Архив Фан-арта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » 66 градусов к востоку от Гринвича


66 градусов к востоку от Гринвича

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Название: 66 градусов к востоку от Гринвича
Рейтинг: PG 13
Пейринг: Катя + Андрей
Герои: Андрей, Катя и совсем другие люди
Жанр: мелодрама, альтернатива НРК

                     Глава 1.Андрей.

Ночь предстояла бессонная. Он понял это и не противился – сколько их уже было, этих бессонных ночей, ночей-воспоминаний. Воспоминаниям он тоже не противился – знал, что бесполезно. Значит, время пришло опять все вспомнить, пережить. Потом будет легче. Какое-то время он сможет спокойно работать – ну, почти спокойно…

Все началось с того злополучного Совета Директоров. Настоящий отчет. Инструкция. Как гром среди ясного неба! И понеслось! Набросились на него с упреками.  Отец не захотел даже выслушать – выгнал из компании, отдал руководство Сашке. Мама…Кира…А главное – Катя…Она тоже не стала его слушать, не дала возможности объяснить…Сбежала…Спряталась от него. Никто не говорил ему, где она.
А он ее искал…обвинял…ненавидел…любил…С каждым днем сильнее…Не мог смириться с потерей. Тогда он решил уехать. Чтобы не пропасть окончательно, не спиться, не потерять голову в пьяных драках.
Для  возмещения убытков компании, продал квартиру, машину, часть акций и уехал. Для всех - за границу, а на самом деле…
В ресторане аэропорта пил очередную бутылку виски, угощал какого-то мужика простецкого вида. Да, вид у него был простоватый, а умом бог не обидел. И слушать умел. Поддакивал изредка, спрашивал невзначай. Жданов и не заметил,  как все рассказал ему: душа была переполнена, требовалось излить ее. Иван Семеныч(так мужика звали)оказался директором небольшой фабрики спортинвентаря. Выслушав Андрея, сказал:
- Слушай, парень! Чего тебе за этой границей делать? Поехали со мной. Работать будешь, жизнь новую начнешь. Никаких знакомых…Все с нуля…Только одно условие: пить не будешь! У нас места глухие, развлечений нет. Если за бутылку уцепишься – пропадешь. Ну, как мое предложение?
- А что?! Поеду! Все с нуля…всего сам добьюсь,…еще посмотрим,…кто есть Жданов…
Так он здесь и оказался. Городок не просто маленький – крохотный, но старинный. И дома старинные, бревенчатые, одно- и двухэтажные. Палисадники возле каждого дома.  И дощатые тротуары – Жданов таких отродясь не видел. Это был «старый город». Был и «новый город» - на другом берегу речушки, протекающей из конца в конец, состоящий из панельных  типовых пятиэтажек унылого вида. Здесь жили в основном молодые семьи и общежитский молодняк. Люди среднего и пожилого возраста не спешили расставаться с огородами и палисадниками, не меняли их на «удобства».
Жданов тоже поселился в старой части: фабрика рядом, место тихое и хозяйка хорошая. Комнату ему Семеныч порекомендовал
- Василиса – женщина правильная, - сказал он, - не смотри, что суровая на вид. Сердце у нее доброе, понятливое. И готовит вкусно! Ты ведь «со столом» будешь?
- Как это? – не понял Жданов
- Ну, столоваться:  завтракать, ужинать, у нее будешь?
- Не знаю.…Как лучше?
- У нее, конечно! Не по столовкам же бегать три раза в день. Сам – то, поди,  не умеешь готовить,…все по ресторанам привык…

Василиса Петровна жила одна, работала в гостинице горничной. Дочь ее, Варя, жила отдельно, своей семьей и работала у Семеныча бухгалтером.
С Андреем они подружились, не докучали друг другу вопросами. Мирно чаевничали по вечерам и расходились по своим комнатам.
Андрей сильно изменился. И вряд ли кто из старых друзей-приятелей узнал бы в серьезном, добропорядочном начальнике цеха прежнего ловеласа и женского обольстителя Андрюшу Жданова. Насчет обольщения Иван Семенович предупредил его сразу: «Городок небольшой, все на виду. Нравы не столичные: если что – женись!» Да он и сам не стремился к этому: желания не было, хотя многие глазками в него стреляли…Хоть и мрачный, а красавец тот еще!
Работа вначале показалась скучной. И то сказать: цех пошива спортивных матов. Что в этом интересного? Но работать Жданов любил, хотя и слыл в Москве «золотым мальчиком». И здесь втянулся в работу, наладил производство, стал задумываться о новшествах, появились интересные идеи – он же человек азартный! Убедил директора приобрести новое швейное оборудование и сам его отладил. Работницы были в изумлении: мужик, да еще и столичный, а так на машинке строчит! Не каждая из них так может, а про новые машины с програмным управлением и говорить нечего- сам лично каждую работницу обучил и помог освоить новую машину. И все спокойно, не раздражаясь на их непонятливость и боязнь нового.
Теперь у него новая идея – освоить пошив спортивных костюмов европейского уровня. Во время отпуска не поехал к морю и пальмам, а наведался по старым связям за границей, подобрал модели, образцы тканей. Иван Семеныч одобрил идею. Но без экономических расчетов не соглашался начать новое дело. Вот тут и загвоздка вышла: Варвара – бухгалтер, а не экономист, да еще и в декретный отпуск собралась. Сам Жданов тоже в экономических расчетах не силен. Как тут не вспомнишь Катерину…
Он ее и без этого часто вспоминал…Да что – «вспоминал». Не забывал никогда…Во время таких вот бессонных ночей смотрел в потолок, а видел ее, Катеньку…Катюшу…
Какой дурак был! Такое сокровище имел и не ценил…
Стоило ему позвать ее: «Катя!» или «Катюш!», «Катенька!» - и вот она, рядом! И нужные бумаги уже принесла, и в глаза смотрит преданно, и готова на все, чтобы ему хорошо было, чтобы ни о чем он не беспокоился…Эх, Катя, Катя…Где ты? Как ты живешь? Счастлива ли?

