Архив Фан-арта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » Исповедь содержанки


Исповедь содержанки

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Название: Исповедь содержанки
Рейтинг: PG13
Пейринг: Виктория/ Николай
Герои: только из НРК
Жанр: мелодрама, альтернативное продолжение НРК. ООС героев
 

                                     Глава 1.
Когда было совсем невмоготу: все плохо, все не ладится, все валится из рук, и невзгодам не видно конца, она вспоминала детство. В детстве,  не зависимо от времени года,
  было светло, солнечно, ярко! А вокруг нее была любовь…
Они жили в большом красивом доме, который назывался странно и непонятно для ребенка -  госдача. Для нее дом был теремом: два этажа, витые лестницы, и мансарда под крышей с резным балконом. Ну чем не терем? Дело за малым: дождаться в нем принца на белом коне. Не пришлось…
Уже будучи замужем, попала Вика на вечеринку в тот  поселок, где провела детство. Нестерпимо захотелось увидеть свой бывший дом, и в разгар веселья она вышла прогуляться до него. Какой же он оказался неказистый по сравнению с выросшими вокруг коттеджами! Избушка на курьих ножках, да и только. Она мысленно похвалила себя, что не взяла на прогулку мужа – уж он бы посмеялся! Она же рассказывала, что жила почти во дворце. И она не врала, она действительно так считала! Она была маленькая, и все деревья и дома были большими. Тогда она была счастлива. Ее любили.
У нее были самые лучшие родители. Мама, такая молодая, такая красивая - у нее  самые модные платья, самые изысканные прически. Отец… Отца Вика видела мало, он занимал высокую  должность,  много времени проводил на работе, а приехав на дачу, предпочитал отдых на диване, в халате и с газетой. Он был намного старше, и  его часто принимали за дедушку.
А мама любила веселье! Каждую неделю в их доме бывали гости, такие же молодые, веселые. На таких приемах еде уделялось мало внимания: стол с закусками, фруктами и напитками, без салатов и жареных поросят. Общение, если можно так выразиться, было духовным. Читали стихи, пели романсы, танцевали модные зарубежные танцы в стиле диско, и любимую всеми от мала о велика ламбаду.
Вика тоже находилась среди гостей, рядом с матерью. В такие дни ей завивали волосы, наряжали ее в платье «а ля принцесса» - она и чувствовала себя принцессой! – и она читала стихи перед гостями. Сначала простенькие четверостишия, стоя на скамеечке, потом стихи стали серьезнее и длиннее. И она подросла, видно ее было без возвышения.
Лет с десяти Вика уже пела с матерью. Ей нравилось стоять у рояля, опираясь на него одной рукой -  как настоящая певица. Аккомпанировал  учитель музыки  - с некоторых пор мама с дочкой брали уроки вокала, на дому. Учитель Вике нравился, главным образом не как учитель, и не  как  человек, а как мужчина. Да, да!  Уже в этом  малолетнем возрасте она вполне адекватно оценивала мужскую красоту. Учитель был хорош: высокий, стройный, волнистые черные волосы собраны на затылке в небольшой хвостик, а глаза ярко синие! Став взрослой, она часто вспоминала его глаза – очень редкое сочетания цвета глаз и волос! Ей такое больше не встречалось.
Отец с гостями общался мало, рядом с женой старался не находиться – ее молодость и красота подчеркивали его возраст, обрюзгшую фигуру и полное несоответствие собравшейся компании.  Чаще всего его на празднике жизни вообще не было – у него совещание! У него пленум! Если же удавалось затащить его на вечеринку, он, поприветствовав гостей, скрывался в кабинете, и выходил только проводить их.
Когда за последним гостем закрывалась дверь, а бывало это часто под утро, мать начинала ластиться к мужу, а дочка, если еще не спала, неизменно оказывалась у него на коленях – это был самый удобный момент выпросить новые наряды для следующего праздника. Отец прекрасно их понимал и нарочито хмурясь, говорил:
- Ну что,  содержанки, новые платья нужны? Еще что? Пишите список, но без излишеств!
Говорилось  это  в шутку, или имело какой-то смысл? Тогда Вика об этом не задумывалась.

                      ***
Все рухнуло в одночасье. В стране произошли перемены, которые странным образом отразились на их семье - семья перестала существовать.
Началось с того, что отца отправили на пенсию. Это еще  наиболее мягкий вариант, другие функционеры пострадали гораздо сильнее, некоторые расплатились жизнью…
Но для их семьи и такой вариант  оказался неприемлемым. Мама вскоре покинула и семью, и страну - уехала с любовником за границу! И развода не потребовалось, поскольку, оказывается,  и регистрации брака не было. Дочку с собой не взяла, оставила мужу – в качестве компенсации за моральный ущерб. Он девочку искренне любил и был доволен, а для Вики такой поворот событий оказался сильнейшим ударом, поскольку мать не просто уехала, она уехала с учителем музыки – двойной удар.
Теперь они жили втроем: Вика, отец и бывшая горничная, которая стала хозяйкой, но не того дома-терема, а небольшой квартиры, правда недалеко от центра – госдача стала принадлежать другим хозяевам.
Благодаря старым связям, отцу удалось пристроить дочку в престижную школу. Там она и познакомилась  с Кирой Воропаевой – они учились в одном классе, и даже некоторое время сидели за одной партой. У Киры уже был «сердечный друг» - Андрюша Жданов из выпускного класса. Тот еще ловелас! Он с друзьями Романом и Сашкой уже «зажигал» в модных клубах, «охотился» на «рыбок и бабочек», а с Кирой поддерживал «порядочные» отношения: провожал ее после школы, носил ее портфель, приглашал в кино на дневной сеанс – считал ее малолеткой, но для чего-то она ему была нужна.
Андрея Вика знала заочно, видела, в одной же школе учились, но до личного знакомства дело не дошло – Кира никого к нему не подпускала. О Романе Малиновском, закадычном друге Жданова, и об Александре Воропаеве, брате Киры, она только слышала, они учились в других школах.
Вскоре и дружба с Кирой оборвалась. Отцу предложили небольшую должность в Питере, и Вика уехала с ним из Москвы.

                                         Глава 2.
Музыка не смолкала ни на минуту. На  танцполе  зажигательные латиноамериканские   ритмы сменялись венскими вальсами и томными  фокстротами. Пел Ираклий
На подиуме непрерывной чередой дефилировали модели, демонстрируя наиболее удачные образцы одежды, выпущенные модным домом «Зималетто» за годы своего существования – пятнадцать лет! Солидная дата.
Гостей было – яблоку негде упасть! Танцевали, слушали музыку, толпились возле столов с закусками – напитки разносили официанты,-  заводили нужные знакомства в кулуарах, знающими, или просто любопытными взглядами оценивали модели одежды.
Виктория тоже  здесь.  Не в качестве гостя, ее никто не приглашал. Но ей удалось достать входной билет, и она надеялась на удачное знакомство – где еще можно подцепить богатого и привлекательного мужчину. Он  ей очень нужен, просто необходим – после развода она осталась без средств существования…
Вика  давно уже вернулась в Москву. После окончания школы дважды пыталась поступить в институт, но безуспешно. О том, чтобы пойти работать, у нее и мысли не возникало. Целыми днями разговаривала  по телефону с такими же бездельницами, вечером тусовалась в клубах. С новой женой отца не ладила - обе стремились завоевать его благосклонность  и получить большее  денежное содержание. Образно говоря, двум хозяйкам было тесно на одной кухне. Вопрос стоял так: кто кого выживет. Вика считала, что она для отца главнее – дочь все-таки, да к тому же  и любимая. По молодости лет, она еще не была знакома с пословицей о кукушках,– дневной и ночной. Именно ей, Вике, пришлось покинуть отчий дом. Отец каким-то образом смог устроить ее в институт – в МГИМО! Он понимал, что учеба там дочке не по силам, но другого выхода не было. Не выучится, так может замуж выйдет удачно, учатся там дети состоятельных родителей, а красотой Вика не обделена.
Так и получилось! На втором курсе в нее влюбился сын олигарха Квашенникова. Бурный роман закончился свадьбой и  уходом из ненавистного института. Началась для Виктории жизнь, о которой она мечтала с детства – еще с матерью обсуждали они такие перспективы. И все было бы хорошо, если бы не допустила Вика непростительную ошибку.
Со временем интерес к ней у мужа пропал, стал он встречаться с другими женщинами. Постоянной любовницы не заводил, но появлялся на тусовках и в клубах  с длинноногими блондинками, а Вика оставалась дома.  Нет, он не запрещал ей встречаться с друзьями и весело проводить время, но она хотела быть с ним – она жена законная!
Не было рядом  матери или другого близкого человека, кто бы разъяснил ей, что в среде богатых так принято жить. Если бы она не обращала внимания на загулы мужа, он  продолжал бы ее содержать, причем совсем не плохо, отказа ей ни в чем не было: машина, шмотки, салоны, - все было ей доступно.
Она же повела себя иначе, стала «качать права», выслеживать мужа, устраивать ему скандалы. В итоге он развелся с ней! На первом же судебном заседании, без срока на обдумывание и примирение. И оставил ее без какого-либо содержания.   Она выпросила только машину, но и за нее надо было выплачивать кредит. Хорошо, что  московскую квартиру отец не продал! Иначе пришлось бы возвращаться в Питер. Не со щитом, а на щите – как побитая собака…
Квартиру Виктория обменяла на меньшую, и на доплату жила. Деньги быстро кончались – жить экономно Вика не умела, и встал вопрос о работе. Ей срочно нужно было искать работу! Или нового мужа.  С этой целью она и пришла на вечеринку по поводу пятнадцатилетия компании «Зималетто» – авось повезет!
Фамилию «Жданов» Вика  вспомнила, но не была уверена, что тот юноша, с которым она училась в одной школе, и президент этой компании  - родственники. Но вдруг… Вдруг это  его сын? Надо только найти этого  молодого Жданова, узнать его, напомнить о себе, и может он поговорит с отцом(если это его отец!), устроит ее на работу в компанию. Так думала Виктория Клочкова, прохаживаясь по залу, вглядываясь в лица. До тех пор, пока не услышала откуда-то сверху приятный голос, попросивший минуту внимания. Оркестр перестал играть, голоса смолкли, и в наступившей тишине прозвучали удивительные слова, о которых сама Вика только мечтала.
- Дамы и господа!- Голос звучал уверенно, но чуть прерывался от волнения. – В этом зале собрались самые близкие друзья компании, а значит и мои друзья. Я хочу поделиться своими личными планами. Сегодня я сделал предложение одной прекрасной девушке! И как ни странно…
Мужчина стоял на небольшой площадке, возвышавшейся над залом. Он не успел договорить, к нему легко и быстро поднялась девушка – словно взлетела на воздушных рукавах-крыльях, и крикнула, счастливо улыбаясь:
- И она согласилась!
- Она согласилась! – подтвердил довольный мужчина, заканчивая свою речь.
Не обращая внимания на гостей, они обнялись и застыли в долгом поцелуе.
Раздались аплодисменты, крики «Ура» и «Горько». Вспышки фотоаппаратов  осветили площадку, стилизованную под корзину воздушного шара, и влюбленных, как-бы улетающих на воздушном шаре в счастливое будущее.
Виктория узнала девушку. Это была Кира Воропаева. Сердце Вики забилось,часто-часто, но  не от радости за бывшую подругу. Она поняла, что это ее шанс! Счастливые люди добрее, они стремятся помочь нуждающимся. Кто-нибудь из них, Андрей или Кира, помогут ей, у нее будет работа, а там видно будет…
Вика протиснулась к лестнице, ведущей к «воздушному шару» и стала ждать.
Будущие молодожены спускались, держась за руки. Кира шла первой, и Виктория бросилась к ней .
- Кира! Как я рада! Ты меня помнишь? Я Вика! Виктория Клочкова! Мы сидели за одной партой…
Кира остановилась в растерянности – ей так хотелось пройтись под руку с Андреем по залу, продемонстрировать журналистам , да и всем остальным, свой успех – она победила всех подружек Жданова! Она будет первой леди компании! Сейчас это Маргарита Рудольфовна, но Павел Олегович отходит от дел, президентом станет Андрей. Он займет место отца, а она – место Маргариты.
И тут какая-то Клочкова… Прилипла, тараторит без умолку…
А Жданов тут же испарился – обрадовался, что не нужно быть пажем при новоявленной  невесте.
Кира злилась на школьную подругу, но когда уловила в ее бессвязной речи, что той  нужна работа, у нее родилась мысль: ей нужен свой человек возле Андрея, чтобы контролировать его, знать, кто ему звонит, с кем он встречается.
- Хорошо, Вика. Я поняла, тебе нужна работа. Секретаршей пойдешь? Андрею подбирают секретаря, я похлопочу за тебя.
- Секретаршей? Но я училась в МГИМО…
- Закончила?
- Только два курса, с задолженностями.
- Ну, извини, ничего другого предложить не могу, штат компании укомплектован. Должность секретаря освободилась, потому что секретарь Павла Олеговича уходит вместе с ним, она давно на пенсии.
- Ладно, согласна я – работа очень нужна. А я смогу? Что нужно будет делать?
- Твоя основная задача: стать доверенным лицом Андрея, и обо всем докладывать мне.
«Шпионкой решила меня сделать,- подумала Виктория, - не доверяешь жениху… Ну, что же, можно и шпионкой, лишь бы деньги платили. А может Жданов на меня клюнет? А что, неплохой вариант. Надо попробовать…
Виктория Клочкова  работать не умела, и трудолюбием не отличалась. Откуда им было взяться, умению и желанию работать, когда она всегда жила на всем готовом?
Но в данный критический момент она искренне собиралась работать, и работать хорошо – если Жданов ее оценит, она будет знать о нем все, и Кира будет довольна ею, и ее повысят, и может быть она станет вице-президентом…
                      ***
Собеседование прошло отлично! Кадровик «запал» на нее с первого взгляда, а когда она намекнула, что лично знакома с Воропаевой, и пришла по ее рекомендации, вопрос был решен в ее пользу. Да и с кем ей было соперничать? Вместе с ней на место секретаря претендовала только одна девица, но такого несекретарского вида! Страшненькая и одета как чучело. Правда у нее красный диплом МГУ, знание трех языков и стажировка в Германии, но эти доводы меркли на фоне красоты Виктории, ее идеальной фигуры и брендового красного платья. Виктория не сомневалась, что примут ее, и решила подготовиться к первому рабочему дню -  не хотела ударить в грязь лицом.
По пути домой зашла в книжный магазин, купила учебное пособие  по делопроизводству, и намеревалась капитально проштудировать его. Ну, если не капитально – за один вечер это не реально, - то хотя бы так, чтобы иметь представление о предстоящей работе.
Такое не рядовое событие, как устройство на работу,  следовало отметить, пусть даже и в одиночестве. Она разогрела вчерашние макароны, откупорила бутылку шампанского, включила музыку, открыла первую страницу…
На какой странице она уснула, осталось тайной, в том числе и для самой Виктории – утром ее взору предстала пустая бутылка, грязная сковорода и закрытая книга.
Ее разбудил звонок Киры.
- Виктория! Ты еще спишь? – кричала разъяренная подруга, - А соперница твоя уже возле кабинета сидит. Если ты не появишься через десять минут, считай, что место секретаря от тебя уплыло. А я столько сил потратила, чтобы уговорить Андрея
- Кира!! Пожалуйста, отвлеки Жданова! Я скоро буду, я приеду, я быстро…
Прошло, конечно, не десять минут, а больше, когда Кира втащила за руку в кабинет Клочкову – волосы растрепаны, пиджак застегнут на одну пуговицу, едва держится на высоченных каблуках, - но как же красива, особенно в сравнении с первой претенденткой. Андрей невольно загляделся. Опытным взглядом оценил и густые волосы, и тонкую талию, и грудь нужного размера… Если бы она не была протеже Киры, он взял бы ее без разговоров. Но за нее хлопочет Кира, значит, предполагается, что Виктория будет ее ушами и глазами в приемной Андрея. Ему это надо? Кира и так достала его с контролем и слежкой.  А у Клавы, или Кати такое солидное резюме… Он не будет знать хлопот с документацией…
Решение пришло неожиданно.
- Я беру обеих. Вы будете работать на одной ставке в течение испытательного срока. А потом… Все будет зависеть от того, как вы проявите себя.
Жданов был доволен собой: и с работой не прогадал, и невесте угодил. Ай да молодец!

