Архив Фан-арта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » Мечты на подоконнике или рождение любви.


Мечты на подоконнике или рождение любви.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Название: Мечты на подоконнике или рождение любви.
Рейтинг:
Пейринг: Катя + Андрей
Герои: Катя Пушкарева, Андрей Жданов, их родители.
Жанр:

Глава 1.

Катя сидела на подоконнике и мечтала. Это было ее любимое занятие.  Штора задернута. В маленьком пространстве между оконным стеклом и шторой она чувствовала себя уютно и комфортно. Здесь был ее мир, в котором она не была ни гадким утенком, ни белой вороной, ни пугалом, а была сама собой, Катей Пушкаревой. Она обнимала согнутые в коленях ноги, склоняла к ним голову, закрывала глаза и уносилась в мир грез и фантазий, в мир своей мечты.
Мечтать Катя любила с детства. Она росла в дружной, счастливой семье, родители в ней души не чаяли, но воспитывали в строгости, и, что самое главное, они все решали за нее сами: как она должна учиться, как проводить свободное время, с кем дружить, какую одежду носить. С учебой проблем не возникало: Катя была девочка способная, трудолюбивая, и учиться ей просто нравилось .Друг был только один - Коля Зорькин, с которым они жили в одном доме, вместе играли в песочнице, вместе ходили в школу, а потом и в университете вместе учились. Родителей  он устраивал, они не видели в нем опасного соблазнителя и втайне надеялись, что со временем их дружба перерастет в любовь, они поженятся и все пройдет тихо и спокойно, без слез и страданий.
С нарядами дело обстояло хуже: приходилось носить то, что родители посчитают нужным купить. Она, конечно, видела, как другие одеваются, но не знала, что именно ей подойдет, была не уверена в своем вкусе и полностью доверяла маме с папой. Серьезным препятствием в выборе нарядов было и отсутствие денег. Семья жила без излишеств: мама не работала, так как отец был кадровым офицером, и они часто переезжали по месту его службы. А когда его комиссовали по болезни и они стали жить на одну его пенсию (Катя тогда еще училась в университете) – тут вообще не до нарядов стало!
А с увлечениями ей повезло! Она очень любила танцевать, хотела заниматься в танцевальной студии. А папа мечтал видеть ее фигуристкой. Спорить с ним было бесполезно, и кто знает, как долго мучалась бы она с коньками, но ей просто повезло: в
секцию фигурного катания ее не приняли из-за слабого здоровья, и папе пришлось смириться с танцами. В университете она танцы забросила, не до того было. А сейчас опять стала ходить в студию, потому что,…но об этом позже.
Находясь под таким неусыпным контролем, не смея сделать шаг в сторону, Катя нашла выход в том, что стала уединяться в своем мирке. Она очень много читала: и детские книги, и взрослые – почему-то на чтение папин контроль не распространялся. После прочтения очередной романтической истории она представляла себя на месте героини, и в мыслях повторяла сюжет,  уже сама играя главную роль, а потом продолжала его (сюжет) дальше: фантазировала, придумывала всевозможные ситуации, в которых были ОН и она, Катя. Если бы ее спросили, кто он, тот герой, о котором она мечтает, она не смогла бы ответить. Это  был собирательный образ, не конкретный. ОН был принц, а  ОНА - золушка, и она мечтала, и в мечтах своих ждала и надеялась, что ОН придет и принесет ей хрустальную туфельку. Так было раньше, а теперь…
                                      &
Почти год назад Катя устроилась в модельный дом Зималетто. И в первый же день увидела ЕГО, принца из ее грез. Более того, он оказался президентом компании, а она стала сначала его секретаршей, а потом – помощником и даже финансовым директором. Пока правда временно, но кто знает,  как развернутся события.
Теперь ОН приобрел реальный образ – Андрея Жданова!

                             Глава 2.

Опять подоконник. Уже ночь, смотрю на звезды и опять мечтаю. Нет,  не просто мечтаю, а вспоминаю уже сбывшиеся мечты. Не конкретно, именно об это я не мечтала, но произошедшее вполне могло быть моей мечтой.

Мои отношения с Андреем,  Андреем Павловичем, сложились очень хорошо. Я…Я его полюбила с первого взгляда, а он…он доволен моей работой, уже через месяц сделал меня своим помощником, а когда ему пришлось из-за определенных причин уволить финансового директора, я стала исполнять и его функции. Принять нового человека было нельзя, потому что в компании появились финансовые проблемы, а Жданов не хотел, чтобы о них узнали другие акционеры.
А проблемы возникли из-за моей некомпетентности в мире моды. Откуда мне было знать, что состоятельные люди выбирают не только модный фасон, но и качественный, желательно натуральный материал. Я посоветовала закупить более дешевые ткани, и Андрей согласился, хотя должен был предвидеть последствия, он же в этом бизнесе «собаку съел», но ему очень нужна была дополнительная прибыль: он хотел модернизировать производство – и он рискнул: Жданов вообще человек азартный, рисковый, И,  как оказалось, совершил ошибку: коллекция провалилась, компания понесла убытки. Исправить положение можно было, только выпустив новую коллекцию из дорогих тканей. Нужен был большой кредит, а банки осторожничали. Даже банкиры, хорошо знавшие и его, и его отца, денег не давали. Андрей был в смятении, не знал, что предпринять. Тогда я решилась обратиться к Вячеславу Семеновичу: я раньше в его банке работала. Он долго слушал доводы и заверения Жданова, а потом посмотрел на меня и спросил, что Я по этому поводу думаю.

- Вячеслав Семенович! Я Вас понимаю. Дело рискованное, но я виновата в сложившейся ситуации и должна помочь ее исправить, поэтому я прошу Вас… Хотя лично я ничего не могу гарантировать. Вы же знаете это…И тем не менее…
- Хорошо, Катерина, я подпишу бумаги, вы получите кредит. Только ради тебя! Я помню, как ты в свое время спасла наш банк от больших неприятностей. А Вы, молодой человек, помните об ответственности. Надеюсь, Катя не ошибается в Вас!

Андрей был счастлив! Он даже поцеловал меня в щеку – по братски, но все же…
- Катенька! Вы не представляете, что Вы для меня сделали! Я Вам так благодарен!

                    &

На следующий день Жданов пришел на работу с тяжелой головой: накануне вечером они с Малиновским слишком хорошо отметили  победу над банком.
Выглянувшая из каморки Катя с тревогой поинтересовалась:
- Андрей Палыч! С Вами все в порядке? Я Вам чаю с лимоном принесу! И понимающе улыбнулась.
- Да, Кать, принесите. Мы с Романом кредит обмывали и увлеклись.
Сказал, и стало неловко, стыдно даже: это она добилась кредита, а про нее он и забыл. Надо исправить положение.
- Катенька, а давайте мы с вами тоже отметим это событие? Может, поужинаем вместе?
- А как же Кира Юрьевна? Что она подумает?
- Ну, во-первых, я еще не женат на Кире Юрьевне, а во-вторых, у нее сегодня встреча с родственниками: Кристина приехала из Непала, они у Александра на даче встречаются.
- Ну, хорошо… Если Вы настаиваете…

                                                    &

Мы сидели в маленьком уютном ресторане на окраине, играла скрипка: пронзительно, до слез, до дрожи во всем теле. Разговаривали обо всем на свете: больше всего о работе, о дальнейших планах – а они у него были грандиозные, о жизни, о его предстоящей женитьбе на Кире. Вдруг признался мне, что его женитьба вызвана необходимостью сохранить компанию – семейный бизнес не должен попасть  чужие руки. Мне стало его так жалко: а как же любовь? Сейчас у него постоянно любовницы. Что же и дальше так будет? Он много выпил, но держался бодро, даже пригласил меня танцевать. Удивился, что я так хорошо танцую.
Однажды он сказал мне, что нельзя замыкаться только на работе, надо заниматься  чем- то еще, отдыхать от работы. Вот тогда я снова стала посещать танцевальную студию.
Мы танцевали. А потом произошло невероятное: он меня поцеловал!  Не в щеку, не по братски, а по настоящему! Этот поцелуй до сих пор горит на моих губах, жжет сердце, поднимает изнутри волну нежности. Но…я понимаю,  что это ничего не значит: он просто много выпил, рядом не было другой женщины, а мне он благодарен за кредит.  Вот и все…

                     &

Мы танцевали медленный танец. Я чувствовал, как она  вся дрожит: как воробышек в зубах у кошки. У кота, вернее.
А танцует прекрасно, профессионально, я бы сказал. Надо спросить, где так научилась. И вообще, я о ней оказывается, ничего не знаю, а почти год рядом работаем.
Да, танцуем , значит, она дрожит, а в глазах – боже мой! –в глазах столько тепла, столько нежности и надежды!  И в тоже время – тревога, даже страх. Чего же ты боишься, воробышек? Я же тебя не съем, и никому не позволю тебя обидеть! – Неужели я так подумал? Она же мне никто, хорошая  помощница и только. Или не только?...
Нестерпимо захотелось защитить, успокоить – и… я… я  ее поцеловал!
Ну не знаю я другого способа успокоить женщину!
Мне кажется, если бы я , танцуя,  не обнимал ее, она упала бы в обморок, но  быстро справилась с собой. Мы сели за стол. Пытались опять говорить, но разговор не клеился. Она засобиралась домой и вскоре ушла. Даже подвезти не позволила, уехала на такси.
                                           
Скоро уже утро, а я все сижу на подоконнике и мечтаю. Или вспоминаю? Это же должна быть мечта, а она уже явь,  и от этого она еще прекраснее: мечта-явь, мечта-воспоминание, мечта-надежда?

               Глава 3.

Сегодня  я не на подоконнике, сегодня я лежу на моем диванчике, укрытая маминой шалью. Я болею. Не сильно, простыла немного, но лечусь старательно, не отлыниваю от маминых отваров и всевозможных процедур. За два выходных мне нужно полностью восстановить форму: на  вторник   назначен Совет Директоров, и я буду представлять доклад о делах в компании. По идее это должен делать президент, но Жданов так не любит все эти экономические выкладки, боится в них запутаться, что старается перепоручить это мне. Тем более сейчас,  когда дела идут не очень хорошо и некоторые

цифры пришлось подправить – тут уж действительно только я могу доложить и ответить на вопросы акционеров, так как сама эти цифры выводила на нужный уровень.
Андрей  Павлович уже звонил, справлялся о моем здоровье.
Обо мне беспокоится или о докладе? Ну, зачем я так, конечно обо мне! Но…и о докладе тоже.

