он её сбивает! Если бы не он, мы бы тогда не расстались!
- Всё это я уже от тебя слышала. Но меня интересует совсем другое. Андрей её жалеет. Это абсурдно, непонятно, для меня по-крайней мере, но я чувствую. Он постоянно о ней думает. Я боюсь, что они помирятся. Андрей почти готов сделать этот шаг, уже по-забыл всё. – Зло усмехнулась. – Кто бы мог подумать… Но я не отдам его этой… гад-кой мерзавке! Я не могу этого допустить! – а потом вдруг опомнилась и посмотрела на него немного смятённо, застыдившись своего срыва. Слегка помотала головой. – Так что у тебя?
- Я увезу её из города, и вот увидишь, через несколько дней она и не вспомнит про Жданова. Я всё для этого сделаю.
Ей хватило ума, чтобы отнестись к этому его заявлению скептически, но вида решила не подавать. А то ещё разуверится в своих силах, тогда вообще пиши – пропало.
В любовь Пушкарёвой, которая должна была неожиданно вспыхнуть, как он надеялся, она нисколько не верила. Но было в этом безумном плане кое-что привлекательное. Если Андрея убедить, что его любимая Катенька решила провести выходные на даче с другим, то это наверняка остудит пыл Жданова. Он не любит оставаться в дураках.
Что же, хотя бы это…
Она вновь посмотрела на него и в который раз мысленно скривилась. Что хорошего можно ждать от такого человека? Всё приходится делать самой, подталкивать его к нужному решению. А он только и делает, что страдает и мучается.
Мученик…
Сделала несколько шагов по кабинету, аккуратно обходя осколки бокала на полу, по-дошла к столу и ободряюще улыбнулась.
- Ты не нервничай. Вот увидишь, всё будет в порядке. Главное, будь с ней помягче, по-ласковее. Женщины это любят. Ну что я тебя учу? Ты сам всё прекрасно знаешь!
Он перестал рассматривать свою руку и поднял на неё глаза. Кивнул.
- У нас всё будет хорошо. Всё получится.
- Конечно, получится. – Поставила перед ним на стол пузырёк. – Вот, я достала то, что ты просил. Это очень сильное средство, больше одной таблетки нельзя. Подействует в течение получаса, возможно быстрее, если в кофе добавить.
- В кофе?
- Да. Но не вздумай положить больше одной таблетки. Может не проснуться.
Он испуганно посмотрел, а она вздохнула.
- Ну что ты сразу пугаешься? Она же тебе живая и здоровая нужна? А от одной таблет-ки ничего не будет, поверь. Поспит, а проснётся отдохнувшая и румяная. И вся твоя.
Он взял флакончик здоровой рукой, рассматривая. Потом кивнул.
- Я всё сделаю правильно… Не волнуйся.
Его голос неожиданно дрогнул,  и она вдруг испугалась. Появилось очень чёткое нехо-рошее предчувствие, но назад дороги уже не было.
Пушкарёва сама напросилась.

>>>>>>>>>>>

- Ну вот что ты хнычешь?
- Я не хнычу!
- Хнычешь, я же слышу!
Катя вздохнула, перевернулась и вытянула ноги, поудобнее устроившись на диване. Плечом прижала к уху телефон, подумала и снова вздохнула.
Саша на другом конце провода рассмеялся.
- Сколько горя в этих вздохах! Правда что ли решилась?
Катя на секунду прикрыла глаза, набралась смелости и ответила:
- Да, решила, - и тут же перешла на умоляющий тон. – Но ты же сам сказал, что там хорошо!
- А чего в Стокгольме может быть плохого? – удивился Воропаев. – Конечно, хорошо. Тихо, спокойно и пасмурно. Как на кладбище.
- Ты специально, что ли?
- Нет. Я, конечно, мог бы найти тебе что-нибудь на солнечной стороне земного шара, например, в Бразилии или Австралии. Ты что больше любишь – кенгуру или обезьян?
- Ты сам мне нашёл работу, а теперь меня отговариваешь?
- Я не отговариваю, Боже упаси. Я хочу, чтобы ты ещё раз подумала.
- Да я уже тысячу раз подумала! Сколько можно? Я всё ждала, что хоть что-то изменит-ся, успокоится, но ничего этого не происходит, всё только хуже с каждым днём. Чего ждать-то?
- Действительно… Ну что ж, съезди, проветрись. Может, что-то из этого и получится. А Жданов не звонил?
- А с чего ему мне звонить? – огорчилась Пушкарёва. – Я для него порочная лгунья.
Саша не выдержал и опять засмеялся, хоть и знал, что Катю это возмущает и даже злит.
- Вот когда ты так говоришь, я всё время расстраиваюсь!
- Почему? – не поняла она.
- Так получается, что я свой идеал упустил. Умная, расчётливая, порочная, да ещё с та-кой грудью. Катька, куда я смотрел? Давай домой немедленно!
Она всё-таки рассмеялась.
- Вот как тебе это удаётся? Смешить меня?
Саша добавил в голос серьёзности.
- А кто сказал, что я смеюсь? Я очень серьёзен.
- Давай лучше ты ко мне. Я тебя обедом накормлю, - снова вздохнула. – И захвати ту папку, о новой работе. Я посмотрю.
Воропаев отнекиваться не стал. Пообещал приехать через час, и на этом они разговор закончили. Катя выключила телефон и положила трубку на журнальный столик. К не-му пришлось тянуться, недооценила расстояние и едва не упала с дивана.
Неужели она и правда решится уехать? Но чаша весов неумолимо склоняется именно в эту сторону. Всё слишком плохо и исправляться ситуация ну никак не желает. Жданов не успокаивается, Кира только больше злится, а Борщёв активизируется. Ну как тут вы-держать?
Уехать, хотя бы на пару месяцев. Мир посмотреть, себя показать… Вдруг понравится кому-нибудь? 
Сильно потянулась, свесив ноги с подлокотника дивана, а потом рывком поднялась. Не будет больше никаких слёз! Она никому ничего не должна. И не виновата… почти. Ни в чём.
Вздохнула.
Вот от своей невиновности и придётся вещи собирать.
Пришлось быстро соображать, чем Сашку кормить. Обед ему пообещала, а у самой и не готово ничего.
Занялась готовкой, а сама всё косилась на телефонную трубку, которую положила на кухонный стол. Никак не могла избавиться от мысли, что можно позвонить Андрею и попытаться с ним поговорить ещё раз. Перед отъездом. Попрощаться, что ли…
Только было очень трудно представить, что она может ему ещё сказать. Он теперь принимал её только в штыки. С издёвкой и нетерпением.
Он не терпел её присутствия рядом.
И дальше чего-то ждать, надеясь на чудо, у Кати сил не было. И терпение тоже закон-чилось.
Когда в дверь позвонили, Пушкарёва бросила удивлённый взгляд на часы. Как Воропа-ев оперативно, пятнадцати минут не прошло. Видимо, успел сильно проголодаться, да и дома его теперь котлеты и борщ не дожидаются!
С улыбкой распахнула дверь, собираясь подколоть Воропаева тем, что он без неё со-всем оголодал, и застыла. Улыбка медленно сползла с лица, но Катя поторопилась взять себя в руки, чтобы её испуг не бросился в глаза незваному гостю.
- Миша? Здравствуй…
Михаил ответил ей спокойной улыбкой.
- Привет, Катюш. А я вот мимо ехал, решил, дай в гости зайду. Посмотрю, как ты уст-роилась. Не прогонишь?
Кате так и не удалось придумать достойную причину для отказа. Смотрела на него, удерживая на губах слабую улыбку, и мучила себя, но всё равно придумать ничего не смогла.
Отошла от двери.
- Проходи, конечно. Правда, я тебя не ждала, мне даже угостить тебя почти нечем.
Миша перешагнул порог квартиры и снова заулыбался. Разувался и поглядывал на неё, а Катя томилась.
- Да не надо меня угощать! Кофе мне сваришь? А то я сегодня даже позавтракать не ус-пел. Всё дела, дела… С рестораном, то есть.
Пушкарёва кивнула.
- Я поняла. Ты проходи!
Миша кивнул, приостановился у зеркала и пригладил волосы. Очень внимательно всмотрелся в своё лицо, а Кате почему-то это показалось нелепым. Он так странно вы-глядел в этот момент.
Борщёв прошёл в гостиную, осматривался и молчал. Катя наблюдала за ним, а молча-ние очень тяготило, и поэтому спросила:
- Так что у тебя с рестораном?
Миша поставил на место фотографию в рамке, на которой Катя была вместе с родите-лями, и с улыбкой обернулся к ней.
- Всё в порядке. Конечно, проблем и трудностей хватает, но мы ведь только недавно открылись. Да и Юлиана мне помогает, очень помогает.
Катя кивнула.
- Хорошо. Я очень рада… за тебя.
- Я тоже рад! – заявил он со странным воодушевлением. – Кофе сваришь мне? – на-помнил Миша.
- Да, конечно… - опомнилась она и пошла на кухню.
Надеялась, что Миша хоть там на несколько минут оставит её в покое, но Борщёв во-шёл следом за ней. Сел за стол и стал наблюдать за Катей. Наверное, заметил её нерв-ное состояние и заговорил:
- Катюш, ты на меня злишься, да?
Она обернулась через плечо и подозрительно глянула на него.
- С чего ты это взял? Нет.
- Да? Ну и хорошо, - Миша вздохнул с облегчением. – Значит, мне показалось. Ты в последнее время нервничаешь много, я же просто беспокоюсь, ты понимаешь? А ты, наверное, подумала обо мне что-то не то…
- Миша, ну что ты такое говоришь? – Катя подошла к столу и аккуратно разлила кофе по чашкам, но взгляд от Миши старательно отводила. – Ничего я такого не думала… Сейчас на самом деле не очень лёгкое для меня время. Я хотела извиниться перед тобой за то, что случилось тогда на вечеринке. Я была груба.
Он улыбнулся.
- Всё хорошо, Катюш, - придвинул к себе чашку и замер. О чём-то всерьёз задумался, а потом поднял на Катю чистый взгляд. – А молоко есть? Я, если честно, не люблю чёр-ный кофе.
Катя встрепенулась.
- Ой да, конечно. Извини! Я сейчас. – Она  отошла к холодильнику и открыла дверцу. – У  меня ещё печенье есть, вкусное. Я вчера купила.
Борщёв обернулся, внимательно следя за ней взглядом, а сам сунул руку в карман пид-жака. Торопился, руки тряслись, нащупал круглую баночку с таблетками, а одна уже была приготовлена, лежала прямо в кармане. Понадобилось всего две-три секунды, чтобы достать её из кармана, протянуть руку над столом и бросить таблетку в чашку, которую Катя приготовила для себя. Успел. Она ничего не заметила.
Пушкарёва вернулась к столу, поставила молоко и вазочку с печеньем и улыбнулась.
- Так, а сахар у меня здесь…
- Нет, нет, не надо, - поспешно отказался он. – Ты садись, садись. А-то кофе остынет.
Катя села напротив Миши и придвинула к себе чашечку, снова смущённо улыбнулась, подняв на Мишу глаза. А Борщёв едва успел улыбнуться в ответ, чтобы не вызвать у неё подозрений своей задумчивостью.
Катя почему-то медлила, разглядывала чашку, а пальчиком гладила по краю, но пить не спешила. Миша занервничал. А потом приподнял свою чашку.
- Ну что, давай выпьем? За начало новых отношений?
Катя чуть нахмурилась.
- Что? Каких новых?
Он улыбнулся шире.
- Дружеских, Кать. Чокнемся?
- Кофе? – удивилась она.
- А что такое? Это на брудершафт пьют вино, а мы же за дружбу… кофе с печеньем.
Катя посмотрела на него, а потом улыбнулась, и в этой улыбке уже не было смятения и неловкости, вполне искренняя улыбка.
- Давай.
Они чокнулись, а Миша не удержался и добавил:
- Только уж до дна.
Она кивнула.
Борщёв смотрел, как она пьёт, разглядывал очень внимательно, взгляд скользил по её лицу, по изящной шее, опустился вниз к более чем скромному, но всё-таки вырезу кофточки на груди. И думал о том, что обратно дороги уже нет.
Катя поставила на стол пустую чашку и чуть удивлённо глянула на него, так как он продолжал держать свою в руке и не пил. Миша поторопился её успокоить и двумя глотками выпил свой кофе.
- Ну что, мир?
- А мы и не ссорились, - проговорила Катя, а потом вдруг протянула ему руку. Миша засмеялся и легко пожал её ладошку.
Но лёгкое томление Катя всё равно чувствовала. Не знала, о чём с Борщёвым говорить. А он вроде и уходить не собирался, рассказывал ей о ресторане, о том, что ещё он при-думал, чтобы привлечь посетителей, как ему помогает Юлиана. Катя слушала его голос, Миша говорил с одной и той же интонацией, и в какой-то момент Катя поняла, что пе-рестала понимать его. Слышать слышала, а смысл слов не понимала. Голос всё отда-лялся, становился глуше, и вдруг закружилась голова. Жутко захотелось спать.
Катя медленно втянула в себя воздух, всего на секунду закрыла глаза, и потёрла лоб.
Миша замолчал. Просто сбился на полуслове, внимательно наблюдая за ней. Но Катя глаза открыла и посмотрела на него. Взгляд стал мутным и она начала часто моргать, видимо, пытаясь согнать с себя неожиданную сонливость.
- Катя, с тобой всё в порядке?
Она с готовностью закивала.
- Да, да… продолжай, я внимательно слушаю…
Миша улыбнулся.
Но и ему улыбка далась с трудом. Чем хуже становилось Кате, тем больше он начинал нервничать. И поглядывал на часы, тягостно отсчитывая минуты.
А Катя изо всех сил боролась с внезапно навалившейся усталостью. Глаза закрывались, очень хотелось спать, и она никак не могла  понять, что с ней вдруг такое случилось.  А Миша всё продолжал говорить.
Катя слушала, его голос казался монотонным, что ещё больше усыпляло, а потом упёр-лась рукой в стол и попыталась подняться.
- Извини… мне надо умыться… я сейчас…
Но даже шага сделать не смогла, ноги совершенно не держали. Миша только  успел её подхватить, прижал к себе и нервно огляделся.
- Тихо, тихо, милая… Всё будет хорошо.
Действовать надо было быстро, пока она не заснула окончательно, иначе будет очень трудно и тяжело.  Борщёв аккуратно посадил Катю на диванчик у кухонного окна и стал рыскать по квартире, в поисках нужных вещей.  Пришлось Катю самому обувать и надевать на неё свитер. Она уже спала, но ещё не очень крепко, тихо стонала, и всё пы-талась открыть глаза.
Миша испугался её такой, не думал, что всё  будет настолько страшно и неприятно. А ведь всё самое сложное ещё впереди. Ещё надо вывести её из квартиры и посадить в машину… И делать всё надо быстро, пока Катя ещё как-то, но может идти сама.
- Вставай, вставай, - подбадривал он её. – Нельзя спать, пока нельзя.
- Куда?.. Я не хочу никуда ехать… Я не могу…
- Ну что ты, милая? Всё хорошо будет, я тебе обещаю.
Миша почти тащил её на себе. У Кати не было сил идти, и он очень боялся, что она упадёт или ещё что-нибудь случится, тогда он уже  ничего не сможет сделать.
- Иди, пожалуйста… Ещё чуть-чуть. До машины дойдем, и там можешь спать.
Катя на его уговоры никак не реагировала, наверное, и не слышала, а если и слышала, то не понимала. Миша всё заглядывал в её бледное лицо, смотрел на подрагивающие веки и боялся, безумно боялся всего происходящего. Он даже представить не мог, на-сколько же будет страшно видеть её в таком состоянии.
В подъезде им никто не встретился, но прежде чем выйти на улицу Борщёв всё равно вначале выглянул сам, а уже потом вывел Катю.
- Давай, ещё чуть-чуть… Осталось всего несколько шагов. Ты просто молодец…
Уже готов был вздохнуть с облегчением, до машины оставалась пара метров. Миша достал из кармана ключи, щёлкнул брелком сигнализации и, наконец, взялся за ручку задней дверцы. И вот тут услышал громкий окрик.
- Эй! Ты чего делаешь?
Руки Миши ослабли, и он едва Катю не уронил. Испуганно оглянулся и увидел,  как к нему  с самым грозным видом приближается бывший Катин муж. В голове пронеслась лихорадочная мысль, что это конец,  что ничего не вышло, а руки продолжали делать своё дело. Дёрнул ручку, открыл дверь и начал осторожно укладывать Катю на заднее сиденье. А сзади уже слышались  быстрые шаги.
Саша подлетел к нему, схватил за плечо и развернул к себе.
- Ты что делаешь, твою мать? Отпусти её!
- Да ей плохо! – начал оправдываться Миша. – Она сознание потеряла, я её в больницу везу!
Воропаев несколько секунд переводил растерянный взгляд с него на Катю, а потом не-вежливо отодвинул Борщёва в сторону и полез в машину. Наклонился над Катей, с тревогой вглядываясь в её бледное лицо, и осторожно похлопал её по бледным щекам.
- Кать, ты меня слышишь? Открой глаза! – никакого эффекта не добился.
А Миша стоял позади него и тяжело дышал, не зная, что делать. Вытер  вспотевший от волнения лоб и огляделся, стоянка была пуста.  Сунул руку в карман и сжал в ладони пистолет,  который зачем-то взял с собой. Не один раз задавал  себе этот вопрос – за-чем он его берёт, но взял. А сейчас наступил такой момент, когда надо сделать выбор, очень быстро принять решение…
- Она  и, правда, без сознания, надо везти в больницу! – решил Саша и полез из маши-ны.
Борщёв смотрел, как он пятится, встаёт на асфальт, пригибает голову, чтобы не стук-нуться… именно в этот момент Миша его и ударил. Выхватил из кармана пистолет и рукояткой со всей силы стукнул Воропаева по затылку.  Тот рухнул, как подкошенный. Миша только чуть подтолкнул его вперед, и Саша снова  оказался в машине, упав на пол, между сиденьями. Миша убрал его ноги и захлопнул дверь машины.
От собственной смелости и превосходства кружилась голова. Он всё смог, сам, и даже с трудностями справился. Теперь главное не суетиться и всё не испортить.
Убрал пистолет в карман и снова оглянулся. Никого. Никто ничего не видел. Перевёл дыхание и улыбнулся. Поднял руку, чтобы снова вытереть лоб и вдруг застыл в ужасе, заметив на своей руке  кровь. Не свою, чужую… В первый момент страх и ужас, полная растерянность, но заставил себя остановиться и успокоиться. Надо просто вымыть руки и тогда всё будет в порядке.
По пути пришлось остановиться, чтобы связать Воропаева. Миша всё боялся, что тот придёт в себя и попробует ему помешать. В багажнике нашлась бельевая верёвка, давно валялась, вот и пригодилась в нужный момент. Остановил машину в какой-то подво-ротне, открыл заднюю дверцу, и как мог, связал сопернику, который до сих пор нахо-дился без сознания, руки и ноги верёвкой. Заодно проверил Катю, но она спокойно спала, даже ладошку под щёку подложила, чтобы было удобнее.
Миша с минуту разглядывал девушку, а потом улыбнулся. Осталось совсем чуть-чуть.  Вот она проснётся, он поговорит с ней и Катя, наконец, всё поймёт.
Теперь надо только незаметно выехать из города…