           Глава3.             
На работу ее взяли, на полставки, правда. И с испытательным сроком… Но она себя покажет! Из кожи вылезет, но затмит эту серую мышь в круглых очках – не будь она Викторией Клоковой!
С распределением обязанностей вышел облом – все важные дела Жданов поручил Пушкаревой, не доверил Виктории ни личную переписку, ни телефонные звонки, ни органайзер. И как прикажете выполнять задание Киры? Только подслушивать. А слух у нее отменный! Ну, а чего не услышит, придумает.
Нелегко ей придется. И Кире надо угодить, и Пушкареву выжить.
Шанс проявить себя появился вскоре.
Катя разговаривала по телефону с матерью – родители по нескольку раз в день звонили ей. То ли контролировали, то ли делать им было нечего. Двери в кабинет и каморку были закрыты неплотно, и Вика слышала каждое слово.
- Мамочка, - увещевала Катерина, - не звоните мне, пожалуйста, я очень занята. Мне Андрей Павлович поручил очень важную справку составить к завтрашнему собранию акционеров. А я еще хочу сделать дополнительный анализ данных – я это умею, только времен совсем мало, но я постараюсь. Я задержусь сегодня, не ждите меня к ужину.
От услышанного Виктория пришла в ярость – эта… эта уродина обойдет ее! Она будет выступать на совещании! Она произведет на руководство впечатление – справку она составит, Вика в этом не сомневалась – убедилась не раз, что знания у соперницы отличные! Красный диплом получила не за красивые глазки, хотя они у нее и вправду красивые, только прячет она их за уродливыми очками. Зачем? Может это у нее стратегия такая? Может и под одежкой нелепой  тоже  что-то необыкновенное?
Взволнованная Виктория побежала к Кире, рассказала ей все, не забыв и про новшество – анализ данных.
- Кира, это провал! Ее возьмут на должность…А мне что делать?
- Не волнуйся ты так! Мы ее перехитрим.
- Как?
- Завтра увидишь. Ты только не опаздывай. Мы должны быть на работе раньше ее – мы перехватим ее доклад.
- Кирочка! Ты гений!
- Гений-не гений, но… - Кира усмехнулась довольно. – Ты прочитать-то сумеешь?
- Кир, ну я же училась. В МГИМО!
- Смотри, это твой шанс понравиться  акционерам, и Павлу с Маргаритой. Да, и оденься соответствующим образом – как деловая женщина, а не как красотка с тусовки!
Фокус удался! Они перехватили Катерину у входа в конференц-зал, где собрались акционеры компании.
- Катя, где Вас носит? – набросилась на нее Кира, – акционеры уже заждались!
- Я… я всю ночь работала… И проспала…
- Дайте мне документы! Я проверю – Кира протянула руку, но Катя инстинктивно прижала бумаги к груди, не собираясь их отдавать
- Я сама проверила! Там все правильно!
- А я все равно проверю! – Кира ухватилась за папку, потянула ее на себя.
Вика крутилась рядом, подогревая скандал отдельными репликами
- Пушкарева, что ты себе позволяешь! Кто ты такая, чтобы перечить Кире Юрьевне?
- Мне Андрей Павлович поручил! Он сказал, что я буду докладывать.
- Это мы еще посмотрим!  - Кире удалось вырвать бумаги из рук Пушкаревой, - Я проверю и решу, кто будет докладывать!
Она буквально отодвинула Катерину с дороги, подхватила под руку Викторию, и они скрылись за дверью.                                   

                                           ***
Давно пора было начинать, а Катя опаздывала. Жданов нервничал, он ни сном, ни духом не представлял, какую справку подготовила его помощница, надеялся, что она сама доложит акционерам.
Наконец, дверь открылась, и зашли Клочкова с Воропаевой. Виктория решительно прошла к импровизированной трибуне и начала читать доклад…
Жданов с удивлением переводил взгляд с нее на Киру, а та, выбрав удобный момент, шепнула ему:
- Андрюш, не переживай! Вика хорошо справилась с заданием, я проверила. Ты будешь доволен, и акционеры тоже.
Так и получилось! Читала Вика с выражением - не зря в детстве выступала перед гостями!
А содержание было настолько ясно и понятно, что и вопросов не возникло.
Павел Олегович поблагодарил Викторию, пожал ей руку, а Маргарита за ее спиной шептала Андрею:
- Андрюша, ты не ценишь Вику! У тебя на первом месте  эта нелепая Катя, а Вика  так хорошо выступила… И выглядит прекрасно! Присмотрись к ней внимательнее…
- Я присмотрюсь! - рявкнул Жданов, - Я еще выясню, кто писал эту справку!
От его слов у Вики мурашки побежали по телу, а ведь так приятно было до этого….  Она уже почти уверовала, что ждет ее повышение в должности и большая зарплата.
Еще и мышь эта серая… Дождалась, когда в зале остались только они с Кирой, и требовала, чтобы они сказали Андрею правду.
Но Кира молодец, быстро ее заткнула!
- Катя, Вы что, так честолюбивы? Разве так важно, кто написал доклад, и кто его прочитал?
- Но я…
- Катя, главное – результат! Мы все одна команда, и не надо выпячивать свои заслуги!
- Но Андрей Павлович…
- Катя, идите! Андрею Павловичу все равно, кто и что сделал. Вы же работаете на одной должности.
На радостях подруги отправились в кафе «Корица» - заедать успех йогуртовыми пирожными. Настроение у Виктории поднялось «выше крыши». Радость зашкаливала – если так пойдет и дальше, она станет… На этом Вика обрывала мечты, чтобы не сглазить.
Долго радоваться не пришлось. В конце рабочего дня Жданов устроил ей сюрприз – не из приятных!
Допросив с пристрастием Пушкареву, и не добившись от нее ответа на вопрос: кто написал доклад?- Андрей решил проверить свои догадки и вывести на чистую воду заговорщиц.  Он ни на минуту не сомневался, что Клочкова самостоятельно сделать это не могла, а помочь ей кроме Киры некому.
Жданов вызвал обеих секретарш в кабинет и озвучил новое задание
- Катя, Вика! Необходимо сделать бизнес-план развития компании на год. Кто возьмется за эту работу?
- Я доклад готовила, теперь пусть Катя поработает – Вика потупила глаза,скрывая таким образом смятение – она же не знает даже как пишется это слово «бизнес-план», слитно или через черточку! А как его составлять…
- А я думаю, что лучше поручить это Вике, - Катя не стала молчать, – на основе доклада ей будет легко это сделать, – и тоже потупила взгляд, скрывая насмешку.
Жданов все понял и оценил мудрость и выдержку Катерины.
- Ну, что же, я согласен с Катей – задание по праву принадлежит Вам, Виктория. Срок исполнения  до завтра. За работу!
Такого поворота событий Виктория никак не ожидала. Ай да серая мышь! Уела ее, да как умно! Не стала жаловаться, ябедничать, а вынудила взяться за работу, которую Вика сделать не сможет, и опозорится… Ну, Пушкарева…
Виктория побежала просить о помощи к Воропаевой, но Кире на нее наплевать
- Викуся, ну ты что? Я тебе помогла, ты себя показала на совещании, а теперь давай сама работай! Ты же как-никак училась…
- В том-то и дело, что училась как-никак. Кир, ну не бросай меня, помоги!
- У меня другие планы на вечер. И экономика – не мой конек,- и она удалилась, грациозно и величественно.
Виктория осталась в полной растерянности. Машинально рисовала фломастером домики и деревья – то, что рисовала в детстве. Только тогда на ее рисунках были ее помощники, мама и папа. Теперь у нее помощников нет…
                                    ***
Дверь кабинета закрыта неплотно, голоса Жданова и Малиновского хорошо слышны, но слов не разобрать – они периодически переходят на шепот, а еще громко смеются.
«Подслушать что ли?- подумала Виктория,- все равно с бизнес-планом ей не справиться, а так хотя бы информацию для Киры добудет. Она смяла испорченные листы, бросила их в урну, лениво поднялась и подошла к двери – слышно отлично!
- Ромио, почему ты сомневаешься? Она же в твоем вкусе: рост, фигура, третий размер, и личико симпатичное.
- Она хищница! Я таких издалека чую. Будет качать из моего кошелька деньги, или хуже того…
« Говорят о женщине… О ком, интересно?» - Вика подошла еще ближе, буквально слилась со стеной.
- Ром, я бы не просил, но ее надо держать под контролем. Она человек Киры, ее глаза и уши, и я хочу быть уверенным, что моя невеста не знает ничего лишнего.
- Ну, если так… Если это производственное задание… Я попробую.
- Я уверен, у тебя получится. Ты же мастер соблазнения!
- Но мне нужно время! Если это ради компании, ради ее президента, я могу использовать рабочее время?
- Как ты себе это представляешь?
- Я… Я буду иногда уходить раньше… опаздывать…  утром или с обеда.
- Я согласен. Даю тебе полную свободу действий! В разумных пределах, разумеется.
« Они говорят обо мне! Жданов разгадал план Киры, и теперь Роман будет соблазнять меня…  - от негодования Вика чуть было не ворвалась в кабинет, но быстро опомнилась – в ее головке, не знающей, что такое бизнес-план, созрел план иной - она сама соблазнит Малиновского! И с его помощью … Первым делом нужно составить бизнес-план! А потом посмотрим…

                          Глава 4.
Малиновский предстоящим заданием вдохновился. Он уже видел вторую секретаршу президента, и она вполне отвечала его вкусам. И не только внешне – она была разведена! А это значит, что скорых разговоров о женитьбе не будет  - пока она забудет прежнего мужа, пока созреет для создания новой семьи, Жданов благополучно женится на Кире, и надобность в ней отпадет.
Чтобы Андрей не волновался, со знакомством он тянуть не будет, прямо сейчас и познакомится!
Выйдя из кабинета Жданова, Роман остановился у стола секретаря. Виктория красила ногти, но что-то в ее действиях было не то… Создавалось впечатление, что она начала  делать маникюр впопыхах, маскируя иное занятие – ногти были покрыты красным лаком, а в руках она держала пузырек с лаком светло-розовым…
Малиновский не стал разгадывать, чем на самом деле занималась секретарша до его появления, это не входило в его планы на данный момент. Его задача – познакомиться, сделать намек на продолжение знакомства. На первый раз достаточно.
- Какая красота! – произнес он восторженно.
- Где? – Вика недоуменно огляделась вокруг себя.
- Вы не там ищите, я имел в виду Вас.
- Меня?
- Ну конечно, никого более красивого я не встречал в «Зималетто». А Жданов хитрец, познакомил меня только с Пушкаревой… У Вас с ним… Вы с ним знакомы лично?
- Мы учились в одной школе, но лично знакомы не были.
- Отлично! Тогда нам ничто не мешает познакомиться. Роман Малиновский, вице-президент компании, маркетолог, - он протянул руку, и Виктория ответила, приподнявшись со стула и жеманно опустив глаза:
- Виктория Клочкова, помощник президента по связям с общественностью.
Роман закашлялся, пытаясь скрыть удивление, Виктория подала ему стакан воды.
Знакомство состоялось, первый пункт плана выполнен. На сегодня все!    Он свободен!
Ах, как он ошибался…

0

2

Роман Дмитриевич Малиновский жил легко и весело, семьей себя не обременял, предпочитал быстротечные увлечения. Он не был снобом, а красоту любил во всех ее проявлениях – модели были основным контингентом его любовных похождений, но если ему случалось день-другой провести на производственном этаже, коллекция его «одноразовых зажигалок» значительно пополнялась за счет Раечек, Валечек, Тамарочек.
Вот только женщины-секретари не удостаивались его внимания, не видел он в них привлекательных черт.
Но сегодня утром… Он как обычно немного опаздывал – совсем чуть-чуть, чтобы иметь возможность разом увидеть всех и себя показать. Модели, менеджеры, работники отделов и служб, секретари - в этот момент они обычно толпятся у ресепшен, чтобы забрать корреспонденцию, узнать необходимые сведения и уже через пять минут разойтись по своим кабинетам.
Видимо он опоздал чуть больше обычного – на ресепшен никого не было, кроме его хозяйки, Марии Тропинкиной. Роман подошел в тот момент, когда она нагнулась, чтобы поднять с пола карандаш. И передним открылось… Он предпочитал девушек с третьим размером груди, а тут был явно пятый, но какая красота! Молочно-белая, без следов загара, мягкая даже на взгляд… Взгляд его намертво приклеился к ложбинке, в которой утонула то ли подвеска, то ли крестик.
Тропинкиной по части взглядов «туда» опыта не занимать! И не только по взглядам…Она просекла ситуацию моментально.
- Что с вами, Роман Дмитриевич? Вам плохо?
- Мне хорошо,- еле ворочая языком, произнес любитель определенных размеров, - но хочется большего.
- Все в ваших руках.
- Маша…давайте пообедаем …
- Я не против. Когда?
- Прямо сейчас!
- Но еще только утро.
- Тогда позавтракаем. Вы успели позавтракать?  Я – нет.
- Я тоже не успела. Мы с девочками обычно здесь, в баре пьем кофе.
- А если отлучиться? Не надолго… Вас есть, кому заменить?
- Прямо сейчас?
- Сейчас! Очень хочу…
- Ждите в машине!
Мария решила не упускать момент. Намерения Малиновского она поняла, и хотя уверена была, что ничего серьезного у них быть не может, отказываться не стала – а вдруг? Вдруг это ее  судьба?
На помощь был призван курьер Федор, ее давний поклонник и помощник. Она наплела ему что-то про забытый утюг, который некому выключить, пояснила наспех, кому и что говорить по телефону, и упорхнула. Навстречу судьбе!

Машина ехала неравномерно: то быстро, на максимальной скорости, то плелась, как старая черепаха. Дело было не в машине, а в водителе – он не знал, куда ему везти неожиданную пассию – такие вопросы у него прояснялись лишь к вечеру.
На пути попался заросший, неухоженный сквер, и машина нырнула в заросли…
Как только Мария поняла, что дальше парка они не поедут, не теряя времени, она уселась на колени Малиновскому, обняла его за шею и чуть-чуть притянула голову. Лицо Романа оказалось в максимальной близости с ее  соблазнительным бюстом, и он утонул в нем, зарываясь все глубже, хватая жадными губами упругие соски, пробуя нежную кожу на вкус. Руки, губы, язык – все было в непрерывном  движении, все работало в четком режиме, отлаженном как часы.
Тем временем Мария тоже не бездельничала. Она отвечала на поцелуи Романа и одновременно работала руками – пиджак его покоился на заднем сидении, рубашка расстегнута, небольшая заминка с ремнем, но и он ей покорился, и…
Роман неожиданно оказался в другом мире: блаженство, наслаждение, нега качали его на своих волнах, то притормаживая, то убыстряя движение.
Слившиеся в неведомом танце тела стали неподвластны разуму, и лишь гортанные стоны извергались изнутри.
Малиновский не был новичком в сексе, но обычно он сам играл активную  роль, доставляя удовольствие своим партнершам, а этот утренний секс, когда все усилия были направлены на то, чтобы ему было хорошо, превзошел все ожидания.
На какое-то мгновение (или на более длительное время?) он отключился, и пришел в себя от голоса Марии
- Роман Дмитриевич,  - она тормошила его, - нам пора! Вам скоро в Ай-Ти Коллекшен ехать, на презентацию.
Тропинкина  была уже «при параде» - полностью одета, прическа поправлена, и губы подкрашены,  а он еще весь расхристанный. Она помогла ему одеться – нашла все разбросанные вещи, и они выехали на дорогу. Ехали молча, и только подъезжая к «Зималетто», Роман повернулся к ней, дотронулся до плеча, сказал проникновенно
- Спасибо, Маша, это было великолепно.
- Ну что вы, Роман Дмитриевич… Я по-простому…
- Не скажите, Вы большая мастерица… За мной должок! Как-нибудь встретимся после работы, я отплачу.
- А…когда?
-   Может даже сегодня. -  Я  вечером подвезу тебя до дома, и мы договоримся.

Утреннее приключение зарядило Малиновского жизнерадостной энергией. Кровь бурлила, он готов был на подвиги во имя прекрасной дамы – не обязательно Марии, вокруг столько других, не менее желанных представительниц прекрасного пола.
Когда Жданов предложил ему поухаживать за своей секретаршей – во благо компании, а вернее ее президента, Роман с легкостью согласился, и даже выполнил первый пункт плана соблазнения: познакомился с Викторией, намекнул на возможность продолжения знакомства – в будущем, может быть даже завтра.
Вечером, после работы он обещал Тропинкиной подвезти ее до дома, и по пути забрать ее сынишку Егорку из садика. Перспектива общения с ребенком его не прельщала, он был равнодушен к детям, но Мария заверила, что оставит сына на попечение родителей, и они смогут продолжить вечер там, где он пожелает. Он привычно желал ночной клуб и затем мотель…
Роман уже подошел к лифту, подал знак Марии, чтобы выходила, но уехать на лифте не успел – в последний момент появилась Виктория, придержала его за рукав, не дала зайти в лифт.
- Роман Дмитриевич… Вы не забыли? Вы обещали…

Малиновский растерялся от такой ее наглости, но и отказать не мог: Виктория  - это его задание… его работа с некоторых пор.
И Марию было жалко – она недоумевающе смотрела на него, уголки губ опустились, глаза влажно блестели. Еще и Коротков «подливал масло в огнь»- усмехался торжествующе, хотя в глазах его была такая жалость…
- Маша, – Роман старался говорить как можно искреннее, - все остается в силе, только в другой раз. Я действительно должен помочь Виктории Аркадьевне… Жданов распорядился…
                                     ***
Виктория гремела кастрюлями на кухне – она пообещала угостить Романа настоящим итальянским ужином. Удивив Малиновского, от ресторана она отказалась , сославшись на большую работу, ожидавшую их. Сама Виктория не умела делать ничего, чему учат на экономических факультетах Вузов, но и не выполнить задание Жданова она не могла. Это   было равносильно тому, чтобы признаться в том, что отчет для акционеров делала не она.
Поэтому она решила переложить проблему составления бизнес- плана на плечи Малиновского. Подслушанный разговор двух соблазнителей давал ей возможность завладеть вице-президентом.  Прочно вцепившись в него у лифта, она не ослабила мертвой хватки до тех пор, пока Роман не оказался в ее квартире. В ресторан ей пойти хотелось. Обильная, вкусная еда – предел ее мечтаний, но в ресторане Малиновский мог «соскочить с крючка»
Приготовление ужина затягивалось, и Роман с тоской осматривал комнату. Впечатление складывалось двоякое: обтянутые тканью с растительным узором стены, замысловатые  перегородки в виде окон с витражами, зеркала в старинных (или сделанных под старину)деревянных рамах, мягкий диван, обтянутый полосатым шелком с гнутыми ножками, массивный круглый стол и кресла в виде половинок раковин говорили о роскоши и отменном вкусе дизайнера.
Но, увы, это было давно, не теперь. Обивка стен выгорела, на диване пятна от кофе, витражи, и особенно люстра со множеством хрустальных подвесок, были покрыты толстым слоем пыли. Дополняли впечатление гладильная доска в переднем углу  с прожжённым покрытием и разбросанные по всей комнате вещи: старые глянцевые журналы, мятая одежда. На столе  - чашка с недопитым кофе и чайник.
Да, хозяйка видимо не была приверженцем порядка, у нее явно были другие приоритеты.
Роман развернул кресло в другую сторону, чтобы не видеть этот «художественный» беспорядок, и уперся взглядом в посудную горку, под которой угадывался минибар. Догадка оказалась верной. В баре нашлась бутылка приличного вина, бокалы на полке оказались на удивление чистыми – видимо их мыли чаще другой посуды, и через пару минут он уже звал хозяйку, держа в руках бокалы с вином:
- Викуся, бросай кастрюли, у меня сюрприз для тебя!
- Иду, Ромочка! – она правильно уловила настроение гостя и перешла с делового на дружеское обращение. Виктория появилась с подносом, на котором стояли тарелки с обыкновенными макаронами весьма неаппетитного вида, которые она пафосно назвала: «Паста а ля Виктория»
Выпили без тоста, просто соприкоснувшись бокалами. Виктория с завидным аппетитом  уплетала макароны, а Роман, попробовав, отодвинул тарелку.
- Невкусно? – спросила Виктория
- Горячо…И я не голоден, - ответил Роман, подумав при этом, что зря не поехали в ресторан, или хотя бы заказали ужин на дом - кто же знал, что гламурная Виктория питается так скудно.
Он налил еще вина и предложил тост за очаровательную хозяйку. Игнорировать такой тост Вика не могла,  и они выпили – до дна! А потом выпили на брудершафт – Роман-соблазнитель знал свое дело! Последовавший за этим поцелуй (так положено!) изменил ситуацию кардинально. Роман  уже не работал по заданию Жданова, он наслаждался мягкостью  ее губ, сладких и терпких, как вино. Близость  ее упругого тела кружила голову, вызывала  желание обладать им – рука послушно легла ей на грудь…
И Виктория уже не соблазняла его в корыстных целях. Она отвечала на поцелуй искренне и готова была слиться воедино с этим мужчиной.
Но она все-таки смогла отстраниться от желанного тела, а на недоуменный взгляд Малиновского ответила:
- Рома, не сейчас… У нас же работы много,- и нехотя пошла к компьютеру. Роман последовал за ней, обнял со спины, зашептал горячо
- Ты потрясающая! Я, кажется, начинаю понимать, какой должна быть женщина моей мечты..
- Любопытно. И какой же?
-Нежной. Легкой. Удивительной. С мягкими губами.
- Это хорошо, что ты теперь знаешь, какую именно женщину искать. А я? Я похожа хоть немного на нее?
- Я должен проверить…
Он поцеловал ее осторожно и нежно, а оторвавшись  от губ, произнес задумчиво:
- Я поражен. Именно такие губы я и представлял! Викусь, я сейчас ничего не соображаю. Давай отдохнем, расслабимся, а потом поработаем – целая ночь впереди!

