Архив Фан-арта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив Фан-арта » jedilady » Секретарша


Секретарша

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Автор: jedilady
Название: Секретарша

Пейринг: Катя/Андрей
Рейтинг: PG-13

Дата: 29.08.2013 – 13.08.2014
Примечание: Навеяно Летним фестом. Точнее заявкой 144, фильмом «Деловая девушка». Не стала я в фесте выкладывать, потому что мне кажется, что до кроссовера тут далеко.

Глава 1

Ни любимый бар, ни любимая выпивка, ни даже любимый третий размер незнакомой пока блондиночки, Романа сегодня не радовали. А всё из-за дорогого друга, сидящего рядом, потягивающего виски и несущего полную, по мнению Малиновского, чушь.

– Жданов, скажи мне, что ты сейчас пошутил.

– Я не шутил, Рома, – покрутив опустевший бокал, Андрей подозвал бармена, попросил повторить, и лишь отхлебнув задумчиво виски, продолжил: – Я не собираюсь извиняться перед Кирой, потому что я ни в чём не виноват.

– А я не предлагаю тебе извиняться, я говорю о том, что с ней надо помириться. А уж кто из вас при этом окажется виноватым дело ваше, личное.

– Мириться я с ней тоже не буду.

Малиновский аж поперхнулся от подобного заявления.

– Не будешь?

– Нет.

– Хорошо, Андрюша, любитель правды ты наш. Открой мне тогда секрет, пожалуйста, как ты собираешься в таком случае стать президентом?

– Очень просто. Очень.

– Я весь во внимании.

– Нам нужно ещё раз проверить наш бизнес-план…

– Ещё раз?

– Не перебивай. Нужно отдать его специалистам. Мы ж с тобой в экономике не очень сильны. Несмотря на то, что тебе всё-таки удалось соблазнить нашу преподшу в университете. Как же её звали…

– Лизонька… Приятно вспомнить… – Рома закатил глаза.

– Не сомневаюсь.

– Да… Но с бизнес-планом она нам бы не помогла. Тут скорее Людмила Николаевна… Помнишь?

Андрей нервно сглотнул. Ещё бы не помнить! О ней по университету ходили не слухи, легенды. Дама бальзаковского возраста с обманчиво весёлыми кудряшками. Кудряшки – это единственное, что было в ней весёлого. Строга неимоверно. Флиртовать с ней может решить только самоубийца... или Малиновский.

– Так вот пусть знающие люди посмотрят, – вернулся к реальности Жданов. – Вдруг мы где ошибку допустили. Потом покажу его отцу…

– И он тут же в него поверит… Помнишь, Жданов, передача такая была, «Очевидное – невероятное» называлась? Так вот, мне очевидно, что это невероятно. Если он до этого решил голосовать за Александра, то никакой план его не переубедит.

– Ты прав, – Андрей тяжело вздохнул. – Ты абсолютно прав, Малиновский. Но и жениться ради голоса на совете я не хочу.

– А кто говорит о свадьбе? «Обещал – ещё не женился» – народная мудрость, знаешь ли.

– Не могу я так с Кирой. Это не по-человечески. А жениться… Ты знаешь, я впервые за долгое время себя свободным человеком почувствовал… Не хочу… Не хочу снова возвращаться к скандалам, к ревности её…

– А меня оставить без работы хочешь? Раньше бы предупредил, я б квартиру новую не покупал. Чем мне теперь кредит отдавать?

– Не ворчи, Малиновский. Может, Сашка тебя и не уволит.

– Может. Он может. Только отправит куда-нибудь. Грузчиком, например.

– Зато отправит нас двоих.

– Ты всерьёз думаешь, что меня это утешит?

Ромка покачал головой. И решил-таки обратить внимание на девушку, которая вот уже полчаса ожесточённо обстреливала его мило накрашенными глазками. Малиновский ей улыбнулся, она улыбнулась в ответ. Что ж вечер в любом случае не прошёл зря, а что будет дальше время покажет.

– Вот об этом я и говорю.

– Что? – Ромка уже увлёкся процессом созерцания своей новой пассии и почти забыл о присутствии Жданова.
– Не созрел я ещё для брака, так же как и ты, судя по всему. Не могу себе представить жизнь без разнообразия, – ухмыльнулся Жданов. – Может никогда и не смогу. Так что… Тебе сегодня блондинка и найти завтра специалистов, хороших специалистов, а мне брюнетка и…

– И?

– А с остальным потом разберёмся.

Глава 2

Вернувшись с работы, Катя была поражена, не обнаружив Зорькина на его привычном месте – на кухне. Это могло означать только одно – опять он решил «поработать», а точнее выполнить работу за других. Сам же при этом, как обычно, не получит почти ничего кроме морального удовлетворения. Колька действительно нашёлся за компьютером, в её комнате, сосредоточенно изучавшим многочисленные таблицы.


– Коля, они же опять тебе копейки заплатят.

– Ну, знаешь ли, Пушкарёва. Копейки в моём положении тоже неплохо. Зато я опыта набираюсь, о людях узнаю…

– Ты-то узнаешь, а вот они о тебе нет. Или думаешь, Стас заказчикам твоё имя озвучит?

– Ничего я не думаю. Но что мне делать прикажешь? Я тебе давно предлагал своё дело начать. Фирму открыть. Мы бы с тобой…

Катя подошла к окну. Лето было в самом разгаре. Солнце светило ярко и, наверное, на душе должно было быть радостно, только вот…

– Может и стоит попробовать…

– Что?

Раньше Катька над его предложениями только смеялась.

– Что случилось? Ты чего молчишь? – Зорькин был так поражён, что даже оторвался от компьютера.

– Ничего не случилось, Коля, – повернулась к нему и продолжила несколько неуверенно: – Я ухожу из «Ллойд Мориса».

– Ты шутишь? Кать, да ты что?

– Повысили Анжелу. Ты понимаешь? Я столько сделала, а повысили её… Чего мне ждать?

– Ладно. Тебе виднее, конечно. Но ты же сама говорила, что для собственной фирмы…

– Попробую найти другую работу. Нам нужен опыт, Коля, я же понимаю. А ещё нужнее клиенты. Может, удастся найти такую работу, которая смогла бы нам в этом помочь. А что у тебя за заказ хоть?

– Да так. Бизнес-план компании по производству модной одежды. Я уже закончил почти. Надо только несколько коэффициентов подправить. Я всё расписал, а дальше им решать.

– Стас на этот раз хоть название убрать не забыл?

– Почти нет, – усмехнулся Коля.
– Только в предпоследней таблице. «ЗимаЛетто». Слышала про такую?

– Нет.

Да, и откуда ей слышать. Модная одежда и Катя Пушкарёва понятия несовместимые. Так же как Катя с Колей и собственное дело. А так бы хотелось самой составлять бизнес-планы и не только править в них коэффициенты, но и следить за воплощением этих планов в жизнь. Эх… мечты-мечты.

Глава 3



Мечты… Неужели стать президентом компании так и останется только мечтой? Но ведь он заслужил этот пост, как никто. А главное он очень много способен сделать для «ЗимаЛетто». Только вот как доказать это отцу? Доверить Андрею быть «и.о. президента» отец был готов, а вот большее… Но и вернуться к Кире… Она ему не доверяет. Да, наверное, он и сам в этом виноват, но… Но как можно строить семью с человеком, который всё время подозревает тебя во лжи и которому ты, кстати, врёшь с завидной регулярностью, а по-другому не получается. Андрей и сам не знал почему, но не получалось.

– И о чём же ты так задумался?

– Папа! – Андрей хотел встать, чтобы освободить президентское кресло законному владельцу, но Павел Олегович его остановил.

– Сиди, сиди. Я зашёл только попрощаться.

– Может тебя отвезти в аэропорт?

– Ни к чему. Ты лучше работой займись, – и почему у отца всегда такой тон, как будто он его за очередную двойку отчитывает?

– А я разве не занимаюсь?!

– Я до тебя вчера вечером дозвониться не смог.

– А что ты хотел? Что-то случилось?

– Нет. Ничего. Просто надо было обсудить кое-что перед отъездом. А чем ты занимался?

– Пап, тебе не кажется, что я давно уже вышел из того возраста… – начал злиться Андрей.

– Я прекрасно помню про твой возраст. И я не собираюсь рассказывать тебе, где и с кем проводить время. Но, Андрей, чтобы управлять компанией, надо уметь серьёзно относится не только к работе, но и к жизни, а вот этого я пока, к сожалению, у тебя не вижу.

– Ты хочешь сказать, что я не готов? Тогда назови мне хоть один прокол, который я допустил из-за своей «несерьёзности». Я знаю эту компанию от и до. А вот Воропаев…

– Мы сейчас не об Александре говорим, и он, кстати, знает и умеет вести дела. Давай не будем продолжать этот бессмысленный спор. Я хотел тебя попросить. Ты же знаешь, что Лидия Петровна через месяц уходит. Так что нужен новый секретарь президента компании. Вот и займись этим. Я Георгию задание дал, он отберёт кандидатуры, ну а собеседования проведёшь ты. Я могу в этом на тебя положиться?

– Конечно, – Андрей так усиленно крутил в руках очки, что чуть не сломал их.

– Вот и хорошо. Тогда…

– Пап, подожди. У тебя будет время посмотреть мой бизнес-план?

– Ты мне его уже показывал.

– Да. Но мы с Романом обратились к специалистам, чтобы удостовериться в том, что нигде не ошиблись…

– К специалистам? У нас, что своих мало?

– Мне нужен был экономист…

– А Ярослав чем тебя не устроил?

– Пап… он человек Александра…

– Понятно…

– Папа!

– Андрей, мне надоела ваша постоянная вражда. И твоё отношение к Александру тоже. Ярослав – проверенный человек, он профессионал. Я не думаю, что ты нашёл специалистов, которые разбираются в данном вопросе лучше него. Но из-за своих амбиций… – Павел Олегович с трудом перевёл дыхание, но продолжил уже спокойным тоном, – и что же тебе сказали твои «специалисты»?

– Мы действительно ошиблись в паре коэффициентов. Теперь всё исправили, и это новый скорректированный план.

– Не рано ли ты его корректировать начал?

– Но ведь лучше сейчас, чем потом, верно? В итоге, на расчётные показатели мы выйдем чуть позже, чем ожидалось, но в целом…

– Хорошо. Я посмотрю.

– Спасибо, папа.

Да, похоже, на голос отца рассчитывать не приходится.

Глава 4

Было очень странно наблюдать за ним со стороны. Странно и неправильно. Ведь она всегда была рядом с ним, и после каждого мероприятия с удовольствием любовалась их совместными фотографиями на разворотах журналов. А сегодня всё было не так, и мало того, ещё и винить приходилось себя, а это было очень непривычно. Ведь до этого всегда и во всём был виноват Жданов. Но кто же мог знать?! Всё было так очевидно! Он направлялся в свой кабинет, не один, а с моделькой Светочкой. Ну, зачем ещё Андрею туда так спешить? И у Киры появилась такая возможность поймать его с поличным! Вот она ею и воспользовалась. Да так воспользовалась, что слов нет. Устроила скандал. Но вот Жданов повёл себя странно: не стал оправдываться, а наоборот – обвинил её в чрезмерной подозрительности и в недоверии. Недоверии? А как можно ему верить, если он ей изменяет чаще, чем прощение просит. А она его прощает. Каждый раз. Снова и снова. Когда это началось? В первый раз не смогла не простить – любила, а он так извинялся, прощения просил… Потом это повторилось, потом ещё раз. И в результате в какой-то момент не простить стало просто невозможно, зачем же тогда прощала до этого? Да и он всегда возвращался... Всегда. И она просто не умела по-другому, не знала как. А вот в этот раз… Мало того что она обвинила его несправедливо (даже Милко ей потом подтвердил, что Светлана беспокоилась о продление контракта, ей нужны были гарантии, она к своей свадьбе готовилась), так ещё и сгоряча… Кто её за язык тянул? «Это последний раз. Слышишь, Жданов? Я больше никогда…» А он за эти слова её уцепился: «Никогда, так никогда». А ей теперь что делать? Смотреть со стороны на него такого шикарного и чужого? Нет уж. Надо его вернуть. Она слишком много отдала этому мужчине, чтобы теперь отпустить его к другой. Да, и какой другой?! Нельзя этого допустить. Нельзя. Но как?


– Кира, ты слышишь, о чём я тебе говорю? Кирилл оставил меня без копейки денег. Я хожу в одном и том же. Понимаешь?! Кирочка, мне работа нужна. Помоги! – Вика уже минут пять рассказывала Воропаевой о своих проблемах, но та была слишком занята своими собственными, чтобы обратить на Клочкову внимание, до тех пор, пока не услышала про работу.

– Работа? А секретаршей пойдёшь?


Это отличная идея! Да. Так она убьёт одним выстрелом двух зайцев: докажет Андрею, что готова ему помогать, что всегда будет рядом и при этом обзаведётся шпионом у кабинета Жданова, чтобы в следующий раз (если он конечно будет, хотя до свадьбы, вряд ли, что-то изменится) она не попадёт опять впросак.

Глава 5



Андрей попрощался с отцом и очень аккуратно положил телефонную трубку на место. Только вот эмоциям срочно требовался выход, а потому попавшийся под руку паркер совершил полёт через весь президентский кабинет и, ударившись о стену, закатился под гостевой диван. Жданову очень хотелось кинуть что-нибудь посерьёзней, но только он здесь на правах исполняющего обязанности, а вернувшийся хозяин вряд ли обрадуется, обнаружив сломанным свой любимый журнальный столик, например.
Что ж может прав Малиновский, и действительно стоит помириться с Кирой? В конце концов, рано или поздно жениться всё равно придётся, а Кира неплохой вариант и маме нравится, и отец может быть наконец поверит в его серьёзность. Андрей не только рассчитывал, что откорректированный бизнес-план произведёт на его отца впечатление, но и хотел показать, что не боится признавать свои ошибки и готов исправлять их, что ответственно подходит к делу. Но Павел Олегович лишь сказал, что бумаги просмотрел, а затем перевёл разговор на другую тему – про вакансию секретаря напомнил...

– Здравствуй, Андрюш!

Появление Киры, вошедшей в кабинет как всегда без стука, заставило Жданова отвлечься от своих мрачных мыслей, а её ослепительная улыбка – задуматься о том, что мириться можно начинать прямо сейчас.

– Здравствуй Кирюш. Что случилось? Ты просто сияешь.

– Я нашла решение твоей проблемы, – заявила Кира.
Устроилась в кресле напротив Андрея, закинула ногу на ногу.

– Проблемы? – искренне удивился Андрей.

– Да. Павел Олегович просил тебя найти секретаря. Так вот у меня есть прекрасная кандидатура – Виктория.

– Виктория… Какая Виктория? – не понял Жданов.

– Виктория Клочкова, ты должен её помнить…

– Клочкова? Кира, ты серьёзно? – Андрей старался не закричать, но получалось у него не очень хорошо.
Зато напрочь исчезли все мысли о возможном примирении.

– Да. Клочкова. А что такого, Андрюш? Она закончила два курса МГИМО и… – не собиралась сдаваться Воропаева.

– Кир, но она же… У неё мозгов не хватило даже на то, чтобы выбить приличные алименты при разводе…

– Но здесь же деньги не надо будет ни из кого «выбивать». Она будет просто сидеть в президентской приёмной отвечать на звонки, работать с документами…

– А она знает, что такое работать?

– Андрюш, ей нужна эта работа, понимаешь?

– Это я понимаю, я не понимаю, зачем она тебе в приёмной?

– А что, Жданов, тебе есть что скрывать? – не выдержала Кира.

– От кого скрывать? – сорвался-таки на крик Андрей.

А ведь пыталась, пыталась вести себя спокойно. И всё так хорошо придумала: доказать Жданову, что она ему нужна, что всегда готова ему помочь: выполнить поручение Пал Олегыча, для начала, да, и за Ждановым-младшим будет потом кому присмотреть, а он… Но отступать было уже поздно. 

– Андрей, я не понимаю, почему ты считаешь, что кандидатура Вики не устроит твоего отца?

– Да, он за такой выбор… Кир, она же дура! Ты что хочешь, чтобы я отцу предложил вот такую «недоучку» в секретари? Думаешь, он мне за это спасибо скажет? Или может ты её братцу своему подсунуть хочешь, если он станет президентом?

– Ей нужна работа…

– Отлично. Ей нужна работа, вот и возьми её к себе.

– Но у меня уже есть секретарь. 

– А Амуру мы переведём. Она давно работает в компании, хорошо себя зарекомендовала, так что думаю отец возражать не будет, – предложил Андрей и принялся внимательно наблюдать, как Кира зеленеет от гнева.

– Ну что ж, хорошо, Андрюш, – зло проговорила Воропаева, голос её напоминал шипение змеи. 

Однако Кире удалось сдержаться, даже дверью не хлопнула, хотя очень хотелось. Но пока шла к себе успокоилась окончательно. И чего она распереживалась? Амура действительно давно работает, так что тут опасности никакой. Да, информацию о Ждановских проступках напрямую из неё не вытянешь, но это дело поправимое: то что будет знать Амура будет знать весь женсовет, а значит и всё «ЗимаЛетто», да, и для Вики работа найдётся.

Глава 6

В мастерской у Милко было как всегда шумно и многолюдно. Все эти порхающие бабочки, рыбки и птички, так и норовящие накинуться на её Андрея. Вон как улыбаются и шушукаются по углам, даже злорадствуют, наверное, но ничего, не долго им осталось радоваться.

– Милко!

– Здравствуй! Здравствуй красавица мОя! Совсем ты меня забыла и Отбросила.

– Забросила… – поправила «великого» с улыбкой Кира. – Я никогда о тебе не забываю, ты же знаешь. – Воропаева с комфортом расположилась на диване, – Просто занята была…

– Знаю. Знаю, чем ты зАнята. Жданов. Этот сердцеЕд. Зачем он тебе такой нужЕн?

– Чтобы ты смог сшить самое красивое свадебное платье, – Кира закатила глаза и специально повысила голос, чтобы её услышали все стайки моделек.

Вот так-то пусть помнят, кто на самом деле здесь хозяйка. 
У Милко глаза тут же загорелись:

– Правда? Вы помИрились?

– Нет. Пока нет. Но это только вопрос времени. Послушай, ты мог бы кое-что для меня сделать? – Кира придвинулась к Милко и заговорила намного тише. – Мне нужна твоя помощь. У меня есть подруга… Ты не мог бы взять её к себе в помощницы?

– Но у меня уже есть пОмощница. Моя Олечка.

– Да, но Ольге Вячеславовне тоже иногда нужна помощь, тем более с твоим характером.

– А что не так с моим характЕром? Я же ангел, – заявил дизайнер и сам же рассмеялся.

– Конечно. Просто как и со всеми гениями, с тобой иногда бывает трудно, – усмехнулась Кира. – Так что возьмёшь?

– Не знаю. А она… Она не вспугнёт моё вдОхновение?

– Только подстегнёт. 

Ну вот, теперь за моделями Милко будет кому присмотреть. Кира очень рассчитывала на то, что таким образом все новости о личной жизни Андрея Жданова будут поступать к ней своевременно. Остался ещё один штрих.

– Георгий Юрьевич, зайдите ко мне…

– Кира Юрьевна, вы как всегда обворожительны, – начал петь Урядов дифирамбы, едва зайдя в кабинет.

– Спасибо. Скажите, а вы уже отобрали резюме для собеседования на должность секретаря президента?

– Да. Андрей Павлович…

– Все те, что вы подготовили для Андрея Павловича уберите подальше, пожалуйста.

– Но…

Как начальник отдела кадров Георгий Урядов прекрасно разбирался в подводных течениях компании, он знал твёрдо, что с начальством ссориться нельзя, нужно проявлять гибкость и чётко понимать, кто есть на самом деле начальство. Только вот что делать когда два равноправых начальника требуют противоположных действий?

– В них больше нет необходимости. На это место мы переведём Амуру. С Павлом Олеговичем это уже согласовано, – успокоила Георгия Кира.

– Амуру, – облегчённо выдохнул Урядов. – Но это же ошеломиссимо! Гениально!

– А вот мне понадобится секретарь. Подберите из оставшихся кандидатур умную и способную девушку и… И такую, чтобы было сразу понятно, что она секретарь, а не одна из моделей Милко.

– Вас понял, – отчеканил Урядов.

– Я на вас рассчитываю. И ещё одно. У Милко будет новая помощница Виктория Клочкова. Оформите все необходимые документы.

– Конечно, Кира Юрьевна, конечно. Всё будет сделано в лучшем виде.

Глава 7



– Зря ты, Катька, от пирожков отказываешься. Мммм… Пальчики оближешь, – не уставал восхищаться Зорькин кулинарным творением Елены Александровны, тщательно их при этом пережёвывая.

Только вот Пушкарёвой было явно не до пирожков – она сидела на диване притихшая и сосредоточенно изучала рисунок на ковре. 

– Катька, что случилось-то? – наконец, обратил на подругу внимание Николай.

– Мне позвонили и пригласили на собеседование, – ответила Катерина без особого энтузиазма.

– Серьёзно? Так это же здорово! Куда?

– В «ЗимаЛетто». 

– Знакомое название… Точно! Вспомнил… А чего ты тогда такая грустная сидишь? Радоваться надо.

– Не пойду я никуда. Это Витька, наверное, пошутил. Знаешь же, он очень любит розыгрыши.

– Да, ладно тебе, Кать. Может это на них затмение нашло, – попытался рассмешить подругу Зорькин.

– А может на Витьку просветление? 

– Ну чего ты говоришь такое? Что хоть за должность?

– Секретарь.

– Президента компании?

Но Колькина шутка снова не прошла.

– Нет, начальника отдела продаж.

– Кать, ну так это ж хорошо. Перспектив больше. Это если б президента, там же знаешь, только по знакомству берут. А здесь шанс есть. 

– Знаю. Просто понимаешь. Я увидела знакомое название, вот резюме и отправила. Тогда думала хорошее место, можно было бы завести полезные знакомства для нашего с тобой будущего бизнеса… 

– Ну и отлично. Вот и сходи. Вдруг возьмут.

– С моей-то внешностью?! У них и у уборщиц ноги от ушей, наверное.

– Можно подумать, они твою фотографию не видели. Не видели? – изумился Коля. 

– Я без неё отправила. Видишь, помогло… На первом этапе…

– А теперь что? Да, ладно тебе, Кать. Ну чего ты? Не трусь ты же Пушкарёва! А вдруг всё получится, сделаешь себе карьеру в модельном бизнесе, до президента компании дорастёшь…



Глава 8



– Входите, – пригласила Кира, услышав стук в дверь, но сама продолжала рассматривать фотографии в каталоге.

– Здравствуйте. Я Екатерина Пушкарёва. На собеседование…

– Да-да. Присаживайтесь. Секунду, пожалуйста.

Кира нашла наиболее понравившийся вариант, сделала соответствующие пометки в ежедневнике и подняла-таки глаза на посетительницу. В первый момент очень захотелось рассмеяться, но Воропаевой хоть и с трудом удалось сдержаться. Даже непонятно чему больше удивляться: то ли чрезмерной исполнительности Урядова, потому что эту девушку за модель невозможно принять даже с сильно большой натяжкой, то ли тому как вообще можно не стесняться появляться в общественных местах, выглядя подобным образом. Где интересно она нашла этот пиджак и блузку, а очки... В дополнение к этому ещё и тусклые волосы, стянутые в тугой пучок, какая-то жуткая смесь пионерки с пенсионеркой. Кира была уверена, что девушка ошиблась как минимум дверью, хотя скорее всего этажом, но вероятней всё-таки зданием. Однако посетительница развеяла эти её иллюзии заявив, что она пришла на собеседование и её резюме должно быть у Киры Юрьевны, так ей сказали в отделе кадров. Воропаевой всё же удалось справиться с собой.

– Да, ваши документы у меня, – Кира открыла папку и принялась пролистывать Катино резюме.

А ведь правда фотографии нет. Она сразу обратила на это внимание, ещё хотела переспросить у Георгия, но отвлеклась и забыла. Ну что ж девушка, как минимум неглупа… 

– Почему вы ушли с предыдущего места работы?

– Там не было перспектив.

– Вот как. 

Каких же перспектив она ожидает для себя здесь? Наверное, карьеру модели, снова еле сдержалась, чтоб не рассмеяться, Кира.

– Что вы знаете о работе нашей компании?

– Я знаю, что у вас самые большие показатели в области производства готового платья, – с готовностью начала отвечать Катя. – Что вы участвуете в крупнейших международных выставках и что вы шьёте по заказам крупных европейских брендов. Я знаю ваш актив, производственную базу, – поймала на себе удивлённый взгляд Киры, поэтому закончила уже не так уверенно, – всё что доступно только…

– А откуда вы это знаете?

– Я читаю экономические журналы, – да, это просто-таки бросается в глаза усмехнулась про себя Воропаева. – Я могу продолжать?

– Да. Конечно.

– Кроме непосредственно секретарской работы, я могу отслеживать банковские документы, систематизировать их, собирать информацию о продажах, запасах, о всех новостях, всё что касается рынка, собранную информацию анализировать…

– Почему же с такой подготовкой и опытом вы согласны работать всего лишь секретарём?

– Я считаю, что мне ещё есть чему поучиться, прежде чем претендовать на более престижную работу.

Кира внимательно изучала девушку, сидящую перед ней. Что ж беспокоиться по поводу Жданова в данном случае точно не стоит. Более того, судя по всему, для этой серой мышки главное в жизни карьера, что в общем-то и неудивительно, учитывая её внешность, а значит она будет достаточно исполнительным и ответственным работником. Ну что ж это то что нужно. 

– Хорошо, Катя. Вы меня устраиваете. Можете приступать к работе завтра. Рабочий день начинается в девять. И я настоятельно рекомендую вам не опаздывать. Рабочий день до шести часов вечера, обеденный перерыв с часа до двух, перерывы на перекур…

– Я не курю…

– Прекрасно. И тем не менее, перерывы на перекур не приветствуются. Это пока, всё остальное по ходу работы. Вам всё понятно? – Катя кивнула. – Ну что ж… Да, и что касается вашего карьерного роста, зависеть всё будет только от вас, – судя по тому как у Кати при этих словах загорелись глаза, Кира попала в цель. – До завтра, Катя.

– Спасибо, Кира Юрьевна. До завтра.

Глава 9



– Жестокий ты человек, Жданов. Ты до чего девушку довёл?

Андрей с недоумением посмотрел на вошедшего в кабинет Малиновского.

– Какую девушку?

– Господи, Жданов! Я понимаю, что девушек у тебя много, но доводишь ты до депрессии постоянно только одну.

– Киру?

– Догадливый какой, – усмехнулся Роман. – Киру.

– А с чего ты решил, что у неё депрессия? – поинтересовался Андрей, снова обращая свой взор к бумагам, лежащим на столе.

– Так такую секретаршу можно только в этом состоянии на работу принять.

– Кстати хочу сразу тебя предупредить, – решил «порадовать» друга Андрей, – её интересуют только твои деньги.

– Кого?

– Новую секретаршу Киры. Она в мужчинах ценит только размер кошелька.

– Что? Подожди. А что… В смысле… Были желающие? – прозаикался Малиновский.

– Конечно. Не ты ж у нас один такой, для кого отсутствие мозгов у девушки считается основным положительным качеством.

– Так у неё еще и мозгов нет?! Тогда чем она берёт?

– Малиновский, что-то я тебя не пойму, тебя что Викуся не впечатлила? – Андрей даже от документов оторвался от удивления. – Ты изменил своим идеалам?

– Идеалам? Викуся? Жданов, я вообще-то тебе о новой секретарше Киры рассказываю, этакой страшиле Кате. Какая Викуся?

– Катя? Ты уверен? 

– Уж что-что, а имена женщин я никогда не забываю.

– Подожди, но Кира собиралась…

– Это ты подожди. Если девушка уже работает, значит, документы о приёме на работу подписаны. Пал Олегыча уже неделю, как нет, значит подписывал их ты. Жданов, ты вообще обращаешь внимание на то, что подписываешь?

– Да тут дел невпроворот. Урядов документы принёс, я их и…

– Ну, тогда не удивляйся, что не в курсе событий оказался, – развёл руками Малиновский. – И я бы на твоем месте повнимательней всё-таки к таким делам относился. А то знаешь ли так можно под таким подписаться, мало не покажется. 

– Ладно. Согласен, Малина. Больше никогда... Только значит, мне удалось от Клочковой избавиться. Это ж здорово, Малиновский!

– Обо мне опять не думаешь. Я тут новой цели в жизни лишился, а ты радуешься, – загрустил Роман. – Пойдём, хоть на чудо природы посмотришь? 

– Нет спасибо, у меня и без этого дел невпроворот. 

"Запомни, Жданов, прежде чем что-нибудь подписать, читать надо очень внимательно! Лучше несколько раз!" Жаль только, что это просто хороший совет на будущее, а сейчас он опоздал, серьёзно так опоздал. Осознание сего факта пришло к Андрею, когда он обнаружил в мастерской у Милко Клочкову. Виктория сидела на диванчике и попивала кофе, а Андрей еле сдержался, чтоб не пожелать ей захлебнуться. Викуся же радостно заулыбалась и чуть ли ни на шею ему кинулась с криком «Андрюша!» Да уж, спасибо тебе, Кира, за подарок. Хотя с другой стороны, он же человек свободный, чего ему бояться-то.

Но ещё через неделю, за пару часов до заседания, на котором должны были избрать президента, Андрей был готов простить Кире всё что угодно. Отец выглядел сосредоточенным, обсудить ещё раз планы Андрея отказался, и Жданов-младший стал всерьёз задумываться о том, что может и правда пора ему жениться. Интересно в течение двух часов их расписать с Кирой успеют? Мысли, конечно, некрасивые, мягко говоря, но только что-то же надо делать. За советом Андрей отправился к Малиновскому, а к кому же ещё? Да, и приёмная у них с Кирой одна на двоих, так что если что бежать недалеко будет. Ромки на месте не оказалось, видимо, он не настолько волновался из-за совещания, чтоб прийти на работу так рано. Послонявшись без дела по его кабинету, рассмотрев в очередной раз безумные фотографии и плакаты, развешанные на стенах, Андрей вышел в приёмную и… Как там Ромка говорил «чудо природы»? Действительно чудо. Интересно, как Кире в голову пришло такое чудо на работу взять? Хотя что тут думать, её мотивы яснее ясного. А может это у тебя, Жданов, уже паранойя, а у девушки великолепное резюме?

– Доброе утро, Андрей Павлович, – пролепетало это самое чудо.

– Здравствуйте.

И чего она на него так испуганно смотрела? Неужели неуемный женсовет успел её его персоной запугать? И это он у Киры бывшим значится. А что будет, если опять в статус действующего перейдёт? Нет уж, лучше оставить всё как есть.

Глава 10



Павел Олегович окинул взглядом присутствующих. 

– Ну что все в сборе, давайте начинать…

Когда много лет назад он вместе с Юрой Воропаевым создавали «ЗимаЛетто», никто и представить не мог, чего они смогут добиться. В их затею почти никто не верил, да и у самих порой опускались руки. Но они всегда поддерживали друг друга, приходили на помощь, исправляли ошибки, были замечательной командой и друзьями. Прекрасно дополняли друг друга: Павел любил рисковать, вечно влезал в авантюры, хотя в бизнесе без этого никуда, но если бы не Юра, то «ЗимаЛетто» и не состоялось бы, наверняка. Воропаев-старший был расчётлив, амбициозен, но всегда знал когда нужно остановиться, а вот Павлу этого качества не доставало. Как же Юры не хватает! Вот уже два года прошло, а он всё ждёт, что дверь откроется и появится его верный друг и партнёр, ухмыльнётся, как обычно надменно, и поинтересуется, что успел натворить Павел за время его отсутствия…

– …Я понимаю желание Андрея изменить компанию – перестроить её и начать производство собственно линии. Мне тоже приходило подобное в голову, но мне не хватало решимости сделать этот шаг, поскольку это очень рискованный шаг…

Рискнуть одному и подвести их всех, две семьи, на это Павел просто не мог пойти. Поэтому он и решил, что будет голосовать за Александра. Ведь тот так похож на своего отца, он не даст наделать Андрею глупостей, не даст ему заиграться, внимательно изучит планы Андрея, а потом они вместе будут их осуществлять, и у обоих будет при этом надёжный тыл. Во всяком случае, Жданову-старшему очень хотелось в это верить. 
Павел Олегович видел, как изменился в лице его сын, когда он объявил, что будет голосовать за Александра, но так будет лучше для всех, и для Андрея в первую очередь. Ему надо набраться опыта. Да, он прекрасно знает компанию, «до молекул», в этом Жданов-старший не сомневался, но вот в управлении, в предвидении результатов своих действий ему есть чему поучиться у Саши. Вот пускай и поучится, а потом когда Воропаеву надоест управлять компанией, а ему надоест, потому что управление делом родителей не предел его мечтаний, Андрей сможет стать президентом, и он, как отец и как главный акционер, первый ему в этом поможет. Если конечно остальные акционеры сейчас проголосуют так, как надеялся Павел. 