С Василисиным внуком Гришкой смастерили они рамочку, Жданов туда фотографию Катину (с личного дела) вставил. Днем она в  тумбочке у кровати лежала. А на ночь он ее доставал частенько, смотрел в темноте, зная наизусть все до черточки. А потом убирал под подушку, чтобы не вставать лишний раз – так он себе говорил, а в душе надеялся, что приснится она ему…
Однажды проспал на работу и убежал, не заправив постель. Василиса, прибирая,  увидела фото, а вечером за чаем и сказала:
- Ты, Андрюша, прости, тайну твою увидела нечаянно…Жена?
- Нет, не жена…к сожалению…
- Не сладилось у вас? Что так?
- Обидел я ее,…сильно обидел,…не стерпела она,…уехала…слушать меня не захотела…
- Обидел, говоришь…Так любишь, потому и обидел…Не любимых-то не обижают…И она, поди,  любит…А то стерпела бы…Найти тебе ее надо, поговорить…А то жизнь- то пройдет, и не заметишь…

Василисины слова запали в душу. Он даже ожил вдруг – цель у него появилась! Выпросил у Семеныча три дня отпуска и улетел в Москву. Остановился у Ольги Вячеславовны: она одна его не осуждала и не упрекала ни в чем – понимала она его. Звонил Пушкаревым домой, но Елена Александровна разговаривать с ним не захотела, Катино местонахождение не открыла. Сказала только, что вышла Катя замуж, но неуверенно как-то сказала, и Андрей ей не поверил. С трудом, но нашел телефон Зорькина. Позвонил ему. Николай, хотя и не особо охотно, но поговорил с ним. Сказал, что Катя в Питере, уехала туда с неким Михаилом, владельцем ресторана, с которым познакомилась в Египте через Юлиану. Про свадьбу он не слышал. По крайней мере, его не приглашали.…По его тону, Жданов понял, что Михаил Зорькину не нравится, вот только почему? Может, ревнует? Он так прямо и спросил его, на что получил такой же прямой ответ: «Какая ревность! Я же ей не жених и не любовник, а друг. А не нравится он мне потому, что не любит она его, а замуж выйти может – назло всем и себе. Может,  и вышла уже…Чего бы ей иначе там жить…
Ольга Вячеславовна пыталась разузнать про Катю у женсовета, но те тоже мало знали: уехала с Мишей…хороший…родителям нравится…за ним, как за каменной стеной…на свадьбу не приглашала,…не звонит…адреса ни у кого нет…
Юлианы в Москве не оказалось: отдыхала в жарких странах, да и что она могла добавить?
Так и уехал Жданов ни с чем, и искать больше не стал – раз с Мишей, значит, забыла, разлюбила,…смогла…в отличие от него…

Василиса поняла все по его виду, не расспрашивала. Старалась покормить повкуснее,  да отвлечь от грустных мыслей. Для этой цели приспособила она своего старшего внука -  Гришу. Андрей к нему привязался. Охотно ходил с ним летом на рыбалку, осенью - за грибами. Тут и Василиса в их компанию вступала. А еще водила она их за  орехами и за клюквой – без нее им по болотистым тропкам не пройти. Зимой свои затеи: лыжи, охота, баня. Тут главным был зять ее, Гришин отец. Стрелял Жданов метко, в тире бывало,  десятку выбивал запросто. Но охота – это не только меткая стрельба. Надо уметь следы читать, повадки зверя знать…
Новые развлечения Андрею пришлись по душе. Особенно охота и баня. Убивать зверье он не любил, потому выписал по Интернету фоторужье, и они   с Гришкой выслеживали интересные кадры, а потом дома «показывали кино», как говорила Василиса. Деньги у Андрея были: в банке копились дивиденды с оставшихся акций, да и зарплата позволяла жить не экономя, тем более и тратить было особо некуда. Всю свою комнату он заставил техникой: компьютер, аудио- и видеотехника, телевизор…Телевизоров было даже два – второй, с большим экраном поставил Василисе в гостиную: она сериалы обожает, пусть наслаждается. А к ней соседки стали приходить: не у каждой такой экран, у многих вообще черно-белый, допотопный, на котором и  с хорошим зрением не все рассмотришь. А с их-то глазами …Сначала просто смотрели кино, потом стали приносить кто что вкусное приготовил, чаи стали распивать. А то и наливочку – по праздникам! А там, глядишь, и песню затянут…и про кино забудут…своя жизнь почище всякого кино! Жданов к их столу не выходил, а через тонкую стенку разговоры слушал с интересом…

Живя здесь, вдали от столичной суеты, общаясь с людьми совсем другого круга, он понял, что то, чем он жил раньше – это не вся жизнь, это только пена поверх настоящей жизни. Здесь люди живут, работают, создают своими руками то, что необходимо: « …в поте лица добывают хлеб свой…». Зарабатывают, а не делают деньги! Простые человеческие ценности делают их жизнь спокойной и устоявшейся. Без интриг и подсиживания, дозволенных и не совсем дозволенных методов ведения бизнеса. И такая жизнь ему нравилась!
Телевизор он смотрел редко: только спортивные передачи, все остальное он видел, живя в столице, воочию. Много читал. Привез из Москвы каталоги различных издательств и выписывал книги разных жанров: детективы, фэнтези, исторические романы, произведения модных писателей и классику. Такое количество книг он за всю свою прежнюю жизнь не прочитал! Вот разве что, только женские романы обошел вниманием.…Хотя приходила такая мысль: сидели бы они с Катей на диване…или в постели…и читали слезливый женский роман…вместе…одну книжку.…Да он бы согласился и стихи читать!.. лишь бы с ней…
« Ах, Катя-Катя! Что ж ты со мной сделала? Как же мне жить без тебя?» – думал Жданов, слушая, как за стеной нестройный хор выводит с чувством:
«…зачем вы, девочки, красивых любите…»

                                            Глава 2. Катерина.