- Да? – в ее голосе было сомнение и…желание. – А, правда, давай потом! Мы успеем?
- Успеем…мы все успеем…. – Он говорил и целовал ее, и представлял манящие изгибы ее стройного тела, и оттеснял к тахте, и расстегивал ее блузку и ремень на своих брюках…
Виктория не была неискушенной в любви, и секс в ее жизни присутствовал, но с Романом все было иначе.
Тихая и покорная, целиком в его власти, она ничем не напоминала ту высокомерную красавицу, что сидела в приемной президента.
Отчаянное нетерпение обладать этой женщиной охватило Романа. Но он хотел ощутить тот миг, когда целуя ее обнаженное тело, возбудит в ней ответную страсть, и только тогда овладеть ею.
Странно, раньше его не интересовало, любит его девушка или нет, готова ли она отдаться ему  - главным было свое собственное желание.

Мужчины не баловали Викторию  нежным отношением, да и она их любила исключительно из выгоды для себя: в студенческие годы ничего не значащий секс на вечеринках как благодарность за написанную курсовую работу, или как итог вечера, проведенного с преподавателем в ресторане. Замуж вышла, чтобы раз и навсегда решить финансовые проблемы. Ей казалось, что она любила тех мужчин, но оказывается она еще и не знала, что такое любовь! Малиновский стал ее открытием… Виктория так много слышала о нем: ловелас, балагур, бабник – не серьезный человек, совершенно непригодный для семейной жизни! Не перспективный в этом плане. Но как же он умел любить!
Сколько ласковых слов нашептал он ей, как нежно дотрагивался до ее тела, как жарко целовал, как угадывал ее желания и исполнял их, вводя ее в восторг, неведомый ранее.
Виктория была на седьмом небе от счастья! Но когда он совершенно опустошенный погрузился в сон, она пересилила себя - тоже хотелось уснуть прижавшись  к сильному мужскому плечу - осторожно выбралась из его объятий, и поспешила к компьютеру.
Она должна выполнить работу, написать этот проклятый бизнес-план! Иначе попадет под сомнение отчет, который она блестяще прочитала на собрании акционеров, станет понятно(Жданову по крайней мере), что делала она отчет не сама.…  А если вскроется правда, что они с Кирой попросту отобрали отчет у Пушкаревой… Страшно подумать! Кира не станет ее защищать, а Жданов уволит.
На экране сиротливо смотрелся заголовок: « Бизнес-план»… И ни одной мысли в голове…
Сзади послышались шаги. Она оглянулась – Роман заспанный, взъерошенный, смотрел на нее удивленно и жалостливо.
  - Вика, а ты что не спишь?
- Как же… бизнес- план же… Андрей уволит меня…
Она смотрела на него с надеждой -  он поможет! И ему стало вдруг так ее жалко.
- Викусь, я ничем тебе помочь не могу, я же не экономист. Но ты не переживай, я тебя защищу от гнева Андрея! Никто тебя не уволит,
- Ты думаешь?
- Не сомневайся даже. И…пошли спать!
- Спать?
- Ну, или…
И все повторилось.
И проваливаясь в сон, она подумала: «Что же с тобой случилось, Виктория Клочкова? Неужели любовь?»

      ***
Прошло две недели, Виктория каждый день ждала нового свидания с Романом, но он не делал попыток продолжить отношения. Нет, он не проходил мимо нее, не замечая. Он замечал и даже делал комплименты, и дарил маленькие шоколадки или просто конфеты, но всегда эксклюзивные, дорогие. Но на свидания не приглашал. И продолжал вести беззаботную жизнь ловеласа – уезжал с модельками в клуб, или созванивался с другими женщинами, причем делал это часто в присутствии Вики.
Терпение ее было на пределе. За советом обратилась к Кире. А что могла посоветовать Воропаева, сама не знающая как привязать Андрея?
Кира делала ту же ошибку, что и Вика в свое время - она поставила себе цель уличить мужчину в неверности, а чем это обернется для нее самой, не думала.

Помогли, как ни странно женсоветчицы – Вика подслушала их разговор. Вот не зря она любила подслушивать! Всегда от этого польза была.
Разговор шел о Светлане Федоровне, от которой ушел муж. Опытная Тропинкина советовала ей завести любовника. И тогда Захар наверняка вернется – мужики такие собственники! Самому не надо, но и другому не отдадут.
Виктория стала перебирать в уме мужскую часть коллектива, с кем можно было бы завести показательный флирт.
Жданов отпадает, за него Кира ее уничтожит! Не убьет конечно, но с работы уволит.
Малиновский тоже отпадает – он же и есть объект, для которого следует разыграть спектакль.
А больше подходящих кандидатур и нет…
Милко женщинами не увлекается, Федор Коротков парень ушлый, не прочь
Потапкин…Ну, это уж совсем не камильфо - дуб дубом. Хотя на Викторию смотрит как кот на сметану. Однажды даже деньги дал на такси. Она, конечно, не вернула долг – за посмотр платить надо!
Есть еще Урядов и Ветров. Оба мерзавцы похотливые, но делать нечего, придется выбирать из них.
Ветров будто услышал ее мысли, нарисовался в приемной.
Стал жаловаться, как ему трудно работать с Пушкаревой. Жданов только ей доверяет, все финансовые документы через нее идут, а ему, финдиректору, приходится счетами заниматься, как простому кассиру.
- Вика, а тебе она не мешает карьеру делать? Вы ведь вместе начинали, а теперь кто она и кто ты.
- Я бы ее уволила, да нет у меня таких полномочий
- Надо сделать так, чтобы ее Жданов уволил.
- Как это?
- Я вот подумал: завра собрание акционеров, она должна отчет подготовить…
- И что?
- Если ее компьютер испортится…
- Это вряд ли, она с ним правильно обращается, в игры не играет…
- Ну… можно помочь ему испортиться…Я написал тут кое-что…Ты подсуетись, ты же ближе всех к ее каморке сидишь.
- Так она никуда не выходит.
- А я ее вызову, и буду держать у себя, пока ты не позвонишь, что все сделала
- А если меня поймают?
- А ты осторожно, с оглядкой. А я тебе беспроцентный кредит выпишу – Тебе деньги нужны?
- Еще как!
Ну что же, флирт не состоялся, зато финансовое положение улучшится. А флиртовать придется с Урядовым…
Операция с компьютером фактически провалилась. Бедного системного администратора Радика уволили, и самого Ветрова тоже. Хорошо хоть о роли Виктории никто ничего не узнал.

Виктория всеми силами старалась привлечь внимание Романа, заполучить его в свои руки. Она стала реже отлучаться с рабочего места – Малиновский как минимум половину дня проводил в кабинете Жданова, а туда мимо секретаря никак не пройти.
Она задерживалась после работы, чтобы навязаться ему в спутницы. Однажды ей это почти удалось. Малиновский со Ждановым  вышли из кабинета, чтобы отправиться домой, или в клуб, как у них водится, а она тут как тут.
- Виктория, а что ты тут делаешь в такое время? Рабочий день давно закончился, -удивился Малиновский. Жданов промолчал, только усмехнулся двусмысленно.
- Я тебя Рома жду. Сходим куда-нибудь? Или сразу домой?
Но Малиновского так просто не ухватишь, вывернется, словно уж.
- Палыч, подожди, не закрывай дверь! Я телефон у тебя на столе оставил, – шагнул назад, обнадеживающе улыбаясь ей.
- Викуся, я быстро, подожди меня.
Но когда они уже вдвоем, под ручку шли к лифту, и Виктория мысленно торжествовала победу, зазвонил мобильник. Роман ответил, и сразу же улыбка исчезла с его лица, и на протяжении разговора он все больше хмурился.
- Что-то случилось, Рома?
- Викусь, ничего не получается, - он виновато развел руками,- поставщики, будь они неладны, прибыли на день раньше, мне надо их встретить и устроить в гостиницу… Встретимся в другой раз? Лицо его выражало если и не скорбь, то большую печаль, но как только Виктория отъехала на вызванном для нее такси, он довольно потер руки и улыбнулся, подумав при этом: «Молодец, Шурочка! Прекрасно все исполнила! Надо будет похлопотать о премии ей».
Если неудачи начнут преследовать, от них так просто не отделаешься.
Роман ускользал из рук Виктории, деньги катастрофически быстро кончались, неоплаченные счета наоборот, росли как сугробы – Коротков каждое утро доставлял ей пачку конвертов со счетами. В квартире за неуплату отключили горячую воду и свет, но самое неприятное – за невыплаченные проценты по кредиту у нее забрали машину.
Виктория была в отчаянии!

0

3

***
Виктория красила ногти и не заметила, когда он вошел в приемную. Увидела только его спину – он уже входил в кабинет президента.
- Подождите! Так нельзя! Я доложу!  - она пыталась остановить посетителя.
- Опоздала, милочка, теперь я сам доложусь – обернулся мужчина. Вика сразу узнала его! Этот его голос… Резкий, неприятный, и… притягивающий. Это несомненно был брат Киры, Александр Воропаев – Вика помнила его еще по школе.
План созрел сразу. Рискуя смазать ногти, она бегом отправилась в кабинет Киры.
Зашла без стука и прямиком начала излагать свой план:
- Романа нужно заставить ревновать, и лучшая кандидатура для этого – Александр. Он меня не узнал, но это даже хорошо, ты познакомишь нас заново.
- Викусь, ты забыла, что из себя представляет  Сашка? С возрастом он стал еще циничнее, ты испытаешь самые отвратительные эмоции – уж он постарается!
- Кира! Поговори с ним, он сейчас у Жданова. Иди, пожалуйста!
- Я пожалуй лучше позвоню… И я не уверена…
В кабинете находилась еще и сестра Воропаевых, Кристина –  второпях Виктория ее не заметила, а та живо заинтересовалась ситуацией.
- Вика, это розыгрыш? Я обожаю розыгрыши! Я помогу! – и уже обращаясь к сестре, продолжила:
- Кирочка, если он заартачится, дай трубку мне.
- Саша уже уехал. Жданова нет, он не стал его ждать.
- Кир, ну можно же по телефону договориться! Пусть назначит мне встречу, а там я уже сама…
- Да не станет он с тобой встречаться, тем более за пределами «Зималетто».
- Кира, набери мне его номер, я с ним побеседую, - заявила Кристина, и уже через минуту заворковала в трубку

- Сашенька, это я, Кристина. Я так давно тебя не видела, а ты даже не зашел к сестре –я у Кирочки, в кабинете.
- Ну, хорошо, хорошо, не извиняйся. Давай встретимся в ресторане, поужинаем, поговорим…
- Ах, у тебя свидание… С Викторией? Ну как с какой, с подругой Киры, школьной. Она тоже в «Зималетто» работает, хочет поговорить с тобой. Согласен? Замечательно! Говори  адрес.
Выслушав внимательно ответ, и даже записав для верности название ресторана, она победоносно посмотрела на подруг.
- Виктория! Держи адрес ресторана, там и время написано. Удачи тебе!

                  ***
Кира оказалась сто раз права!  Александр измывался над Викторией, показывая свое превосходство и ее интеллектуальное ничтожество – вылетела из института, упустила мужа, работает простой секретаршей. И ничего не смыслит в биржевых колебаниях, индексе Доу Джонса, равно как и в театре Ками Гинкаса, акварелях и графике Альберта Дюрера. Разбирался ли он сам в этих вопросах?
Виктория хотела оскорбиться и уйти - собственно своей цели она добилась, Малиновский услышал ее разговор якобы с Воропаевым (на самом деле это Кира подыграла, позвонила в нужный момент). Но она все-таки пошла на встречу с Александром, и причин этому было две: во-первых, она подстраховалась – вдруг Роман захочет проверить, действительно ли она на свидании. А во-вторых… Во-вторых, она элементарно хотела вкусно поесть – макароны ей уже осточертели, а на большее денег не было.
Вика уже встала, и голову гордо вскинула, и губы поджала. Осталось произнести что-нибудь остроумное и с достоинством покинуть место неудавшегося свидания, но Александр не дал ей этого сделать
- Стоять! – грозно прорычал он, - куда это ты собралась? Я тебя не отпускал.
- Ты мне не указ! Я свободная женщина и сама выбираю, с кем мне встречаться. А с такими хамами…
- Не горячись, пожалеешь. Я еще не сказал тебе о твоих достоинствах.
- У меня есть достоинства? Неужели? По-моему ты постарался опустить меня ниже плинтуса.
- Я больше не буду говорить о том, чего у тебя нет - об уме. А вот ножки у тебя великолепные! И фигурка отличная, и личико смазливое.  Я бы не отказался познакомиться с тобой в этом плане поближе, - к концу речи он даже замурлыкал, и глазки его воровато шарили по тем местам, куда приличные люди не смотрят.
- Ты сильно ошибаешься, я не девочка по вызову!
- Да? А что в этом плохого? Мы бы поладили – мне нужен секс, а тебе - деньги. Мы были бы довольны, ты даже больше меня: денег я не жалею, и на секс со мной еще никто не жаловался. Ну, так что? Поедем ко мне?
- Никуда я с тобой не поеду! И без денег твоих обойдусь, а без секса тем более. Виктория опять попыталась встать из-за стола, но ее остановили слова Александра, произнесенные тихо, но обрушившиеся на нее как гром среди ясного неба:
- А ты подумала, что будет, если о поломке компьютера Пушкаревой  станет известна правда?
- Откуда ты знаешь? – от испуга Вика осела на стул, ноги не держали ее.- Тебе Ветров сказал?
- Можно считать и так, но скорее наоборот.
Смысл последней фразы не дошел до нее, слишком она была напугана, и лихорадочно соображала, как не допустить  огласки. Воропаев помог ей:
- Ну, так как? Договоримся?
- А ты будешь молчать? Обещаешь?
- Как рыба! – он усмехнулся и прижал пальцы к губам. – Особенно, если ты поможешь мне не раскрывать рта.
- Как помогу?
- Поцелуями! – Какая же ты глупая однако, подумал он про себя
Виктория решительно встала, потянула за собой Александра, не дав ему дожевать очередной кусок.
- Успели бы поужинать, - проворчал он.
- На сытый желудок секс может не получиться. У тебя – зло добавила она.

