Архив Фан-арта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » Вторая жизнь


Вторая жизнь

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Название:  Вторая  жизнь.
Рейтинг:PG13
Пейринг:  Катя+Андрей
Жанр: альтернатива, продолжение НРК. Кроссовер по произведениям Д.Стилл.
Герои: Катя, Андрей, Михаил, Пушкаревы и др.
Предупреждение: смерть одного персонажа

                   Глава 1.
Уже час Катя наблюдала из машины за входом в здание. Место удобное, машина стоит в «кармашке» у обочины и ее почти не видно из-за деревьев. Для Кати обзор тоже закрыт буйной листвой, но вход в здание и окно президентского кабинета видны отлично.
Почему его так долго нет? Все сотрудники  вышли – рабочий день давно закончился, а Жданова все нет. Пропустить его она не могла, слишком важно было для нее его увидеть.
Нет, он точно не выходил, и машина его не выезжала. Хотя, машину он мог купить новую…
Но окно светится, значит, он в кабинете, и есть надежда.
Зачем ей это? Ответа Катя не знала, но так было всегда, все годы, что они не прожили вместе.
В тот злополучный день Совета Директоров, когда она так разозлилась на Жданова, что подставила  его, нанесла ему смертельный удар в спину – выдала акционерам реальный отчет, а самому Андрею вкупе с Малиновским еще и копию инструкции по соблазнению Пушкаревой Е.В. вложила в папку с отчетом. Разразился жуткий скандал, Катерину с позором изгнали из компании, но и Жданову не поздоровилось, с должности президента его сняли.
Она не дала ему возможности оправдаться, объяснить случившееся. Убежала. Но в душе все-таки тлела надежда, что Андрей ее догонит, остановит, и…
В этом самом кармашке на дороге стояла тогда скамейка, и она сидела там, съежившись  от задувающей поземки, захолодев снаружи и внутри. Голые ветки не скрывали ее, на виду сидела, но Жданов не вышел, не увидел, не остановил.
И тогда обида и злость наполнили ее всю, от ног до макушки. Обида на него, злость на саму себя. И она позвонила Юлиане, и дала согласие на поездку в Египет! Если бы поездка состоялась через два дня, как планировалось, она, скорее всего успокоилась бы и передумала, но ехать нужно было уже через несколько часов – так сложились обстоятельства. И Катя уехала.
За две недели, пока длился конкурс красоты, Виноградова кардинально изменила Катерину и внешне, и внутренне. Она  помогла Кате обрести душевный покой, научила по иному относиться к жизни.
- Катюш, ты должна начать новую жизнь, без Андрея Жданова. Забудь его!
- Я не могу… Я постоянно думаю  о нем, злюсь, ненавижу и …люблю…
- Прежде всего, ты должна простить его. И отпустить. У него будет своя жизнь, а у тебя останутся приятные воспоминания - если простишь. Ты этого хочешь?
- Да, хочу. Очень!
- Тогда завтра рано утром идем на берег встречать восход и твое освобождение от Андрея.
                              ***
Море, море до самого горизонта. Поверхность его гладкая, как зеркало – морской бриз еще не проснулся, не прошелся рябью по воде.
Безмолвные, безучастные ко всему пальмы – они столько видели на своем долгом веку: комедии, драмы, трагедии.
И песок, такой же бескрайний как море, такой же гладкий – людские ноги еще не потревожили его.
Ровная площадка расчерчена кругами в виде лепестков громадного цветка.
В центре, на коврике две женские фигуры, одна позади другой. Это Юлиана и Катя. Виноградова проводит сеанс психотерапии: «Простить и отпустить Жданова».
Сеанс идет трудно, слова Юлианы не находят понимания у Катерины – она твердит одно:
  - Я не могу… Я не могу его простить. Он сделал мне так больно, он обидел меня. Другие люди тоже обижали, высказывались нелицеприятно, но они делали это открыто, не обманывали, а он лгал! Он говорил о любви, а думал о компании.
- Катюш,  ты представь себя  на его месте. Что бы ты сейчас сказала?
- Я виноват… Прости…
- Ответь ему! Ты, Катя, ответь ему, Андрею.
- Я…Я очень люблю ….любила тебя. Я хотела задушить любовь ненавистью, но я не могу тебя ненавидеть, я не хочу всю жизнь хранить обиду на тебя – я тебя прощаю! И отпускаю. Ищи свое счастье без меня.
Выплеснув из сердца боль, Катя долго рыдала на плече своей доброй феи, а когда слезы кончились, вздохнула глубоко и свободно.
Кате и вправду стало легче. Свободно стало - в сердце больше не было ни обиды, ни ненависти, ни любви…  Свободно было ее сердце! Хотя насчет  любви  она не была так уверена – она же все равно думала об Андрее! Спокойно думала, без надрыва, без отчаяния. Вспоминала при случае его слова, жесты, улыбку. Поцелуи, близость, нежность – это было под строжайшим запретом! Не думать, не вспоминать, не жалеть себя – так решила для себя Катерина.
А тут еще познакомилась она с мисс-красоты Оксаной, и та рассказала Кате свою историю превращения из дурнушки-толстушки  в красавицу. Катя решила, что ей это тоже по плечу, станет она если не красавицей, то успешной бизнес-леди – не зря же с красным дипломом окончила экономический факультет МГУ, не зря стажировалась в Германии, работала в престижном банке  Ллойд Морис!
Как только она приняла такое решение, все в ней изменилось: походка стала уверенной, взгляд решительный, голова гордо поднята, спина прямая, и улыбка не застенчивая, не настороженная, а вполне соответствующая новому облику.
Сразу после приезда Юлиана заставила ее купить новую одежду, более пригодную для жаркого климата, и подходящую для персонала конкурса красоты – и для работы в офисе, и для отдыха на море, и для увеселительных мероприятий.
Тогда Катя чувствовала себя в этой одежде неловко: и вырез казался излишним, и юбка слишком короткой, и цвет вызывающим.
Теперь же, поставив себе задачу стать успешной, Катя решила и внешне соответствовать выбранному образу, и вести себя так, как ведут себя успешные деловые женщины. Благо пример всегда перед глазами: Юлиана! Образец  для подражания.
Еще только примеряясь к новому образу, чуть-чуть отпустив прежние комплексы, Катя заметила интерес к себе. На нее оглядывались, с ней пытались познакомиться, с ней охотно беседовали – она же могла поддержать разговор на любую тему, знаний хватало.
С Михаилом Борщевым, начинающим ресторатором и дипломированным поваром, лауреатом  международных конкурсов, Катя познакомилась в день приезда. Юлиана устроила вечеринку-знакомство участников конкурса красоты между собой  и  с организаторами и спонсорами. Михаил и Катерина оба чувствовали себя неловко, чужеродно на этом празднике жизни, словно инопланетяне, попавшие  в иной мир.
Миша подошел к Катерине с двумя бокалами вина, один предложил ей:
- Скучаете?
- Не то, чтобы скучаю…  Лишней себя чувствую. Все веселятся, радуются, а я…
- Я тоже! Все чужие, ни одного знакомого лица. Я бы не пришел, если бы не Юлиана.
- Она и Вас заставила? Со мной понятно, я на работе, она моя начальница. А Вас как она уговорила?                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                             
- Я заключил договор с ее агентством, мне спонсор нужен - хочу открыть в Москве ресторан. Юлиана считает, что на вечеринке самое место искать  нужных людей. Вот и стою. А с кем знакомиться? Как?
- Решили начать с меня? – Катя улыбнулась, - но я точно Вам не подхожу, я не спонсор. Но я работаю у Юлианы.
- Так это замечательно! Нам придется общаться!
- Вы уверены?
- Я хотел сказать, по работе… Вы москвичка? А, ну да, раз у Юлианы работаете… А у меня в Москве  нет знакомых – совсем.
- Считайте, что уже есть. Я - Катя, а вас как зовут?
- Я – Миша, Михаил Борщев, из Новосибирска. Вот и познакомились, - он облегченно вздохнул.
Знакомство было ни к чему не обязывающее.  Встречаясь  в холле отеля или в залах, где проходили дефиле конкурсанток, они обменивались ничего не значащими фразами о делах  и  погоде. Катя не чувствовала интереса к себе, как к женщине. Такие отношения у нее были со всеми знакомыми мужчинами и в университете, и в банках, где пришлось работать. Исключений было два: Денис и Жданов. Оба оказались негативными и продержались недолго.
На первой же вечеринке, куда Катя пришла в обновленном образе и со свободным сердцем, Миша взглянул на нее иначе- с интересом посмотрел! Не то, чтобы Катя обрадовалась этому – ей было все равно, она не собиралась заводить с ним долгие отношения. А Юлиана думала иначе.
  - Катюш, оглянись вокруг! Видишь, как на тебя мужчины смотрят? Уверена, они не прочь познакомиться. А Миша прямо глазами ест…
- Мы с Мишей знакомы с первого дня в Египте, ничего такого я не заметила
- Не знаю, что было в первые дни, а сейчас  он твой потенциальный кавалер. Поверь мне, я в таких вещах не ошибаюсь.
- Через неделю мы уедем из египетского рая, и все забудется.
- Не спеши с решением. Присмотрись к нему, не отталкивай, и дай ему шанс проявить себя. Кать, ну хороший же парень! Вы прекрасно смотритесь вместе, и я уверена, с ним ты будешь счастлива. И забудешь Жданова – клин клином вышибают.
« А что я теряю? – подумала Катерина, - к Андрею путь отрезан, у меня никого нет, сердце свободно, так почему бы этим «кем-то» не стать Михаилу?
Вечером была запланирована морская прогулка , и Юлиана, несмотря на просьбу Пушкаревой освободить ее от этого мероприятия из-за непереносимости  качки, настояла на ее участии – проявила права начальника. Пришлось ехать. Оделась Катя как на вечеринку: открытое коктейльное платье, туфли на шпильке, волосы завила в локоны, на шее – колье. Выглядела она прекрасно, и Миша сказал ей об этом, не скрывая восторга – на прогулку они отправились вместе, как пара.
И лишь когда отплыли от берега, Катя поняла, что наряд выбран неверно: палуба уходила из под ног на каблуках, от плотного  шелка платья  тело покрылось испариной, колье непривычно давило грудь, а локоны ветер задувал  на лицо. И тошнота – она не врала Юлиане о том, что ее укачивает.
Бледная, едва держащаяся на ногах, она всю поездку простояла у борта, вцепившись в него одеревеневшими пальцами.
А Миша не отходил ни на шаг, все старался ей помочь – принес сок со льдом, раздобыл веер…Зачем веер, если дует ветерок, и зачем ей сок, когда и так содержимое желудка просится наружу – она специально стояла у борта. И только просила Бога, чтобы это случилось не при Мише.
Юлиана уже поняла свою ошибку, и когда вся компания после прогулки направилась в бар продолжать веселье, отпустила Катерину в гостиницу отдыхать. Михаил вызвался проводить Катю. В итоге они прогуляли по берегу всю ночь! Миша настоятельно порекомендовал Катерине снять все, что ей мешает. И она послушалась! Колье отправилось в сумочку вместе с клипсами, туфли нес Миша, а волосы она скрутила в «бабушкин пучок. Еще и по воде прошлась босиком – сразу стало легче. Не учла только, что туфли после этого надеть будет проблематично. Михаил и тут не растерялся:
- Я понесу тебя на руках!  И ведь донес до гостиницы!  А по коридорам отеля она гордо шлепала босыми ногами. И ничего, никто не остановил, не сделал замечания, и даже не посмеялся.
С Мишей ей было легко, почти как с Колькой, другом детства. Только поцелуи приходилось терпеть- не те были поцелуи… Если бы не  с чем было сравнивать, то все было бы идеально, а так… Ждановские поцелуи не забудешь.
После конкурса расставались уже как близкие друзья. К сожалению (Мишиному) возвращаться вместе в Москву не получалось –Михаил должен был лететь в Париж, там ждал его другой конкурс.
Но перед вылетом московского рейса он вдруг оказался в салоне самолета.
- Миша?! – удивились и Катя, и Юлиана, - как ты здесь оказался? Ты же должен быть уже в Париже?
- А я передумал туда лететь. Конкурсов у меня еще много будет, а такую девушку как Катя я  могу потерять. Я лечу в Москву! И я буду вам  надоедать…
- У меня с тобой контракт, встречаться придется, - Виноградова не скрывала довольной усмешки,- а Катерина моя помощница, и проект  я скорее всего поручу ей – будете работать вместе .
- Юли ана, я даже не знаю, как …
- Благодарить будешь потом, когда ресторан откроешь, - добрая фея решила не акцентировать внимание на личных отношениях Кати и Михаила – пока Катя только смущается, а может и взбрыкнуть! Характер у нее тот еще!
  Михаил все правильно понял, и тоже ограничился проблемой ресторана.
- Юлиана, Катя! Как только откроем ресторан, бесплатные обеды вам обеспечены!
- Вот и ладненько,- Юлиана встала с кресла, - а теперь давай поменяемся местами, с твоего удобнее выходить покурить.
Всю дорогу Михаил развлекал Катю разговорами, вернее отвлекал ее от мыслей о полете – она очень боялась летать! И ему это удалось. Катя улыбалась!
Не обошлось без мелких неприятностей – а как иначе? Это же она, Катя Пушкарева, с которой всегда что-то случается. На этот раз  пролила на себя бокал красного вина, разбила очки, и чемодан ее улетел самостоятельно в неизвестном направлении.
А главное, что с ней случилось – в нее влюбился мужчина! Хороший, порядочный.
Свое отношение к нему она еще не определила, но причин отказывать ему в общении не было никаких.
Через месяц Катя Пушкарева стала женой Михаила Борщева. На вопрос: как это случилось? – ответа у Кати не было. Как-то само-собой…
Миша, такой робкий и застенчивый с ней, к цели шел напористо - ежедневные свидания если не с Катериной (иногда она «взбрыкивала», отговаривалась занятостью или усталостью), то с ее родителями. Пушкаревых он обаял с первой встречи. А как же иначе? Прекрасно готовит, повар от Бога, делится кулинарными секретами с будущей тещей.
И к тестю подход найден: служил в армии, с неподдельным  интересом слушает рассказы Валерия Сергеевича о рыбалке и охоте в Забайкалье, суть которых была в принятии горячительных напитков собственного изготовления. И выпить с будущим тестем тоже не отказывается. Свой парень - такой вердикт вынесли Пушкаревы! С родителями Михаила, приехавшими из Новосибирска познакомиться с девушкой сына, Пушкаревы тоже нашли общий язык – все обговорили, вплоть до женитьбы внуков.
А Катя в этой всеобщей любви осталась в стороне . Ее мнение не спрашивали- молчит, значит согласна.
А она, хотя и решила стать самодостаточной, хотя и приняла облик деловой женщины, в душе осталась все той же Катенькой Пушкаревой, которая не осмеливалась спорить с родителями, не умела говорить «нет», если не было других причин, кроме ее собственного нежелания, причем тоже беспричинного.
С цифрами Катя расправлялась твердо и безжалостно, а с людьми….Люди ее использовали, подчиняли своей воле.
Не смогла Катя пойти против течения. Миша, Юлиана, родители – все хотели ей добра и счастья. И она подумала, что не могут все они ошибаться, а значит, она должна поступить так, как они советуют. И стала она Борщевой- фигурально выражаясь, потому что сменить фамилию наотрез отказалась! В этом ее поддержал отец,  и все смирились.
Пушкаревы развили бурную деятельность по оборудованию жилья для молодоженов – в комнате Кати срочно делали ремонт, составляли списки необходимой мебели и прочей утвари.
Со свадьбой не стали тянуть. Договорились в ЗАГСе на регистрацию без испытательного срока – не приезжать же родителям Михаила дважды. Хорошо, что есть такая фея, как Юлиана, которая все может.
Юлиана все организовала, обо всем договорилась, а перед самой свадьбой пришла к Катерине .
- Катюш, я поговорить с тобой хочу. Серьезно.
- Я что-то делаю не так?
- Не знаю…Может я не правильно поступаю… Катя, вам с Мишей надо уехать!
- Куда? Зачем?
- Не понимаешь?
- Нет…
- Вам из Москвы надо уехать, а куда – это не важно.
- Но как же… У Миши работа… Он ресторан открывает…
- Сафонов отказался спонсировать.
  -  Миша расстроится, когда узнает
- Он уже знает. А в Питере у меня есть потенциальный спонсор.
- А жилье? У меня комната своя, уже отремонтировали, и мебель подобрали.
- Жилье найти не проблема! Мебель заказали?
-Нет, собирались завтра . А квартиры в Питере дорогие.
- Пока будете снимать, ну а деньги появятся, купите.
- У нас  и на съемную квартиру денег нет
- Возьмешь кредит в Ллойд Морисе. Виталий Семенович тебе не откажет.
- А зачем все это, Юлиана?
- Все еще не поняла?
- Нет…
- В Москве Жданов! Ты его простила, отпустила, а он тебя? А если встретишь его? А если он тебя найдет? Стукнет ему блаж в голову, и приедет к тебе? Что делать будешь?
- Я…Я его не пущу!
- Не пустишь… Сама побежишь…
Юлиана устало откинулась на спинку дивана, а Катя закрыла лицо руками и уткнулась в колени.
Провожая Юлиану до двери, Катя взяла ее за руку, заставляя повернуться лицом к себе.
- Мы уедем сразу после регистрации. За Ждановым я не побегу.
- Вот и молодец! А с Мишей я поговорю.
Катя вопросительно посмотрела на подругу
- Насчет спонсора! И житья без родителей.