Кристина проголосовала за «Сашеньку». «Чудная девочка, хотя Александр и прав, очень жаль что у неё «не папины мозги», – улыбнулся Павел Олегович. 

Маргарита, конечно, за сына. Павел тяжело вздохнул, ох, и достанется ему от неё сегодня за то, что проголосовал против «их мальчика», но он всё сделал правильно. Правильно.

Рома – верный друг, чётко и громко «Андрей!» Вот и ещё одно сожаление – друг он хороший и специалист тоже, да вот только скорее поможет Андрею в авантюры влезть, нежели сможет отговорить от необдуманных поступков. 

Милко тоже за «Андрюшу». Тут всё понятно, маэстро хочет творить. Сколько раз он с Павлом об этом говорил. Милко нужен размах, его не устраивают небольшие показы, он хочет известности и славы. 

Ярослав: «За Александра Юрьевича». Похоже, Андрей был прав, когда говорил, что он человек Александра. 

Вот и остался один решающий голос – Кира. Павел Олегович был очень рад, что Андрей не воспользовался возможностью и не стал налаживать с Кирой отношения только ради президентского кресла. Значит, не так уж плохо они с Маргаритой воспитали сына. И сейчас Кирюша сделает правильный выбор…
 Кира выдержала паузу – настоящая актриса, посмотрела на Андрея, на брата, а потом огорошила, пожалуй, всех присутствующих: «За Андрея!»

Глава 11



Если честно, Кира до последнего надеялась, что Андрей захочет с ней помириться до совета. Причём ничего для себя обидного она в этом не видела, наоборот, это было бы с его стороны признанием её значимости и незаменимости для него. Но Жданов так и не появился, весь был занят работой и модельками. Вика с завидной регулярностью сообщала о новых и новых загулах Жданова, причём не только среди бабочек Милко, кроме них Андрюша не обходил вниманием и других представительниц прекрасного пола. Боже, ну почему же они все непохожи на её секретаршу? Было бы гораздо проще. Впрочем, трудностей Кира не боялась, а потому на совете проголосовала за своего бывшего жениха, чем и обеспечила ему президентское кресло. Вот так-то, пусть теперь подумает о том, на что она готова ради него. Ведь против родного брата пошла! Но Жданов и этой её жертвы не оценил. Правда, количество романтических свиданий резко сократилось, но из-за одержимости Андрея работой, а не из-за желания быть с ней, Кирой. Что ж работа, так работа. Кира тоже работать умеет и докажет Жданову, что и здесь ему без неё не обойтись. 


– Кир, как ты можешь терпеть это недоразумение у себя в приёмной? Я бы гораздо лучше смотрелась… – Вика снова и снова заводила разговор на эту тему, потому что как бы хорошо Милко к ней ни относился, но когда гений был одержим очередным приступом вдохновения «белым и пушистым» его назвать язык не поворачивался, под горячую руку мог попасть любой, а чаще всего попадала именно Клочкова.

– Вика, пока единственное, с чем ты справляешься это распивание кофе в мастерской Милко и у меня в кабинете.

– Ты неправа. Разве не я рассказала тебе про интрижку Жданова с Лариной?

– Рассказала. Только теперь выясняется, что она уехала со своим новым бойфрендом в Германию ещё две недели назад.

– Ну извини, я просто услышала…

– Так вот слушай, мне не нужны сплетни. Я хочу знать, что происходит на самом деле, здесь и сейчас.

– Но как же мне в этом разобраться?

– Как хочешь, Вика, как хочешь. Ладно допивай свой кофе, а я пошла, у меня встреча через час. Будешь уходить, отнеси эти папки Милко, – указала Кира на лежащие на столе документы и вышла из кабинет.



Глава 12

Для Кати эти два месяца работы прошли под девизом «Бумаги, бумаги и ещё раз бумаги». Причем в её обязанности входило только их зарегистрировать и отправить адресату или передать поступившие документы Кире Юрьевне. А ведь Катя действительно надеялась, что эта работа предоставит ей шанс набраться опыта, познакомиться с нужными людьми, но какое там. Максимум общалась с такими же как она секретарями по телефону. Встречи же Кира предпочитала проводить вне офиса. А её кабинет посещала с завидной регулярностью только Клочкова, не упускающая возможность каждый раз посмеяться над Пушкарёвой. Кате очень хотелось ответить этой выскочке, но она прекрасно понимала, что делать этого нельзя, так как вряд ли это понравится её начальнице. 
Претензий к Кире как руководителю у Кати, в принципе, не было. Хотя дамочки из женсовета и особенно Амура предупреждали её о «грозности» Воропаевой. Кира Юрьевна была человеком требовательным, но не более того, во всяком случае, за эти два месяца конфликтных ситуаций у них не возникало ни разу. Ну, а то что Воропаева не отказывалась от возможности посмеяться над ней вместе с Викторией, так к подобному отношению Катя давно уже привыкла. Что за примерами далеко ходить, женсовет тоже далеко не сразу принял её в свои ряды. Впрочем, теперь она была одной из них, и дамочки регулярно снабжали её всеми сплетнями компании, а также не забывали давать советы. Хотя основным и главным советом был один – никогда и ни за что не влюбляться в президента «ЗимаЛетто» Андрея Жданова, потому что он целиком и полностью принадлежит Кире (их примирение – это лишь вопрос времени, в этом женсовет был уверен), а переходить Кире дорогу опасно для жизни. Хотя в случае с Катей подобные проблемы вряд ли могли возникнуть, даже если бы она в Жданова и влюбилась, этот любимец женщин и любитель прекрасного никогда бы не обратил на неё внимания. Но если честно, то очень жаль. То есть не «очень», конечно, а просто жаль. Видела она президента несколько раз, он к Роману в кабинет заходил, и… Хотя какой смысл вздыхать, можно даже признаться себе, что влюбилась-таки, это ничего не изменит, а если Кира узнает, то найдёт в этом лишь ещё один повод для шуток со своей подружкой. 


– Катя! – прозвучал в трубке требовательный голос Воропаевой.

– Да, Кира Юрьевна.

– У меня в кабинете на столе остались две папки с образцами тканей. Пожалуйста, отнесите их Милко. Он мне только что звонил. Они ему нужны срочно.

– Конечно, Кира Юрьевна.
 Вам тут…

– Я буду через час, тогда разберусь со всем остальным. 

Можно ещё раз повторить «Конечно, Кира Юрьевна», только вот в трубке уже раздаются короткие гудки. Интересно, чем же была так занята Клочкова, что уходя из кабинета про папки забыла? Колкость очередную для Кати придумывала? Ладно. Так хоть какое-то разнообразие – можно не только до мастерской пройтись, но и заглянуть в святая святых. А то там Пушкарёва пока ещё ни разу не была…

Глава 13



Милко устроил истерику, как только увидел Катю в «дверях» своей мастерской:

– Что это? Это не эстетичнО быть здесь! В нашем акварИуме не может плавать это! Я не позволю! 

– Ой, Милко, не волнуйся, это всего лишь секретарша Киры, – махнула рукой Вика и подула на кофе, чашку с которым держала в другой руке.

«Это ж, сколько она кофе за день выпивает?! – поразилась Катя. – Диета у неё что ли такая, кофейная? Зато теперь понятно, почему у неё денег вечно не хватает – всё на кофе уходит».

– Киры? Нашей Кирочки? – ужаснулся дизайнер.

Катя неуверенно кивнула. А на крики гения стали сбегаться модели, жаждующие узнать, что же так могло вывести из себя единственного и неповторимого.

– Не может быть! Этого просто не может быть! Вы же портите ей настрОение и отрАвляете ей вкус! Я не позволю! 

– Я всего лишь принесла документы. Кира Юрьевна просила вам передать… – прозапиналась Пушкарёва.

Вика тут же выхватила протянутые Катей папки.

– Отдай сюда! – прошипела она. – Милко, это тебе. Кирочка просила… – проговорила она уже совсем другим тоном, обращаясь к Милко.

Но тот по-прежнему пребывал в бешенстве, даже головой помотал, чтобы избавиться от неприятного объекта, так нагло вторгшегося в поле его зрения.

– Этого не может быть! Чтобы Кирочка видЕла каждый день перед сОбой такое! Я не позволю! – в который уже раз воскликнул маэстро.

Катя не стала слушать и дальше восклицания Милко, и воспользовавшись тем, что поручение она выполнила, а разгневанный дизайнер повернулся к собравшейся публике, выскочила из мастерской. Да уж, развеялась…


– Милко, успокойся! Что случилось? Чем ты так возмущён? – запричитала подоспевшая Ольга Вячеславовна.

– ОлЕчка! ОлЕчка, ты видела эту страшнУю секретаршу Киры?

– Конечно, видела. Ну и что ты так раскричался? И она совсем не страшная, просто…

– Это невозможно! Просто невозможно. Я не Опущу!

– Не допущу, – исправила его Ольга Вячеславовна. – Ну всё. Всё. Успокойся. Она уже ушла. Хватит. А то опять придётся успокоительное пить.

– А ты что тут сИдишь? – обратил свой гневный взор Вуканович на Викторию.

– Кира просила…

– Кира прОсила? Кира прОсила… Конечно, Кира прОсила! – отобрал у Вики многострадальные папки, но вдруг заметно успокоился. – А ты пойди помоги Олечке.

– Но Милко я же пью…

– А твой кофе тебе переждёт.

– Подождёт, – обиженно пролепетала Клочкова.

– Вот-вот. Подождёт, подождёт и перЕждёт. А Олечке тяжело одной. Иди. Кира прОсила...

Виктории ничего не оставалось как гордо встать, кинуть на маэстро ещё один обиженный взгляд и удалиться.

Глава 14

Вернувшись из мастерской, Катя покружила по пустой приёмной, и всё-таки села на своё рабочее место. Впору было расплакаться. И возможность есть: Шура опять в курилке, Кира ещё не вернулась, Малиновский в очередной раз со Ждановым совещаются. Ну почему большинство считает, что если личиком не вышла, то и работать будешь как урод? Господи, как же Милко кричал! А что если и правда «не позволит»? Поговорит с Кирой, и её уволят? Интересно, самой дадут уйти, или по статье «за несоответствие внешности занимаемой должности» сократят? Кира, конечно, не производила впечатление взбалмошного начальника, который может уволить хорошего сотрудника просто так, не за что. Но всё-таки Милко – это Милко. Гений, как его тут называют, без него «ЗимаЛетто» вряд ли обойдётся, а вот хуже Кати разобрать бумажки по папочкам может разве что Виктория. Так что вероятность того, что Кира прислушается к нему крайне высока. Уволила же она секретаршу за то, что она со Ждановым роман крутила, а тут пусть и не роман, но всё же. 
Пытаясь хоть как-то отвлечься от нехороших предчувствий, Катя перелистывала, лежащие на столе бумаги и тут взгляд ее зацепился за час назад полученный факс. «…Подтверждаем заказ…», а дальше шёл список моделей из последней коллекции. А почему не все модели? Пушкарёва внимательно посмотрела на логотип, красовавшийся на фирменном бланке – «Ваш стиль». Кажется, они и в прошлый раз заказывали только часть линии. Ну что ж, это твой шанс. И скорее всего последний…


– …Это на подпись, это Красков просил посмотреть, – поясняла Катя, подавая Кире документы. – А это пришёл факс от «Вашего стиля».

– Хорошо, Катя, спасибо.

На этом надо было кивнуть и выйти из кабинета, а потом снова жалеть себя и жаловаться на свою неудавшуюся судьбу? Сколько можно, Пушкарёв?

– Вы что-то ещё хотели, Катя?

К неудовольствию Воропаевой секретарша кивнула. Кира приготовилась к жалобам на плохое самочувствие, коммунальные службы и тому подобные препятствия, которые не могут позволить её секретарю исполнять свои обязанности до конца рабочего дня. Что ж она выслушает и даже позволит Кате решить все свои проблемы сегодня, только намекнёт ей, чтобы в будущем она старалась их решать во внерабочее время.

– Это по поводу факса. Точнее по поводу их заказа.

– Что? – опешила в первый момент Кира. – Что-то не так? Они звонили?

– Нет… Просто я подумала… – Катя набрала в грудь побольше воздуха. – Они всегда заказывают только ходовые модели. Но ведь им можно было бы предложить весь модельный ряд. Это увеличило бы наши объёмы продаж, повысило прибыль. При этом мы могли бы им предложить, например, пятипроцентную скидку, чтобы это было выгодно и им.

– Катя, я боюсь, вы не совсем понимаете о чём вы говорите, – с трудом сохраняя спокойный тон проговорила Кира. – Магазины «Вашего стиля» специализируются на одежде для определённого круга людей, именно поэтому они выбирают соответствующие модели.

Катя расстроенно кивнула. 

– Конечно, Кира Юрьевна, извините. Просто я…

Её опечаленный вид Киру озадачил. И если в первый момент Воропаева разозлилась и разозлилась по-настоящему – какая-то мышь будет указывать ей на недостатки в работе с клиентами, – то потом решила не рубить на корню инициативность Пушкарёвой, вдруг и от неё будет польза.

– Я понимаю, Катя, вы не до конца ещё разбираетесь в особенностях нашего бизнеса. Но в любом случае, я очень рада, что вы хотите вникнуть в суть. Так что если у вас будут ещё предложения, я с удовольствием их выслушаю.

Пушкарёва кивнула и вышла из кабинета.

«Ну вот и славно. Надо пройти проведать Жданова, а то они с Малиновским уже засовещались совсем», – усмехнулась Кира и вышла следом за своим секретарём.



Глава 15



– Привет, мальчики! Как дела?

– Всё отлично, Кирюш, всё отлично… – Андрей даже не взглянул на неё.
Что же он нашёл такого интересного в Ромкиных отчётах? И в отчётах ли?

– Чем занимаетесь?

– Андрей меня изводит, – пожаловался Малиновский и тяжело вздохнул. – Может хоть ты его отвлечёшь, Кир. Он действительно тИран и деспот, прав Милко. Прав.

– Не стони, Малина. Нам нужно увеличить прибыль, а для этого надо разобраться…
Слово «прибыль» натолкнуло Киру на интересную мысль… Тут же расцвела улыбка на губах.

– А я как раз по этому поводу, Андрюш, к тебе и пришла.

– Да? – безмерно удивился Жданов.

– Да. Я тут подумала… Может, предложить нашим крупным покупателям скидки, например, процентов пять, а за это они у нас возьмут весь модельный ряд, а не только ходовые вещи. Что думаешь?

– А что этом могло бы сработать. – Жданову явно идея пришлась по душе. – А рассчитать эффективность сможешь?

– Андрюш, ну я же не экономист… Можно обратиться к Ярославу, например.

– Нет-нет. Вот к Ярославу как раз не стоит. Мы лучше найдём экономистов сами.

– А в чём дело? Андрюш, что-то случилось?

– Нет. Просто не хочу, чтобы о наших планах тут же узнал твой братец. Извини, Кир. И надеюсь, ты ему ничего не скажешь?

– Да нет конечно. Только я не пойму к чему такая секретность? Что-то всё-таки произошло?

– Ничего не произошло, не волнуйся, Кира, – принялся объяснять Роман. – Просто Андрей хочет не только выполнить свой собственный план, но и перевыполнить его. Вот и ищем мы с ним резервы.

– А. Ну ищите, ищите. Только очень вас прошу, не заиграйтесь.

– Не волнуйся, Кирюш, всё под контролем. А тебе огромное спасибо за идею.

– Не за что. Если что-нибудь ещё придумаю, обязательно сообщу.

– Договорились.

Кира довольная собой вышла из кабинета. А Ромка не смог удержаться от комментариев:

– Слушай, но ведь клад, а не женщина. Что тебе ещё, Жданов, надо? Не пойму.

– Клад, говоришь. Может и клад. Слушай, а эта идея её действительно неплоха. Ты сможешь обратиться к тем твоим спецам, которые нам бизнес-план переделывали? Пусть они эффект рассчитают.

– А к Ярославу, я так понимаю, ты обращаться не хочешь.

– Правильно понимаешь. Не хочу.

Глава 16

На следующий день, вернувшись после работы домой, Катя снова обнаружила Зорькина, работающим за её компьютером.

– Даже не буду спрашивать, чем ты занимаешься.

– Вот и не спрашивай.

– Коля!

– Всё, Кать, я уже почти закончил.

– Это хорошо. А то мне и самой нужно поработать.

– Поработать? – Коля посмотрел на неё, как Кате показалось, настороженно. – А как у тебя кстати дела на работе? – вроде как между прочим поинтересовался он.

– Всё хорошо. И даже очень хорошо.

– Да? Ну вот и отлично.

– Коля…

– Всё, Кать. Всё.

Колька скопировал файлы на дискету, и, достав её из системника, направился к выходу.

– А ты уже уходишь? – удивилась Пушкарёва. – Даже без ужина…

– У меня встреча. К тому же тебе работать надо…

И Николай поспешно вышел из комнаты. 
Странный какой-то! Но долго думать о загадочном поведении Зорькина у Кати времени не было. Жаль, конечно, что он ушёл, а так она могла бы похвастаться, что работа, а значит и жизнь у неё налаживаются.
 Вчера после такой, как Кате тогда казалось, неудачной попытки внести свой вклад в развитие компании и в свою карьеру заодно, её начальница отправилась к президенту, из-за чего Катя окончательно приуныла. Но по возвращению Воропаева попросила Пушкарёву зайти к ней.

– Катя, я была сейчас у Андрея Палыча и рассказала ему о вашей идее.

На этом Кира сделала паузу, а Катерина не знала что и думать: то ли радоваться, то ли расстраиваться окончательно. Сейчас её точно уволят. Непонятно за что, но уволят. 

– …Он просил вас рассчитать экономический эффект. Вы это можете сделать?

– Конечно, Кира Юрьевна, – Катя была на седьмом небе от счастья. – А когда нужны результаты расчётов?

– Чем раньше, тем лучше. Только я очень надеюсь, что это не скажется на вашей основной работе… 

Поэтому вот уже второй день Катя вечерами просиживала за расчётами. Ей очень хотелось поделиться с Колькой этими новостями, а он убежал на какую-то встречу, со Стасом, скорее всего. Опять, наверное, за копейки работает. Ну и ладно. У неё есть чем заняться. Ей сегодня надо закончить, чтобы завтра утром всё было готово.



Глава 17



– Приятно, конечно, Жданов, что ты так о моём благополучии беспокоишься: работаешь утром, днём и иногда даже вечером, отдыхаешь, как по расписанию, только три раза в неделю. Про ночи молчу, природная скромность не позволяет поинтересоваться, как они у тебя проходят. Но всё-таки прям вот с утра сидеть с такой кислой миной… Андрюх, это уже ненормально.

– Тебе, Малиновский, грех жаловаться. Я ж твоему расписанию не мешаю.

– Моему расписанию? Жданов, да ты что?!

– А что разве не так? У меня три вечера в неделю, а у тебя каждый...

Ромка довольно потянулся.

– Да, тут ты прав. И всё же, что тебя уже с утра так напрячь успело? Что там у тебя за документы такие интересные?

– Это наша в будущем растущая прибыль.

– Не понял.

– Расчёты по Кириной схеме. 

– Подожди. Расчёты? Но я же только в обед встречаюсь…

– Ты в обед, а Кира уже принесла готовые.

– И где она их взяла?

– А вот это меня и беспокоит, – Андрей встал из-за стола и прошёлся по кабинету, – Я же её просил к Ветрову не ходить, а она…

– Что? Это он принёс?

– Нет.

– Но почему ты решил, тогда, что это Слава постарался? У нас что кроме него экономистов нет?! Может Кира сама…

– С чего вдруг? Сама же говорила, что финансы не её конек. Ты и сам подумай, где она могла такому научиться…

– Ну хорошо, может не сама. Из отдела её кто-нибудь сделал.

– Кто?

– Откуда я знаю. Вот возьми у неё и спроси. 

– И думаешь, она мне скажет?

– А почему нет. Брось, Андрюх. Ты же сам понимаешь, зачем она это делает. Не только же ради компании, а чтобы твоё внимание привлечь. И ты думаешь, что она пошла бы против тебя и рассказала обо всём Ветрову или братцу? Зачем ей это?

– Что ж, может, ты и прав.

– Вот-вот. А ты спешишь её уже во всех смертных грехах обвинить. Да даже если и рассказала, ну что в этом такого ужасного?

– Я же тебе говорил, не хочу, чтобы Воропаев о наших планах знал. Нам нужно через год показать не просто хорошие, а прекрасные результаты. Если хоть что-то пойдёт не по нашему с тобой плану… Нам подстраховаться нужно, чтобы в случае чего иметь дополнительные резервы. А если Сашка об этом узнает, то кроме дополнительных проблем, нам это больше ничего не принесёт…


Глава 18



Кира была счастлива. Её труды не прошли даром и принесли такие быстрые и «вкусные» плоды. Не прошло и пары дней, а Андрей пригласил её на обед. И ни куда-нибудь, а в их любимый «Ришелье».

– Я так давно здесь не была… – проговорила Кира и как бы случайно коснулась руки Андрея, когда он передавал ей меню.

– Почему? Тебе же всегда нравился этот ресторан.

– Не только ресторан, но и публика в нём. Но чтобы удовольствие было полным, должен быть и подходящий спутник, – улыбнулась своей самой завораживающей улыбкой.

– Спутник? И кто же подходит на эту роль? – заинтересовался Андрей.

– Угадай.

Кира наслаждалась ситуацией: вкусный обед, приятная беседа, что ещё надо? Андрей ждал именно этого момента, когда она полностью расслабится, чтобы задать свой главный вопрос, ради которого этот обед и затеял.

– Хотел тебя поблагодарить, Кирюш, за твою помощь. Я ведь этого так и не сделал. А если бы не ты, тогда на совете…

– Андрюш…

– И твоя идея… Спасибо тебе. Да, ещё и рассчитала всё так быстро. Сама?

Подвох Кира почувствовала сразу. Внимательно на Андрея посмотрела и улыбнулась:

– Нет, конечно, Андрюш. Ну какой из меня экономист?!

– А кто тогда? Слава? – произнёс имя Ветрова специально именно так, как-будто нет ничего страшного, если им окажется именно он.

– Да нет же. Ты же просил меня этого не делать. Это моя секретарша, – с некоторой неохотой признала она. – У неё экономическое образование, МГУ. Вот я её и попросила. А что с расчётами что-то не так?

– Пока всё так. Посмотрим, что из всей этой затеи получится. Теперь надо связаться с клиентами, обсудить все детали. Займёшься?

– Конечно. И Ромку подключим. А когда всё получится, а всё обязательно получится, я надеюсь, ты поощришь мои старания.

– Разумеется. Может быть отпуск?

– Может быть, – довольно рассмеялась Кира.
Они так давно с Андреем никуда не ездили…

– Ну вот и договорились. Тебе отпуск, а твоей секретарше премию. Что скажешь?

– Чудесно.

Почему бы и нет. Катя вполне заслужила небольшую награду. Особенно её заслужит, если Андрей снова проявит к ней, Кире, интерес. Надо и, правда, простимулировать мышку, может ей ещё какая-нибудь идея в голову придёт…

+1

2

Глава 19



– Коля, что это?

– Ну, и стоило тебе, Пушкарёва, учиться пять лет в главном университете страны, чтобы задавать потом такие глупые вопросы! «Издержки», «прибыль», «рентабельность» – мы всё это ещё на первом курсе проходили. А ты уже забыла?

– Коля!

Зорькин маетно вздохнул. Вот это влип! И что теперь Катьке говорить? Она же просто так от него не отстанет. А Катерина была зла не на шутку.

– Зорькин, мне не нужны твои отговорки. Я хочу знать почему, когда и для кого ты делал эти расчёты!

– Ну, вот что ты глупые вопросы задаешь? Сама же прекрасно знаешь, что я для Стаса иногда работу делаю…

– Для «ЗимаЛетто»!

– Для Стаса!

– Кто конкретно был заказчиком?

– Да, откуда я знаю! Мне Стас передал информацию, я всё рассчитал. Меня как-то с непосредственным заказчиком никто не знакомит.

– А мне почему не сказал? – не унималась Катерина.

– А что было говорить? Ну, что тут такого? 

– Что такого? Можно подумать ты не знал, что это данные «ЗимаЛетто». Или может быть, ты был не в курсе, что я там работаю? 

– Мало ли кто где работает. Есть такое понятие «коммерческая тайна». Слышала о таком? 

Катя от него отвернулась, продолжала злиться и была явно сильно расстроена. Но если подумать, то ничего ведь страшного не произошло. Да, он не рассказал ей об этом заказе. Да, не рассказал намеренно, но просто расстраивать её не хотел, да и не имело это по большому счёту к ней отношения. Ведь не имело?
 Присел к ней на диван, взял за руку, попытался заглянуть в глаза.

– Кать, ну ты чего? Хорошо. Признаю. Я был неправ. Надо было тебе рассказать. Но… Что в этом такого?

– Что такого? Я тебе скажу, что такого, – отдёрнула Катя руку. – Я делала точно такие же расчёты. Объясни мне зачем?

– Подожди. Как это? Ты же секретарь. Или я чего-то не знаю?

– Это моя идея. Понимаешь, моя. Я рассказала о ней Кире, и она попросила меня рассчитать эффективность. Я всё сделала, она передала результаты Жданову, сказала, что он заинтересовался. Но тогда вот это зачем?

– Может проверить хотел?

– Кого?

– Тебя. Нет. А что тут такого? Это я не сомневаюсь, что ты всё правильно сделаешь, а ему откуда это знать? Вот и захотел проверить, уточнить.

– Думаешь?

– Ну конечно. Ему сама идея понравилась, но вот насчёт эффективности были сомнения. Не думаю, что у нас с тобой результаты сильно отличаются.

– Немного. Я ещё брала данные о последних продажах.

– Ну вот видишь. Значит всё хорошо.

– Хорошо? 

– Ну конечно, хорошо. 

А может, Колька и прав? Может зря она так распереживалась? Просто перетрудилась за последний месяц, вот и нервничает без причины. 
Перетрудиться было от чего. После первого успеха – по словам Киры, президент даже премию ей пообещал – Катя почувствовала такой подъём! Работать захотелось, аж руки зачесались. Надо было срочно придумать что-нибудь ещё. И Катя придумала. Правда, сначала пришлось просмотреть огромное количество документов. Хотя почему «пришлось»? Она действительно получала от этого массу удовольствия, чувствовала себя нужной, необходимой. А как может быть иначе, если её труды не прошли даром? Новый план был готов. Только вот идти к Кире просто с новой идей Катя посчитала неправильным. Нужно было продемонстрировать начальству конкретные цифры, вот и взялась Пушкарёва за расчёты. А для них ей понадобились данные бизнес-плана, исправленного Колькой. Катя даже не удивилась, когда в папке «ЗимаЛетто» на своём компьютере обнаружила несколько файлов. Зорькин любил перестраховаться – делал несколько копий одного и того же документа. И вот просматривая все файлы, находящиеся в папке, Катя и наткнулась на вот этот расчёт. Может, и зря панику подняла? Может, прав Зорькин? Но предчувствие какое-то нехорошее возникло. Сама себе не могла объяснить почему, но ощущение было, что что-то не так. Наверно, надо и правда больше отдыхать и не искать везде подвох. А то вот нервничать начинает. То из-за какого-то дурацкого файла, то из-за Милко. 
Да, великий дизайнер тоже стал причиной для Катиных переживаний. После сцены устроенной им в мастерской, Пушкарёва старалась держаться подальше и от него и от его владений. Только вот, похоже, сам маэстро решил познакомиться с Катей поближе. Как минимум раз в день он попадался ей на глаза. Точнее она наталкивалась на пристальный взгляд гения. Смотрел он на неё очень странно, как будто изучая. Новые недостатки выискать пытался что ли? А может хотел подловить на чём-нибудь, чтоб была веская причина её уволить? Кто их этих гениев поймёт? Вот был бы это не Милко, а она была бы не Катей Пушкарёвой, можно было бы подумать, что влюбился. А так…
«Всё, не буду больше думать о плохом, – твёрдо решила для себя Катерина. – План готов, информация собрана, расчёты выполнены. Завтра отнесу всё Кире Юрьевне, чтобы она президенту показала, а потом… А потом можно будет всерьёз и о повышении помечтать».

Глава 20



Вот уже почти неделю у Киры было плохое настроение. И расстраиваться было из-за чего. Ей ведь казалось, что она всё замечательно придумала. Должен был состояться первый показ Андрея, когда он будет его открывать как президент. Воропаева прекрасно понимала, как для него это важно, как долго он к этому шёл. Он даже о личной жизни своей забыл, Вика её в этом убеждала постоянно. Кира не сомневалась в успехе новой коллекции, потому что Милко был вполне доволен собой – устраивал истерики лишь пару десятков раз в день – верный признак, что всё идёт так как надо. Значит они все отлично поработали, а после того как хорошо поработаешь, надо хорошо отдохнуть. И к этому отдыху Кира была готова. За две недели до показа она дала указание Кате заказать двухместный люкс в пятизвёздочном отеле Австрийского горнолыжного курорта Санкт-Антон. Это был её подарок Андрею, в связи с успешным показом, это был его подарок ей – обещанный отпуск. Но всё сорвалось. Жданов не планировал отдыхать. Ей он отпуск был готов предоставить без вопросов, а сам, оказывается, планировал остаться в Москве – после действительно успешного показа не было отбоя от желающих заключить с ними контракты, и он, видите ли, не может оставить дела даже на две недели. И что ей теперь делать?

– Кира, давай я с тобой поеду. Подумай, это будет замечательно – мы с тобой и просто огромное количество богатых и холостых миллионеров.

– Мне они и даром не нужны.

– Тебе не нужны, а мне нужны, очень. Знаешь, как это ужасно сидеть целыми днями в мастерской и смотреть на этих… Они уверены, что успешней меня! Ты представляешь! Красивей… А я ведь могу. Я могу быть лицом коллекции. Я и Милко предлагала…

– Правда? А это интересно. И что же сказал Милко?

– Как бы то ни было, он же мужчина. А они очень редко способны рассмотреть то, что у них под носом.

– Да уж… – Кира снова погрузилась в свои невесёлые мысли и, казалось, потеряла всякий интерес к нытью Клочковой.

– Кир! Кирюш, послушай. Ты должна показать Жданову, что можешь спокойно обходиться без него.

– Допустим. И как мне это сделать?

– Поехать со мной.

– С тобой? Тогда уж лучше с другим мужчиной.

– Нет, Кира, вот этого как раз делать и нельзя. Андрей тогда может решить, что он тебе больше не нужен совсем, обидится, разозлится. Ревность – это хорошо, но это будет уже слишком. А вот если мы с тобой вдвоём: две успешные, уверенные в себе, самодостаточные красивые женщины отправимся…

– Ты думаешь? – Вика утвердительно закивала, всё ещё надеясь на долгожданный бесплатный отдых от надоевшей ей работы. 

Воропаева снова задумалась. В словах Вики определённо был смысл. Да, и к тому же не пропадать же уже почти оплаченной путёвке.

– Может, ты и права, – проговорила она, наконец. – Может быть. 
- нажала на кнопку селектора.
– Катя, свяжитесь, пожалуйста, с отелем Raffl S St. Antoner Hof и подтвердите бронь.

– Да, Кира Юрьевна. 

– Кирочка, ты не пожалеешь.

Кира кивнула, откинулась на кресле, так и не нажав на кнопку селектора. Впрочем, Катя всегда отключалась первой, так что ничего удивительного, что Воропаева не придала этому значения.

– А когда вернусь, преподнесу Жданову сюрприз.

– Какой сюрприз?

– Ему понравится, – Кира понизила голос. – Пушкарёва разработала план, касающийся наших магазинов. Вот я ему этот план и преподнесу.

– План Пушкарёвой? – удивилась Вика.

– Ну, ему-то я, конечно, не скажу, что это план Пушкарёвой, – усмехнулась Воропаева. – Я вчера как раз обедала с Романом. Он обращался в одну фирму… Они проверяли их со Ждановым бизнес-план и потом по прошлой Катиной идее расчёты делали. Я узнала у Малиновского все реквизиты. Так что если что, скажу, что идея моя, а за помощью в экономической части обратилась к ним.