                                              ***
Шикарная квартира Александра не произвела на Викторию должного впечатления.
Он открыл бутылку хорошего вина, и они выпили по бокалу, потом еще – говорить было не о чем, а на ласки и нежности Александр не расщедрился. У Вики же в голове роились противоречивые  мысли: она вовсе не собиралась изменять Роману, в плане был только легкий флирт. Александр – не лучшая находка для флирта, но он щедро платит. И у него компромат на нее, он знает о ее роли в поломке компьютера Пушкаревой.  Виктория раздумывала, как закончить свидание, но не долго – два-три  бокала вина сделали свое дело, она уже не так критично воспринимала близость с Александром – она женщина сексуальная, одинокая… Почему бы не испытать удовольствие, коль ситуация так складывается?
По части  удовольствия Викторию ждал «крутой облом». Александр вел себя грубо, животных инстинктов не сдерживал, о партнерше, ее чувствах и желаниях даже и не думал – женщина создана для удовлетворения желаний мужчины, таково его кредо.
Когда он довольный откинулся на подушку, она попыталась исправить положение - он насытился, утолил первый сексуальный голод, теперь ее очередь получить удовольствие!
Некстати вспомнила ночь с Малиновским - они до утра не сомкнули глаз. Когда он засыпал в изнеможении, стоило ей дотронуться до него, и все повторялось, страстно, но нежно.
Виктория прильнула к мужчине, погладила, потерлась щекой о его плечо, но он в ответ скинул с себя ее руку, достал телефон и начал звонить.
Она, глупая, подумала, что он заказывает ужин в номер – в ресторане она ничего не успела поесть, а постельные страсти усилили голод. О том, что Александр может не дать ей поспать до утра, она даже предположить не могла.
А он, оказывается, вызвал такси.
- Виктория, машина будет через 10-15 минут. Надеюсь, ты успеешь одеться. И не забудь захлопнуть дверь!
Сказал и отвернулся от нее. Через пару минут он спал.
                                               ***
Хорошо, что в ночное время дороги свободны, хорошо, что водитель не пытался с ней заговорить, хорошо, что он не включал музыку – Виктория хотела лишь одного: скорее оказаться дома, в кругу привычных вещей. Но и дома легче не стало. Никогда еще она не была в столь унизительном положении, никогда не чувствовала себя так мерзко.
Кто-то должен помочь ей, вселить веру в то, что она «положительный герой в книге жизни», пожалеть, в конце концов.
Рука непроизвольно набрала номер Романа.
Он долго не отвечал, а она слушала гудки и не в силах была отключиться, оборвать тонкую нить надежды.
Наконец в трубке послышались вздохи, бормотание и хриплый голос произнес:
- Виктория, это ты? Ты на часы смотрела? Звонишь в такое время
- Рома! Мне плохо! Мне ужасно плохо! Приезжай, пожалуйста…
- Ты заболела? У тебя приступ? Ты Скорую вызвала?
- Я не больна. Мне плохо. Можно я к тебе приеду?
- Успокойся, Вика! Потерпи. Уже скоро утро, приедешь на работу, и мы все обсудим, и решим твои проблемы.
- Рома…
- Все Вика, я сплю.
И частые гудки… Растерянность и слезы на глазах… И ярость в сердце.

                        Глава 5.
Кира требовала от Вики ежедневных отчетов: где, когда, с кем был ее жених Андрей Жданов.  А он в последнее время ни с кем не был, кроме Малиновского и Пушкаревой. Они вместе работали. Но тщательно скрывали не только результаты этой деятельности, но и то, что их «посиделки» до позднего вечера имеют рабочий характер. Стоило кому-то войти в кабинет, они начинали смеяться и балагурить, не скупились и на анекдоты. Конечно, это относится исключительно  к Жданову и Малинвскому, увидеть Пушкареву смеющейся, или просто говорящей о чем-то кроме работы, Вике еще не удалось ни разу. Катерина делала вид, что только зашла с документами на подпись. Троица явно что-то затевала, но докладывать об этом Кире Виктория не спешила – Киру ведь интересует личная жизнь Андрея, а в личной жизни у него полный застой. Изотову и Ларину в кабинет велено не пускать, дляподружек со стороны установлен режим «Гонолулу» - туда они с Малиновским «уезжают» для наскучивших девиц. Роман сам ей об этом рассказал в порыве откровенности.
После ее злополучного свидания с Воропаевым,  наутро он все-таки поинтересовался, что с ней произошло, но у нее уже не было желания откровенничать - переспала с горем и притерпелась к нему, успокоилась. Изредка Роман навещал ее, они проводили ночь вместе, и  оба были этим довольны, но дальше Роман не шел, а Вике хотелось большего.
- Ром, давай жить вместе?
- Как это? Где?
- Ты можешь переехать ко мне.  Нам же хорошо вместе, правда?
- Хорошо, не спорю, но я привык к своей квартире, твоя квартира для меня чужая.
- Так могу я к тебе переехать! Мне все равно где, лишь бы с тобой.
- Викусь, давай подождем. Я скоро в командировку уеду, надолго.
- Куда поедешь?
- В Прагу.
- Один?
- Нет, не один. Кира и Жданов тоже едут.
-А кто же компанией будет руководить? Павел Олегович приедет?
- Ну, Павлу ехать нет необходимости. Все полномочия Жданов оставляет Катерине.
- Секретарше?
- Она уже не секретарша, она помощник президента. И очень скоро станет Финансовым директором.
- Даже так…

После этого разговора Виктория утвердилась в своих подозрениях - просто так замещать президента женщинам не поручают.  Сделать финансовым директорам Жданов ее мог, она в экономике действительно сильна, но оставить руководить компанией…  Для этого должны быть веские причины! И большое доверие! А еще можно сделать такой подарок любимой женщине.
Виктория не раз замечала, как Андрей смотрит на Пушкареву, сколько тепла и обожания в его глазах.
Она говорила об этом Кире, но та и слушать не желала – кто Андрей и кто эта дурнушка Катя? Она, Кира, знает вкусы жениха и в отношении женщин тоже!
Глупая Кира… Повторяет ошибку самой Вики: она тоже считала, что затмит всех своей красотой, что ни на кого Квашенников ее не променяет. Еще и после развода так думала!  А он женился на простой, ничем не привлекательной женщине. И счастлив!
И Жданов идет по этой дороге. Вика сидит рядом с кабинетом, многое видит, а уж слышит почти все – звукоизоляция плохая, а слух у нее хороший.

Незадолго до Нового Года  Пушкарева отмечала  день рождения, и Жданов был у нее в гостях! А потом они уехали на его машине. Вместе! Виктория видела это своими глазами!
Они с Кирой следили за Андреем. Имидж сменили, как настоящие шпионки, «довели» его до дома Пушкаревой, и Вика даже поднималась по пожарной лестнице, и заглядывала в окно, за которым шло веселье, чтобы удостовериться, что Жданов там. Он был там, а потом уехал вместе с Пушкаревой.
Кира этого не видела, отвлекли ее местные шалопаи – познакомиться они захотели.
А Вика ей не сказала… Почему? А кто его знает, не сказала и все.
- Кирюш, поехали домой, ныла Вика,- я замерзла и есть хочу.
- Потерпи, Вика, доведем слежку до конца и поедем. Я обещаю тебе грибной супчик.
- С гренками?
- Хорошо, с гренками. Только бы понять, куда делся Андрей?  Все уже разошлись… И в окнах темно… Он что, у нее остался!?
- Кир, он уехал, наверное. Машины его нет во дворе.
- Так ее и не было! Я не видела, а ты?
- По-моему за углом стояла похожая. Я с лестницы не разглядела - высоко и темно.
- Тогда я еду к нему! Посмотрю, дома ли он.
Вика благоразумно промолчала, но утром первым делом отправилась в кабинет Воропаевой.
Кира была мрачнее тучи, а когда стала рассказывать о прошедшей ночи, расплакалась.
- Представляешь, он заявился под утро и очень удивился, увидев меня, как будто я не его невеста, и не могу находиться у своего жениха.
-Вы помирились? В постели?
- Нет, он отвернулся от меня, сказал, что очень устал.
- А ты?
- А я проверила – действительно устал…
- Совсем-совсем? Или чуть-чуть?
- Совсем… Я точно знаю, он был с женщиной! Но кто она?
- Кир, не переживай! Может и не был он ни с кем. А «устал» от спиртного - папаша Пушкарев мог его напоить домашним зельем, а это такая сила убойная. Ты не переживай раньше времени.

От Воропаевой Виктория отправилась на рабочее место, и, проходя мимо конференц-зала, услышала, разговор Жданова с Малиновским.
- Палыч, ну как все прошло? Ужасно? Опасно? Тоскливо? Или очень смешно?
- Малиновский, кончай прикалываться. Я провел ночь с обычной женщиной,  которая в отличие от других не воспринимала меня как денежный мешок, секс-машину или выгодную партию. Я даже не предполагал, что могу быть интересен такой, какой есть.
- Признайся, кого ты представлял на ее месте?
- Ее и представлял. Она конечно не красавица. Но в ней есть что-то такое… особенное.
- Она женщина-торнадо? Она закружила тебя!
- Да не торнадо она. Она смешная, наивная, не уверенная в себе. Но я хотел быть с ней, такой доверчивой и искренней. И… любящей! Знаешь, Ромка, когда женщина тебя любит всей душой, когда ей ничего от тебя не нужно, это совсем не то, к чему мы с тобой привыкли. Ей даже неважно было, как я к ней отношусь, она дарила мне себя, свою любовь. И это было сказочно! Я был с ней, с Катей Пушкаревой, и никого другого не представлял.
Виктория на какое-то время потеряла дар речи. Она подозревала связь Жданова с Пушкаревой, но такие слова в ее адрес… Это же…Это любовь!
А Катерина так и светилась от счастья! Смотрела на шефа с обожанием, летела на его зов, как мотылек на свет. Только слепой мог не заметить их взаимной приязни.
Такой ослепшей от ревности, была Кира, но она не допускала возможности мезальянса Жданова и Пушкаревой. Странно, что ничего не видели дамочки из женсовета… Они относили духовное преображение Кати на счет ее жениха, некоего Николая Зорькина – он якобы крутой бизнесмен, высокий, красивый, щедрый. А каким образом это могло бы помешать отношениям Пушкаревой и Жданова?
На день рождения подруги Николай организовал пение серенады под ее дверью, но внутрь квартиры не зашел…Дамочки очень сожалели, что не смогли его лицезреть.
А Виктории повезло, она с ним побеседовала по телефону, и даже дала согласие на встречу за чашечкой кофе! Кира, правда, ее осудила: грешно отнимать шанс у страшилки обрести мужа. Знала бы она на кого эта убогая покушается! – Виктория не чувствовала себя виноватой! В любви каждый сам за себя, а если по расчёту, тем более.
Как несправедливо устроена жизнь.  Серая мышка завоевала сердце принца, а она, красавица, не может удержать возле себя обычного мужчину.
Нет, Роман конечно не обычный, он богат, красив, должность у него высокая. А главное – он потрясающий любовник! И она любит его, и с ним хотела бы быть всегда вместе. Пусть без штампа в паспорте, но вместе. С ним так хорошо! Если бы он открыто объявил об их отношениях, Воропаев перестал бы домогаться ее и донимать своими дурацкими  заданиями во вред «Зималетто». И на слежку за Ждановым она бы наплевала – пусть Кира сама за ним следит. И похотливые взгляды Урядова, и откровения Милко она бы отшила, послала их куда подальше. Если бы он, Роман, был с ней…

А Малиновский принадлежать только Виктории был не согласен - вокруг столько женщин, они такие разные и такие привлекательные. Терять их он не намерен!  Взять ту же Тропинкину - определенные  ее качества очень даже привлекательны для необременительного времяпровождения! А ей, оказывается, этого мало, ей женитьбу подавай! Так и заявила после ночи в мотеле, а когда он прямо сказал, что делать этого не намерен, она устроила такое…
Глава 6.
Роман работал на своем рабочем месте. Настроение было прекрасное, работоспособность как никогда высокая – документы так и летали из стопки «для рассмотрения» в стопку «готовые». Он насвистывал веселый мотивчик и раздумывал, кого пригласить вечером на ужин, плавно перетекающий в ночь с «рассматриванием  марок».
Дверь кабинета приоткрылась и в нее бочком протиснулась Мария. Она повозилась с ключом и направилась прямиком к Роману. Обняла его со спины, прижалась так, что он буквально утонул в ее пышной груди, как в перине. Губы ее заскользили от виска, по щеке и впились в его губы.
Что происходило дальше, он понимал с трудом. Последняя мысль коснулась двери, он хрипло осведомился:
- Маша… дверь… могут войти…
- Я закрыла на ключ,  - сказала она, не отрываясь от его губ.
И дальше – пустота и парение в заоблачной высоте…

Они очнулись от скрипа двери – Мария на столе, Роман на Марии, в дверях – Виктория.
Картина маслом!
Оказалось, что Тропинкина , злая на Клочкову  и Малиновского за их, как ей казалось устойчивый роман, все подстроила! Виктории сообщила, что ее вызывает Роман, а сама его соблазнила, и дверь на ключ вовсе не закрыла!
Малиновский требовал увольнения Марии (за дискредитацию руководства!), Клочкова сама подала заявление на увольнение (такое оскорбление от любимого мужчины!), но в результате обе остались. Жданов пожалел Тропинкину – сам бывал в подобных ситуациях, да и ребенок у нее. А Клочкова  поделилась с Кирой, Кира сообщила брату, а тот  запретил Виктории уходить из «Зималетто»! Она же его секретный агент, его глаза и уши в компании.
Все остались на своих местах, жизнь потекла своим чередом.  Но мысль заполучить Романа или отомстить ему засела в голове Виктории.
На следующее утро после случившегося она, как ни в чем не бывало, сидела на своем рабочем месте и даже работала.
Бессонная ночь не испортила ее внешность, наоборот, злость и отчаяние придали ей твердость и надменность  - черты лица обострились, застыли в гордой красоте, подчеркнутые умелым макияжем и изысканной прической. Открытое платье притягивало взор к остальным прелестям фигуры. Женщина-мечта!
Жданов и Малиновский,  проходя в кабинет, остолбенели и потеряли на мгновение дар речи. Она окинула их презрительным взглядом, произнесла, не поворачивая головы:
- Я решила остаться.
- Кто бы сомневался, - вздохнул обреченно Андрей, а Роман на всякий случай сделал комплимент:
- Ты сегодня божественна!
Через минуту, уже втроем, с Пушкаревой, они проследовали в конференц-зал – совещаться.
И тут позвонил Зорькин – он искал Катерину по неотложному делу. Виктория звать Пушкареву к телефону не стала – какие могут быть дела важнее личной жизни - и сама с ним побеседовала.
Пушкаревой  она не мстила, просто попробовала отнять «кусок», который та плохо держала – два куска сразу откусить невозможно, вот пусть и отдаст один! Себе пусть берет Жданова (если сможет), а ей отдаст Зорькина.
Виктория согласилась пойти с Николаем в Ришелье – ресторан она сама  выбрала, он, похоже, там никогда не бывал и не знал, где он находится. Вид жениха Катерины ее разочаровал: невысок, неказист – второй сапог из пары с Пушкаревой! И даже кредитки нет, расплачивался мятыми рублями. Но он многое обещал: оплатить ее счета за квартиру, подарить ей свой мобильник, а в будущем… О будущем с ним Вика и не помышляла, а вот поправить финансовые дела была не прочь. А еще оказалось, что он давно в нее влюблен – увидел на фото в журнале и запал. Это тоже неплохо!  Приятно сознавать, что тебя боготворят,  ради тебя готовы на жертвы, финансовые в том числе. И не надо прилагать никаких усилий, не надо его завоевывать! Глядишь, и Малиновский зашевелится, начнет ревновать.
Пушкарева отнеслась к ее свиданию со своим женихом на удивление спокойно: не кричала, отношений не выясняла, общалась с Викторией как обычно – то есть только по работе. Чего не скажешь о женсовете – дамочки стыдили ее, угрожали, что так дело не оставят, все расскажут – кому интересно? Кате? Так она и так знает. И спокойна…
Спасло Викторию только то, что появилась новая животрепещущая тема для разговоров: Татьяна Пончева оказалась беременна! Поружки-женсоветчицы жужжали как пчелы, и так же роились возле ресепшена  и в курилке. Обсуждали признаки, сроки, возможные недомогания. И разрешали Татьяне есть все что захочет и в любых количествах!
Оставалось только завидовать такой заботе! Ее бы кто так опекал…
«А почему бы и нет?- родилась мысль, и Виктория тотчас загорелась ею, стала лихорадочно обдумывать свои дальнейшие действия.
Зерна ее плана попали в благодатную почву! Секретари, взбудораженные сообщением Пончевой, услышали  жалобы Виктории на отсутствие аппетита, на тошноту по утрам, на отвращение к запаху сигаретного дыма – она «кидала» их мимоходом, как-бы невзначай, и это усилило интерес, привело к нужному результату – в компании заговорили о беременности Виктории.
Слухи дошли до Воропаевой. Она потребовала от подруги правдивого ответа, и та, опустив глазки «созналась»… Но отца ребенка называть не спешила. «Аппетит» интриганки разыгрался не на шутку, она уже хотела получить двойную выгоду: женить Малиновского и потрясти кошелек Воропаева – о женитьбе Александра не могло быть речи в самых смелых фантазиях.
Кира сообщила новость брату и жениху, а Жданов, разумеется, сказал Малиновскому.
Потенциальные папаши не догадывались о существовании  потенциального соперника , виновного в случившемся, пытались решить проблему самостоятельно.
Воропаев о детях не помышлял, о жене - секретарше тоже. Зная любовь Виктории к деньгам, он предложил ей уехать в Милан, где он  гарантирует ей жилье и высокооплачиваемую работу. Предложение Вике понравилось, но терять Романа не хотелось – ее чувства к нему были особенные, не похожие на то, что было у нее с другими мужчинами. Она решила подождать, посмотреть на реакцию Малиновского.
А Малиновский… Роман был в растерянности. Не то, чтобы с его подружками не случались такие казусы – случались! Это ведь друг его Жданов был поборником безопасного секса, а он, Роман Малиновский, предавался чувствам, полагая, что женщины сами решают проблемы безопасности. Об этом все знали, как и о том, что он ни на ком не женится «по залету». Денежную помощь оказывал, а остальное – «сама-сама».
С Викторией  было иначе – он не отрицал категорически возможность совместного проживания и этим давал ей надежду, и, следовательно, не мог настаивать на аборте. Он даже заикаться об этом не стал! А если родится ребенок, то надо жениться. Ребенку нужна фамилия, отчество. А это значит бессонные ночи, пеленки, бутылочки с питанием, жена в ночнушке, залитой молоком, в халате и бигуди – вид, не вызывающий никакого влечения.
Андрей несколько успокоил друга: не обязательно жениться, можно просто признать ребенка и помогать его воспитывать, содержать материально.
Роман прислушался к совету друга, предложил Вике «толстенький» конверт с деньгами. Она высокомерно отвергла такой вид помощи – для вида.
- Ты предлагаешь мне сделать аборт? Я на это не пойду, я не убийца.
- Нет, что ты, рожай, я хочу помочь, материально. Тебе и ребенку нужны витамины, и все такое прочее.
- Нам с ребенком  ничего не нужно от тебя, нам ты нужен!
- Извини, Вика, это все, что я могу для вас сделать. Он подвинул конверт ближе к ее рукам, быстро развернулся и вышел, а она тут же раскрыла конверт, убедилась, что сумма приличная, и хитро улыбнувшись, спрятала деньги в сумочку – теперь можно и счета оплатить, и прикупить себе новый наряд « а ля будущая мамочка».
Малиновский шел в кабинет с чувством исполненного долга.
Казалось, что теперь о жене в халате и бигуди можно забыть, можно по- прежнему развлекаться с «птичками» и « бабочками».
Все так, но… Викторию жалко. За что ей такие мучения? Ради чего?
И сына (он был уверен, что родится сын) жалко – никто с ним не поиграет в футбол и войнушку, никто не повезет к морю и пальмам.
А если такой человек найдется? Женится на Виктории , и его малыш будет называть этого мужчину папой?
Нет, такого Роман точно не потерпит! Он… Он…
Что он должен сделать, Малиновский не мог решить. Он напивался, плакал пьяными слезами и жаловался на свою участь.
Секретарша Шурочка тоже плакала - она своего шефа обожала, тайно любила, и помогала ему во всем.
- Девочки!- взывала она к женсовету, - надо спасать Романа Дмитриевича! Эта акула Клочкова проглотит его и не подавится.
- А что мы можем сделать? Может она любит его? – робко выступала в защиту Вики Светлана Федоровна, женщина, недавно брошенная мужем и оставшаяся с двумя детьми. Проблема безотцовщины волновала ее и сближала с Викторией.
- Дамочки, - возмущалась Мария, - ну какая любовь? Ей просто богатый мужчина нужен! И он ей подходит. И богатый, и любовник, каких поискать.
- Ну, кому как не тебе это знать. Ты же ищешь то же самое… - подвела итог мудрая Ольга Вячеславовна.
А молчавшая до сих пор Татьяна Пончева  вдруг предположила такое…
- Девочки, а может она и не беременна? На понт его берет?
Все разом заговорили, высказывали разные предположения, заранее радовались за Малиновского, а потом вдруг стихли: слишком долго ждать, когда беременность станет заметной, Роман за это время наделает глупостей.
- Я знаю, как проверить Вику, - сказала Татьяна, и я это сделаю.
Женсовет смотрел на нее с надеждой.
           ***
Финт с беременностью с треском провалился. И все это женсовет устроил! Лично Татьяна Пончева! Эта толстуха явно  завидовала ее фигуре и умению одеваться – покупала на рынке дешевые подделки платьев Вики и демонстрировала их в офисе одновременно с Викторией.  Вика после этого свои платья выкидывала, чтобы не подумали, что она одевается в дешевку. Слезами обливалась, а выкидывала. Не могла допустить равенства.
И вдруг, когда Пончева  наконец-то забеременела, и Вика заговорила о своей беременности. Татьяна, наверное, тоже не хотела равенства их положения.
Пончева  доложила начальнику отдела кадров, что у Клочковой в личном деле нет результатов мед.осмотра, а это необходимое условие мед.страховки. Урядов отправил Викторию в поликлинику, ну а там уж дело техники: Пончева умудрилась вписать в список анализов тест на беременность, результаты анализов скопировала, и женсовет в полном составе явился на презентацию новой коллекции одежды разоблачать Викторию.
Ну, что Викуся, не удастся тебе женить на себе Романа! – ехидно вещала Шурочка, тряся перед ней бумагами с высоты своего роста.
Виктория в первый момент испугалась, но быстро взяла себя в руки и пошла в наступление – это, как известно, лучший способ защиты.
- А с чего вы взяли, что я беременна? Кто вам это сказал?  И кто сказал Малиновскому? Точно не я! Это вы все выдумали. А теперь еще и документы скопировали - это дело подсудное! Я этого так не оставлю! Осудят вас, в лучшем случае штраф заплатите!
В рядах секретарей начался разброд.  Попасть под суд, потерять деньги никто не хотел.
- Девочки, меня же уволят! – Пончева не на шутку испугалась, и от страха жевала не переставая немалые свои запасы печенюшек и шоколадок.
- А у меня двое детей! И алименты Захар не платит, мне штраф платить не чем, - Светлана Федоровна весь свой гнев, всю неудовлетворённость  жизнью выливала почему-то на Шуру.
- И правда, дамочки, чего это мы за Малиновского беспокоимся? Если его кто и женит, я лично буду только рада. Заслужил!
Пока женщины выясняли, как  и почему они оказались втянуты в это криминальное дело, Виктория отвела Татьяну в сторонку и забрала у нее конверт с анализами, пообещав не сообщать Урядову о поступке его подчиненной, взамен на обещание не говорить ничего Роману – она сама ему скажет!