                Глава 2.

Жизнь в Питере наладилась не сразу, но трудности сплачивали семью, делали их ближе.
Много работали. Михаил открыл ресторан и сеть кафе – Юлиана не подвела, нашла хорошего спонсора. Катя помогала мужу вести переговоры, проверяла экономические документы, но работать  под его началом не захотела, нашла другую фирму, аудиторскую.
Правда работать ей долго не пришлось, родилась дочка Маша, и на три года она осела дома – помогать было не кому. Елена Александровна  приехала перед  родами, пожила месяц, и на том спасибо – отцу тоже внимание и уход нужен. Вдвоем они приехать не могли, квартира у дочери с зятем была в то время однокомнатная.
Да и отношения с родителями испортились из-за отъезда в Питер. Особенно Валерий Сергеевич  негодовал: единственную дочь не по правилам замуж отдали! И свадьбы  пышной не было, и жить с родителями молодожены не стали, и из Москвы уехали… Зачем? Чем Москва им не подошла? Чем родители не угодили?
Елена Александровна подозревала, что все не так просто – читала она дневник Кати, догадывалась  о ее  любви к Жданову. Но расстались ведь – дело молодое, сегодня одна любовь, завтра – другая… Знала Елена, что дочь не такая, что серьезно у нее со Ждановым было, но пыталась таким образом уговорить себя, убедить, что все хорошо у Катеньки.
А что живут далеко, так это к лучшему – роднее, когда далеко.  Вот и с Мишиными родителями они не часто встречаются – приедут те на два-три дня, повидают внучку, подарками одарят, и назад, домой.
А Катя с Мишей вместе и не ездят по гостям. Он к своим на праздник слетает, проведает, она с дочкой у  своих  недельку погостит.
В первый же приезд в Москву Катя не удержалась, пошла посмотреть на Зималетто. Сидела на той самой скамейке, смотрела на здание, надеялась увидеть его.
Увидела! Насмотрелась – Жданов  разговаривал с кем-то на крыльце. Потом махнул рукой Потапкину,  и тот выгнал его машину из гаража. Перед тем, как сесть в машину, Андрей долго всматривался вдаль – Катя испугалась, что он ее увидел, и…
Больше она никогда к скамейке не подходила, но посмотреть на Андрея не могла себе запретить. Приезжая к родителям, брала машину напрокат, якобы для того, чтобы поездить по магазинам, не тратя много времени на транспорт. Она и ездила, и с дочкой, и с родителями – на аттракционы, в кафе-мороженое, с матерью - за покупками. Но в один из дней ехала к Зималетто, ставила машину в проулок, где раньше была скамейка, и сидела до тех пор, пока ОН не выходил. И тогда вплотную прижималась к лобовому стеклу и смотрела, смотрела, запоминала каждую черточку, каждую деталь одежды, чтобы не забыть до следующей «встречи». Увидеть его удавалось не каждый раз – он же работает  и за пределами офиса, кому как не ей это знать. Если время позволяло, она наведывалась на другой день, но судьба не всегда была милостива.  Тогда она возвращалась в Питер в подавленном  настроении.  Михаилу говорила, что переживает за родителей – они  уже  старенькие, а она далеко, помочь им не может.
Маша готовилась к школе, и в этот год Катя увидела Жданова с Кирой и мальчиком лет пяти-шести. Она не дождалась Жданова на обычном месте, и тихо ехала по улице, собирая растрепанные чувства в кулак - перед родителями она должна предстать в наилучшем виде: спокойная, деловая, довольная жизнью.
А Ждановы – то, что это семья Андрея, она не сомневалась ни секунды – просто шли по тротуару. Странно, Андрей не любил ходить пешком, всегда на машине ездил. Видимо, что-то необычное  произошло…И видимо повод для прогулки был хороший – они смеялись,  разговаривая, а малыш не шел, а прыгал, держась за руки взрослых. Они поднимали его за руки, переносили, таким образом, через лужицы, оставшиеся после утреннего дождя. А если луж не было, просто поднимали и несли некоторое время – наверное, ему это очень нравилось.
Катя готова была ехать и ехать за ними, но вовремя спохватилась, что они могут заметить подозрительную  машину, а хуже того – узнать ее. Она свернула в сторону и ехала, не выбирая  маршрут. И только когда сердце перестало рваться наружу, она остановилась, огляделась вокруг, сориентировалась, как быстрее добраться до родительского дома.
Из этой поездки она вернулась в Питер с твердым намерением родить второго ребенка.
И пусть Михаил думает что угодно!
Сказать, что муж не любит детей, было бы неправильно – он их не замечал, и свою дочь в том числе. Он видел свою роль  в том, чтобы обеспечить для дочери  и жены комфортные условия жизни, чтобы они ни в чем не нуждались. А все эти сюсюканья – это удел даже не матери, а бабушек и дедушек.
Обнять, приласкать, утешить - этим занималась Катя. Она же читала на ночь сказки и пела колыбельную.
А Миша работал - много и …долго… Днем – в офисе, и до поздней ночи- в ресторане. Он был убежден, что хозяин должен быть в своем детище до закрытия. Катя мысленно сравнивала его со Ждановым – для Андрея компания тоже была на первом месте. Значит, мужчины все так устроены, делала она вывод.
Заводить разговор о втором ребенке Катя не стала. Просто перестала принимать соответствующие таблетки.
А когда беременность наступила, произошло то,  чего она ну никак не ожидала.