<<<<<<<<<<<<

Кира тоже нервничала. Уже несколько часов не могла найти себе места от волнения.  Время близилось к вечеру, скоро темнеть начнёт, а этот идиот всё не звонит! А ведь просила же, чтобы, как только окажется за городом, чтобы сразу отзвонился.
Всё было продумано до мелочей, как Кире казалось. Впереди майские праздники, самое время отправить Пушкарёву на дачу с любовником.  А потом в удобный момент пре-поднести эту новость Андрею. И даже если он в первый момент ей и не поверит, то пусть попробует найти свою Катеньку в эти дни, чтобы удостовериться в обратном! А Кира Жданова хорошо знает – сомнений, которые поселятся у него в душе, ему хватит, чтобы не поверить ни одному слову Пушкарёвой. Чтобы та потом не говорила!
Кира же за всем этим понаблюдает, насладится своей местью, а когда Жданов по при-вычке придёт к ней за утешением, она ему не откажет.  И кто тогда останется в дураках?
А наказать Андрея  за его неверность, она всегда успеет. И наказать и снова великодуш-но простить.
Вот только сейчас в душу закрались сомнения, а точнее опасения. А всё из-за этого идиота, который от пореза на пальце чуть в обморок не грохнулся. Форменный псих!
Такого Пушкарёва и заслуживает.
Остаётся только надеяться, что Борщёв ничего не испортит. Но чем больше  проходи-ло времени, тем больше Кира волновалась. Лишь бы он ничего не перепутал. И не на-творил дел.
Когда телефон, наконец, зазвонил, Кира даже на стуле подскочила.  И вздохнула с об-легчением, с нетерпением ожидая хороших новостей.
- Ты почему так долго не звонил? – накинулась она на него. – Я извелась вся.
Борщёв помолчал, потом глухо проговорил:
- Мы уже на месте, всё нормально. Никто нас не видел.
У Киры вырвался вздох.
- Отлично! Ну что ж, поздравляю тебя! Ты только поласковее с ней будь, я тебе уже го-ворила. И тогда, вот увидишь, результат превзойдёт все твои ожидания!
- Я сам всё знаю! – вдруг огрызнулся он, а Воропаева насторожилась.
- А что ты злишься? Или что-то случилось? Скажи мне!
Миша лишь хмыкнул.
- Да я всё решил, не волнуйся. Посидит здесь, ничего с ним не будет.
- Кто? – испуганно переспросила Кира, чувствуя, как сердце замедляет свой ритм.
Борщёв вздохнул.
- Да этот явился… Всё так хорошо было! Ещё бы пара минут и всё, а тут он! Что мне делать оставалось?
- Да кто он?!
- Муженёк бывший. Всё таскается и таскается… Что он к ней пристал?
- Сашка? Ты про Сашку? Что ты с ним сделал? – Киру почти парализовало от страха. Сидела, вцепившись в стол и уже не сдерживаясь, кричала в трубку. – Ты совсем сошёл с ума?
Миша обиженно засопел, и отвечать не торопился.
- Что ты молчишь? – Кира уже готова была разреветься от отчаяния.
- Не кричи на меня! Я сам всё сделаю, я уже всё сделал!
- Что ты сделал? – её голос сорвался, и в этот момент в ухо полетели истерические гуд-ки.
Кира в изумлении посмотрела на телефон и нервно сглотнула.
Что же теперь будет-то? Как вообще такое  могло получиться, что на пути у этого психа встал её брат?
Что он, действительно, всё таскается к Пушкарёвой?
И где их теперь искать?
Кира начала лихорадочно набирать номер Борщёва, но его телефон оказался недосту-пен. Она набирала снова и снова...
И вот тогда Кира по-настоящему запаниковала.