Эта попытка Виктории женить Малиновского была последней – так она сама решила. Хватит. Пора искать другие варианты.
А так хорошо все начиналось…  Воропаев предлагал уехать в Милан… А она отказалась… Только сегодня! Подумала, что Роман уже дозрел до отцовства-  ее оберегает, не позволяет тяжелые папки поднимать и на стремянку вставать, яблоком угостил. А Юлиане признавался, правда в изрядном подпитии, что мечтает о сыне…
Она и сказала Александру, что ребенок не его, и в Милан она не поедет. Сглупила…
Надо идти, обрадовать Малиновского - Шура все равно ему доложит.
И почему ей так не везет? Тысячи женщин используют беременность ( и мнимую тоже!), чтобы выйти замуж, и многим это удается, но только не ей. Обидно.
Вообще-то есть человек, готовый на ней жениться, стать отцом ее ребенку. И даже может выкупить ее машину, арестованную за неуплату кредита! Этот человек – Николай Зорькин,
Финансовый директор компании «Никамода», не настоящий жених Пушкаревой. Он сам Вике в этом признался, когда узнал о ее беременности, и о том, что отец ребенка на ней не женится. Он, конечно, перспективный мужчина в плане обеспечения жизненных благ, но… очень уж неказистый! И в постели совсем не опытный. И не любит она его…  А кого любит? Александра? Нет, Воропаев ей неприятен, но там отношения простые: товар-деньги, деньги-товар. А любит она Малиновского. Рому, Ромулечку, Ромашку… Ради того, чтобы быть с ним, она на все согласна. Только он этого не хочет, свободу свою терять не желает. Да, надо идти, признаваться.
Роман воспринял признание Виктории с ее точки зрения не адекватно. Он не обрадовался! Он разозлился!
- Как ты могла, Вика? Я столько пережил, я подорвал свое здоровье огромным количеством выпитого алкоголя, я… Я уже сроднился душой с этим ребенком! Я чувствовал себя отцом! Я мысленно прошел вместе с ним путь от его пеленок до пеленок внуков! И что? Этого всего не будет? Ты элементарно обманула меня?
- Ром, прости меня! Если ты хочешь ребенка, сына, я рожу тебе его! По-настоящему! Ты только не бросай меня, и все у нас будет!
- Нет, я не могу. Ты обманула, и еще обманешь. Я тебе не могу верить. Прощай.
Он ушел и не оглянулся. И она ушла, оглядываясь, надеясь…

0

4

Глава 7.
Непростые отношения с Романом, безрезультатные попытки привязать его к себе, отвлекли Викторию от событий в Зималетто.
Судьбоносный Совет Директоров, увольнение Пушкаревой прошли мимо нее.
Кира рассказала ей вкратце о причинах ухода Катерины – обиделась на Жданова, узнав о плане ее соблазнения. Вот дуреха! Упустила такую возможность… Неужели невидела, что Андрей  по-настоящему ее любит? Все это видели: и она,и  Кира, и Маргарита, и Павел Олегович. Кире Андрей сам признался, что любит Катю. А Вика столько всего видела – подслушивать, подглядывать у нее здорово получалось.
Поцелуй в кабинете она видела всего один раз, но какой…
Жданов сидел в красном гостевом кресле, а Катерина у него на коленях, и блузка ее была расстёгнута, его рука покоилась на ее груди,  другой рукой он поддерживал ее голову, а губы его не впивались в ее рот жадно и ненасытно, а нежно скользили по ее лицу и шее, лишь на мгновение задерживаясь на губах, чтобы испить их сладость. Так целуют не от физической страсти, а от большой любви.
О том, что  бывало в каморке, она судить не может, но Жданов выходил оттуда с затуманенным взглядом и отрешенной улыбкой на губах.
Если бы на месте Пушкаревой была она, а на месте Жданова - Роман, Вика была бы на седьмом небе от счастья, и ни о каком плане соблазнения бы не думала!
Что значит бумага и пьяный, или даже трезвый литературный бред, когда жизнь показывает настоящие чувства. Жаль Катьку, начиталась книжек, по ним живет, по  книжным «инструкциям». Уволилась, гордость проявила, а Андрея Кира подобрала, вытаскивала его из пьяных драк, лечила его раны, окружала заботой и вниманием, только напрасно – женщину в ней он больше не видел. И во сне Катю звал – Кира жаловалась ей, плакалась в жилетку.

От назначения Александра Воропаева на должность президента компании Виктория воспряла духом – не чужой же она ему человек, поручения его выполняла, и желания тоже. Она надеялась на новую, более престижную должность и повышение оклада. Но Воропаев повел себя иначе. Он перевел ее вместе с Малиновским и Ждановым на производственный этаж. А там…Там нахальные грузчики и крысы!
Малиновский не тяготился вынужденным присутствием на производстве, вел свой обычный образ жизни – развлекался с женским персоналом. Он оценивал работниц цеха  даже выше  моделей Милко – крепкие, румяные, задорные, не то, что плоские «вешалки» для примерок.
Жданов же работал как проклятый. Не уходил домой до поздней ночи, составлял планы модернизации производства. Он и Вику загрузил работой, причем пыльной и нудной - старые папки с документами перебирать, заносить данные в компьютер. Ей бы с этим до конца жизни не справиться! Колька молодец, помогал ей разобраться с цифрами. Ну и она вынуждена была снисходить – ходила с ним в ресторан, или домой приглашала. Она уже не была так категорично против него настроена.
Ссылка на производственный этаж была тяжелым испытанием, но к счастью не долгим – Воропаева вернули в министерство. Почему так произошло, никто не знал. Вряд ли он был столь ценным работником в министерстве, что его попросили вернуться – так звучала официальная версия, - скорее напортачил в «Зималетто», но даже ей не удалось узнать правду.
Все вздохнули с облегчением, уже поздравляли Жданова, Роман и вещи свои собрал - так спешил вернуться в свой бывший кабинет.
Андрей не был так уверен, что вновь станет президентом, и оказался прав.
На должность и.о.президента Павел Олегович пригласил…Пушкареву! Облом так облом…
Виктория тряслась, как осиновый лист – уволит ее Катерина, как пить дать уволит. За былые насмешки, за историю с украденным отчетом, и просто как свидетеля своего секретарского прошлого.
Но Пушкарева этого не сделала, оставила ее в прежней должности, только перевела в отдел Киры, а в свою приемную посадила Марию Тропинкину.
Виктория так обрадовалась, что ее не лишили работы (а главное – зарплаты!), что даже забыла, с какой целью Кира пристраивала ее в приемную президента. Да теперь это и не имело смысла – президент не Жданов. Он теперь вместе с Малиновским сидит, и Вике это на руку. Выполняя якобы поручения Киры, она заходит в их кабинет и имеет возможность пообщаться с Романом. Только Роман уже не тот, потерял к ней интерес. Связано ли это с ее обманом, или больше нет необходимости ее соблазнять? Вика ломала голову над этим вопросом, но так и не пришла к определенному выводу. Тешила себя надеждой, что все-таки он не был равнодушен к ней, со временем они могли бы жить вместе, растить ребенка. Увы, она поспешила и все испортила.
Возвращение Пушкаревой в компанию работники административного этажа, главным образом женсовет,  восприняли как чудо. Якобы она так изменилась, что ее невозможно узнать. Ну да, изменилась: брючный костюм, очки в современной оправе, прическа.
Виктория сама долго оглядывалась, отыскивая ее взглядом, когда услышала знакомый голос. Присмотрелась, узнала, конечно. Нормально стала выглядеть бывшая мышка-норушка, но до настоящей леди ей далеко! Элегантности не хватает: для брючного костюма, еще и белого цвета, ей пару килограммов сбросить не мешало бы. И стрижка ей совсем не к лицу, больше на парик похожа. В общем, не настоящая  красавица.
Вот она, Виктория, и  Кира - настоящие. Они как два ферзя на шахматной доске, две королевы: белая и черная. Их не в чем упрекнуть – чувство стиля в одежде, безупречная фигура, макияж, прическа, - все по высшему классу.
Однако же президент – Пушкарева, и любимая женщина самого завидного жениха столицы – тоже Пушкарева. Почему? Как ей это удалось?

Приход к власти Пушкаревой ознаменовался для Виктории еще одним немаловажным событием: в компании стал работать Николай Зорькин! На очень высокой должности финансового директора! Теперь всем было известно, что он вовсе не жених Катерины, а только давний друг, со школьных времен. И хотя отношения между Ждановым и Пушкаревой оставались напряженными, Николай не имел к этому никакого отношения. И, значит, Виктория вполне может проявить интерес к нему как к мужчине.
Собственно ей и делать ничего не требовалось – он сам проявлял к ней интерес, ей достаточно было просто благосклонно принимать  его внимание.
Кавалер он был неопытный, ухаживания его были наивны, а подарки – примитивные, но нужные: мобильный телефон, например. А однажды он купил ей колготки – он ехала  на работу в маршрутке, зацепилась ногой и на колготках образовалась дыра. Зайти в магазин и купить новые, времени не было, она как всегда опаздывала. Да и денег не было. Пришлось появиться в офисе в таком непотребном виде.
Сотрудники делали вид, что не замечают погрешности в ее одеянии – так предписывают правила хорошего тона. Николай этих правил не знал, он  заметил, и сделал ей подарок: новые колготки. Не угадал с качеством и ценой, но позаботился же!
Виктория стыдилась Зорькина, ей казалось, что над ними смеются, шушукаются за спиной: докатилась Вика, с «ботаником» любовь крутит. На самом деле, конечно, шушукались, но по другому поводу – жалели Зорькина, разорит его такая подруга.
Виктория терпела и свою неприязнь, и осуждение окружающих, и все ради одной цели: завладеть своей машиной.
Виктория очень любила ездить на машине, особенно на шикарной, какой и владела после развода с сыном олигарха. Владела лишь номинально- кредит за машину не был погашен. В результате машину арестовали и выставили на продажу.
Виктория тяжело переживала утрату, искала деньги, но кто же даст в долг три тысячи долларов без гарантии возврата? Она навещала свою красавицу-машину на стоянке, разговаривала с ней, как с живым существом, просила потерпеть и обещала выкупить- машину она по-настоящему любила. Она и Зорькина просила помочь ей , одолжить деньги. И он обещал! И она на многое шла ради этого. А он купил эту машину для себя – не так был прост, как казалось. И удерживал машиной Вику возле себя – возил ее с работы и на работу, катал по городу, изредка позволял ей пользоваться машиной самостоятельно. Тогда она ехала в самый крутой бар и красовалась перед бывшими подружками: смотрите, вот она я, красивая и успешная, и машина у меня круче некуда, и все у меня хорошо!
          Глава8.
Делав компании налаживались(оказывается, был кризис!), а вот между Пушкаревой и Ждановым становились все напряженнее,  вот-вот ниточка их связи порвется. Дело дошло до того, что они оба решили уволиться, чтобы не мешать другому спокойно работать – они же любили и ни о чем другом думать не могли.
Когда заявления об уходе оказались в отделе кадров, женсовет загудел на полную мощь. Все хотели спасти и компанию, и влюбленных, но не знали как. Срочно вызвали Маргариту. Мать уговаривала сына остаться, а Киру заставила поговорить с Катей, рассказать правду об Андрее и убедить остаться в компании.
А Виктория обо всем доложила  Воропаеву. Он тут же примчался и уже готов был вновь сесть в президентское кресло, но пока обосновался в конференц-зале.
Перед Викторией замаячил шанс… Последний.
- Виктория! – раздался зычный голос Воропаева, который невозможно было не услышать.
- Слушаю Вас, Александр Юрьевич.- Вика появилась перед ним мгновенно, будто ожидала за дверью. Почти так оно и было, она не стояла под дверью конференц-зала, но находилась неподалеку и прислушивалась, ждала, когда Александр позовет  ее. А в том, что он позовет, она не сомневалась.
- Принеси мне отчет! Надеюсь, Пушкарева его подготовила перед уходом?
- Подготовила, я видела, как Тропинкина его распечатывала.
- Так чего же ты стоишь? Неси!
- Она… Она не отдаст без распоряжения Пушкаревой.
- Хватит МОЕГО распоряжения ТЕБЕ! Неси быстро!
Мария, как и предполагала Вика, отчет давать не хотела, но Виктория силой вырвала его из рук Тропинвиной и подобострастно передала Александру, всем своим видом показывая, что готова служить ему верой и правдой.
- Молодец! Хорошо сработала. Продолжай и дальше в том же духе.
- Хотите что-нибудь еще? Я готова выполнить любое Ваше задание.
- Готова говоришь? Зайди через полчаса, поговорим. А пока я с отчетом ознакомлюсь.
- Мы о работе поговорим? Вы меня повысите? Я могу быть вашим помощником! Я все могу, мы будем командой.
- Иди, Вика,- поморщился Воропаев, потом поговорим.