             Глава3.
Дочка жила у Пушкаревых, но не в Москве, а на даче, которую Михаил снял в Подмосковье на все лето – Маша должна хорошо отдохнуть, набраться сил перед школой.
Сначала они с Катей планировали поехать втроем на море, но обстоятельства изменились – подвернулось почти за бесценок очередное кафе, и Михаил не упустил случай, купил его. Ну а потом кафе следовало довести до ума – поменять дизайн, нанять квалифицированный персонал и за всем проследить. Отпуск откладывался, а девочке нужен отдых.
Катя осталась в Питере – мужу помочь, да и родителям показываться не хотела. Мать сразу догадается о состоянии дочки, а она еще и Мише не говорила, что беременна – случая подходящего не было.
В тот день Михаил вернулся с работы необычно рано, Катерина забеспокоилась даже.
- Миша, что случилось? Ты не заболел?
- Здоров я, что со мной сделается.
- У меня ужин еще не готов, но уже скоро. Подождешь? Или перекусишь?
- Сыт я, в ресторане же работаю
- А тогда почему…
-Нам поговорить надо, поэтому и пришел пораньше
- Давай поговорим, я тоже хотела тебе кое-что сказать.
- Катя, ты только сразу не говори ничего, прими мои слова как нечто неизбежное.
- Миша, ты меня пугаешь… Что случилось?
- Я ухожу от тебя. К другой женщине. Мы давно встречаемся , и у нас будет ребенок. Скоро.
- У вас тоже?  - невпопад спросила Катя, еще не сознав случившееся. А Миша не обратил на ее слова внимания.
Сидели молча за столом – там, где были произнесены роковые слова. Время словно остановилось, хотя напольные часы регулярно отсчитывали минуты.
Наконец, Катя встала, ничего не говоря  принесла чемодан и стала складывать туда вещи мужа, те, которые необходимы в первую очередь. Закрыв крышку, впервые за вечер посмотрела на мужа.
- Где ты будешь жить? У нее?
- Нет, я купил квартиру, а она еще замужем. Пока.
- А как же ребенок?
- Решим вопрос, сроки позволяют.
-Тогда иди.
- Катя…Я…
- Иди, Миша. Она же ждет.
- Кать, ты не говори пока Маше, скажи, что я уехал в командировку.
- Ты сам ей скажи – съезди, навести, и скажи про командировку. И звони. Маше.

Катя не ожидала от себя такой реакции на уход мужа. Она считала, что Миша ее искренне любит, и в душе винила себя, что не может ответить ему такой же искренней любовью.
Нет, не так – ее любовь к Мише была искренней, но не пылкой! Но и Миша был довольно сдержан в проявлении чувств. Катя считала их отношения вполне гармоничными, а ему видимо не хватало пылких чувств, и он нашел их на стороне. И ребенка завели, надо же…
А она так и не сказала о свое беременности. Теперь уже и не скажет, иначе муж подумает, что она хочет удержать его таким образом.
Хорошо, что она не послушалась Мишу, устроила дочку в садик, а сама  вышла на работу. Муж долго на нее сердился – он не любил, когда она поступала по- своему. Постепенно она убедила его, что ребенку нужен коллектив, педагогические занятия, режим дня. Она конечно не против заниматься с дочкой, но,  во-первых, у нее нет специального образования, она может научить ее читать, писать, рисовать, считать, но она  не знает, как сделать это правильно, в каком возрасте. И режим дома часто нарушается – то проспали, то закапризничал ребенок, то неотложные дела появились.
Миша принял ее правоту, а может просто отступился.
Теперь работа спасала ее от грустных мыслей о неудавшейся семейной жизни.
«А как долго продержался бы наш брак с Андреем, если бы мы тогда не расстались?»- задавала себе вопрос Катя в долгие бессонные ночи, и не находила ответа.
О том, что это были бы пусть недолгие, но счастливые годы, она даже мысли не допускала! Иначе вся ее жизнь оказалась бы ошибкой.
Прошел всего месяц, а Кате казалось, что она очень давно одинока. Скоро надо ехать за Машей, пора собирать ее в школу, покупать одежду, обувь, ранец, тетради, учебники много еще чего – список необходимых товаров для первоклассника  родителям выдали на последнем занятии по подготовке к школе.
Катя не знала, навещал ли Машу отец, и что он ей сказал. Спрашивать у родителей не хотела – заподозрят неладное, а сами они ничего не говорили о приезде Михаила. Или считали его приезд к дочери обычным явлением, не заслуживающим обсуждения, или он не приезжал, а, следовательно, ничего дочери не говорил. Как в этом случае поступать Катерине? Придется звонить ему, уточнять.
Звонить не пришлось, Михаил позвонил сам и попросил о встрече – надо поговорить!
- Миш, ты забыл наш адрес? Приходи, поговорим. Кстати, у меня к тебе тоже есть вопрос.
Михаил явился тотчас, будто звонил  из подъезда. Вид у него был понурый – не светился счастьем молодожен…                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                               
- И что ты молчишь? О чем хотел поговорить?  Ты сказал дочери о своей «командировке»?  Какой срок озвучил?
- Катя… Я Маше ничего не говорил. И вообще, я хочу вернуться! Ты сможешь меня простить?
- Вот как… Вернуться хочешь… А что так? Не ужились? Не готовит, не стирает, пылинки с тебя не сдувает молодая жена?
- Не в этом дело. Она передумала уходить от мужа.
- А ребенок?
- Она утверждает, что ребенок от мужа
- Но есть же анализы?
- А зачем? Если она так говорит, значит, знает, значит, хочет, чтобы так было. А я глупец, побежал впереди паровоза. Решай, Катя!
Легко сказать: «решай».  Всегда и во всем она должна принимать решение.
- Миша, я должна подумать.
- Скоро Маша вернется.
- Я помню. В ближайшее время я скажу тебе о своем решении.

Думы, размышления , сомнения…Как нелегко принимать решение.
Муж стал чужим, и вряд ли вернутся прежние чувства, но есть Маша. Она отца любит, и разрыв с ним будет для нее трагедией. А тот малыш, что только зародился в ней? Он никогда не узнает отцовской любви?  Миша может не поверить, что это его ребенок, и тогда даже приходящим отцом не станет. Как быть? Стать свободной и может быть найти свое счастье? Сразу вспомнился Жданов, но она усилием воли отогнала его образ, запретила себе  думать о нем, тем более, как о возможном любимом человеке. У него семья, сын, и она никогда не разрушит  эту семью – теперь она знает, как это больно.
Или сохранить семью ради детей? Про беременность можно сказать потом, через некоторое время после возвращения мужа. Срок еще маленький, он не заметит, что ребенок родится чуть раньше – такое бывает, любой врач скажет.
Если поступить так, дети будут расти в нормальной полной семье, родители продолжат считать, что у нее все в порядке с личной жизнью – все будут счастливы! А она? Что будет с ней? На ее счастье будет поставлен жирный крест?
А разве сейчас на счастлива? Ее счастье осталось в Зималетто…  Она сама его там ставила, так что винить некого. Но она позволит себе изредка смотреть в прошлое – это и будет ее маленьким счастьем. Решено!
Несмотря на то, что время было позднее, она позвонила Мише – чтобы не передумать, чтоб не было пути назад.
Он приехал сразу после звонка, не стал дожидаться утра – тоже видимо боялся, что она передумает.
Примирение закрепили бокалом вина и постелью – получилось! Конечно, это была не любовь – страсть, а любовь-благодарность, что вполне приемлемо для супругов с восьмилетним стажем.
Лето закончилось и в прямом и в переносном смысле. Вернулись с дачи Пушкаревы и Маша. Катя начала активно готовить ее к школе. Каждый день они посвящали несколько часов хождению по магазинам – Катя хотела, чтобы у дочери все было самое лучшее, чтобы выглядела она красавицей – собственные школьные годы, наполненные насмешками над ее внешностью, долгие годы возвращались в кошмарных снах.
Михаил не одобрял таких излишеств, он был приверженцем строгого воспитания, но он пока еще не имел в семье права голоса, и молча пополнял кредитку жены – его взнос в воспитание дочери.
Родился Алешка, хлопот для Катерины прибавилось. Михаил  к этому событию особого восторга не проявлял. Сказал только:
-Я рад, ты давно этого хотела.
А чему рад? Рождению сына или тому, что исполнилось желание Катерины?  Сомнений в отцовстве не высказывал. Сомневаться в порядочности жены повода не было, к тому же она переходила назначенный срок на две недели, так что если бы он и занялся подсчетами, несоответствия бы не обнаружил.
Еще до рождения дочери, Катя настояла, что они не будут называть детей в честь бабушек и дедушек- это же сколько надо детей родить! А Миша очень хотел!   Но имя Лариса не вызывало  у Кати материнских чувств. А когда сын родился, Катя сама предложила назвать его Алешей- хитрила, хотела улучшить отношения с мужем- Алексеевичем!
Когда Миша не проявил радости после рождения Маши, Катя даже плакала от обиды. А все потому, что в книжках начиталась, как умиляются молодые папаши, впервые увидев своего малыша. А в жизни чаще бывает наоборот,  первое впечатление разочаровывает –красный,сморщенный…
Хотя ее рождению отец был очень рад – всем взводом отмечали это событие! Но тут свой нюанс – ее рождения они с матерью ждали долгих пять лет.
Михаил был хорошим  семьянином и отцом . Он обеспечивал жену и детей всем необходимым. Семья ни в чем не нуждалась. Но поиграть вечером с детьми, сходить на родительское собрание или устроить дома праздник – это ему и в голову не приходило.
Да, детей он любил, но вообще, не конкретно в данный момент. На детей у него не было времени.
И тем не менее, дети не чувствовали себя в чем-то обделенными. Катя всеми силами старалась восполнить отсутствие отцовского внимания. Она постоянно была с детьми, она жила их жизнью – возила в общеобразовательную и художественную школы, спортивные секции. Стоило сыну или дочери проявить к чему-либо интерес, она тут же осуществляла их желание. Так Маша больше полугода занималась конным спортом – увидела фильм, где ее любимая актриса гарцевала на лошади, и возомнила себя наездницей. Катя не стала ее разубеждать, записала в секцию, и сама присутствовала на тренировках, хотя жуть как лошадей боялась. Через полгода желание у дочери иссякло, появилось другое увлечение, и опять Катя не стала читать ей нотации, убеждать, что нужно продолжать начатое дело, пока не добьешься успеха. Ребенок ведь еще только ищет свое место в жизни, он должен попробовать многое, чтобы выбрать свое.
Она все успевала: посещала родительские собрания, шила костюмы к самодеятельным спектаклям и даже сама в них участвовала, если требовалось исполнить роль, на которую никто не соглашался – все девочки хотят быть принцессами, а не Бабой Ягой.
Катя была для детей мамой, папой и подружкой. С ней они делились своими обидами и радостями – она выслушает, она подскажет, она просто прижмет головку к груди, поцелует в макушку, подует на царапину. И мир для ребенка опять прекрасен!
И папа хороший, но занятой… Так мама говорит.

***
Когда Михаил вернулся домой после месячного отсутствия, жизнь не вернулась в прежнее русло. Отныне они просто существовали под одной крышей. Их объединяло прошлое  и общие дети. Их отношения  никогда не отличались пылкой страстью, но «до того, как» они были согреты дружеским участием, теперь же не было и этого. Катя перестала считать Мишу  очень порядочным, верным , правдивым. И очень любящим… Она больше не верила ему безоговорочно.
Им не о чем стало говорить. О делах в ресторане Михаил не распространялся – там работала его пассия, и в разговоре могло прозвучать ее имя.
Катя могла говорить только о детях, а что знал об их проблемах Михаил?
Между супругами разверзлась пропасть, а построить мост никто из них не смог. Или не захотел.
Время от времени они встречались в постели, но все происходило без должной радости и не приносило удовлетворения.
Катя считала, что должна это делать – она же согласилась на сохранение брака.
Михаил тоже считал себя обязанным исполнять супружеские обязанности – он ведь просил о сохранении  брака.
Так прошло десять долгих лет.