– Ты настоящий стратег, Кир. А про меня Малиновский что-нибудь говорил, спрашивал?

– Нет. А должен был?

– Значит, ты ему про меня что-нибудь рассказала?

– Да нет, конечно. С чего ты взяла?

– Ну как же, Кир. Ты же с ним обедала… А я… Он вообще на меня внимания не обращает.

– После истории с твоей мнимой беременностью это не удивительно.

– Мог бы и забыть уже об этом. В конце концов, я для него старалась…

– Это как же? – рассмеялась Кира.

– А для кого же ещё?! Ладно, я пошла. Раз мы едем, мне надо гардероб немного обновить. Кстати, а может ты мне одолжишь, ну хоть немного…

– Конечно, если ты оплатишь половину путёвки.

Такой вариант Вику, конечно же, не устроил, поэтому она тут же замотала головой.

– Не надо, я и сама справлюсь.

– Послушай, а ты точно уверена, что у Андрея никого нет? – опомнилась Воропаева.

– Да уверена я, на сто процентов. Если б это было не так, Изотова была бы в курсе. Да и женсовет…

– Что женсовет?

– Амура сказала, что ему с Нестеровой ничего не светит, даже если он и хотел. Оказывается у неё роман с их же финансовым директором. Она об этом узнала, когда они приходили в «ЗимаЛетто» контракт подписывать. Амура видела, как они целовались. Представляешь, никого не стесняются!

– А ты-то откуда это всё узнала? – поинтересовалась Кира.

– Я услышала…

– Где?

– В курилке.

– В туалете?!

– В курилке, Кира. Они были в курилке, а я…

– Да, Вика. Ну ты даёшь.

– Для тебя между прочим стараюсь. 

– Спасибо тебе, – без особой благодарности в голосе проговорила Воропаева. – Кстати, мне и правда надо пройтись по магазинам перед отъездом…

– Вот и отлично. Я пойду с тобой. Чтоб тебе не скучно было, – рассчитывая всё-таки на спонсорскую поддержку, предложила Клочкова. 

Обсуждая эти приятные перспективы походов по магазинам и отдыха, Кира с Викой покинули кабинет. 

– Катя, меня сегодня уже не будет.

– Хорошо, Кира Юрьевна.

Глава 21



Кира давала Кате последние указания перед отъездом:

– …Если они будут настаивать на встрече, свяжите их с Крицкой. Я Оксану предупредила. Вы всё запомнили, Катя?

– Да, Кира Юрьевна, – Пушкарёва перевела дыхание, – и… я ещё хотела спросить. Вы показывали проект по магазинам Андрею Палычу?

На лице Киры на мгновенье мелькнула тень:

– Андрей сейчас очень занят, после показа ему не до этого. Но когда я вернусь, мы с ним обязательно поговорим о вашем плане…

– Я тогда возьму пока документы, проверю цифры ещё раз?

Кира тут же заметно успокоилась.

– Конечно, Катя, берите, – быстро нашла на столе нужную папку и отдала её Пушкарёвой. – До свидания.

– Хорошо вам отдохнуть, Кира Юрьевна.

Воропаева кивнула, а ещё через секунду за ней закрылась дверь. 
«Ну что, Пушкарёва, сомнений больше нет?» Сомнений не было. 
Всё повторяется раз за разом. Ведь пока училась в институте, всерьёз рассчитывала на то, что своими знаниями и умениями сможет много добиться в жизни. Раз уж в личной жизни ожидать ничего хорошего не стоит, история с Денисом это прекрасно продемонстрировала, так пусть будет успех в карьере. Но куда там. Сильные мира сего, да даже не сильные, а более наглые, пользовались их с Колькой работой и пробивали за счёт них себе дорогу наверх. Так было у Кати в банке, так дела обстоят у Зорькина со Стасом. И вот, как оказалось, здесь в «ЗимаЛетто», у Кати с Кирой. Правда, Воропаева за её счет денег не зарабатывала и карьеру не делала, а возвращала себе любимого мужчину, но легче от этого Пушкарёвой не становилось. А ведь она даже решила от своей влюблённости избавляться. Конечно, прекрасно понимала, что никакой конкуренции Кире при всём своём желании составить не сможет, но всё-таки Воропаева так много делала для неё, что быть пусть и чуть-чуть влюблённой в её жениха, казалось Кате неправильным. Вот она и старалась больше не слушать рассказы женсоветчиц об Андрее Жданове. Ведь, в конце концов, вся её влюблённость именно этими рассказами и была спровоцирована. Уж так они любили обсудить, как он в очередной раз приструнил Викторию или даже Киру, как заступился за Машу в истории с Малиновским… Через их рассказы он представлялся Кате этаким Робин Гудом, да ещё и красивый… очень. Пожалуй, это единственное, в чём она за время своей работы успела убедиться лично. Вот и женщин у него поэтому много… А потом он ещё её идеями заинтересовался… 
Пушкарёва и сама не знала, что почувствовала в первый момент, когда услышала из селектора о Кирином сюрпризе для Жданова. Она ведь подслушивать не собиралась, просто ручка куда-то запропастилась, вот она её и искала, чтобы записать выданные поручения, а тут такое… Воропаева ещё и голос понизила и к Клочковой, видимо, наклонилась через стол, потому что её шёпот, нёсшийся из телефона, Катю просто оглушал. И что теперь делать? Можно, конечно, просто уйти. Но что это изменит? Можно прийти к Кире и сказать, что всё знает, но от этого тоже толку не будет никакого. Оставалось только одно – воспользоваться Кириным отсутствием и отправиться самой к Жданову. Только вот чем этот поход для неё может обернуться? Можно начинать про свою влюблённость вспоминать и думать о том, что по возвращению Киры, Жданов не встанет на её сторону, или надеяться, что Кира ничего отрицать не станет, но… Хотя какие могут быть «но», надо действовать. 
И вроде решение уже приняла и даже план действий детально продумала, но Катя всё равно сомневалась. Чем закончится для неё эта затея? С одной стороны, всё правильно – это её идея, а с другой… А с другой Кира – акционер, его бывшая невеста и… И вряд ли ей потом легко и просто будет работать в этой компании, если вообще будет где работать. 
Если бы Кира уезжала в пятницу, возможно, Катя бы за выходные и передумала, но был вторник, а потому на следующее утро она пришла на работу раньше обычного. На это тут же обратил внимание Потапкин. Он уже успел привыкнуть, что Катя приходит раньше всех секретарей административного этажа, поэтому именно она берёт ключи от всех приёмных, но сегодня она похоже побила собственный рекорд. Сергей Сергеевич так удивился, что даже поинтересовался не случилось ли чего, но Катя лишь отрицательно покачала головой и пошла к лифтам. Она никак не могла успокоиться, сердце стучало так громко, что было удивительно, что эхо по пустым коридорам не разносится, да, ещё как назло нечем было заняться. В связи с отпуском начальницы количество документов резко сократилось. Наконец, пришла Шура, Света, а потом и остальные женсоветчицы подтянулись и ещё через пятнадцать минут отправились на традиционное утреннее заседание в курилку. Катя редко посещала их собрания, слишком много дел было, да и неинтересно было ей слушать о том, кто в чём пришёл сегодня на работу и в каком настроении. Но сегодня эта информация ей было очень нужна, поэтому Пушкарёва отправилась следом за ними в их «конференц-зал».

– …И что ты уверена, что между ними ничего не было? – уточняла Татьяна у Амуры, которая рассказывала о последнем посещении ЗимаЛетто, вообще, и кабинета президента, в частности, одной из любимых моделей Милко – Валерией Изотовой.

– Да, говорю вам. Он с ней и пары минут в кабинете не провёл. Тут же к Милко отправил.

– Да, за пару минут даже Андрей Палыч бы не справился, – рассмеялась Маша Тропинкина.

– Тише вы, – попробовала приструнить подруг Светлана.

– Да ладно. Виктория Аркадьевна покинула нас, так что вряд ли кто-нибудь станет шпионить, – отмахнулась Понева.

Девушки явно собирались пообсуждать Клочкову, только вот Катю это не устраивало.

– А как у Андрея Палыча настроение? – спросила она у Амуры.

– Обычное. А что?

– Да нет. Ничего. Просто интересно.

– Что интересно?

– Ничего.

Подруги переглянулись, но спрашивать у Кати больше ничего не стали. Видимо, собирались обсудить это позже и уже в её отсутствие, но Пушкарёву это мало волновало. Гораздо больше она беспокоилась о предстоящей встрече с президентом «ЗимаЛетто». И то что настроение у него было «обычное» ей было явно на руку, давало шанс на то, что она не вылетит с работы уже сегодня.
Через полчаса Катя стояла перед дверями приёмной Жданова и уговаривала себя войти. «Можно развернуться и уйти, но при этом же ты ничего не добьёшься», – настраивалась Катерина.

– О, Кать, ты чего здесь стоишь? – удивилась Амура, отлучавшаяся в бар, судя по чашке кофе, которую держала в руках.

– Да вот, к Андрей Палычу…

– Кира документы просила передать? – указала Амура на папку, которую держала Пушкарёва.

– Да… Да…

– Так давай, – она протянула свободную руку за документами, но Катя головой покачала, и папку прижала к груди.

– Я сама, – прошла, наконец, в приёмную, подошла к кабинету и на Амуру оглянулась. – Мне надо…

Та на неё странно поглядела, но ничего больше говорить не стала и на своё место прошла. 
Ещё один выдох, вдох и вот он шаг в новую жизнь.

Глава 22

В новой жизни, где Катя Пушкарёва должна думать прежде всего о себе, оказалось не так «уютно», как хотелось бы. Жданов тоже решил, что документы Кира просила передать, Катя что-то в ответ пролепетала, и ему ничего не оставалось, как предложил ей присесть. Пушкарёва же продолжала нервничать и уговаривать себя, что поступает правильно. 

– Так что вы хотели?

Было видно, что он занят и чем-то явно раздражён, хотя вроде к ней это раздражение и не относилось, но если она сейчас скажет «ничего», развернётся и уйдёт, то будет выглядеть как минимум глупо. Наверное, именно это, да ещё и настрой на то, что ничего противозаконного она, вроде как, не делает, и заставило Катю всё-таки заговорить, а потом… Потом главным стало ясно и чётко изложить свой план, ответить на вопросы, если они появятся, развеять сомнения… Фактически ничего нового. Просто представить, что перед тобой не президент «ЗимаЛетто», а Колька, например, ну или та же Кира.

– Андрей Павлович, простите за то, что отвлекаю, но у меня… Я подготовила один проект и думаю, что он вас заинтересует… – Жданов хмыкнул, а может, это ей только показалось.


Сначала он слушал её вроде как вполуха, всё ещё думая о чём-то своём, но потом явно заинтересовался.

– …Я думаю, начать можно было бы с нашего магазина на Промышленной, – продолжила Пушкарёва, убедившись, что по самой идеи у Андрея возражений нет. – Недалеко планировалось строительство крупного жилого комплекса, но компания-застройщик разорилась и строительство оказалось замороженным, а наш магазин остался. Объёмы продаж там невелики. Хотя и покрывают уплату налогов, коммунальных платежей и зарплату персонала, тем не менее, не приносят большой прибыли. Мы могли бы продать этот магазин, и взять в аренду площади в другом районе. Например, вот в этом деловом центре, – показала Катя проспект. – При этом магазин «переедет» всего на две станции метро, но потенциальных покупателей там гораздо больше.

– Насколько я понимаю, арендная плата там немаленькая. Кроме того, есть ли там свободные площади? – задал Андрей закономерный вопрос.

– В основном, там снимают офисы небольшие фирмы. Мы может арендовать несколько таких помещений и переделать их под наш магазин. Несмотря на затраты по ремонту, всё равно останемся в плюсе. Кроме того, можем рассчитывать на несколько сниженную арендную плату.

– Звучит неплохо, но…

– Я созванивалась с фирмой-арендодателем, – предугадав дальнейшие вопросы, перебила Катерина. – Как раз в следующем месяце у них заканчиваются несколько договоров, и продлевать их клиенты не собираются. 

– Я смотрю, вы подготовились, Катя, – с плохо скрываемой иронией проговорил Жданов. – Может, вы и договор уже заключили?

– Андрей Палыч, «ЗимаЛетто» при разговоре не упоминалось. Я просто позвонила и спросила о такой возможности, – чуть ли не с обидой ответила Пушкарёва.

– Вот как. А Кира Юрьевна в курсе ваших предложений?

– Да конечно, я ей показывала этот проект, и она была с ним согласна, – а что ведь не соврала же.
Была бы не согласна, не стала бы пытаться выдать эти идеи за свои.
– Она должна была с вами поговорить, но до её отъезда я не успела выполнить все расчёты.
Жданов как-то странно усмехнулся, но ничего не сказал.
– Кроме этого магазина есть ещё несколько вариантов. У меня тут всё расписано. В том числе и ориентировочная сумма «высвобожденных» средств. Их можно будет пустить в оборот или на уплату долгов.

– Долгов? – удивился Андрей.

– Ну если, конечно, они у нас есть, – спохватилась Пушкарёва.

– Ну что ж, хорошо. Оставьте документы, Катя, я их просмотрю.

– Спасибо, Андрей Палыч.

– Вам спасибо за ваши предложения и инициативность...

Может, конечно, это всё Катин пессимизм, только вот последняя фраза прозвучала без тени прежней заинтересованности. И зачем она только про долги эти ляпнула?! И вроде ничего страшного в этом нет, да, видела она у Кольки бизнес-план, но не здесь же она лазила по документам, которые её не касаются. Да, и вообще ничего плохого или противозаконного не делала и не сделала, а после разговора с президентом стало как-то очень неспокойно. Остался какой-то неприятный осадок.

Глава 23



– Что ж, красавец, ты не весел? Что ж головушку повесил? Признавайся мой конёк!

– То же мне тут горбунок!

– Молодец, Жданов. Срифмовал! Ещё б личико попроще сделал… 

– Чем тебе моё лицо не угодило?

– Боюсь я такого его выражения. Последствия при этом обычно неприятными оказываются.

– Последствия говоришь? Вот посмотри, – протянул Андрей Роману многострадальную Катину папку.

– Что это?

– Новые идеи.

– Твои?

– Нет.

– А чьи тогда?

– Кати Пушкарёвой. Кириного секретаря.

– И как предложения? 

– Неплохие, если не сказать больше.

– Так это ж хорошо. Или я неправ? Жданов, чем ты опять недоволен?

– Про долги наши она откуда-то знает, – начал перечислять Жданов причины своей чрезмерной задумчивости. – Сначала у Киры идеи появляются, потом у её секретаря… Тебе это подозрительным не кажется?

– Подожди. Про долги… Это что у нас секретная информация? Или ты забыл, где ты работаешь? У нас все всё и обо всём знают. Она вон с Женсоветом дружбу водит. А Светлана – помощница Ветрова.

– И ты думаешь, Женсовет на своих заседаниях в курилке обсуждает финансовое состояние фирмы?

– Женсовет не знаю, но Пушкарёва может. Да, и вообще, может она просто про долги сказала. Сейчас они почти у всех есть. Или она тебе конкретную сумму назвала?

– Нет.

– А что тогда?

– Не знаю. Но как-то… Неспроста всё это…

– Я думаю, у тебя паранойя. Что тебя так поразило? Ты же сам говорил, что выплатил девочке премию. Так? Так. Девочка захотела заработать ещё, служебное рвение проявила. И, кстати, теперь понятно, почему она последний месяц вечно в каких-то бумажках копалась.

– Серьёзно?

– Да. Как не приду, а у неё горы папок на столе. Работы, конечно, в связи с показом больше было, но не до такой же степени.

– Она предлагает продать несколько магазинов. 

– И?

– И говорит, что Кира дала на это своё согласие, более того, хотела со мной поговорить, но забыла…

– И что тут удивительного? Кирюша к отпуску готовилась, а не мне тебе рассказывать, что при этом она забывает обо всём на свете. Ну кроме тебя, конечно… Хотя знаешь, что… – замялся на секунду Малиновский, и настороженно посмотрел на Андрея, а потом голос понизил. – Кира у меня интересовалась координатами той фирмы, где нам с бизнес-планом помогали. Помнишь?

– Атлично!

– Не кипятись, может, она просто хотела Катю проверить, ну её расчеты в смысле…

– Может быть…


Может быть, и, правда, все его подозрения не имеют под собой никакого основания. А списать своё настроение, наверное, стоит на то, что всё идет не так, как хотелось бы. Да, коллекция продаётся, да, неплохо, но… Но хотелось бы чтобы было лучше, чтобы прибыль была больше. Пока они вписывались в плановые показатели, но всё же Жданов успокоиться не мог. Всё висело на волоске – малейший недочёт, стоит упустить какую-то мелочь и им конец. Вот Андрей и настоял неделю назад на том, чтобы Милко занялся разработкой новой коллекции как можно быстрее. Самое время пойти его проведать и отвлечься заодно.

Глава 24

Не стоило, наверное всё-таки, идти к доморощенному гению в таком настроении, но Жданову надо было развеяться, отвлечься от мыслей об этой Кате, чтоб потом успокоившись обдумать всё ещё раз. Вот он и решил пройтись до мастерской, убедиться, что Милко работает. Только вот увидел совсем не то, что ожидал…

– Что это?

Меньше всего эскизы, лежащие на столе перед маэстро, напоминали одежду для моделей. Конечно, размерный ряд продукции «ЗимаЛетто» был достаточно большим, но великий дизайнер всех народов и времен года эскизы новой коллекции делал в расчёте на своих моделей, а тут…

– Милко! 

– Ну что ты кричишь, АндрЕй?! Это моё творчЕство.

– Творчество?! Какое ещё творчество?! – не смог сдержать эмоций взбешённый президент. – Мы с тобой договаривались… А ты тут ерундой занимаешься!

– Что?! – тут же завёлся Милко. – ЕрундОй… Мы договаривались. Но я не робот, я не могу твОрить просто так, по одному твоему хОтению. Мне нужно вдохнОвение. Понимаешь? ВдохнОвение! И получаю я его там где хОчу, и так как хОчу. И потом твОрю. А ты… Если тебе надо быстро и просто, то поговори с Радиком. Пусть он напишет тебе программу, которая будет рИсовать для тебя новые кОллекции. Каждый день будет новая. Ничего сложного: брюки, юбки, кофты смЕшать, перемЕшать и готово. А я на это посмОтрю. Но только смотреть я буду не здесь. Я увольняюсь.

– Милко, подожди, – дизайнер замер в «дверях», но не обернулся. – Хорошо. Ты прав. Я ничего не смыслю в твоей работе и без тебя не справлюсь, – постарался Андрей загладить свою вину по-быстрому. – Но я же…

– А я и занимался тем, о чём ты меня просил, – развернулся Милко на каблуках и посмотрел с осуждением.

– Но это же не из новой коллекции?!

– Нет. Но это для моего вдохнОвения, то есть для кОллекции. 

– И когда же ты всё-таки приступишь к работе? – не удалось Жданову всё-таки скрыть раздражение.

– Когда закончу с этим, – указал Милко на эскизы.

И тут Андрею бы промолчать, он и сам это понимал, но не сдержался. Не иначе чёрт дернул.

– Что?!

– Мне осталось совсем чуть-чуть. Так что уже завтра я смог бы нАчать… Наверное… Раз уж это твоё желание. Но за это ты выполнишь моё.

Уж слишком у маэстро был довольный вид, поэтому Андрей тут же насторожился.

– С этого момента поподробнее, пожалуйста. 

– Ты наденешь платье, которое я сам выбЕру. И прИдёшь со мной в наш клуб, – слово «наш» Милко выделил особо, чтобы у Жданова сомнений не оставалось о каком клубе идёт речь.

– Милко, – расхохотался президент, хотя смешно ему совсем не было. – Ты понимаешь, что это глупо?!

– А это моё условие. Или ты его выполняешь или звони Радику.

– Нет, – добавил Жданов твёрдости побольше, но не помогло.

– Привет Радику, – и Милко направился на выход, на сей раз даже свою цветастую куртку не забыл.

– Ладно-ладно. Хорошо, – пошёл Андрей на попятную, ещё оставалась надежда, что Милко обо всём забудет. – Но хоть скажи, для кого этот костюм?

– Много будешь знать скоро пристАришься, – радостно потирая руки в предвкушении удовольствия «промурлыкал» дизайнер.

«Состаришься», – пробормотал Андрей, но маэстро его не услышал, как и следующую фразу Жданова: «Похоже, мне самому это уже не грозит».

Глава 25



– И что скажешь?

– Что я могу сказать? – протянул Ромка, удобно устроившись в кресле президента, даже покачался на нём.
Жданову было не до того, чтобы делать ему замечание, чем Малиновский с удовольствием и пользовался.
– В принципе, я с Катей согласен. Все точки, которые она предлагает продать, особой прибыли нам не приносили. Так что… Но тебя что-то не устраивает…

– Не знаю, – Жданов остановил, наконец, свой забег по кабинету от стены к окну и обратно, облокотился на стол, напротив Малиновского. – Просто нутром чую, что что-то тут не так. Она как будто нервничала… Что ли… Не всё время, но… Не знаю.

– Хорошо. В чём проблема? Ты же президент. Не нравится – заверни проект. А не нравится девушка – накричи на неё.

– За что?

– Не знаю. Придумай что-нибудь. Или просто потому что она тебе не нравится. Ты ж у нас покричать любишь, вот и вперёд.

– Ещё скажи, что я тИран и деспот, – Андрей задумался на минуту. – Не будем мы ничего заворачивать… – наконец, принял решение он.

– Ты прав, разворачивать мне нравится больше, – перешёл Ромка к своим обычным шуточкам и мечтательно закатил глаза. – Хотя к Пушкарёвой это точно не относится, – уточнил он тут же.

– Как она тебе вообще?

– Жданчик, да ты что? Я своим телом амбразуру по имени Виктория уже закрывал! И чем для меня это закончилось?!

– Я не о том. Ты же её каждый день видишь. Какое впечатление она на тебя производит?

– Впечатление? Да не знаю. Какое впечатление? Сначала, конечно, поражался некоторым особым деталям её гардероба, но в последнее время, если честно и замечать перестал.

– А что касается всего остального? Не гардероба? Работает она как?

– Слушай, такие вопросы лучше Кире задать. Кстати, может, и правда ей позвонишь?

– Нет уж, спасибо. Я от её последней атаки ещё не отошёл.

– Ну тогда… Работает девочка. На рабочем месте чаще моей Шурочки бывает. В общем, ничего противозаконного я не заметил.

– Ничего? Тогда давай мы вместе на неё посмотрим.

– Андрюх, ну правда, хватит уже. Мне вредно на таких девушек слишком долго смотреть. На работе сказаться может. Мне ж потом придётся в себя приходить, понимаешь?

– Приходить в себя будешь вечером. А пока давай-ка её пригласим…

– Куда? – перепугался Малиновский.

– Для начала сюда, а потом на переговоры. Пусть она с нами съездит вот к этому Борису Александровичу. Раз уж она предложила начать с аренды офисов у его фирмы. Посмотрим как она себя вести будет.

– Жданов, ты думаешь, что тут…

– Я не знаю, Ром. Рисковать не хочется, но и шанс упускать глупо. А так мы с тобой за ней присмотрим. Точнее присмотримся к ней…

Глава 26



Катя руки под столом спрятала и судорожно теребила салфетку, в надежде хоть чуть успокоиться. Ещё бы понять, зачем Малиновский со Ждановым её сюда притащили. Как-то когда планы свои разрабатывала, и представить не могла, что окажется в результате в «Лиссабоне» – одном из самых дорогих ресторанов города. Хотя время было обеденное, почти все столики были заняты (Катя почему-то всегда думала, что в таких заведениях «час пик» приходится на вечер). Вокруг велись деловые и не очень разговоры, играла тихая музыка, официанты сновали между столиков, а у Кати было устойчивое ощущение, что все на неё смотрят, как на чудо чудное, диво дивное, явившееся в их царство, да ещё и в сопровождении двух красавцев мужчин, что внимание к ней только добавляло. «Успокойся, Пушкарёва. Деловые встречи принято так проводить. Ты же хотела опыта набраться?! Вот и набирайся». И всё же, зачем они её с собой взяли? Ну ни ради же её опыта, в самом деле.

Когда час назад Жданов её в свой кабинет пригласил, Катя обрадовалась. Не знала, одобрит Андрей её проект или нет, но хоть неопределённость закончится, а то постоянно изводить себя упрёками, тем что надо было ещё сказать, и что говорить уж точно не следовало, порядком надоело. Только вот в кабинете ещё и Малиновский оказался. Он сидел на краю президентского стола и смотрел на вошедшую Катерину как-то уж больно пристально, хотя и улыбался при этом. Катя прошла, напротив Жданова присела, как ученица перед директором школы.

– Кофе, – произнёс Андрей.

Катя тут же и подскочила, чтоб кофе приготовить, а эти двое синхронно усмехнулись. 

– Я имел в виду, кофе будете, Катя?

– Н-нет. Спасибо.

Жданов рассказал, что с документами они ознакомились, идеи им понравились, и даже о встрече с представителем фирмы-арендодателя они уже договорились, и вот теперь втроём они на эту встречу и направляются. Причём Катю просто перед фактом поставили, мнение её никого не интересовало. А дальше на пару стали забрасывать её вопросами, и глаз с неё не спускали, как будто ждали, что сейчас она ошибётся и проколется. Осталось только выяснить в чём, потому что Катя ничего такого, в чём признаться должна, за собой не знала. 
Вот так и оказалась она в зале шикарного ресторана, за одним столом с двумя самыми завидными, по мнению Женсовета, женихами столицы, и под пристальным вниманием достопочтенной публики. Жданов же с Малиновским как будто ничего не замечали, переговаривались о чём-то, к делу отношения не имеющим, и на неё лишь изредка, как Кате казалось, посматривали.

На самом же деле, следили очень внимательно, всё про себя отмечая и делая выводы, пока вполне их устраивающие.

– Добрый день, Андрей Павлович, Роман Дмитриевич! – прозвучал тихий голос у Кати за спиной.

К их столику подошёл невысокий полный мужчина, оглядел сидящих за столом, удивлённо взглянул на Катю…

– А это Екатерина Пушкарёва, – представил её Андрей без всяких дополнений и пояснений, за что Катя удостоилась ещё одного удивлённого взгляда.
К счастью для Пушкарёвой, вскоре подоспел официант и отвлёк Бориса Александровича от пристального изучения её персоны.
После того как заказ был сделан, Жданов обрисовал вкратце ситуацию, проще говоря изъявил желание арендовать площади...

– Но, Андрей Павлович, вы хотите открыть магазин, так что существующая планировка вас не устроит, а это значит…

– А это значит, что у нас в связи с этим есть к вам предложение. Катя…

Все посмотрели на неё. Вот этого она точно не ожидала. Хотя стоило бы, наверное, но…

Андрея поразило, как она за какую-то секунду изменилась в лице. Сначала страх, неуверенность, а потом набрала в грудь побольше воздуха и бросилась защищать и отстаивать свои предложения. Страх не ушёл, он это видел, но отчаянно с ним боролась и весьма успешно, между прочим.

– …Заметьте, мы при этом понесём немалые расходы.

– Да, но уменьшать арендную плату на столько…

– Борис Александрович, сколько раз у вас уже менялись арендаторы? При этом довольное длительное время офисы пустуют, и вы не только не получаете доход, но ещё и несёте убытки, так как вам приходится платить за электроэнергию и охрану, например. Мы же предлагаем вам длительное сотрудничество. Вы же сами понимаете, что затратив значительные средства на ремонтные работы, прежде всего нам самими будет невыгодно отказываться от этих площадей.

– А если торговля не пойдёт? Вы же не можете быть на сто процентов уверенными в прибыльности этого магазина. И что тогда?

– Тогда прежде, чем освободить помещения, мы приведём всё в первозданный вид.

Кинула вопросительный взгляд на Жданова, уж не переборщила ли она, но он в ответ кивнул.

– Именно так. Можем заключить дополнительное соглашение, если хотите, – подтвердил Андрей.



– Ну что скажешь? – повторил свой недавний вопрос Жданов, после того как через несколько часов они с Малиновским снова оказались в президентском кабинете.

– Молодец девочка, – усмехнулся Роман. – Если честно, я даже не ожидал. Далеко пойдёт.

– Согласен.

– Так что? Всем подозрениям конец?

– Да, пожалуй, – Андрей снова прошёлся от стены к окну и обратно, только на сей раз медленно и размеренно, а не пытаясь побить олимпийский рекорд по бегу с препятствиями. – Я тут подумал… Займись этим планом вплотную. Я тоже подключусь, по мере возможности… И ещё, – продолжил он после короткой паузы, – думаю и Катю стоит задействовать. Тем более Киры нет, что ей сидеть без дела. А кто лучше организатора может проект обосновать?!

Глава 27



Вот уже две недели Кира была вынуждена «наслаждаться» заслуженным отпуском. Наслаждение было ещё то! Во-первых, Кира никогда не любила снег, во-вторых, холод, а в-третьих, за последние две недели Виктория Клочкова из её подруги превратилась практически в её врага. Хотя чисто внешне такое превращение никак не отражалось, но Воропаева от Вики устала и устала очень. Вообще весь этот отпуск пошёл псу под хвост, и она уже давно пожалела о том, что сюда приехала. Ведь всё было задумано для Андрея, исходя из его интересов и предпочтений. Это он, а не она обожал лыжи, это он, а не она, получал бы здесь удовольствие. Но ради того чтобы ему доказать и показать на что она ради него готова, Кира этот отдых и задумала. А что в итоге?! Жданов не поехал, а Кира вынуждена сидеть в номере или гулять по территории отеля, вместо того чтобы пройтись по улицам и магазинам Милана, например, так ещё приходится выслушивать Клочкову, которая судя по всему поставила для себя цель – закончить их путешествие свадьбой. Спасибо хоть не за неё замуж собралась. Надо же ещё на юмор силы остались, если честно не ожидала от себя такого.
 А Андрей, он где-то там далеко, в Москве, и без присмотра. Да, занят работой (наверное, поэтому ей ни разу не позвонил), ему возможно не до романов, да, и вообще, он в последнее время стал поспокойнее, но… Но... Но… Но… Была бы Вика в «ЗимаЛетто», Кира бы смогла почувствовать себя куда более уверенно. А так получать информацию о похождениях Жданова просто неоткуда. Милко, её любимый Милко, который никогда не назвал её «рыба моя», подчёркивая насколько она отличается от его многочисленных моделек, всегда категорически отказывался делиться с ней информацией о Жданове. У гения странным образом вдруг просыпалась мужская солидарность! Впору опять посмеяться. Вот и сейчас, отвечая на её звонки, он рассказывал о том, что занят сюрпризом для неё, что обижен на Андрея за забывчивость (оказывается тот в разгар показа, пытаясь заставить Милко выйти-таки на сцену, пообещал ему отпуск, а потом об этом забыл). Впрочем, по собственному опыту Кира могла сказать, что ещё не известно кому повезло больше. Вот про её отпуск Жданов вспомнил, хотя Воропаева ему сама напомнила, но это детали. А Милко он, видимо, пообещал в запале, когда готов был пообещать что угодно, вот только дизайнер предпочёл не напоминать об обещаниях, а отомстить слегка. Кире даже хотелось узнать как именно, так чтобы хоть чуть себя развлечь. Потому что, судя по всему, больше у неё развлечений в ближайшее время не предвидится, снова спасибо Виктории Аркадьевне.

Клочкова всерьёз увлеклась местным тренером, особенно серьёзно, после того как узнала, сколько он получает. Как ей это удалось для Киры осталось загадкой. Точно также как загадкой осталось для неё, каким образом она уговорила его на бесплатные занятия, в особенности, учитывая тот факт, что Клочкова, мягко говоря, очень плохо говорила по-английски, а тренер вообще никак не говорил по-русски. Хотя чем они на этих тренировках занимались большой вопрос, потому что вчера, когда Кира решила отпраздновать скорый отъезд прокатившись всё-таки на лыжах (ну надо же хоть раз), Вика решила пойти с ней. В итоге Клочкова её «догнала», да так удачно, что сломала себе руку, а ей, Кире, ногу. Тренер явно не ожидал от своей ученицы такой прыти, стал извиняться, и даже предложил им остаться в отеле ещё на две недели, чтобы прийти в себя, как он выразился. И что ей теперь делать? Ещё две недели здесь? А там Андрей. Один. И пусть Маргарита говорит, что ничего серьёзного у него не происходит, но он уже давно не маленький мальчик, чтобы обо всём рассказывать матери.