Ой, я же хотела думать не о докладе, а о том, как мы его готовили и что было потом. А потом была сказка! Но все по порядку.
Итак, всю предыдущую неделю мы готовили доклад. Вместе работали, потому что только президент может решить, какие цифры должны получиться в итоге, а я уж, исходя из этих цифр,  могу подготовить отчет  для акционеров. Работа не простая, гораздо сложнее, чем просто отчет сделать, ничего не подгоняя. Вначале Жданов помогал мне плохо: в понедельник ему позвонила Ларина (это модель, которая раньше в Зималетто работала, и с которой Андрей…) и он уехал к ней. Во вторник были срочные дела в банках, и он весь день отсутствовал, а в среду явилась Изотова (тоже модель, и тоже…), прямо в кабинет явилась. Я из коморки не выходила, но слышно же все.
Через некоторое время позвонила Машка, предупредила, что Кира Юрьевна вернулась с обеда и прямиком направляется в президентский кабинет. Амура с Таней пытаются ее задержать, но это ненадолго. Женсовет тоже на стороне Андрея и всегда готов его прикрыть. Пришлось мне выйти из каморки. Стука моего они, конечно, не слышали, продолжали миловаться. Увидев меня, Жданов страшно разозлился, закричал на меня даже, но, поняв, в чем дело, растерялся. А я не растерялась, схватила Изотову за руку и увела в свою каморку, а сама села рядом с Андреем и отчет на столе разложила. Когда Кира зашла, у нас была очень даже рабочая обстановка.
В четверг Жданов клятвенно обещал мне заниматься только отчетом. И мы действительно весь день работали, и после работы пришлось остаться, но зато все сделали в лучшем виде.
Кира Юрьевна  заходила несколько раз. Интересовалась, когда он домой планирует.
В конце концов, он сказал ей, что будет работать допоздна, потом меня отвезет домой, и вообще будет ночевать у себя дома.
Перед уходом я спросила:
- Андрей Павлович, отчет практически готов, можно я завтра пораньше уйду?
- У Вас, Катенька, свидание?
- Нет, папа на рыбалку едет и нас с мамой берет. Выезжать нужно пораньше, чтобы доехать до ночи.
- И часто вы ездите на рыбалку?
- Папа часто ездит, а нас  берет редко.
- Почему?
- У нас машина старая,  ломается, а ехать далеко, папа боится, что можем застрять в дороге. Сейчас машина только из ремонта. Вот мы и напросились.
- А куда вы едете?
- У родителей  дом  от их родителей остался, в нем никто не живет, только мы иногда приезжаем.   Места там очень красивые: пруд, озеро недалеко, в нем много рыбы. Чуть подальше – деревня, в которой еще люди живут. Мы там молоко покупаем. Там, где наш дом, уже никто не живет постоянно, только летом  в некоторых домах  живут.
- Я в детстве тоже рыбалкой увлекался. Часами с удочкой сидел. Хорошо было!
   Кать,…а Вы …пригласите меня с вами на рыбалку?!
- Ой! У нас же по-простому, Вы так не привыкли, наверное. Но если хотите…
- Очень хочу! Прямо сердце защемило, как вспомнил про детство и про увлечение свое.
  - Хорошо, поедемте.
- А родители против не будут? Вы своей семьей, а тут я…
- Да нет,  думаю, не будут они возражать
- Вы все же переговорите с ними, а потом мне позвоните и тогда точнее договоримся.

        &

Родители разволновались – начальник все же, как с ним обходиться? Но я их успокоила, убедила, что ничего страшного не произойдет, что Жданов нормальный человек, коммуникабельный, простой в общении, не кичится  своим богатством и проблем с ним не будет.
И мы поехали. Кира пыталась выяснить: куда и зачем он едет, но Андрей довольно резко ее оборвал, сказав, что не обязан перед ней отчитываться.

На место прибыли, когда уже темнеть начало. Родители стали сумки распаковывать, обустраиваться. Андрей свой «вклад» сразу маме вручил и захотел искупаться. Я пошла его провожать  – он же дорогу не знает. Сама я воды боюсь: плаваю плохо, но на всякий случай переоделась: вдруг решусь тоже окунуться. Повела его на пруд: там вода к вечеру теплая, как парное молоко. Пруд маленький, заросший, но вода чистая, а на поверхности кувшинки цветут, но это  у другого  берега.

Андрей еще на ходу разделся. Одежду побросал как попало – и  в воду. Плавает, ныряет, а то ляжет на спину, руки раскинет и нежится в лучах заходящего солнца.
-Кать! Ну, чего Вы на берегу стоите? Идите в воду, окунитесь! Так приятно после пыльной дороги!
-Я боюсь, здесь сразу от берега глубоко, а я плаваю плохо.
- Не бойтесь, я  Вас подстрахую. Ну, смелее, Кать! А то я Вас силком затащу!
  Это он может! Вон как разыгрался, как молодой дельфин. Пожалуй, лучше самой спуститься. Сняла халатик, повесила его на ветку. Очки аккуратно в карман положила. Заметила его очки, валяющиеся на земле, подобрала и тоже в карман, к своим положила. Подошла к самому краю, потрогала ногой воду – и впрямь теплая. Зажмурилась и…
Он меня в воде поймал,  а то я бы сразу тонуть стала-с испугу. Потом я освоилась, да и Андрей меня подстраховывал: я постоянно за его руку держалась, когда плавала, или он мне под спину руку подсовывал, а я просто лежала и отдыхала. Мы бы еще долго плескались в пруду,  но мама позвала ужинать. Перед тем, как выйти из воды, он сплавал к другому берегу и вручил мне букет кувшинок.

Я почему-то только одно полотенце взяла с собой.
- Андрей Палыч, возьмите полотенце, оботритесь!
-А Вы?
- А я дома переоденусь. Вы же гость!
- Нет, давайте сначала Вы, а я – потом.
Он накинул полотенце мне на плечи и стал меня вытирать. От его прикосновений я чуть в обморок не упала. Хорошо хоть догадалась убежать, оставив ему злосчастное полотенце.
Вот ненормальная – надо же было взять два полотенца!

     &

Это ж надо: напросился на рыбалку! Сам себе удивляюсь: что на меня нашло. Сначала испугался своего же предложения, но отступать не привык.
И вот я здесь. Красота-то какая, словами не описать! А пруд -  это райский уголок в зарослях малины ,  черемухи и еще каких-то неизвестных мне кустарников. Вода в пруду темная, почти черная, свет не пропускает и в нее можно смотреться, как в зеркало Я воду люблю во всех видах: и море, и простую речушку, и обыкновенную ванну. Очутившись в

пруду, я наслаждался прогретой за день водой, тишиной и безлюдностью места. На какое-то время даже забыл, где я и с кем. Про Катю забыл, а она стояла на берегу, не решаясь войти в воду. Только когда пообещал затащить ее силой, рискнула: зажмурилась и кинулась как в омут, не глядя. Хорошо, что у меня реакция быстрая:  успел подхватить ее на руки, а то могла и на дно «нырнуть» .Оказывается, она воды боится и плавает плохо. И чего прыгала тогда? Ослушаться не посмела? Так я ей здесь не начальник.
Вцепилась в мою руку мертвой  хваткой и в глазах страх. Потом отошла потихоньку, поняла, что не пропадет со мной. Мы даже поплавали вместе. Руку мою она отпустила. Но я  все равно ее придерживал, как ребенка, чтобы не боялась – иначе никакого удовольствия от купания. Научил ее отдыхать на спине, а сам за это время за кувшинками сплавал к другому берегу. Обрадовалась моему букету, будто никогда цветов в подарок не получала. Мы бы еще долго плескались - Катя во вкус вошла: смеялась, брызгалась водой, пыталась меня «утопить», но тут Елена Александровна позвала нас ужинать. Катя из  воды,  словно русалка вышла: волосы растрепались и мокрыми прядями ниже плеч спускаются.. на лице капли воды. У меня во рту пересохло, захотелось пить…эти капли…прямо с губ. Еле сдержался: я же для нее начальник, не посмеет оттолкнуть, а самой может неприятно будет.
Она  почему-то только одно полотенце захватила. Хотела мне его дать,  как гостю. Но я,  как джентльмен,  предложил сначала ее обсушить. Накинул полотенце ей на плечи, стал осторожно прмакивать спину, плечи, а потом под руками почувствовал что-то твердое и упругое одновременно. Как током ударило-с кончиков пальцев прямо в мозг. Или в сердце?...
Катя тут же убежала, кинув мне злосчастное полотенце, а я еще долго стоял, не понимая, что со мной: я же не мальчик. Скольких женщин обнимал, и бугорки эти трогал, и приятно было, но чтобы так ударило…

                                   &
Ужинали у костра, чтобы комары меньше доставали. Было необыкновенно  хорошо. На небе уже звезды зажглись - никогда не думал, что их так много: в городе их меньше видно. Да и не смотрел я никогда в городе на звезды!
Языки пламени высвечивали из темноты то одно лицо, то другое и придавали им необычное выражение. Огонь,  даже в камине, притягивает взгляд, рождает философские мысли. А здесь, у костра, в тишине, нарушаемой только потрескиванием поленьев и стрекотом цикад, казалось,  что мы одни во всей вселеленной, и присутствуем при сотворении мира.

                             &
Ночлегом руководил Валерий Сергеевич. По причине раннего подъема (рыба клюет на рассвете) скомандовал «отбой» и никто не посмел ослушаться, хотя спать не хотелось,  и в доме было душно. Маму с дочкой отправил в «горницу» на старинную кровать, а нам  постелили на полу  за дощатой перегородкой. Елена Александровна не пожалела для «высокого» гостя прабабушкину перину, и я думал, что будет слишком жарко. Но, оказалось, очень приятно лежать в ее (перины) объятиях : как на руках у матери. Знали наши предки толк в вещах! Валерий Сергеевич давно похрапывал,  а я все не мог справиться с возбуждением, навеянным волшебством ночи.
За перегородкой тоже не спали. Тихонько шептались мать с дочерью. Катиных слов не было слышно, они тонули в посторонних звуках. И слышался только голос Елены Александровны:
- А ты?....А он?.... Так и сказал?....
- О ком это они? - подумал я, уже проваливаясь в сон. И мне показалось, что я услышал:
«Андрей». Или мне это уже приснилось?