<<<<<<<<<<<

В дверь деликатно постучали, и в кабинет заглянула Шура.
- Роман Дмитрич, Андрей Палыч, я вам ещё нужна? Можно я пойду?
Андрей оторвался от бумаг, посмотрел на часы, а потом уже на верную секретаршу.
- Да, Шурочка, идите, конечно. Извините нас, опять вас задержали.
Кривенцова заулыбалась и попятилась к двери.
- С праздничками вас! До свидания! Увидимся после выходных!
- Идите, Шурочка, идите! – замахал на неё руками Малиновский. – Праздники и вы-ходные – это не про нас. Мы будем работать! Мы оденем всю страну, да, Жданов?
Дверь за Шурой уже давно закрылась, а Рома продолжал подначивать Андрея. Тот хму-ро усмехнулся.
- Я тебя не держу. Можешь идти домой.
- Домой я не хочу.  И тебя здесь одного не оставлю. А-то чувствую третьего приду, а ты всё ещё здесь сидишь!
Андрей показал ему кулак, а Малиновский только ухмыльнулся, встал со своего места и подошёл к столу Жданова. Наклонился и хитро подмигнул.
- Палыч, ты ведь чувствуешь, чем пахнет?
Андрей принюхался.
- Ты в обед на себя кетчуп пролил?
Рома обиженно фыркнул.
- Приземлено мыслите, товарищ! Я о другом. Неужели ты не чувствуешь, что свободой пахнет? Ты свободен, наконец, Андрюха!
Жданов вздохнул.
- Ромка, не начинай.
- Да ничего я не начинаю, я серьёзно. Сам подумай – с Пушкарёвой у тебя всё, да и Ки-ра в прошлом. Можно уже и о будущем подумать!
- Не хочу я сейчас думать о будущем.
Рома скривился.
- Понятно… Страдаешь. Не надоело?
- Отстань.
- Андрюх, ну что она тебе далась? Ну что в ней такого особенного?
Жданов насупился.
- Я тебя убью сейчас! Что ты ко мне привязался?
- Что-что, - забормотал Рома, - испытываю обоснованное беспокойство за твою судьбу. Друг, ты гибнешь на глазах!
- Всё со мной нормально. Вот уедет она… и всё наладится.
Малиновский недоверчиво хмыкнул.
- Я тебе почти верю… Да и уедет ли она? Что она там делать будет? Вернётся через ме-сяц и опять всё сначала.
Андрей с шумом втянул в себя воздух и ничего не ответил, а Рома вдруг ему подмигнул.
- Надеюсь, ты сегодня не откажешься от моего приглашения? Отличная компания под-бирается.  Отдохнём, развеемся. Ну как?
Андрей всерьёз задумался, но ответить не успел. Дверь без стука распахнулась и в каби-нет ворвалась Кира. Жданов сначала хотел одёрнуть её, отчитать за слишком вольное поведение, но вдруг натолкнулся на её безумный взгляд и нахмурился.
- Что случилось?
Малиновский тоже удивлённо посмотрел на Воропаеву. А Кира стояла перед ними и молчала. Переминалась с ноги на ногу, нервно кусала губы, но заговорить боялась.
- Кира, в чём дело? – повысил Жданов голос.
Она сделала пару неверных шагов и медленно опустилась, а точнее, просто стекла на стул. И умоляюще посмотрела на Андрея.
- Я не виновата… Я не знала, что так получится…. Он сам, я даже предположить не могла…
Рома с Андреем переглянулись.
- Объясни толком, - попросил Малиновский.- Что у тебя случилось?
Она ещё помолчала, набираясь смелости, а потом заговорила, постоянно сбиваясь и повторяя, что она ни в чём не виновата. Но кажется, до её вины уже никому дела не бы-ло.
Андрей почувствовал, как сердце сделало один болезненный скачок и замерло. Даже волосы на затылке зашевелились, когда до него дошёл смысл сказанного Кирой. Обли-зал вмиг пересохшие губы и с трудом сглотнул.
- Что ты сделала? – шёпотом переспросил он, когда Кира закончила говорить.
Рома переводил ошарашенный взгляд с одного на другую, а когда Жданов начал угро-жающе подниматься, попытался его удержать.
Кира закрыла лицо руками и, уже не скрываясь, разревелась.
- Я не знала, что так получится! Откуда я могла знать? Он псих! Он что-то с Сашкой сделал!
- Да что он мог с ним сделать? – заорал Жданов. – Он мужик здоровый!
Кира отняла руки от лица и шмыгнула носом.
- У него пистолет есть… я сама видела. Я не знаю, взял он его с собой или нет… Но как он тогда с Сашкой справиться смог?!
Андрей побелел. Несколько секунд мучительно соображал, а потом схватил со стола телефон и принялся лихорадочно тыкать по кнопкам.
- Да не отвечает у него телефон! – в отчаянии выкрикнула Кира, а Жданов обернулся и наградил её бешенным взглядом.
- Плевал я на Воропаева!!!
Телефон Кати был включён, но отвечать никто не собирался. У Андрея было такое чувство, что он сам превратился в этот тягучий, нетерпеливый гудок. А ещё страх, ко-торый сковал изнутри, завязал все внутренности узлом, и отпускать не спешил. Чувст-вовал напряжённые взгляды Киры и Малиновского и ждал, ждал…
- Ну что? – спросил Рома.
Андрей покачал головой.
- Не отвечает.
- Андрей, что делать? – страшным шёпотом спросила его Кира.
Жданов неожиданно растерялся. Замер, а мысли в голове, как назло, - ну ни одной ум-ной!
Малиновский толкнул его в плечо.
- Что ты застыл? Звони в милицию!