             Глава4.
День начинался самый обычный. Ничто не предвещало трагедии – не было у Кати никаких предчувствий, «значимых» снов, непонятной тоски, ожидания чего-то. Так пишут в женских романах, к которым Катерина пристрастилась в последнее время. Пока семейная жизнь казалась вполне удавшейся, пока верила в любовь мужа, да что там придумывать слова – пока жила с ним, как женщина с мужчиной – «до того, как» - в любовных историях нужды не было, считала их надуманными. А когда отношения разладились, фактически прекратились – «после того, как» - она вдруг заинтересовалась тем, какой видят любовь другие женщины. Что они ждут от мужчины? Что имеют?
Так вот героини этих романов  предчувствовали, а она – нет.
Утром Катя не провожала мужа, не готовила ему завтрак. На заре их супружества она пыталась быть примерной женой, вставала раньше его, готовила что-нибудь с ее точки зрения вкусненькое: сырники, оладушки, яичницу с помидорами. Но Миша всегда находил  недочеты в ее кулинарных  «шедеврах», и обязательно ей это выговаривал, целые лекции читал о правилах приготовления  блюд, причем не только общепринятых, но и его собственных – он же повар высшей квалификации! И Катя охладела к кулинарии.
Пока дети жили дома, готовить приходилось волей-неволей,  а когда они разъехались, она предпочитала оставаться в постели, пока муж не уйдет на работу.
Без детей она  очень скучала, не хотела их отпускать, но Миша, с виду такой покладистый, умел настоять на своем – фактически все судьбоносные решения он принимал сам. А происходило это потому, что Катя подспудно чувствовала свою вину в том, что  любила его разумом, а не сердцем, боялась, что он догадается, и не спорила с ним.
Дочку после окончания школы Михаил отправил учиться во Францию. Маше  и жить, и учиться за границей нравилось. А Катя отчаянно скучала, переживала за нее – совсем молодая, неопытная, и одна не просто в  чужом городе, в чужой  стране.
С сыном Михаил  поступил еще суровее – с десяти лет он учится в Суворовском училище. Скрашивает горечь разлуки с сыном только то, что училище Московское. И Алеша на побывках гостит у Пушкаревых, и они в дни посещений навещают его. Да и сама Катя не упускает случая увидеть сына. Она после рождения сына до сих пор не работает, хотя думает об этом постоянно. Не так-то просто начать работать, даже если удастся эту работу найти, после столь большого перерыва.
Михаил не раз предлагал ей работу в сети своих ресторанов, но она этого совсем не хочет – окружающие сразу заметят их напряженные отношения, пойдут разговоры, догадки, кто-то будет ее жалеть, кто-то злорадствовать.
Нужно активнее искать работу на стороне, а она все откладывает – финансовой необходимости в этом нет, а все другие причины легко отложить на некоторое время.
            ***
Как только за мужем захлопнулась дверь, Катя тотчас встала и отправилась на кухню, откуда шел умопомрачительный запах кофе. Михаил варил его всегда с добавками специй, каждый раз разных. Кате нравился  запах кофе, но пить его она так и не полюбила. А Миша все равно оставлял ей чашку – его кофе и в холодном виде был вкусным.
Этим утром как обычно она глубоко втянула в себя приятный аромат кофе, и заварила свежий чай. Завтрак в одиночестве стал ее любимым ритуалом. Но прежде чем приступить к нему, Катя позвонила родителям, и больше получаса слушала жалобы матери на то, как трудно стало жить с отцом – после перенесенного инсульта, он как личность стал совершенно не похож на себя прежнего. Послала СМС дочери – у нее в это время занятия, отрывать ее разговорами Катя не считает возможным.  А с сыном поговорить можно только вечером, перед отбоем – военная дисциплина.

Приглушенно работал телевизор – Катя его не смотрела, только если вдруг ее привлекало что-то необычное, или важное.
На столе уютно располагались прозрачный заварник с чаем,  масленка, в которой кроме масла обычно лежал и сыр, плетеная корзиночка с хлебом и непременная яичница с чем-то мясным: беконом, бужениной или просто с колбасой.
За едой Катя любила читать - с детства любила, но удавалось это ей очень редко – сначала отец не позволял такое баловство, потом  Миша не одобрял такое отношение к пище. Да и для детей плохой пример.
Теперь она завтракает одна и может себе позволить все! Но насладиться в полной мере завтраком не получилось - резко зазвонил городской телефон. Катя вздрогнула – ничего хорошего от таких ранних звонков ждать не стоит. Хотя уже и не так рано – больше часа прошло, как муж ушел. Звонит явно чужой человек – у всех родственников  есть мобильники. А чужие люди – это полиция, больница …
Трубку Катя взяла со страхом, к уху не прислоняла, держала на расстоянии, не приближая, таким образом, опасность к себе.
Но это не спасло. Незнакомый голос без всяких эмоций сообщил страшную весть.
- Екатерина Валерьевна Борщева?
- Да, но я не Борщева, я Пушкарева
- Вы жена Михаила Алексеевича Борщева?
- Да, я жена.
- Вам нужно срочно приехать в больницу №….
- С Мишей что-то случилось? Авария?
- Приезжайте, все узнаете на месте
- Он…жив?
- Он умер.

Отредактировано ludakantl (2017-07-13 23:21:55)

0

2

Глава 5.
Оцепенение прошло, но еще очень долго Катя видела и слышала все как сквозь плотный туман, и от этого окружающее  выглядело нереальным. Казалось, что стоит только убрать эту пелену, и она окажется в прежней жизни, пусть не очень счастливой в личном плане, но вполне благополучной и добропорядочной.
Катя встряхивала голову, зажимала и отпускала уши, но прежнее ощущение жизни не возвращалось. Надо было что-то делать, но что и как? Этого она абсолютно не знала – Миша все решал, все организовывал, и она разучилась жить самостоятельно. Да и раньше не умела, раньше все решал отец.
Хорошо, что нашелся человек, готовый взять на себя организационные  мероприятия. Это был  управляющий одного из ресторанов. Видимо он надеялся таким образом стать главным управляющим  сети ресторанов, а может просто был добрым человеком или он был другом Михаила – ничего этого Катя не знала, но помощь приняла с благодарностью. Жена управляющего, которую Катя тоже совсем не знала, предложила свои услуги – она готова была обзвонить всех, кто должен приехать на похороны. Но Катя решила сделать это сама – это же ее дети, ее родители, ее близкие люди. Им легче будет услышать горькую весть от нее.
Начала с родителей Миши. К телефону подошла свекровь. После слов невестки в трубке долго молчали, потом раздались всхлипы, перешедшие в рыдания, потом уже голос свекра :
- Как это случилось? Миша болел?
- Нет, утром ушел из дома совершенно здоровый. На работе случился сердечный приступ, до больницы не довезли…
- Мы приедем скорее всего послезавтра, раньше не получится – билеты, сборы… Продержишься? Есть кому помочь?
- Да, конечно… Друзья Миши уже подключились.
Потом позвонила своим родителям.  Долго готовилась. Решила, что говорить будет только с матерью – у отца уже был инсульт,  такая весть может вызвать повторный приступ. Елена только охнула – Катя, словно  воочию увидела, как мать зажала рот фартуком, как наполнились страдание ее глаза. После короткой паузы Елена заговорила уже вполне разумно и деловито.
- Катенька, доченька, ты держись! Плакать потом будем, сейчас надо достойно проводить Мишу.  Ты позвони в училище, я заберу Алешеньку. Привезу. А отца я дома оставлю, ты не обижайся. С ним может всякое случиться, зачем тебе лишние хлопоты.
- А как он один останется? Сможет без тебя?
- Соседку попрошу, присмотрит за ним. А Коле ты позвонила?
- Ой, спасибо что напомнила! Колька нужен обязательно – надо же будет решать финансовые вопросы.
Самый трудный звонок оставила напоследок - дочери.
Маша долго рыдала, сказала что прилетит первым рейсом, и трубку положила -   о ней, о матери, ничего не спросила. А Катя так надеялась на ее участие, на теплые слова в свой адрес.
             ***
Проводили Михаила в последний путь очень достойно - было много народа, говорили много хороших слов – оказывается, его любили сослуживцы, он был хорошим партнером и товарищем.
На поминках даже дочь сказала несколько теплых слов об отце, о том, каким он был заботливым, как много уделял внимания, им, детям. И примеры привела: ходили с отцом в кино, в зоопарк, катались на лыжах.
Катя хотя и была в растерянном состоянии, удивилась в душе: зачем дочь говорит неправду? Общие слова - это ладно, так принято говорить, но примеры? Этого же не было! Это она, Катя постоянно была с детьми, а Мишу с большим трудом ей удавалось уговорить уделить внимание детям - на собрание в школу всего один раз ходил, когда Катя болела, в кино – только если все вместе, а лыжи… У него их и не было!
Маше она ничего не сказала – пусть помни отца таким, каким хотела его видеть при жизни.
  До девяти дней никто не остался.
Борщевы уехали первыми. С невесткой у них были хорошие отношения, но… не близкие. Когда они приезжали  Питер погостить, Катя организовывала «культурную программу»- обязательно ходили в театр, на модный спектакль и на классику. Свекровь любила оперетту, и Катя ходила с ней – мужчины музыкальные спектакли игнорировали. Обычно заранее созванивались, и Катя покупала билеты. По магазинам родителей возил Миша, видимо он и оплачивал покупки.
Но жили Борщевы всегда в гостинице, питались в ресторане сына - не хотели  стеснять.
В сложившейся ситуации они ничем не могли помочь Катерине, а горе от потери сына увезли с собой, не разделив с ней.
На свою мать Катя и не рассчитывала – в Москве больной отец, ему нужен уход, это понятно,  а Катя давно живет без родительской опеки, привыкла.
Встал вопрос  о возвращении в Москву, в училище, Алексея – поедет он с бабушкой, или Катя его потом отвезет. Или он вообще продолжит учиться в обычной школе?
- Алеша, сынок, оставайся, будешь в школе учиться. Тебе же не нравится в училище?
- Папа хотел, чтобы я там учился. Я поеду с бабушкой-  так же будет правильно?
Катя прижала сына к себе, поцеловала, уронила слезу на его непослушные вихры, и пошла собирать чемодан. Сын все правильно рассудил, как взрослый, а то, что ей будет одиноко, так это ее судьба.
Оставалась надежда на дочку, в ее пансионате не такие строгие правила, и учится она без труда, легко догонит однокурсников.
Но дочь решила иначе, уехала через два дня. Сослалась на предстоящие контрольные и зачеты, а Катя слышала, как она разговаривала по телефону явно не с подругой, а с молодым человеком. И обещала скоро вернуться, потому что соскучилась. Очень.
Остался Зорькин, верный друг и незаменимый помощник Колька.
С ним и помянули Михаила на девятый день - в ресторане, который Миша открыл первым, и который любил больше других. Здесь и офис у него был. Ресторан закрыли «на спец. обслуживание», накрыли столы для всех работников. Некоторые выпили не по одной рюмке, как положено на поминках, языки развязались.
И Катя узнала, наконец, что произошло в тот день – кадровичка поведала. Она пришла к Михаилу Алексеевичу с личными делами сотрудников на увольнение. Причины были разные, кого-то не устраивала зарплата, у кого-то семейные дела так складывались, были и нечистые на руку, и пьющие. Борщев, как хозяин, должен был сам решить их судьбу – кому-то пойти на уступки, а кого-то гнать поганой метлой.
Секретарь ее не пустила - Борщев занят, у него посетитель. Вскоре стало понятно, кто посетил их заведение – из кабинета  стали слышны громкие голоса, женский визгливый  она узнала - это была давняя пассия Борщева, Лиза, работавшая у них зав.производством,  на которой он собирался жениться, но что-то у них «не срослось», чему сотрудники были несказанно рады – не любили они ее. Она ушла в декрет и на работу больше не вернулась. А теперь пришла и требовала какие-то деньги, и кричала, что иначе ЕГО дочь погибнет.  Голоса Михаила поначалу  не было слышно, он всегда отличался выдержанностью, а после слов о дочери, не выдержал, и они отчетливо услышали: « Как ты могла? Зачем обманула меня? Я мог помочь вовремя» .
Лиза ушла, а Борщев вызвал юриста и о чем-то долго с ним совещался.
После ухода юриста, секретарша зашла в кабинет доложить, что начальник отдела кадров ждет с бумагами на подпись, но выскочила  как ошпаренная, и тут же начала звонить в Скорую.
Скорая не довезла его до больницы…
Катя слушала рассказ, закрыв лицо руками, с окаменевшей спиной – прошлое догнало Мишу  и ударило так, что сердце не выдержало. Как он жил после разрыва с Лизой и возвращения в семью? Внешне все было отлично, а внутри? Что он думал? О чем сожалел? Почему не налаживал отношения с Катей? И почему не уходил от нее?
Одно ясно: все эти годы он терзал свое сердце, и оно стало слабым и незащищенным. Отсюда и финал.