                  Глава 4.

Андрей проснулся рано. Солнце еще не взошло, и  только порозовевший горизонт предвещал , что это чудо скоро свершится. Осторожно, чтобы никого не потревожить, он выбрался из уютного плена перины, вышел на крыльцо. Утро еще  не наступило. Природа  пока не очнулась от короткой летней ночи: ни дуновения ветра, ни шороха листьев, ни
пения птиц. Тишина. Ожидание. Он взял заранее приготовленное снаряжение и спустился по тропинке к озеру. К тому месту, где с вечера прикармливали с Валерием Сергеевичем глупую рыбу. Устроился поудобнее на берегу. Закинул удочку и приготовился ждать.
От воды тянуло сырой прохладой,  и скоро он пожалел, что не захватил ветровку.

Вдруг все ожило. Из-за дальнего леса блеснули первые лучи восходящего солнца, легкий ветерок пробежал по водной глади, поднялся выше,  заиграл листьями деревьев, и они быстро-быстро зашептали друг другу последние лесные новости. Прожужжала первая, самая трудолюбивая пчела, застрекотали кузнечики, прямо над ухом прозудел комар, и послышалось знакомое с детства: «ку-ку, ку-ку» - это неутомимая кукушка уже отсчитывала чьи-то годы.  Мир вокруг наполнился звуками и движением – утро наступило!
И в это радостное мгновение Андрей почувствовал на себе чей-то взгляд. Оглянулся – за спиной стояла Катя: как будто вышла из утра, или принесла его с собой!
- Кать, Вы, что так рано?
-Хотела восход встретить. Можно я с Вами посижу? Отсюда вид красивый.
- Ну, конечно, что Вы спрашиваете! Только прохладно и сыро на земле.
- А я половичок принесла и ветровку Вам, - Вы же давно здесь, замерзли, наверное?
- А сами что же так легко оделись?
- А мне не холодно! Я быстро шла, даже жарко стало.
-  Это пока шли, а остынете -  холодно будет. Садитесь ближе. Укроемся вместе.

                                                      &

- Андрей Палыч! Клюет!
- Вижу, Катя,  вижу. Сейчас мы ее…
- Андрей Палыч! Ну, тяните же! Что Вы медлите?!
- Спокойно, Катенька, торопиться нельзя - сорваться может!
Клев начался что надо! Не зря вчера прикармливали…
Катя вошла в азарт – она уже не сидела спокойно, а крутилась вокруг Андрея, теребя его нетерпеливо за руку, чтобы вытаскивал скорее очередную попавшуюся на крючок рыбешку.
Никогда еще он не видел ее такой возбужденной: глаза горели, щеки разрумянились, голос срывался на крик – она совершенно забыла, что он ее начальник и разговаривала с ним, как с другом Колькой.
Когда подошел Валерий Сергеевич, у них в ведерке плескалось довольно много плотвичек, окуньков, и даже один крупный карась.
- Ну что, молодежь, я гляжу, вы неплохо потрудились! А меня-то что не разбудили?
- Пап, ты же устал вчера, и сердце у тебя болело. Отдохнуть тебе нужно было!
- Успеете еще! Утро только началось!
- Вы идите, завтракайте, отдыхайте, а я посижу с удочками. Идите, идите! Вы свою норму выполнили, уху заработали!


                  &

Катя поклевала всего понемногу, выпила чаю и убежала – легла в гамак книжку читать. Знал видно отец  дочкины привычки – с утра пораньше гамак приладил под старой раскидистой яблоней.
А Елена Александровна хлопотала возле Андрея. Поскольку других едоков не наблюдалось, тяжело ему приходилось.
- Андрей Палыч! Вы же грибочки не пробовали! А пирожки с чем больше любите: с мясом или с капустой? Давайте, я Вам чайку погорячее налью, этот остыл уже…
Наконец, он взмолился, что больше не может, хотя все очень вкусно. Она с легкостью, которой он не ожидал даже, перестала его угощать и предложила отдохнуть.
- Вы и не спали совсем: легли заполночь, встали ни свет ни заря. Отдыхайте, поспите! Там, под яблоней,  топчан. Я Вам  одеяло постелю и думочку дам, а вы поспите, день-то долгий, еще порыбачите.
Топчан был под той же яблоней, что и гамак. Катя уже не читала, а сладко спала, положив книгу под голову вместо подушки и закрыв лицо косынкой – от мух…. Жданова тоже разморило после обильного завтрака, и он уснул, едва коснувшись подушки.

Андрею снились бабочки. Они летали возле его лица и задевали крылышками нос, от чего было щекотно и хотелось чихнуть. Он и во сне знал, что он спит и что  бабочки ему снятся,  но отгонял их рукой, будто все было наяву. Просыпаться не хотелось, а бабочки все летали и щекотали,  и он недовольно все же открыл глаза.

Катина рука с зажатой в кулак косынкой свесилась из гамака. Гамак тихонько раскачивался, и конец косынки касался его лица – вот какие бабочки!
Стало обидно, как в детстве, что она спит, а ему пришлось проснуться. Захотелось «отмстить» за прерванный сон. Сорвал  травинку «с колоском» - ту, что в детских спорах была решающим аргументом: «петушок или курочка?»- и стал легонько водить колоском по ее лицу. Катя морщилась, зажмуривала крепче веки, пыталась сдуть  надоедливую
«муху» и,  рассердившись не на шутку, резко села. Лежать бы ей носом в землю, если бы Андрей не вскочил и не удержал гамак! А так только лбами стукнулись и то не больно. Но…неловко стало.
                                                 
                                         &

Полдень давно миновал. Солнце клонилось к закату. Было тихо до звона в ушах.
Судя по тому, что удочки стояли у крыльца, Валерий Сергеевич вернулся и отдыхал в доме. Только Елена Александровна была занята работой: примостившись возле полуразвалившегося верстака, брошенного во дворе за ненадобностью, она чистила их улов и тихонько напевала.
Заметив, что они проснулись, тут же стала предлагать что-нибудь скушать до ужина.
Уговорить Катю она даже и не пыталась, и все надежды возлагала на Андрея, но он тоже отказался.
- Нет,  что Вы, Елена Александровна! Есть совсем еще не хочется. А вот попить бы…
- А Вы, Андрей Палыч , что любите? Может компот? Или минералку? Кефир?
- Да все равно! А вообще, я молоко люблю.
- Молоко?! А мы молоко и не взяли. Катя теперь  не пьет молоко. А раньше мы для нее в
деревне  покупали.
-  Катюш! Сходите в деревню. Купите молоко, а может и творог со сметаной продадут.- И обернувшись к Жданову:
- Одну-то  ее  Валера не отпустит, а у самого нога разболелась. А вдвоем – в самый раз!  Идите, идите! Прогуляетесь, аппетит нагуляете.

0

2

Глава 5.

Тропинка к деревне была почти незаметна: мало кто ходил по ней: постоянных жителей практически не было. Слева  простиралось до дальнего леса пшеничное поле с уже наливающимися  колосьями,  справа – до сей поры нескошенный луг.
Катя шла впереди. Она то и дело сворачивала с тропы то в поле, то на луг  и убегала далеко вперед. А потом возвращалась с «добычей»: такими неказистыми издали, и такими на самом деле изумительными в неброской своей красоте полевыми цветами. К концу пути у нее в руках еле умещался роскошный букет, издававший к тому же нежнейший аромат.
В первых, попавшихся на пути,  домах им ничего не продали: у них и коров-то не было. Но посоветовали, куда обратиться.
Этот дом отличался от других своей добротностью, размером и отделкой. Внешне он походил на пригородный коттедж, но ветхий забор и неухоженный двор роднили его с деревней. Кудахтали разномастные куры, которых тщетно пытался созвать красноголовый петух, нашедший видно вкусного червячка или не менее вкусное зернышко. В дальнем углу двора молодой хозяин, видимо фермер, возился с минитрактором. На крыльце с ребенком на руках сидела его жена. Ребенок был уже большенький, но,  видимо, еще не отнятый от груди – он лез ручонками ей за пазуху, пытался добыть любимое лакомство. Это ему явно бы удалось, если бы не непрошенные гости. На их просьбу хозяин что-то крикнул, и из-за дома вышла пожилая женщина с подойником. Там , видимо,  находились хозяйственные помещения и хлев, где она доила корову.
Нацедила  им, не меряя , полный бидончик, и они, расплатившись, довольные отправились в обратный путь. Назад идти было не так весело, Катя уже не бегала за цветами – устала с непривычки. Да и Андрей не привык так далеко путешествовать без машины.
- Кать, а давайте передохнем? Посидим на пригорке.
- Давайте. Почему бы не отдохнуть. Торопиться некуда. А Вы молоко попейте, Вы же хотели?
- Что, прямо из бидона?
- А что такого? Пейте, тем более молоко только для Вас, у нас никто не пьет его.
- Зачем же тогда ходили? Я бы и без молока обошелся
  - Ну а почему не сходить? Будете вспоминать, какое вкусное молоко в деревне.