0

35

***** 34 *****

Катя открыла глаза, перевернулась на спину и вздохнула. В комнате горел ночник. Пушкарёва часто моргала, пытаясь прийти в себя после крепкого сна, и потянулась, сильно-сильно, потому что тело затекло. Голова неожиданно отозвалась ноющей бо-лью, Катя потёрла виски. А потом вдруг села на постели и с недоумением огляделась.
Маленькая незнакомая комната, обставленная странной, далеко не новой мебелью, а на стенах нет обоев, всё обито вагонкой.
Комната была незнакомая.
Катя спустила ноги на пол и поднялась. Ещё раз обвела комнату ошарашенным взгля-дом.
- Это что такое?
В кино в такие моменты героини начинают щипать себя, чтобы проснуться. Кате сей-час очень хотелось сделать то же самое, вот только понимала, насколько это глупо. Она не спала –  это точно. Вот только где она и как сюда попала? Подошла к окну и отдёр-нула занавеску. Темно. Но поразило совсем не это. За окном был сад, тёмный, недруже-любный, деревья раскачивались от ветра.
Она за городом.
Да что же это такое? Такое ощущение, что она выпала из реальности на какое-то время. Всё перепуталось, сбилось и вышло из-под контроля.
И кто ответит на все её вопросы? И заподозрила во всём происходящем вину одного человека.
Катя решительно подошла к двери и постучала в неё кулаком.
- Эй! Кто там? Откройте немедленно!
И прижалась к двери ухом, пытаясь услышать хоть что-то.
- Жданов, это твои шуточки? Открой дверь! Какой же ты всё-таки негодяй, Жданов! Вот как так можно?..
В замке повернулся ключ и Катя отпрыгнула назад, чтобы не получить дверью по лбу. Специально нахмурилась, чтобы выглядеть разгневанной и возмущённой и готова была высказать Андрею сейчас всё, что думает о его выходках, а когда в комнату вошёл со-всем другой человек, она в первый момент даже растерялась, а потом вдруг поняла, что последнее, что она помнит, связанно именно с Борщёвым.
И кажется, Андрей тут совершенно не причём.
Катя испуганно отступила.
- Миша?..
Он вошёл и прикрыл за собой дверь ногой. В руках держал поднос, на котором стояла тарелка, прикрытая крышкой, и чашка с горячим кофе. Борщёв улыбнулся и двинулся к ней. Катя затравленно оглянулась, не зная, куда ещё отойти, в какой угол забиться, по-тому что поняла, что происходит что-то нехорошее и опасное.
Миша поставил поднос прямо на кровать и с улыбкой посмотрел на Катю.
- Ты долго спала. Проголодалась? Вечер уже…
Катя наблюдала за ним с удивлением и настороженностью.
- Миша, что происходит? Где мы?
Он улыбнулся шире.
- Ты не волнуйся, хорошо? Всё будет прекрасно.
- Где мы? – Катя добавила в голос побольше твёрдых ноток, чтобы произвести впечат-ление. – И как Я сюда попала?
Борщёв заметно занервничал, потёр ладони, словно замёрз, а потом снова заулыбался, но уже довольно натянуто.
- Катюш, ты сядь, поешь. Смотри, что я тебе приготовил! Я уверен, что тебе понравит-ся. Попробуй.
Миша взял Катю за руку и подвёл её к креслу.
- Сядь. Сейчас я тебе подам…
- Я не хочу есть, Миша! – Катя оттолкнула его руку.- Я хочу знать, что происходит!
В его взгляде промелькнуло раздражение и злость. Борщёв поморщился, но довольно быстро взял себя в руки и снова посмотрел на неё с улыбкой.
- Да ничего не происходит. Ты не волнуйся.  Мы на даче. Это дача моего друга, мы здесь побудем… пару дней, а потом вернёмся в Москву.
Катя нервно сглотнула и вжалась в кресло.
- А как я здесь оказалась? Я же дома была.
Ему её вопросы очень не нравились. Катя видела, что он навзводе, сжимает и разжима-ет кулаки и вообще ведёт себя неадекватно.
- Вот что ты всё вопросы задаёшь? Ты ешь, ешь… Хочешь вина? Я привёз бутылку хо-рошего вина.
- Я хочу домой. Отвези меня, пожалуйста, домой.
- Зачем? Что тебе там делать?
- Что значит что? – Катя снова потёрла виски. – Голова болит. Что ты со мной сделал?
Он возмутился.
- Я? Почему ты думаешь, что это я? Я о тебе забочусь, Катя! А они все… Они только пользуются тобой, неужели ты этого не понимаешь?
Катя опустила руки и, затаив дыхание, смотрела на него.
- Миша, ты что наделал?
- Ты есть будешь? – Борщёв сорвался на крик. – Я для тебя старался! Ешь.
Катя покачала головой.
- Не буду.
- Почему?
- Да потому что. Я уже попила с тобой кофе. И я не уверена, что после ужина я не про-снусь где-нибудь… ещё.
Миша упёрся в неё злым взглядом, а потом вдруг отшвырнул поднос к стене. Загрохо-тало так, что Катя в ужасе зажмурилась.  Закрыла лицо руками и сидела так пару минут, боясь снова посмотреть на своего похитителя. Теперь уже похитителя, теперь Катя это очень ясно понимала.
Её украли. Хоть смейся, хоть плачь…
- Вот почему ты такая? – Миша присел перед ней на корточки и заставил отвести руки от лица, и сразу сжал её ладони в своих. Теперь Кате никак не удалось бы отодвинуться. А он ещё заглядывал ей в глаза, очень настойчиво. И его взгляд Катю по-настоящему пугал. – Почему ты не хочешь меня послушать, просто побыть со мной? Мне ведь мно-го не надо, просто немного твоего внимания. Неужели я прошу так много?
Катя вздохнула, и руки попыталась освободить.  Ладони Борщёва были потными, и это было очень неприятно. Но держал он цепко и как только почувствовал, что Катя хочет отодвинуться, вцепился в неё ещё сильнее.
А Катя уже впала в панику. Осознание того, что она с ним наедине, неизвестно где, и никто ей не поможет если что… внутри всё сжималось от страха.  Всё что так долго копилось – вся тревога и настороженность теперь обрели реальные очертания и пре-вратились в один огромный ужас.
- Миша, прекрати, - попросила она. – Неужели мы не могли поговорить обо всём этом в городе? Почему здесь?
- Потому что, - упрямился Борщёв. – Потому что там ты меня избегаешь, там тебе не до меня.  Вокруг тебя вьются все эти… - Миша пренебрежительно поморщился. – Мужла-ны!  Они все тобой пользуются! А я тебя люблю!
- Что? – Катя изумлённо уставилась на него. – Миша, опомнись!
Видимо в её тоне прозвучало что-то такое, насмешливое и недоверчивое одновремен-но, что Михаила обидело. Он зло прищурился, и Катя даже вскрикнула, когда его пальцы больно сжались на её запястьях.
- Не веришь мне? Мне не веришь, а этим?... Что я не так делаю, что не так говорю? Ты ведь была такая… - он возвёл глаза к потолку. – Ты помнишь, когда мы встретились?  Ты была такой светлой девочкой! Неиспорченной. А потом что случилось?  Ты связа-лась со Ждановым!  У меня это просто в голове не укладывается! Он! Этот избалован-ный самец, а ты с ним! Он к тебе прикасался! – его даже передёрнуло. – Я когда узнал… А потом ещё этот твой муж неизвестно откуда взялся! И он тоже имеет на тебя права! Ты его слушаешься, улыбаешься ему!.. Всё для других! А я?!
Катя прерывисто вздохнула и заговорила, как можно спокойнее:
- Миша, я вообще не понимаю, о чём ты говоришь. Это моя личная жизнь и ты здесь не причём.
- Как это не причём? Ты что, не слышишь меня? Я тебя люблю!
- Но я тебя нет! – воскликнула Катя, внезапно потеряв контроль над собой и позабыв о том, что надо бояться.  Наконец набралась духа и сил, чтобы оттолкнуть его и встала, отойдя от Борщёва на максимальное расстояние. – И, кажется, я говорила тебе об этом, точнее давала понять, и не раз. Ты обвиняешь меня в том, что я тебя не слышу, но ты тоже меня не слышишь!
Миша сидел на полу, смотрел на неё снизу вверх, а глаза так и горели мстительным ог-нём. А потом он начал быстро-быстро тереть виски пальцами. Катя с вернувшимся страхом наблюдала за ним.
- Значит, не любишь? – зло усмехнулся Михаил. – А кого ты любишь? А я тебе скажу – никого!
Катя покачала головой.
- Неправда. Я люблю Андрея.
Борщёв удивлённо посмотрел на неё, а затем неприятно засмеялся.
- Андрея? Жданова? Этого надутого павлина?
- Замолчи! – Катя довольно резко его оборвала. – Не тебе его судить! Это мой выбор и никто не запретит мне любить того, кого я хочу любить! Понятно? Тем более ты! – Ка-тя замолчала и перевела дыхание. Дальше решила продолжить уже спокойнее. – Миша, наш разговор бесполезен. Ты отвези меня в Москву, прямо сейчас. И мы забудем обо всём случившемся.  Ты хоть понимаешь, что то, что ты сделал… если меня хватятся, то у тебя могут быть большие неприятности.
Катя говорила тихо, но очень убеждённо, стараясь вложить в его голову правильные мысли. А Миша вдруг ухмыльнулся.
- И что ты скажешь? Что я тебя украл? – Миша легко поднялся на ноги и принял угро-жающую позу. Кате стало ещё страшнее. – А я скажу, что мы просто провели несколь-ко дней на даче, а потом ты на меня разозлилась.
- Не говори ерунды! Никто тебе не поверит!
- Почему? Я что, не гожусь для тебя, да? Я хуже всех твоих мужчин? Не достоин тебя?
- Прекрати.
- Катя, ты просто меня не знаешь, - вдруг вкрадчиво заговорил он и к Катиному ужасу, сделал шаг к ней. – Ты никогда даже не пыталась меня узнать. А теперь судишь. А я ведь всё для тебя готов сделать, ты только попроси!
- Не подходи ко мне!
Он расстроено вздохнул.
- Ну вот ты опять… А ты ведь даже не представляешь, на что я ради тебя способен. Всё, что ты захочешь.
Катя затравленно оглянулась, но спрятаться в маленькой комнате было негде. На секун-ду прикрыла глаза, всего на мгновение, не знала,  как справиться с душившим её стра-хом.  Очень хотелось закричать, громко, с надрывом… и проснуться, чтобы весь этот кошмар закончился.
Миша заметил её страх и в тот момент, когда она закрыла глаза, сделал к ней реши-тельный шаг. Вцепился в её плечи и попытался поцеловать.
Катя начала отбиваться. Отталкивала его, уворачивалась от его губ, но Борщёв оказался невероятно сильным. Возможно, силы ему придавало его безумство, но для Кати это стало приговором.  Миша толкнул её на кровать, уже без всяких лишних слов о любви и уговоров. Катя тут же перевернулась, хотела скатиться с постели, но Борщёв успел перехватить её за талию, удерживая на месте, и навалился сверху.
- Отпусти меня! – Катя боролась изо всех сил, и голос должен был звучать зло и воз-мущенно, но из груди неожиданно вырвалось хриплое рыдание.
Ему было трудно удерживать её, уворачиваться от ударов её рук и ног.  Всё-таки они были практически одного роста, да и комплекция Миши была не столь внушительна, как, например, у Жданова,  который мог пресечь любое её сопротивление без особых усилий. А вот Борщев не мог, и они несколько долгих минут  по-настоящему дрались. Ни о каких поцелуях уже и речи не шло, все силы Миши уходили на то, чтобы  просто удержать Катю. Но она сдаваться не хотела, и вот тогда он её ударил. Не мог больше с ней бороться…
У Кати потемнело в глазах. Он ударил не ладонью, а кулаком, правда, не в полную си-лу, но ей хватило и этого. Стало очень больно. В голове, которая и до этого не переста-вала болеть, всё просто взорвалось.  Во рту появился привкус крови, и Катя затихла, зажмурив глаза.  Ей показалось, что на какой-то момент даже сознание потеряла. В себя пришла оттого, что Миша приоткрыл ей рот, надавив на подбородок, и припал губами к её губам, а рука проникла под её кофту.
Катя уже достаточно пришла в себя, чтобы вновь оказать сопротивление, но вдруг пе-редумала. Правда, от его очередного поцелуя увернулась. Миша настаивать не стал, был занят более интересным делом. Уже тянул с неё свитер, руки гладили её тело, вот толь-ко дрожали и ладони  были холодными и влажными. Катя поморщилась от отвраще-ния.
Миша весь трясся, сопел, а Катя  перестала бессмысленно таращиться на стену, повер-нула голову и стала в упор смотреть на него. Просто смотрела, морщась от его прикос-новений. Понадобилось несколько минут, чтобы Мишу этот взгляд, наконец, пронял. Он замер и зло уставился на неё, тяжело дыша. А Катя равнодушно поинтересовалась:
- Ты этого хотел? Тебе нравится?
Он так сильно сжал зубы, что на скулах заходили желваки, а на лбу выступили вены. Взгляд стал просто безумным.
Катя интуитивно ждала следующего удара,  но приготовиться к такому всё равно нель-зя. Но на этот раз хоть не кулаком ударил, а ладонью наотмашь.
- Какая же ты дрянь! – выдохнул Миша ей прямо в лицо.
Катя закрыла лицо рукой, прикрывая разбитую губу, и специально укусила себя за руку, чтобы сдержать рыдания. Не будет она при нём плакать, не будет…
Миша скатился с неё, несколько секунд посидел, схватившись за голову, а потом толк-нул Катю.
- Вставай. Пошла вон.
Пушкарёва громко сглотнула, не зная, радоваться ей или нет. Это «пошла вон» могло означать что угодно. Но с кровати встала, с трудом, продолжая зажимать рукой рот. Но в тот момент у неё ещё была надежда на то, что он её отпустит. Что настолько разоби-делся на неё, что не хочет больше её видеть. И Кате сейчас было абсолютно всё равно, что она где-то за городом, неизвестно где, а на улице ночь. Лишь бы уйти отсюда, ока-заться подальше от этого сумасшедшего.
Но выпускать её из дома Миша не собирался. Катя как могла быстро спустилась вниз по узкой лестнице, чуть ли не кубарем скатилась по ступенькам, и стала оглядываться, отыскивая взглядом дверь, ведущую на улицу.
- Ты куда?
Миша схватил её за плечо и толкнул совсем в другую сторону, в кухню.
- Ты на самом деле думала, что я тебя отпущу? Вот просто так выпущу из дома и скажу – иди на все четыре стороны?
Катя опёрлась рукой о стену, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота из-за полного бессилия.
- Стой на месте, поняла?
Катя лишь кивнула. Снова с ним драться она не могла, просто не было сил. И замерла в ужасе, когда увидела в его руке пистолет. Но Миша в неё лишь пальцем ткнул, а потом ногой сдвинул на полу небольшой половик, поднял крышку подпола и ткнул пистоле-том туда.
- Отойди!
Катя с недоумением наблюдала за ним и вытянула шею, пытаясь заглянуть вниз. Там была темнота, как чёрная дыра, ничего она увидеть не смогла, но её любопытство ре-шил удовлетворить Борщёв. Повернулся к ней и кивнул в сторону подпола.
- Спускайся.
Катя вытаращила на него глаза.
- С ума сошёл? Я не полезу туда, - потом встретила его взгляд, посмотрела на пистолет в его руке и вздохнула. – Ну вот надо же… - еле слышно пробормотала она и подошла к дыре. Видела только лестницу, от темноты, которая казалось, протягивала к ней свои щупальца оттуда, кружилась голова, а при мысли о том, что там кто-то есть и она с этим «кто-то» сейчас останется один на один в кромешной тьме… Как было бы здоро-во снова отключиться, вот прямо сейчас, сию же секунду. Умоляюще посмотрела на Борщёва. – Миша… Что ты делаешь? – Говорить было трудно, кровь на разбитой губе запеклась, и её сильно саднило, но говорить надо было. Может, он опомнится?
- Спускайся!
Она присела на корточки, опустила ногу в дыру и нащупала ногой первую ступеньку. Потом ещё одну.
Их всего оказалось пять. Пять ступенек в ад.
В ад – это ведь вниз? В чистилище. В пустоту.
Как только встала на землю, подняла голову и посмотрела на Мишу, но тот даже не взглянул, просто захлопнул крышку и задвинул засов.
Катя замерла, и начала в ужасе озираться. Глаза ещё не привыкли к темноте, она видела какие-то странные жёлтые круги и больше ничего. А сердце колотилось просто оглу-шительно, Катя даже не слышала того, что происходило наверху, только стук собст-венного сердца.
И вдруг поняла, что у неё за спиной кто-то стоит. Её затылка коснулось чужое дыхание, и Катя громко вскрикнула, отшатнулась в сторону, обо что-то споткнулась, упала и за-визжала.
- Ё-моё! Катька, ты сдурела, что ли? Какой ужасный звук!
- Саша? – шёпотом выдохнула его имя, рассмотрела в темноте его силуэт и протянула руку, схватившись за его ногу.
Воропаев охнул, покачнулся и едва устоял на ногах.
- Саша, это правда ты?
- Я, я, - успокоил он её. Поднял её на ноги и прижал к себе. Катя вцепилась в него, об-хватила руками  и заплакала. Такое небывалое облегчение накатило, когда поняла, что он здесь, что она не одна… что всё не так плохо. – Ну хватит тебе. – Саша вздохнул и не очень умело погладил её по спине, успокаивая. – Что он сделал?
Катя отстранилась и всхлипнула.
- Он просто спятил, Саш… Я просто в шоке.
- Да уж, умеешь ты себе мужиков выбирать, ничего не скажешь.
Она замерла с открытым ртом.
- Ты нашёл время, да?
Воропаев вздохнул.
- Что он с тобой сделал? Сейчас. Что сделал?
- Ты спрашиваешь, потому что здесь темно, и ты моего лица не видишь.
- Избил?
- У меня был выбор. Или-или.
- Понятно. Ладно, Кать, не паникуй. Что-нибудь придумаем.
- У него пистолет, Саша!
- А то я не знаю! – возмущённо воскликнул он. – Я этим самым пистолетом так по башке получил… Странно, что мозги на месте.
- Он тебя ударил? Пистолетом? – ахнула Катя.
- Прекрати вздыхать! Надо думать, что делать.
Катя поёжилась и обхватила себя руками за плечи, радуясь, что свитер на ней доста-точно тёплый. Всё-таки майские ночи ещё холодные.
- И что мы будем делать? – спросила она. Протянула руку, пытаясь наощупь понять, что её окружает. – Я вообще ничего не вижу. Здесь света нет?
Воропаев мрачно усмехнулся.
- Может, и есть, но это удовольствие не для нас.
- А ты выключатель искал?
Послышался какой-то странный звук, словно Саша от злости зубами заскрипел, а по-том его ядовитый голос:
- Возьми  и поищи. Умная какая! У меня знаешь, как башка болит?
- А чего ты злишься?
- А что ты ерунду говоришь?
Катя вздохнула и сочла за благо промолчать, но надолго её не хватило.
- Как ты думаешь, нас ищут уже?
- Думаю, что да. Даже уверен.
- Почему?
- Потому что, - недовольно отозвался Саша. Кате показалось, что он от неё что-то скрывает и говорить не хочет. – Нас ищут, Кать, поверь мне. И попытайся успокоиться.
- Не могу… У меня всё это просто в голове не укладывается… Я даже подумать не мог-ла, что он на такое способен.
- Цени. Совершенно мужика с ума свела. Аж рехнулся от любви.
- Саша!
- Молчу. Но тебе действительно повезло, что я вовремя приехал. Про своё «везение» я промолчу, но для тебя хорошо. Иначе тебя бы и, правда, хватились не сразу. И фиг до-кажешь, что он тебя силой увёз. Да и вообще, что он увёз. Искали бы тебя очень долго, - протянул Воропаев насмешливо. – И не факт, что нашли бы.
Катя даже икнула.
- Ты что говоришь-то?
- Ты думаешь, я преувеличиваю? Что ж, тебе виднее.
Пушкарёва помолчала, обдумывая его слова и пугаясь всё больше, а потом тихо прого-ворила:
- Я очень рада, что ты здесь… Ты даже не представляешь насколько.
- Представляю, - отозвался Саша, и Катя вдруг почувствовала, что его ладонь легла на её затылок. Погладил, как маленькую собачку и вздохнул, продолжая озираться  в тем-ноте. – Кать, а ты в деревне жила когда-нибудь?
- Что? – не поняла она.
- А то. Это не дачный домик. Это настоящий деревенский дом. И подвал… или как это здесь называется?
- Подпол, - подсказала Катя, а Воропаев хмыкнул.
- Всё-таки сельская девушка!
- У папы брат в деревне живёт, мы в гости ездили.
- Потом позвонишь, привет передашь. Так вот, этот самый подпол проходит под всем домом. Я тут в темноте полазил и понял, что за этими полками стен нет. Стена близко только в той стороне и там два окошка, они на улицу ведут.
Катя даже подскочила.
- Так это то, что надо!
- Катя, они размером с кулак, - остудил её пыл Саша, и она расстроено вздохнула. – Но помнится мне, что раньше имели привычку лаз вниз делать не один. Обычно из кухни и какой-то комнаты. Думаю, нам стоит поискать.
- Но мы же вылезем в доме. А у Миши пистолет…
- Главное, мы отсюда вылезем. Пока мы здесь, мы ничего сделать не можем.
- А если выхода нет?
- Тогда и будем думать! – огрызнулся Воропаев. – Вставай. Пора отсюда выбираться.
Было очень страшно. Лазить в темноте, под ногами какие-то тряпки, палки, даже брёв-на. Катя несколько раз упала, споткнувшись, было очень противно, под ногами был сырой, холодный песок и пахло гнилью. Просто кошмар. Разве в таком состоянии она могла что-то найти? Вся сосредоточилась только на том, чтобы не вляпаться в какую-нибудь гадость и не схватить за хвост крысу. А в том, что эти хвостатые востроносые зверьки здесь водятся в изобилии, Катя не сомневалась.
Приходилось передвигаться пригнувшись, чтобы не биться головой о потолок, руками пыталась что-то у себя над головой нащупать, но лишь для вида. Очень хотелось раз-реветься и сдаться. Но слышала Сашку, что он что-то делает в другой стороне, и это за-ставляло её снова подниматься и продолжать свои поиски.
Руки вдруг наткнулись на стену, и Катя почувствовала свежий воздух. Прильнула к ма-ленькому окошку и жадно задышала. Лбом прислонилась к шершавому кирпичу.
- Господи, Андрюш, я так надеюсь, что ты меня ищешь… Только не бросай меня сей-час, пожалуйста…