                        Глава6.
Что делать одной в пустой квартире! До сорока  дней она должна находиться здесь, так предписано православным обычаем, и мама напомнила ей об этом,  и слезно просила не нарушать правило, иначе…Беда не приходит одна!
Катя матери привыкла доверять и прислушиваться к ее советам. Да и куда она могла пойти-поехать?
Перемыла, перестирала и перегладила все, что нужно,  и что не обязательно. А дальше? Работой ресторанов она никогда не занималась и не интересовалась - когда она отказалась работать вместе с мужем, он перестал делиться с ней вопросами работы. Пока рабочее колесо вертелось по инерции, а потом, когда подойдут сроки, приедет Зорькин и все уладит с наследством и работой ресторанов.
Он теперь не просто финансовый гений. Он крупный финансист, человек, известный в деловом мире. Ей остается только ждать и думать. Думы тяжелые. Бессонными ночами перебирала одно за другим события своей жизни, оценивала их с нынешней позиции, искала точку, от которой свернула на дорогу, которая не привела к счастью.
Неужели это был тот злополучный Совет директоров, с которого она сбежала, не дав Андрею возможности все объяснить? Да, она ждала его на скамейке, да, он не вышел искать ее. Ну и что? Она так и не знает, почему он не встретился с ней. Почему не нашел, не объяснил, не увел с собой…
Или та точка – ее скоропалительное  замужество? Перед таким важным шагом  стоило  окончательно прояснить ситуацию с прошлым, и только потом принимать решение.
А может,  неверный шаг сделан, когда решила сохранить семью, и согласилась на возвращение Михаила?  Семья сохранилась, а отношения  так и не наладились…  И не только он в этом виноват – это она не смога простить. А ведь корни измены Миши кроются в ее прошлом, которое она так и не оторвала т себя - не смогла.
Наверное, Миша чувствовал это, недовольство копилось в нем, и в какой-то момент он поддался новому чувству - тепла и ласки захотелось… Миша  - человек порядочный. Был… Узнав, что Лиза беременна, он тут же готов был на ней жениться. Не получилось…  Он вернулся в семью, к Кате, а делать этого было не нужно! И ей не следовало его принимать! За десять лет они бы уже наладили как-то жизнь, каждый свою, может быть даже были бы счастливы…
Теперь  Миши нет, он расплатился за ошибки разорванным сердцем, а в ней растет чувство вины за то, что не смогли они стать счастливыми. И обида на мужа - ушел, не помог вернуть прежние хотя бы дружеские  отношения, и теперь уже ничего не исправить. До слез жалко прожитых без женского счастья лет. А впереди только долг перед  детьми, перед  родителями – о себе следует забыть раз и навсегда.

                  Глава 7.
Как только стало возможно, Катя стала собираться в дорогу – уехать из пустого дома, от одиночества, от разъедающих душу мыслей.
Знала, что в Москве останется надолго, может даже навсегда.  Но это будет зависеть от дочери:  захочет она вернуться после учебы в Питер, или согласна будет жить в Москве. Поэтому первым делом  Катя поехала к ней. Подгадала к выходным, чтобы пообщаться с дочерью без спешки.
Маша особой радости от приезда матери не выразила. Встретила  ее в аэропорту, привезла в отель, после небольшого отдыха, показала Кате город, его достопримечательности. Они пообедали в кафе, а к ужину вернулись в отель. Катя надеялась, что теперь они поговорят по душам, как в детстве, но дочь заторопилась в пансионат.
- Мам, поздно уже, у нас режим. Завтра я приеду, и поговорим – город маленький, смотреть больше нечего.
- Ну, конечно, ты права, завтра все обсудим.
Дочь приехала ближе к обеду. Катя уже вся извелась, не раз бралась за телефон, но позвонить не решилась – наверное, отсыпается  дочь за неделю учебы, да еще накануне весь день на ногах.
Разговор не получался - Маша была раздражена и чем-то недовольна. Кате даже показалось, что это она причина плохого настроения дочери. Но тянуть, откладывать разговор не имело смысла, и она решилась, сделала этот нелегкий шаг.
  -Маша, я вот зачем приехала. Я хотела поговорить о будущем.
- О каком будущем? О чьем?
- О твоем, конечно.
- А я уж решила, что ты замуж собралась,  в Москву.
- Про Москву ты права, я хочу жить там, но  о каком замужестве ты говоришь? У меня и мысли такой не было.
-Но у тебя же в Москве любовник. Был, по крайней мере.
- Маша, с чего ты это взяла?
- Я слышала. Бабушка, когда приезжала из Новосибирска, спрашивала папу, зачем поехали в Питер, почему в Москве не остались  жить, а он ответил, что у тебя в Москве любовь была,  вот и уехали от соблазна.
- Маша, это очень давняя история, детская можно сказать влюбленность
- А еще папа кричал в спальне, когда пьяный был, что ты его, того парня,  все еще любишь…
- Это фантазии пьяного человека, ты не поняла. Ты же прекрасно видела, что у меня кроме вас никого не было, и нет.
- Тогда почему вы так жили?
- Как мы жили?
- Мам, я же взрослая, я понимаю все.
- И что ты поняла?
- Что вы с папой не любили друг друга.
-И ты считаешь виноватой меня? И моего мифического любовника? – Катя все больше раздражалась. Это надо же так все представить!
- Ну а кто тогда виноват? Не папа же?
- Вот именно папа! – нервы у Кати не выдержали. – Это папа завел любовницу и хотел на ней жениться! И женился бы, если бы она не передумала.
- Мама, это не правда!  Папа умер, а ты про него так говоришь.
- Он и умер из-за нее. Узнал, что у него есть дочь, и она больна, а он не обеспечил ей лечение. Сердце и не выдержало.
Маша долго молчала, сосредоточенно думала,  - на лбу кожа собиралась в морщинки и разглаживалась в такт ее мыслям. Тряхнула головой, отгоняя их, эти мысли, и заявила:
- Я все равно люблю папу! И буду любить. И вернусь в Питер после учебы, и буду работать в ресторанном бизнесе. И…- она замялась, не зная как сказать такое матери, но все-таки сказала,- я хочу одна жить, в смысле самостоятельно. А ты переезжай в Москву, раз хочешь.
- Хорошо, тогда я не буду продавать квартиру, пусть ждет тебя. А в Москву я поеду, потому что там старые родители. Дед после инсульта, за ним уход нужен.
-Мам, а ты надолго приехала? Когда у тебя обратный рейс?
-Я билет обратный не брала. Но мы вроде все решили, так что как куплю билет, так и полечу.
-Я позвоню в кассу, узнаю – мой французский лучше твоего.
- Конечно, я уже подзабыла.
Через пару минут довольная дочь оторвалась от телефонных переговоров, обернулась к Кате
- Мам, есть на сегодняшний вечер. Брать?
- Бери, конечно.
В аэропорту встретили ее однокурсницу, та тоже провожала мать. Познакомились, а в самолете удалось сесть рядом. Разговорились.
-Вы тоже к дочке приезжали? Я Вас в пансионате не видела.
- Я в гостинице останавливалась.
- А почему не в пансионате? Там разрешают вместе с детьми жить, я целую неделю жила. И дольше бы жила, да с работы не отпустили.
Словно нож врезался Кате в сердце - ее дочь не пригласила к себе, и погостить не дала возможности, быстренько домой отправила.
А ведь хорошая была дочь, ласковая. Подружками они были.
А теперь вроде обиду затаила, будто Катя виновата, что она жива, а отец умер.
Если еще и Алешка  окажется не на ее стороне…
Из Франции Катя собиралась сразу поехать в Москву, но передумала, тем более Маша оформила ей билеты до Питера.
Вернувшись в  квартиру, она решила попробовать сделать ее СВОИМ домом. Несколько дней потратила на переустройство: передвинула некоторую мебель –легкую, убрала со стен картины, которые нравились Мише, а ее раздражали, наконец-то перенесла на кухню «парадный» сервиз, подаренный свекровью на свадьбу, и который за двадцать лет использовали счетное количество раз. Постелила на стол кружевную скатерть – как  у мамы в доме, расставила по полкам сувениры и вазочки. Все это Миша считал мещанством, и оно хранилось на дальних полках в шкафу и в коробке на лоджии.
Одежду мужа сложила в большой чемодан - может свекор захочет взять вещи сына.
В шкафу теперь можно было развесить больше своих вещей.
На какое-то время почувствовала себя  хозяйкой собственного дома - теперь на глаза чаще попадались любимые предметы. Но как только она привыкла к новой обстановке, тоска вновь поселилась в ее душе – целый день одна в квартире, ни родных, ни детей нет рядом. Нужно срочно устраиваться на работу! И лучше это сделать в Москве! Пока поживет с родителями, а там видно будет.