Ровно через полчаса она зашла в конференц-зал. Стояла перед Александром ,как школьница перед директором. Смотрела на него заискивающе и в то же время боязливо – от Александра можно ожидать всего, что угодно.
Он встал из-за стола, подошел к Виктории совсем близко и обнял за талию.
- Что Вы делаете, Александр Юрьевич?
- Тебе объяснить? Насколько подробно? – замурлыкал Александр, прижимая ее к себе и пытаясь поцеловать в щечку.
- Я не за этим пришла! – возмутилась Вика, отталкивая Александра,  но как-то не очень убедительно она это делала. – Я пришла поговорить о работе, а Вы…
- Какая работа… Зачем тебе работа? Ты можешь ни в чем не нуждаться и без работы…
- Как? Что Вы хотите?
- Ты прекрасно знаешь, чего я хочу. – Воропаев делал одновременно три дела: уговаривал, снимал с Вики одежду, и раздевался сам. Снял пиджак, расслабил галстук и зачем-то закатал рукава рубашки.
Блузка Виктории еще держалась на одном плече, а сама она под напором Александра все сильнее заваливалась на стол, при этом в голове у нее вертелась нелепая мысль о том, насколько сексуальное на ней белье. Это вместо того, чтобы думать, что сюда могут войти в любую минуту - дверь-то не заперта! Но на что не пойдешь, ради работы и зарплаты. Лишь бы только закончилось все быстрее.
А Воропаев похоже не торопился. Или … не мог торопиться…Начал философствовать.
- Виктория,  а ты не боишься, что потеряешь из-за меня своего «роскошного» жениха? Могут ведь доложить ему, доброхоты найдутся, - цинично ухмыльнулся Воропаев.
- Да какой он мне жених!- огрызнулась Виктория, злясь на Александра за медлительность.- Между нами ничего не может быть! Мы такие разные…
В этот момент дверь открылась, и на пороге возник Зорькин. Он давно стоял за дверью, все слышал, и решил не допустить столь низкого падения Вики – пожалеет ведь потом.
- Простите, что помешал! Я думал, здесь никого нет…
Виктория с силой оттолкнула Александра, соскочила со стола, поправила блузку, благо она  не была до конца снята. Воропаев спокойно вернулся в кресло, затянул галстук и не торопясь стал застегивать запонки на манжетах.
Виктория, растрепанная и взбешенная накинулась на Николая.
- Хватит меня преследовать! Ты стоял под дверью? Подслушивал? Не ожидала от тебя такого.
- Я тоже от тебя многого не ожидал. Надеюсь, объятия и поцелуи – это было на десерт?А на первое Александр Юрьевич предложил тебе машину, на второе – мобильный телефон. Так что моя машина и мой мобильник тебе теперь не нужны. Отдай их мне, - он протянул руку за ключами от машины. – Все наши отношения были из-за этой машины – с твоей стороны. Ты так мечтала о ней, что не побрезговала быть со мной. Я все это понимал, но  согласен был  закрывать глаза на твое отношение ко мне - я любил тебя. И мне очень грустно терять тебя, - тихо произнес Зорькин, выходя из конференц-зала. – Я и сейчас тебя люблю, - признался он себе мысленно.

                              Глава 9
В  тот самый момент, когда в конференц-зале разыгрывалась драма с участием Воропаева, Зорькина и Виктории, на производственном этаже тоже шел спектакль, с внешней стороны похожий на трагикомедию или даже на фарс, но изнутри это была лирическая  драма о большой любви. Ее персонажи, Жданов и Пушкарева, дошедшие до крайней точки страданий, наконец-то помирились, не без помощи коллектива. Женсовет ликовал - Жданов и Пушкарева пообещали не покидать компанию, и совместными усилиями добиваться ее процветания.
Татьяна Пончева для большей уверенности разорвала из заявления об уходе и клочки Амура сожгла на блюдце – не было заявлений!
Вдохновленные экс-президентом компании и и.о.президента на данное время, проще Андреем и Катей, курьер Федор Коротков и секретарь Мария Тропинкина тоже помирились и решили пожениться – весомый  повод для женсовета распить бутылочку шампанского.
Сведения с производства немедленно доложили Воропаеву, и он покинул «Зималетто» как побитая собака, поджав хвост.
Едва за ним закрылись двери лифта, из другого лифта вышла Кира с большой коробкой в руках. В коробке были ее личные вещи из кабинета – Кира уволилась из компании.
Виктория лежала на диване в приемной и не знала что делать. События дня вывели ее из равновесия. Увидев Воропаеву, Вика бросилась к ней.
- Кирочка! А как же я? Что мне делать? Кому нужен секретарь без начальника?
- Ну что с тобой делать? Собирайся, уйдем вместе.
Собирать оказалось нечего, не брать же с собой степлер… Неизвестно, что ждет ее впереди.
                               ***
Ничего хорошего впереди не оказалось. Не раз и не два задавалась Виктория вопросом: зачем она ушла из «Зималетто»?  Ее же никто не увольнял, и наверняка Пушкарева нашла бы ей занятие, пусть даже на производственном  этаже.  Хоть небольшая, но у нее была бы зарплата!
Зря она понадеялась на Киру. Воропаева забыла о подруге чуть ли не на следующий день. Через неделю она уехала со своим давним поклонником, а теперь гражданским мужем, Никитой Минаевым в свадебное путешествие к морю и пальмам.
А Виктория, уже  спустя месяц после увольнения,   сидела в квартире без света и горячей воды – отключили за неуплату. Хорошо, что еще газ не отключили, хотя кроме остатков кофе у нее ничего не осталось.     Кто мог бы ей помочь Вика не представляла. Отец стар и болен, Малиновский ее бросил, с Николаем отношения испорчены, Кира далеко, да и не нужна ей Вика. В отчаянии Виктория позвонила Александру, попросила денег в долг, а он предложил ей такое…
- Виктория, зачем тебе лишний долг. С твоими внешними данными ты можешь прилично зарабатывать. Лично я готов пользоваться твоими услугами, и у меня есть приятели, которые тоже не откажутся. Почему ты молчишь? Радуешься? Не знаешь, как благодарить? Не заморачивайся, способ тот же.
- Подонок ты, - только и смогла вымолвить Вика и уронила трубку – настолько тяжелой она показалась.
Какое-то время Виктория жила за счет продажи своих эксклюзивных нарядов, благо соседка торговала на рынке, сама Виктория и этого делать не умела. Но все когда-то кончается, закончились платья и украшения. Осталось только мамино ожерелье, память о счастливом детстве. Его продать Вика долго не решалась. Но «голод не тетка», пришел черед и ожерелья. С тяжелым сердцем несла его Вика в ломбард, часто останавливалась, делала шаг назад, и вновь шла к ломбарду. Не решилась сразу войти, села на ограждение крыльца - силы оставили ее, сердце трепыхалось, как пойманный воробушек.
- Женщина, Вам плохо? – раздался голос совсем рядом. Над ней склонилась пожилая женщина и тронула за плечо.
Виктория очнулась от печальных дум, подняла глаза.
- Виктория? - Женщина узнала ее и еще больше озаботилась. – Что с тобой? Зачем ты здесь?
- Ольга Вячеславовна? – Вика тоже узнала сотрудницу «Зималетто».- Я…Вика разжала руку и дорогие камни сверкнули на солнце.- Мамино ожерелье…
- Ты хочешь его заложить? А выкупить сможешь? Все-таки память…Может не стоит сдавать?
- Я не хочу! Не могу… Но мне не на что жить!
Слезы полились из глаз. Куда подевалась высокомерная, спесивая секретарша, считающая себя приближенной к руководству из-за знакомства с Воропаевой, и кичащаяся этим? Перед Уютовой лила слезы обыкновенная баба, не умеющая зарабатывать деньги и жить по средствам, Таких женщин обыкновенно кто-то содержит, а они только и могут, что щеголять своей красотой, милостиво одаривать ею своего спонсора. Вика потеряла своего содержателя, нового не нашла и теперь  изливала в слезах злость на весь мир.
Ольга Вячеславовна всегда жалела Викторию, осуждала женсоветчиц, развлекающихся взаимными перепалками  с ней  - красивая же женщина и так уродует себя злобой и высокомерием.
Вот и теперь она не могла пройти мимо, пожалела
- Вика, пойдем со мной. Я недалеко живу.  Чаю попьем, ты мне расскажешь, что с тобой приключилось, а я подумаю, как тебе помочь.
Не дожидаясь ответа, она взяла Викторию за руку и повела, а та и не сопротивлялась – кто-то должен решить ее проблемы, она не умела жить иначе, и коли такой человек нашелся, она не раздумывая пошла за  ним.

Чаю с печенюшками  и сухариками выпили не по одной чашке, а рассказу Вики о своих злоключениях не было конца – давно ее никто не выслушивал, не проявлял участия.
Уютова тем временем разогрела борщ, и Виктория с завидным аппетитом прикончила приличную порцию. Была еще курица-гриль, но на нее сил у Вики не осталось – наевшись, наплакавшись и рассказав свою жизнь с самого детства, она задремала. Ольга Вячеславовна вернувшись в очередной раз с кухни, нашла Викторию сладко спящей. Укрыла ее теплым пледом, и вышла в другую комнату звонить приятельницам – надо было как-то устраивать жизнь девушки.
Вика проснулась в полной темноте – за окном  ночь или очень поздний вечер, в комнате не горит ни один светильник, и лишь из под двери в другую комнату пробивается узкая полоска света. Не сразу, но она вспомнила,  где находится. Ужаснулась, что так и не попала в ломбард и не получила деньги – как теперь добираться домой?
Пока Вика обдумывала свое положение, в комнату вошла Ольга Вячеславовна. Свет она не стала включать, знала, как это неприятно после сна, оставила открытой дверь в смежную комнату, в квартире установился полумрак, который располагает к душевному разговору.
- Извините, Ольга Вячеславовна, я уснула нечаянно.
- Да за что же извиняться! Поспала, и полегчало тебе. Так?
- Да, спасибо, я пойду.
- Куда ты на ночь глядя? До дома-то не близко?
- Я вызову такси. Только…
- Погоди, успеешь домой. Давай поговорим. Я тебе дам денег на первое время, но тебе нужно найти работу.
- Я пыталась, но без знакомства меня не возьмут, я же ничего не умею, специальности у меня нет.
- Может,  в «Зималетто» вернешься?
- Ой, что Вы! Кому я там нужна? Киры нет, Катя уже не президент – она бы меня пожалела, а Жданов не захочет меня видеть.
- Вика, у меня есть предложение: в соседнем доме консьержка заболела, сломала шейку бедра – это надолго. Я поговорила, тебя могут взять. Пойдешь?
- Консьержкой!? Я же в МГИМО училась…
- А что такого? Работать нигде не зазорно. Я тоже в молодости в институте училась.
- В текстильном?
- А вот и нет! В театральном! Успехи у меня были, и в кино приглашали сниматься , в сказки, на роль русской красавицы. У меня же коса - девичья краса! Только нам запрещали до третьего курса иметь дело с кино.
- А как же Вы швеей стали?
- Обычное дело… Влюбилась, ребенка родила. Мужа и след простыл, на съемки уехал, я его потом только в кино и видела. Ребенка растить надо было, я институт бросила и пошла работать. Работу выбирала ближе к дому, так и оказалась в пошивочной мастерской. Заочно институт закончила, стала закройщицей, потом к Милко попала – он меня в цехе нашел, пригласил.
- Интересная у вас жизнь. Никогда бы не подумала, что вы артисткой могли стать.
- Я и сама уже в это не верю. А жизнь она у всех интересная, особенно со стороны. А изнутри – трудная, сложная, но и счастливая тоже.
- Что-то я счастья не наблюдаю.
- А это потом, когда из будущего в прошлое смотришь, счастье видишь.
- Да? Думаете,  и у меня оно будет?
- Обязательно будет ! Ты только не пропусти его. А пока тебе надо преодолеть трудности, научиться зарабатывать на жизнь. Ну так что мне ответить приятельнице? Пойдешь работать консьержкой?
- Пойду. Временно, пока ничего другого не подвернется .
- Вот и правильно! Переночуй у меня, утром я отведу тебя в контору, оформишься. Аванс тебе сразу дадут, я договорилась.

0

5

Глава10.
Дни потекли тусклые, скучные, безрадостные. Дежурство сутками, по 24 часа. А Вика всегда любила поспать, в «Зималетто» раньше 10 часов утром не появлялась…
И бесконечный поток людей. Один  забыл ключи, другой наоборот хочет оставить ключи(друг придет с девушкой!), молодая мамаша просит присмотреть за коляской, а одинокой  пенсионерке не с кем словом перекинуться, остановилась и говорит, говорит…
И всем надо вежливо улыбаться, не грубить, хотя порой так хочется.
Среди недели заглянула Ольга Вячеславовна, принесла пирог с рыбой - очень кстати! Аванс из кошелька давно исчез неизвестно куда. И долг за квартиру не погашен, и продуктов в холодильнике как не было, так и нет. От прежней консьержки в столе  осталась баночка растворимого кофе и пачка печенья – этим Вика и питалась на дежурстве, а дома и кофе сварить не из чего. Питалась  всухомятку, запивая  чипсы и булочки газировкой. Разве это жизнь? Не о такой жизни мечтала Виктория…
В день зарплаты опять зашла Уютова, пригласила на чай после дежурства  -у обеих впереди выходной день.
Вика пришла, хотя спать хотелось зверски. Но голод тоже давал о себе знать. Можно конечно было  перекусить в кафе, деньги же получены, но она пошла к Ольге – у нее уютно и сытно. И разговоры душевные.
Но в этот раз Ольга Вячеславовна завела иной разговор.
- Вика, ты на меня не обижайся, но я хочу научить тебя жить по средствам, - она положила перед Викторией блокнот и  карандаш.
- Вверху напиши свой доход на сегодняшний день     
Вика послушно стала писать.
- Написала?
-Теперь давай напишем список самых необходимых продуктов. Ты готовить умеешь?
- Только яичницу и макароны.
- Тогда в первую очередь купим яйца, макароны, масло, крупы – гречку легко варить, можно на воде. – Посчитай, сколько на это потребуется денег   
- А я цены не знаю…
- Ладно, я сама посчитаю.
Ольга что-то писала в столбик, потом озвучила итоговую цифру.
- Смотри, почти половина зарплаты еще осталась!  Заплатишь долг за электроэнергию и газ – это самое главное! А в следующем месяце – квартплату. Обязательно плати каждый месяц, не накапливай долг!
- Так почти ничего не осталось…
- Ничего, потерпишь. На колбаску и сыр еще хватит, а от остального пока откажись.
- Так невозможно жить! А фитнес, парикмахерская, салон?
- Такая зарплата этих процедур не предусматривает. Ищи другую работу или подработку .
- Еще работу?! Я и так сутками на работе!
- А вторые сутки ты отдыхаешь, можно выкроить несколько часов на работу.
- Это не жизнь…
- Ничего, все наладится,  привыкнешь , или…
Все потом! Сейчас тебе главное прожить без долгов этот месяц. Пойдем в магазин, затаваримся.
- Я устала, я завтра куплю.
- А давай сегодня, зачем откладывать.
- Тяжело тащить, я у дома куплю.
- Можно и у дома. Я с тобой прогуляюсь, посмотрю, где ты живешь. Пригласишь в гости?
« От Ольги не отделаешься», - подумала Вика, и безнадежно вздохнула.
- Конечно, приглашу! Только тогда еще кофе купим.