>>>>>>>>>>>

Три часа ожидания и метания по коридору прокуратуры довели Андрея до полного от-чаяния. Ему казалось, что его никто не слышит и не понимает. Он уже и кричал, и просил, и объяснял, что человека… двух человек украл какой-то вооружённый психо-пат, а люди в форме только молча кивают и переглядываются. И не торопятся что-либо делать. А потом вообще выпроводили их с Малиновским из кабинета, попросили подождать.
Подождать! Чего ждать? Надо же ехать быстрее, искать, а они!.. Ни от кого никакого толка!
- Андрей, успокойся. Ты уже пачку выкурил.
Жданов быстро  посмотрел на Малиновского, который сидел в откидном кресле, и держал заплаканную Киру за руку. Отмахнулся и выкинул окурок в открытое окно.
- Отстань… Да что же они так долго? Надо же что-то делать!
- Они делают, я уверен.
- Ты уверен? А я нет!!!
Из кабинета выглянул грозный мужчина в милицейской форме и укоряюще посмотрел. Но впечатления не произвёл, а как только заметил, что Жданов решительно направил-ся к нему, тут же скрылся за дверью кабинета.
Андрей снова посмотрел на Рому.
- Нет, ты видел? Они ничего не делают!
Малиновский вздохнул и вытянул ноги.
- А что они могут? Ещё надо понять, где искать. А это не так просто.
- Кира, прекрати реветь! – не сдержался Андрей. – Лучше думай! Вспоминай, что он тебе говорил! Может, какие адреса называл, имена!
Воропаева помотала головой.
- Нет! Он просто сказал, что… на дачу. Что не очень далеко от Москвы… А куда имен-но он не говорил!
- А ты конечно не спрашивала! Тебе ведь всё равно! Ты только меня с ума сводила своими допросами, а на всех остальных тебе плевать!
Кира снова заревела, а Рома покрутил пальцем у виска, обращаясь к злому Жданову.
Андрей всё же застыдился, сел напротив них и схватился за голову.
- Ладно, не реви. Это я виноват во всём.
Малиновский вытаращил на него глаза.
- Ты спятил? Ты-то в чём виноват?
Жданов вздохнул.
- Во всём. Катька мне столько раз говорила, что боится его, а я… отмахивался. Верил, но считал, что она преувеличивает. А всё вот как повернулось.
- Откуда ты мог знать, Палыч? Что ты себя казнишь?
- Я виноват, - упорствовал он. – Я не должен был её оставлять с ним, а я ушёл. Ушёл тогда с той проклятой вечеринки и оставил её с ним!
Кира перестала всхлипывать и посмотрела на него. Потом закусила губу и отвернулась.
Андрей откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Глубоко вздохнул, а потом не-ожиданно дёрнулся и открыл глаза.
- Юлиана.
Рома удивлённо приподнял брови.
- Что?
- Юлиана знает его лучше всех! Она что-то может знать о даче!
Найти Юлиану вечером в преддверии выходных, оказалось делом не лёгким. Андрей истрепал кучу нервов, поругался со всеми с кем только можно, но до Виноградовой, на-конец, добрался. Нашёл её в одном из клубов. Громко играла музыка, смеялись люди, а Андрей как дикий зверь метался по коридору, пытаясь докричаться до Юлианы. Следо-ватель, который занимался их делом, вышел из кабинета и теперь с интересом наблю-дал за Ждановым, надеясь, хоть на какую-то информацию.
- Юлиана, вспоминай, я тебя умоляю! – упрашивал её Жданов.
Виноградова была слегка навеселе, и добиться от неё чётких и внятных ответов было очень трудно. Она никак не хотела понимать, чего именно он от неё добивается.
- Андрюш, что ты из себя выходишь? Ты какой-то нервный в последнее время!
- Я сейчас приеду и убью тебя! – заорал Жданов в трубку. – Вспоминай, что тебе из-вестно про этого шизика! Он говорил тебе что-то про дачу?
Юлиана вздохнула.
- Какой ты всё-таки грубый, Жданов, ничего-то тебе не прививается… Про дачу? Нет у Миши никакой дачи.
Андрей совсем упал духом.
- Ты уверена?
- Откуда она у него возьмётся, если он не москвич?
- Понятно…
- А там и не дача вовсе была. Дом чужой. Кажется, каких-то родственников. Он там жил пару дней, вдохновения набирался перед открытием ресторана.
Андрей замер.
- Стоп! Значит, есть дом? В деревне? Недалеко от Москвы?
- Ну откуда я знаю, далеко он от Москвы или нет? - устало и уже в раздражении прого-ворила Виноградова. – Я вообще не люблю  загород ездить! Шашлыки там всякие, пикники…
- Юлиана!
- Не кричи. Что ты хочешь от меня, Жданов? Я не понимаю!
- Где этот дом? Ты адрес знаешь?
Она всерьёз задумалась.
- Я не знаю, зачем тебе это надо… Насколько я помню, он говорил, что это в сторону Звенигорода, а вот название… странное какое-то. Коровье.
- Какое? – не понял Андрей.
- Ну, с коровами связано. Только с быками, а не с коровами.
Андрей чуть не плакал от отчаяния.
- Юля, я тебя очень прошу, вспоминай!
- Да что  случилось-то?
- Я тебе потом объясню, только сейчас вспомни!
- Я не помню! – стальным голосом возвестила Юлиана. – Всё что могла – вспомнила.
Он вздохнул.
- Хорошо… Спасибо. Ты очень помогла, правда.
Андрей выключил телефон и посмотрел на всех окружающих его людей по очереди.
- В сторону Звенигорода, название она не помнит, что-то связанное с быками.
- Хоть что-то, - кивнул следователь.
- Поехали, - сказал Рома. – По пути по карте название выясним. Поехали.