Он пил крупными глотками, запрокинув голову. Кадык двигался в такт  с  глотками и по нему стекала тоненькая струйка из уголка рта. «Как теленок»,- подумала Катя и отвела взгляд.
Напившись, Андрей откинулся на траву, положил руки под голову и смотрел в небо, где лениво плыли причудливые облака. Катя сидела рядом в своей любимой позе – обхватив колени и положив на них голову. Солнце клонилось к закату, но еще приятно грело спину. А тишина обволакивала негой и истомой. Не хотелось ни двигаться, ни говорить – просто  наслаждаться покоем. Но он сел и заговорил.
- Кать, Вы давно уже у меня работаете, а я ничего не знаю о Вас. У Вас есть парень? Бой-френд или жених?
- Нет, у меня никого нет.
- Вы что, никогда не влюблялись?
- Влюблялась. Давно. На первом курсе.
- И что?
- Ничего. Опыт оказался негативным.
- Вы расстались?
Сама не поняла, почему вдруг рассказала ему о Денисе: обстановка располагала или его искреннее участие, заинтересованность в ее судьбе.
- И  что, с тех пор больше никого не любили?
- Я зарок себе дала: ни в кого никогда не влюбляться!
    Работа, карьера, и все! А любовь – это не для меня!
- Да что Вы такое говорите! Зачем Вы себя хороните?
- Я каждый день смотрюсь в зеркало! В такую, как я , невозможно влюбиться.
- Ну почему? Вы же такая хорошая девушка: умная, образованная. С Вами так интересно поговорить! Вы обязательно встретите человека, который   Вас  полюбит!
- А …Вы…смогли бы?- спросила смущенно, но с вызовом
- Наверное,…если…то…
- Вот видите…, - усмехнулась с каким-то даже торжеством в голосе. И продолжила уже спокойно:
-   Пойдемте, Андрей Павлович. Поздно уже. Да и разговор этот ни к чему.
  - Конечно, только еще один вопрос: - Почему Вы очки не смените на более современные?
- Да были у меня современные очки. Я их разбила как раз перед приходом в Зималетто.
- Так закажите новые!
- Заказала. Но у меня сложные линзы, их только на одном заводе делают, очередь большая, но скоро уже пришлют.  И  брекеты эти дурацкие скоро снимут. Вот тогда и влюбляться будем!
- Кать, Вы не сердИтесь на меня за этот разговор. Вы мне очень дороги. И я хочу, чтобы у Вас все хорошо было.
- У меня все хорошо, Андрей Павлович, не беспокойтесь.

                           &

Вечером опять сидели у костра, ели пахнувшую дымом и приправами уху, пекли на углях картошку и, обжигая пальцы, разламывали ее, солили крупной солью и отправляли в рот, не обращая внимания на то, что и руки, и рот перемазаны сажей.
Родители больше не волновались по поводу присутствия в их обществе человека, так далекого от их образа жизни, приняли его в свою среду, с удовольствием общались с ним, находя интересным собеседником. Валерий Сергеевич, всю жизнь тайно мечтавший о сыне, упивался возможностью проявить отцовские чувства в мужском, так сказать, обществе: учил его нехитрым мужским обязанностям на природе: нарубить подходящих поленьев (чтоб горели без едкого дыма), сложить костер так , чтобы не затухал, истопить в доме печку – хоть и лето еще, а ночи уже холодные, под утро озноб пробирает.
А уж разговоры!...Андрей слушал, иногда, может и  не совсем искренне,  проявляя интерес к армейским байкам чисто мужского содержания: именно такие рассказывал сегодня Валерий Сергеевич, как бы подчеркивая их мужскую солидарность. Ну, а футбол он и сам любил, и даже играл в команде элитного клуба. Тут их интересы совпали и они подолгу спорили о преимуществах и недостатках  известных тренеров и игроков.
Елена Александровна тоже была довольна: Жданов хоть и не был таким любителем покушать, как  Зорькин, но ел с аппетитом, нахваливая ее кулинарные таланты, и даже пообещал ей рецепт какого-то необычного приготовления рыбы, чем окончательно покорил ее сердце.
Поездка удалась, в этом не было сомнений. Катя радовалась, что Андрей нашел общий язык с ее родителями, будто от этого что-то зависит, будто он не ее начальник, а…

                                           

                                 &

После ужина мужчины отправились на ночную рыбалку – это был один из основных пунктов программы загородной поездки, а женщины перемыв посуду  и обсудив дела на завтра, легли спать.

Кате снился луг. Они идут по лугу,  взявшись за руки, а трава такая высокая: ему по пояс, а ей гораздо выше. Они «плывут» по лугу, и ей легко и хорошо, как тогда, в пруду. Они идут к дому, который еще далеко, за бескрайним лугом, но его уже видно. Она не видит его лица, но знает, что это ОН, и что ОНИ обязательно придут домой.
                                           
Ночная рыбалка была менее удачной, в сеть попалось всего две рыбины, но крупные. Попробовали закинуть удочки, но клева не было. Вернулись в дом под утро и сразу провалились в сон.

Ему снилось, что он  дома. Это был его дом, только он не знал, кто он – президент Зималетто, или фермер. А на крыльце сидела Катя с ребенком на руках. И он точно знал,  что это его сын.
                                                                                     
Встали поздно. Погода тому способствовала – солнца не было, накрапывал мелкий, похожий на осенний, но еще теплый дождь. Мама   уже зажарила  вчерашний улов, и чай вскипятила. Завтракали молча, настроение было уже дорожное. Сходили на пруд, искупались под дождем – так здорово! Но все равно грустно. Уезжать всегда грустно. Даже если тебя никто не провожает. Даже если никого не остается в покинутом доме.
Когда еще приедем сюда? И приедем ли? Тем более со Ждановым – наверняка никогда.
А было так хорошо! Повторится ли когда-нибудь это ощущение счастья?
Я была счастлива?
                             
Конечно была! Даже сейчас, лежа на диване под маминой шалью и вспоминая , я чувствую себя счастливой. Интересно, а он вспоминает об этой поездке? О нашем разговоре? Обо мне?
- Кать, тебя к телефону! Жданов звонит.
- Да, Андрей Павлович!
- Катюш, как Вы? Может,  завтра еще побудете дома? Полечитесь…
- Нет, что Вы, надо же отчет просмотреть. Или Вы сами будете докладывать?
- Вы же знаете, как я эти цифры не люблю, но если Вы болеете, то конечно…
- Нет, нет …Я приду. Завтра приду. И на Совете доложу, Вы не волнуйтесь, Андрей Павлович! Я приду, и все сделаю. Не волнуйтесь…

                  Глава 6.

Любимый подоконник. Любимая поза. Любимые мечты. И…. и любимые воспоминания!
За окном уже осень, скоро снег выпадет, а потом… потом мой день рождения и Новый год! Это самые мои любимые дни в году. Я всегда жду их с нетерпением и надеждой на то, что все изменится, я стану другой, и мои мечты сбудутся. А теперь я не хочу перемен, мне кажется, что лучше, чем сейчас и быть не может.
Прошло много времени после поездки на рыбалку. У нас с Андреем, …с Андреем Павловичем очень хорошие отношения: мы много работаем вместе, он мне доверяет все самые «секретные» дела в компании, я сопровождаю его на переговорах , и при подписании контрактов. О поездке мы не говорим, но иногда  он вдруг без видимых причин вспомнит о чем-нибудь, касающемся той поездки. Я-то ее никогда не забуду!

И  еще странно, что он совсем не торопится домой, хотя его том невеста ждет. Кира все чаще на него обижается: зайдет вечером за ним, а он отказывается ехать, говорит, что работы много. И меня не отпускает, выискивает, что еще сделать нужно. Но я то знаю, что ничего срочного нет, все это и завтра можно сделать.
Я теперь хожу два раза в неделю в танцевальную студию . В эти дни он меня не задерживает – сам же говорил, что надо жить не только работой!
Я очень довольна, что возобновила занятия танцами: я люблю танцевать, но есть одна проблема: у меня нет постоянного партнера. В студию обычно приходят парами, а я одна. Приходится танцевать с теми, у кого партнеша не пришла по какой-то причине.
В последнее время появился, правда, один более постоянный. Он работает вахтами, и  приходит в студию не каждую неделю,  поэтому с ним никто не хочет быть в паре, а мне выбирать не приходится.
Вчера он должен был быть, а меня Андрей Палыч никак с работы не отпускал, все новые и новые дела находил. Я нервничала , на часы поглядывала, а потом смирилась. А он , видимо, заметил мои поглядывания на часы и вспомнил.
- Кать, у Вас же сегодня танцы! Что ж Вы молчите, давно надо было сказать, а то я…
- Да все равно уже не успею…
- Успеете! Собирайтесь быстренько, я Вас отвезу!
- Андрей Павлович, я …
- Быстрее одевайтесь, а то действительно опоздаете.
Мы не опоздали, приехали вовремя.

                        &

Довольная, что мы не опоздали, Катя побежала в здание студии. Перед входом оглянулась и помахала мне рукой, счастливо улыбаясь при этом.
Ехать к Кире совершенно не хотелось, и я решил позвонить ей и сказать, что ночую дома.
Разговаривая по телефону,  краем глаз заметил,  как из здания вышла Катя. Она уже не была веселой как пять минут назад: она ссутулилась, поникла вся и понуро шла к метро.
-  Катя! Подождите!
Оглянулась, увидела меня – остановилась
- Что случилось, Катюш? Занятия отменили? Или Ваш партнер не приехал?
- Приехал. Только он больше не мой партнер.
- Почему?
- Пришла новая девушка, красивая. Он теперь с ней танцует.
- А как же Вы?
- Пока никак. Буду ходить только один раз в неделю – когда  занятие общее, без партнера.
- Нет, как же можно так поступать с Вами?
- Да я привыкла к такому отношению, стараюсь не обращать внимания.
- Кать, так нельзя! Меня бесит,  как вы к себе относитесь! Вас унижают, а Вы все терпите!
- А что делать? Насильно ведь не заставишь…
- Значит, все дело только в партнере?
- А Вы считаете этого мало?
- Кать, я, конечно,  специально не учился, но танцевать умею Я подойду Вам в качестве партнера?
- Вы?...
- Вас что-то смущает?
- Нет, но…Вы же заняты…У Вас дела…И Кира Юрьевна…
- Пойдемте, Катя, а то занятия закончатся.
Мы зашли в зал, я переговорил с руководителем, все уладил, и…

                                       &

Когда я вернулась в зал с Андреем, все рты пораскрывали: эта «серая мышь» такого красавца привела!
- Андрей Павлович! Обязательные танцы уже закончились. Сейчас будет танго, а потом вальс.
- Я танго не умею. Придется пропустить.
- Не бойтесь, у Вас получится! Я помогу.

И, действительно,  получилось! Она сама вела меня в танце, но делала это так , будто я - ведущий партнер. Постепенно я освоился и к концу танца уже не хуже других крутил ее, отбрасывал и прижимал к себе. Особенно прижимал. Какой замечательный танец – танго!