Метод Уютовой оказался действенным. Через пару месяцев долгов у Вики уже не было, но как же скучно так жить…дом-работа, работа-дом… Внутри накапливалось раздражение. Еще и рассказы Ольги о «Зималетто».
Жданов и Пушкарева поженились и уже ждали первенца. Андрей с Катерины «пылинки сдувает», оберегает от косых взглядов, не то, что от недобрых слов.
Коротков и Тропинкина тоже поженились –Мария наконец-то благосклонно приняла предложение Федора.
И Шурочка Кривенцова нашла своего мужчину, высокого, представительного, возле которого она казалась маленькой девочкой.
Татьяна Пончева сына родила, теперь она мама, и этим все сказано: мысли только о ребенке!
Больше всех удивила Амура. Ее бой-френда, Антона, такого  же потомка  Олимпиады, нашел отец. И не кто-нибудь, а вождь африканского племени! Вождь состарился за прошедшие годы, а среди его многочисленного потомства ни одного мальчика. Кому передавать власть? И он вспомнил о русской девушке, с которой провел такие приятные ночи на Олимпиаде, узнал, что есть у него сын в России!
Амура с Антоном быстренько поженились и отправились в свадебное путешествие в Африку. Познакомились с новой родней, позабавились экзотической жизнью и вернулись в Москву – отец Антона еще жив-здоров, сам у власти.
Слушая эти рассказы добросердечной Ольги Вячеславовны - она радовалась успехам подруг как своим собственным, - Виктория злилась и завидовала. Она не умела радоваться за других. В детстве и в замужестве судьба показала ей красивую жизнь, поманила, да и закрыла перед ней вход в эту жизнь. И она озлобилась. Почему у всех все хорошо, и только она прозябает в нищете и скуке?
Вика всегда была завистливой, всегда хотела иметь все самое лучшее, и имела, пока были на это средства и спонсоры.
Если машина-  то супермодель, которую себе не каждый бизнесмен позволит, если муж – то олигарх, ну или сын олигарха, одежда – только известных брендов. Себя она тоже держала в форме. Занималась и лицом, и фигурой.
А в результате оказалась на обочине жизни. Совершенно не заслуженно по ее мнению.
Мысль о том, что для того, чтобы получать блага, надо и самой отдавать – труд, заботу, любовь, наконец, не рождалась в ее головке. И никто ее этому не научил – не кому было учить, никому она по большому счету не была нужна.
Окружающие интересовали ее только с точки зрения полезности для нее, и ни в коей мере не сами по себе.
Слушая рассказы Уютовой, Вика улавливала только то, что считала не заслуженным благом для бывших сослуживцев, что вызывало в ней зависть и озлобленность.
А ведь эти блага имели и  оборотную сторону, доставлявшую их обладателям немало горьких минут.
Взять того же Короткова – он был несказанно счастлив, услышав от Марии долгожданное «ДА», но став женой Федора, Тропинкина не сдала в утиль свой замысел найти «мужчину своей мечты». Клялась Федору в любви, но при случае могла с мифическими подругами отправиться в клуб или бар. Женсовет сочувствовал Короткову и помогал осуществлять контроль за женой – если слышали подозрительный разговор Марии по телефону, тут же сообщали ему , и он был начеку.
А Шурочка  страдала от неуверенности в своем счастье – Шурик так и не сделал ей предложения пожениться официально, они жили в гражданском браке. Кроме того, он ни за что не хотел менять место работы, а служба в казино – это ночная работа. Разве это может нравиться молодой жене, так стосковавшейся по мужской ласке?
И ребенка родить при таком раскладе Шура не решалась, хотя очень хотела иметь детей и втайне завидовала подругам, Светлане, Марии, а теперь и Татьяне – у них есть дети!
Сами же обладательницы такого богатства, как дети, порой забывали о том, какое это счастье, их одолевали заботы о детях, а порой и неосуществленные мечты всплывали из глубины души.
Светлана Федоровна по ночам плакала в подушку, вспоминая добрые времена, когда  рядом был  Захар – вначале влюбленный в нее робкий юноша, даривший ей цветы, сорванные с клумб. На дорогие подарки денег у него не было, но что это значило в сравнении с тем, что глубокой зимней ночью он шел за яблоками для беременной жены?
Захар, конечно предатель, соблазнился на «халявный» маргарин, но она его все равно любит, ждет его , надеется, что он вернется. А все ее крики и обвинения при встрече – это для других, чтобы показать свою гордость.
Татьяна Пончева выглядела совершенно счастливой. Они с мужем так долго мечтали о детях, и наконец, он родился, сын, продолжатель фамилии! Они были счастливы, но как-то порознь… После того, как Татьяна потратила деньги, собранные на покупку машины, на липосакцию – уж очень она хотела иметь хорошую фигуру, а диеты не помогали, поскольку не выдерживала она их, то печенюшку съест, то пирожок, муж перестал доверять ей крупные  денежные средства,  ввел режим экономии. И как к женщине он к ней охладел. Приедет из рейса, и все время с сыном занимается, а на жену и внимания не обращает, будто и не были в разлуке столько дней, а главное – ночей. Татьяна «жевала» обиду в одиночестве, оценивала поведение мужа и так, и эдак. Что ему не нравится? Похорошевшая жена? Кстати сказать, после рождения ребенка она не только не располнела, а стала еще стройнее. А красотой ее бог не обидел!
Ладно, если муж ревнует, боится потерять ее – сам Толик внешностью похвалиться не мог.А если у него появилась другая женщина? Он часто ездит в одни и те же города, может там у него другая семья? Извелась Татьяна от тяжких дум, «заедает» их пирожными и шоколадками, но не полнеет, как ни странно, становится все краше. И когда с сыном гуляет, мужчины на нее оглядываются. А однажды сам Александр Юрьевич так загляделся на нее, что чуть лоб не расшиб о стеклянную дверь.
Ночью она не могла заснуть, смутные желания и заинтересованные взгляды соединялись и становились желаниями явными, жгучими, порой нестерпимыми. Лишь к утру ей удавалось убедить себя, что все у нее хорошо в семье, и муж самый лучший, и никого больше ей не надо, кроме дорогого сыночка, который скоро проснется и вернет покой в ее душу.
Больше всего Виктория завидовала Амуре(из секретарей конечно). Отец мужа – правитель в Африке! Она почему-то представляла его сидящим на золотом троне, в золотой короне(или в перьях?), увешанного драгоценными камнями.
На самом деле племя было нищее, вождь на троне не восседал,  а работал наравне со всеми, чтобы прокормить многочисленное семейство. Были, конечно, и золото, и драгоценности, которые он хранил, но  принадлежали они всему племени.
Амура к африканской экзотике оказалась равнодушной - а до поездки постоянно демонстрировала экстравагантные наряды, называя это зовом крови. Жить в Африке она не хотела, и Антон не хотел, им было хорошо в Москве. Но иногда Амура просыпалась среди ночи и думала: « А вдруг у Антона проявится жажда власти? Вдруг он захочет стать главой рода-племени? Тогда он уедет. А она? Как тогда ей быть?»
Единственный способ удержать мужа при себе она видела в том, чтобы родить ребенка. А это-то и не получалось…
Так складывалась жизнь сотрудников «Зималетто» – с лицевой и изнаночной сторон.
Виктория знала  только  о лицевой, успешной и благополучной, и яд зависти отравлял  ей жизнь.

                   Глава11.

Сон был чудесный! Такой явный, реальный, что Вика и подумать не могла, что это сон – бывает, что видишь сон, и знаешь во сне, что это только сон, а здесь все было так реально.
Она была с Романом, они писали резюме для ее новой работы, но дело продвигалось медленно - Роман работал больше руками, а не головой. Его руки, его губы были везде, она чувствовала их каждой клеточкой.
Сама она не могла написать ни одного слова – голова ее давно отключилась, мыслей не было ни одной, только ожидание его поцелуев, объятий, и ….  Зачем он медлит? Почему не сделает их тела единым целым? Виктория изнемогала, тянулась к Роману всем своим существом, но в последний момент что-то мешало. И все повторялось сначала. Стон разочарования сменялся страстным поцелуем, безумное желание требовало, просило, умоляло…  Еще чуть-чуть, и чудо свершится. Она чувствовала это, чувствовала возбуждение любимого – они были так близки…  Оставался последний порыв…
И в этот момент раздался оглушительный ( так Вике показалось)звонок. Она не сразу сообразила, где она, откуда этот мерзкий звук, прервавший такой сладкий сон – придя в себя она поняла, что это был только сон. Надо же, дома в уютной мягкой постели Роман ей  не снился, а здесь, на дежурстве, прикорнув на жестком диванчике, увидела его как наяву , так, как хотела.
Звонил припозднившийся  жилец, который где-то хорошо погулял и не мог достать ключи.
Вика сорвалась на него, нагрубила, а потом плакала до утра. Злые слезы лились и лились – жалко было не сбывшегося сна. Раздражение, копившееся так долго, готово было вырваться наружу - она не может больше так жить! Не может… Не хочет… Не будет!
Как только пришла сменщица, Виктория пулей вылетела из подъезда, поймала машину и отправилась не домой, а в ресторан Ришелье, который в не столь давние времена посещала довольно часто – и с Кирой, и с Александром, и с Зорькиным. Только с Малиновским они там не были, у него были другие предпочтения, а она не спорила, с Романом Вика готова была ехать куда угодно, хоть в Марьину рощу.
                             ***                   
Официант Костик ее не забыл, и хотя большинство столиков были зарезервированы,  он проводил ее до столика за пальмой. Она предпочитала конечно быть на виду, в центре, но не сегодня.
- Виктория Аркадьевна, столик на двоих, но одно место уже занято. Вы согласны?
- Что - то я никого не вижу…
- Клиент видимо отошел на минутку - его блюда уже на столе…
- Хорошо, место меня устраивает
- Что будете заказывать?
Виктория мучительно старалась вспомнить, сколько денег в ее кошельке. Явно не хватит не только на обед, но и на завтрак.
- Я собственно зашла не есть, просто захотелось насладиться атмосферой вашего ресторана – и это было отчасти правдой! Принесите мне бокал вина и что-нибудь сладкое. Совсем немного, я сладкое стараюсь не употреблять.
- Хорошо, я скажу повару, он сделает вам шотландский десерт «Кранакан» с медом, ягодами, овсяными хлопьями, бисквитом и сливками. И вкусно, и сытно. Вы не торопитесь?
- Нет, совсем не тороплюсь! Я подожду.
Она сидела закрыв глаза, слушала такие привычные, родные звуки: официанты почти бесшумно скользят по залу, перебрасываются редкими фразами – накрывают столы для гостей, музыканты настраивают инструменты, репетируют - готовятся к вечернему выступлению. Немногочисленные утренние посетители, те, кто может себе позволить завтрак в ресторане, тоже издают звуки: звяканье приборов, дзиньканье фужеров, скрежет  отодвигаемых стульев, тихий говор между собой и более громкий с официантами.
Вика наслаждалась шумом ресторана, как любимой музыкой.
В какой-то момент звуки стали громче, совсем рядом. Вика открыла глаза – прямо перед ней сидел Зорькин.
- Ники?!
- Здравствуй, Виктория! Здравствуй , Вики. Какими судьбами?
- А ты?
- Я здесь часто завтракаю. Так и не научился готовить. Ты уже сделала заказ?
- Я…- Вика смешалась, - я только десерт… Долго не несут, пожалуй, я пойду…
-Подожди, мы даже не поговорили. Как твои дела? Замужем? Работаешь?
- Ни то, ни другое. Существую, выживаю.
- Все так плохо?
- Ужасно! Мужа нет, работы стоящей нет, денег нет.
- Но ты пришла на завтрак в ресторан…
- Пришла! Потому что больше не могу так жить. Если хочешь знать, я не уверена, что могу расплатиться за заказ – она достала из сумки кошелек и вытряхнула на стол его содержимое: мелкие купюры, монеты. Смотри, как живет твоя бывшая возлюбленная!
Зорькин недоуменно смотрел на это то ли искусно разыгранное представление, то ли жест отчаяния.
- Я закажу тебе завтрак. Не возражаешь?
- Закажи, только что это изменит? - Виктория вдруг перегнулась через стол, в ее напряженной позе чувствовалась отчаянная решимость. – Коля! Женись на мне! Ты же любил меня…
- Я и сейчас люблю. Не смог разлюбить.
- Отлично! Значит нет никаких препятствий быть нам вместе.
- Но ты же меня не любишь?
- Я полюблю. Я буду хорошей женой, ты не пожалеешь. Тебе будут завидовать - не каждому достается такая красивая жена.
Зорькин молчал. Думал. А что собственно он теряет? Штамп в паспорте конечно ни к чему, можно пожить в гражданском браке - так многие делают. А вдруг получится? Будет семья, дети. Вика к нему не испытывает пламенных чувств, но они же бывали в одной постели, и все получалось?
Размышляя, он забыл, что Вика рядом, что она ждет ответ.
Да, Вика ждала, и уже почти не надеялась, что Николай примет ее безумное предложение. Сейчас он очнется, и пошлет ее подальше. В лучшем случае оплатит заказ.
Ей стало невыносимо стыдно за свой срыв, за навязывание себя в жены. Она готова была бежать, сгребла деньги в кошелек- иначе и до дома не добраться- и встала.
И в этот момент Николай взял ее за руку, заставил сесть, робко улыбнулся.
- Неплохая идея, давай попробуем, Вики.
                                  Глава12.
Они совсем неплохо жили! Брак по расчету иногда бывает прочным-если расчет сделан верно! А Зорькин был гениальным экономистом и расчеты делать умел. Он прекрасно понимал, на чем держится их брак. И он  обеспечивал жене тот уровень жизни, который она хотела иметь, и которого по ее мнению заслуживала. Взамен он получал … Нет, не любовь Виктории, а только возможность любить ее. Пока. Но он надеялся, что со временем и она его полюбит, особенно, если родится у них ребенок. Детей Николай очень хотел. Только бы Вика родила, а дальше он сам бы их вырастил – Николай подозревал(и не без основания!), что Вика будет тяготиться пеленками, подгузниками, и бутылочками с кашей. Вполне возможно и кормить грудью откажется, фигуру не захочет портить. На этот случай у него уже был заготовлен план: она вскармливает ребенка грудным молоком, а он потом оплатит ей пластическую операцию. Но детей пока не предвиделось, хотя Виктория обещала не принимать контрацептивы. Он ей верил –знал, что она боится всякой химии.
Зорькин давно мог купить хорошую квартиру в престижном районе. После того, как Катя стала Ждановой и вскоре передала президентские полномочия Андрею, а сама целиком окунулась в дела семейные, Зорькин стал правой рукой президента, хорошо зарабатывал. Но оторваться от Пушкаревской кухни было выше его сил. И дело не только во вкусном и обильном питании – он чувствовал, что нужен родителям Кати, что с ним им легче переносить разлуку с дочерью. Поэтому и не торопился менять жилье.
Вике его старая двушка  естественно не понравилась. Он был готов к этому, и первое время молодая семья жила в квартире Виктории, а в двушке делали ремонт- все по вкусу Вики, Николай только успевал счета оплачивать.
Валерий Сергеевич был не доволен женитьбой Николая, он настолько привык к другу дочери, что считал его сыном, и на правах отца учил уму-разуму в житейских вопросах, в частности выказывал недовольство потаканию прихотям Виктории.
Елена Александровна, хотя и не любила Викторию еще с прошлых времен, не считала, что будет она Коленьке хорошей женой – красавица! А с красивых жен, какой спрос, но прилюдно защищала ее
- Валера, она же женщина красивая, привыкла к роскоши, а Коля ее любит, вот и старается, исполняет ее желания. Ты на нашу Катеньку посмотри. Всегда скромницей была, и все ее устраивало в нашей квартире, а теперь какие хоромы у них.
- Так это Андрей настоял. На будущее, чтобы всем место нашлось, и детям и старикам.
- Если бы Катя не захотела, ничего бы не было. Она вертит им как хочет.
- И правильно. Она же Пушкарева! Это такой характер… - Валерий Сергеевич потряс кулаком, а Елена Александровна загадочно улыбнулась.
- Валера, а ты не знаешь, кто решил, что будет у них трое детей, не меньше?
- Никто не решал, так болтал Андрюха  за столом, после наливки-то чего не скажешь. Катюха на работу рвется. Декрет досидит, няню возьмут, ну или мы с внучкой посидим, а она на работу.
- Не знаю, не знаю… А только второго они уже ждут…
Валерий Сергеевич на какое-то время потерял дар речи, но быстро переориентировался.
- Я и говорю, характер у Катюхи – решила и родит! И Кольку надо настропалить, чего тянут с дитем?
- Валера, ты Коленьку не донимай, он и так переживает – в себе он не уверен. Глупый, не понимает…
- Чего он не понимает? Нормальный мужик
- Женщин не понимает, жену свою. Разве такие женщины созданы для детей? Она же свою красоту бережет. Для кого только?
- Сомневаюсь, что для Коляна.
- Ладно, давай не будем о ней. Ты смотри, при гостях не ляпни чего. Сдерживайся – ради Коли.
Пушкаревы ждали гостей на день рождения дочери. Решили не утомлять Катю приготовлением к празднику. У нее ребенок  маленький, и как оказалось, второй не только в планах….
Николай был приглашен с женой – в первый раз! Викторию никто не жаловал, но пошли на это ради Николая. После женитьбы он жил на два фронта: и жену обижать не хотел, и дружбу с Катей потерять  не мог. А Пушкаревы вообще были ему как родные папа и мама.

Когда при обсуждении предстоящего дня рождения  Катерины  Елена робко предложила позвать и Вику, оба мужчины, и Валерий, и Андрей, были яро против, а Катя вздохнув сказала:
- Конечно надо пригласить, она же жена Колькина, а он для меня очень дорогой человек. Как друг! – с нажимом сказала, в упор глядя на мужа. А тебе, папа, и вообще не за что на нее сердиться, тебе она ничего плохого не сделала.
- Мы за тебя на нее обижены – в один голос заявили мужчины, а Андрей продолжил:
- Тебе она сколько подлостей сделала. И Кире ябедничала, и насмехалась.
- Это же мне, я и решаю: пусть приходит! Ради Кольки потерпите.
Андрей пытался еще возразить, но Катя его оборвала:
- Андрюша, твои родители тоже не в восторге от твоего выбора, но принимают меня, и даже радушно.
  - Кать, они давно уже к тебе хорошо относятся, еще до свадьбы, а как внучку им родила, так полюбили всей душой и ее, и тебя.
- Прекрасно! И вы начинайте тренироваться любить Вику.
Все примолкли – последнее слово за именинницей.

Вика идти в гости не хотела, но Зорькин знал к ней подход
- Ты не пойдешь к Катьке, тогда и она к тебе не придет. А кого еще мы можем пригласить на твой день рождения? Останешься и без гостей и без подарков.
Виктория быстро сообразила, что от четы Ждановых подарок может быть «не хилый», а Пушкаревы, если их позвать, обеспечат  праздничный  стол пирогами и закусками – тоже немаловажно. Сама она хорошо готовить так и не научилась.

Опасения обеих сторон оказались напрасными. Праздник удался! В качестве веселящего элемента выступил женсовет. Девочки пришли после работы, без мужей – как в прошлые времена, и так «зажигали»! Наверное вспомнили молодость и свободу.
И хорошо, что Малиновского не было – не вернулся из командировки.
После этого праздника стали дружить семьями: Пушкаревы-Ждановы-Зорькины.
Собирались обычно в выходные у Пушкаревых – Елена Александровна заранее готовила «ужин выходного дня» - что-то не совсем обычное, например, манты вместо пельменей, или чебуреки вместо пирожков. Жданов закупал спиртное с учетом вкусов и возможностей каждого: себе- виски, тестю- водку, теще- саперави, причем не грузинское, а кубанское, Зорькиным – мартини, а Катюшке – сок, ей другое уже нельзя.
Мужчины обсуждали политические новости, перспективы «Зималетто», футбол.
Катя присоединялась, когда разговор заходил о компании, а Николай, равнодушный к футболу, на этот момент отправлялся на кухню, где Елена Александровна обучала Викторию нехитрым приемам кулинарии – ему доставались пробные образцы. Иногда съедобные.
Виктория к подобным посиделкам притерпелась. Это конечно не клуб и не ресторан, но потерпеть можно, если не часто. А среди недели, когда Николай на работе, она была предоставлена сама себе – долго спала, посещала салоны красоты, фитнес клуб. В бутики ездила не часто – глазеть на модные вещи, не имея возможности купить, она не любила.
Да, наличных денег Зорькин давал не много – знал ее способности транжирить. Зато карточки всевозможных салонов оплачивал без разговоров – жена должна быть чем-то занята, если уж не работает. На одежду он тоже не скупился, но покупали чаще вместе. А еще он приносил ей вещи из коллекций «Зималетто» – для сотрудников они продавались со скидкой. Не бедствовала Виктория!
У Пушкаревых  бывать не любила вовсе не из-за того, что было ей там скучно. Ее раздражали отношения Кати и Андрея - уж как он оберегал, словно вазу хрустальную.
И заботился о ней – Катюш, съешь то, Катюш, попей это, Катенька, отойди от форточки, продует… Словно она тяжелобольная, а не беременная. И ласки его, мимолетные – не пройдет мимо, не прикоснувшись к ней. А Колька смотрит на них, и такая тоска у него в глазах…
У них с Николаем отношения другие. Он словно боится показать, как любит ее. Только наедине, в постели дает волю чувствам, а на людях относится к ней с иронией, подшучивает. А она тем более чувств не выказывает, у нее их и нет, хотя секс ее устраивает. Если бы не воспоминания  о Романе, жила бы довольная жизнью.
Эх, Роман… Радость и беда  ее. Зачем он появился в ее жизни?