– Да, Андрей Палыч, уже иду… – голос собственной секретарши ввёл Киру в ступор, хотя не столько голос, сколько слова «Андрей Палыч»?!

– Здравствуйте, Катя! – уж что-что, а холодный, практически ледяной тон у Воропаевой всегда получался великолепно.

– Кира Юрьевна, – испугалась тут же Пушкарёва, её страх ощущался просто физически. – Простите, пожалуйста. Андрей Палыч просил принести документы, и я… – попыталась она оправдаться, но на большее её не хватило, и она замолчала.

– И часто Андрей Палыч просит у вас документы? – вырвалось у Киры под влиянием внезапно вспыхнувшей ревности, но уже через секунду, она вспомнила, как её секретарша выглядит, ревность тут же угасла, а извиняющийся и заискивающий тон Пушкарёвой этому очень способствовал.

– Да нет. То есть, несколько раз. Он отчёты по продажам просил.

– Понятно. Как дела в компании? Вы справляетесь?

– Всё хорошо, Кира Юрьевна. Всё замечательно. Андрей Палыч в командировку собирается… – на этом Катя снова замолчала.

– Вот как. Куда?

– В Киев, – услышала она короткий ответ.

Киев. Командировка. Что ж, чем занимается Андрей Жданов в командировках Кира представляла себе очень хорошо. Глупо пытаться ему помешать, ещё глупее возвращаться сейчас в Москву.

– Катя, я задержусь ещё на пару недель. Я сломала ногу…

– Ой, Кира Юрьевна, как это произошло? Как вы себя чувствуете?

– Всё нормально. Настолько, насколько это возможно. Просто врачи рекомендуют пока воздержаться от перелётов. Но я буду на связи, так что, если что, звоните.

– Хорошо, Кира Юрьевна. Поправляйтесь. Я передам Андрею Палычу…

– А вот передавать ничего не надо, – снова «похолодало» в Катиной трубке. – Я сама с ним свяжусь.

Вот так. Пусть не забывает, кто она, Кира, такая. Она невеста. А то, что бывшая, так это вопрос времени. Она вернётся и вернёт себе Андрея. Если Клочкова смогла своей сломанной рукой окончательно свести с ума своего Джорджа, то уж Кира и подавно справится со Ждановым и Катины идеи ей в этом очень помогут.

Глава 28

Вроде и поездки-то той, всего на несколько дней, но в связи с ней развернулась такая бурная деятельность, что у Андрея голова шла кругом. Первым начал Малиновский. Роман настолько проникся идей франшиз, что в течение недели вёл переговоры с Киевом, и при этом ни разу не пожаловался на то, что переработал! Даже Катю каким-то образом подключил, о чём Андрею однажды обмолвился и побежал «переговариваться» дальше. Впрочем, причину особой заинтересованности Малиновского Андрей разгадал довольно быстро – Надежда Ткачук – бывшая модель, вполне во вкусе его «вице». Только пришлось Роману о своих мечтах забыть. Переговоры-то вела Надежда, но вот её начальство мягко настояло, чтоб подписывать договор приехал президент «ЗимаЛетто». Как же Ромка расстроился! Он ведь столько сделал, договор вдоль и поперёк изучил, чтоб потом в Киеве на него лишний раз не отвлекаться, а тут такое разочарование…

Но дальше больше, ни с того ни с сего заартачился Милко. Хотя до этого они несколько раз с ним франшизы обсуждали, маэстро заявил, что он категорически против. Обвинил их в попытке его обокрасть и поставить на один уровень с турецким ширпотребом, стал угрожать, что повесится и уволится, причём именно в такой последовательности, он на этом настаивает. Жданов с Малиновским с трудом сдержали истерический смех, но страдали они не зря, через сорок минут Милко оттаял. Даже договор просмотрел, и в итоге со всем согласился. 

– Может, Катерину с собой возьмёшь? – предложил Малиновский.

– Катю? – Андрей внимательно посмотрел на Романа. – Это с чего вдруг у тебя такая идея возникла?

– Вот давай только без намёков. В охмурении Наденьки она тебе не помешает.

– Малиновский…

– Не надо. Знаю я всё, что ты мне сейчас скажешь. Чёрт! Столько работы, и всё зря! – вице-президент горестно вздохнул и отвернулся.

– Ром, ну хочешь, вместе поедем.

– Ага. Так я тебе и поверил. Сейчас подумаешь ещё минутку и скажешь, что оставить тогда во главе компании некого будет…

– Заметь, ты сам это сказал. Ладно. Торжественно клянусь Наденьку не трогать! – Андрей руку в клятвенном жесте поднял и тут же расхохотался.

– Уймись, тИран. 

– А я дАвно об этом гОворю, – поддержал Романа Милко. – Так ты берёшь Пушкарёву?

– Не знаю. А что? Доверишь ей договор, в случае чего, пересмотреть?

– Нет. ПодгОтовлю её к отъезду.

– Подготовишь? Как?

– Помнишь ты эскизами интЕресовался…

– Что? Какими… Подожди… Это ты для неё? – вмиг разозлился Жданов. – Милко ты издеваешься! Вместо того чтобы заниматься новой коллекцией, ты ерундой занимался – одевал немодельную секретаршу Киры?!

– Милко не одевает! Милко твОрит! И никакая это не ерУнда!

– Пушкарёва?! – у Андрея просто слов больше не было.

– А что не так? Или ты думАешь я могу одЕвать только моделей? Ты так считаешь?! Что я только на это способен?!

– Милко… – начал было Роман, но гений на него даже внимания не обратил.

– Я могу сделать женщИну из кого угодно. Даже из тЕбя!

– Милко! – но на восклицание президента, дизайнер обратил столько же внимания, сколько до это на Малиновского.

– Ты думал, я зАбыл. ЗАбыл. Почти, – кивнул он. – Но теперь… Ты оденешь платье. Я тебе обЕщаю. Из тебя получится...

– Милко… – практически простонал Жданов, ругая себя за несдержанность.

– Пойду за Пушкарёвой… Удачи! – маэстро сделал ручкой и вышел из кабинета.

– Он ведь несерьёзно? – спросил Андрей у повисшей наконец тишины кабинета.

– Зато у тебя будет Наденька, – вместо ответа «утешил» его Малиновский.

Андрей горестно вздохнул:

– Сравнил…

– Да ладно тебе. Катерина даже Баранова смогла уговорить!

– Серьёзно? Этого упёртого из Кар-банка?

– Его. Мы с ней к нему заехали… Так получилось… Так вот, она его как мальчика сделала. Одним словом Пушкарёв.

– В смысле?

– В смысле – бьёт без промаха. Говорящая у неё фамилия, как и у него, впрочем.

– И у тебя…

– Да. Пожалуй, – ухмыльнулся Малиновский.
Судя по всему, приподнятое настроение к нему постепенно возвращалось.
– Осталось только выяснить, чего ты у нас ждёшь, а Жданов?

– Уже ничего… хорошего…

И ведь не был он против Кати. И против того, что Милко вдруг ею заинтересовался, не был. Просто разозлился на то, что он этим вместо коллекции занимался. И вот теперь получил, точнее получит по полной.

Глава 29



– ПрохОди… ПрохОди, сказал.

Милко подтолкнул Катерину ко входу в мастерскую. Катя с опаской переступила порог, дизайнер её обошёл и устроился на диване. Поразглядывал некоторое время, как говорят, «раздевая» взглядом, Кате почему-то показалось, что именно так он на неё смотрит, а ещё через секунду он это подтвердил короткой репликой:

– Раздевайся!

– Что? – пролепетала Катерина, только вот гений всякий интерес к ней уже потерял.

– ОлЕчка! ОлЕчка!

Подхватил Уютову, появившуюся откуда-то из недр мастерской, под локоток, и они вместе с ней в противоположные «недра» удалились. Катя уловила что-то о полученных сегодня с производства готовых «моих шедеврах». 
Может, она не расслышала? Ну с чего бы Милко предлагал ей раздеться? Не так его поняла, наверное…

– Ты ещё здесь? – раздался у неё за спиной рассерженный голос дизайнера. 

– Я пойду, – кивнула Катерина.

– Куда ты пОйдёшь? Я тебе что скАзал?!

– Милко, я…

– ОлЕчка!

Вновь появившаяся Уютова обняла Пушкарёву за плечи:

– Пойдём, Катюш. А ты не кричи. Что ты её пугаешь?! – приструнила она «великого и ужасного» и повела Катерину в примерочную.

Хоть Уютова и сама не понимала, что Вукановичу от Кати понадобилось, но за годы общения с ним, усвоила, что лучше не спорить. Хочет что-то сделать, пусть сделает – успокоится быстрее. 

– Катюш, тебе помочь? – спросила она её через несколько минут.

– Н-нет, – раздалось из-за шторы.

Ольга Вячеславовна отодвинула плотную ткань и замерла.

– Я гений, – раздался у неё за спиной самодовольный голос Милко. – Гений, – повторил он и кивнул. – ПовЕрнись… Вот так… Руки поднИми… Опусти… Гений! И это без единой примерки! – но вдруг маэстро поморщился. – ОлЕчка, вот тут надо прихвАтить. Вот так, видИшь? Закройщики всегда портят мои гениальные идеи, – тяжело вздохнул. – Но я гений. ОлЕчка, неси…

Милко начал давать Уютовой бесчисленные указания, а Катя с недоверием смотрела на себя в зеркало.

Она привыкла считать, что фигура у неё очень своеобразная, мягко говоря, хотя чему тут удивляться, ведь она и сама ни в какие стандарты не вписывается. 
С детства при небольшом росте, это, пожалуй, было единственное, что огорчало в ней её родителей, и её худющей комплекции Катя привыкла к тому, что одежда на ней чаще всего просто висит, особенно с учётом того, что мама ей шила или покупала платья на вырост, видимо, чтоб стимулов для этого самого роста было больше. А с возрастом добавилась ещё одна проблема – блузочки, кофточки и платья стали топорщится в самых ненужных, а точнее сказать неприличных местах, тем самым привлекая излишнее к Кате внимание. То, в чём другие смотрелись превосходно, Катя выглядела как минимум, глупо и чувствовала себя примерно также. Поэтому балахонистость её одежды только прогрессировала. Но вот сейчас она себе нравилась. Впервые в жизни, наверное. Милко действительно гений. Приталенное коричневое платье, с красивой вышивкой, никаких смелых вырезов или супер короткой длины, грудь подчёркнута, но подчёркнута красиво, а не вызывающе, то есть, даже папа бы одобрил, но при этом Катя выглядела в нём так, как не выглядела никогда раньше. Привлекательно. Наверно, это самое правильное слово. А главное и чувствовала себя при этом вполне уверенно. Вот её косички, очки… 
Милко в этот момент тоже обратил на них внимание. 

– Вы когда завтра улЕтаете?

– Что?

Поняв, что от Пушкарёвой он сейчас ничего не добьётся, обратился к Ольге Вячеславовне:

– Когда завтра Жданов уезжает?

– Кажется, в три… – ответила Уютова.

– Отлично. Мы успеем. Пойду позвОню Валерику. Пушкарёва, у тебя какое зрение?

– Что?

– Очки надо смЕнить, а лучше убрать, – потом махнул рукой. – Валерик разберётся.

– Нет. Не надо. Милко, мне ничего…

– Что значит «не надО»? Что значит «тЕбе»? Это не только для тЕбя. Это для Кирочки. Она не должна каждый день видЕть ужас! А ты! Завтра ты едЕшь представлять «ЗимаЛетто», мЕня. А я не хОчу, чтобы мЕня представляло пугАло.

– Милко! – одёрнула его Уютова. 

– А что я разве не прав? Пушкарёва, ты хочЕшь чего-нибудь добиться? – Катя кивнула. – Тогда ты дОлжна перестать выглЯдеть как пугАло, иначе удачу запахнёшь.

– Отпугнёшь, – поправила его Уютова.

– И это тоже, – кивнул дизайнер. – Так что завтра с утра ко мне. ТЕбя будет ждать Валерик. Он сделает красОту. Я подбЕру тебе ещё несколько костюмов. Их возьмёшь с собой. И это платье для выходов.

– Я никуда не «выхожу».

– Ты не ходишь, Жданов ходит. А едешь ты с ним. И чтоб я тЕбя завтра увидЕл в твоих лохмотьях в последний раз.

– Но, Милко, это, наверняка, дорого…

– Не перЕживай. За тебя расплатЯтся.

– Кто? – безмерно удивилась Катерина.
– Нашлись добрые люди, – самодовольно рассмеялся Милко.

– Но… – начала было Пушкарёва.

– Тебя это не касается! Не бойся. И не пристАвай ко мне больше с глупОстями, – задумался на секунду, взглянул на неё. – Но с очками надо разОбраться сегодня… – заявил гений и принялся кому-то звонить. 


«И что же теперь будет?» – ужаснулась про себя Катя.

Глава 30

На следующее утро Пушкарёва не знала куда бежать – просто представить не могла, как ей везде и всюду успеть. Сначала ей давал поручения Роман, потом Жданов, причём оба посматривали на неё настороженно, она так поняла, ждали сюрприза от Милко. И ждали не зря. Великий и ужасный объявился с Валериком в десять, заявил, что Катя нужна им срочно и утащил её в гримёрку.
Валерик имел общее со своим тёзкой, Валерием Сергеевичем, Катиным отцом, только одно – имя, в остальном это было что-то очень пёстрое и шумное. Он напоминал Кате попугая. У него разноцветной была не только одежда, но даже волосы, а говорил он, не переставая, иногда повторяя одни и те же фразы по нескольку раз, а главное, что Катя никак смысла уловить не могла. Он, возможно, и был просто для неё недоступный.

– …Косички, – Валерик потряс Катиным «достоянием», положил их ей на плечи, снова взял в руки, – нужно много. Две сейчас немодно.

– Она секретарь, – подал голос Милко.

– Правда? – удивился Валерик. – А так и не скажешь.

– А ты не говОри. Не говОри. А сделай. Надо подчЕркнуть мои гениальные шедЕвры.

Милко указал на что-то за своей спиной. Валерик кивнул, видимо, успел ознакомиться с творениями гения раньше.

– Тогда стричь. Что скажешь? – на этот раз он обратился уже к Кате, видимо, решил дать ей всё-таки возможность поучаствовать в разговоре, но Милко эту инициативу пресёк тут же.

– Делай, как знаешь. Она будет слушАться. Будешь, Пушкарёва?

Катя послушно кивнула. А что ей ещё делать оставалось? С тем, что внешностью своей заняться надо, она с Милко была полностью согласна. Быть «пугАлом» совершенно не хотелось, но предыдущие немногочисленные попытки хоть что-то изменить ничем хорошим не заканчивались, но на этот раз на её стороне сам Милко Вуканович, и пусть делает он это не столько для неё, сколько для Киры (кстати, как интересно, Кира к его таким начинаниям отнесётся?), но разве не решила Катя, что будет стараться с трудностями смело бороться, а тут даже с совестью договариваться не пришлось. Правда, было абсолютно непонятно, кто, чем и зачем за это её преображение заплатил. Но возможно, Милко, действительно, хочет сделать Воропаевой подарок и вся оплата – это её благодарность.

В результате проделанных Валериком с её волосами манипуляций, Катя получила новую короткую стрижку, чуть подкрашенные волосы. Кроме того простой и неброский макияж, который и наносить вроде несложно, хотя что-то ей подсказывало, что так легко, как у стилиста, у неё всё равно не получится.

– …Тебе не нужны яркие цвета, – поучал её Валерик.
– Только если пойдёшь на какую-нибудь вечеринку. Милко, она пойдёт на вечеринку?

– ПОйдёт. ПОйдёт, – пообещал дизайнер, а Катя нервно сглотнула.

– Помаду можно на несколько тонов ярче. У тебя очень красивые глаза, не надо от них отвлекать внимание.

Красивые глаза? Пушкарёва такого комплимента никак не ожидала. Вообще никогда представить себе не могла, что у неё есть хоть что-то красивое. Но после того как надела новые очки, «подаренный» ей Милко костюм, и взглянула на себя в зеркало, задумалась о том, что кажется всё-таки в это можно поверить. Красавицей она, конечно, не стала, но, пожалуй, в том же «Лиссабоне» теперь бы на неё не обращали столько негативного внимания, как в прошлый раз. Осталось теперь только мимо Женсовета незаметно проскользнуть.
 Встречаться с дамочками у Кати не было никакого желания, потому что вчера они успели надавать ей заданий на Ждановскую командировку, и выслушивать всё это ещё раз, а не дай Бог они что-нибудь новенькое придумают, сил у Пушкарёвой уже не было.
Оказывается, ещё ни одна командировка Андрея Палыча не протекала без нового романа. Об этом Женсовету было известно из достоверных источников – Романа, под дверями кабинета которого они подробности выясняли, и Киры, которая в отличие от Малиновского обсуждение данного вопроса зачастую выносила за пределы кабинетов, и могла устроить Жданову грандиозный скандал, прямо не отходя от лифтов, в результате чего дамочкам даже прислушиваться не приходилось. 
И вот теперь Женсовет настраивал Катю на продуктивную «работу». По их мнению, она должна была за Ждановым следить, глаз с него не спускать, а потом им со всеми подробностями рассказать, как, где, с кем и сколько раз удастся президенту развлечься. Катя от их разговоров и советов краснела, не знала, куда глаза деть и как вообще сбежать поскорее, чтобы дамочки прекращали сыпать на неё интимными подробностями жизни любимого, а ведь и, правда, любимого, шефа. 
Впрочем, этот самый шеф от возможных проблем с Женсоветом её и спас. После пятой безуспешной попытки выманить Пушкарёву из мастерской при помощи звонков Амуры, президент явился за ней сам: им уже выезжать пора, на улицах пробки, а они тут с Милко занимаются чёрте чем. Причём, всё это было сказано Андреем Палычем скороговоркой, после чего, он схватил Пушкарёву за руку и потащил к выходу, Ольга Вячеславовна только и успела, что сунуть ему в другую руку Катин чемодан с обновками, а Кате – новое, опять же от Милко, пальто. Все надежды Катерины на то, чтобы произвести впечатление на начальника были безнадёжно этим начальником растоптаны, он был так зол, что, казалось, не замечал ничего и никого вокруг. И Катин изменившийся вид, судя по всему, не произвёл на него никакого впечатления. Во всяком случае, Пушкарёва была уверена, что именно так дела и обстоят.

Глава 31



Андрей никогда не сомневался, что Милко гений. Хотя, если честно, дизайнер столько раз повторял это слово, характеризуя себя любимого, что оно как-то истёрлось и потускнело, что ли. А вот сейчас разглядывая Пушкарёву, сидящую рядом с ним, он думал о том, что Милко действительно гений. Гений. А как ещё его можно назвать? Даже несмотря на собственную злость, Андрей не мог не заметить, что Милко каким-то образом удалось настолько изменить Катю, что она из странной, не дурнушки, нет, а просто странной и немного нелепой девочки, превратилась в хорошенькую симпатичную девушку. При всём при этом, в своём новом имидже Пушкарёва смотрелась очень гармонично, создавалось ощущение, что она всегда выглядела именно так – её скромность, стеснительность никуда не пропали и дополняли её образ, согласовываясь с ним. Появилась в ней некая загадочность. Хотя, что там появилась, она и была. Просто Милко удалось это каким-то образом подчеркнуть. Андрей помнил, что его ещё при первой их встрече поразило, как Катя может меняться в одно мгновение, когда бросается защищать и отстаивать свою точку зрения, например. Наверное, она неплохой профессионал, раз уж Малиновский после общения с ней, посоветовал её в эту командировку взять, но Андрей и сам успел заметить, что когда дело касается её профессиональных знаний и умений, Пушкарёву невозможно смутить, сбить с мысли, она уверена в себе на все сто и точно знает что и зачем делает, знает как себя вести. У неё даже глаза гореть начинают каким-то особенным огнём. Но когда переговоры заканчиваются, она снова превращается в маленькую девочку, замыкается в себе, с опаской озирается по сторонам и сложно поверить, что ещё минуту назад она, как выражается Ромка, «сделала» делового партнёра. 
Да, вот ещё несколько часов назад она напоминала испуганного маленького воробушка – в самолёте с такой силой вцепилась в ручки кресла, что Жданов всерьёз опасался, как бы не сломала себе пальцы или эти самые ручки.

– Кать, вы летать боитесь?

Её даже на ответ не хватило, она только кивнула и зажмурилась, когда самолёт начал набирать высоту. 
А вот сейчас они беседуют с Надеждой, которая выступает в роли гида по славному городу Киеву, и Пушкарёва уже испуганного птенца не напоминает, а скорее похожа на маленькую любопытную птичку-синичку. 

– Вы бывали раньше в Киеве, Катя? – поинтересовалась Ткачук.

– Нет. Просто одно время, мы с моим другом Колькой, хотели проехаться по столицам бывших союзных республик…

Такие экскурсии – это традиционная часть переговоров. Есть список мест, которые демонстрируются приезжим из окон автомобиля, заученный рассказ об истории города, многократно отрепетированные шутки. Никаких импровизаций, ничего нового, а потому и гости обычно не слушают, отдыхают после перелёта, в преддверии нового тяжёлого рабочего дня. Во всяком случае, Андрей вёл себя всегда именно так. А вот Катя по-настоящему заинтересовалась, начала задавать Надежде вопросы, и очень скоро втянула её в беседу, и они вот уже полчаса что-то увлечённо обсуждают. 
Хотя, Жданов, а какое тебе дело? Ещё до отлёта из Москвы, Андрей принял для себя решение – в этой командировке он обойдётся без любовных приключений. Этот порыв не был связан с душевными страданиями по Кире, как, наверное, могла бы она подумать (во всяком случае, из их последнего телефонного разговора с Воропаевой Андрей так понял, что она очень на это рассчитывала), а с тем простым фактом, что заводить роман было не с кем. Наденьку Жданов решил не трогать, чтоб Малиновского, так сказать, не огорчать. Он даже со своей стороны решил постараться сделать всё возможное, чтобы её в Москву заманить, а Катю… До сегодняшнего утра у него и мысли такой в голове не возникало. А увидев её вот такую изменившуюся… Да мысль может и появилась, но всё же он на неё обижен. Ему теперь из-за неё с Милко рассчитываться, так что… Да, и взрослеть уже пора и заниматься в командировках делами, а не только развлечениями.

Глава 32

Что ж, задание Женсовета можно считать выполненным. То как мило воркуют Жданов с Надеждой Ткачук, не заметить было невозможно. Впрочем, они не сильно и скрывались, предоставив Катя «уникальную» возможность обсудить с финансовым директором «Элиты» вопросы экспорта и импорта, придвинулись друг к другу поближе и настолько увлеклись тихой беседой, что просто перестали обращать внимание на происходящее вокруг них. Хоть бы танцевать отправились что ли. Катя действительно этого хотела, так бы появилась возможность хоть немного передохнуть, не видеть их вместе и тогда, возможно, удалось бы с ревностью справиться. Да-да, с ревностью. Оказывается она, Катя Пушкарёва, ревнует! Раньше за собой никогда этого чувства не замечала, наверное, потому что ревновать было некого и не к кому. Эти новые ощущения ей абсолютно не нравились, но справиться с ними никак не получалось. А ещё ей не нравился Жданов. Да, именно так. Пусть она на многое не надеялась, да вообще ни на что в отношении него не надеялась, но мог же он выдавить из себя в отношении её новой внешности хоть что-то кроме: «Катя, вам есть что одеть вечером?» Да ещё сказано это было таким тоном, что сразу стало понятно, что ничего хорошего от неё он не ожидает. Правда, Пушкарёвой удалось его успокоить, ведь Милко её нарядом обеспечил, только похоже это сообщение его не порадовало, даже наоборот, он как-то странно нахмурился, потом кинул: «До вечера, Катя» и удалился. А когда за ней вечером в номер зашёл, чтобы на эту встречу доставить, ни слова не сказал, вот даже самого маленького и банального комплимента не произнёс, зато вот перед Наденькой соловьём заливается. Катю это жутко злило. Настолько сильно, что она даже начала забывать о том, что ещё неделю назад была согласна с Женсоветом, признав его героем, когда он спас Светлану от участи работать вместе с любовницей своего бывшего мужа (Андрей выдвинул Милко ультиматум – либо Марьяна, либо Вика, двух манекенов бюджет фирмы не выдержит. Между желанием повредничать и дружбой с Воропаевой дизайнер выбрал Киру.). Но сейчас, глядя на веселящегося президента, Пушкарёва о всех его геройствах благополучно начала забывать. Появилось почти непреодолимое желание подойти и спросить у него почему он на неё, Катю, не обращает никакого внимания, вообще никакого?! Вот Кира скорее всего так бы и поступила. Хотя нет. Во-первых, вряд ли бы она в такой ситуации оказалась, а во-вторых, досталось бы Жданову. А вот Кате в этом вопросе видимо никто и ничто помочь не в состоянии, даже гениальный Милко.


+1

3

Глава 33



– …Вы прекрасный экскурсовод, Наденька. Я сегодня узнал столько нового. Когда вы приедете в Москву, я предоставлю в ваше полное распоряжение не менее интересного и знающего специалиста – Романа Дмитрича Малиновского. Он просто жаждет провести для вас экскурсию по нашей замечательной столице.

Надежда рассмеялась:

– Из наших с ним разговоров я так и поняла.

– Вот как? Ну значит вы очень проницательный человек, Наденька.

– А может, это Роман Дмитрич – слишком открытый человек?

– Роман? Нет. Что вы?! Он у нас необщительный. Это вы произвели на него очень сильное впечатление.

– И как часто на Романа Дмитрича производят такое впечатление?

– Не верьте слухам, Наденька. Не верьте. Их распускают недоброжелатели.

– Неужели? И много их у вашего вице-президента?

– Очень. Положение, так сказать, обязывает…

Надежда снова рассмеялась. 
Что ж теперь совесть Андрея чиста. Для Ромки он сделал всё, что мог. И надо признать, что было ради чего стараться: так любимый Малиновским третий размер, густые чёрные волосы, тёмные, почти чёрные глаза, да ещё и умна к тому же. Хотя, последнее для Малиновского имеет мало значения, но всё же…

Но все же странным было то, что эта гарна дивчина его самого не интересовала настолько, насколько Катерина, ведущая в данный момент какую-то очень уж заумную беседу с финансовым директором «Элиты». С чего бы это вдруг? (Это он не про беседу, а про саму Катерину, конечно.) Ну не из-за Ромки же, в самом деле. Да, у них был этот полушуточный договор, согласно которому девушек друг друга они не трогали. Договор родился ещё во времена их бурного студенчества. Тогда за Ждановым бегала одна симпатичная блондиночка, с ума буквально по нему сходила. Только вот Андрею было совсем не до неё, чего нельзя сказать о Романе. Вот тогда они и поговорили по-дружески, и пришли к такому решению. Что там у Ромки потом с этой блондиночкой произошло Андрей так никогда и не узнал, только вот кажется, именно после этого недолго романа, Малиновский стал этаким мотыльком, перелетающим с цветка на цветок.
 И всё же. Раз их договорённость с вице-балбесом тут не при чём, с Надежды специально переключаться не приходится, то почему же его так заинтересовала Катерина? Она его сегодня просто поразила. И совсем не изменениями, точнее о тех своих впечатлениях он и думать забыл, как только спросил её о наряде для этого ужина. Он ничего такого в виду не имел. Просто помочь хотел в случае чего, а она на него так посмотрела! И продолжает до сих пор кидать гневные взгляды. Даже Кира могла бы им позавидовать. Вот кто мог подумать, что эта тихая девочка на такие способна? Интересно, а какой ещё она может быть? И какая она настоящая? И самое главное, а почему тебе это, Жданов, интересно, ведь ты же на неё вроде как обижен и даже злился совсем недавно?

Глава 34

Три дня командировки пролетели быстро и плодотворно. Надо не забыть сказать «спасибо» Малиновскому за Катю. Нет, к быстроте она, конечно, никакого отношения не имела, а вот к плодотворности самое прямое. Когда при обсуждении контракта родилась идея внести пункты о продаже «ЗимаЛетто» сумок «Элиты», специально разработанных под коллекцию, Катерина достаточно быстро просчитала выгоду для компании, дала несколько советов по тексту этих пунктов в контракте, так ещё и дополнительные скидки при этом обосновала. Так что Андрей был доволен её работой. Он вообще был бы счастлив, если бы не приходилось вот уже три часа сидеть в аэропорту, ожидая вылета. Снегопад, внезапно обрушившийся на столицу Украины, никак не хотел отпускать их с Катериной домой, в Москву. А вот оказаться дома сейчас очень хотелось. И опять же из-за Пушкарёвой. Свою чрезмерную ею заинтересованность Жданов некоторое время пытался списать на то, что это он от обаяния Надежды пытается убежать, но уже и сам себе верить перестал. И чем она его зацепила, Катя в смысле? Это всё Милко виноват. Точно он! Только ему же счёт не выставишь. Это как раз гений доморощенный заставит его по счетам расплачиваться, вот лучше об этом помнить и о том благодаря кому такое счастье на его голову свалилось, а он вместо этого всё смотрит на неё, смотрит… Чего смотрит? Это уже был вопрос не к себе, а к ней. Правда, сколько можно стоять и смотреть за окно? Что она там интересного увидела? Снег валит такой, что даже взлётно-посадочную полосу не разглядеть.

– Катя, у вас всё в порядке?

– Да, Андрей Палыч. Просто… Я очень снег люблю. Это так здорово!

– Что здорово? В аэропорту сидеть? – спросил Андрей с иронией.

– Нет, конечно. Просто… Я зиму очень люблю. Она, знаете, такая сказочная… Не знаю как объяснить… Может, из-за Нового года… Но мне она всегда больше других времён года нравилась. В снежки поиграть… На санках покататься...

– Или на лыжах…

– Или на лыжах, – согласилась Катя, и тут же некстати вспомнила о Кире.

А может, как раз кстати, потому что вот такой спокойный, миролюбивый Жданов производил на неё слишком уж сильное впечатление, особенно в сравнении с тем, каким он был ещё пару часов назад, когда они сидели в главном офисе «Элиты» и Андрей выбивал для «ЗимаЛетто» скидки. И на неё смотрел сейчас почти как на Надежду ещё вчера вечером. И главное вот прям сейчас не размечтаться, а то потом ей что делать? Кира ведь вернётся и планы на Андрея у неё серьёзные. Да и без Киры Кате особо рассчитывать не на что…
Но Андрея, видимо, её опасения не волновали, да и не замечал он их. Оказалось, что Жданов обожает лыжный спорт, ежегодно ездит кататься, и пока рассказывал ей об этом, так увлёкся, что ни засмотреться на него Катя просто не могла… 
То ли она оступилась, то ли её кто-то случайно толкнул, Пушкарёва так и не поняла, но в какой-то момент, оказалась в объятиях Андрея. Он её поддержал, улыбнулся, а потом вдруг наклонился и поцеловал. 
Он её поцеловал. Просто не мог поступить иначе, она так на него смотрела, так внимательно его слушала, казалось, каждое слово его ловила, даже дыхание затаила, и всё это абсолютно искренне, без всякой игры. Как же давно с ним такого не было.

– Зачем вы…? – пролепетала она, когда он поцелуй прервал.

– Потому что захотелось, – улыбнулся Жданов. – И мне и тебе. Разве нет?

Ответить что-либо она так и не решилась, и тогда он снова её поцеловал.
 Катя не отталкивала, отвечала, но была при этом немного напуганной, и такой искренней. Самой настоящей, он не сомневался. Кажется, ему удалось её найти, ту её, какой она была на самом деле. И как же ему это нравилось! Очень нравилось!