Зазвучал вальс. Андрей заложил левую руку за спину, поклонился и подал мне правую руку – Ну,  прямо принц Чарльз на балу у Английской королевы!
Я тоже не оплошала, подыграла ему: сделала довольно удачно  книксен, подала ему руку и мы стали вальсировать. Он крепко обнимал меня за талию, вел умело и уверенно.
Я летела, кружилась, иногда не чувствуя пола под ногами – он приподнимал меня , и какое-то мгновение я была его пленницей, его собственностью, а потом осторожно ставил назад. И мы кружились, кружились…
Неужели это происходит со мной? Неужели это возможно? Я… и.…ОН!..
Лишь бы дольше звучала музыка! Лишь бы продолжался этот  замечательный, незабываемый вальс!

Я отвез ее домой. Пообещал, что буду приходить на занятия,  пока нет другого партнера, но только раз в неделю: на танцы с партнером - у меня действительно много дел.
Уже лежа в постели под звуки все еще звучавшей во мне музыки пытался представить наш с Кирой свадебный вальс. Картинка не складывалась.

                           Глава 7.

Сегодня Жданов весь день не был в офисе: с утра поехал в банк Ллойд Морис, потом в  Текстильколор, потом зашел на просмотр коллекции Фонтаны – надо же знать, что готовят конкуренты. В Зималетто появился , когда рабочий день уже закончился, правда совсем недавно. Удивительно, но все уже разошлись, в здании было необычно тихо и пустынно. И в приемной пусто, и в кабинете. Но Катя- то не могла уйти, не дождавшись меня! Заглянул в коморку – никого! А что собственно я хотел – я даже не позвонил .Привык, что она всегда меня ждет. Может,  на танцы ушла? Нет, сегодня не тот день.
Сел за стол и тут только увидел записку, прислоненную к нашей с Кирой фотографии.
«Андрей Павлович! Извените, что не дождалась Вас. Если я Вам понадоблюсь, звоните!» И номер мобильного  указан – значит, она не дома.
Ну, а я  тогда  домой! Кстати, Киры тоже нет. Странный день.
У ресепшина  увидел Федора.
- Привет, Федор! Куда народ подевался? Даже Катерины нет!
- Андрей Палыч! Здравствуйте! А мы Вас потеряли. Катька совсем извелась, не хотела без Вас уходить. Еле уговорили.- Сегодня у Машки день рождения, мы в Омегу собрались: Машка обожает этот клуб. Все уже там. Я последнюю почту привез,  и тоже  туда.
Его будто осенило: - Андрей Палыч! Поедемте вместе? Машка так рада будет! И Катька успокоится. Она сегодня такая…Вы не узнаете ее.
- Кто, Мария?
- Да нет, Катерина
- А что с ней случилось?
- У нее очки новые, и брекетов нет, и стрижка модная. А костюмчик как от Милко! Я ее не узнал с первого раза.
-  Надо же! Один день не был в офисе, и такие события пропустил! Ну что же, завтра увижу.
- Андрей Палыч! Поедемте! Что Вы один будете!  Между прочим, Малиновский с нами, а Кира Юрьевна в «Ришелье» пошла с Викторией. У нее там встреча с каким-то Минаевым.
- Ты откуда знаешь?
- Так я сам приглашение привез!
  - Вот так, значит…. Ну, поехали в «Омегу»!

                                 &

Я ждала его весь день. Хотела и боялась одновременно предстать перед ним в новом облике. Может, не нужно было так сразу все изменять? Это Юлиана настояла. Когда я зашла к ней после стоматолога: бнз брекетов, в современных очках, она тут же повела меня в парикмахерскую, а потом и в магазин одежды.
А Андрей так и не пришел, и не позвонил. И хорошо! До завтра я уже свыкнусь немного с новым обликом.
И вдруг я увидела его! Он вошел с Федей. В руках букет цветов – это для Маши, она же именинница!
Подошел, поздоровался, поздравил Машу, вручил ей букет. А потом обернулся ко мне.
- Добрый вечер, Катя! Вы прекрасно выглядите! Сегодня Вы как будто заново родились -и протянул мне одну, но очень красивую розу. Я даже не заметила, откуда она взялась у него. Я встала, чтобы принять подарок и поблагодарить его. И тут передо мной появился ведущий – началась программа  караоке «час любви». Я растерялась. А он схватил меня за руку, и не успела я и глазом моргнуть, как оказалась в центре зала, и в руках у меня уже был микрофон, и заиграла музыка… Ну не стоять же столбом….
     «собираю наши встречи,  наши дни, как на нитку - это та долго…
      « я за тобой в небо, я за тобой в пропасть…
      « ……извини гордость…

                                            &

Я думал – она откажется петь, а она…Впрочем, она никогда не умела  отказывать, если ее просили.
Голос не сильный, но поет с чувством, будто в любви признается. И не один я это заметил.
- Кому ж ты в любви-то признаешься? Зачем душу – то так открываешь, глупая! –не выдержала  Тропинкина.  А потом, вдруг, взяла меня за рукав и стала быстро говорить:
- Андрей Палыч! Катюху спасать надо! Я эту программу знаю, сейчас ведущий попросит , чтобы кто-нибудь из мужчин вышел и спел ответное признание. А кто же выйдет-то? Я бы Федьку заставила, но они с Малиновским ушли куда-то. Андрей Палыч, миленький, ну что Вам стоит! Ну, выйдите! Ну, пожалуйста! Она ж со стыда сгорит, пока стоять там будет одна-одинешенька!
- Мария, Вы о чем? Чтоб я вышел петь? Вы в своем уме?
- Андрей Павлович! Больше некому! - поддержали Марию другие женсоветчицы.

А песня кончалась, и ведущий уже взял микрофон. Сейчас объявит…

Я и сам не понял, как оказался рядом с Катериной. Сказал пару слов ведущему, тот радостно закивал, принес мне текст, и включил нужную музыку.
Сказать, что Катя обрадовалась моему порыву -  это не сказать ничего. Она…Она…нет,  не могу подобрать слов… Она как-то вдруг неуловимо изменилась: плечи распрямились, подбородок гордо вздернут,  и во всем облике ее такая уверенность, спокойствие. Вроде как опору она нашла, защиту  и не страшно ей теперь ничего. И смотрит на меня с такой благодарностью, нежностью и … любовью?
Первый куплет песни уже закончился и я начал с припева.
            «Катя-Катерина, маков цвет, без тебя мне , Катя,  жизни нет.
              В омут с головою, если не с тобою….»
А Катя, как всегда спешила мне на помощь. Она стала тихонько подпевать мне, направлять мелодию в нужное русло - и у нас получилось! Очень даже неплохо спели!
Зал аплодировал!
Пришлось еще  и поцеловать ее – таковы правила, а я вовсе и не против был…этих правил.

Женщины  расхваливали  Катерину, уверяли, что у нее прекрасно получилось, а меня засыпали благодарностями, причем некоторые были с поцелуями!
Роман, вернувшийся  только к кульминации нашего выступления, отвел меня в сторону и ошарашенно спросил:
- Палыч! А что это было-то?
- Ничего особенного. Просто КАРАОКЕ!
- Да ты влюбился, Палыч!
- Ты с ума сошел. Я с Кирой живу, я женюсь на ней…скоро…
- Что-то ты  Кире не пел про любовь! Колись, Жданов – ты на Катеньку глаз положил! А она… Ну, с ней все ясно! У нее на лбу написано: «люблю Андрея Жданова»
  - Кончай прикалываться, Роман! Я просто помог Катерине. Меня женсовет попросил, между прочим…

Вечер удался. Потом еще долго праздновали. Было весело. Много шутили. Танцевали.  Пили шампанское - мы с Романом  целый ящик заказали.
А потом мы с Катей шокировали всех, исполнив Аргентинское Танго. По всем правилам танцевали -  с латиноамериканской страстью в движениях и во взглядах…Или…с настоящей?....
Я проводил Катю до подъезда. Она не сразу вышла из машины. Сидела, опустив голову, думая о чем-то. Потом посмотрела на меня грустно так и сказала тихо, почти шепотом:
- Спасибо Вам, Андрей Павлович. Если бы Вы не вышли петь, я не знаю, что было бы со мной. Я в своей жизни пережила много насмешек и оскорблений, но сегодня, именно сегодня,  я бы не пережила очередной жалости к себе. Спасибо Вам!
Она посмотрела на меня так, будто хотела поцеловать, выскочила  из машины и быстро скрылась за дверью подъезда.
А я поехал к  Кире.

                             &

Мой любимый подоконник! Я стала меньше уделять тебе внимания. А все потому, что теперь я не только мечтаю, теперь я живу! Я живу рядом с ним - это такое счастье! Целый день мы работаем рядом. В своей каморке я слышу, чувствую каждое его движение:  подошел к окну, задумался, смотрит на улицу;  что-то перечеркивает в написанном: не понравилось, видимо;  листает бумаги, ищет какие-то цифры, наверное последние сведения о продажах – сейчас позовет меня, чтобы нашла.
- Катенька, мне нужны…
А я уже выхожу с нужными бумагами. Он всегда удивляется, как я быстро все нахожу, а я просто заранее знаю, что ему понадобится.
Мне так хорошо рядом с ним, что я отказываюсь от обеда с женсоветом, если он остается работать, или обедает позже.

Сегодняшний вечер в караоке-баре …Мы пели вместе! Сначала я одна пела – и как только я умудрилась оказаться перед микрофоном? Не умею я вовремя отказаться. Пришлось петь, а песня такая…объяснение в любви. Кажется, весь зал это понял. А он понял?
Если бы он не вышел с ответной песней, я бы со стыда сгорела. Почему он вышел? Пожалел, наверное. Знает же, что никто не ответит на мое признание. А он ответил. Не по-настоящему, я знаю, но все равно я ему благодарна, и где-то в глубине души буду думать, что все это правда, все по-настоящему. Ну, помечтать-то можно!

0

3

Глава 8

За несколько дней до моего дня  рождения папа уехал на рыбалку с армейскими друзьями, и пропал . Еще вчера должен был вернуться. И мобильный телефон не отвечает – разрядился, видимо. Мы с мамой очень переживаем.