<<<<<<<<<<

Катя просунула руку в окошко и ухватилась за траву.
- Кать, ты чего там делаешь? – зловещим шёпотом возмутился Саша откуда-то из тем-ноты. – Иди сюда.
Она направилась к нему, делая каждый шаг очень осторожно, и так уже все коленки ободрала.
- Ты где? – позвала Катя, остановившись в темноте, совершенно закружившись. Он вдруг схватил её за руку, а Катя тихонько охнула. – Обязательно так меня пугать?
- Здесь выход.
- Где?
- Катька, что ты меня злишь? Наверху.
- Я ничего не вижу, - покачала Пушкарёва головой. – А он открыт?
- Открыт, я уже попробовал. Но лестницы нет. Мне кажется, что наш замороченный сам о нём не знает. Интересно, куда он выходит?
Катя вцепилась в Воропаева.
-  Сейчас откроем и вылезем прямо на него.
Саша вздохнул.
- Есть такое дело… Но выбора нет.
- Саш, я боюсь.
Он приобнял её за плечи, но просто так, самому было не до её страхов, он пытался ре-шить, как лучше поступить.
- Значит так, стоишь тихо и не двигаешься, пока я не скажу.
- Саш…
- Прекрати меня дёргать!
Отодвинул её в сторону и осторожно приподнял крышку. Совсем на чуть-чуть, узень-кую щёлочку.
- Чёрт, тут ещё половик…
- Осторожно.
Саша замер, сам понимал, что момент очень напряжённый и опасный, но делать было нечего. Иногда нужно рискнуть, вот так безрассудно, чтобы выиграть… Правда, не все-гда получается. И шансов у них сейчас пятьдесят на пятьдесят. Глубоко вздохнул и приподнял крышку, но не резко, боясь, что та, не дай Бог, заскрипит.
Несколько тягостных секунд, когда он ожидал чего угодно – крика, удара, даже выстре-ла, но ничего не произошло. В комнате, в которой он оказался, было темно, только свет из соседней комнаты проникал, тускло освещая. Воропаев огляделся, понял, что Борщёва здесь нет, и вздохнул с облегчением. Подтянулся на руках и практически вы-прыгнул наружу. И протянул руку вниз.
- Давай быстрее, - еле слышно проговорил он.
Катя взяла его за руку и попыталась выбраться наверх. Сашка дёрнул её на себя, Катя подпрыгнула и только успела ногой упереться в пол и тогда уже встала на ноги. И по-тёрла плечо, которое неприятно заныло после того, как Сашка чуть руку ей не вырвал,  вытаскивая наружу.
А Воропаев вдруг внимательно всмотрелся в её лицо, разглядывая синяки и запёкшуюся кровь, и удивлённо вытаращился. Катя показала ему кулак, а он только головой пока-чал.
- Пошли.
Катя старалась держаться за его спиной и не делать ни одного лишнего движения.
Саша осторожно выглянул из комнаты, сделал несколько шагов по коридору, сделав Кате жест, чтобы она оставалась на месте. А когда удостоверился, что всё спокойно, поманил её пальцем, а потом прижал его к губам. Она кивнула.
Думала, что Миши нет. Из комнаты видно ничего не было, а как только вышла в кори-дор, увидела Борщёва на кухне. Он сидел на стуле и смотрел в окно. Думал о чём-то.
Катя, когда увидела его, чуть не споткнулась. Глаза вытаращила и застыла, а Воропаев больно схватил её за руку и потянул за собой.
Кате было очень страшно. Никогда не думала, что может быть настолько страшно все-го из-за одного человека.
Саша повернул ручку двери и толкнул. Дверь открылась, к Катиному облегчению, но в тот же момент на кухне началось движение. Ножки стула проскрежетали по полу и по-слышались шаги.
- Выходи и беги! – Воропаев вытолкнул её на улицу, и Катя едва не покатилась со сту-пенек крыльца. Но на ногах устояла и побежала по тропинке. Боялась оглянуться, но слышала быстрые шаги и дыхание Сашки за спиной и бежала, бежала вперёд. – Быст-рей! За ворота и к лесу!
Входная дверь снова распахнулась, да с такой силой, что ударилась о стену. Катя всё-таки обернулась, всего на секунду, не смогла удержаться и увидела на крыльце Мишу. Он стоял с совершенно растерянным видом, смотрел на них, а потом закричал:
- Стойте! Вы не можете уйти! Стойте!
Сашка подтолкнул её к калитке.
- Выходи!
А потом у Кати заложило уши от громкого резкого звука, разорвавшего деревенскую ночную тишину.
Пушкарёва вылетела на сельскую дорогу, которая проходила сразу за воротами, носом вперёд. Шлёпнулась на четвереньки, охнула, а Воропаев схватил её за шкирку, как ко-тёнка, и заставил подняться.
- Вперёд!
- Саша, он выстрелил!
- Я знаю, - задыхаясь, проговорил он. – Беги!
До леса пришлось пробежать метров пятьдесят, и Катя каждую секунду ждала нового выстрела. Только когда вбежала в лес, ещё немного пробежала, окончательно скрыв-шись за деревьями, остановилась, обняла ствол дерева и тяжело задышала.
- Саша! Саша, ты где?
- Здесь.
Он остановился рядом с ней и привалился к этому же дереву с другой стороны. Тоже бурно задышал, а потом чуть наклонился вперёд и упёрся одной рукой в своё колено.
Катя сползла вниз и села прямо на землю.
- Сумасшествие какое-то… - пробормотала она. – Этого просто не может быть. Со мной такого быть не может…
- Поздно спохватилась, - глухо проговорил Саша. Выпрямился и протянул к ней руку. – Вставай. Надо идти.
- Ещё минуту, - попросила Катя. – У меня колени трясутся.
Но Воропаев был неумолим.
- Вставай. Надо уходить отсюда. Отойдём подальше… там отдохнёшь. Пошли.
Катя поднялась, продолжая держаться за дерево. Вцепилась в Сашин локоть и пошла за ним.
- Ты думаешь, он пойдёт за нами?
- Сомневаюсь. Но чем чёрт не шутит… Не надо рисковать.
Катя кивнула, соглашаясь, хотя уже давно ничего не понимала.
Они шли, как ей показалось, целую вечность. Иногда останавливались и переводили дыхание. Катя думала, что Саша останавливается ради неё, чтобы ей дать передохнуть, пока не поняла, что Воропаев едва держится на ногах. И дыхание стало странно хрип-лым. Она долго к нему приглядывалась, точнее, прислушивалась, потому что в лесу бы-ло очень темно. Про холод и влажность Катя уже не вспоминала, было не до этого. За Мишу тоже уже не волновалась, они уже слишком далеко ушли, да и в темноте в лесу найти, кого бы то ни было, просто не реально. Но страх не уходил, а всё из-за Воро-паева.
- Саша, что с тобой?
- Со мной?.. Нормально…
- Ничего не нормально, - Катя забежала вперёд и попыталась ухватить его за руку, а Воропаев неожиданно застонал. Она чуть в обморок не упала, когда поняла, что всё это не просто так.
Саша остановился, привалился к дереву и схватился за плечо. Она присела перед ним на корточки.
- Саша, что с тобой?
Он втянул в себя воздух сквозь стиснутые зубы.
- Кать, всё нормально. Я сейчас передохну несколько минут и пойдём… Тут дорога не-далеко должна быть… я так думаю.
Катя закусила губу, а потом настойчиво отвела его руку, которой он закрывал своё пле-чо.
- Дай я посмотрю.
Прикоснулась, очень осторожно, но он всё равно еле слышно застонал, а Катя почув-ствовала что-то влажное и липкое. В темноте не видела, но сразу поняла, что это.
Оставалось только закрыть глаза  и умереть.
- Катька…
- Он тебя ранил? – дрожащим голосом поинтересовалась она.
- Ничего страшного. Слегка задел.
- Саша, он тебя ранил!
- Не кричи.
- Да что же это такое? – она всё-таки заревела. Знала, что не имеет на это права, но нер-вы сдали. Несколько раз всхлипнула, рукавом вытерла слёзы и сжала кулаки. Успоко-иться. Сейчас же.
- Всё? – поинтересовался Воропаев, а она отметила, каким слабым стал его голос.
- Всё. Я больше не буду.
Саша вздохнул.
- Кать, послушай меня. Ты дальше пойдёшь одна.
- Ты с ума сошёл? – перепугалась Катя.
- Пойдёшь, - настаивал он. – А я останусь здесь. Так будет быстрее. Тут будет дорога… или деревня… Что-то должно быть.
- Да я даже не знаю, в какую сторону идти!
- Прямо. На дорогу выйдешь.
- А ты?
Он выдержал паузу, потом сказал:
- Потом вернёшься.
Катя попыталась воззвать к его разуму.
- Оставить тебя ночью, в лесу? Как я тебя искать буду?!
- Катя! Я не дойду, ты понимаешь?
Слёзы опять покатились по щекам.
- Саш…
- Всё нормально будет. Просто у меня сил больше нет. Иди, Кать.
Она помедлила, затем поднялась и оглянулась. Словно что-то могла рассмотреть.
- Там овраг, - тихо проговорила она. – Я никуда сворачивать не буду, только прямо. И возвращаться буду также.
Воропаев кивнул, потом опомнился, вспомнил, что она в темноте видеть его кивков не может, и сказал:
- Всё правильно. А со мной всё будет в порядке, не волнуйся. Чтоб меня какой-то при-дурок за просто так пристрелил? Да не дождётся!
Катя улыбнулась сквозь слёзы.
- Сашка, я тебя люблю.
Он закашлялся.
- Начинается… Не дождёшься, Катерина. Иди уже!
Фильм ужасов. Кажется, она подобное даже смотрела и смеялась над буйной фантазией сценаристов. И вдруг такой поворот судьбы – сама в такую же ситуацию попала. Нико-гда даже подумать не могла, что она будет ночью по лесу бегать, уворачиваясь от пуль. Бред, полный бред…
Очень старалась идти строго прямо, постоянно оборачивалась, словно могла всё ещё видеть Сашку, который остался сидеть у дерева. Главное, не заблудиться и потом суметь вернуться.
Сколько раз она упала, со счёта сбилась. Постоянно под ноги попадались какие-то су-чья и коряги, ноги разъезжались на влажной, прелой листве, а когда в очередной раз упала, разозлилась и разревелась. Поднялась, обогнула кустарник и вдруг поняла, что лес закончился, а перед ней поляна и дорога. Правда, не шоссе, а обыкновенная сель-ская, но самое главное, что на этой самой дороге стоят машины, а там люди.
У Кати вырвался вздох облегчения, а потом она поспешила вперёд, перепрыгнула через канаву и уже спокойно побежала по ровной полянке.
Но сбилась с шага, когда услышала знакомый родной голос. Громкий, он раздавался в ночной тишине, а у Кати сердце зашлось.
- Андрей… Андрей!