Глава 35

Несколько последующих дней прошли для Андрея под знаком украденных поцелуев. Господи, как же давно в его жизни такого не было. Мальчишество, ребячество, по-другому и не скажешь, но какие непередаваемые ощущения! Позвонить Кате и официальным тоном пригласить к себе, а потом внимательно прислушиваться к её шагам в приёмной, чуть дрожащему голоску «Амура, я к Андрею Палычу, он меня…», потом стук в дверь, такой тихий, нерешительный, его спокойное «войдите», как только сил на это спокойствие в голосе хватает, наверно, всё благодаря зашкаливающим эмоциям, потому что потом можно затянуть её в кабинет, дверь плотно прикрыть, а потом «Амура, можете сходить…» (куда именно ей стоит сходить придумывается заранее, потому что когда Катьку прижимаешь к себе, то уже не до чего дела нет), а потом целовать, целовать, целовать… Она смущается, краснеет. Боже, как же миленько она краснеет! И кажется, что больше ничего и не надо.
 Хотя он бы с удовольствием одними поцелуями в кабинете и в коридорах (точнее коридоре одном, такой замечательный нашёл, совершенно случайно на него наткнулись, а там никого не было, и Катька настолько забылась…) не ограничивался, но Катерина по полной программе пользовалась отсутствием своей начальницы – уходила ровно в шесть. Это Андрей уже в первый день их «поцелуечного» периода обнаружил. Решил её в ресторан пригласить, а её уже и след простыл, а на часах-то всего лишь пятнадцать минут седьмого. 
На следующий день снова не повезло – переговоры. Переговариваться поехал Ромка и затребовал Катю к себе в помощники, и как было его отговорить, не привлекая внимания? Правильно – никак. Пришлось смириться с неизбежным. А потом вообще случилась катастрофа – выходные. Не то плохо, что два дня отдыха, а то, что до Жданова внезапно дошло, что номера Катькиного не знает. Вот не приходило ему в голову у неё спросить. Идиот! Пришлось все свои планы отложить до понедельника, а в первый рабочий день новой недели вызвать к себе Урядова прямо с утра и затребовать у него личное дело Пушкарёвой, с целью выяснения номера её мобильного телефона. Но все старания Андрея пошли прахом. Сюрприз его неприятный поджидал – родители неожиданно приехали, и им очень хотелось поговорить именно сегодня, именно вечером, именно у него дома, потому что у себя они пару месяцев назад затеяли ремонт, и теперь «Андрюш, ты же понимаешь, что я не могу пригласить Кристину и Сашу в такую разруху…» – это, конечно мама. Впрочем, неприятности на этом не закончились, как выяснилось, а только начались. И если против ужина с родителями он возражал по причине, во-первых, наличия на этом ужине Александра и, во-вторых, очередного переноса романтического ужина с Катериной, то вот от следующей неприятности ему хотелось сбежать куда-нибудь подальше и повыше. Марс его в этом случае вполне устроил бы. Интересно, можно в экспедицию туда записаться? Может он ещё успеет?

– Андрей!

– Милко!

– Андрей-Андрей! Давай пощЕбечем наЕдине?

– Прости у меня сейчас совсем нет времени на щебет. 

– Ну что ж, тогда сразу к делу. Сегодня вечЕринка в твою честь.

– Вечеринка? Какая вечеринка? – впрочем, истерический смешок, вырвавшийся у президента, ясно указывал на то, что он прекрасно понимает, о чём идёт речь.

– Дорогой мой Андрей, ты же знаешь, что дОговор дороже денег?! Ты это знаешь. Пора расплачиваться!

– Милко, прости сегодня у меня совсем нет времени, столько дел, столько дел, ещё и родители приехали…

– Это меня не касается.

– Милко, заставлять меня рядиться в платье и идти в гей-клуб это слишком!

– А не слишком унижать твОрца? Втаптывать в грязь его творческий пОрыв?

– Но…

– СкАжи… Только честно, скАжи мне, тебе понравилось преОбражение Пушкарёвой? Хоть кто-то из твоих партнеров выскАзал ей своё пренЕбрежение или удивление? Нет? Нет. Так вот, и твой нАряд будет выше всяких пОхвал. Тебя оденет сам Милко. И заметь тоже совЕршенно бесплатно!

– Ты о чём?

– Я о том, что в качестве платы полУчу лишь моральное удовлЕтворение. Да и, кстати, я забрал со склада несколько костюмов. Ну тех самых, которые КатЕрина брала с сОбой. Можешь засчитать ей это как премию.

– Милко… – взвыл Жданов. 

– Всё, Андрей, хватит. Либо ты идёшь сегодня со мной. Либо следующую коллекцию тЕбе рисует Радик.

Глава 36

Ещё никогда Андрей так не скучал по Кире. Нет, серьезно. Можно было бы рассчитывать на скандал с Воропаевой. Достаточно было ей только сообщить, или хотя бы просто намекнуть, что на сегодняшний ужин он опоздает, и она бы поласкала ему мозги до вечера, и не пришлось бы ему мучиться в ожидании этого увеселительного похода в замечательное заведение! Но как назло, кроме отсутствия Киры тут же испарились и все дела и заботы. Ещё полчаса назад телефон разрывался от звонков – все хотели поговорить с президентом, а теперь тишина. Кажется, даже у Амуры, в приёмной, телефон не звонит. Что ж это на Женсовет сегодня нашло, ни одного экстренного сбора за два часа?! 
Пострадав ещё немного, безуспешно пытаясь сосредоточиться на документах, Андрей отправился на производство. Конечно, можно было бы заглянуть к Кате или даже вызвать её к себе, но тогда бы пришлось оправдываться, объяснять, что сегодня семейный ужин, а девушки обычно как-то странно реагируют на сочетание слов «семейный ужин» и следом «поэтому сегодня я не смогу с тобой…», тут же начинают чувствовать себя обиженными и оскорблёнными. Эту особенность женской психологии Жданов выучил уже давно. В Кире, в своё время, его именно отсутствие необходимости ведения таких разговоров очень привлекало, кроме всего остального, конечно. И хотя их с Катей отношения ещё не зашли так далеко, да и не была она похожа на его обычных подружек, но рисковать совсем не хотелось, а главное настроения не было.
 Но чем ближе приближался час Х, тем больше Андрея тянуло к Катерине. Ему просто необходимо было почувствовать себя настоящим мужчиной, прежде чем облачиться, Господи прости, в платье. Остаётся только надеться, что Милко сдержит своё слово и никто никогда не узнает об этом кошмаре. 
На счастье Андрея, Катя в приёмной была одна, Шурочка уже успела убежать по своим, очевидно гораздо более важным, чем работа делам, воспользовавшись отсутствием улетевшего ещё с утра в Узбекистан для изучения вопроса заключения договора с новыми перспективными поставщиками тканей Малиновского.

– Привет!

– Привет, – ответила и тут же покраснела.

Андрей не смог сдержать улыбку, ему безумно нравилось наблюдать за тем, как она смущается. Очень хотелось прямо здесь и сейчас наброситься на неё с поцелуями, но почему-то был уверен, что этим её напугает, а потому приходилось из последних сил себя сдерживать.

– Катюш, я… Я хотел бы проводить тебя домой, но к сожалению… Родители приехали, и мама настояла…

Она не дала ему закончить столь проникновенную речь.

– Конечно, я всё понимаю.
И к огромному удивлению Андрея смотрела на него так, как будто и правда всё понимала. Ни тебе упреков, скандалов, да даже хотя бы просто тени неудовольствия… Ничего.

– Ты у меня умница. – Андрей обогнул Катин стол и присел на его край. – Спасибо, за понимание. Но завтра мы обязательно куда-нибудь сходим. Хорошо? – Она неуверенно кивнула. – Не сбегай после работы. Дождись меня. Обещаешь?

– Обещаю.

– Умница, – повторил он.

И ужё хотел её поцеловать, когда услышал крик Милко.

– Жданов, прекрАти прятаться. Я тебя всё равно нАйду.

– Мне надо идти, Катюш. До завтра?

– Конечно. До завтра, – ответила она и бросила на него какой-то странный взгляд.

Но что его в этом взгляде удивило, Андрей разобраться не успел, Милко влетел в приёмную вице-президента.

– Ах вот ты где прячешься. ПОйдём. ПОйдём. Тебя уже ждут. 

Видом Валерика Андрей поразился не меньше Катерины, хотя конечно об этом не догадывался.

– Милко, напомни Катрин, что она должна быть у меня завтра не позже…

– Послушай, я не запОминальное устройство. Ей надО, сама вспомнИт. А не вспомнИт, будет иметь дело со мной.

– А вы с Катей знакомы? – удивился Жданов.

– Конечно, он знАком, – ответил за стилиста дизайнер. – Конечно, знАком. А кто по-твоему поработал над Катюшей? Так что можешь ему полностью дОверять. 

Андрей кивнул, появилась хоть какая-то надежда, что его в преображённом виде никто не узнает.

– Иди переОдевайся, – распорядился Милко. – Твой «кОстюм» тебя ждёт.

– Костюм? – размечтался уже Жданов.

Но все надежды президента были тут же жестоко развеяны непримиримым гением.

– Платье!

– Милко… – предпринял Андрей последнюю попытку.

– Послушай мЕня. Ты можешь отказаться. Я не против. Я просто развЕрнусь и Уйду.

– Но послушай...

– Нет, это ты мЕня послушай. Ты должЕн запомнить раз и навсЕгда, что нЕльзя мешать моему вдОхновению. Я профессионал. Знаешь, что это значит? Это значит, что я точно знаю, когда и насколько я могу отвлечься от выполнения поставленной тОбой передо мной задачи. И я знаю, что мне надо делать, чтобы работу свою выполнить прЕкрасно. И если я гОворю, что мне нужно отвлечься, значит мне нужно отвлечься. И если я гОворю, что могу сделать из кого угодно женщИну, значит я могу это сделать. Ты должЕн верить мне, иначе у нас ничего не получится. В работе, как в любви, Андрей. Запомни это. – Милко перевёл дух и закончил уже гораздо спокойнее. – И ты запомнишь, сегодняшний вечер тебе в этом поможет.

– Да. Такое вряд ли забудешь, – пробормотал Жданов.

– Вот именно. А теперь одЕвайся. Потом тобой займётся Валерик. И поспеши, нас уже ждут.

Глава 37

В гей-клубе оказалось также шумно и многолюдно, как и в любом другом увеселительном заведении, в котором Жданову приходилось бывать ранее, разве что контингент был несколько иным, хотя кажется Андрею удалось и несколько девушек, ну тех которые действительно девушки, заметить, хотя гарантии на этот счёт он дать бы побоялся. Сказать что ему было не по себе,  это ничего не сказать. И тот грохот музыки, бешеная смесь запахов и огромное количество людей, которые в любом другом месте его бы не беспокоили, здесь раздражали безмерно. Он злился. Злился на себя, что позволил Милко его сюда притащить, да ещё в таком виде – красное платье, каблуки, блондинистый парик и перья на голове, злился на самого великого и ужасного за характер его идиотский, а ещё на всех этих людей, которые смотрели на него, Андрея, и оставалось только надеяться, что Валерик окажется таким же гением, как и его дружок Вуканович.

– Расслабься, милый. Ты слишком напрЯжён, – пропел Милко.

– Я расслаблюсь, как только уйду отсюда. И сколько, кстати, здесь я должен по твоей милости проторчать?

– Ну хотя бы полчАса.

– Сколько? – Андрей ужаснулся настолько сильно, что даже перья в его буйной причёске грозно закачались.

– Скоро начнётся шоу-прОграмма, потом выступит Малышка Мо. Она тЕбе понравится.

– Я воздержусь.

– Ну как знаешь. Как убЕдишься, что присутствующие приняли тЕбя за своего, можешь Идти.

– Что? 

– Я же тебе обЕщал, что сделаю из тебя женщИну. Вот убедишься, что у меня всё получилось, и свободен.

– Милко, это смешно. Как я должен в этом убедиться?

– Ты пОймёшь, – лукаво улыбнулся дизайнер и слегка коснулся плеча Андрея, последний от него тут же отскочил, чем вызвал новый приступ смеха гения. – Ты такой пупсик…

И в эту секунду, как по заказу, перед ними нарисовалось нечто большое в белом платье и идиотской шляпке с широкими полями.

– Здравствуй, милая. Что-то я тебя здесь раньше не видела. Ты новенькая? – плохо скрываемым, как показалось Андрею, басом проговорило белое чудовище.

– Я… 

Андрей так и не успел придумал, чтобы такое сказать, но Милко пришёл ему «на помощь».

– Мо, – обратился он к Белому (указать это нечто в женском роде у Андрея даже мысленно не получалось). – Это моя хорошая знакомая – Чио-Чио-Сан. Она у нас в гОстях, и она такая стеснительная…

– Я заметила, – пробасило Мо в ответ. – Не волнуйся, дорогая, здесь все свои, – «порадовало» оно Андрея, затем подхватило его и потащило к бару. – Пойдём. Я тебя сейчас со всеми познакомлю.

За последующие полчаса Жданов открыл для себя много нового. Например, он понял, что женщины (те которые настоящие) болтают на самом деле не так много, в отличие от тех, кто этими женщинами хочет казаться, что на каблуках ноги жутко устают, даже если ты сидишь. Но самое главное, он в полной мере ощутил себя куском бифштекса, тем самым, который обычно показывают в мультиках, когда герой жутко голодный, и вот куда бы он не посмотрел, кусок мяса ему везде мерещится. Вот этим лакомым кусочком Андрей себя и ощущал и чувство это ему, мягко говоря, не нравилось. Это был ад: к нему постоянно кто-то подходил, с ним откровенно флиртовали, пытались выманить телефончик, разговорить, развеселить, и всё бы это было прекрасно, если бы это были бы девушки, а не… Слов, чтоб описать того кем же всё-таки были эти люди Андрей так и не нашёл. А вот на воздух хотелось нестерпимо. В какой-то момент он понял, что находиться здесь больше не может. Стало абсолютно плевать на Милко и обещания данные ему, он вообще уже ни о чём думать не мог, кроме как выбраться отсюда живым и здоровым, а то за последние пять минут к нему поступило уже несколько предложений продолжить вечер в более приватной обстановке. О «тёплом» семейном ужине в обществе Воропаева он думал уже с удовольствием, он готов был ужинать в обществе Александра хоть каждый день, а заодно завтракать и обедать, лишь бы убраться отсюда подальше.

– Куда же ты, Чио? – запричитало Мо. – Через пятнадцать минут начнётся моя программа. Ты должна это видеть. Тебе обязательно понравится.

– Не сомневаюсь. Только вот носик попудрю, – и с этими словами Жданов рванул к выходу.

В мусорку, стоящую у входа, полетела дурацкая корона с перьями и парик, Андрей смог вздохнуть хоть чуть-чуть спокойней, но счастье его длилось недолго – его машина оказалась надёжно зажата. Выехать было невозможно.

– Милейший, – обратился он к охраннику. – Мою машину заставили, а мне надо срочно уехать. Кому принадлежат эти автомобили?

– Так это Малышки Мо и Лаки. Только они вряд ли выйдут, сейчас их программа начнётся, но можешь зайти и попросить их, – охранник ему заговорщицки подмигнул.

«Господи, они что и в охрану таких берут? Хотя, наверно, это правильно. Нормальный мужик тут бы долго не продержался».

Представив себе возвращение в тёплые дружеские объятия Мо и его «подружек», Андрей содрогнулся. Нет, туда он ни за что не пойдёт. Но что же делать? Что делать? Его нормальная одежда осталась в «ЗимаЛетто» – Милко так спешил и тащил его сюда, что Андрей просто забыл её забрать. Появляться в таком виде пред светлы очи Воропаева совершенно не хотелось. Но даже чтобы появиться, надо каким-то образом ещё добраться до дома, а деньги и документы находятся там же где и одежда – в мастерской гениального дизайнера. Можно конечно позвонить родителям, но только им придётся всё объяснять, и в итоге отец снова обвинит его в несерьёзности. Что делать?

Андрей попытался поймать такси, но ничем хорошим это не закончилось, в конце концов, оказавшись в кустах, где Жданову пришлось укрываться от слишком ретивых служителей правопорядка, он задумался о том, что всё-таки надо позвонить. Осталось только выяснить кому. Идеальным вариантом был Малиновский, его шуточки потом, конечно, пришлось бы выслушивать долго, но Андрей на это был согласен, только вот Ромка за многие тысячи километров от Москвы, так что тут помощи ждать было бесполезно. Родители… Сашка… Девочки… Особенно хорош последний вариант. Такой его внешний вид не просто испортит ему репутацию, убьёт на корню все потенциальные возможности года на два вперёд. Катя… Катя? Катя?! Только вот, что она подумает? Какие выводы для себя сделает? А что? Ведь дальше поцелуев у них не заходило, ещё решит, что с ним что-то не то. Или ещё чего доброго расскажет обо всём своим подружкам из Женсовета. Маловероятно, конечно, хотя с другой стороны, почему бы и нет? Но и выбора-то у него особого нет. Либо Катя, либо родная милиция… Либо… Звонящий телефон…



Глава 38



– Как дела в компании? – поинтересовался Павел Олегович у Александра.

Тот в ответ хмыкнул:

– Понятия не имею. Киры нет. А больше информации мне получить неоткуда.

– Даже от Ярослава?

Воропаев поморщился. Если о роли в компании Ветрова стало известно Павлу Олеговичу, то пора этого игрока из игры выводить, потому что этой самой игры теперь точно не получится.

– Ярослав прежде всего сотрудник «ЗимаЛетто», работающий под началом Андрея, а потому, Пал Олегович, не будет делиться с посторонними информацией.

– Ну, что ты такое говоришь, – тут же возмутилась Маргарита. – Какой же ты посторонний?! Как дела у Киры? – попыталась она перевести разговор на другую тему. – Почему ты её не забрал?

– Откуда и куда? 

– Ну как же. Она сидит там, в отеле, когда могла бы спокойно отдохнуть здесь, дома, в Москве.

– Ни о чём подобном она меня не просила.

– Ох уж эти мужчины, – всплеснула руками Жданова. – Они всегда ждут, что их попросят прежде, чем что-то сделают. Сами никогда не догадаются.

– Ну, наш любимый Андрюша тоже на помощь к моей сестре не спешил. Как впрочем и домой сегодня не торопится, хотя знает, что мы его ждём.

– Он звонил, предупредил, что у него какие-то дела с Милко, и он задержится.

– С Милко?! Очень интересно. Очень, – Воропаев счастливо рассмеялся. – Вот об этом точно стоит Кире рассказать, порадовать до чего он без неё дошёл.

– Саша!

– Но Андрей действительно сильно опаздывает…

– Задерживается, Паша.

– Опаздывает, – не поддался на уговоры жены Жданов-старший. – Опаздывает. Позвони ему, чем он там занят? Я совсем не удивлён, что ты, – обратился он к Александру, – не в курсе дел в компании, если Андрея невозможно застать вечером дома, то что уж о рабочем времени говорить.

– Паша, ты слишком к нему строг.

– Я справедлив! – возразил Павел Олегович. – Он должен был быть здесь ещё полчаса назад.

– Паша…

– Звони ему.

– Звоню. А ты не нервничай.

Маргарита Рудольфовна тяжело вздохнула и отошла к окну. Лучше Андрею вернуться и побыстрее, а то сдерживать гнев мужа ей долго не удастся, тем более и Саша масла в огонь подольёт, долго ждать не будет.

– Андрюша, милый, ты где?

– В кустах.

– Где? – ужаснулась Маргарита.

– Мам, со мной всё в порядке, долго объяснять. Может перенесём наш ужин?

– Андрюша… Я думаю, тебе лучше прийти. Папа очень хочет услышать об успехах компании. Да, и Саша тоже…

– Понятно. Подогревает его интерес.

– Сынок…

– Я всё понял, мама. Я постараюсь прийти поскорее, но… А ты никак не можешь избавиться от Сашеньки?

– Андрей, – из голоса матери тут же исчезли все тёплые нотки. – Что ты такое говоришь?! Мы одна семья!

Дальнейшее Андрей знал наизусть, слушать ещё раз совершенно не хотелось.

– Я знаю, мам. Прости. Я скоро буду.

– Ну что он сказал?

– Он скоро будет. Милко его задержал.

– Ну конечно, Милко.

– Саша, я совсем не понимаю твоего сарказма, – встала Маргарита на защиту сына. – Что тебя удивляет? Почему у них не может быть общих дел? У президента и дизайнера?

Глава 39

– Привет, Колька.

– Боже мой, она снизошла до разговора с нами, простыми смертными. – Зорькин переключился на следующую таблицу, на Катерину даже не взглянув.

Катя устроилась на диване, облокотившись на спинку.

– Ну чего ты, Коль?

– Я ничего. Это ты чего? Ходишь вся такая из себя похорошевшая и молчаливая, слово из тебя не вытянешь. Молчишь как партизан. Дядя Валера мог бы тобой гордиться.

– А он не гордится?

– Нет. Потому что ему ты тоже ничего не рассказываешь.

Всё это время Зорькин на Пушкарёву не смотрел, продолжая с каким-то ожесточением крутить колёсико мышки.

– А что ж он у меня сам ничего не спрашивает?

– Я думаю, он решил дождаться возвращения тёти Лены. Ты же домой вовремя приходишь, на выходных тоже вечером уже дома была, так что, очевидно, было принято решение доверить разговор с тобой женской части нашего дружного коллектива.

– То есть ты тоже в наш коллектив входишь?

– А вот сейчас я обижусь и уйду.

– До завтра.

– Почему до завтра?

– Потому что завтра вернётся мама, а значит будут свежие пирожки, котлеты и, может даже, мамин фирменный суп с клецками.

– Злая ты, Пушкарёва. 

Катя кивнула:

– Наверное.

Значит, папа решил дождаться маминого возвращения. Невольно вспомнилось, каким взглядом он её одарил, когда она зашла в квартиру, вернувшись из Киева. В его глазах ясно читалось: «Это что ещё такое?» Впрочем, Кате удалось сдержать рвущиеся гневные слова отца очень легко и просто – она бросилась к нему на шею с криком: «Папочка, я так по тебе соскучилась». Но окончательную роль в усмирении «дикого зверя» – папиного гнева, сыграл Колька.

– Пушкарёва, да ты прям красавицей стала.

– Что значит стала? Что значит стала? – возмутился тут же Валерий Сергеевич. – Она у нас и была красавицей, а теперь просто… 

Слов что «теперь просто» Пушкарёв так и не нашёл. Но и возмущаться передумал. Катеринин наряд очень придирчиво осмотрел, но промолчал. Потом, правда, матери по телефону что-то долго рассказывал, но Кате так и не удалось подслушать что именно, а перезвонить сама она так и не решилась. Когда мама уезжала в гости к своей сестре, тёте Клаве, её лучше было лишний раз не волновать. Тётя Клава была склонна все беды свои преувеличить, если бед не находилось, она их себе придумывала, потом этими «ужасами» делилась с окружающими, а мама не могла всё это спокойно слушать, всегда принимала всё близко к сердцу, поэтому беспокоить её ещё и домашними проблемами, которые тем более и проблемами-то не были, они с отцом в таких ситуациях не спешили.

– Коль, что у тебя случилось? – спросила Катя, когда Зорькин в очередной раз переключился в новую таблицу Excel. 

За Колькой такого обычно не наблюдалось. Он работал всегда очень вдумчиво, спокойно, а сегодня явно нервничал.

– Ты ещё замечаешь, что вокруг происходит. Просто удивительно, Пушкарёва.

– Сейчас обижусь я, – предупредила его Катя, – и тогда ты останешься без полноценного питания ещё на день. Коль, что случилось? – повторила она свой вопрос.

– Да, тут такое дело, – начал Зорькин неохотно, но потом закрыл все программы и повернулся к Кате. – Понимаешь… Стас уже третий раз мне даёт расчёты сделать… По одной и той же фирме. 

– Какой фирме? – насторожилась Катерина.

– Не «ЗимаЛетто». Успокойся. Дело в том… Им явно нужен экономист. И я подумал, может, стоит… Пойти самому… Понимаешь?

Катя кивнула. Она понимала. Прекрасно понимала Колькины сомнения. Сама была в такой ситуации и уже который раз за последнее время. И ведь вроде не делаешь ничего плохого, противозаконного. В самом деле, ну не воровала же она у Киры её идеи, наоборот, вроде как своё возвращала. Или взять их отношения с Андреем.
 Отношения? Именно об этих «отношениях» она последние дни и думала, а Колька, видимо, решил, что зазналась в связи с изменениями в своей внешности. А ей разве теперь до этих изменений, когда такое творится?! Андрей её спросил, хочет ли она, чтобы он её поцеловал. А как она могла не хотеть? Хотела. Очень. Она ведь в него влюбилась! И до этого-то он её поражал, пусть в основном через рассказы Женсовета, но поражал и завораживал, а уж когда так близко оказался, да ещё и ею заинтересовался… Заинтересовался... Только вот надолго ли его интереса хватит? Да, и сколько там того интереса? Вон к Ткачук у него тоже интерес был, и что? Жданов очень быстро на Катю переключился. Если это можно назвать переключением. На большее чем поцелуи с ней, его не хватало. И это при его-то репутации. Нет, Кате не было этого мало, то есть ей и этого было много… То есть… Она и этому рада была, но… Странным и непонятным было для неё такое поведение Жданова. И то, что на выходных он так и не объявился, даже не позвонил, показалось ей ещё каким доказательством его к ней «неравнодушия». Сегодня она его вообще до вечера не видела... Катя решила, что всё и закончилось. А тут вдруг пришёл… Про завтра начал что-то говорить… И что ей делать? Что думать? А ещё Кира. Вот почему она о ней всё время вспоминает? Ведь они не женаты? Она даже не его невеста. А Катя всё равно забыть не может, что скоро Воропаева вернётся и постарается своё вернуть. Но почему бы не рискнуть? Почему не побороться за себя? Если другим можно, то почему им с Колькой нельзя?

– Ты знаешь, что я думаю. Сходи. И о Стасе не думай. Он-то о тебе не думает. Сколько с них берёт? А тебе сколько при этом платит? Сходи, Коль. Во всяком случае, ты ничего при этом не потеряешь. 



Глава 40



Телефонный звонок отвлёк Катю от чашки горячего чая, который она решила перед сном выпить на кухне, рядом с отцом. Так сказать, чтоб успокоить его своим беззаботным никуда небегущим видом. Валерий Сергеевич был занят футболом, а точнее футболистами, раздавая им указания и нагоняи. 
Номер был незнакомый, что Катю очень удивило и встревожило. Она ведь была уверена, что это Колька звонит…

– Слушаю.

– Привет, – голос Андрея был странным, говорить он старался негромко, словно боясь, что его кто-нибудь услышит.

С чего бы это? У него же, вроде как, семейный ужин.

– Кать… Катюш, а ты можешь меня сейчас забрать?

– Что сделать? – удивилась Катерина.

– Забрать. Я тут… Понимаешь… – Андрей пытался придумать хоть какое-нибудь нормальное объяснение, и ругал себя при этом, ведь надо было это сделать до того как Кате позвонить…

– Что у тебя случилось? – перепугалась не на шутку Пушкарёва.

– Кать, это длинная история. Ты не могла бы сейчас за мной заехать? Я тут недалеко от клуба «Голубой огонёк», это в районе станции метро «Профсоюзная».

– Но… 

Катя и сама не знала, что именно «но». С одной стороны, «но», потому что её вряд ли папа отпустит на ночь глядя, неизвестно куда. С другой стороны, у Андрея же ужин в кругу семьи, что там такого произошло, что его теперь забрать надо? И снова «но» ведь он же ей позвонил, ей, а ни кому-нибудь другому. Разве может она ему отказать?

– Кааать…

– Хорошо, – выдохнула Пушкарёва. – Я закажу такси. Постараюсь приехать поскорее.

– Спасибо, Кать.



Глава 41



– Папа, мне надо уехать, но я скоро вернусь.

– Уехать. Куда уехать? Ты на часы-то смотрела?! – ожидаемо возмутился Пушкарёв.

– Пап, но мне очень нужно. Понимаешь, коллега… – Катя мысленно порадовалась, что смогла такое слово удачное подобрать, кто ж сказал, что «коллега» – это мужчина, это ж и женщина может быть. – Что-то случилось, я не совсем поняла… Я такси вызову, быстро съезжу…

– Какое такси?! Куда ты съездишь?! – Валерий Сергеевич грозно поднялся из-за стола, тут же забыв и про футбол и футболистов, о чём тут можно думать, когда дочь на ночь глядя неизвестно куда собралась. – Ты мне это брось! Если надо куда… Если действительно надо, – уточнил Пушкарёв. – Я тебя сам отвезу.

«Этого только не хватало. Потом объясняй папе, что связывает её с этим «коллегой».

– Пап, ну куда ты поедешь? Мама же может позвонить. Вот представь, позвонит она, а дома никого. Она разволнуется, разнервничается. А я быстро. Проблемы какие-то... Небольшие, – тут же поспешила успокоить она. – Ну если бы помощь моя не нужна была, разве бы мне позвонили? И не ты ли меня всегда учил, что людям в беде помогать надо?!

– Ладно, – скрепя сердцем согласился отец, – Но только учти. Через два часа не вернёшься, я звоню в милицию. И адрес говори.

– Какой адрес?

– Куда ты едешь. Адрес. Чтоб я знал, откуда поиски начинать.

– Пап, ну что ты думаешь о плохом сразу?!

– Потому что подольше тебя живу, и побольше знаю.

– И телевизор слишком много смотришь.

– Катерина!

Да, последняя фраза явно была лишней.

– Всё, пап, прости. Я побежала. Я быстро. Если что, сотовый с собой, я тебе позвоню.

Глава 42



Пока Катя такси вызывала и собиралась, отец её взглядом сверлил, явно подозревая во всех грехах, поэтому Пушкарёва старалась всё делать как можно быстрее. Тем более, что в части грехов она точна виновата – отцу же почти соврала насчёт коллеги. Хотя как посмотреть… Всё, лирику отставить, надо поторопиться. Андрей ждёт. А если бы папа знал, к какому коллеге она на помощь спешит, точно бы никуда её не отпустил.

– Куда едем? 

– Клуб «Голубой огонёк». Знаете такой?

– Я-то знаю, а вы там что забыли? – удивился таксист.

Катя может быть бы и впечатлилась его такой странной реакцией, но ей было не до того – все мысли были заняты Андреем.

– Одного человека надо забрать… С семейного ужина…

– А им что уже жениться разрешили? – снова проявил недюжее любопытство водитель, правда, на сей раз автомобиль всё-таки завёл и стал выезжать со двора.

– Кому?

– Ну… меньшинствам, – максимально смягчил он формулировки.

– Каким? – снова не поняла Катерина.

– Сексуальным!

Пушкарёва нервно сглотнула. При чём тут меньшинства? У Андрея же сегодня ужин с родителями. Ну в клубе, так в клубе. Может, у них традиция такая семейная – в клубах ужинать? Почему нет? Только вот при чём тут то, на что так настойчиво водитель намекает? Да, не намекает, а открытым текстом говорит…

– Кать, – раздалось через секунду в трубке. – Ты скоро?

– Я уже еду. Андрей, а ты где? – решила уточнить Пушкарёва. – В самом клубе?

– Нет. Тут рядом.

– А рядом, – вздохнула Катя с облегчением, но ненадолго.
– В кустах.

– В кустах! 

– Видимо, вечер в кругу семьи прошёл хорошо, – рассмеялся водитель.

Катя же в ответ промолчала. Что она могла сказать? Она представить себе не могла, что должно было с Андреем произойти, и как он мог там оказаться. 
Когда они подъехали к клубу, то с удивлением обнаружили несколько красиво подстриженных клумб с цветами. Ни одного деревца или кустика поблизости не наблюдалось.

– Я ему позвоню.

– Звоните, – разрешил шофёр и усмехнулся.

На поиски тех самых кустов ушло ещё несколько минут – пришлось объехать соседние дворы. Но когда Андрей всё-таки нашёлся… 

– Однако! – проговорил таксист. – Что-то я окончательно запутался, где и с кем он ужинал.

В этот момент «дама в красном» устраивалась на заднем сиденьи.

– Это не то, что вы подумали.

– А мы и не думали, – ответила Катерина. – У вас всё в порядке, Андрей Палыч?

Андрей поморщился:

– Кать, мне казалось, что мы на «ты». Ещё раз повторяю: это не то, что ты подумала. Я всё объясню.

– Может, для начала решите куда ехать, дамы.

– Я же сказал! Это не то, о чём вы подумали! – завёлся тут же Жданов. 

Он устал, замёрз (потому что во время забега на перегонки с милиционерами выяснилось, что бегать в юбке типа макси неудобно, а вот пока ждал Катю, понял, что мини – это очень холодно), и после всего этого выслушивать чересчур разговорчивого водителя желания не было никакого.

– Поехали в «ЗимаЛетто». Знаете такую компанию? – парень кивнул. – Отлично! А я пока попробую Потапкину дозвониться.

Но Сергей Сергеевич спал крепким здоровым сном, так что дозвониться до него Андрею не удалось.

– И что теперь делать? У меня там вещи, деньги. А домой я в таком виде пойти не могу.

– Тогда поехали ко мне, – предложила Катя.

Выхода другого всё равно не было, но и представить себе реакцию отца было страшно.

Глава 43

В глубине души Катя надеялась, что папа, не дождавшись её возвращения, лёг спать. Глупо, конечно, было на это рассчитывать. Но… Впрочем, никаких «но».