Аэропорт. Зал ожидания. До вылета еще два часа. Надо посмотреть билет, запомнить название города, куда она летит: билет брала на ближайший рейс. Все равно куда. Как же так получилось, что она опять бежит от действительности, от себя самой…это неправильно.…И тогда тоже было неправильно…
Злополучный Совет Директоров. Разговор Жданова с Малиновским. Она не слышала его полностью, только кусочек, пару фраз – и сделала выводы.…А может,  все было не так, как она подумала? Почему не спросила прямо?..
Обиделась,…отомстить решила.…Лишила его всего…Он не ожидал удара в спину…сидел такой растерянный, непонимающий…и не винил ее, хотел  поговорить, объяснить,…а она сбежала,…не выслушала,…спряталась от него…и от себя – боялась простить,…а все равно простила…и жила с этой болью в сердце. Наверное, он ненавидит меня: я лишила его самого дорогого – компании, мечты всей его жизни! Видит бог, я не хотела этого, не думала, что так получится…
Где он теперь? Говорят, уехал за границу. Все продал, выплатил долг компании и уехал.…А я осталась.…Хотела забыть его, разлюбить.…В Питер уехала с Мишей, новый ресторан открывать…Нас Юлиана познакомила, в Египте, где мы с ней работали…там она из меня сделала совсем другую Катю – этакую успешную бизнес-вумен…снаружи…
Внутри – то ничего не изменилось, все также не уверена в себе, слушаюсь советов родителей, Юлианы.…Зачем поехала в Питер? Понимала ведь, что не только работать вместе надеется Михаил…Он хороший, правильный, ее любит,…наверное. Только разные мы: я кулинарию не люблю. В моем понятии вкусная еда – это мама. А он…Он даже не ресторатор, он – повар. Его стихия – приправы, соусы, а мне все равно, что есть. Я настолько далека от всего этого…Меня обманывали на первых порах: напишут в отчете, что потратили пять килограммов имбиря дорогущего, а я и не пойму, что такого быть не может в принципе.…Потом Миша стал  сам читать, до того, как я считать начну…Миша – он не наглый. Спрашивал: «Можно, я тебя поцелую?», - не то, что Жданов, тот …Стоп! Я же не о нем вспоминаю! Отматываем пленку назад! Да, Миша очень хороший.…Когда он меня целовал, получив разрешение, во мне ни один мускул не шевельнулся, ни один нерв не дрогнул, а с Андреем…от одного его взгляда мурашки по коже…от прикосновения – ноги подкашивались, а когда целовал, я не на земле была, а где-то там, высоко…Стоп! Опять.…Да что же это такое…Наваждение просто.…Разве такое забудешь…
Родители намекали…Юлиана учила, как забыть…как полюбить…Я старалась, хотела наладить нормальную жизнь, даже…Господи, до сих пор стыдно…осталась у Миши.…Отмечали  день его рождения…Он всего вкусного наготовил…вино было отличное…он ничего не предлагал-  не смел. Я сама решилась…осталась…но…как только.…В общем, истерика со мной случилась. Поняла я, что не смогу.…Никогда! Я хотела других поцелуев, других объятий, всего другого.…Сказала Мише правду, уволилась и в Москву вернулась, к родителям. Думала, они обрадуются, а они…Они уже внуков ждали! И ради них готовы были к разлуке с дочерью. Мама ходила поджав губы, говорила как бы сама с собой: «…сама не знает, чего хочет…положительный, вежливый, готовит как…была бы за каменной стеной…нет…бабника этого забыть не может... тоже мне  - сокровище…остался без копейки…».
Отец тоже был недоволен, но его волновало другое: что люди скажут? Все соседи знают, что с парнем уехала…всем говорили, что замужем…вернулась,…значит, бросил…
И Юлиана…от нее такого я не ожидала,…не взяла на работу – вакансий нет!
Но и это не было последней каплей. Последняя капля упала, когда Колька рассказал о приезде год назад Жданова. То, что ему адрес ее не дали, она родителям в вину не ставила, но почему ей не сказали?
Он искал ее – это же меняет дело! А она не знала, могла глупостей наделать,…почти наделала.…Если бы знать, где он.…Пешком бы пошла.…Теперь ей не нужны слова, по глазам все поняла бы.…Вдруг еще не поздно?.. Нет, поздно…она же не знает, где он…

Родители, конечно, куском хлеба не попрекали…открыто…
А потом…Выпил папа и все высказал…и мама его поддержала…Надеялись, что я в Питер, к Мише вернусь…
Ну, уж нет! Покидала в сумку, что под руку попалось…и вот лечу,…не знаю куда…

До города, название которого пыталась запомнить, Катя не добралась: самолет сделал вынужденную посадку на каком-то богом забытом аэродроме – видимости не было, снегопад сильный. Уже сутки томились пассажиры в зале ожидания. Условий не было никаких: ни прилечь, ни поесть нормально, ни.…К исходу следующего дня Катю вдруг осенила мысль: чего она-то сидит, какая ей разница, где остановиться? Можно и в этом городишке остановиться. Работу какую-нибудь найдет,…будет жить одна…как хочет…
Достала из сумочки крошечную фотографию Жданова.…Пришлось заламинировать: она разорвала ее на мелкие кусочки, когда обида кипела в ее душе, а потом собрала как пазл, склеила…Один кусочек затерялся, и теперь на щеке у Андрея была дыра…Это не страшно, она только смотрит на фотографию, а видит его таким, как хочет…Теперь можно не прятать. Не бояться, что кто-нибудь увидит.…Теперь она ничего не будет запрещать себе: смотри, вспоминай хоть весь день! Теперь она с этим будет жить…
Решительно прошла к кассе, сдала билет и через час уже лежала в постели гостиничного номера. Положила фотографию под щеку, и так и заснула: спокойно и безмятежно – впервые за два года.

Два дня Катя ни о чем не думала. Вернее думала…о нем. И радовалась, что может делать это, не оглядываясь на Мишу, на родителей. Не строя никаких планов – просто смотреть и думать…
На третий день природная трезвость ума взяла верх – надо искать работу. Но, как и где? Спросила горничную, убирающую номер:
- Скажите, где здесь можно устроиться на работу? Завод, фабрика какая-нибудь есть в городе?
-Фабрика у нас одна.…А ты кто будешь? Профессия  у тебя какая?
- Я экономист
- Это бухгалтер что ли?
- Можно и так сказать…
Горничная посмотрела на нее более заинтересованно.
- А чего к нам приехала? Откуда?
- Так получилось.…Я из Москвы.…Я в Питере работала,…в Москву приехала. А потом.…Ну, это не важно…
- Сбежала что ли? Растрату сделала?
- Нет, что Вы.…Тут совсем другое…
- От мужа сбежала?
- Он не муж мне…
Васелиса (а это была она) внимательно посмотрела на нее. Вздохнула, но ничего не спросила больше: не в ее правилах лезть в душу. Не авантюристка девка, сразу видно.
- Так, девонька, такое дело…Дочка моя на фабрике бухгалтером работает. В декрет ей пора уходить, а директор не пускает – работать некому. А Варька – это дочка моя, хотела три года дома посидеть, дите понянчить. Стосковалась она по дитю…Семь лет ждали…первому-то,  Грише, семь будет, в школу пойдет. Вот Варвара и хотела дома побыть, а заменить некому. Я с ней завтра поговорю. Сведет тебя с Семенычем…может и сладится все…
- А…Семеныч – это кто?
- Так директор! Непонятливая ты,…поди, не возьмет…
- Я хороший специалист,…правда…
- Ну, ладно…поговорю,…ты только смотри…если что…
- Я Вас не подведу, вот увидите!

Иван Семенович задал ей только один вопрос:
- Финансовый отчет делать умеешь?
- Да, и перспективное планирование…
- Совсем хорошо! Вот Палыч обрадуется…
На ее удивленный взгляд пояснил:
- Начальник цеха это…Ему такой план составить надо, а некому. Квартальный отчет сделаешь, план на следующий месяц, а потом ему поможешь. Он мужик хороший, деловой. Помочь надо!