Катя сегодня молчаливая, совсем не выходит из каморки и бледная такая. Что-то случилось у нее, а как спросить? Сама ничего не говорит. Кто-то ей позвонил. Говорила долго, успокаивала кого-то и опять молчит. Что это за звуки непонятные? Она что, плачет? Ну, нет, хватит деликатничать, надо выяснить, что случилось. Зашел в каморку, даже не постучав. Она действительно плакала, уткнувшись в ладони – чтобы не слышно было.
- Катюш, что случилось? Почему ты плачешь?
Всхлипывая и заикаясь рассказала об отце. – Я не знаю,  что делать. У мамы давление поднялось. Андрей Павлович, а вдруг он…
- Подожди, Кать. Давай разберемся. Они куда поехали рыбачить?
- Да все туда же, где мы летом были.
- Так нужно поехать туда и все выяснить!
- Туда никакой транспорт не ходит, только на машине…
- Так поедемте на машине! Вы сейчас быстренько домой идите, оденьтесь потеплее, а я через час за вами заеду и поедем. И нечего расстраиваться раньше времени! Только быстрее, иначе не успеем вернуться  до ночи..

И мы поехали. В доме никого не оказалось, хотя признаки недавнего присутствия наличествовали: полное ведро чистой воды, дрова возле печки. Запах жареной рыбы еще не выветрился, значит, недавно здесь были.
Решили перекусить мамиными пирожками, отдохнуть, а потом уж возвращаться.  Пока чаевничали, не заметили, как солнце пропало, потемнело. Андрей, вышедший на крыльцо, вернулся задумчивый.
- Кать, на улице пурга разыгралась, снег метет, не видно ничего. И дорога мне не знакомая. Наверное, не стоит рисковать, на ночь глядя. Поедем лучше утром?
- Так ведь дом не приспособлен, чтобы зимой тут жить. Дует из всех щелей.
- Все равно лучше, чем на дороге, если застрянем или машина сломается.
- Вы правы. Я только маме позвоню, пока мобильник не разрядился.

Пока я звонила, Андрей печку растопил (пригодилась папина наука!), нашел и  зажег лампу керосиновую.
Я отыскала в кухонном шкафу пачку макарон и банку тушенки- рыбаки, как и охотники, всегда оставляют что-нибудь съестное для забредших путников. Ужин, конечно, не ресторанный, но съедобный. Оставалось разместиться на ночлег.
- Кать, Вы мне постелите как в прошлый раз на полу.
- Андрей Павлович, сейчас не лето, На полу Вы простудитесь. И одеяла второго нет.
- Ну и как поступим? Что Вы  предлагаете?
- Можно спать по очереди…
- Тогда Вы ложитесь, а я у печки посижу.
- Нет, Вы ложитесь. Вам надо хорошо отдохнуть. Вам же машину вести.
- Так, Катя! Все это не годится! Мы же взрослые люди, кровать широкая, места хватит для двоих. Я пойду, покурю, а Вы пока ложитесь.
- Андрей Палыч, Вы же не курите…
- Ну, воздухом подышу. А Вы ложитесь, Катенька.

Легла на самый краешек, почти упершись носом в стену, и замерла. Дышать старалась ровно – пусть думает, что уснула.
Его долго не было, ждал, видимо, когда я усну. Наконец звякнула щеколда, он зашел, занося с собой холод и запах снега. Подбросил дров в печку, задул лампу и лег. Тоже на самый край и спиной ко мне.
Дышит ровно, заснул, наверное. А я спать не буду. Буду слушать его дыхание, впитывать его запах: чуть горьковатый запах моря – так пахнет его туалетная вода. Я узнаю этот запах в тысячной толпе, ни с чем не спутаю.
Дрова прогорели. Сразу стало прохладно. Потянула одеяло на себя – не поддается, ему тоже холодно, не отпускает одеяло. Ну и ладно, не замерзну. Только чуть-чуть голову поверну, чтобы видеть его.  Главное не уснуть, запомнить его спящее лицо, все, до малейшей черточки. Потом буду вспоминать на своем подоконнике.
А холодно-то как!

С улицы в доме даже жарко показалось. Разделся, лег тихонько, чтобы не разбудить. А она, похоже, не спит: слишком ровно дышит, старается спящую изобразить. Ничего, уснет.
Да, одеяло узковато, тем более, если лежать на таком расстоянии друг от друга. Ни ей, ни мне укрыться нормально не удается. Все одеяло между нами. А холодновато становится! Так мы окончательно замерзнем.
Повернулся на другой бок. Теперь мы стали ближе, и одеяла хватает. Так гораздо теплее.
Чувствуется запах фиалок. От нее всегда пахнет фиалками, но это не духи, а шампунь или мыло. Хочется…вдохнуть…поглубже…этот …запах …от  ее …кожи.…Положил руку на ее плечико. Вздрогнула, но не отодвинулась. Поцеловал в плечо,  в  шею,  взял губами мочку уха… Катенька…. Желанная…

Что он делает? Зачем он это говорит? Я – желанная? У него же невеста!  У него Свадьба!
Но он не любит Киру, у него любовницы …А меня? ...Меня тоже не любит, но я желанная.…Не буду ни о ком думать.…Это моя ночь. …Это мой кусочек счастья… Никому не отдам…Могу я быть счастлива одну ночь…только одну ночь. …Другой такой ночи не будет. Даже если у меня будет семья.…Это ночь с любимым, с Андреем…Сегодня …с  моим…Андреем….


Вдруг повернулась ко мне, обняла за шею, стала целовать глаза…губы… - Андрюшенька …родненький…я …так… люблю…тебя…,- прошептала еле слышно.
Обнял ее за худенькие плечи, стал гладить по спине – тоже все ребрышки пересчитать можно. А в кофточках своих непутевых худой не казалась. Дрожит вся, как птенчик. Ах ты, воробышек мой. Что ж ты боишься так? Разве я обижу тебя? Иди ко мне ближе…вот так…вот так…
Что происходит со мной? Это ведь  даже не модель, это Катя! Почему с ней не так, как с другими? Почему я не думаю о себе, о своем удовольствии?
Только одно желание – дать ей всю радость, на какую способен.  Чтобы вознеслась до небес, чтобы счастлива стала.
А я  буду счастлив ее счастьем.
Губу прикусила – застонать боится. Стесняется. Глупенькая – мы же одни. Только ты и я.
Поцеловал ее в уголок рта – там, где губу прикусила, и сердцем услышал вздох или стон, и понял,  что получилось, что сумел, что теперь можно и самому…

Лежали опустошенные,  без сил. Он взял ее руку, поцеловал в ладошку в знак благодарности.
- Катя…,- голос прозвучал виновато.
Она резко села, одной рукой натянув одеяло до самого подбородка, а другую приложила к его губам, не давая говорить.
- Не вини себя, Андрей! Я сама этого хотела. Потому  что…потому что я люблю тебя! Ничего не говори! Завтра все будет как всегда. Ты - президент,  я - твоя помощница. У тебя невеста, у тебя свадьба. А эта ночь – считай, что ничего не было. Это сон, всего лишь сон!
- Он был сказочный, Кать, этот сон!
- Я тоже его не забуду! А теперь спи: завтра надо выехать пораньше. Пурга, кажется, стихает.
Она погладила меня по лицу, и я тут же уснул.

Когда я проснулся, Катя,  уже умытая и причесанная, разогревала остатки вчерашнего ужина. Мои вещи, аккуратно сложенные, лежали на стуле возле кровати.
Заметив, что я проснулся, приветливо улыбнулась.
- Доброе утро, Андрей Павлович! Вставайте, завтрак готов!
Хотел ее поцеловать, но она отстранилась
- Не надо, Андрей Павлович.
- Но почему, Кать? И почему – Павлович?
- Мы же договорились вчера. Это был СОН.

Всю обратную дорогу ехали молча. Катя дремала на моем плече: вряд ли она спала в эту ночь, а я размышлял. Я любил многих, и меня любили, но не так: Для одних я был денежным мешком, для других – секс-машиной, третьи видели во мне начальника, от которого зависит карьера. А Кира? Она- то любит меня! Любит, но как свою собственность, которой хочет повелевать, и которая должна по ее мнению удовлетворять ее желания так, как она хочет. Но я не хочу быть чьей- то собственностью, даже любимой женщины. А любимой ли?

А Катя…Катя  меня просто любит: неумело, застенчиво, трепетно и нежно. И совершенно бескорыстно!  Она отдает себя всю без остатка,  ничего не требуя взамен. Она желает мне счастья пусть даже не с ней. Это ж как надо любить? Я так не смогу. Я не хочу, чтобы моя любимая женщина была счастлива с другим.  Я хочу, чтобы она была счастлива со мной!
А кто – она? Я совсем запутался….

                                  &

- Катюш, мы приехали.
- Уже? Так быстро, я даже не заметила. Проспала всю дорогу, да еще у Вас на плече. Я Вам мешала…
- Совсем  нет, мне было приятно, тепло.
- Хорошо, что мы раньше папы приехали. Его машины нет на месте.
- Может быть, он сегодня и не приедет? Елена Александровна сказала же, что он
нашелся, звонил из какого-то сельсовета.
- Нет,  сегодня обязательно приедет.
- Почему Вы так уверены?
- Потому что сегодня у меня день рождения!
- Ка-тя…А я опять забыл Вас поздравить!
- Ну почему же, я даже подарок от Вас получила.
- Какой?
- СОН…
- Ну, это еще вопрос – кто кому подарил!
- Андрей Павлович! Может,  зайдете? Мама накормит Вас…
- Спасибо, Катя, но мне пора. Еще к Кире ехать…
- Достанется Вам из-за меня…
- И не говорите! Остаться бы живым! - улыбнулся, но улыбка получилась не веселая.
- До понедельника, Катрина Валерьевна!
- До свидания, Андрей Павлович…                           

                               Глава 9.

День рождения удался на славу! Папа приехал, когда гости (женсовет и Федор с Потапкиным) уже сидели за столом. Отозвав меня в сторону, мама, как-то странно пряча глаза, сказала, что о моей поездке в деревню говорить папе не стоит: попадет обеим. Я согласилась – мне было все равно, я веселилась как никогда. Девчонки заметили, что я слишком счастливая даже для дня рождения, а Тропинкина(ее не проведешь!) утащила меня в прихожую и устроила за шкафом допрос с пристрастием.
- Кать, ты в пятницу пораньше ушла к жениху? Кать, ну что – было? Или опять нет?
   Кать, ну не томи. Скажи: да или нет?
Я кивнула, и Машка аж завизжала от радости.
- Наконец-то! Я так рада за тебя! Ну и как он?
- Маш, он такой заботливый, такой нежный! Я так люблю его, Маш!
- А он?
- Сказал, что я самая желанная…
- Счастливая ты, Катька!