Глава 8.
Москва встретила Катерину  ласковым теплом начала  лета – еще не жарко, еще не побурела  от пыли листва деревьев, и травка на газонах такая нежная.
Родители, увидев ее на пороге своего дома, обрадовались несказанно, а когда узнали, что она приехала надолго, скорее всего, будет жить в Москве постоянно, словно помолодели. Никто не забывал печальный повод перемен в жизни дочери, Мишу жалели и оплакивали, но приезду дочери были рады. Сколько им еще осталось? И прожить эти годы рядом с самым дорогим человеком большое счастье.
Очень давно она уехала из родительского дома, но в нем ничего не изменилось, и в ее девичьей комнатке все было так, словно она только утром ушла на работу. Разве что убрано все более тщательно, а не наспех, как бывало в молодости, когда она берегла каждую минуту утреннего сна, и убегала, выпив на ходу чашку чая – опаздывать было не в ее характере
О своем приезде Катя не сообщала заранее - зачем обнадеживать заранее, вдруг  не получится, а они будут ждать, готовиться. Уж мама точно затеет грандиозный обед!
По случаю ее неожиданного появления обошлись обычным завтраком, но за  столом, знакомым с детства, в кругу родных лиц  он был таким вкусным!
И так радостно было чувствовать себя не женщиной, пережившей недавно горе, не матерью, у которой не все ладится в отношениях с детьми, а просто дочерью – ведь, сколько бы лет тебе не было, пока родители живы, ты еще ребенок.
Хорошо с родителями, сидеть бы так и сидеть, обсуждать мировые проблемы и смешные случаи из собственной жизни - со стариками, что только не случается: то очки ищут, которые на носу, пульт от телевизора пропадет, а без него как без рук! Да, прошлой зимой три месяца мучились без пульта, а потом нашли – в морозильнике…
Но Кате не терпелось увидеть сына! После холодной встречи с Машей, она переживала – вдруг и сын от нее отвернется? Как ей тогда жить? Ждать, когда они вырастут, повзрослеют и поймут, кто и в чем виноват? Но это же еще так не скоро случится! А жить надо сейчас…
Не теряя времени, она отправилась в училище к сыну. Но ее ждало разочарование – сегодня его группа была на занятиях на полигоне. Дежурный офицер посоветовал ей не ждать сына, а на выходные обещал сделать ему увольнительную.
Катя вначале расстроилась – не по ее вышло, но подумала и пришла к выводу, что так будет даже лучше. Сегодня она побыла бы с Алешей  максимум час – у него же режим, а в выходные они побудут вместе два дня.
От этой мысли она приободрилась, повеселела и в хорошем настроении решила не ехать сразу домой, а пару остановок пройти пешком. Погода замечательная для прогулки, а она так давно не гуляла одна. А в юности это было ее любимое занятие- гулять одной. Тогда она садилась на любой троллейбус, проезжала несколько остановок, выходила в совершенно незнакомом месте, и шла по улице, где все было ей незнакомо, и никто из встречных людей ее не знал.
Такой способ прогулки завел Катерину в такие дебри, что она уже и не знала, как ей выбраться из этого района – ни метро, ни остановок городского транспорта видно не было. Не тайга конечно, и не джунгли вокруг, найдет дорогу, но ноги гудели от усталости,  и она решила передохнуть  в кафе, мимо которого недавно проходила.
Она сделала всего несколько шагов, возле нее притормозил большой джип, открылась передняя дверь  и голос, который она так и не смогла забыть, окликнул ее:
- Катя!
Она резко остановилась, словно наткнулась на невидимую стену, развернулась всем корпусом – передней стоял Андрей Жданов.
Сколько раз, приезжая в Москву, она караулила его возле Зималетто. С единственной целью: увидеть издали, освежить в памяти его облик, чтобы вспоминать потом длинными бессонным ночами, спрятав лицо под одеялом – придумала для всех объяснение, что любит спать, укрывшись с головой.
Увидеть Андрея удавалось далеко не каждый раз, а тут нежданно – нагадано,   вот он, собственной персоной.
- Андрей…
От неожиданности или от долгого, тщательно скрываемого от самой себя ожидания, губы окаменели, и слова сквозь них не могли выйти наружу. Она не понимала, что с ней творится: то ли вот-вот заплачет, то ли радостно засмеется, то ли бросится ему на шею.
Жданов заметил ее смятение, но не мог объяснить, чем оно вызвано. Он считал, что ее жизнь вполне обустроена, историю, произошедшую  с ней в «Зималетто»,  она успешно забыла и его вместе с компанией тоже - столько лет прошло…
Тогда почему она так отреагировала? И выглядит не лучшим образом – постарела, поблекла…  У нее что-то случилось! – догадался он, и ни о чем другом уже думать не мог. Желание утешить, помочь, защитить вырвалось из глубин души и сознания, где обитало, видимо все прошедшие годы, и с такой скоростью заполняло его всего, что он испугался: не совладает с чувствами, подхватит ее на руки. И… дальше и думать боялся… Знал за собой такую черту характера: свои чувства предписывать  другому  человеку, в данном случае Кате. А у нее,  скорее всего таких чувств к нему и нет, и жалость его ей вовсе не нужна. Но и оставить ее в таком состоянии он не мог.
- Кать, а ты как здесь оказалась? Район не для прогулок.
- Я сына хотела повидать, он в Суворовском учится.
- А почему расстроена?  Проблемы с учебой?
- Нет, с учебой порядок. Увидеть сына не удалось, группа на выездном учении
- Надолго сын уехал?
- Нет, сегодня и вернется, только поздно, а на выходные его отпустят, мне обещали.
- Ну, вот! А ты расстроилась.
- Я уже настроилась на выходные, и погулять даже решила. И забрела куда-то, даже транспорта не вижу.
- Это промышленный район, окраина.
-А ты зачем здесь?
- Я машину брал из автосервиса. Обычно этим  Коротков занимается, а сегодня его нет на работе – ребенок у него болеет.
А молодому курьеру я не решился доверить  машину, сам поехал. Судьба – иначе бы тебя не встретил.
- Случайность. Вряд ли ты думал обо мне. И не вспоминал, наверное.
- Врать не буду, каждый день не вспоминал – забыть старался, жить хотел нормальной жизнью.
- А это как, нормально?
- Это без любви – работа, семья, дети. Обязанности перед всеми. А ты как жила?
- Я? Я тоже жила нормально.
- Наверное, слишком  много работала? Вид у тебя …усталый…
- Скажи уж прямо: постарела.
- Кать, извини, я не то говорю. Но я чувствую, что у тебя проблемы. На работе? Дома? Или с родителями?  Ну конечно, ты же приехала к ним.
  - На работе проблем нет, кроме той, что я давно не работаю. Родители, конечно, уже старые, у отца инсульт был, но сейчас уже он почти в норме. А дома у меня не проблема, горе у нас – Миша умер.
- Катя, Катенька…Как же так?
Катя не смогла ответить - губы задрожали, слезы навернулись на глаза. Она отвернулась, не хотела, чтобы Андрей увидел. Он ведь подумает, что она мужа так сильно любила, что не может говорить о нем спокойно, а о нем, Жданове, не помнит вовсе…
А она мужа жалеет, как близкого человека, а плачет от жалости к себе – столько лет не испытывала простого женского счастья, довольствовалась внешней оболочкой благополучия.

- Кать, что мы тут у обочины стоим, пыль глотаем? Поедем, пообедаем в ресторане, поговорим – столько лет прошло.
- Нет, в ресторан я не могу - она даже отшатнулась от него, и руку вперед выставила – такой знакомый жест, что Жданов улыбнулся - столько всего связано с этим ее жестом.
- Почему, Кать?  Боишься, что люди подумают?
- Ничего я не боюсь. Отчитываться не перед кем. А пойти не могу, потому, что вид не тот – я же с дороги,  а у родителей воду горячую отключили, я и голову не помыла, к сыну торопилась. И одета по- дорожному.
- А если ко мне? Поедешь?
- Ты не боишься гнева жены? – она усмехнулась. Хотела пошутить, а вышло горько, с намеком на прошлое. Но Жданов не заметил иронии, или сделал вид, что не заметил – в его голове бурлили другие мысли.
- Кира с сыном давно живут в Англии. Мне тоже не перед кем оправдываться.
- Вы в разводе?
- Официально – нет, но только потому, что никто не хочет этим заниматься. Да и надобности не было. У Киры – бой-френд, у меня никого постоянного.
Ну, так что? Едем? Обед я гарантирую – пальчики оближешь! Посидим, поговорим спокойно.
- Ты постоянный клиент ресторана? Тебе и на дом доставляют?
- А вот и не угадала! Обед домашний.
- Ты научился готовить?
- Нет, конечно, - он вздохнул с сожалением, - но у меня отличная помощница по хозяйству, она и готовит.
- Каждый день?
- Не каждый, - Жданов понял ее опасения, - сегодня у нее выходной.
- Поехали! – радостно-обреченно выдохнула Катя.

Глава 9.

Квартира была  старая, еще холостяцкая. Катя внутри   не бывала, но район помнила – заезжали как-то со Ждановым по пути в налоговую. Он тогда документы дома забыл
С Кирой  Андрей жил совсем в другом районе, это Катя точно знала – не раз «провожала» его, следуя за его машиной – когда не удавалось хорошо рассмотреть на выходе из Зималетто.
Во время езды, разговор иссяк . Андрей следил за дорогой, а Катя все думала, куда и зачем она едет. Разброс мыслей был широкий, от полного отрицания необходимости и даже возможности пребывания в доме Жданова, до тревожного ожидания чуда…
Но все мысли улетучились, как только она перешагнула порог. Ее ничто не смущало, она чувствовала себя как дома. Все, что она видела, казалось ей давно знакомым, и именно таким, каким должно быть.  И камин должен был быть обязательно, и диван мог быть только белым и кожаным, и на кухне не могло не быть мягкого полу кресла между холодильником и обеденной стойкой, потому что только оттуда удобно смотреть новости  по небольшому телевизору, примостившемуся  на угловой подставке.
Катя разглядывала доступный  взору интерьер, а Жданов гремел посудой на кухне.
Интересно, могла бы она угадать убранство спальни? Но дверь туда была закрыта…
- Андрей Павлович, я могла бы вам помочь, но прежде мне надо  руки помыть.
- Конечно, Катя, мойте! Вы стоите как раз у двери в ванную комнату.
Ванная тоже была смутно знакома – почти такая же была в той гостинице, где они впервые были близки. И так же, как тогда, она села на край ванной, включила воду, и рисовала на зеркале вопросительные знаки.
« Что ты здесь делаешь, Пушкарева? Тебе надо бежать отсюда без оглядки! Иначе… иначе ты наступишь на любимые грабли, а потом будет больно и горько…»
Может быть, все было бы не так, может быть, ничего бы не произошло, если бы не раздался голос Жданова
- Кать! Катя, я отлучусь совсем ненадолго.  Оказывается,  хлеба свежего  нет. А ты будь как дома.
Хлопнула входная дверь, и Катя стала лихорадочно снимать с себя одежду – она вполне успеет помыть голову и принять душ! Горячая вода не из чайника, не из кастрюльки, манила, она не могла противиться … И мысленно боролась с разумом, уговаривала себя:
«Зачем ты это делаешь?»- твердил разум, а сердце врало ему и себе:
« Я просто помою голову, чтобы выглядеть прилично»
«Кого ты хочешь обмануть? Он же все поймет!»
« Я успею до его возвращения. Он ничего не заметит.»
Катя накинула его халат, чтобы обсохнуть, включила фен, и в этот момент дверь в ванную открылась. Фен выпал из ее рук, и разбился вдребезги.
Она стояла перед ним босая, сжимая ворот халата у шеи, а полы его расходились.
Андрей опустился на колени, обнял ее ноги, прижался головой к животу, а руки, его сильные, нежные и такие ласковые руки уже начали свое движение… Снизу вверх…по спине…по груди…
Она успела только прошептать:
- Не здесь…
И была ночь в ясный полдень.  И был только ОН – тот, прежний, с которым была счастлива одну ночь, и другой, какого она еще не знала, но который делал ее счастливой сейчас. И была ОНА – и прежняя, наивная, и новая, взрослая, жаждущая счастья – простого, женского.
Волна наслаждения схлынула, они лежали рядом, как супруги, прожившие вместе двадцать лет. Катя заплакала - тихо, горько, безутешно. Она не всхлипывала и не рыдала, молча глотала слезы, и Андрей бы ничего не заметил, но некоторые слезинки успевали скатиться с ее лица ему на грудь.
- Кать?! Что не так? Я тебя обидел?
- Просто очень хорошо с тобой…
«А как же муж»? – чуть было не спросил Жданов, но вовремя прикусил язык – нельзя спрашивать такое у женщины, нельзя сравнивать! Главное, что она счастлива с тобой.
А Катя мысленно благодарила судьбу, что подарила ей эту встречу, дала испить то, чего она была так долго лишена.
Андрей крепче прижал ее к себе, собрал губами слезинки,  и она затихла – уснула или просто успокоилась. И он провалился в счастливый сон.