0

2

Глава 3. Встреча

Катерина отработала уже две недели. Из кабинета почти не выходила: вникала в цифры. Сегодня ее первый раз пригласили на утреннюю планерку и она немного волновалась.

Жданов пришел на совещание задолго до начала: хотел переговорить с начальником второго цеха. Вопрос был в уборке общей территории. У Жданова цех «женский», большинство работниц – пожилые женщины, обремененные детьми, внуками и огородами. Это еще кроме болезней.
А второй цех – мужской, основной контингент – молодые, здоровые ребята.
Жданов жалел работниц и предлагал перераспределить график уборки территории, сделать его не месячным, а сезонным: летом подметать будут его женщины. а зимой снег кидать – мужики из второго цеха. Мужикам на воздухе мышцы размять в охотку, а начальник упирается.  Вот и сегодня они опять завелись так, что не замечали ничего вокруг, пока их не остановил Иван Семенович, постучав карандашом по графину.

Катя  пристроилась в самом укромном месте, за кадкой с фикусом и стала разглядывать присутствующих. Рядом с директором, в самом начале длинного стола для совещаний, о чем-то увлеченно спорили двое мужчин. Голоса их тонули в гуле других голосов. А облик одного из них ей кого-то напоминал…Умом она еще не поняла, а сердце уже почуяло…Когда он обернулся, все поплыло у нее перед глазами…Боясь, что упадет в обморок прямо в кабинете, она обратилась к директору:
- Можно мне уйти…мне нехорошо…я в другой раз…
Едва успев закрыть дверь кабинета. Она стала медленно сползать по стенке…

Разгоряченный спором, Андрей плохо улавливал смысл обсуждения очередного производственного вопроса. И вдруг услышал из противоположного конца кабинета: « Можно мне уйти…»
Он узнал бы этот голос из тысячи. Рванулся на него, но никого уже не было, только как в замедленной киносъемке медленно закрывалась дверь кабинета…Не обращая внимания на удивленные взгляды и возгласы, он выбежал из кабинета. В приемной никого не было, и дальше, за столом вахтера – тоже. «Куда же она подевалась? И бабы-Поли нет…» - успел подумать Андрей, и в этот момент его поймала за рукав вахтерша Баба-Поля.
- Андрей Палыч! Выручай! Женщине плохо стало…Петрович за скорой побежал…а мне на посту надо.…Побудь с ней, выручи…
- А где она?
- Мы с Петровичем ее на диван отнесли…в бухгалтерию.…Побудешь?

Не дослушав, он уже несся по коридору…Дверь открыта настежь. Прислонился к косяку – перевести дыхание…Страшно посмотреть…А вдруг?.. В голове всплыли обрывки разговоров.
Иван Семеныч: «…экономиста нового принял…поможет тебе с расчетами…»
Варя: «…такая умная…специалист хороший…»
Василиса: «…то ли с Москвы,…то ли с Питера…от жениха сбежала…»

Наконец взглянул – Ну, конечно, это она: бледная как полотно, глаза закрыты,  рука безжизненно свесилась с дивана…
Подошел, присел на корточки, взял ее руку, стал отогревать холодные пальцы своим дыханием. Перед глазами ожила картина из прошлого: она теряет сознание в его кабинете в Зималетто,…он держит ее на руках,…кладет на стол…целует ее.…Тогда помогло – она очнулась. А сейчас.…Поцеловать не решился, только погладил по лицу и позвал тихонько:
- Катюша…Катенька…
Она открыла глаза, приподняла голову,  смотрела, не  понимая, кто перед ней…Ее очки валялись на полу, и она ко всему еще и плохо видела.
- Кто Вы?..
- Кать…Это я…Андрей…
Она откинулась на подлокотник – силы вновь покинули ее.
- Господи,  я думала мне мерещится,…думала, что сошла с ума…
Протянула к нему руки, и он подхватил ее, прижал к себе.…Еще не веря в чудо, пытался одновременно разглядеть ее, узнать как ее самочувствие, и почему она здесь…
- Девонька, жива ли, как?..- это баба-Поля заглянула в кабинет, - фельдшерица звонила днесь, справлялась…машина у них не ездит…бензина нет…она пешком собралась…
- Нет- нет! Не нужно! Со мной все нормально…я сейчас…совещание…
- Иван Семеныч выходил, спрашивал про тебя.…Велел домой тебя отвезти. А на чем везти-то? Витька, шофер его, обедать уехал.
- Так скоро вернется, - вступил в разговор Жданов.
- Какой скоро! Он к Зинке поехал…Часа два, раньше не приедет…
- Я сам ее отвезу!
- Это на чем же? У тебя же и машины нет?- не унималась вахтерша.
- На руках отнесу…Ты как, Кать? Идти сможешь, или машину подождем?
- Пойдем, на воздухе лучше будет…

Шли медленно, часто останавливались и сидели на лавочках у ворот – отдыхали, а больше для того, чтобы поговорить. Им столько нужно было рассказать друг другу…

        Глава 4. Вместе

- Андрей, погоди…Ты  куда ведешь меня? Я плохо ориентируюсь, но мне кажется, гостиница в другой стороне…

- Какая гостиница, Кать? Я тебя больше никогда и никуда не отпущу! Судьба дала нам второй шанс…ты понимаешь?.. Мы могли никогда не встретиться.…Я не могу тебя потерять снова…
- Почему «потерять»? Я никуда не уеду…
- Ты не хочешь быть со мной?
- Хочу…
- Тогда решено! Идем ко мне!

Дома был только Гришка, но он был занят важным делом – мастерил танк из подаренного Андреем набора, и, казалось, не обратил на них никакого внимания.