– Катерина, ну наконец-то, – раздался голос Валерия Сергеевича из кухни, а уже через мгновение он появился в прихожей. – Сколько можно… – окончание фразы произнёс уже на «автопилоте», – тебя ждать…

– Здрасти, – проявил вежливость Жданов, взмахнув накладными ресницами.

«Хлопай ресницами и взлетай», – пронеслось в голове у Пушкарёва, после чего он посоветовал себе всё же поменьше смотреть телевизор, зажмурился, потряс головой, открыл глаза, но видение здорового мужика в красном платье из его прихожей не исчезло.

– Пап, я тебе сейчас всё объясню… – не дожидаясь, пока отец придёт в себя, начала Катерина.

Далее последовал рассказ Кати о том, как Андрей Палыч, кстати, президент компании «знакомься, папа», участвовал в маскараде, после окончания которого оказалось, что его машина не заводится (извечная проблема отцовских «ласточек» пришлась как нельзя кстати), такси поймать не удалось, а телефон вот-вот должен был сесть, поэтому Андрей Палыч позвонил Кате. Пока они ехали в такси, после того как Пушкарёва забрала пострадавшего с места происшествия, они пытались дозвониться до Потапкина – охранника «ЗимаЛетто», но не смогли, видимо что-то со связью (говорить о том, что охранник скорее всего спит на посту, Катерина не стала), а у Андрея Палыча остались в «ЗимаЛетто» вещи, но самое главное, ключи от квартиры. Теперь чтобы попасть домой, ему надо будет звонить соседки Анне Ивановне (прям как Анне Иоанновне, и по характеру они похожи), а явиться перед ней в таком виде он никак не может – старушка просто не откроет дверь. Поэтому «папа, не мог бы ты одолжить Андрею Палычу что-нибудь из своих вещей: ну там брюки, рубашку…» Заметив, что Пушкарёв начал приходить в себя, Катя решила хоть на время от Жданова избавиться, отправив его в ванну умываться, а сама продолжила разговор с отцом. Конечно, по дороге к её дому Андрей рассказал ей как всё, ну или почти всё, как было на самом деле, но поведать эту душещипательную историю отцу, Катерина не решилась.

– Только я не понял, – проговорил Пушкарёв, после того как принял порцию своей настойки, предварительно подобрав гостю новый костюм, – почему он тебе позвонил?

– Просто мой номер оказался последним, который он набирал. – Валерий Сергеевич чрезмерно удивился. – Понимаешь, Андрею Палычу в субботу понадобились срочно кое-какие документы, но в кабинете Киры Юрьевны он их не нашёл, а номера моего телефона у него не было. Вот поэтому он у меня сегодня его попросил… Ну так, на всякий случай… А потом набрал, чтоб проверить правильно ли записал…

– А про соседку его ты откуда знаешь? – опомнился через пару мгновений Пушкарёв и посмотрел на дочь с огромным подозрением.
– Так он мне сам и рассказал, пока мы сюда ехали.

– Спасибо, Валерий Сергеевич, вы меня очень выручили, – появился на кухне Андрей, и спас тем самым Катю от дальнейших расспросов отца.

– Может, посидим, поговорим, – предложил Пушкарёв, в надежде всё-таки разобраться в ситуации более детально.

Но Катя его стратегические планы разгадала, поэтому отрицательно покачала головой Андрею, пользуясь тем, что Валерий Сергеевич сидел к ней спиной.
 Жданов может быть бы и задержался, несмотря на Катин совет, но мама уже успела позвонить три раза, и все три раза ему пришлось сбросить её звонок, так что впереди его ждал долгий «тёплый» разговор с родителями и Сашкой, на который ещё больше опаздывать было попросту опасно.

– К сожалению, не могу. А то Анна Ивановна выпьет своё снотворное, и я её до утра не добужусь. Ещё раз спасибо.

– Я вас провожу, Андрей Палыч, – и Катерина выпорхнула вслед за президентом.

– Спасибо, – прошептал Андрей, вытащив её за собой на лестничную площадку, – Ты меня просто спасла. Если б ты только знала, что мне пришлось сегодня пережить. Поцелуй меня, а то я сейчас с ума сойду.

Катя с удовольствием исполнила его просьбу. В отцовской одежде, он напоминал ей героя какого-то старого фильма, этакого обаятельного воришку. За таким она готова была на край света отправиться, не то что по ночным улицам Москвы на такси.

– Я завтра за тобой заеду. С утра.

– Не обманывай, не заедешь.

– Почему?

– Твоя машина…

– Я всё успею. Не сомневайся. Кстати, а почему ты не рассказала отцу, как всё было на самом деле? 

– Про то как президент нашей компании поддался нашему дизайнеру, и пришлось ему наряжаться в платье, и всё это только потому что, однажды, этот самый президент этого самого дизайнера чересчур настойчиво поторопил, и дизайнер обиделся? Папа в такое никогда не поверил бы… Да, и вообще, ты не замечал, что иногда проще соврать, потому что в правду поверить оказывается гораздо сложнее?

Глава 44



Андрей как мог торопился домой, но всё равно опоздал. Понял это, как только зашёл в квартиру. Вообще, создавалось такое ощущение, что пришёл не к себе домой, а в гости. Отец с Александром о чём-то беседуют, стоя у окна, у каждого в руке рюмка коньяка, тихий такой спокойный разговор, Сашенька все новости рассказал и преподнёс так, как ему выгодно. Время упущено. Мама же что-то обсуждала с Кристиной. Да если он пришёл позже старшей Воропаевой, то значит действительно опоздал. 

– Андрюша, – заахала мама, когда обернувшись заметила его. – Что с тобой случилось?

Тут Жданов вспомнил про свой внешний вид. Видимо, радость от того, что удалось избавиться, наконец, от проклятого платья была столь велика, что обо всём остальном он и думать забыл, любой наряд воспринимался как нормальный. А штаны между тем ему были явно коротковаты, как и рубашка и свитер. Хорошо, что ещё военная куртка осталась висеть в прихожей.

– Андрюша, – пришёл в дикий восторг Воропаев. – Я надеюсь, это из нашей новой коллекции?!

– Простите меня, что опоздал, но прошу у вас ещё пять минут, мне надо переодеться.

Когда Андрей вернулся в гостиную, одев предварительно свои любимые джинсы и джемпер, мама подскочила к нему и завалила вопросами: «что же случилось». Кристина предположила, что на него напали и заставили одеть тот ужас.

– Всё в порядке. Правда, всё хорошо. Просто с Милко поспорили и вот так получилось. Пап, с приездом. Как дела?

– Спасибо. Неплохо. Были бы лучше, если бы ты вовремя приходил домой. Ну хотя бы ради семейного ужина.

– Пап…

– Паша…

– Молчу-молчу, – сдался Павел Олегович. – Как дела в компании? Что с новой коллекцией? 

– Работаем. Прошлая прекрасно продаётся. Так что всё идёт по плану.

– Так уж и всё?

– Пап, ну ты что мне не доверяешь, что ли? Я бы не стал врать. Если бы что-то было не так, так бы тебе и сказал.

– Надеюсь. Очень надеюсь.

– А вы уже поужинали?

– Ну знаешь, Андрюша, – влез Воропаев, – если бы мы ждали тебя, то уже давно бы умерли с голоду.

– Садись, сынок, – снова засуетилась мама.

– Спасибо.

– Так что в компании? – на сей раз поинтересовался Воропаев, можно подумать, что ответ на вопрос зависит от того, кто его задаст.

– А ты плохо слышал, Сашенька, я же говорю, что всё хорошо. А ты что давно не беседовал с Ярославом? Так позвони, узнай. Уверен, он тебе всё расскажет, даже лучше меня.

– Не сомневаюсь.

– Прекратите, – не выдержала Маргарита. – Саша, дай ему спокойно поесть. Уже ночь на дворе, а вы всё о делах. Давайте соберёмся на днях в компании и всё обсудим. Как раз Кирочка скоро должна приехать.

– А ты с ней разговаривала? Когда она приезжает?

– Вообще-то, Андрюш, было бы неплохо, если бы поговорил с ней ты. Да, и съездить за ней бы мог.

– Мам…

– Ладно-ладно. Не вмешиваюсь. Она говорила, что чувствует себя уже намного лучше, насколько это возможно, конечно. Вернётся, скорее всего, на следующей неделе.

– Ну что ж. Я думаю, что ждать Киру тогда мы не будем, – проговорил Павел Олегович. – Давайте соберёмся в среду. У Андрея как раз будет время подготовится к совещанию.

– А у меня, как раз, свободный день, – «порадовал» Сашенька.

Видимо, о совещании в среду они успели с отцом договориться ранее, теперь просто ставили Андрея перед фактом.

– Ты хочешь созвать совет? – удивился Жданов-младший.

– Нет. Я просто хочу, чтобы ты рассказал о делах компании. Тебя что-то не устраивает?

– Нет. Всё в порядке.

– Ну вот и отлично.



Александр Юрьевич Воропаев был с этой точкой зрения полностью не согласен. Ничего «отличного» он не видел. Жданов вёл себя слишком спокойно, а это могло означать только одно – у него всё в порядке. Александра это не просто злило, бесило. Почему у этого мальчика-мажора всегда всё хорошо?! Без особых усилий он добивается всего, чего захочет. Ему даже Кире предложение делать не пришлось, он заполучил президентское кресло и без этого.
 Весь оставшийся вечер Воропаев просидел в кресле, около камина, краем уха слушая, как Жданов хвастается своими «успехами». Почему-то Александр был уверен, что успехи его явно преувеличены.


– Ярослав Борисович, не разбудил?

– Ну что вы, Александр Юрьевич, конечно, нет.

– Для меня есть хорошие новости?

– В компании всё хорошо.

От этого слово «хорошо» у Воропаева свело зубы, он это слово за сегодняшний вечер слышал слишком много раз, и каждый раз для него самого в этом не было ничего хорошего.

– Рад за компанию. Ярослав Борисович, может быть, мне стоит вам напомнить благодаря кому вы работаете в этой компании, и о чём я вас просил в своё время?

– Я всё помню, – залебезил Ветров. – Но что делать, если план Жданова работает?! Хотя… Я кое-что предпринял…

– Не томите…

– Не уверен, что вы одобрите… Мне удалось слить информацию о поставщиках дешёвых тканей. Малиновский улетел сегодня в командировку.

– И?

– Скорее всего эта фирма занимается контрабандой, но думаю, что их предложение очень заинтересует нашего президента.

– А мне-то с этого что? Или вы хотите ещё и в соответствующие органы, как вы выразились «слить информацию», чтобы эти ткани арестовали при въезде?

– Нет, но…

– Но что? – проорал Воропаев. – Больше ничего вы придумать не смогли?

– Я не виноват, что…

– Значит так, если до среды вы ничего не узнаете, можете писать заявление об уходе!



Глава 45

Всю ночь Андрея мучили кошмары. Малышка Мо тянулось за ним, пытаясь поймать, потом на него бросались огромные хохлатые птицы ростом с человека, хотели отхватить кусочек, где-то хохотал Милко, в довершение ужаса, появился Воропаев и тоже стал смеяться над ним. Андрей понял, что снова в этом жутком платье, попытался его снять, но не тут-то было…
Проснулся, отдышался. Полшестого. Это был сон, просто сон. В реальности всё закончилось хорошо, благодаря одной чудесной девушке. Пора вставать. Он всё равно больше не уснёт, а так будет возможность и заехать за Катей, и всё подготовить… 
Принял душ, позавтракал, съездил за машиной и в восемь ноль-ноль был около Катиного подъезда.

– Я тебя жду.

– Ты приехал? – похоже, она не на шутку удивилась.

– Но я же обещал.

Катя появилась через десять минут.

– Чем закончился вчерашний вечер?

– Отказываюсь отвечать на любые вопросы, пока не поцелуешь… Вот так гораздо лучше, – еле оторвался от неё.

Надо с этим что-то делать. Пережитый вчера ужас, её возможные сомнения в нём, да и просто очень хочется… Главное, её не испугать.

– Кать… А давай… Сегодня опоздаем… Ты не против?

– Опоздаем?

– Поехали ко мне…

– Думаешь, теперь мне надо переодеться…

– Что? Нет, – рассмеялся он. – Совсем нет, – и снова стал очень серьёзным. – Я тебе про вечер расскажу... – зачем-то нашёл повод он. – Я… Если ты, конечно, не против. Кать?

Спросил и сам себе удивился. Когда такое в последний раз было, да вообще когда такое было чтобы он девушку уговаривал к себе поехать? Иногда ещё и отбиваться приходилось. А тут… Но больше всего поражали собственные чувства. Ему было страшно, что она откажется. Да, после всего вчера пережитого, почувствовать себя настоящим мужчиной было просто необходимо, и ещё вчера, наверное, ему было бы всё равно с кем, откажет Катя, найдёт другую. Но сейчас глядя на неё… Она смутилась… Покраснела… Засмущалась… Безумно хотелось услышать «да», именно её «да», и ничьё больше. Что с ним такое творится?

Глава 46

Очень хотелось, чтобы он принял это решение за неё, чтобы понял, что она согласна и тронулся с места, потому что сидеть в машине под родительскими окнами и разговаривать или даже просто думать о том, что они сейчас поедут к Андрею… Было очень не по себе… Ей хотелось быть с ним, очень хотелось, безумно хотелось. Голова закружилась, как только он предложил… Но смелости, чтобы даже просто кивнуть, не было. А уж произнести это вслух… Но он ждёт, смотрит на неё очень внимательно и ждёт. Она ведь и представить не могла, только в мечтах самых смелых, несмотря на их поцелуи…

– Поехали… – произнесла очень тихо, не удивилась если бы он не услышал.

Но Андрей кивнул.

– Поехали…

То что было потом запомнила обрывками. Такая длинная и в тоже время короткая дорога до его дома, лифт, прихожая, гостиная и… И только они вдвоём и больше никого нигде и никогда… Всё происходящее казалось сном. Удивительным, нежным, сказочным сном…


– Ты снова на часы смотришь. Я тебе так быстро надоел?

Вот как он может задавать такие вопросы? Неужели по ней не видно насколько он ей не надоел?!

– Мне просто надо…

И снова смутилась. А он улыбнулся. Не посмеялся, а именно улыбнулся, она, несмотря ни на что, не перестала смущаться.

– И куда тебе надо? На работу? Так скоро уже перерыв. Давай пообедаем где-нибудь, – «можно прямо здесь». – А потом уже в наш душный офис…

– Нет. У меня встреча, – ответила она извиняющимся тоном.

– С кем? – испугался вспыхнувших эмоций Жданов. 

– С Валериком, – и тут же поспешила успокоить вмиг нахмурившегося Андрея. – Это стилист. Знакомый Милко.

– А зачем тебе с ним встречаться? – «Вам бы прокурором работать, Андрей Палыч».

– Они с Милко договорились, что не оставят меня в покое, пока не достигнут совершенства. «Я лично убеждУсь, что с тобой покончено», – подражая дизайнеру закончила она.

– Ты и так само совершенство.

Катя очень внимательно на него посмотрела. Он что и, правда, так думает, или просто врать хорошо научился?

– Да уж…

– Без всяких «уж». Поехали. Я тебя подвезу.

– Но тебе же на работу надо, наверное.

– И что? Я что не могу подвести свою девушку?

«Свою девушку», – как звучит! Жданов, а когда у тебя была в последний раз «своя девушка»? Назвать так многочисленных моделек, прошедших через его постель язык не поворачивался, а Кира… Кира – это Кира.

Глава 47



– Возвращается работник из командировки…

– И убирает быстро ноги со стола начальника, пока начальник эти самые конечности ему ни оторвал, – «ласково» закончил Андрей.

Ромка впечатлился и тоном и видом дорогого президента, а потому приказ руководства поспешил исполнить. 
Андрей довольно потянулся, занял своё законное место, откинулся в кресле, покачался…

– Жданов, а что собственно говоря происходит?

– Ты о чём?

– Я о тебе. Я из командировки вернулся.

– Заметно.

– И?

– Что «и»?

– Спросить как дела, понравились ли мне ткани, потребовать образцы, отчитать за то, что я успел завести интрижку…

– Успел? Молодец!

– Андрюх, что с тобой? – Ромка встревожился не на шутку.

Вид Жданова был больно уж цветущим, Малиновский его таким давно уже не видел, вот и начал волноваться.

– Всё хорошо.

– Чего ты опоздал?

– А вот об этом я тебе ничего не расскажу. Даже не проси.

– Так вот в чём дело. Ну наконец-то. Жданов, так ты тоже молодец. Я уж было испугался, что ты совсем забросил моделирование. Особое впечатление на меня произвело твоё поведение с Наденькой… Ну если ты конечно не наврал мне.

– Про Наденьку не наврал, к моделированию не возвращался, больше на вопросы о сегодняшнем утре отвечать не намерен, – отчеканил Жданов.

Малиновский пожал плечами. Любопытство, конечно, распирало, но рано или поздно сам всё расскажет, не удержится. Ещё ни разу не удержался…

– Как вчерашний семейный ужин? – решил Ромка сменить тему.

Андрей нервно сглотнул.

– И не напоминай. Я теперь это словосочетание ненавижу.

– Что так? Воропаев?

– Да там и до него… – мысленно перекрестился. – Впрочем, неважно. Чёрт! – хлопнул Андрей себя по лбу.

– Что случилось?

– Я же совсем забыл. У нас завтра совещание. Все акционеры будут…

– Совет?

– Нет, Ромка. Совещание. Слово другое, суть та же. Ах да, ещё Киры не будет.

– Ладно, не переживай. Нам есть, чем их всех порадовать. Компания работает, прибыль получает, контракты выгодные заключает. Вот можем ещё один заключить, – продемонстрировал Ромка чёрную папку.

– Это что?

– Проект договора с нашими потенциальными узбекскими поставщиками.

– Что там?

– Цены у них, Андрюша, закачаешься. И качество, кстати сказать, тоже. А сотрудницы…

– Стоп. На этом остановимся. Думаешь, дело стоящее?

– Сотрудницы? Не то слово!

– Я о предыдущих пунктах…

– А, – разочарованно протянул Ромка, – Мы сможем реально сэкономить. Причём очень даже неплохо, – расстроенно закончил он.

Следующие полчаса у топ-менеджеров «ЗимаЛетто» ушло на обсуждение вопросов: насколько риск дело благородное, стоит ли рушить давние отношения с партнёрами ради экономии, а также может ли многожёнство примерить со свадьбой как таковой. С первыми двумя вопросами определиться было сложно, поэтому друзья перешли к более подробному изучению третьего, когда дверь президентского кабинета открылась, пропуская финансового директора компании – Ветрова Ярослава Борисовича.

Глава 48

Со вчерашнего вечера Ярослав Борисович был в состоянии крайне близком к панике. Ведь до недавнего времени его жизнь была именно такой, о которой он давно и долго мечтал: крутая машина, отличная квартира и деньги, которых вполне хватало на милые сердцу и телу мирские радости. До недавнего времени всё именно так и было, а теперь…
Закончив экономический факультет одного из многочисленных институтов нашей необъятной страны и проработав три года в небольшой фирме в Москве, Ветров пришёл к очевидному для себя выводу – честным путём заработать деньги невозможно. Зарплату получить да, а вот Деньги – нет. Об огромном богатстве он даже не мечтал, так по мелочи, чтобы хотя бы перестать скитаться по съёмным квартирам. И вот однажды наткнулся он в Интернете на описание неплохой схемы, слегка незаконной, но достаточно прибыльной. Не без труда Ярославу удалось уговорить владельца фирмы, в которой он тогда работал, провернуть несколько сделок. В результате фирма значительно поправила своё положение, а Ярослав Борисович стал владельцем очень даже неплохой иномарки. Так всё и закрутилось. Ветров никогда не наглел – откровенно незаконные операции не проводил, более того всегда предпочитал держаться в тени, получая свои пусть и небольшие на первый взгляд комиссионные, зато и риску большому не подвергался. Хотя и было несколько неприятных ситуаций, но ему везло – служители правопорядка оказывались людьми понимающими, в том смысле что были полностью согласны с утверждением – «сколько у государства не воруй, всё равно своего не вернёшь». А потому с удовольствием принимали «возвраты» или «откаты», кому как больше нравится.

Два года назад Ярославу предложили должность финансового директора компании «ЗимаЛетто». Если честно, то согласился он с некоторой опаской. Здесь уже не получится отсидеться за чьей-то спиной. Но его успокоили, сказали, что ничего сверхестесственного от него не требуют и не ждут. 
И действительно за полтора года работы никто ни о каких особых услугах его не просил. Лишь иногда без предупреждения приходил Александр Юрьевич Воропаев, просматривал финансовую отчётность, но ведь он акционер, имеет полное право. Сам же Ярослав Борисович за это время успел сменить квартиру (комиссионные по договору с «АйТиКоллекшн» пришлись очень кстати), и приобрести уверенность в завтрашнем дне. Но как только на горизонте замаячили президентские выборы в компании, беззаботной жизни пришёл конец. Сначала Воропаев потребовал проверить бизнес-план Жданова-младшего. Ярославу удалось найти несколько просчётов, не самому, конечно, знакомые экономисты помогли, и вроде Воропаева всё устроило, но тут Жданов свой план пересмотрел, а вновь обратиться к тем же людям не получилось, сам Ветров ошибок не нашёл. Александр остался недоволен, велел с новоизбранного президента глаз не спускать и о любых малейших промахах сообщать немедля, и между делом упомянул, что в курсе особых отношений Ярослава с «АйТи» и не только. 
В течение полугода финансовый директор мужественно искал к чему бы придраться в работе президента, но то ли опыта и знаний не хватало, то ли Жданов действительно ошибок не совершал, а Александру Юрьевичу ждать надоело. И что было делать?! Единственное, что пришло в голову Ярославу – это провернуть дурацкую (Ветров с самого начала это понимал) историю с контрабандными тканями, и хоть Воропаеву она по душе не пришлась, но больше-то идей всё равно нет. Теперь надо только уговорить этих закадычных руководителей договор подписать. «Только»? Да нет, надежды на то, что это будет легко и просто уже не осталось никакой.


– Ярослав Борисович, чем обязаны?

Самое смешное, что вопрос этот задал беззаботным тоном вице-президент, а Жданов даже смотрел не особо заинтересовано. Как будто не финансовый директор к президенту пришёл, а надоедливый дальний родственник не вовремя припёрся.

– Я по делу, Андрей Палыч, – обратиться решил всё-таки к президенту.
В конце концов, он же хозяин кабинета.
– Хотел обсудить отчёты к завтрашнему совещанию.

– А вы уже в курсе, Ярослав Борисович, – на губах Жданова расцвела улыбка, скорее похожая на звериный оскал. – Хотя о чём это я. Александр Юрьевич не мог вас не предупредить.

Ветров мысленно ругнулся, но что сделано, то сделано.

– Просто Александр Юрьевич волновался…

– Серьёзно? Вы меня порадовали. И о чём же он волновался?

– Чтобы всё было готово.

– А правильные, точнее сказать неправильные цифры к отчёту нарисовать он вам не предлагал?

– Андрей Палыч, я вас не совсем понимаю… Александр Юрьевич…

– Вы хотели поговорить об отчёте, – перебил Жданов. – Так что с ним? Он готов? У нас всё хорошо? Или мне ждать сюрпризов?

– Вот как раз чтобы никаких сюрпризов не было, я и хотел с вами поговорить. Мне включить в прогнозы наш последний контракт?

– Какой контракт?

– Ну с новыми поставщиками тканей…

– Роман Дмитрич, – обернулся президент к своему заместителю, – я думаю всем нашим работникам следует брать пример с нашего финансового директора. Он всегда в курсе всех событий. О совещании он узнает чуть ли не раньше меня, о вашей командировке и содержании контракта, даже о его подписании он тоже уже в курсе.

– Так мы подписываем? – не смог скрыть радости Ярослав.

– Мы нет. А вы не знаю.

– Но… – Ветров умудрился прозаикаться даже в этом маленьком слове.

– Коней на переправе не меняют. Вот и мы ничего менять не будем. Или вы против, Ярослав Борисович?

– Ну что вы! Я просто хотел уточнить.

«Ну вот и всё. Похоже, пора искать новую работу». 


+1

4

Глава 49



– Так ты решил всё-таки не подписывать, – удивился Малиновский.

– А ты думаешь стоит? Особенно после того как этим вопросом Ветров заинтересовался.

– Жданов, ты параноик.

– Может быть, но вся эта ситуация меня достала. Шагу ступить нельзя, чтобы тут же не возник либо сам Воропаев, либо один из его шпионов. – Андрей со злости стукнул кулаком по столу. 

– Ладно-ладно, успокойся. У нас же всё в порядке. Даже комар носа не подточит, не то что Воропаев. Так что расслабься. Вспомни лучше сегодняшнее утро, – на лице президента появилась улыбка, и Малиновский в надежде на получение подробностей решил продолжить. – Поделись хорошим настроением с другом…

Но тут дверь президентского кабинета снова открылась и опять без стука. Или это просто Малиновский снова его не расслышал, так как был сосредоточен на дорогом друге.

– Вот ты где прячешься!

– Милко! – голос Жданова скорее напоминал предсмертный стон.

– Как ты мог! Бессердечный чУрбан!

– Милко! – повторил Андрей, но гений и этот крик души проигнорировал.

– Ушёл и даже не попрОщался! Ты испортил настрОение Мо, ты испортил настрОение всем!

– Неужели?!

– ЧУрбан! Как только Кира тебя так долго терпела?!

– Но это же была твоя идея! Я пробыл ровно столько, сколько мы договаривались.

– Может мне кто-нибудь объяснит, о чём идёт речь? – попытался прояснить для себя ситуацию Ромка.

Ему изрядно надоело быть не в курсе событий. 

– Вот твой дрУжок пусть тебе объЯснит, – ответил Милко, а затем снова уделил все свое внимание Андрею. – Хотя знаешь, – сменил он вдруг гнев на милость. – Я гений! Я сделал то что обЕщал. И ты убедился в том, на что я способен. Убедился?

– Убедился, – заверил его резко оживший Жданов.

– Хорошо, – Милко кивнул и вышел.

Андрей выдохнул, но, как оказалось, зря.

– Ты что сегодня с утра был с Милко?! – почему-то шепотом спросил Роман.

– Сдурел?! Нет, конечно. Это было вчера. Вечером.

– Но ты же вечером ужинал с родителями и Воропаевым… Или до этого… Или после… Хватит молчать. Рассказывай.

– О чём?
 - Андрей пожалел, что решил "воскреснуть".
Ромка - друг, может быть не стал бы давить... Может быть...
– Обо всём. О вчерашнем вечере, сегодняшнем утре.

– Иди работать. 

– Не могу.

– Почему?

– Умираю от любопытства. Согласен на полумеры.

– Это как?

– Можешь рассказать только о вчерашнем вечере или только о сегодняшнем утре, – Малиновский был убеждён, что события взаимосвязаны.

Жданов тяжело вздохнул. Ромка так просто от него не отвяжется. Но рассказывать ему о Кате… О её нежности, наивности, неискушённости… Нет! Конечно, у него прекрасное воображение и он может поведать Малиновскому любую историю и в том тоне, к которому они привыкли… Но говорить так о Кате… Даже пусть и не назвав при этом Ромке её имя… Даже просто думать так о ней…

– Милко заставил меня надеть платье и отправиться с ним в клуб.

– Что?!

– Всё, Рома. Я выдержал там полчаса, а потом сбежал.

– Надеюсь, Воропаев не видел тебя в таком виде.

– К счастью, нет.

– А подробности. Жданов, но мне же интересно.

– А мне, знаешь, как-то не очень. Так что всё, Рома. Работать!

– Жданов ты меня пугаешь.

– Малиновский!

– Уже ушёл, – вице-президент тяжело вздохнул.

Что ж придётся действительно пойти поработать, в конце концов, завтра совещание. А друг тем временем может быть оттает и поделится подробностями, хоть какими-то.

Глава 50

Всё-таки прогуливать нехорошо. Даже если ты президент компании. А может быть, не даже, а особенно… Вот прогулял сегодняшнее утро, а теперь неизвестно когда и как всё успеть к завтрашнему дню. Хотя как прогулял… Точнее провёл… Вспомнить было более чем приятно, но только вот теперь придётся нарушить данное Кате обещание – сегодня они вечером никуда сходить не смогут. А так бы хотелось… Забыть с ней обо всём… 
Андрей тяжело вздохнул, который уже раз за день. Но к совещанию надо подготовиться, помощи ждать не откуда. А Воропаев… Да и отец… Значит, придётся расстроить Катю. Ох уж эти женские слёзы. Последняя мысль мелькнула и тут же пропала. Почему-то Жданов был уверен, что никаких слёз и упрёков он от Кати не услышит, только легче от этого не становилось и прежде всего не из-за неё, а из-за самого себя. Он бы действительно с большим удовольствием провёл этот вечер с ней, нежели с бумагами. Странно. Обычно, девушки так на него не влияли. Он мог забыть о работе и делах, но всегда точно знал, когда надо остановиться, и никакого сожаления при этом не испытывал. Впрочем, на самокопание времени не было.

– Амура, попроси, пожалуйста, Катерину ко мне зайти.

Через две минуты в дверь постучали. Андрей невольно улыбнулся. В отличие от многих, Катя Пушкарёва всегда соблюдает правила.

– Войдите.

– Вы просили зайти?

А тон какой официальный! Что там Ромка про комара говорил? Вот уж точно не подточит. Даже он почти поверил.

– Амура, сходите, пожалуйста, к Ярославу Борисовичу и напомните ему ещё раз про отчёт, а ещё лучше дождитесь пока он отдаст его вам лично в руки.

– Конечно, Андрей Палыч, – раздалось в селекторе, а через несколько секунд хлопнула дверь в приёмной.

Ну вот теперь можно расслабиться и забыть обо всём хотя бы на несколько минут.

– Я очень соскучился, – это были первые слова, которые он произнёс, когда смог, наконец, от неё оторваться. 

– Я тоже, – прошептала она и покраснела.

Андрей не смог сдержать улыбки, впрочем надолго она не задержалась.

– Кать, ты прости меня, но… Завтра будет большое собрание и мне надо к нему подготовиться. Я знаю, я вчера пообещал, но…

– Всё в порядке, – снова поразила она его своей реакцией. – Правда, всё хорошо, – кивнула в подтверждение собственных слов. – Мама сегодня приезжает, и мне лучше приехать домой пораньше.

– Точно? Ты не обиделась?

– Точно. Не переживай.

– Я завтра всё компенсирую.

Она снова бросила на него странный взгляд. Недоверчивый какой-то.

– Честно.

– Я тебе верю, – неуверенный кивок.

– Тогда…

– Я пойду. Не буду тебе мешать, – не дала ему закончить и буквально выбежала за дверь.

Глава 51



Вот уже несколько минут Катя рассматривала яркий плакат, повествующий о грядущем в Египте конкурсе красоты. Египет – это хорошо, конкурс красоты – ещё лучше, а вот ей, Кате Пушкарёвой, скорее бы добраться домой, но автобус застрял в огромной пробке и везти её, кажется, никуда не собирался. Пушкарёва перевела взгляд на женщину, сидящую напротив. 
Надо было попасть домой и как можно скорее. Мама уже вернулась и теперь папа делится с ней всеми известными ему подробностями Катиных изменений. И делает выводы. Далеко идущие выводы… Но ещё дальше они пойдут у мамы. Она скорее всего решит, что это всё связано с каким-то молодым человеком. Ещё бы! Ведь в первый и последний раз когда Катя пыталась поменять свой имидж, это было из-за Дениса. Она тогда купила фиолетовые тени, продавщица сказала, что они выгодно подчеркнут цвет её глаз. Папа когда их на Катином лице увидел сначала решил, что его дочку кто-то побил… А в этот раз всё гораздо хуже. Да ещё и человек, тот самый молодой, на папины глаза уже попался… Хотя… Если вспомнить вчерашнее явление Андрея к ним домой и папину реакцию… Нет всё-таки вряд ли он решит, что его дочка настолько обезумела, что будет встречаться с «вот до чего деньги доводят, дочка». Хотя…
Но с другой стороны, изменения в её внешнем виде никак со Ждановым на самом деле не связаны. Это всё Милко с Валериком, а ни один из них на Катю виды уж точно не имеет. Как и Андрей, наверное, тоже. Попытавшись отвлечься от неприятных мыслей, Пушкарёва снова стала изучать рекламу будущего конкурса. Красота… Вот что привлекает и увлекает Андрея Жданова. Он всегда был окружён ею. Его всегда интересовали именно такие женщины, а Катя… Скорее всего просто увлечение. Так для разнообразия. Это для неё всё происходящее больше напоминает сказку, а для него… Скорее всего нет. После сегодняшнего утра она почти поверила, что у них есть будущее, но потом… Валерик был возмущён её внешним видом. Оказывается кофточка абсолютно не сочеталась с юбкой, да, и длина последней, ему не понравилась… Так что куда уж ей до красоток Андрея...
И когда Амура сказала, что Жданов её вызывает, Катя всерьёз решила, что он её бросит. Но вместо этого… А может это и было прощание? Может, она просто не понимает каких-то правил служебного романа? Может, так принято? Мол, увидимся завтра, а завтра, как известно, не наступит никогда? И маме об этом не расскажешь, она не поймёт и не примет таких отношений, но и скрыть свои переживания будет очень трудно, а поэтому Катя хотела, чтобы пробка была бесконечной, и в тоже время, мечтала домой добраться поскорее…


– Катенька! Ты у нас просто красавица!