Мы собирались уже задувать свечи и есть торт, когда папа внес большую корзину цветов
- А это тебе от Жданова, посыльный принес.

-С чего ты взял, что от него? Может,  Юлиана прислала?
- Так там каточка была, я прочитал!
Мой папа не отличается деликатностью. Хорошо, что свет был погашен, только свечи
горели: иначе все заметили бы, как заполыхали мои щеки.
И Мария еще ляпнула:
- Жданов, между прочим, ушел в пятницу сразу после тебя. Кира Юрьевна ужасно злилась!
Повисла неловкая тишина, но мама стала предлагать торт, все зашумели,  и папа ничего не заметил.
                                                &

Вечером поехал к Кире. Ждал чего угодно: скандала, истерики, выяснения отношений, но Кира ничего даже не спросила. Была мила и приветлива. Устроила ужин при свечах, включила мою любимую музыку. Пригласила на танец. Мы танцевали, я обнимал ее за талию, она прижималась ко мне всем телом, а я….ничего не чувствовал! Больше того: я вдруг с ужасом  подумал, что сейчас нужно будет ложиться в постель. А я не хочу! Я не могу! Я даже заставить себя не в силах! Я был в панике, не знал, как выйти из этого положения. Со мной никогда такого не было: постоянные измены не влияли на отношение к Кире. И вдруг такое…
Выручил как всегда Малиновский. Пока Кира была в ванной, я позвонил ему, объяснил суть проблемы. Через несколько минут меня вызвали на склад готовой продукции: якобы поймали грабителей. Я уехал, оставив Киру в полном недоумении. Сегодня позора удалось избежать, а дальше что делать?

                                Глава 10.

Началась новая рабочая неделя – последняя перед Новым Годом!
На праздники Андрей уедет с Кирой к родителям в Лондон.
Как я переживу эти дни без него? Не видеть его, не слышать его голоса целых десять дней! Я боюсь этих праздников больше, чем его свадьбы с Кирой. К Кире я его не ревную: он ее не любит. А свадьба для меня ничего не значит: мы ведь все равно будем вместе работать. И я по-прежнему буду сидеть в каморке, рядом с ним. Ни на что другое я не рассчитываю и даже не думаю об этом, хотя  ту ночь мне не забыть никогда!

Так, здесь работа, а не подоконник для мечтаний. Я обещала, что все останется как раньше, значит надо думать только о работе и ничем не выдать себя.
Хорошо, что я пришла раньше. Жданова еще нет, и я успею настроиться на рабочий лад.
Я уже собралась включать компьютер, но увидела прицепленную к экрану записку: «открой ящик стола». Открыла  и обомлела: в ящике стола лежала открытка с изображением букетика фиалок и маленькая бархатная коробочка. Очень хотелось посмотреть, что в коробочке, но слова для меня все же важнее и я стала читать.
«Катенька! Вы очень дороги мне и как помощник, и как человек,  которому я бесконечно доверяю. Не мыслю своего существования без Вас. Благодарю Вас за волшебный,  сказочный СОН, подаренный мне в день Вашего рождения!»
А в коробочке была цепочка с подвеской в виде сердечка, в центре которого мерцал и переливался всеми цветами радуги крохотный камушек.
Что он хотел сказать этим подарком? И к чему подарок – ко дню рождения, или…


Почувствовав его присутствие в кабинете, я вышла из каморки поблагодарить его.
- Спасибо, Андрей Павлович за подарок и за …
Он перебил меня. Не дал договорить
- Вам понравилось? Я специально искал такую открытку. Я тоже люблю запах фиалок…

                                  &

До отъезда в Лондон я так и не решился поехать вечером  к  Кире. В офисе между нами установились самые дружеские отношения: Кира не заводилась, не скандалила, я тоже был сама любезность, но после работы я уезжал в свою квартиру. Наконец,  Кира не выдержала и пришла в кабинет выяснять отношения.
- Андрей! Что все это значит?
- Что именно, дорогая?
- Не притворяйся, ты все понимаешь! Почему ты перестал приезжать ко мне?
- Кирюш, мы же еще не женаты, чтобы проводить каждую ночь вместе.
-  Мы живем вместе уже четыре года, и до сих пор тебя не смущало, что официально мы не женаты.
- А теперь смущает. Я думаю , что до свадьбы нам стоит пожить отдельно.
- Даже так!? Прекрасно, Жданов! Ты в своем репертуаре: решил напоследок развлечься с подружками!? Ну и пожалуйста! – и она стремительно вышла, забыв от растерянности хлопнуть дверью.

Я конечно же все слышала, но не понимала решительно ничего. Почему Андрей так  ведет себя с Кирой? Они не ругаются как прежде, и любовницы у него нет…А я? Да нет, какая я любовница? Подумаешь, одна ночь! Она ничего не меняет. Тогда что?
Я так и не пришла ни к какому выводу.
Через день они уехали.

                                               &

В Лондоне нам с Кирой выделили две гостевые спальни на втором этаже. Родители жили на первом и каждый раз, когда мы после ужина поднимались по лестнице, я чувствовал их «понимающие» взгляды, но наверху мы расходились по своим комнатам, а я даже дверь закрывал на ключ – чтобы никто не вошел ненароком. Кира больше не заговаривала о наших изменившихся отношениях, чему я был несказанно рад.
Уединившись, я думал о Кате. Вспоминал: как мы работали допоздна, а потом я отвозил ее домой и всю дорогу мы разговаривали. О чем мы говорили? Сейчас не вспомнить, но помню, что разговоры были приятные,  мы часто смеялись и расставались, сожалея, что так быстро приехали; как танцевали вальс и танго; как пели в караоке-баре, а потом я ее поцеловал как того требовали правила караоке, а она чуть не упала в обморок. А еще – купание в пруду, прогулка по лугу за молоком и ее вопрос: «А Вы смогли бы?»
Она что, уже тогда любила меня? А я, дурак, уговаривал ее влюбиться! И эта сказочная ночь! Этот СОН наяву – было ли что более трепетное в моей жизни, чем этот волшебный СОН?
Я старался думать о другом: о новой коллекции, о планах модернизации производства,  о запланированных переговорах, но все равно возвращался к мыслям о Кате.
Я хотел услышать ее голос, но не мог позвонить: не было повода: офис не работал, все были на новогодних каникулах. Оставалось ждать возвращения. Скорее бы уж!
Я совсем забыл про Киру,  почти не уделял ей внимания. Хорошо, что мама ее развлекала:
возила по магазинам и салонам, где они делали покупки для свадьбы и нашей дальнейшей жизни. Ходила с ней в театр, в оперу и даже на выступление известной рок-группы.
Изначально на рок-группу планировал пойти с Кирой , конечно, я , но… Накануне я поехал с друзьями(в Лондоне  живут мои бывшие однокурсники)в Л-----ль на футбол. Мы «расслабились», заночевали в отеле – короче, я забыл про мероприятие, и мама пошла с Кирой  слушать   рок-музыкантов.
Хорошо, что праздники кончились, и мы завтра возвращаемся в Москву.

                                 Глава 11.

Мой любимый подоконник! Раньше я по вечерам на нем мечтала, а сегодня с утра уж тут. Новогодние праздники такие долгие, я уже устала отдыхать. Себя-то не обманывай – ты не отдыхать, ты ждать устала! Остался один день, а потом на работу и я его увижу. После каникул работы накопилось много и мы будем работать допоздна, а потом он может быть отвезет меня домой. а может…нет, ничего больше не может быть, и мечтать об этом не нужно, мы же договорились…Это с ним ты договорилась, а сама с собой…тут договориться труднее. А , собственно, почему я не могу помечтать о…
Стук двери оборвал мысль. Зашла мама.
- Катенька, тебя к телефону – Лондон!
Сердце оборвалось – это Андрей!
- Да, Ан…Слушаю, Павел Олегович.
Вылететь завтра? А что случилось? Поработать в Вашем офисе…Да, я поняла: Свадьба, свадебное путешествие…  Андрея Павловича не дожидаться? Сам разберется…Да, конечно, разберется….Хорошо…. Билет уже заказан? А кто…Хорошо, Павел Олегович.
- Мам, пап! Я в Лондон улетаю завтра. На два месяца.
- А что за срочность?
- Павел Олегович хочет, чтобы я поработала в его Лондонском офисе, пока они с Маргаритой Рудольфовной будут находиться в Москве.
- А зачем они в Москву приедут?
- На свадьбу – Андрей Павлович женится. А потом путешествие свадебное. Павел Олегович заменит его в компании, ну а я буду в Лондоне.
- Так ты же всегда сама Жданова заменяла?
- А теперь он заменит. Он так решил, пап.
- Ну тогда что же… Лен, помоги Катерине собраться!

               Глава 12.

Все! Прощай,  Лондон! Здравствуй, Зималетто!
- Всем привет!.... Здравствуйте! ….Доброе утро!
Еще пять шагов… дверь в кабинет…каморка…Ка…Странно, она обычно рано приходит.
-Алло! Мария, Катя не звонила? Чтооо? Как в Лондоне?   На два месяца?
Вот, значит, как Павел Олегович! За моей спиной, значит, решили!
Недооценил я тебя, Кирочка, недооценил! Нажаловалась, значит! А чем Катя-то помешала? Никто ничего сказать тебе не мог. Да и говорить-то нечего – одна ночь!
Просто почувствовала ты опасность с ее стороны, женским чутьем поняла, что не безразлична она мне. Все правильно ты поняла: она нужна мне, я не могу без нее работать! Только работать? Жданов, признайся себе, она тебе только для работы нужна?
Не знаю…не знаю для чего. Нужна и все!  Не могу я без нее! Хочу ее видеть, слышать ее голос, сидеть плечом к плечу за монитором…
Что же вы сделали, родители! Зачем вы так со мной? Он ударил кулаками по столу, уронил на них голову.