Они сидели на кровати, тесно прижавшись друг к другу. Уже все слова сказаны: и каялись, и прощения просили, и в любви клялись, а теперь просто сидели и наслаждались близостью, чувством причастности к жизни другого. Да просто не могли они расстаться даже ненадолго! За окном стемнело, но они не зажигали свет…Так было уютнее…

В дверь тихонько постучали, и, дождавшись ответа: « Входите! Не заперто!»,  в комнату зашла Василиса.
- Андрей Павлович! Мне Гриша сказал, что гостья у тебя…Я пирог испекла,…идемте чай пить…
А когда Жданов включил свет, она охнула, зажав рукой рот.
- Вы?..
И, вглядевшись внимательнее, совсем растерялась.
- Так …это…ж…та…с фотографии.…Как же я сразу не узнала? Не догадалась.…Ведь Катя же.…Вот старая…Андрюш, радость - то какая! Нашлась твоя Катя!..
- Андрей, про какую фотографию речь?
Он смотрел в пол и не отвечал, а Василиса, по простоте душевной, стала рассказывать.
- У него фотография твоя…малюсенькая…Я под подушкой нашла…случайно…
И вдруг опомнилась
- Ой, Андрей Павлович…Не надо было говорить?
- Да чего уж, - и обращаясь уже к Кате, - фотография с личного дела…взял на память…
Катя взяла свою сумочку, открыла ее и достала маленький квадратик. Показала ему. Вот…тоже…я  на твоем столе нашла…в Зималетто…
- А чего мятая такая? - спросила Василиса, глянув через плечо.
- Я…я…порвала ее, а потом…
- Как же ты собрала ее? – Андрей обнял ее и поцеловал в висок.
- Один кусочек потерялся, - глосс ее задрожал, слезы готовы были брызнуть из глаз.
Не желая допустить этого, Василиса заторопила их
- Идемте, пирог остынет, и Гришатка есть хочет…

Чаевничали долго, весь самовар прикончили. Хорошо было, по-домашнему, но время позднее, и Катерина засобиралась к себе, в гостиницу.
- Спасибо за чай, Василиса Петровна. Я пойду,…поздно уже… Андрей…ты проводишь меня?

-  Куда же Вы, Катя? Андрюша, разве  она не с тобой будет?
- Кать…Мы же договорились?.. Почему ты опять бросаешь меня?
- Я не бросаю!.. Что ты…Неудобно…
- Андрей Палыч! Кровать поменять можно…Мою поставим, она широкая…
- Да нет, Василиса Петровна…Дело не в этом…Катя думает: что Вы думаете…что люди подумают… Он явно издевался над ее страхами, а Василиса приняла все за чистую монету.
- А чего думать-то? Ты ее любишь, она тебя любит…Чего думать-то?
Вы ложитесь, а я Гришаньку отведу домой…

- Бааа! Я у тебя останусь! Я не хочу домой!
- А где спать будешь?
- С тобой!
- Нет уж, со мной не будешь! Пинаешься больно ночью…
- Бааа, я не буду…я тихонько…
- Ладно, сходим и вернемся…

Кровать действительно была узкая, но им не было тесно, хотя в какой-то момент, когда чуть было не оказался на полу, Андрей пообещал: «Завтра новый диван купим».

Утро было чудесное! Когда они проснулись, за окном ярко светило солнце.
Андрей вскочил первым – и лежал с краю, и рука затекла, потому что не ней покоилась Катина головка, о бок болел от впившегося ребра кровати: надо немедленно покупать диван!
Он подошел к окну и раздернул занавески – тотчас по потолку заплясали солнечные зайчики, отражающиеся от всех блестящих поверхностей: от никелированных шаров на спинке кровати, от Катиной пудреницы и Андреевых часов на столе, от оберточной фольги (среди ночи вдруг страшно проголодались и съели шоколадку).
Катя жмурилась и закрывалась одеялом, явно не спеша вставать.
Андрей вернулся к кровати, стал тормошить ее, вытаскивать из под одеяла.

Чувства переполняли его, душа требовала действия! Хотелось петь, кричать, говорить всем и каждому, какой прекрасный мир вокруг. Потому что она с ним, его Катя.
- Катюха! Вставай! Посмотри, красота какая!
И вдруг начал декламировать, удивляясь самому себе: и думать не думал, что помнит эти строки из школьной программы.

…Мороз и солнце; день чудесный!
    Еще ты помнишь, друг прелестный –
    Пора, красавица, проснись:
    Открой сомкнуты негой взоры…

А поскольку катя все еще не открывала глаз, стал целовать их, шепча после каждого поцелуя: «Я тебя люблю».
Когда ему все же удалось поднять ее: в буквальном смысле, на руках, поднес ее к окну, поставил на свои ступни – пол к утру холодный! И, обнимая сзади за плечи, продолжил уже не с  пафосом, а проникновенно:

….Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,
     На мутном небе мгла носилась;
     Луна, как бледное пятно,
     Сквозь тучи мрачные желтела,
     И ты печальная сидела –
     А нынче…погляди в окно…

- Кать…Хорошо то как…Позавтракаем, и пойдем диван покупать…
Видя, что его идея не привела ее в восторг, посмотрел на нее очень серьезно
- Катя…ЗАГС сегодня не работает…суббота…А в понедельник мы распишемся…Хорошо?
- Хорошо, Андрюш…Как скажешь…Для меня это не главное…
И вдруг заговорила о том, что удивило ее вчера.
- Я думала, что в провинции к нравам строже относятся. А Василиса так отнеслась к моему появлению…
- Здесь люди доверяют  не штампу в паспорте, а любви…Для них достаточно благословления родителей, а регистрация, ЗАГС – это просто формальность.
- А нас и не благословили…
- А Василиса? Она нас за родителей благословила…Я уверен, и родители
поймут…со временем…

0

3

Глава 5.Баня

Диван купили сразу:  выбирать было не из чего, какой был в наличии,  тот и купили. Главное – широкий и не скрипит.
Вернулись домой довольные собой и  тут же начали делать перестановку, размещая покупку так, чтобы удобно было:  и почитать под торшером, и телевизор посмотреть, и спать не на виду.

А в доме происходило что-то непонятное: постоянно хлопала входная дверь, кто-то приходил, что-то приносили, шушукались с Варварой, колдующей у плиты. С кухни доносились вкусные запахи печеного теста, жареного мяса и еще чего-то непонятного, но не менее вкусного.
После очередного хлопанья двери раздался командный голос Василисы:
- Баня готова! Молодые где?
Видимо ей сообщили о их возвращении, так как  тут же раздался стук  и она вошла в  комнату.
- Собирайтесь, готова баня!
Катя смотрела недоуменно, а Андрей с пониманием: он уже знал здешние нравы.
- Василиса Петровна, мы может потом, сначала – Вы, Варя…
- Что ж ты непонятливый какой! Сегодня баня для вас только.
- Почему? Суббота же…
- Потому, что свадьба!
- Как - свадьба? – Катя в ужасе посмотрела на Андрея, - мы даже ничего не купили…
Жданов все понял: Василиса затеяла пир, потому и Варя здесь, и соседи бегают…
- Катя…Ты ни о чем не беспокойся…Я сейчас все устрою…Ты помоги Варе, а я быстро в магазин…
- Да чего ты там купишь, пряники что ли? – послышался с кухни насмешливый голос, - у матери все есть: и пельменей целый сундук наморожен, и солений полные бочки. А я ночью холодец сварила – застыл уже.
- Зачем же Вы, Вам же тяжело…
- Да ты что, девонька! Тяжело…Она же не больная, она беременная…Я Гришу отводила и наказала ей.…Сама не стала шуметь…

Андрей вернулся быстро. Выложил на стол какие-то свертки, выставил целую батарею бутылок, три объемных, но по виду легких, пакета занес в комнату.