– Ну что ты, мать, говоришь-то такое?! Она у нас всегда красавицей была! – проворчал Валерий Сергеевич в своей излюбленной манере.

– Так я об этом и говорю, – мама крепко обняла и поцеловала дочку в лоб. – Иди мой руки и садись. Я как раз рассказывала…

Мама заговорила о новостях в семье тёти Клавы, но судя по быстрому обмену взглядами родителей, серьёзный разговор был ещё впереди. И Катя не ошиблась.


– Катюша…

– Заходи, мамочка.

– Как твои дела? Что у тебя нового? Хотя что я говорю, и так видно… – Елена Александровна присела на диван рядом с дочерью.

– Мам, у меня всё хорошо. Правда. Не переживай. Я не знаю, что там папа тебе понарассказывал, но… 

– Просто мы с папой за тебя беспокоимся. Ты так… – Елена Александровна пыталась подобрать слова, – сильно изменилась.

– Вам не нравится?

– Нет. Нет, конечно…

Катя вспомнила недовольный папин взгляд, которым он окинул её юбку, и невольно улыбнулась: ему так же как и его тёзке, Валерику, не понравилась её длина. Только вот Валерик её посчитал слишком длинной, а Валерий Сергеевич – короткой.

– …Но… Ты с кем-то познакомилась? – продолжала тем временем мама.

– Нет. Просто у нас в компании корпоративный стиль. И мой внешний вид… Им решил заняться лично наш дизайнер. Я не могла ему отказать.

– Дизайнер?

– Мама, на его счёт не надо беспокоится, ему нравятся... мужчины.
– О, Господи! – воскликнула Елена Александровна, прижав руку к груди.

– Только папе не говори, пожалуйста.

– Не скажу, конечно. Но у тебя, действительно, всё хорошо?

– Всё отлично, мама. Правда.

Мама покивала в ответ. Видимо, всё-таки поверила. 
Хотя... Ведь правда всё замечательно. Во всяком случае, пока. Пока она не надоела Андрею Жданову. Как же это тяжело, но и отказаться… Вот так взять и просто отказаться от него Катя не могла и не хотела. Пусть ненадолго, пусть на чуть-чуть, но он её…

Глава 52



Совещание подходило к своему логическому завершению, что безумно радовало Андрея. Впрочем, его настроение никак не могли разделить как минимум трое сидящих за овальным столом в конференц-зале. 
Совсем не до веселия было Ветрову Ярославу Борисовичу. Ещё с утра Жданов «порадовал» его перспективой аудиторской проверки, в случае если финансовый отчёт, предоставленный на совещании, вызовет у президента вопросы, иными словами будет отличаться от предоставленного ему вчера. Воропаев, в свою очередь, сыпал угрозами и требовал предпринять хоть какие-то меры. Но все меры, какие мог, Ярослав уже предпринял. Оставалась одна – написать заявление об уходе, что собственно говоря, скрепя сердцем, он и сделал. Осталось только это заявление Жданову передать. А в том что тот с удовольствием его подпишет, сомневаться не приходилось.
Всё мрачнее с каждой минутой становился и Александр Юрьевич Воропаев. Компания развивается, план Андрея работает и придраться удалось лишь так, по мелочи… Воропаев и сам это прекрасно понимал. Злило это неимоверно. Бесило просто. Но, похоже, Андрюшеньке снова удалось выйти победителем...
Как бы это ни показалось странным, но радостным не выглядел и Павел Олегович Жданов. И хоть причиной тому тоже был Андрей, но расстраивали Жданова-старшего, конечно же, не успехи сына. К своему стыду, он ожидал его провала. Был почти убеждён, что Андрей не справится, слишком увлечётся, влезет в какую-нибудь авантюру, не сумеет вовремя остановиться. И их глупое соперничество с Александром этому бы только поспособствовало. Если бы Воропаев-младший был президентом, они бы были по одну сторону баррикад, а так… Это их вечное противостояние… Андрей напоминал Павлу Олеговичу его самого в молодости. Он был таким же легко увлекающимся и забывающим порой, и что греха таить, довольно часто, о здравом смысле. Ему было очень сложно вовремя остановиться, и понять что уже пора тоже было непросто. Но ему всегда на помощь приходил Юрка Воропаев. Андрей был таким же, только вот «Юры» не было рядом. Рома на подобную роль никак не подходил, слишком уж был предан Андрею, был готов за ним в огонь и в воду, вместо того, чтобы остановить и предложить обойти препятствие или просто подождать. Ведь и огонь рано или поздно погаснет, и вода может высохнуть. Да, и водой, в конце концов, можно воспользоваться, чтобы огонь потушить. Надо уметь видеть варианты, выбирать лучший. Павел Олегович научился этому с возрастом. Да и смерть друга поспособствовала… А вот Андрей… Жданову-старшему казалось, что он обязательно наделает ошибок, не захочет в них признаться, от чего ещё больше увязнет в неприятностях и тогда… Пострадает не только фирма, но и сам Андрей тоже. Ведь Павел прекрасно видел и понимал, что значит для него компания, на что он готов ради неё, и если что-то пойдёт не так…
Но придя сегодня в «ЗимаЛетто», бывший президент «развалин» не нашёл. В цехах работали станки, в том числе и новая вышивальная машина. Всё было как всегда, как и при нём, и возможно даже лучше. Не было заметно ни следов катастрофы, ничего похожего. И пусть это были лишь первые впечатления, но они его по-настоящему шокировали. Ведь он рвался в Москву, сюда в «ЗимаЛетто», чтобы вовремя успеть, чтобы помочь, чтобы защитить… Он бы и раньше прилетел, намного раньше, но Маргарита не дала. Говорила не мешать сыну, дать ему время, он должен освоиться. А собственная интуиция кричала, что осваиваться он не будет, а будет действовать быстро и рискованно, так как действовал бы Павел сам, когда был в том же возрасте, что и Андрей сейчас. И ни к чему хорошему это бы ни привело. Но… Сын оказался гораздо удачливее… Хотя может дело не в удаче? А в том, что Андрей осторожнее и внимательнее его самого. Павел видел в сыне себя. Они были удивительно похожи и не столько внешне, сколько характерами. Но оказалось… Оказалось, что всё же не так уж они и одинаковы в своём поведении. И Андрей не наделал ошибок, и план его авантюрный не так уж авантюрен, а работает, приносит реальные доходы. Всё идёт своим чередом. А все страхи, его Павла Олеговича страхи, были напрасны и скорее похожи на старческое брюзжание. Неприятно в этом признаваться, очень неприятно, но он привык не убегать от собственных ошибок. И готов извиниться перед сыном за недоверие. И поздравить его с успехами готов. 
Жданов-старший посмотрел на Андрея, тот поймал его взгляд и улыбнулся, на что получил улыбку в ответ.

– Ну что ж, если вопросов больше нет…

– Нет, Андрей. Никаких вопросов. Всё четко и ясно. Вы все отлично поработали. Спасибо. Александр, что скажешь?

– Мне нечего сказать, – недовольство Воропаева звучало в каждом слове.

Такое ощущение, что ему сообщили, что компания разорена. Павел Олегович покачал головой. И этому человеку он хотел доверить управление компанией…

– И на обед не останешься? – поинтересовался Жданов-младший.

– Нет. У меня слишком много дел.

– Очень рад.

– Не сомневаюсь.

Александр вышел, громко хлопнув дверью.

Глава 53



Последующие несколько дней напоминали Кате сказку. Удивительную и чудесную, хоть никаких конкретных чудес, вроде как, и не происходило. Хотя, разве то, что Андрей рядом не является чудом? Совещание, то самое о котором он беспокоился, прошло замечательно и весь вечер среды они провели вместе. В его квартире если быть точнее. А потом и вечер четверга и пятницы и… На выходных они много гуляли, разговаривали обо всём на свете. Папе с мамой Пушкарёвой пришлось рассказать о приехавшей в город подружке. Катя боялась, что Андрею с ней будет скучно, но всё оказалось не так страшно. Он много путешествовал по Европе, и теперь делился с ней своими наблюдениями и впечатлениями, а она слушала, затаив дыхания. Но и ей нашлось чем его поразить. Постоянные разъезды по стране с отцом военным способствовали этому, и Андрей оказался таким же хорошим слушателем, как и рассказчиком. С ним она чувствовала себя счастливой. Он был весёлым, обаятельным, казался таким простым и родным, а уж как он целовался… И неуверенность в себе и в их будущем возвращалась лишь, когда она оставалась одна. Но и эти сомнения стали постепенно сходить на нет. 
В понедельник они ужинали в «Лиссабоне». Андрей её вытащил. Точнее сказать затащил, после того как увидел у Милко в новом платье (маэстро решил ещё немного поработать над её гардеробом и подобрал несколько нарядов из предыдущих своих коллекций). Ей как и в прошлый раз казалось, что на неё все смотрят. И пусть она сегодня не выглядела как пугало огородное, и платье её было ничем не хуже, чем у других, но…

– Успокойся, – прошептал Андрей и поцеловал ей руку, от чего Катя ещё больше напряглась.

– И часто ты бываешь в подобных местах? – попыталась отвлечься Катерина.

– В подобных? – рассмеялся Андрей. – Почти каждый день.

– Что? – ужас был неподдельным.

– Я люблю вкусно поесть, – сообщил он ей доверительным тоном, Катя кажется всё равно не поняла, о чём он. – А готовить я не умею.

Катерина покраснела и кивнула.

– Я тоже, – шёпотом призналась она. 

– Тогда привыкай к таким заведениям, – посоветовал Андрей и снова улыбнулся.

Привыкать? Это он о чём? Привыкать… А как бы было хорошо привыкнуть… Боже, Пушкарёва, ты влюбилась в него по уши. Знаешь об этом? Нет? Не по уши? Гораздо сильнее. Ну что ж, может быть и так. И что ты будешь с этим делать? Подумаешь об этом завтра? 
А завтра была вечеринка у Волочковой.

– Я не могу не пойти, Катюш. Кто-то должен присмотреть за Милко. Но если ты, конечно, хочешь от меня отдохнуть… – и говорит с таким серьёзным и обиженным видом.

– Не хочу.

– Отдохнуть от меня или со мной?

– От тебя.

– Отлично. Позвони домой, предупреди, что задержишься.

И как у него получается быть таким самоуверенным?


Атмосфера на вечере оказалась не такой чопорной, как ожидала Катерина. Люди были приветливы и открыты. Они с Андреем познакомились с владелицей ювелирного дома, устраивающей показ, обворожительной француженкой Доминик. Кажется, Кате удалось поразить и её и Андрея своим французским. 

– Что ещё я о тебе не знаю?

– Посмотри моё резюме, – посоветовала она в ответ, чем вызвала его смех.

Пушкарёва познакомилась и с хозяйкой вечера единственной и неповторимой Анастасией Волочковой. Той самой Анастасией, которая приходила в «ЗимаЛетто» ещё в четверг, попросить об услуге – участие Милко в этом показе. С каким трудом Катя слушала тогда рассказ Амуры о визите этой красавицы в кабинет президента. Пушкарёва мысленно попрощалась с Андреем, уж с кем-кем, а с Волочковой ей конкурировать никак не удастся. Но не так страшен оказался чёрт… То есть не так прекрасна оказалась Волочкова… Хотя нет, она конечно же была прекрасна, и Андрей так разговаривал с ней и шутил, и… Но и про Катю не забывал, она не чувствовала себя брошенной, он так на неё смотрел… Ни на кого так больше не смотрел, только на неё…


– Какая красота! – с восторгом проговорила Катерина, когда они подошли к одному из многочисленных стендов с украшениями после окончания показа.

– Ты любишь драгоценности?

– На них смотреть.

– Смотреть? – не понял Жданов.

– Это так удивительно! Что может сделать настоящий мастер с серебром, подобрать камни и… Так красиво. Просто нет слов.

– Но тебе нравится только смотреть. А примерить самой? Например, вон то колье…

– Нет, ты что. Мне такое не подойдёт.

– Понятно. Как всегда скромничаешь, – рассмеялся Жданов.

– Мне показалось, что в показе участвовали несколько моделей из нашей новой коллекции, – решила сменить тему Пушкарёва. – Как же коммерческая тайна?

– А как же реклама? – передразнил её Андрей.

– Реклама?

– Да. Подобные мероприятия – это отличная возможность подогреть интерес публики к компании, вообще, и к коллекции, в том числе.

– То есть для «ЗимаЛетто» выгодно, что девушки одеты в наши костюмы, несмотря на то, что зрители смотрят, в основном, на украшения.

– Ты всё правильно поняла, – кивнул Андрей.

Какая-то мысль мелькнула, но поймать её за «хвост» Катя не успела – Жданов потащил её танцевать.

– Я не танцую. Я не умею.

– Так а я тебе зачем? Я всему научу, – заверил он.

И она ему поверила. Господи, кажется, она начинает ему верить. Начинает верить в них.

Глава 54



Кира возвращалась в Москву. Домой. К своему Андрею. Да, он её. Ведь чтобы за последние четыре года ни происходило, чтобы ни случалось в их жизни, он был её. Так было всегда, и так будет. Она сделает для этого всё что угодно. Даже смешно. Ей ведь и делать ничего не надо, просто он её. Это так, и быть иначе не может. Просто невозможно представить себе его с другой. Да, он ей изменял. Но с кем бы он ни встречался, какой бы красавицей ни была его очередная любовница, возвращался-то он всегда к ней, к Кире. Его интереса к новым отношениям никогда не хватало надолго. Вот и сейчас так. Он, наверняка, завёл интрижку в Киеве, а сейчас уже чувства притупились и ощущения перестали быть такими яркими… А она, Кира, дурочка – скандалы устраивала, ревновала… Но с этим покончено. Никогда больше она не будет обижаться на него. «Надо любить человека ни за его достоинства, а за его недостатки», – так на днях ей сказала Маргарита, и она с ней согласилась. Она любит Андрея. Именно такого, изменяющего ей Андрея Жданова. Точнее того Андрея, который всегда возвращался к ней. Да, в последний раз он… Но он ведь был не при чём, так что виновата во всём она и надо прекратить строить из себя гордячку. Надо просто попросить у него прощение. И она это сделает. План был составлен чёткий и ясный. Она вернётся вечером во вторник, но никому об этом не сообщая и не предупреждая. В среду она придёт на работу. Вот так как есть, на костылях. Гипс снимут не раньше, чем через две недели, а костыли добавят её образу ранимости. И Андрей не сможет устоять. Вечером отвезёт её домой, они закажут ужин и поговорят. Поговорят обо всём. Она попросит прощения. И даже не спросит у него, чем он тут занимался без неё. Хотя и так понятно. Он ведь ей звонил пару раз справиться о здоровье, и она по голосу поняла… Она всегда чувствовала, когда он ей изменяет. Она всегда чувствовала его, потому что это её мужчина. Так было, есть и будет всегда. Она его знает, как никто, она может ему дать то, что никто другой никогда не сможет. И наработки Пушкарёвой ей помогут. У них всё будет хорошо. Она вернёт Андрея. А другие женщины… Ну так они всегда были в его жизни и будут… Но что это за женщины – первые красавицы, никаких вторых, или, например, таких пугал как её секретарша, а возвращается он всегда к ней, к Кире, разве не подчёркивает при этом её неповторимость и уникальность?! И она вернёт его. Обязательно вернёт. Раз уж Вика приезжает в Москву лишь для того, чтобы собрать свои вещи и отправиться затем к своему Джорджу, то Кира справится. Обязательно справится.


– Доброе утро Дурочка!

– Кира Юрьевна, здравствуйте! – тут же затараторила Кривенцова. – Как вы себя чувствуете? Выглядите вы… замечательно...

– Замечательно?

– Ну если, конечно…

– Я вас поняла, Шура. Спасибо, – взгляд Киры, присевшей на стол секретарши Малиновского, скользнул по столу напротив. – А это сумка Пушкарёвой? – удивилась Воропаева, разглядывая интересную сумочку, совсем не в духе своей помощницы.

– Да, Кира Юрьевна, – кивнула девушка. – Вы как саму Катю увидите… Просто не узнаете… А всё Милко…

– Милко?

– Да. Он решил заняться нашей Катюшей вплотную и у него всё получилось. Ну он же гений!

Воропаева кивнула. Милко, конечно, гений, но внешность её секретарши ничего не исправит, даже он. Впрочем, Кире не было до этого никакого дела. Ну нашёл Милко себе новую игрушку, пусть играется. Киру внешний вид секретарши мало интересовал, гораздо важнее её работа…

– А где сама Катя?

– Так она с Роман Дмитричем у Андрея Палыча.

– С Романом? Им документы какие-то понадобились?

– Нет. Дело в том, что Катя разработала план, связанный с магазинами, и они теперь с Роман Дмитричем иногда на встречи какие-то ездят…

– План?! Магазины?!

Кира торопилась в президентский кабинет так быстро, как позволяли проклятые костыли. Эта мерзавка… Эта дрянь… Она… Не обратив никакого внимания на Амуру, и даже не заметив, что та с ней поздоровалась, Кира ворвалась в кабинет к Андрею.

– Да как ты посмела?! – закричала она с порога и обомлела.

Девушка, обернувшаяся на её крик и буквально подскочившая со стула, меньше всего была похожа на её секретаршу. Всё-таки Милко, действительно, гений. И это обстоятельство разозлило Киру ещё больше.

– Что ты себе позволяешь?! – закричала она. – Как ты только подумать могла, что тебе сойдёт это с рук?!

В глазах Пушкарёвой отразился страх, и Кира в ту же секунду успокоилась. Это всё та же тихая серая мышка, которая боится её. Вон, с каким трудом дрожь сдерживает, глаза испугано распахнуты, на неё смотреть боится, только с Романа на Андрея взгляд переводит… Она не пойдёт против неё… Духу не хватит…

– Как ты посмела украсть мои планы и выдать их за свои?! – задала Воропаева вопрос уже абсолютно спокойным, но от того не менее страшным тоном.

Глава 55



Катя очень хорошо помнила сегодняшнее утро. Как проснулась, позавтракала, а зайдя в свою комнату, обнаружила на телефоне сообщение от Андрея: «Жду!», как бежала к нему по лестнице, как села к нему в машину и потом:

– Останови, пожалуйста. Я выйду здесь.

– Кать, нас вчера вечером пол Москвы вместе видели.

– Но сейчас же не вчера…

Она выскочила из машины, а вслед ей раздавался его смех. А потом через полчаса:

– Екатерина Валерьевна, зайдите ко мне и Романа Дмитрича захватите, пожалуйста. Если вас не затруднит, конечно. И, кстати, сегодня вы обедаете со мной, – и снова его смех… 

Улыбка, когда она вошла в его кабинет…
А потом всё закончилось. Очень быстро и без предупреждения. И это очень хорошо, что она так чётко помнит сегодняшнее утро, их последнее утро…

– Как ты посмела украсть мои планы и выдать их за свои?! – задала Кира свой главный вопрос.

– Я ничего не крала. Это же были мои… – начала Катерина.

Воропаева ахнула и с видом великомученицы опустилась на гостевой диван, Роман подскочил к ней, предложил воды… 
И тут Катя поняла, что у неё нет ни одного шанса. Никогда не было. Кто она такая, чтобы сражаться с этими людьми, чтобы попытаться стать одной из них? Вообразила себе что-то! Понапридумывала! На что вообще она рассчитывала? Что Кира во всём сама признается Андрею? Или хотя бы промолчит? Не станет мстить? Какой же дурой она была, когда всё это затеяла! «Надо бороться за своё!» – какие громкие слова! С кем бороться? Кому бороться? Ей? Достаточно было один раз взглянуть на Романа с Андреем, чтобы понять они ей не поверят. Киру они знают всю жизнь, а её? Что она им сейчас расскажет? Что это была её идея? Что Кира хотела её себе присвоить? Может, ещё и… И вдруг стало страшно. По-настоящему, страшно, потому что… Если Кира догадается, если она только подумает, что они с Андреем… Она посмотрела на него и… Ни капли былого тепла во взгляде, ничего, смотрит непонимающе, но это только пока… Воропаева сможет «открыть ему глаза», сможет представить всё в таком свете… И он поверит. Кире поверит, а вот ей, Кате, нет.

– Это правда?

Его голос резанул по натянутым нервам. Катя часто слышала от Женсовета, что Жданов любит покричать, потопать ногами, устроить разнос. Но сама его таким никогда не видела, с ней он таким никогда не был. До этой минуты. В его голосе звучала скрытая угроза… Очень плохо скрытая… С трудом сдерживаемый гнев… 
Он не кричал… Но он уже знал ответ, когда задавал вопрос. Катя была в этом почти уверена. 

– А вы как думаете, Андрей Павлович? – спросила она, глядя ему в глаза, не потому что на что-то надеялась, хотела что-то там разглядеть, а потому что это последний раз в её жизни, когда она может смотреть на него.

Ответ не заставил себя ждать – ясно читался в его взгляде. Больше она просто не выдержит. Если сейчас он что-нибудь скажет… Нет. Она не хочет ничего слышать и видеть их всех она больше не хочет. Решила когда-то поиграть во взрослые игры? Ну что ж поиграла и проиграла всё, в том числе и саму себя. 
Катя бежала по коридорам, что было сил. Главное быстрее добраться до своего рабочего места, собрать свои вещи, а потом бежать и не оглядываться.
 К счастью, Шуры в приёмной вице-президента не было. Она появилась лишь тогда, когда Пушкарёва была уже готова уходить.

– Кать, что случилось-то? Я Кире сказала, что ты… А она…

– Всё хорошо, Шур. У меня всё хорошо. Пожалуйста, попроси Таню передать это Урядову.

– Ты увольняешься? – изумилась Кривенцова, взглянув на протянутый ей Катей листок.

– Да. Пытаюсь…

Может быть, они хотя бы позволят ей уйти самой. А то придётся ещё и трудовую книжку «потерять».

– Пока...

Глава 56



– Да как ты посмела?!

Крик бывшей невесты вывел Андрея из равновесия мгновенно. Вообще это было уже похоже на условный рефлекс: появляется в кабинете с криками Кира – настроение Жданова-младшего падает на уровень далеко ниже плинтуса, хотя в этот раз Кира кричала не на него и объяснений от него не ждала. Она была возмущена Катиным поведением, поступками. Окончательно Андрея вывели из себя смысл Кириных слов, её обвинений и Катин затравленный взгляд. Он уже видел Пушкарёву такой: напуганный воробушек. Воробушек? Какое хорошее словечко, не от слова ли «вор» оно произошло? Верить в это не хотелось. Совершенно не хотелось, но факты…
 Вспомнилось всё. И собственные сомнения и подозрения во время того разговора с Катериной, когда она только пришла к нему с этими своими (своими ли?) предложениями. И то, как Кира вот так много раз врывалась к нему, чтобы рассказать об истинных мотивах его очередной подружки. Андрей давно уже привык, что его отношения с женщинами строились по принципу «ты – мне, я –  тебе», так что ничего нового в этом для него не было. Его круг общения был таков, такова была его работа. Одни старались привлечь его внимание ради выгодного контракта, другие ради продления сотрудничества, третьи просто ради того чтобы хорошо провести время. Это было честно и понятно. Никогда его особо не волновало и не беспокоило. Кроме того, все прекрасно знали, что у него есть Кира – его вечная вроде как невеста. Так что все его женщины прекрасно отдавали себе отчёт, что отношения с ним явление временное. Андрея всё устраивало. Новизна ощущений быстро проходила и на смену одной прелестнице всегда приходила другая. Кира всегда оставалась рядом, чтобы вовремя ему напомнить, что настоящая только она, а все остальные лишь временное явление. 
Но Катя… С ней всё было не так. С самого начала всё было не так. Их отношения начались не из-за работы, пусть и в командировке, но с работой связаны не были. Собственные эмоции, чувства… Ничего подобного он давно уже не испытывал, если испытывал когда-либо вообще. 
Неужели он это себе всего лишь придумал? Заигрался? Повёлся, как юнец? Купился на невинное хлопанье глазками? 

– Я ничего не крала. Это же были мои… – пролепетала она, похоже и сама себе до конца не веря. 

Кира ахнула и осела на диван. Катя посмотрела на неё, на Ромку, снова на Андрея. Оправдаться больше не пыталась. Поняла что бесполезно? Что игра окончена? Неужели для неё это было всего лишь способом заработать? Выполнила расчёты для Киры, получила премию, а потом позже, когда нашла у неё в кабинете документы, записи, решила присвоить идеи себе? А в постель с ним легла для закрепления успеха?

– Это правда? – если честно, и сам собственного голоса испугался.

Её же ответ его просто взбесил:

– А вы как думаете, Андрей Павлович?

Он никак не думает. Он знать не знает и ведать не ведает, что ему думать и чувствовать. Он даже не знает, на кого он сейчас больше злится: на неё за то, что она его так легко одурачила, или на себя, за то что повёлся. 
Ведь если бы она была не виновата, она бы не ушла сейчас, дверью бы не хлопнула, пыталась бы доказать, что это всё неправда. Ведь так? Да, и Кира бы врать не стала. Она ведь никогда ему не врала.

– …Кто бы мог подумать! А с виду такая тихая! Скромная! Вот уж точно в тихом омуте… Нет, ты представляешь, – обращалась, тем временем, Воропаева к Ромке, а тот лишь кивал в ответ как китайский болванчик, видимо, тоже не мог поверить как же так легко и просто его обманула эта тихушница. 
А может всё-таки не обманула? Кира? Катя?
– Слава Богу, Андрюш, что ты с ней не спал. Ведь не спал же?

– Что?

Почему-то этот вопрос, заданный Кирой с надеждой в голосе, задел его за живое. Но ведь не так всё было, не так. Всё что между ним и Катей происходило под определение «спал» никак не попадает. А что же тогда? Что-то другое. Гораздо более… Но не «спал». Нет.

– Кир, а где твой ежедневник? – сам удивился, что решился на этот вопрос. – В кабинете?

– Да, – как-то неуверенно начала Воропаева. – Я с собой его не брала. А что ты хотел?

– Где он лежит? Ром, сходишь за ним?

– Конечно. Не вопрос, – подскочил Малиновский.

– А зачем он тебе, Андрюш? Я не понимаю.

Зачем? Ну чтобы смертельно обидеть некогда любимую женщину, которая ему никогда, во всяком случае до сегодняшнего дня, не врала. Потому что оказывается, что заподозрить во лжи её, Киру, проще, чем поверить в то, что всё это время ему лгала Катя.

– Ну ты же в нём всегда делаешь записи. Пушкарёва взяла твои идеи из него? 

– Ты знаешь, я… Я не уверена… Возможно… Я не помню… – занервничала Кира, потом выдохнула и бросилась в атаку: – Я не пойму. Ты меня в чём-то подозреваешь? Ты хочешь сказать, что это я пытаюсь присвоить себе заслуги этой…?

– Я просто хочу понять, чьи это были заслуги, – продолжил Андрей, ему показалось, что он на правильном пути.

– Мои! – Воропаева перешла на крик. – Я для тебя старалась, слышишь! Для тебя! А ты меня обвиняешь чёрт знает в чём! Ты всё-таки с ней спал, да, Жданов?! Спал! А теперь выкрутиться пытаешься?!

– Катя приносила мне папку с распечатками, откуда она их взяла?

– Украла у меня из кабинета. 

– Тогда документы должны были остаться на твоём компьютере.

– Андрюх, ты чего? – решил вступиться за Киру Малиновский.

– Я просто хочу знать правду. Где документы? Где твои первоначальные записи? Кто делал расчёты по ним? Где всё это?

– Я не собираюсь отвечать на твои вопросы. Мне не нравится, когда ты разговариваешь со мной в подобном тоне. 

– А тебе и не должно это нравится. Если ты ничего не скрываешь, если ты не врёшь, то просто скажи мне, где искать. Или предлагаешь поиграть в игру «пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что». А может всё дело в том, что искать нечего? 

– Рома, – попыталась Воропаева найти поддержку.

Но тот головой покачал:

– Я, пожалуй, пойду. А то работы много, – и поспешил покинуть кабинет.

Андрей проводил его раздражённым взглядом.

– Так что, Кира? Ты мне расскажешь правду? Или мне её из тебя клещами вытаскивать придётся?

– Всё дело в том, что ты с ней спал! Конечно, не смог пройти спокойно мимо работы нашего гениального дизайнера. Руки зачесались, да и ещё в одном месте. Да, Жданов?!

– Да, при чём тут спал я с ней или нет?

– Это всегда при чём! Потому что ты ни одной юбки пропустить не можешь.

– И поэтому ты решила привлечь моё внимание за счёт других?

– Да, за чей счет? Этой замухрышки? Господи, Андрей. Ну скажи мне, если бы она бы так не изменилась, бросился бы ты её защищать? Нет. Нет. И ещё раз нет. А сейчас, конечно, захотелось побыть героем.

– А кем хотелось побыть тебе, когда ты присвоила себе её идеи?

Кира тяжело вздохнула, руки, сжимавшие стакан с водой, задрожали. Голос Воропаевой тоже дрожал.

– Да, как ты можешь так со мной? Я всегда тебе помогаю. Всегда рядом. В отличие от всех этих… А ты… 

– А я хочу знать правду. Но, судя по всему, от тебя я её не дождусь.

Воропаева прикрыла глаза и всхлипнула. Но Андрею показалось это слишком наигранным. Оставаться и продолжать спорить ему не хотелось. В голове вертелась фраза, сказанная ему однажды Катей: «в правду поверить оказывается гораздо сложнее». Осталось только выяснить где правда? Не там ли, во что ему верить так не хочется?

Глава 57



– Ты в порядке?

И как у него наглости только хватает задавать ей такие вопросы? Сам её почти до слёз довёл, обвинил чёрт знает в чём, а теперь спрашивает в порядке ли она! Конечно же не в порядке. Особенно учитывая, что наглая пигалица хотела её обойти, потом ещё и в постель к её жениху залезла, пусть и к бывшему, но её жениху.

– Жить буду, – проговорила Кира едва слышно и снова всхлипнула.

– Пойду… Найду Катю.

– Зачем? – искренне удивилась Воропаева.

– Я должен с ней поговорить.

Хорошо хоть тон сбавил. А вот поговорить… Эта идея Кире совсем не понравилась.

– Андрюш, ну о чём ты будешь с ней разговаривать? Ведь и так всё понятно. Что ты хочешь от неё услышать? Думаешь, она тебе во всём признается? Если бы хотела, то сказала бы всё сразу. Я думаю, её надо уволить, – задумавшись на несколько секунд Кира продолжила примирительным, как ей самой казалось, тоном. – Не хочешь портить ей жизнь? В конце концов, может ты и прав. Девочка запуталась. Знаешь, как говорят, головокружение от успехов и всё такое. Давай не будем её увольнять. Предоставим возможность уйти самой. Я с ней поговорю. Она напишет заявление, и мы обо всем этом забудем.

Кира несмело улыбнулась и протянула к Андрею руку.

– Что скажешь? Давай? 

Жданов молчал. Воропаевой показалось, что она его почти убедила, а потому продолжила уже более смело:

– Я поговорю с ней сама, – повторила она. – Тебе не придётся её больше видеть.

Но последняя фраза оказалась ошибкой.

– А я очень хочу её увидеть.

Тон Андрея был резким и злым, и Кира решила, что это он на Катерину злится, но снова ошиблась. У Жданова появилось чёткое ощущение, что Воропаева пытается им манипулировать.

– Я сам с ней поговорю.

– Но зачем, Андрюш?

– Так надо, – ответил Жданов и вышел из кабинета.

Ох уж этот перелом. Если бы не это, Кира бы не позволила ему так просто уйти. А если вдруг эта гадина его убедит?

– Андрей!