<<<<<<<<<<<<

- Ну и куда дальше?
Они остановились на перекрёстке дорог, три машины, две из которых милицейские. Уже почти час колесили по окрестностям, но так ничего и не нашли. Заезжали во все деревни, попадающиеся на пути, уже не обращая внимания на название, но ничего по-дозрительного так и не обнаружили.
Малиновский разложил на капоте своей машины карту и склонился над ней, внима-тельно изучая её в свете фонаря.
- Вот здесь ещё деревня. Называется… Слушай, Палыч, а может это то, что надо? Мо-жет, дело не в быках? Может, Баковка?
- Что? – встрепенулся Андрей. – Где это?
- Вот по этой дороге. Налево. Километра полтора-два отсюда будет.
Андрей внимательно смотрел на карту, но уже ничего не понимал. Устало потёр лицо, а потом неожиданно прислушался. Обернулся и посмотрел в сторону леса, в темноту.
- Ты чего? – спросил Рома.
- Ты ничего не слышал?
Малиновский прислушался, но покачал головой.
- Нет… Давай в машину, сейчас быстро доедем. По машинам все, едем в Баковку!
Все пошли к машинам, а Андрей продолжал стоять и смотреть на лес.
- Жданов!
А тот вдруг крикнул:
- Катя!
Малиновский вышел из машины и посмотрел на него, как на сумасшедшего.
- Ты чего?
- Она здесь, Ромка, я слышал.
- Что ты слышал?
- Как она меня звала. Она здесь!
- Палыч, не дури!
А Андрей сделал несколько шагов и пошёл по поляне, продолжая вглядываться в тем-ноту.
- Катя!
Рома вздохнул и переглянулся с другими мужчинами и вздрогнул, когда услышал жен-ский голос со стороны леса.
- Андрей!
Изумлённо посмотрел на друга, но тот уже бежал по направлению к лесу. За ним бро-силось сразу несколько человек.
Жданов бежал сам не знал куда, ориентируясь только на голос. А Катя вдруг вынырну-ла из темноты, оказалась в свете автомобильных фар, и Андрей только успел поймать её в объятия. Прижал к себе, почувствовал, как её трясёт, Катя вцепилась в него, а он не мог поверить, что нашёл её. Что она жива, это ведь самое главное.
- Девочка моя… Я тебя нашёл. Любимая моя…
Катя зарыдала, и всё никак не могла ничего сказать. Обхватила его ногами за талию и повисла на нём.
- Андрей, это кошмар какой-то!.. Он сошёл с ума!..
Их окружили люди и Катя, наконец, чуть отодвинулась, встала на ноги, но смотрела на всех ошарашено, всё никак не могла прийти в себя. Андрей обнял её, снова прижал к себе и поцеловал. И опять прижал.
- Всё хорошо, маленькая. Я с тобой, всё кончилось.
А она вдруг оттолкнула его, и Жданов даже испугался того, насколько диким был её взгляд.
- Там Сашка! В лесу! Его Миша ранил, выстрелил в него! Он в лесу остался, идти не смог!
Андрей с Романом переглянулись, а милиционеры отреагировали первыми.
- Где? Вы показать сможете?
Катя кивнула, но немного неуверенно.
- Тут недалеко. Я недолго шла…
- Пойдёмте!
Катя очень волновалась, что не сможет найти Воропаева. Металась из стороны в сто-рону, а мужчины начали кричать, выкрикивая имя Александра.
Она зарыдала, когда поняла, что не может его найти. И в отчаянии выкрикнула:
- Саша!
И вдруг чуть не свалилась в овраг. Андрей в последний момент успел уцепить её за свитер и вытянул обратно.
- Он здесь! – сразу воодушевилась Катя. – Где-то рядом, у оврага!
Саша всё так же сидел на земле, прислонясь спиной к дереву, был в сознании, но кри-чать им в ответ не мог, сил не было. Андрей бросился к нему.
- Сашка, что? Серьёзно?
Воропаев мотнул головой.
- Да нет… крови много потерял. – Посмотрел на Катю, которая рухнула рядом с ним на колени. – Ну что? Решила упасть в обморок? Поздно.
- Я не буду, - пообещала она непослушными губами. – Теперь всё будет хорошо, прав-да? Да, Саш?
Рома наклонился и стал поднимать Катю.
- Вставай. Его сейчас поднимать будут, не мешай.
Она быстро закивала, но, поднявшись на ноги, повисла на Малиновском, ноги уже не держали.
Андрей хотел помочь Воропаеву сесть, чтобы легче было подниматься, но Саша вдруг здоровой рукой схватил его за свитер и притянул к себе, заставив наклониться. И пока никого из милиции рядом не было, тихо заговорил:
- Отправь Киру из Москвы. Срочно. Её посадят…
Жданов несколько секунд смотрел на него, а потом кивнул.
- Я всё сделаю, не волнуйся.
Саша кивнул и отпустил его свитер, тут же обессилив.
Обратно к дороге Катю нёс Андрей на руках, а молодой парень в милицейской форме шёл рядом и дотошно выспрашивал о случившемся. Что, где и как. Катя отвечала ему заплетающимся языком, но отвечала, знала, что это важно.
Когда они вернулись к машинам, все сразу засуетились. Кто-то поехал в деревню за Мишей, Сашку уложили на заднее сиденье одной из машин, чтобы срочно отправить в больницу. А Катя на несколько минут осталась одна. Стояла на поляне, закинув голову, и смотрела в тёмное небо. Её трясло, зуб на зуб не попадал, даже зубами клацала, но продолжала стоять и смотреть.
Никогда в её жизни не было такой ночи.
И остаётся только надеется, что больше никогда не будет.
Андрей подошёл к ней сзади и крепко обнял, прижавшись щекой к её волосам.
- Я тебя люблю.
Она улыбнулась и заплакала.

0

36

***** 35 *****

На следующее утро Катя проснулась от зычного голоса отца. Он чем-то был недово-лен, возмущался, а потом по привычке забубнил. Затем послышался голос матери, ко-торая пыталась его успокоить, а Катя улыбнулась, всё ещё не открывая глаз. И вздохну-ла.
Как же всё-таки хорошо дома. Так спокойно, легко…
А то ночью такое приснилось, что слов не хватит рассказать. Просто ужас. А она о приключениях мечтала! Не надо ничего, кроме спокойствия.
Сунула нос под одеяло и глубоко вдохнула знакомый запах. Пахло мужским одеколо-ном. От её постельного белья так пахнуть не могло. Открыла глаза и испуганным взгля-дом оглядела комнату. И тут же накрыло с головой – не сон!
Всё произошедшее не сон, это на самом деле случилось. А сейчас она не дома, не у ро-дителей. У неё теперь даже дом другой, отдельный от мамы и папы. Как это не грустно.
Голоса родителей слышались из-за двери, и Кате почему-то стало страшно. Что они делают в квартире Андрея? Разговаривали громко, но на скандал не похоже, родители были чем-то взволнованны, но не злились.
Катя продолжала лежать, натянув одеяло до самого носа, и не знала, что делать. Боя-лась дать им понять, что проснулась. Неизвестно, какие ещё новости на её голову сва-лятся.
Интересно,  а как они здесь оказались? У Жданова в квартире?
Наверняка, поняли, что и она не просто так тут. Значит, придётся объяснять… Боже.
А потом вспомнила о Сашке и забеспокоилась уже по-настоящему.
Откинула одеяло, собираясь встать, а в этот момент дверь открылась, и вошёл Андрей. Катя замерла, с тревогой вглядываясь в его лицо. А он вроде удивился, увидев, что она не спит. На лице появилось недоумение, а потом он улыбнулся.
- Ты проснулась?
- Андрей, что происходит?
Он вздохнул, подошёл ккровати и сел.
- Да ничего. Твой отец учит меня уму-разуму. – Протянул руку и осторожно прикос-нулся к её нижней губе. Катя болезненно поморщилась и Жданов вместе с ней. – Больно?
Катя ничего не ответила и потянулась к нему. Андрей обнял её, уткнулся носом в её шею, а потом и поцеловал. Она вцепилась в него и закрыла глаза.
- Я когда проснулась, подумала, что мне всё приснилось… Мама с папой дома… Но это не сон.
- Не сон, - подтвердил Андрей с тяжёлым вздохом.
- Как Сашка? С ним всё в порядке? – Катя отодвинулась и со страхом посмотрела на Жданова.
Он кивнул.
- Всё будет нормально. Он там как падишах, на подушках вылёживает, а все вокруг него прыгают. – Андрей улыбнулся, но немного нервно. – Твоя мама ему сейчас пирожки печёт. Между прочим, с вишней.
Катя вздохнула с облегчением.
- Пирожки – это хорошо…
- Так для Сашки! Всё ему, герою нашему.
Пушкарёва слабо улыбнулась и снова легла, закрыв глаза. Андрей подумал, а потом ос-торожно прилёг с ней рядом. Положил руку ей на живот и стал смотреть, как она ды-шит.
- Ты когда приехал? – спросила Катя.
- А ты помнишь, что я уезжал?
- Помню.  Ты к Кире ездил? Это она, да? – пришлось закусить нижнюю губу, чтобы та не так сильно дрожала.
- Катюш, ну что ты? – расстроился Андрей. – Всё  уже прошло. Надо просто поста-раться об этом не вспоминать.
- Зачем ты к ней ездил? – Катя перевернулась на бок, подложила под щёку его ладонь, а Жданов снова улыбнулся. Погладил её по щеке и чуть нахмурился, разглядывая синяк на её скуле. С языка чуть не сорвалось «Убил бы!», но он вовремя остановил себя. Лёг поудобнее и притянул Катю к себе, поцеловал в макушку.
- Я отвёз её в аэропорт, - сказал он, как можно спокойнее. – Думаю, теперь Кира вер-нётся не скоро.
- Но это ведь она, Андрей.
-  Я знаю, Кать. – Жданов поморщился. – И Сашка знает, он ещё вчера знал. Я не мог ему отказать, да и родители…
Катя только грустно усмехнулась.
- Да… я понимаю.
- Катя.
- Андрюш, ладно. Но она не только меня… из-за неё чуть Сашка не погиб! У меня просто в голове не укладывается, как можно было решиться на такое!
- Да это всё глупость её. Она сама не думала, что так всё выйдет. 
Катя приподняла голову и изумлённо посмотрела на него.
- Да что ты говоришь?!
Андрей вздохнул.
- Я серьёзно, Кать. Она напридумывала себе глупостей каких-то. Да и кто на этого нев-растеника подумать мог? Что он окажется на такое способен?
- Поступайте, как считаете нужным, - пробормотала Катя и отвернулась от него, при-жавшись спиной к его боку. Андрей погладил её.
- Не расстраивайся. Главное, что всё закончилось. Кира сама перепугана до полусмер-ти, она в истерике билась, пока мы вас искали… Кать, я чуть с ума не сошёл…
Он сказал это так трогательно, что у Кати слёзы на глаза навернулись. Она махнула ру-кой на свои обиды и снова повернулась к нему. Андрей засмеялся и крепче прижал её к себе.
- Маленькая…
- А Миша? – вдруг заволновалась она. – Его поймали?
Жданов секунду помедлил, разглядывая потолок, а потом кивнул.
- Да, Кать, поймали. Не волнуйся.
Она вздохнула.
- Хорошо. Не знаю, смогла бы я спать спокойно, если бы его не поймали.
- Можешь спать спокойно, милая.
- Я очень страшная?
Она так неожиданно спросила об этом, что он растерялся.
- Что ты говоришь? Какая ты страшная?
- Со всеми этими синяками. Мне больно, когда я говорю. Синяки, да?
Андрей посмотрел ей в лицо, а потом быстро поцеловал в кончик носа.
- Я тебя люблю.
Катя чуть прищурилась и хмыкнула. Андрей насторожился.
- Что? Я серьёзно.
Она кивнула.
- Знаю. Если ты говоришь мне это, когда я выгляжу так ужасно, значит, точно не врёшь.
Жданов рассмеялся.
- Глупая ты. Я серьёзно, а ты смеёшься!
- Я так боялась, что нас не ищут. Боялась, что ты не знаешь ничего, что не придёшь… всего боялась. А если бы и Сашки не было… Ужас просто.
- Хватит уже думать об этом! – прикрикнул на неё Андрей. – Не надо. Надо забыть.
- Как такое забудешь?
- Надо. Говорить больно, да?
Катя кивнула.
- Чуть-чуть.
Жданов вздохнул.
- Жалко, так хотелось тебя поцеловать… Соскучился жутко, а тебе целоваться нельзя, - и вздохнул так тяжко, что Катя заулыбалась. Губе стало больно, она охнула, и губы не-вольно раздвинулись в улыбке ещё шире. Стукнула его по груди кулаком. Андрей хо-хотнул.
- Целуй, но только осторожно, - разрешила она. – Очень осторожно.
- Я всегда очень осторожен, разве нет? Ты ведь моя маленькая…
- Андрей, целуй, наконец!