                           &

Прошло две недели. Еще через неделю – Свадьба. Не сегодня-завтра приедут родители.
Зималетто притихло,  как перед грозой. Сотрудники старались не попадаться лишний раз на глаза президенту: накричит ни за что, а может и уволить сгоряча.
Андрей метался по кабинету как разъяренный тигр. Он не мог нормально работать: нужные документы не находились, цифры в отчетах не сходились. И еще Кира: приходит сто раз на день, и говорит, говорит - все о свадьбе, о путешествии, а он будто видит все это в кино, будто не с ним это все происходит.

- Привет, Палыч!
- Заходи, Роман.
- Палыч! С тобой что происходит-то? Это предсвадебная лихорадка что ли?
- Какая лихорадка? Они Катю отправили в Лондон!
- Ну не навсегда. Свадьбу отгуляем, приедешь из свадебного путешествия, она и вернется!
- Ромка, я без нее жить не могу! Пока она рядом была, я не понимал, а теперь понял: люблю я ее!
- Подожди, Палыч! А как же Кира? Свадьба?
- Не знаю. Я Катю люблю! Понимаешь? Катю!
- Так чего ты тогда сидишь? Делай что-нибудь!
- А что же делать-то?
- Ну, тебя же не могут  насильно заставить  жениться. Отмени свадьбу. Вызови Катерину и все дела.

До чего все просто! А я, дурак, мучаюсь1 Чем мне грозит разрыв с Кирой? Потерей президентства в худшем случае. Ну и бог с ним, с президентством. Зато рядом будет любимая женщина. И не рядом она будет, а со мной, вместе со мной! Я…я женюсь на ней! Обязательно!  И дом построю, и она будет сидеть на крыльце с ребенком…с сыном…или с дочкой…
Я так размечтался! Целый час сижу с глупой улыбкой. А надо действовать и немедленно!

Поговорил с Кирой. Разговор был трудный. Кира в шоке – через неделю свадьба! Сказал, чтобы отменила сама, обвинив меня в чем угодно: так ей легче будет.
Позвонил родителям. Они не очень и удивились, словно ждали чего-то подобного.
Попросил отца срочно вернуть Катю: у меня с отчетами полная неразбериха. Он не возражал. Завтра она будет  дома. А послезавтра она придет на работу, и я  увижу ее. Послезавтра…увижу…

              Глава 13.

Пытался сосредоточиться на отчете, говорил себе: завтра утром она придет  на работу, и я увижу ее, завтра я все ей скажу, завтра…уже завтра.
Отчет оставался открытым на первой странице, экран компьютера давно погас, а я все смотрю на него. А чего я собственно жду завтрашний день? Она прилетает сегодня! Я могу ее встретить!

Пулей вылетел из кабинета, на ходу сказал секретарше, чтобы отменила все встречи на сегодня и вот я уже в  аэропорту. Самолет только что приземлился. У здания аэровокзала увидел ее родителей и Зорькина. Они уже, наверное, видели ее, потому что протискивались ближе к входу и махали руками. Моя уверенность улетучилась: как я объясню свое появление? Президент компании встречает секретаршу? Наплевать, что подумают обо мне, но Катя растеряется, ей будет неловко перед родителями. И, не дождавшись ее выхода, я уехал. Долго кружил по городу, стоял в пробках и снова ехал, не думая, куда и зачем. Сам не понял, как оказался  возле ее дома. Во всех окнах горел свет, мелькали тени. С трудом подавил желание позвонить ей, попросить выйти: не сейчас, она с родителями, они соскучились по дочери, радуются встрече. Не стоит омрачать их  маленький семейный праздник.
Наконец, свет погас, только в Катиной комнате окно было чуть светлее: горел ночник или настольная лампа. Набрал ее номер. Ответила тотчас. Будто ждала звонка и держала телефон в руке.
- Здравствуй, Катенька! С приездом!
- Здравствуйте, Андрей…Палыч! А Вы…
- Кать, мне нужно тебя увидеть! Я должен сказать…Катя, я здесь, у подъезда! Пожалуйста, выйдите, я очень прошу Вас!

Она вышла почти тотчас: с непокрытой головой, в тапочках, только шаль накинула. Увидев ее, открыл заранее дверь машины, чтобы не была на холоде лишнее время.

Едва захлопнулась дверь машины, как они бросились в объятия друг друга. Он целовал ее то нежно, то страстно и она отвечала на его поцелуи, и перебирала пальцами его волосы, и прижималась к его груди.
За время вынужденной разлуки они ( каждый по отдельности) так много думали друг о друге, вспоминали  эпизоды их незапланированных встреч, мечтали, фантазировали о том, как могли бы развиваться их отношения в дальнейшем, что при встрече вели себя так, как если бы эти отношения были на самом деле, а не в мечтах.
Катя опомнилась первой.
- Андрей….Палыч! Мы же…
Он не дал ей договорить.
- Подожди, Кать. Мне нужно сказать тебе очень важное.
Она смотрела на него испуганно и настороженно. Он взял ее за плечи, повернул к себе лицом и, глядя ей в глаза, сказал очень серьезно:
- Я тебя, Кать, люблю! Больше всего на свете люблю!
Ты прости меня, что так получилось, что так долго думал. Я тогда должен был сказать....Я знаю: ты ждала, а я не сказал…Потому что не уверен был: любовь это или просто желание.
- А теперь?
- Теперь уверен,  Кать!
Пока ты была рядом, я не задумывался, как к тебе отношусь, а когда ты уехала, я понял. почувствовал, что не могу без тебя, что нужна ты мне, что люблю я тебя!
-  Андрей! – только и смогла она вымолвить. Обняла его за шею и прижалась мокрой от слез щекой к его щеке.
- Ну что ты, Катюш!  Ну, перестань! Почему ты плачешь?
- От счастья!
- Кать, поедем ко мне? Я так скучал по тебе…
- Не сегодня… потом…Родители…Я только приехала…и сбежала…
Удивился,  что ее отказ его не расстроил: у них же целая жизнь впереди, куда торопиться.
- Ладно. Только ты не уходи. Побудь со мной!

- Побуду.
Обнял благодарно и вдруг спохватился.
- Кать, ты же замерзла! Иди ко мне!
Посадил ее на колени,  закутал в свое пальто.
  - Андрюш. А ты сам не замерзнешь?
- Нет, на мне  же пиджак. И ты со мной.
Я хочу, чтобы ты всегда была со мной. Кать, ты за меня замуж выйдешь?
- А как же Кира Юрьевна? Ваша свадьба?
- Я разве не сказал? С Кирой мы расстались после Лондона. Свадьбу отменили. Так что никаких препятствий нет.
- Андрей, а ты не торопишься? Как говорят: «из огня да в полымя».
- Тороплюсь, Кать, очень тороплюсь, потому что жить без тебя не могу!
Только так, как ты, я любить не могу.
- А как я люблю?
- Ну, ты говорила, что любишь меня,  и желала мне счастья с Кирой. А я хочу, чтобы ты была счастлива со мной!
Ты так и не ответила: ты замуж за меня хочешь? Женой моей будешь?
- Хочу! Буду! Только я хочу, чтобы свадьба летом была или весной.
- Почему?
- Чтобы  тепло было. Чтобы можно было без пальто. В белом платье выйти из дома, и потом, в ЗАГСе, чтобы жених - ну ты, конечно, встретил меня при выходе из машины и …
- И что дальше? Ты что замолчала? О чем еще мечтала?
- Чтобы…чтобы на руках…в зал..
- Ну , а чего так несмело-то? Другая бы белый Мерседес и кольцо с бриллиантом  попросила и не постеснялась, а ты…Да я тебя всю жизнь на руках согласен  носить!
- А если я тяжелая буду, как мама?
- Унесу. Не бойся! Тебе не холодно?
- Нет, в машине тепло.
Она уютно устроилась у него на коленях,  прижалась к груди и затихла.
Какое-то время сидели молча, наслаждаясь возможностью быть вместе.

- Кать, ты не уснула?
- Нет.
- Кать, а с детьми мы тянуть не будем. Ладно? Пусть сразу будет ребенок.
- А если сразу не получится?
- Как это? Почему? Обязательно получится!
- Хорошо, как скажешь. Ты же муж…будешь…ты главный…
- А еще, Кать, мы дом купим. За городом! Ты хочешь жить за городом? Там воздух свежий. Беременным полезно. И детям.
Он погладил ее по несуществующему животу и поцеловал как будущую мать своего
ребенка.

И опять долго сидели молча, заново осмысливая сказанные слова, привыкая к новым ощущениям.
Небо уже светлело. Приближалось утро. Пора было расставаться. И хотя всего через несколько часов они встретятся на работе, расстаться не было никакой возможности

- Андрюш! Я всегда думала, что я одна такая мечтательница , а ты,  оказывается,  еще больше меня мечтатель.
А знаешь, где я любила мечтать? – На подоконнике. Сяду, штору задерну и мечтаю о несбыточном. А оказалось, что все сбылось.

- Тогда мы в своем доме сделаем широкие подоконники, чтобы вдвоем уместиться.
- Нет, на подоконнике мечтать – это от одиночества. А вдвоем мы будем мечтать…-она задумалась ненадолго. Мы будем мечтать у  камина , глядя на огонь! Тебе нравится смотреть на огонь?
- Нравится. Мне на тебя нравится смотреть.

Потом он отнес ее домой. На руках. До самой квартиры на четвертом этаже. И уже на пороге они опять долго прощались и не могли разделить слившиеся уста  и оторваться друг от друга.

А впереди была долгая и счастливая жизнь Их любовь еще только родилась. Она подарит им еще много прекрасных мгновений и останется с ними навсегда,  если они сумеют уберечь ее.

0

4

Дорогая Людочка, ludakantl!  :flag:  Какое замечательное, светлое, волнительное и чистое душой произведение "Мечты на подоконнике или рождение любви".  Как точно в названии выражен смысл вашей работы.
Читала и отдыхала душой, насыщалась положительными эмоциями. Какая вы прелесть. http://s0.uploads.ru/t/mdzQZ.gif
Так восхитительно пишите о чувствах любящих молодых людей. Как я люблю ваши произведения. http://s0.uploads.ru/t/SLB0d.gif
Желаю вам всего самого наилучшего в жизни благополучия, счастья, удачи и творческого вдохновения. http://s4.uploads.ru/t/D5yiC.gif

0


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » Мечты на подоконнике или рождение любви.