Разумеется, она не спала. Она терзала себя, копаясь в своих чувствах. Кажется, всего на миг она отпустила себя, позволила чувствам  взять верх, а теперь ее гложет раскаяние, давит вина перед всеми: перед - детьми, родителями, и конечно перед мужем – она позволила себе быть счастливой, когда горе еще не ушло далеко.
Услышав ровное дыхание Андрея, Катя  выскользнула из кольца его рук, на цыпочках пробралась в ванную, оделась, достала из сумочки помаду и написала на зеркале:
« Спасибо за счастье! Прощай!»
Дверь захлопнулась не громко, Жданов не проснулся.

Отредактировано ludakantl (2017-07-13 23:23:15)

0

3

Глава10
- Катенька, ну наконец-то!  Мы с отцом уж не знали, что и подумать.  Ночь на дворе, а тебя все нет. Наверное,  Алешка  тебя в кино потащил? На четыре серии? Это он любит! Как он?
Мать говорила и говорила, и глаз на дочь не поднимала – словно давала ей возможность придумать оправдание. Кате было мучительно стыдно, и она тоже на мать не смотрела. Хорошо, что в квартире был полумрак – отец после инсульта ложился рано, - иначе бы ей не скрыть было пылающих щек.
- Мам, я Алешу не видела. Ему на выходные дадут увольнительную.
- А где же ты была?
- С подругой встретилась, заговорились
- С какой подругой? (Елена  знала, что подруг у дочери никогда не было)
- С Юлианой. Я у нее работала, недолго.
- Так она же уехала! Коля говорил, что замуж вышла и уехала. Неужели опять разошлась?
- Не знаю, об этом мы не говорили.
- А о чем же говорили?
- О работе. Мне работу надо искать Я ей позвонила, мы встретились, и вот…
- Она тебе пообещала помочь?
- Пообещала, со временем, не сейчас. Пока вакансий нет.
Катя постаралась быстрее закончить разговор, боялась запутаться в своей лжи.
- Мам, я пойду, лягу. День был такой суматошный: дорога, встреча, разговоры.
- Кушать не будешь?
- Нет, мы же в кафе были.
- Ну да, ну да… Я тебе воды нагрела, искупнись.
Пришлось согласиться – не говорить же, что приняла душ …у Юлианы…

Спала долго и спокойно, и проснулась совершенно счастливая - как в детстве!
Елена тут же просунула голову в дверь (как она это чувствует?)
- Катенька, тебе звонили!
- Кто?! – удивилась Катерина.
- Андрей Павлович.
- Жданов? Что ему нужно?
- Он хотел поговорить с тобой. О работе. Наверное, Юлиана ему сказала.
- Я позвоню ему, позже.
- Он просил приехать  в Зималетто, там и договоритесь.
Видя недовольное лицо дочери, продолжила:
- Дочка, ты не руби с плеча. Мало ли что было между вами тогда, а работа тебе нужна, на наши пенсии не проживем.
- У меня есть средства, у Миши были большие доходы с ресторанов.
- Эх, Катя! Столько лет прожила с мужем,  а не узнала его.
-О чем ты, мама?
- Коленька приходил на днях. Он по своим каналам узнавал, тебе лично Михаил только квартиру завещал, а остальное – детям, когда станут совершеннолетними, и родителям своим. И на учебу детей отдельный вклад. И еще женщине какой-то…
- Этого не может быть!
-Оказалось, что может… Так что работой не разбрасывайся.

Да, недолго длилось радужное настроение…
В «Зималетто» не поехала, встретиться  со Ждановым было выше ее сил, тем более работать вместе.  Она старалась забыть то, что произошло между ними накануне, но сделать это было невозможно – она жила этими минутами запоздалого женского счастья. А угнетало ее только то, что это она, сама спровоцировала Андрея. А делать этого было нельзя! У него семья, пусть они и не живут вместе, но они даже  не в разводе. А у нее дети, и они не простят ее, если она нарушит верность их отцу, пусть его и нет в живых. А родители? Как они отнесутся к поступку дочери, если…?
А работать с Андреем, и не иметь с ним отношений, сможет ли она?
Все вопросы решатся, если она найдет работу сама. И Катя засела за компьютер, просматривала объявления о вакансиях, рассылала резюме. Но не просто найти высокооплачиваемую работу, когда у тебя перерыв в стаже десять лет…
Деньги улетучивались с завидной скоростью. На выходные приезжал Алешка,  и к его приезду  бабушка скупила полрынка: свежие овощи на салат, обычные местные фрукты и экзотические, заморские, мясо трех сортов на фарш – внук обожает чебуреки и манты; и курочку, чтобы запечь в меду, соответственно пришлось взять баночку меда. И если уж пришли на рынок, грех не купить продукты впрок – рыбу, яйца, рис(закончился!), муку(никогда не бывает лишней!). И только когда загрузили все в багажник их ставшей уже старенькой машины, а он не закрылся, Елена Александровна охнула, прикрыв рот рукой:
- Катенька… Сколько же мы денег-то потратили…
- Ничего, мамуль, все же нужное купили, - успокоила мать Катерина, а про себя подумала: « такими темпами мы быстро окажемся на мели».
Алеша  порадовал Катю:  ласковый - чуть что, прижмется, обнимет, прошепчет на ушко: «мамочка, я тебя очень люблю!» Вот в кого он такой уродился? Ни она, ни Миша не были сентиментальными. Или не было между ними такой любви, когда хочется быть сентиментальным?
И учился сын без проблем, пятерок может и не так много в дневнике, но и тройки – редкость. Здоровьем только крепким не отличается – щуплый, небольшого роста, ни одного вируса осеннего не пропустит, обязательно заболеет. Елена все сокрушается, что не дома живет внучек. Она бы его откормила, отпоила травками. Зато Валерий Сергеевич доволен – по военной стезе пошел внук!
Пока сын гостил, Катя про работу не думала, все внимание  ему, сыночку  дорогому. Сходили вместе в цирк, в кафе-мороженое, вечером в парке на роликах покатались – Катя вместе с сыном училась кататься, когда ему еще лет пять было. Одной-то стыдно было бы – такая тетка немолодая и на роликах, а с ребенком – нормально. Им нравилось кататься вместе. Сейчас сын уже подросток, но не стесняется кататься с мамой.
А Маша другая… Дома с матерью шепталась, секретами своими делилась, а на людях сторонилась. Стеснялась матери?  Особенно это стало заметно во Франции, во время последнего приезда Кати.
Подумала о дочери, и вспомнила, что подошел срок оплаты обучения, надо проверить, можно ли уже пользоваться счетом, оформленным  Мишей  для этой цели- счет был на его имя.
Отвезла Алексея  в училище, вернулась, а мать сидит поникшая, только что не плачет.
- Мамочка, что случилось? Ты из-за Алешки так расстраиваешься? Зря! Ему в училище нравится. Я же предлагала ему вернуться в школу, он отказался.
- Жалко мне его конечно, - вздохнула Елена, - а печалюсь по другому поводу. Когда ты к сыну  ездила, да вернулась поздно, врач приходила участковая. Отцу реабилитацию желательно пройти, сейчас место есть в центре, но центр платный, деньги надо большие.
- Не беспокойся, деньги будут. У меня есть небольшой вклад в банке, я сниму. Когда надо платить?
- Так, когда заплатим, тогда и положат. Только место бы не упустить. Тебе в Питер надо за деньгами-то ехать?
- Зачем, отделения банка везде есть. Завтра же и займусь.
Постаралась говорить уверенно, беззаботно даже, а сама думала:
« Какой банк, какой вклад… К Зорькину придется ехать, просить взаймы. Заодно начет работы поговорить»

Глава11.

С Николаем встретились на нейтральной территории – в кафе. Говорить о деньгах в доме Пушкаревых не имело смысла, поскольку надо было скрыть это от родителей, а у Елены Александровны была способность выведывать секреты, особенно у Николая.
Жену Зорькина тоже не стоило посвящать в такие подробности. Это он друг Кати  с детства и готов ради нее на все, а жена его подругой Кате не стала – слишком редко встречались, и общего между ними была только любовь к Николаю. Кате иногда казалось, что она ревнует  к ней Николая – друзья-то они друзья, но он мужчина, а она – женщина. И если жена узнает, что он одолжил(а может расплатился?)крупную сумму Катерине, скандала не миновать.
Катя все еще не верила до конца, что муж поступил с ней так непорядочно, не по-родственному. А ведь прожили вместе почти двадцать лет! Может, мама что-то не поняла? Напутала?
Но Николай подтвердил  то, что рассказала Елена Александровна.
- Что ты хочешь, Катька? Вы же жили в последние годы как соседи по коммуналке. Естественно, он тебе не доверял. Детей обеспечил, этому радуйся.
- Конечно, радуюсь, но их  до совершеннолетия еще растить надо.
Просьбу о деньгах Зорькин даже не обсуждал – Какие условия? Какие сроки возврата?
Сразу же перевел со своей карты на Катину нужную сумму, а насчет работы задумался.
- Пушкарева, я конечно многое могу, и в банк тебя устроить не проблема…
- Еще какая проблема! – перебила его Катерина. – Я надеялась на Ллойд Морис, но Вячеслав Семенович уже ушел на пенсию, купил домик у моря, там проживает. А Шнайдерова  уже и в живых нет.  Люди в банках новые, меня никто не знает.
- Не в этом дело! Я бы мог тебя рекомендовать, но у тебя перерыв в работе десять лет. За это время изменились операционные системы, методики анализа и многое другое. Ты умная, ты все освоишь, но не сразу. Поэтому пока можно рассчитывать  только на самую простую должность, на низкую зарплату. Тебя это устроит?
- А что делать?
- Кать, а если тебе попробовать вернуться в Зималетто? Компания процветает, доходы у них большие, а работа тебе знакомая - не думаю, что много изменений произошло в их экономическом или финансовом отделах.
- Жданов звонил, приглашал – он с мамой разговаривал, меня дома не было. Мама тебе рассказала?
- Нет, ну что ты… Я сам подумал…- Зорькин замялся, и Катя поняла, что так все и было, как она подумала.
-Ладно, Колька, я поняла. Спасибо тебе, что деньги одолжил.
- Не одолжил, а дал! И не вздумай отдавать – обижусь!
- Коль, я так не возьму!
- Возьмешь! Это ведь для дяди Валеры. Считай, что это расплата за обеды, завтраки и ужины в прошлом.  Все, мне пора! Если не решишься пойти к Жданову, звони, возьму к себе секретарем! Шучу! Но ты звони, что-нибудь придумаем.
Зорькин ретировался - уехал под предлогом важной встречи, а Катя осталась в кафе. Заказала мороженое, не торопясь слизывала маленькие порции с ложки, и думала: идти к Жданову или не идти?
Работа в Зималетто решала все финансовые вопросы, оклад Андрей даст приличный, в этом она не сомневалась. Если бы не была она у Андрея в квартире… Если бы там ничего не произошло… Тогда без сомнений пошла бы работать в компанию Жданова.А теперь… С какими глазами идти к Андрею? Просьба о работе будет выглядеть как требование расплаты!
Так ничего и не решив, вернулась до