<<<<<<<<<<<<

Отвезти её в больницу к Воропаеву, Андрей согласился только на следующий день. Ка-те не терпелось увидеть Сашку, чтобы самой удостовериться, что с ним всё в порядке, как в этом её пытались все убедить. И волновалась жутко, не знала, как с ним встретит-ся, что скажет… Как он вообще отреагирует на её визит? Вдруг не захочет её видеть после всего случившегося?
Андрей первым зашёл в палату, а она уже потом, прежде осторожно заглянув. Посмот-рела на Сашку, встретила его взгляд, и маетно вздохнула. И сразу захотелось плакать. Замялась на пороге, а из глаз потекли слёзы, а мужчины дружно вздохнули.
- Катерин, ну ты чего? – протянул Саша, глядя на неё с тоской. – Всё со мной нормаль-но, я же говорил. Не дождётесь.
- Саша… Ты такой бледный.
Он действительно был очень бледен, губы почти синие, а взгляд усталый. Плечо за-бинтовано, но больше ничего страшного Катя не усмотрела. Никаких пикающих аппа-ратов, которые показывали в кино, ни капельниц. Саша лежал на двух подушках, а по-стельное бельё было явно не больничным. На столе ваза с фруктами и тарелка с пиро-гами, это мама постаралась, а Андрей вчера отвёз.
Кате всё-таки стало спокойнее от такой картины. Значит, всё на самом деле не так пло-хо.
- Ты сама-то побледнела, - забеспокоился Андрей. – Сядь.
Катя подошла к кровати и села на стул, продолжая вглядываться в лицо Воропаева. Сложила руки на коленях и с томлением глядела на Сашу.
Воропаев снова вздохнул.
- Хочешь, я встану и спляшу? Тогда ты успокоишься?
- Не спляшешь…
- Могу, - заверил он её.
- Ты на меня злишься?
Саша вытаращил на неё глаза.
- Ты чего говоришь-то? Ты-то здесь причём?
Катя вздохнула и посмотрела на Андрея. Тот покачал головой и выразительно глянул на Воропаева.
- Она себя теперь изведёт, - сказал он Саше. – Любишь ты себя винить, Кать. За что? За то, что тебе попался психически нездоровый человек? – Взял с тарелки пирог и отку-сил.
- Андрей, что ты делаешь? – возмутилась Катя. - Ты дома не наелся?
- Так он всё равно ничего не ест, - пожал Жданов плечами. – Сашка, тебе ведь не жал-ко?
Воропаев только головой покачал и отвернулся. А Катя забеспокоилась.
- Саш, у тебя болит? Врача позвать?
- Не болит. Мне тошно. Сколько ещё я здесь буду находиться?
Жданов хмыкнул, а Катя посмотрела на Сашу удивлённо.
- Да ты что? Тебе лечиться надо! Здесь врачи, медсёстры, они за тобой присмотрят!
- Ещё одна, - тоскливо скривился Саша. – Мало мне Маргариты. И этот ещё! – и кивнул в сторону Жданова. – Думаю, тебе надо будет съездить отдохнуть! – передразнил он Андрея. - Тьфу!
Катя непонимающе переводила взгляд с одного на другого. А Андрей с интересом раз-глядывал нос своего ботинка.
- В чём дело? – спросила Катя.
- А ты не понимаешь? – невесело ухмыльнулся Саша. – Типа, я лечиться поеду, а он в президентское кресло сядет! Лишь бы выпроводить меня из «Зималетто»!
Катя укоризненно взглянула на Жданова, а тот возмущённо вытаращил на неё глаза.
- Да врёт он! Я же только о его здоровье пекусь!
- Ну конечно…
- Прекратите оба! Нашли о чём думать! – она повернулась к Саше. – С тобой правда всё хорошо будет?
- Всё хорошо.
- Кать, ты бы сходила к автомату, принесла ему воды.
Пушкарёва с готовностью поднялась.
- Я сейчас. Давай ещё что-нибудь принесу тебе? Что ты хочешь?
Саша мотнул головой.
Как только за ней закрылась дверь, Воропаев выразительно посмотрел на Андрея.
- Ты так ей и не сказал?
Андрей покачал головой.
- Не сказал. И ты не говори, пока. Она и так вся на нервах, а если узнает…
Саша вздохнул.
- Поступай, как знаешь. Но я, если честно, думаю, что так лучше. Всё само решилось.
- Само? – задумчиво хмыкнул Жданов. – Это так называется?
- Думаешь, Катька расстроится?
- Я не знаю. Расстроится – не расстроится, но ничего хорошего всё равно не выйдет.
- Кто ж виноват, что этот дурак рванул от милиции, как заяц? Утром следователь при-ходил, сказал, что он сразу насмерть. Столб свалить, это надо умудриться… Машина всмятку. Он, наверное, совсем умом тронулся… И Кира… дура! Жалко, что я её не ви-дел. Попадись она мне сейчас!
- Злишься, а о ней первой побеспокоился!
- Она моя сестра. Дура, но сестра. Родственников не выбирают, как известно. И что хо-чешь, мне говори, но смерть Борщёва всё решила. Теперь менты копать будут не так рьяно. Для них всё ясно. Иначе Кире не избежать проблем, сам понимаешь. А так…
- Тоже верно.
Саша с хитрецой глянул на него.
- Боишься, что она вернётся?
Андрей пожал плечами.
- Да нет. Чего мне бояться? Всё самое страшное уже случилось.
- А ты женись, Жданов! Вот и поставишь точку во всей этой истории.
Андрей ухмыльнулся.
- А ты разведись сначала. Вот тогда я и женюсь.
Саша было рассмеялся, но тут же заохал и схватился за простреленное плечо.
Катя вернулась с бутылкой минералки.
- Саш, тебе налить?
Он обречённо кивнул.
- Давай. Опять таблетки пить… Как тошно-то, а? Заберите меня отсюда!

<<<<<<<<<<<<<

- На меня все смотрят, - пожаловалась Катя, когда они вышли на улицу. Поправила тёмные очки, которые съехали почти на кончик носа.
- Ага, думают, что тебя муж избил, - усмехнулся Жданов. – Вон как на меня та женщина косится.
Пушкарёва засмеялась и взяла его за руку.
- Весна, - улыбнулась она. – Цветами пахнет.
- Ну какими цветами? – посмеялся над ней Андрей. – Хлоркой. Из больницы.
Она только головой покачала.
- А я-то думала, что мне романтик достался. А ты?
- А я?
- А тебе хлоркой пахнет.
- Ты выглядишь в этих очках, как шпионка. Такая опасная, да ещё кем-то побитая. Лю-бимая, ты спасала планету?
- Я спасала себя, любимый.
- А вот тут ты не права. Не только себя, но и меня. Кстати, я с Воропаевым почти дого-ворился.
- О чём это?
- Я теперь не успокоюсь, пока он документы о разводе не подпишет. Сам каждую под-пись проверю. А-то я его знаю!
- Не думай о Саше плохо, ему сейчас нужны только положительные эмоции.
Андрея вздохнул.
- Лучше бы меня ранили… Тогда бы ты меня жалела и ни до кого другого тебе дела не было бы.
- Даже не думай об этом! Я бы тогда точно с ума сошла!
Он обнял её и поцеловал.
- Вчера был самый страшный день в моей жизни. Ты прости меня за всё, ладно? Я тебя ревновал просто, как безумный. Я жить не могу, когда ты не со мной.
- Я с тобой. Почему ты подумал иначе? Ведь не смотря ни на что, я всегда была с то-бой. Очень старалась, чтобы это было так.
- Зато я с тобой не был. Когда ревнуешь, ничего вокруг не видишь.
- Я знаю, - шепнула она. – Думаешь, я не ревнивая? Ты очень ошибаешься.
Он засмеялся, но потом быстренько выдал стон.
- Начинается!
- Предлагаю совместными усилиями взять это чувство под контроль.
- Где будем брать?
- Что?
- У нас дома. У нас ведь теперь есть свой дом. Учти, я твоему отцу обещал, что всё бу-дет честь – по чести. Никуда теперь не денешься.
Катя удивлённо посмотрела на него.
- Что, и свадьба будет?
- А то. И свадьба, платье белое, и гости. Всё будет.
- Жданов, ты мне предложение делаешь?
- Нет, так просто тебе это рассказываю!
Она засмеялась.
- Не боишься, что я соглашусь?
- Боюсь, что не согласишься…
- Соглашусь. Уже согласилась.

Эпилог.

Воропаев ушёл из «Зималетто» через восемь месяцев, почти сразу после свадьбы Кати и Андрея. Начал новое дело, и интерес к семейному бизнесу сам по себе сошёл на нет. Жданов снова стал президентом, хотя Пал Олегыч предпринял попытку уговорить Ка-тю занять этот пост, но она отказалась, оставив себе удовольствие радоваться успехам мужа.
Кира возвращаться не собиралась. Несколько месяцев провела в Лондоне в доме Жда-новых, а потом уехала в Нью-Йорк, уцепившись за предложение знакомого, который пообещал ей хорошую должность в рекламном агентстве. Катя старалась не думать о ней и даже радовалась, что пока Воропаеву не посещают идеи наведаться в Москву. Встречаться с Кирой совсем не хотелось.
Про Мишу она узнала далеко не сразу. Только когда Сашка из больницы выписался, они с Андреем решили ей всё рассказать. Катя, которая интуитивно чувствовала, что Жданов что-то не договаривает, всё же испытала шок. Она ждала чего угодно, даже то-го, что Миша сумел скрыться, но не того, что он умер. Да ещё так глупо…
Но страх воспоминаний о той ночи ушёл. И она этого стыдилась, считала, что это не-правильно.
И уговорила Андрея выкупить «Мармеладофф».
Надо уметь перешагивать через свои страхи. И через своё прошлое.
Надо жить настоящим. И будущим. Не оборачиваться.
Надо идти вперёд.

КОНЕЦ

0

37

Каждый раз читаю и удивляюсь такому повороту сюжета.Замечательно!

0

38

gari5161, вы меня захвалили :blush:

0


Вы здесь » Архив Фан-арта » Я-любимая » ДАЖЕ ЕСЛИ МЫ БУДЕМ НЕ ВМЕСТЕ