0

6

Глава 13.
Да, неплохо  жили Виктория и  Николай. Только вроде как понарошку жили, временно. Оба боялись, что в любой момент все разрушится.
Так и произошло . Размеренная, благополучная жизнь за каменной стеной любви Зорькина наскучила Вике., стала ее раздражать . К хорошему привыкаешь  быстро, и желаешь лучшего- незабвенный А.С.Пушкин предупреждал о разбитом корыте, да кто же это помнит.
Николай уехал с финансовой проверкой на подмосковную фабрику, взятую компанией в аренду. Виктория от скуки решила съездить в свою квартиру, посмотреть, в каком виде ее оставили съехавшие квартиранты, что предстоит сделать перед заездом новых. Новых квартирантов еще не нашли, но квартира должна быть готова. Николай умел считать деньги, а простой – это убыток.
Ехала Виктория не торопясь, не выбирая короткий маршрут – наслаждалась ездой на своей любимой красной машинке. Зорькин хотел купить ей новую машину, а она упросила его подарить ей ее же бывшую машину, которую он в свое время выкупил , заплатив долг по кредиту.
Виктория наслаждалась поездкой и не заметила «слежку» - за ней ехала тоже известная ей машина…
Машины остановились у подъезда одновременно. Вика вышла из машины и оказалась лицом к лицу с Малиновским.
Обмерла. Сердце тревожно сжалось от недоброго предчувствия
- Роман? Что ты здесь делаешь?
- Увидел твою бывшую машину, которую Николай Антонович приобрел, решил проследить, с кем это он катается по городу, в то время как должен быть в командировке. А в машине ты оказалась.
- Машина снова моя!
- Интересно! И как тебе удалось ее заполучить? Банк ограбила и перекупила?
- Зря смеешься. Мне ее Коля подарил.
- Удивительно… Николай Антонович деньгами не сорит, все только в дом, в дело.
- Я и есть его дом. Жена я его.
- Заинтриговала! Пригласи на чашечку кофе, расскажешь подробнее.
-Я бы пригласила, но я здесь не живу, и кофе не держу.
- Исправим положение! – с этими словами Малиновский метнулся к своей машине, порылся в бардачке  и вернулся с банкой кофе в руках.- Ну что, я приглашен?
- Проходи – Вика тяжело вздохнула и пропустила его в подъезд. «Не надо этого делать. Не надо!» – кричал разум. А сердце уже ныло, томилось в предвкушении. И она знала, что подчинится сердцу
                       ***
Все было как в самый первый раз. Роман сидел за столом, чертил на пыльной столешнице узоры. Вика возилась на кухне, варила, но не макароны, а кофе.
Роман  привычным взглядом нашел бар, подвинулся к нему вместе со стулом, достал початую бутылку вина – другой не было.
- Викуся, что же ты не сказала, что у тебя и вина нет? Может сходить?
- Мы же хотели пить только кофе?
- Можно было бы и вина. Да ладно, выпьем по бокалу, здесь хватит.
- Но… мы же оба за рулем…
- До утра хмель выветрится….

Больше не было произнесено ни слова – решение обоих обозначено.
Одежду снимали лихорадочно, бросая куда попало, торопились, будто были ограничены во времени. Едва добрались до постели, и страсть овладела ими: безудержная, ненасытная, жаждущая.
Испив первый глоток наслаждения, утихомирив взбудораженную  плоть, до утра смаковали любовные утехи, блаженствовали  в ласках, коротко засыпали и, очнувшись от сна, вновь окунались в омут вожделения.
Телефоны звонили беспрестанно, но они не слышали ничего кроме дыхания друг друга.
Потом Роман и вовсе отключил их.

      Глава14.
Зорькин долго не замечал, что с женой что-то происходит. Он весь был в работе: успешная карьера, большие доходы требовали полной отдачи сил и времени.
Тем более, что и работа, и работать ему нравилось – они с Пушкаревой  трудоголики.
Но в отличие от Катерины он не был бессребреником.  Он хотел много зарабатывать, иметь дорогие вещи: машину, дом, брендовую одежду. И жену-красавицу. В женщине он ценил, прежде всего, красоту.
Все, что считал нужным и важным Николай теперь имел. И успокоился, перестал обращать внимание, в том числе и на жену. Они не были расписаны официально – он  не был уверен в долгосрочности их брака, а Виктория не настаивала на регистрации. Но если бы она забеременела, он тотчас бы оформил все как положено! В сущности, Зорькин был очень домашним человеком, тяготел к семье и домашнему очагу – его стремление к большим заработкам сводилось к желанию обеспечить  семью и только семью – загулы на стороне – это не про него.
Заметив, наконец, что Вика перестала радоваться шопингу, без энтузиазма ездит  салоны, и даже по телефону разговаривает гораздо реже, Николай задумался и пришел к выводу, что жену тяготит неопределенность их семейной жизни. И он решил узаконить их отношения – как-никак прожили они уже достаточно долго, семья прошла испытание временем. Делать многолюдную свадьбу он категорически не хотел – близких людей много не бывает, а кормить, поить людей случайных – это деньги, выброшенные на ветер.
Они конечно отметят это событие, устроят праздник для себя и самых близких родственников и друзей, но сначала он хотел устроить романтический вечер для двоих: Вики и Ники. Там он сделает Виктории официальное предложение руки и сердца. Уже и столик в Ришелье заказал, и подарок купил. Но тут вмешался случай. Вернее, служебная необходимость – пришлось поехать на подмосковную фабрику с финансовой проверкой. Командировку оформил на два дня, и Вике сказал, что едет на два дня, а сам знал, что постарается закончить работу за день и вернется уже к ночи – сюрпризом, чтобы и ночь стала романтическим подарком.
Виктории дома не оказалось. Он прождал ее всю ночь - не раздеваясь, готовый в любую минуту бежать, спасать ее, если с ней произошло несчастье. Телефон не выпускал из рук, автоматически нажимал на заветную кнопку «Вики»…Ее телефон не отвечал, а потом и вовсе стал недоступен.
Николай не искал жену в больницах и морге, не звонил в полицию. Он знал, где она. Он всегда знал, что это произойдет.
Виктория с ним не встретилась, и даже не позвонила. Приходила, когда он был на работе, забрала личные вещи и оставила записку: «Прости. Я не смогла»

        Глава15.
Как странно складывается жизнь. Одни и те же события в разные периоды оцениваются по-разному.
Еще совсем недавно жизнь с Николаем представлялась Вике скучной и неинтересной, а он сам - заурядным человеком, лишенным светского лоска, присущего ее прежним поклонникам. Она была уверена, что терпит все это только ради безбедного существования.
Не так много времени прошло после ее бегства в никуда, в пропасть под названием Роман Малиновский, и она вдруг с удивлением поняла, что скучает по Зорькину.
Рука непроизвольно тянулась к телефону, чтобы как прежде рассказать ему о том, что интересного случилось за день, чтобы спросить совета, пожаловаться – у нее не было более близких друзей. И лишь в последний момент она вспоминала, что не может больше  общаться с Николаем, что она своими руками разорвала их отношения. Рука, тянувшаяся к телефону, безвольно опускалась…
Малиновский продержался в ее жизни недолго. Две бурные ночи после неожиданной встречи, потом еще пару раз он появлялся, но встречи уже не были столь страстными. А потом он исчез. Вика звонила, но абонент был недоступен – не иначе для нее он уехал в Гонолулу. И Вика перестала его ждать – каким он был, таким и остался, а она лишь зря разрушила свою если и не счастливую, то вполне благополучную жизнь.
Пришлось опять думать о работе. На этот раз повезло, ее взяли администратором в салон.
Дни потекли однообразные, как капли дождя.
Коротая ничем не заполненные вечера, в которых не было даже ожидания кого-то, или чего-то, она вспоминала, как ждала с работы Николая, как он радовался малейшему проявлению внимания с ее стороны.
В двери скрежетал ключ, слышался его голос:
- Жена, я дома! Чем это у нас так вкусно пахнет? Я голодный, как волк!
Чем вкусным могло пахнуть, когда она ничего сама не готовила? Но ужин у нее был – покупала в ближайшей кулинарии.
Она неохотно вставала с дивана, где полдня листала глянцевые журналы, критически оглядывала себя в зеркале, и шла на кухню разогревать «шедевры кулинарии».
А потом сидела с ним за столом (он хотел, чтобы она была рядом) и морщилась от того, с каким аппетитом и жадностью он ест – светские мальчики так не едят.
Теперь в его манере есть она не находила ничего дурного. Здоровый, уставший за день организм требовал возмещения энергии. А энергия ему позже потребуется… и не малая…
Виктория блаженно улыбалась, вспоминая, как неуверенно он прикасался к ней: любя, прося, надеясь…
Физиология брала свое, он становился настойчивее, она – податливее, и все у них получалось. Без бешеной страсти, как с Романом, но с уверенностью, что это будет в любой момент, как только она захочет.
Неожиданно  в голову пришло сравнение: любовь с Романом – это прыжок с парашютом! Восхитительно, дух захватывает, но… можно и разбиться насмерть. Запросто.
А Николай – это большая  вислоухая собака, которая сидит у твоих ног, уткнувшись носом в колени, и поднимая морду, норовит лизнуть в лицо. И ты знаешь, что она не предаст, не уйдет и никому не позволит обидеть хозяйку. С ней так тепло и уютно… как за каменной стеной…
От таких мыслей слезы наворачивались на глаза. Вика  высоко поднимала подбородок  и встряхивала головой, отгоняя мысли и удерживая слезы. Не всегда удавалось.
Даже посиделки у Пушкаревых-Ждановых вспоминались без прежнего раздражения. Ну что плохого в них было? Вкусная еда, доброжелательное отношение хозяев. Не ради нее, ради Николая – его они все любили. А как Колька радовался! Метался взглядом между ней и Катей, и на Елену Александровну бросал благодарный взгляд, и на Андрея и Валерия Сергеевича. Как щенок, которого впустили в комнату, и который не знает, как отблагодарить хозяев – он же их всех любит!

В один из таких безрадостных дней она пошла к Николаю – убедила себя, что нужно отдать, наконец, ключи и забрать остатки вещей.
Зорькина дома не было - она специально выбрала время, когда он на работе (но скоро должен прийти!). В квартире было чисто, но неуютно – жилого духа не было! Прошлась по комнатам, по пути раскладывая по местам разбросанные вещи и заодно доставая из шкафов вещи свои. Но в пакет их не сложила – остались ждать своего часа на кресле.
Хотела перемыть посуду, но в раковине одиноко скучала всего одна чашка от утреннего кофе.
Пора было уходить. Дел оказалось меньше, чем она рассчитывала. Вика окинула кухню прощальным взглядом и встрепенулась, зацепившись взглядом за чайник – она выпьет чаю! Непременно чаю, а не кофе! Налила воду, включила. Достала заварку . Искать не пришлось, все баночки стояли на прежних местах. Заварила по всем правилам: заварник ополоснула кипятком, воду остудила самую малость, запарила заварку, добавила кусочек рафинада и долила заварник , но не всклей, а оставив пару сантиметров пространства , чтобы собрался там аромат. Спасибо Катерине, от нее научилась в свое время – хотела угодить Жданову, сама она чай тогда не пила.
Николай тоже чай любит, как подружка Катерина. Живя с ним,  и Виктория к чаю пристрастилась.
И вдруг как во сне раздалось:
- А чем это так вкусно пахнет?
Виктория растерялась. Ждала ведь Зорькина, что себя-то обманывать, а получилось неожиданно.
- Ники? Я не слышала, как ты вошел. А я… Я ключи принесла. Вот. Она метнулась было в прихожую, чтобы взять связку и отдать ему в руки, но он остановил ее.
-Не надо, Вики. Пусть ключи будут у тебя – вдруг что-то понадобится. Ты приходи, в любое время. Чаю попьем…
- Я приготовила… Как ты любишь… любил…
Прозвучало двусмысленно, Виктория смутилась, а Зорькин наоборот, ничуть не смутившись, продолжил:
- Я и сейчас люблю. И чай, и… тебя…
- Нельзя меня любить. Я вздорная, я неверная, я…я…я все испортила…
И она заплакала. Хотела вытереть слезы, повертела головой в поисках салфетки, и не найдя ничего подходящего, уткнулась в плечо Николая.
Он нежно гладил ее по спине и говорил совсем без злобы:
- Это ничего. Ты не виновата. Ты просто не любила меня. Не успела полюбить.
- Коль, я не знаю, как сказать. Не понимаю, что я чувствую к тебе. Но мне без тебя плохо. Очень плохо! Может это любовь такая? Она ведь разная бывает, правда?
- Правда, Вики. Мы можем проверить.
- Как?
- Ты вернешься, и мы начнем с начала, с чистого листа. Я буду больше уделять тебе внимания, обещаю.
- А я… Я рожу тебе сына! И дочку! Сколько захочешь, столько и рожу – обещаю!

Постель помирила их, но сон их не нашел.  Лежали молча, тесно прижавшись  друг к другу, словно боялись потерять ощущение единства. Каждый думал о своем.
« Почему я так счастлив? Ведь она предала меня, растоптала мои чувства. И нет гарантии, что такое не повторится. Но я буду стараться удержать ее любыми способами! Только с ней я чувствую себя счастливым».
« Хорошо-то как! Колька простил. Он так меня любит. А я? А мне с ним хорошо, спокойно.
И не надо мне бешеной страсти. Наелась ее. Хочу обычного бабского счастья: чтобы муж любил, чтобы дети были здоровые. А что? Детей я ему рожу, как обещала. Я могу!»
                    Миниэпилог для любителей хеппи энда.
  Пять лет спустя.
Просторный дом Ждановых еще не был до конца готов, в некоторых помещениях еще велись отделочные работы. Но спальные комнаты были пригодны для жилья, и с начала лета Андрей вывез семью за город – детям нужен свежий воздух. И Кате нужен.
Пушкаревы тоже здесь жили, помогали дочери. Двое детей – это не шутка! За ними глаз да глаз нужен! А она не свободна, третий ребенок на подходе. К осени ожидают.
В августе случилось непредвиденное обстоятельство – Андрей должен был поехать в Японию, там намечалось подписание договора крупного и долгосрочного сотрудничества. Кандидатура вице-президента партнеров не устраивала, подавай им только Жданова. Катя подозревала личную симпатию японской стороны - руководитель там женщина. Но мужа она не ревновала, давно уверилась в его верности семье, но подшучивать себе позволяла – Андрей так возмущался, так оправдывался, пока не понимал, что она его разыгрывает. За это требовал компенсации! А она разве против?
Поездку отменить Жданов не мог, и семью оставить за городом без присмотра тоже не мог. Рассматривал разные варианты: нанять охрану, попросить родителей приехать из Лондона. Катя все варианты отвергала – что с ними случится?
Как-то при таком их споре присутствовал Зорькин, и он предложил:
- А если мы погостим в вашем доме? Я могу отпуск взять. Викусе и сыну тоже воздух нужен.
На том и порешили.  Зорькины приехали, поселились в комнатах, предназначенных для старших Ждановых – если вдруг приедут погостить.
Уже и Андрей вернулся из командировки, а они все жили…

Сегодня дом напоминал семейный детский сад: двое родных внуков, да еще и сынишка Коли. Пушкаревы за воспитателей, нянечек, повара и сторожа.
Старшая внучка обычно им помогала, но сегодня у нее другое задание – она на телефоне, ждет важный звонок от отца и дяди Коли. А мама-Катя, и тетя Вика одновременно попали в больницу со странным названием «Родильный дом».
Мама обещала привезти оттуда братика или сестричку – они с папой заранее не узнавали, кто будет, потому что папа хотел девочку, а мама – мальчика. Решили, кто будет, того  и привезут.
А тетя Вика привезет сразу двоих, и мальчика, и девочку.
И тогда их семьи станут одинаковыми по количеству детей!
А потом Зорькины и дом построят поблизости. Очень им понравилось жить на свежем воздухе, подальше от городских соблазнов…

Конец.
Февраль 2017г.

0

7

Ludakantl,  cпасибо за новую историю!
http://smiles24.ru/data/smiles/smiles-emocii-2148.gif

0

8

Привет Людочка, ludakantl!!!  Прочитала ваше произведение "Исповедь содержанки",
оно меня удивило вашим подходом к событиям в "Зималетто", описанным глазами Клочковой
Вики и её образ. Она у вас не такая уж и глупая, а просто поставлена в такие жизненные
ситуации, начиная с детства, не совсем удачные примеры жизни у неё были перед глазами.
В течение разворачивающих событий в ЗЛ, менялось и отношение Вики к людям,их поступкам
и сама она начала по другому оценивать их.
Но тяга к богатой и без проблемной жизни не отпускала Вику. Смотрела на жизнь бывших своих
сослуживцев по ЗЛ и завидовала, злилась, не умела радоваться их успехам, скучная у неё жизнь.
Уютова О. В. ей помогла устроиться на простую работу, не свойственную Вике и её стремлениям.
А дальше очень интересно и необычно развивались события.
А главное всё закончилось хорошо. Все препятствия, какие пришлось претерпеть Вике пошли
ей на пользу. Судьба её свела с Николаем Зорькиным, который её любил и ей стало легче.
Не всегда по великой любви судьба сводит людей.
Было интересно прочитать историю жизни Вики.
Благодарю вас Людочка за доставленное удовольствие.
Желаю вам удачи, здоровья, счастья и творческих успехов.
  http://s3.uploads.ru/t/gXk4m.gif http://s5.uploads.ru/t/pKBEe.gif http://sd.uploads.ru/t/A4tq7.gif

0


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » Исповедь содержанки