Дверь кабинета открылась, но к огромному Кириному разочарованию на пороге появилась Амура. 

– Вам помочь, Кира Юрьевна?

– Андрей Палыч…

– Он ушёл… Он вас не услышал…

Или не захотел услышать?!

– Помоги мне дойти до моего кабинета.

Лучше всё-таки поприсутствовать при разговоре двух голубков. А то ведь эта мерзавка может попытаться пустить в ход обаяние или ещё какие-нибудь женские штучки. Кто знает на что она способна? А Андрей уж очень на это остро реагирует. Так что пусть он лучше отреагирует на её, Кирин, измученный вид.



Глава 58



Сволочью себя Андрей почувствовал, как только из собственного кабинета вышел. Довёл Киру, а она и так себе неважно чувствовала, обидел её. Нет, пока он обвинениями разбрасывался, чувствовал себя правым. Все Кирины действия, реакции, ответы расценивал как подтверждение её вины. Ведь не показала же она ему оригиналы документов или записи свои, вообще ничего конкретного, чтобы доказывало, что идеи действительно её. Но с другой стороны, а зачем ей его обманывать? Зачем? У Кати на это причин явно больше, да и возможности имелись, и часть из них он ей сам добровольно предоставил, что злило больше всего, наверное. Но всё же не могла она… Не мог он… Обмануться настолько в ней не мог. Неужели он настолько плохо в людях разбирается? Надо всё-таки с ней самому поговорить, посмотреть в её глаза… Слово «бесстыжие» почему-то прозвучало именно Кириным голосом. И он снова о ней подумал. Кира. Почему она так настаивала на том, что поговорит с Пушкарёвой сама? Не потому ли, что ошибся он не в Кате, а в бывшей невесте? Но зачем Кире...?

На месте Кати не оказалось, как и её вещей. Ни в приёмной, ни в кабинетах никого не было. Шурочка, видимо, на заседании Женсовета, а Малиновский по пути к себе, скорее всего, свернул в мастерскую к Милко. Ему же не надо решать ребусы и загадки, он занялся более приятными вещами. Общение с модельками, что может быть занятнее? Может быть тоже последовать его примеру? Забыть обо всём, и на всё забить? Пойти отвлечься-развлечься? Только почему-то Андрей был уверен, что на этот раз такие развлечения его не спасут. 
Присел за Катин стол, осмотрелся. Никакой зацепки не нашёл. Да, и что тут можно найти. Как же понять, узнать где она, та самая правда? Если рассуждать логически, что мы имеем. Катя выполняла расчёты для Киры. Это факт. Потом Кире пришла в голову очередная идея. Она поделилась ею с Катей, попросила снова сделать расчёты… Но если бы было так, то Кира бы сейчас об этом сказала. Но она вместо этого только его в измене обвинила. Почему? Ведь если бы это действительно были её идеи, то должны быть и записи. Уж он то Киру знает, она всегда всё записывает… Но Катя… Почему она не попыталась доказать, что ничего не крала? Да, и зачем Кире красть её планы? Хотя… До последнего времени Кире никакие подобные идеи в голову не приходили. Она прекрасно выполняла свою работу, доводила до совершенства вверенные ей территории, но никаких предложений не вносила, разве что изменить дизайн торговых точек, да кадры новые набрать… Или он снова ищет оправдание? Только кому себе или Кате?
 Вопросы, вопросы, вопросы. И ни одного ответа. Где ж их взять? Надо всё-таки поговорить с Катериной самому. 

– Андрей Палыч, вы что-то хотели? – вывел Андрея из задумчивости голос секретарши Малиновского.

– Хотел? Да, хотел. Шурочка, а вы не знаете, где Катя?

– Катя… – Кривенцова почему-то занервничала. – Так она же… – Шура кивнула головой в сторону выхода.

– Ушла?

– Ну да… Насовсем. 

– Как насовсем? 

– Уволилась, – пояснила она севшим голосом. – А что случилось, Андрей Палыч? Вы не знаете почему?

Но её вопрос Жданов проигнорировал.

– А вы уверены, Шура?

– Конечно, я сама её заявление Урядову отнесла. Только что…

– Понятно… – разозлился Андрей.

Шура приняла его резкую смену настроения на свой счёт, отчего тут же начала оправдываться, мол она-то ни при чём, ничего она не знает и не в курсе, её вот Катя только попросила, она и отнесла, а Катя ей ничего не объяснила и вообще она скрытная очень…
Впрочем весь этот поток Шурочкиных слов Жданов уже не слушал, ему было не до того, он слишком торопился. По пути к лифту чуть не сбил Киру, которая демонстративно медленно шла по коридору, поддерживаемая Амурой. Андрей буркнул, что скоро будет и исчез за поворотом.

– Гадина… – прошипела в ответ Кира.

Амура вздрогнула и посмотрела на бывшую начальницу с огромным удивлением, явно не понимая, чем могла заслужить её такое недовольство.

– Кира Юрьевна…

– Дальше я дойду сама.

Что ещё это мерзавка смогла натворить?

Глава 59



Дома Кати не оказалось, чего наверное и следовало ожидать. До конца рабочего дня ещё далеко, а расстраивать родителей Пушкарёва не любила, это Андрей уже понял. Но где её искать, он всё равно не знал, а потому остался ждать её в машине, практически под её окнами. Пока ждал, продолжал изводить себя вопросами, хотя и понимал, что дело это бессмысленное. Вот придёт Катя, они поговорят, и тогда, может быть, он поймёт кто прав, а кто виноват. А так… Кира звонила несколько раз, но на её звонки он не отвечал. Просто не знал, что ей сказать. Начать извиняться? А может не за что? Может, всё-таки она его обманула? Она, а не Катя? Снова пошёл по кругу. Это какой уже по счёту заход? Самому-то не надоело, а Жданов? Самое смешное, что Катю он не заметил. Просто в какой-то момент открылась дверца его машины и на пассажирском месте очутилась Пушкарёва.

Катя, когда его автомобиль во дворе увидела, поняла, что прятаться глупо. Кто его знает, вдруг ещё домой ломиться начнёт? Родителям гадостей про неё наговорит? А так сейчас всё ей выскажет и уедет с чистой совестью. А может, он ей трудовую привёз? Лично, так сказать, в благодарность за все её заслуги. 
Сесть-то в машину она села, да только что сказать ему не знала. И Андрей продолжал молчать. Но, в конце концов, первым не выдержал он:

– Почему ты решила уволиться?

Более чем странный вопрос. 

– Не вижу другого выхода.

– А ты его искала?

Катя на него посмотрела и сглотнула. Он сейчас что в виду имеет?

– Я вас не понимаю, Андрей Палыч.

– Неужели, Катенька! – Это её обращение на «вы» вывело его из себя. – Можно было бы хотя бы попытаться объяснить произошедшее. Со мной поговорить… Можно было… – за то, что собирался сказать дальше, себя практически ненавидел, но удержаться не смог: – В конце концов, мы не чужие друг другу люди. Ты не находишь?

– Я не знала, что сказать. У меня всё равно нет доказательств…

– Доказательств чего?

– Того что это были мои идеи, – от безысходности повысила Катерина голос. – Это мои планы. Всё это делала я! Сама! И тот первый… Со скидками покупателям… Там и планы и расчёты мои. Понимаешь, мои! Но как мне это доказать, я не знаю. У меня и записи в компьютере есть, но ты же мне не поверишь. Всё равно мне не поверишь! – проговорила она с уверенностью и отчаянием.

– Почему ты так решила?

– Да, потому что – кто она и кто я?!

– О чём ты? Мы же с тобой…

– А это было только против меня. Ты бы просто решил, что я… Что я всё это специально затеяла… Ты никогда бы не поверил, что я просто тебя люблю. Разве нет? Разве не так ты и подумал?

Андрей головой покачал, хотя и понимал, что она права. Что несмотря на то, что набросился на Киру с обвинениями, но и Кате не верил, до конца не был в ней уверен, только вот... «Люблю». И тогда всё стало на свои места. Не все эти интриги, нет, а его чувства. То, как коробило его каждый раз от Кириного «спал», нет, любил.

– Если бы ты мне рассказала, если бы всё объяснила… То… Я мог усомниться в тебе, как в специалисте… Но в нас с тобой я бы не усомнился ни на секунду, если бы ты не ушла. Тебе надо было просто мне всё рассказать, а не убегать от меня. Слышишь?

Она кивнула и заплакала, по-детски ладошкой вытирая слёзы, текущие по щекам.

– Кать, ну ты чего? – обнял. – Катюш… Тебе надо научиться в себя верить… В себя… И в меня, хоть немного… Я, конечно, параноик, как Малиновский утверждает, но всё же не дурак. Правда, Катюш. И ещё, ты знаешь что? Знаешь? – она головой замотала. – Я тебя тоже люблю. 

– Правда? – она смотрела на него с искренним удивлением и недоверием.

– Правда, – улыбнулся. – Не сомневайся. Ты расскажешь мне всё? – кивок в ответ. – Всё, как было с самого начала? – ещё один кивок. – И не убежишь больше без объяснений? И верить мне будешь?

– Не убегу и буду.

– Умница.

И, наконец, поцеловал её. Как он мог ей не поверить? Такой искренней девушке? Его девушке? Как он мог её не полюбить?

Глава 60

И снова ожидание. Больше всего на свете Кира ненавидела ждать. Это изнуряющее чувство, когда не знаешь, куда себя деть, как отвлечься от изматывающих мыслей, куда убежать от собственной нервозности. Андрей на звонки не отвечал. Конечно, он слишком занят там со своей мышкой! Впрочем, это проблема легко решаема, один звонок и больше эта мерзавка её не побеспокоит. Во всяком случае, в стенах «ЗимЛетто» она её больше видеть не будет, а это не так уж и плохо. Но как она только посмела? Как осмелилась? Хотя… Надо было с самого начала с ней поговорить. Объяснить ей всё. В конце концов, Кира могла бы её и неплохо отблагодарить. Повышение или хотя бы премию ей обеспечить ведь ей ничего не стоило. И она бы так и поступила, если бы эта выскочка не стала действовать у неё за спиной, а главное – если бы она не полезла в постель к Андрею. Это больше всего из себя выводило. Ну почему всегда так?! Почему все эти женщины так и липнут к нему?! И каждый раз приходится себя успокаивать, что это ненадолго, что скоро он снова вернётся к ней, Кире. Но как же это надоело! И никакие самовнушения не помогают смириться с тем, что он снова притащил к себе очередную модельку. Но в этот раз Жданов превзошёл себя! Кто бы мог подумать, что он купится на эту тихушницу?! Достаточно было Милко приложить свою гениальную руку, и Андрей забыл о том какой на самом деле дурнушкой была Пушкарёва. А ведь она была, да и остаётся ею. Красота – это дар, который даётся при рождении и тут никакие наряды и косметика не способны этого изменить. Так что пусть и в новой одежде, но это всё та же дурнушка Катя. А значит и опасности особой она представлять не может. Ведь Андрей Жданов – это Андрей Жданов. Его, конечно, привлекла новизна. Но как привлекла, так и забудется. Надолго его не хватит. Уж Кира-то его хорошо знает.

– Привет.

– Привет.

Надо же пришёл! Сам. И даже без звонка, ну или почти без звонка. 
Спросить его что ли, нашёл ли он свою беглянку? Хотя нет. Захочет сам расскажет. 
Андрей прошёлся по кабинету, и сел на диван. Смотрел на Киру как-то уж слишком пристально, как будто ждал от неё ответа. Хотя какого ответа и на какой вопрос было абсолютно не понятно, во всяком случае, Кире.

– Ты ничего мне не хочешь рассказать? – наконец, спросил он.

– Я уволила Пушкарёву. В конце концов, она мой секретарь, и я вольна с ней поступать, как мне вздумается.

– Безусловно.

Ну вот и отлично. Хоть в этом вопросе у них нет разногласий.

– Правда, насколько я знаю, она успела уволиться сама… – вдруг продолжил Андрей.

– Сама? Не знаю. Я позвонила Урядову… А остальное меня не интересует.

Андрей кивнул. Его взгляд нервировал Киру просто безумно.

– Ты о чём-то ещё хотел поговорить?

– Хотел. Но даже не знаю с чего начать.

– Лучше всегда начинать с начала.

– Тогда… Зачем ты это сделала?

– Сделала что?

– Зачем ты украла чужие идеи? Устроила весь этот утренний цирк? Зачем, Кирюш? Я вот всё пытаюсь понять и никак не могу. Зачем?

Отрицать что-либо показалось Кире неправильным, да и попросту глупо. Зачем устраивать соревнования с Пушкарёвой? Это даже как-то унизительно.

– Мне очень жаль, что ты так ничего и не понял. Всё что я делаю, я делаю для тебя и ради тебя. Мы поссорились, ты не обращал на меня внимания, и я… Я должна была действовать. Я знаю, что значит для тебя «ЗимаЛетто» и хотела показать и доказать тебе, что для меня эта компания тоже много значит. Скажи, разве идеи были так уж хороши? Много ли денег тебе удалось на них заработать? Если бы ты с самого начала знал, чьи это предложения, ты бы оценил их так высоко? Нет, Андрюш. Нет. Для тебя было важно, что исходят они от меня. Потому что я для тебя много значу. Пусть ты и не хочешь этого признавать. Ты просто обижен. Я понимаю. Я была неправа. Я готова попросить прощение у тебя. Но наша ссора уж слишком затянулась. Тебе так не казалось? Конечно, сейчас ты снова меня не захочешь слушать. Снова на меня обидишься, теперь уже из-за этих украденных планов. Ну что ж, извини меня и за это. Теперь тебе надо будет время, чтобы ты наигрался со своей новой игрушкой. Что ж пусть так. Играй. Но потом ты всё равно вернёшься ко мне. Потому что мы с тобой созданы друг для друга. И любим друг друга, несмотря ни на что, в том числе, и на наши с тобой ошибки.

– Господи, Кира, с чего ты всё это взяла?

– Потому что я тебя знаю. Знаю как никто другой. И поверь мне, ты очень скоро забудешь о своей Пушкарёвой. Тем более теперь, когда она не будет мозолить здесь глаза. Потому что ни одну женщину ты никогда не любил так же сильно как фирму. Даже меня. Но я то с этим уже смирилась, а вот что у неё получится, я не уверена. 

– Ты не права, – Андрей встал, подошёл к двери, открыл её, а потом обернулся и вновь посмотрел на Киру всё тем же, так нервирующим её взглядом. – Хотел тебя предупредить. Я предложил Кате должность финансового директора. Пока только на испытательный срок, но уверен, что она справится.

– Ты что ради неё уволишь Ярослава? Жданов, ты совсем…
 - в который уже раз за день у Киры сдали нервы.
– Нет. Ярослав ушёл сам. Ещё неделю назад. 

Вот же гадина!

Глава 61

Жизнь рушилась на глазах, и остановить этот процесс не представлялось возможным. Очередное посещение Москвы Викой кроме очередной нервотрёпки больше ничего не принесло. Прошло уже три месяца после того как Кира вернулась с горнолыжного курорта, прошло уже три месяца после того как Клочкова обзавелась иностранным женихом, прошло уже три месяца после того как Андрей Жданов… Вот об этом лучше не думать, а ещё лучше вообще не вспоминать, забыть как страшный сон, но как об этом забудешь? Ведь Кира была уверена, что Андрей к ней вернётся, всегда ведь возвращался. Ладно пусть не вернётся, но хотя бы изменит Катерине с одной из Милкиных рыбок. Воропаевой даже пришлось с гениальным дизайнером помириться. В обмен на своё прощение она потребовала от него провести новый кастинг моделей и обеспечить на нём участие президента. Но план с грохотом провалился. Андрей поприсутствовал, развернулся и ушёл, предоставив Милко возможность принимать окончательное решение самому. Якобы никто другой с этим справиться не может, а уж он, Андрей, так тем более в дела кутюрье влезать не собирается. Сказал это и отправился к своей любимой финансовой директрисе. Ну кто мог подумать… Кто предположить бы мог, что такая невзрачная серая мышь способна настолько увлечь Андрюшу Жданова! Да, если бы Кира знала, если бы она только заподозрила, она бы эту… эту… (как только за эти три месяца Кира её не называла) одним словом эту, на порог бы компании не пустила, не то что в свою приёмную. И всё у этой получается, и не просто хорошо, а даже отлично! И планы ей в голову постоянно приходят! Чего только стоит то, что на конкурсе красоты, который в Египте проходил, все участницы были одеты в одежду «ЗимаЛетто». Её «гениальная» находка! А то что Кире в результате пришлось на две недели в этот самый Египет уехать, потому что больше никто Милко сопровождать бы не мог, к этой находке, видимо, бонусом шло. Конечно, ведь полмесяца можно обжиматься с президентом по всей фирме и никто на тебя косо не взглянет. Как же всё это несправедливо! 
Кира пыталась получить поддержку у родителей Андрея. Начала с Павла Олеговича. Тот всегда с недоверием относился к управленческим способностям сына, грех было на этом не сыграть. Вот Кира и обратилась к нему по вопросу более чем странного назначения на должность финансового директора бывшей секретарши. Но Жданов-старший привычной обеспокоенности не выказал. Наоборот, сказал, что внимательно изучил предложения Катерины и в целом они ему очень понравились, так же, по его мнению, расчёты выполнены очень толково. А сын его порадовал тем, что назначил её на эту должность с испытательным сроком, а не бросился в омут с головой… И когда только он успел своё мнение об Андрее поменять?

После провала с Павлом, Воропаева обратилась за помощью к Маргарите. Но оказалось, что снова опоздала. Оказывается, Андрей уже успел поведать матери обо всех перипетиях их с Кирой отношений. Кира-то всегда от Маргариты факты Ждановских измен пыталась скрыть. Ей казалось, что она тем самым проявляет некую преданность ему, не позорит его лишний раз в глазах родителей. А тут Андрей взял и сам это всё матери выложил. Вёл он себя так, оказывается, потому что искал что-то и никак не мог найти, а теперь он вдруг нашёл. И кто бы мог подумать где и в ком… И жениться он уже планирует, но не хочет спешить, боится Катеньку напугать. Можно подумать, она испугается? Да, она от радости до потолка прыгать будет! Хотя нет, до потолка она не допрыгнет. Рост не позволит. 
А ей, Кире, что остаётся, только сидеть в сторонке и молчать, глотая слёзы и обиды? Так ещё Вика со своими бесконечными разговорами. Не понятно как только она успевает хоть какое-то время со своим женишком проводить? Такое ощущение, что она гораздо чаще бывает в Москве, чем с ним. Обходит всех своих многочисленных знакомых и рассказывает им о скорой свадьбе с иностранцем. То что этот иностранец всего лишь инструктор по лыжам, она молчит. И самое удивительное, что все этим фактом восхищаются, как будто то, что он иностранец автоматически означает, что он миллионер, как минимум, а судя по задранному Викиному носу – миллиардер. 
Только вот Кире похвастаться нечем, да и не перед кем, если честно. Как-то вдруг оказалось, что в безумной погоне за Андреем Ждановым она растеряла всех своих друзей, остались только знакомые, да малознакомые личности, которые теперь так и норовят поиздеваться над ней, вспоминая то Пушкарёву, то Клочкову, то Надежду Ткачук. 
Да, Надежде удалось стать настоящей сенсацией. Она каким-то непостижимым образом прибрала к рукам самого Романа Малиновского! Причём провернула это так хитро, что Малиновский до сих пор до конца и не понял, что уже давно сидит на крючке. Она дарит ему парочку авансов, милых улыбок, он ей в ответ пару ужинов и всё. То есть действительно всё. Ему не только не удается её к себе пригласить, он даже приглашение озвучить не успевает, как Надежды и след простыл, а он ходит как в воду опущенный до следующего её приезда. 
И где… Где в жизни справедливость?!

– …Так вот, и я там познакомилась с Доминик де… В общем не помню какой-то «де»… Она президент ювелирного дома, они даже в Москве показ организовывали с Волочковой, мы с тобой не попали, потому что как раз тогда... ну помнишь в отеле за… задержались. Так вот. И она мне говорит: «Я хочу открывать представительство в Москве. Может быть, вы согласитесь у меня поработать?» Ну я конечно отказалась. Зачем мне теперь Москва? У меня вся Европа… – вещала, повизгивая, Клочкова.

– Действительно, представительство? – даже себя удивила своей заинтересованностью Кира.

– Да. Я когда с её переводчицей разговаривала, она мне так сказала, – тут же забыла, о чём врала ещё минуту назад, Виктория.

– Надо будет навести справки. 

– Зачем?

– Потому что мне кажется, Вика, что эта история уже заканчивается, как мне ни хотелось бы это признавать… 

– Что заканчивается, Кир, да ты что? Я ж тебе говорю вся Европа теперь…

Воропаева кивнула, и к речам Клочковой прислушиваться перестала. Нет, история заканчивается. Действительно, пора это признать. Андрей к ней не вернётся. Во всяком случае, не так скоро, как ей бы хотелось. И ждать его в «ЗимаЛетто» ей надоело. Уж лучше она этим займётся на новой работе, где будут новые люди, новые знакомства, новые страны и города. И кто знает, может быть и новая любовь…

Эпилог



– Катька, ты вообще представляешь себе, что означает слово «девичник»? 

– Вообще, представляю…

– А в частности, видимо, не очень.

– Что тебя, друг мой Колька, не устраивает?

Зорькин оглядел зал их любимой ещё со студенческих времён кафешки:

– Всё! – заявил он. – Но больше всего отсутствие у нас за столом девушек.

– А я, по-твоему, тогда кто? – угрожающе нахмурилась Пушкарёва.

– Ты… Ты невеста, а это, прости конечно, совсем другое дело. Кроме того, девичник на двоих… – Колька головой покачал, – признак дурного вкуса.

– Если тебе уж так были нужны девушки, мог бы пригласить свою новую подружку, – съехидничала Катерина.

– Не сыпь мне соль на раны. Какую подружку?

– Верочку… Кажется, ты говорил, она у вас в отделе кадров работает… 

– Нету Верочки, – Колька тяжело вздохнул и от Катьки отвернулся.

– Что случилось?

– Витька машину дать отказался...

– А… Понимаю. А не навешать Верочки лапши про крутую тачку ты не мог…

– Ну что ты, Пушкарёва… Ну как ты понять не можешь, девушку очаровать надо.

– Очаровать это я понимаю, я не понимаю, зачем при этом надо врать с три короба. Что ты дамочкам из Женсовета наговорил?

– А что я наговорил?

– Что?! Умолял меня с ними познакомить, а потом… Ты у нас и миллионер, и кофейная плантация у тебя имеется, а в квартире твоей столько комнат, что ты не во всех ещё побывать успел!

– Я и, правда, не во всех бываю.

– Да ты что. И в какой же комнате малогабаритной двухкомнатной квартиры своей мамы, позволь тебя спросить, ты не бываешь?

– На балконе… – а на недоуменный Катин взгляд с грустью пояснил. – Я высоты боюсь.

– Колька… 

– Ничего смешного, между прочим… Жаль я фотоаппарат с собой не взял.

– А он тебе зачем? 

– Жданова бы твоего сфотографировал, когда он на меня смотрит. У него при этом взгляд такой, как будто он меня убить хочет. Ревнует.

Катя снова рассмеялась.

– Коля, у тебя слишком завышенная самооценка.

– Привет, Катюш…

– Привет, Андрюш…

– Избавьте меня от этого хотя бы на девичнике, – взмолился Зорькин.

– А у вас девичник? – удивился Жданов. – Я думал он завтра…

– Сегодня только для нас с Колькой. Не могу же я его с собой завтра взять.

Андрей кивнул:

– Тогда простите, что потревожил. Не хотел вам мешать. Я тогда, пожалуй, пойду. Я тебя в машине подожду. Хорошо, Кать?

– Конечно. Я скоро.

– Вот что я тебе говорил, – зашептал Зорькин. – Он ревнует.

– Да, брось, Коль. Андрей совсем не ревнив.


Катя в отличие от Николая не шептала, и её слова Андрей услышал. И если честно, вздохнул с облегчением. Значит, удаётся ему от Катерины скрывать свои чувства. Ревность. Будь она неладна. Откуда только взялась?! Он никого никогда ни к кому не ревновал. В их отношениях с Кирой её ревности хватало, можно даже поделиться было. А сам он не ревновал пока… Первым был Малиновский: «Слушай, а Катька твоя прям расцвела». Кулаки зачесались так сильно, что пришлось по столу стукнуть.

– Ты чего? – удивился Ромка.

– Муха, – другого ответа Жданов просто придумать не смог.

А сам изо всех сил старался себе напомнить, что у Ромки Надежда есть, и это он всего лишь отвлечься пытается, потому что признаться себе, что к Ткачук испытывает нечто большее, чем охотничий интерес, боится. 
Но проснувшуюся ревность усыпить не удалось. Он стал ревновать Катю ко всему и к каждому, оправдывая себя тем, что она наивная, неопытная, а вдруг в лапы какого-нибудь негодяя попадёт. Вот такого, как они с Ромкой негодяя, например. Точнее такого, какими они были всего несколько месяцев назад... 
Но Николай Зорькин – это был особый случай. В первый раз Андрей его обнаружил у Кати в комнате. Этот тип нагло развалившись на Катином диване жевал бутерброд, запивал его чаем, и имел при этом такой домашний вид… К этому времени Жданов точно знал, что никаких братьев у Кати нет. А вот что это за субъект? А потом оказалось, что он не просто так зашёл, он у Пушкарёвых каждый день бывает и кроме того ещё и гений финансовый.

– Не пойму, чего ты переживаешь? Сколько лет Катерина его знает? – успокаивал Андрея Малиновский.

– Одно другому не мешает. Бывает не только любовь с первого взгляда, но и…

– Но ведь притягиваются-то противоположности. Катька – гений, он – гений. Так что быть между ними ничего не может.

– А я тогда, по-твоему, кто?

– Это ты уже сам решай…

Вот Андрей и решил, что пора ему жениться. Да, вот так взял и решил. Сам. Без подсказок и увещеваний, без намёков и замечаний. Решил, что жить спокойно он сможет только тогда, когда Катя будет под его неусыпным контролем 24 часа в сутки.


– Не ревнив? – переспросил, тем временем, Зорькин, – Ну пусть будет не ревнив. Только знаешь что, он тебя будет строже дяди Валеры контролировать. Ты к этому готова?

– Готова, – с радостью ответила Катерина. – С ним я готова ко всему.

Конец

+2

5

jedilady написал(а):

плохо скрываемым, как показалось Андрею, басом проговорило белое чудовище.

  :rofl:

jedilady написал(а):

– Мо, – обратился он к Белому (указать это нечто в женском роде у Андрея даже мысленно не получалось). – Это моя хорошая знакомая – Чио-Чио-Сан. Она у нас в гОстях, и она такая стеснительная…

– Я заметила, – пробасило Мо в ответ. – Не волнуйся, дорогая, здесь все свои, – «порадовало» оно Андрея, затем подхватило его и потащило к бару.

jedilady написал(а):

– Куда же ты, Чио? – запричитало Мо. – Через пятнадцать минут начнётся моя программа. Ты должна это видеть. Тебе обязательно понравится.

– Не сомневаюсь. Только вот носик попудрю, – и с этими словами Жданов рванул к выходу.

  :rofl:

jedilady написал(а):

«Хлопай ресницами и взлетай», – пронеслось в голове у Пушкарёва, после чего он посоветовал себе всё же поменьше смотреть телевизор, зажмурился, потряс головой, открыл глаза, но видение здорового мужика в красном платье из его прихожей не исчезло.

  :crazyfun:

jedilady написал(а):

А сам он не ревновал пока… Первым был Малиновский: «Слушай, а Катька твоя прям расцвела». Кулаки зачесались так сильно, что пришлось по столу стукнуть.

– Ты чего? – удивился Ромка.

– Муха, – другого ответа Жданов просто придумать не смог.

  :cool:

jedilady написал(а):

Вот Андрей и решил, что пора ему жениться. Да, вот так взял и решил. Сам. Без подсказок и увещеваний, без намёков и замечаний. Решил, что жить спокойно он сможет только тогда, когда Катя будет под его неусыпным контролем 24 часа в сутки.


– Не ревнив? – переспросил, тем временем, Зорькин, – Ну пусть будет не ревнив. Только знаешь что, он тебя будет строже дяди Валеры контролировать. Ты к этому готова?

– Готова, – с радостью ответила Катерина. – С ним я готова ко всему.

Прелесть какая!

http://forumimage.ru/uploads/20151205/144935663507458745.png

Спасибо Алеся!

0

6

Очень рада, что повеселила ;-)
Спасибо Sonya-nrk-fan :blush:

+1

7

jedilady написал(а):

повеселила

Я ведь читала "Секретаршу" (кроме финала). А сейчас мне понравилось еще больше!
Жданов который кулаком муху прибил!  :D    И финал!  :love:

0

8

Sonya-nrk-fan написал(а):

И финал!

А я вечно из-за финалов переживаю, кажется, что они у меня чересчур "сладкими" получаются.

0

9

jedilady написал(а):

А я вечно из-за финалов переживаю, кажется, что они у меня чересчур "сладкими" получаются.


Алеся, у тебя отличные финалы :flag: ! Всё в меру, абсолютно уместно и читать их одно удовольствие.

http://images.vfl.ru/ii/1449495636/839acdc8/10726491_m.jpg

0

10

agatha написал(а):

Алеся, у тебя отличные финалы  ! Всё в меру, абсолютно уместно и читать их одно удовольствие.

Спасибо, Ириш!  :blush:

0

11

Милый автор, jedilady!  :flag:  Спасибо за интересный, местами весёлый и замечательный рассказ.  :flag:  Мне понравился образ Андрея. Самостоятельный, быстро принимающий решения. Образ Катерины чуткого, гордого человека, нежно любящего Андрея. Она более реально смотрит на окружающую действительность и не зацикливается на личных переживаниях и самобичевании.  :flag:  Желаю вам успехов в творчестве и удачи. Пишите произведения по НРК, у вас отлично получается.  :writing:  Ждём-с  :flag:

+1

12

РусаК, спасибо огромное за отзыв, особое спасибо за его "развернутость" ;-) и конечно за то что прочли.
Сейчас мне кажется, что Андрюшка получился здесь уж слишком идеальным, с другой стороны, пусть и такой будет ;-)

РусаК написал(а):

Желаю вам успехов в творчестве и удачи.

:blush:

+1

13

Дорогой автор, спасибо, что повеселили, чудесный рассказ! Рада за Андрюшу и Катюшу, но особенно приятно удивил великий Милко! Очень мало фанфиков, где именно маэстро брал на себя миссию преобразовать Катеньку. А ведь это совершенно логический поступок. Милко настоящий профессионал, ходожник, волшебник, создавая изумительные наряды, он не мог равнодушно созерцать убогое одеяние неказистой сотрудницы. Милко Вуканович творческая натура, он гений, и это в очередной раз успешно доказал. Постоянно удивляло, почему в сериале великий дизайнер не поступил также, хотя Кристина Воропаева ему как-то предложила одеть Катерину.
jedilady благодарю ещё раз!

http://sf.uploads.ru/t/EKZcn.jpg

Отредактировано Мадам - МАСКА (2016-10-18 18:32:18)

0

14

Мадам - МАСКА написал(а):

Постоянно удивляло, почему в сериале великий дизайнер не поступил также,

Меня тоже это всегда удивляло. Можно все списать на его снобизм, но все-таки мне кажется, что ему как творческой натуре должно было быть интересно. Вызов его гению. Почему он прошел мимо непонятно.

0

15

Дорогая jedilady!!!  :love:  С удовольствием повторно перечитала ваше
произведение "Секретарша".
http://sg.uploads.ru/t/GxOXt.gif
Отдохнула душой и порадовалась ещё раз за наших любимых героев Андрея и Катеньку. http://s5.uploads.ru/t/kAHab.gif
Так приятно читать позитивные, наполненные любовью работы. http://s8.uploads.ru/t/0gY3r.gif
Благодарю вас за доставленное удовольствие. http://sd.uploads.ru/t/WeDz0.gif
Поздравляю вас с Наступившим Новым 2019 Годом и Рождеством Христовым. http://s7.uploads.ru/t/fjHUW.gif http://s9.uploads.ru/t/g0Yxw.gif
Желаю вам добра, любви удачи, счастья и творческих успехов. http://sg.uploads.ru/t/JrFs0.gif
  http://s5.uploads.ru/t/p2ux8.jpg

0

16

РусаК, Спасибо большое за то, что читаете и даже перечитываете ;-)
И отдельное спасибо за пожелания!
И с праздниками!!!

0


Вы здесь » Архив Фан-арта » jedilady » Секретарша