Василиса поторапливала их и давала указания.
- Вещи теплые берите, назад холодно будет идти.…Я Катеринины вещички из гостиницы принесла.…В сумке вон.…Да больно тонкое бельишко-то у нее…
Увела Андрея в угол и стала говорить ему тихо, а потом громко, чтобы Катя услышала.
- А ты заставь, прикажи,…наденет пусть, а то застудится ненароком, дитев не будет.…В сенях валенки Варькины висят, со школы еще…У Катерины ножки маленькие, подойдут ей…Платок я дам…Волосы повяжешь…под шапку…И шаль надо…
- Варька! Шаль свою дай, твоя лучше…
И совсем напоследок, когда они уже почти вышли за порог, сказала главное.
- Сроку вам три часа. Больше ждать не будем – без вас начнем!

Бани стояли вряд на высоком берегу речки, в полукилометре от последней улицы. Из всех переулков к ним змеились тропки. Большинство бань еще только топились, над ними вился дымок,  а от колодца вереницей  шли «молодайки», неся на коромыслах ведра с водой. Все они были одеты в шубейки, отороченные мехом – местный вариант дубленки, на головах – цветастые полушалки, а на ногах – белые валенки, голенища которых расписаны узорами. Такое одеяние не было повседневным. На работу или учебу они одевались вполне современно, а эта одежда как бы ритуальная: Рождественские калядки, масленица, ну и субботняя баня… Василисина баня стояла на отшибе, и им пришлось идти мимо всех остальных. Из многих выходили хозяева, мужчины здоровались с Андреем за руку, а Кате кивали, приподняв шапку. Женщины шутили довольно откровенно, но по-доброму, весело смеялись и  желали не оплошать. Многие подходили к Кате, обнимали ее и желали быть счастливой.
Они уже почти дошли, и Катя уже почти вздохнула спокойно, но …их окружили молодайки с ведрами. Загомонили, весело смеясь, оттеснили Андрея, окружили его, стали обнимать и даже целовать. И очень даже крепко! И как это им удавалось, с ведрами? На одном плече держали коромысло, а другой рукой обнимали - и ведь не пролили ни капли!
Катя вначале растерялась, собралась обидеться, но поняла, что Андрея здесь любят и уважают. В Зималетто его тоже любили сотрудники, но уважения явно недоставало.
Такое отношение к Андрею  Катю растрогало. Она прекрасно понимала, что ее личность здесь ни при чем. Даже то, что ее обнимали, желали ей счастья – это делалось из уважения к нему. Кате было очень приятно это чувствовать и сознавать! Такой Андрей Жданов нравился ей еще больше!

В предбаннике Катя вновь почувствовала смущение. Пока шли до бани, она ни о чем не думала. Единственным ее желанием было скорее дойти до бани  и спрятаться за ее стенами от любопытных глаз. И вот дошли – а что дальше? Она и одна-то в бане была всего пару раз – на даче у друзей, а тут с Андреем…Она не знала, что это – свадебный обряд или обычное мытье? Как себя вести? Неизвестность пугала, и она как всегда попыталась уклониться, спрятать «голову в песок».
- Андрей…может сначала ты…а я потом…
Он усмехнулся, притянул ее к себе.
- Узнаю Катю Пушкареву…ну почему ты такая трусишка? – и уже твердо, с нажимом продолжил:

- Кать! Здесь принято мыться семьями…Мы уже семья…почти…Если мы будем мыться порознь, на нас весь город пальцем показывать будет…Но долго быть серьезным не мог и  сказал, улыбаясь:
- Зажмурь глаза, если я такой страшный…Ладно, я первым раздеваюсь и иду, а ты следом. Только не возись долго – замерзнешь.

Перед дверью в моечную невольно замерла. Но потом решительно открыла дверь и шагнула за порог.
Катя ожидала, что сразу попадет в его объятия, и…Не то,  чтобы она боялась, но…страшилась все же…как говорят: «Я не трус, но я боюсь».
Но ничего подобного не произошло. Андрей просто взял ее за руку и повел внутрь.
- Замерзла? Пойдем в парилку греться!
Уселись на полог, Андрей зачерпнул из деревянной шайки (тазика, как назвала ее Катя)воду и плеснул на каменку. Помещение наполнилось дурманящим запахом трав. Стало легко и весело: то ли она успокоилась, потому что Андрей не делал никаких попыток к близости, то ли травы были особенные. Жданову сидеть было неудобно: рост мешал выпрямить спину, и он привалился к стене, а Катя болтала ногами, раскачивалась взад-вперед, и что-то без умолку щебетала. Потом посмотрела на него и на себя как бы со стороны, засмеялась.
- Андрюш, мы с тобой как воробьи под застрехой!
- Слушай, я именно так и подумал сейчас…этими же словами…
- Мы с тобой уже одинаково мыслим.
- Подожди… Пройдет лет тридцать, мы и сны будем видеть однаковые…
- Ког-дааа это будет…
- Скоро, Кать…Детей вырастим, и будет…
- Каких детей, Андрей?...Мы еще даже не женаты, а ты уже детей растишь…
- А мне кажется, что мы давным-давно женаты…Разболтались мы…давай-ка ложись… попарю тебя…веничком…
Он легко соскочил с полка, окунул веник в ту же шайку и стал похлопывать ее по всему телу,  от шеи до пяток. Сначала легонько, а потом сильнее. Мокрые листья щекотали кожу, а прутики легонько впивались в распаренную кожу, пружинили. Было чуточку больно, но приятно.
- А теперь ты меня…
- Андрюш, потом… я немного прохлажусь…
- Ладно, иди…я сам…В жбане на лавке квас, попей…И недолго – замерзнешь…

Долго действительно было не выдержать, и уже через пять минут она забежала обратно, с мыслью: скорее забраться на полог и согреться…
Он перехватил ее на пути к заветной двери. Стал согревать сам: нетерпеливыми губами, нежными руками, горячим телом…
Скоро стало жарко обоим. Сердца сбились с ритма. Дыхание спуталось, не хватало воздуха…Но было так хорошо…Хотелось остановить время…на миг…и …повторить …этот миг…снова…
Странно, но на узкой лавке не было тесно…и не было жестко…и слова не были нужны. Зачем слова, если они  - единое целое, с одними мыслями и желаниями…

Андрей осторожно высвободился из ее рук, обнимавших его и  не дававших ему свалиться на пол, и пошел к двери, оставив ее в полудреме. Но она все слышала.
- Ты куда. Андрюш?
- Время посмотрю…
- Нам же три часа дали…
Вернулся озабоченный
- Кать…пора  собираться…три  часа давно прошли…
- Так быстро…

Она была облеплена листочками с веника, и он стал снимать их с нее по одному, целуя освободившееся место.
- Андрей…мы так до ночи не управимся…
- А давай никуда не пойдем…останемся здесь…
- Нас же люди ждут…И не забывай – у нас новый диван…

Он сам скупывал ее, поливая из ковшика, как мама в детстве. Только слов: «с гуся вода, а с Катюши  - худоба и хвороба» не говорил: не знал, наверное, не говорили ему так. …Сам вытирал насухо пушистым полотенцем, а когда она стала одеваться, принес пакет и сказал строго, как мог:
- Это ты сейчас наденешь…и не спорь! Слышала, что Василиса сказала? – «Дитев не будет!» - а нам это надо?
- Я и не спорю,…а что там?
- Белье теплое…мое…
- С начесом?
- С каким еще начесом? Хорошее белье, французское…  «термобелье»…
- Андрюш…я утону в нем…
- Ничего, я тебя выловлю…Дома переоденешься,  а  сейчас надевай…И платок не забудь!..
- Ничего я не забуду! Сам одевайся…Бегаешь туда-сюда раздетый…

Перед тем, как покинуть баню до следующей субботы, вспомнил про шаль, и обвязал ее,  как ребенка – только что нос не прикрыл платком.
- Андрей! – взмолилась Катерина, до сих пор безропотно сносившая все «измывательства», дававшая ему возможность проявить заботу о ней, - я же идти не смогу!
- А ты и не пойдешь! Я тебя повезу!
- На чем?
- На санках! Смотри, какие шикарные! На них Гришу возят.

Санки действительно были хороши: самодельные, сваренные местным умельцем из толстого металлического прута и декорированные металлическим же узором. На них восседало, видимо, не одно поколение юных отроков, а теперь и Кате довелось…

Ехать – не идти, тем более по плохо протоптанной тропинке! Она только просила его не бежать, не хватать разгоряченным ртом морозный воздух – горло заболит…голос пропадет…Да разве  Жданова остановишь, заставишь быть благоразумным, когда он вошел в азарт, когда она с ним – его Катенька! Та, о которой еще два дня назад даже думать себе не позволял…

                        Глава 6. Свадьба

Остановился только у крыльца. В окне маячила Гришкина физиономия: очевидно, его поставили дозорным. Тут же на крыльцо высыпали гости. Не известно, ждали ли они их три часа, но если и ждали, то уже успели «подзарядиться»
Вход на крыльцо преграждала лента, завязанная между его опорами. Гости загалдели, требуя «выкупа». А какой выкуп, если невеста с ним? Но Жданов не стал заострять внимание на такой «нестыковке».
- Ну, хорошо! Хорошо… Гришунь! Неси мой кошелек!
- Причем тут деньги, Андрей Павлович?  - Выразил недовольство один из гостей, - Нам деньги не нужны…
- Так чего же вы хотите?
- А поцелуй невесту! Плохо поцелуешь, не пустим, заставим повторить!
Андрей тут же подхватил предложенную игру: поцеловал Катю быстрым поцелуем…потом еще…и еще…
Довольные гости считали: раз…два…три…И только разу к десятому, он приник к ее губам прочно и основательно, так что не оторвать…
Неизвестно, как долго длился бы этот поцелуй, если бы не Василиса.
- Все, хватит…Заморозишь нас тут…ишь ты…ну истинно  - телок…

На пороге им преподнесли хлеб-соль на вышитом полотенце и две чарки вина на небольшом  расписном подносе…Ну и соленый огурец – это уже не по обряду…сердобольный гость, изрядно выпивший сам, принес им закусить…как же без огурца…Россия ведь…

Катя переживала за свой внешний вид: у нее даже платья приличного нет с собой, но Андрей сказал, что все будет хорошо, и она поверила ему.
На переодевание им дали полчаса, причем Варвара не преминула съязвить:
- Андрей Павлович, вы ведь переодеваться, а  не раздеваться…
Войдя в комнату, Катя так и ахнула: на диване и на кровати, которую так и не убрали, были развешаны свадебные платья – вот что было в трех пакетах! А на единственном стуле лежало несколько красивых упаковок, в которых она без труда опознала наборы дорогого белья.

- Андрей…Когда ты успел?.. Зачем столько?..
- Я…понимаешь…- он замялся, - я не знаю твой размер…предполагаю 46…но не уверен…поэтому взял разные размеры…Ты выбери, что нравится…что подойдет…
Не раздумывая она выбрала платье не пышное и не воздушное, а облегающее, из струящегося шелка кремового цвета. Спереди закрытого, но с открытой спиной – фасон назывался «Качели».
Жданов обрадовался: именно это платье он хотел видеть на ней!
Прическу делать было некогда, да и некому, и она просто заколола волосы сзади, но от мягкой воды и настоя трав, они стали как шелк, и даже чуть-чуть волнились, что придавало ее облику особое очарование.
Туфель не было вообще: с собой она не привезла, и купить не подумали. Пришлось надеть домашние сабо – из под платья все равно не видно.
Для Андрея и покупать ничего не было нужды. Он хотя и привык к простым условиям жизни, от хорошей, дорогой одежды отказаться не мог. И надо сказать, она не смотрелась вычурно в неприхотливой обстановке: хороший крой, дорогие ткани тем и хороши, что смотрятся элегантно, но просто.

Свадьба гуляла уже сама по себе,  и их появление за столом прошло довольно незаметно. Катю это задело. Еще полчаса назад она страдала от внимания к своей неказистой персоне, а теперь, когда они такие нарядные, никто и внимания не обращает.…Ее обиды были напрасны: все их заметили и оценили по достоинству, а не стали сразу громко выражать свои чувства, чтобы могли они освоиться в новой обстановке. Ну а потом были и хвалебные речи, и тосты с подтекстом,  и пожелания -  зачастую ооочень откровенные. А уж сколько раз кричали «Горько!» ни на каком калькуляторе не сосчитаешь!

Катя не раз ловила себя на мысли: «Как  все-таки здесь все просто, без напряга и суеты. За один день организовали свадьбу…Помнится Кира не один месяц вела подготовку…Конечно, свадьба в Москве запомнилась бы изысканными блюдами, еще более изысканными нарядами, известными гостями.…Но это совсем не главное! И этой свадьбе-экспромту будет чем вспомниться…Один поход в баню чего стоит…

После полуночи они потихоньку удалились в свою комнату, а ближе к утру и гости разошлись.

Прошедший день был слишком перегружен пережитыми эмоциями, чтобы можно было заснуть, не излив их, и они проговорили всю ночь. Заново рассказывали о своей жизни после скоропалительного расставания и до  непредвиденной встречи; строили планы на будущее…
- Кать…А ты хочешь, чтобы мы в Москву вернулись?
- А тебе здесь нравится?
- Да, мне здесь хорошо…Но если…
Она не дала ему договорить
- Андрей…Я с тобой…мне с тобой везде хорошо…Останемся здесь!
Она даже не ожидала, что такое ее решение настолько обрадует его.
- Кать, я задумал фирму свою открыть…Пошив спортивных костюмов…Уже и ткани присмотрел…Иван Семенович обещает дать в аренду помещения и оборудование…а потом свое купим…если хорошо пойдет…
- Он мне говорил…Просил помочь…одному толковому человеку…который считать не умеет…
- Кать…Я теперь все могу…с тобой…Вот увидишь, у нас все получится…Я уже и название придумал: «АНЕК» …или  «КААН»…или «АНКА»…какое ты выберешь…
- Андрей, а как же «Зималетто»? Я думаю, Павел Олегович тебя простит…Ты опять будешь президентом…Ты же его единственный сын…
- Нет, я уже не хочу…перегорело все.…Я на него обиду не держу, но не хочу. Всего добьюсь сам. С тобой. Может быть потом, если наша фирма будет процветать, объединим ее с Зималетто, а пока …Кать, ты хорошо подумай: ради тебя я готов вернуться в Москву, а ради Зималетто – нет…
- Мы сами, Андрюш…вместе…здесь…
Благодарно посмотрел ей в глаза, прижался щекой к ее виску, взял ее руку в свою и поцеловал в запястье…потом в ладошку…а потом каждый пальчик…
Она хотела, чтобы это умиротворение и покой не заканчивались никогда, но он вдруг встал, вспомнив что-то, стал рыться в столе, вернулся с журналом.
- Кать, я хочу дом построить…До весны поживем у Василисы, а потом начнем строить…Вот посмотри…Финский проект, - и он протянул ей каталог, - на первом этаже сауна, гараж и  кухня, на втором – гостиная, спальни, детская…а на мансарде – кабинет…Там компьютер, ну и другая техника. Хочешь – один на двоих, а хочешь – разделим на два: тебе и мне.
- Зачем мне кабинет…я с тобой…Купишь мне ноутбук и маленький столик…а еще кресло-качалку и столик на колесиках…
- На колесиках зачем?
- А я кресло- качалку возле тебя поставлю, столик прикачу…пуговицы буду пришивать и …носки штопать…пока ты работаешь…чтобы рядом…Чего ты смеешься? Я правда умею штопать! И крестиком вышивать…
- Катька…Все у нас будет!.Заживем…Я планирую лет пятнадцать здесь прожить.
- А потом?
- Потом в Москву переберемся: детей учить надо будет. А когда они определятся в жизни, опять сюда вернемся.… Как тебе мой план?
- Отличный план…мне нравится…Утро уже скоро.…Давай запланируем поспать…
-Давай.…Только сначала еще один мой план выполним…

Воскресное утро безбожно проспали. Дом был полностью в их распоряжении: ни Василисы, ни Гришки не было. Поели вчерашних пельменей и наслаждались ничегонеделаньем, пока не вернулась хозяйка и не сообщила, что у нее появилась внучка: Варя ночью родила девочку.
Собрали стол, стали отмечать и это важное событие.

В понедельник утром зашли в ЗАГС, поставили в нужных местах подписи и печати, купили здесь же в ювелирном киоске кольца и пришли на работу законными супругами.

                           Эпилог

Весной неожиданно слетали в Москву, знакомиться. Из Лондона по делам прилетели Ждановы-старшие и Ждановы-младшие приурочили к этому времени свой визит в столицу. Знакомиться (официально) предстояло Андрею с Катиными родителями, Кате – с родителями Андрея, и тем и другим между собой. И хотя в принципе все друг друга знали, и Катя, и Андрей волновались. Но все прошло лучше, чем ожидали, благодаря тому, что Катерина была уже «довольно сильно беременна». Известие это, которого уже нельзя было не заметить, сблизило всех. Будущие деды и бабушки отодвинули подальше былые обиды и полностью погрузились в приятные хлопоты и ожидание внука. Елена Александровна договаривалась с Катей о том, когда ей приехать, чтобы помочь ухаживать за ребенком. Маргарита обзванивала близких и не очень близких подруг и ненароком сообщала радостную весть. Пушкарев начищал медали и ордена, готовясь к прогулкам с будущим защитником Отечества. А Павел Олегович оформлял необходимые документы, дабы наследник фамилии и достояния семьи имел прочную основу для жизни. Он, как и предполагала Катя, надеялся, что Андрей вернется в Москву, в Зималетто, но, выслушав доводы Андрея, согласился с ними, понимая, что виноват в немалой степени сам в создавшейся ситуации. Хоть и был  он сердит на сына в свое время, но узнав о продаже квартиры, сумел перекупить ее, и она стояла закрытая в том же виде, что и раньше. Так что вернуться можно было в любое время. Идея со строительством дома тоже пришлась всем по душе . Андрей даже согласился взять у отца деньги(с условием отдачи!), чтобы строить дом более просторный, с учетом того, что в нем будут подолгу гостить родители с обеих сторон. А в качестве свадебного подарка Ждановы-младшие получили машину. Андрей мог и сам купить автомобиль, но, когда он был один, в машине не было особой надобности. Теперь же у него семья, скоро появится сын, а потом и другие дети. Так что машина не помешает.
Перед отъездом, Павел Олегович еще раз заговорил о возвращении в Москву, при этом смотрел на Катю, ища в ней поддержки, но она крепче прижалась к Андрею, улыбнулась всем.
- Нет, мы домой…на 66 меридиан восточнее Гринвича…

0

4

Перечитала.
Спокойно,  легко на душе, как и от всех ваших произведений. Спасибо

0

5

Приятно слышать, Розалия!

0

6

И этот рассказ вновь с удовольствием перечитала, вспомнила. От него веет теплом, заботой нежностью, любовью! Это просто чудесно, вздыхаешь умиротворённо и улыбаешься!
Дорогая Людмила, спасибо за это волшебство!

http://s6.uploads.ru/t/nRtoG.jpg

Отредактировано Мадам - МАСКА (2016-10-11 19:44:54)

0


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » 66 градусов к востоку от Гринвича