                                                  Глава12

Мать встретила ее радостно-возбужденная.
- Катенька, а у нас гость! Андрей Павлович пришел…
- Жданов?
- Ты же не позвонила, он и пришел … узнать…
Еще пять минут назад она сомневалась, идти или не идти в Зималетто, а при виде Жданова , в ней проснулся дух противоречия: ни за что не пойду!  Пусть и не надеется!
Как будто это ему нужна работа и деньги. Это в ней говорила злость на саму себя, на свою несдержанность, неловкость за свой порыв. Елена Александровна почувствовала, что дочь вовсе не рада гостю, (А она-то перед ним раскудахталась, разоткровенничалась!) и поспешила исчезнуть, чтобы не всплыли в разговоре ее откровения.
- Катя, я отца погулять выведу, а ты пои гостя чаем, я заварила. Пирожки на столе, под салфеткой.
Валерий Сергеевич попытался уклониться от прогулки – надоели ему женские разговоры, а тут в кои веки мужчина у них в гостях, можно и поговорить, и рюмочку пропустить. При госте Елена не откажет.
Но жена настояла на своем! Она подавала ему какие-то знаки, он не понял, и чтобы не показать своего непонимания, быстро оделся, и они ушли, оставив дочь с гостем наедине – пусть поговорят.
- Кать…
- Зачем Вы пришли, Андрей Павлович?  - Голос Кати звенел, как натянутая струна. Еще небольшое усилие, и струна оборвется, и слезы хлынут…
- Катя, что случилось? К чему этот официальный тон! Я тебя обидел?
- Не обидели… Ты меня не обидел, Андрей. Это я не должна была… Прости.
- Да за что же, Катя? Объясни толком, я ничего не понимаю. Все было так хорошо, а ты ушла, тайком…
-То, что было – замечательно, но…больше этого не будет! Прости меня.
- Почему?!
- Мы не можем быть вместе. Ты женат, у меня дети. Они любят отца, верят, что у нас была идеальная семья,  и я не могу разрушить их веру. Поздно начинать жить по-другому.
- Никогда не поздно начать  с чистого листа! Я так обрадовался, встретив тебя! А когда ты согласилась поехать ко мне… и потом…  Я поверил, что еще могу быть счастливым! А ты? Разве ты не была счастлива в тот момент?
- Андрей… мы опоздали… Наш поезд ушел… Теперь мы должны жить ради детей, ради их счастья.
- Я не против детей, не против их счастья, и сделаю для этого все, что потребуется. И тебя никто не отрывает от детей - люби их, но если в твоем сердце сохранился кусочек любви к Андрею Жданову,  отдай его мне, сделай и меня счастливым! А я- весь твой… Я сделаю для тебя все, что попросишь. Ты тоже будешь счастливой, я уверен.
- Все, что попрошу, говоришь? Тогда…
Она не успела закончить, с улицы раздался крик:
- Катя! – это был голос Елены Александровны
Катя метнулась к окну, распахнула его и ничего не говоря бросилась к двери
- Катя, что произошло? Куда ты?
- Отцу плохо, я помогу маме завести его в квартиру.
- Подожди, я спущусь сам, а ты приготовь ему горячий чай, сладкий. А лучше вызови скорую.

Андрей занес Пушкарева на руках - на четвертый этаж без лифта он бы не поднялся.
Врач скорой помощи измерил давление, вколол лекарство, выписал  рецепт и посоветовал обратиться в поликлинику. С врачом общалась Катя, она же сидела возле отца, пока он не заснул.
Андрей с Еленой Александровной ожидали вердикт врача на кухне.
- Спасибо Вам, Андрей Павлович! Вы так помогли. И с Валерой, и Катеньке…
У нее сейчас трудный период
- Я понимаю - смерть мужа…
- Не только это. Она теперь опора всей семьи, без нее мы никак. И без ее работы… Вы договорились насчет работы?
- Не успели, а что, Катя нуждается в средствах? Ее муж был ведь состоятельным человеком?
- Был, только Катеньке ничего не досталось - нашлись другие наследники по завещанию.
- Если Катя согласится, я готов принять ее на работу.
- Вы уж уговорите! Она гордая, может не захотеть принять от Вас помощь.
- Почему?
- Вы с ней поговорите, не резон мне влезать в ваши отношения.
Из комнаты родителей вышла Катя, с удивлением посмотрела на Жданова
- Вы еще здесь, Андрей Павлович?
- Я хотел узнать, не нужна ли еще помощь Валерию Сергеевичу?
- Катенька, ну что ты торопишь гостя! Мы его даже чаем не напоили! А может, Вы покушать хотите? У меня солянка отменная сегодня получилась.
- Солянка – это замечательно! Я голодный, как сто волков – вчера не ужинал, и сегодня обед пропустил.
- Сейчас я все разогрею! И соляночку, и котлетки, и пирог с яблоками. Я готовлю, готовлю – по привычке! – а едоков хороших нет. Катя ест как цыпленок, у Валеры после болезни аппетита совсем нет, Коленька теперь редко заходит, у него семья, и живет далековато.
Елена воодушевленно  суетилась возле плиты – наконец-то в доме настоящий мужчина, Едок с большой буквы!
А Жданов не на шутку испугался – за всех ему придется отдуваться.
Страх его оказался напрасным, Елена силком есть не заставляла, но все было так вкусно – не оторваться!  Да и Катя за компанию ела с аппетитом. Только Елена не ела, сидела, подперев рукой голову,  и смотрела на них с умилением…

Жданов собрался уходить, и Катя вышла его проводить. Здесь он и начал разговор о работе.
- Кать, я ведь что приезжал - я хотел попросить тебя помочь мне
- Чем я могу помочь?
- Мне финансист нужен. Может, согласишься работать в Зималетто?
- Ты это сейчас  придумал? Мама пожаловалась?
- Да не сейчас вовсе! Я еще в прошлом году встречался с Зорькиным, предлагал  ему  эту должность. Он вроде загорелся, но потом подумал и отказался – в банке у него перспектива роста, и работа более интересна для него – биржевые сделки и прочее.
- Он мне не говорил.
- Спроси, если мне не веришь.
- Да нет, тебе я верю. И работа мне нужна. Но…
- Что тебя не устраивает?
-У меня условие.
- Даже так? А мне казалось, что условия должен ставить я…
- Да, ты прав, но все-таки…
- Говори свое условие!
- Условие такое: у нас только деловые отношения ! Ты- начальник, я – подчиненная.
- Ох, Катя… Что ты творишь, женщина. Но будь  по-твоему, приходи в понедельник.

Глава13.

Андрей остановил машину за углом, чтобы не было ее видно из окна Пушкаревых, и долго сидел, откинувшись в кресле, пытался разобраться в своих чувствах.
Со времени их юношеского кратковременного романа прошло почти двадцать лет.
Вспоминал ли он Катю? Думал ли о ней? Первое время после ее исчезновения, очень страдал, искал, но никто не говорил ему, где она. А когда узнал, что Катя вышла замуж и уехала в Питер, чуть было не потерял себя – напивался, влезал в драки, на работу приходил в ужасном виде и не каждый день. Воропаев, ставший президентом, не решился его уволить, а стоило это сделать.
Кира тогда спасла его, удержала на плаву. И он из чувства благодарности женился на Кире. Образумился, вновь стал президентом, и с Кирой нормально жили. Без страсти, конечно, как супруги, прожившие в  браке лет тридцать – любовь без страсти, жизнь без любви. Он считал это нормальным – страстей в его жизни было предостаточно.
А уж когда сын родился, и вовсе стал считать, что семейная жизнь удалась. Сына любил безмерно, хотя Кира настояла на том, чтобы назвать его в честь своего отца, Юрием. Сыну  отдавал все нерастраченные чувства. И сын платил ему тем же. Как только Андрей переступал порог дома, их невозможно было оторвать друг от друга. Вместе строили замки, складывали пазлы, лепили гномов из пластилина и смотрели мультики. И было это  Андрею не в тягость, он увлекался наравне с сыном!
А Кира злилась, что ей нет места рядом с ними - она не умела чувствовать себя ребенком, а притворство дети чувствуют и им не интересно играть с таким человеком.
Кира была недовольна, что ей Андрей уделяет значительно меньше внимания, она ревновала его к собственному ребенку!
Да и обязательная  программа  в постели вызывала у нее раздражение, а не удовлетворенность.
Гром грянул перед поступлением сына в первый класс. Кира заявила, что Юра  будет учиться в частном пансионате в Лондоне, и она уедет туда вместе с ним.
-Кира, мы что, разводимся?
- Скорее всего, это так. Если хочешь, можешь оформить развод  документально. Я не буду этим заниматься, меня устраивает  просто отдельное проживание.
- Ты будешь с сыном, а я?  Почему ты разлучаешь нас? Разве я плохой отец?
- В том то и дело, что ты только отец. А я хочу иметь мужа! Или хотя бы любовника…
-Сын тебе не нужен, он будет тебе мешать. Оставь мальчика со мной!
- Ну, уж нет!  такой радости я тебе не доставлю! А мне он ничуть не помешает, он будет жить в пансионате. А ты можешь с ним видеться, когда я разрешу.
- Что ты делаешь, Кира? Сын не игрушка, он живой человек, он личность, а ты используешь его в качестве разменной монеты.
- Думай что хочешь. Будет, как я сказала.
- Не будет, Кира. Я понимаю, что любой суд оставит ребенка тебе, но я имею право не дать согласие на его отъезд за границу.
- Андрей, ты этого не сделаешь.
- Сделаю, если потребуется. Так что давай договоримся по-хорошему:  ты едешь с сыном в Лондон, но и я, и мои родители, будем видеться с ним беспрепятственно, в любое время, будем брать его на каникулы, будем возить его на море и все остальное-прочее.
- Я согласна. Но отныне я свободная женщина!

Кира уехала. Уже восемь лет он живет один. Часто бывает в Лондоне - гостит вместе с сыном у старших Ждановых.  У него хорошие теплые отношения с сыном, но тот быстро взрослеет, и все меньше нуждается в отце. Для Андрея это лишний повод почувствовать себя одиноким.
Малиновский до сих пор порхает по моделям, как бабочка с цветка на цветок. А Жданову это уже не интересно. Конечно, он не монах, но отношения поддерживает в основном только с Лариной, своей давнишней любовницей. Она тоже уже не молода, и отношения у них скорее дружеские. Они по долгу трапезничают  на ее малюсенькой кухоньке: пьют дорогое вино, закусывают не менее дорогими конфетами и пирожными - ради визита Андрея Наталья позволяет себе отступить от диеты, потом занимаются сексом из- за взаимной симпатии и здоровья ради.
Рядом с Андреем теперь только две женщины:  Ларина и домработница. Каждая выполняет свою функцию – одна  создает душевный комфорт, другая – комфорт в доме. А такой женщины, которая бы совмещала эти функции в одном лице, у него нет, и он привык думать, что и быть не может. Жизнь спокойная, но довольно унылая, и менять ее он не считает возможным – возраст не тот.

И вдруг эта встреча!  Один взгляд на Катю, и откуда-то вырвалась волна тепла и нежности, заполнила его всего и вырывалась наружу желанием обнять, приласкать, защитить.
Это не было воспоминание о прежней Кате, об их такой недолгой и такой нелепой любви. Эта Катя была совсем иная – не восторженная девочка с косичками, у которой на лбу было написано: «Люблю Андрея Жданова!», а утомленная жизнью немолодая женщина, не очень красивая, не очень ухоженная. И только глаза остались прежние, они притягивали, они звали, они светились любовью к нему, Андрею Жданову!
И его сердце откликнулось! Он готов был любить эту женщину, лелеять и защищать от всего на свете: от холода и жары, от недоброго взгляда и грубых слов, от горя и проблем. Он влюбился! С первого взгляда, как мальчишка…
То, что произошло  с ними в квартире, он даже не знает, как назвать: чудо? Дар Божий? Благость небес?
Он ничего не запомнил конкретно, лишь  ощущение счастья  полного, безграничного, и не своего только, а и ее тоже. Она была с ним счастлива, и это возносило его до небес! Она его любит… Катя любит его по-прежнему… Эти слова музыкой звучали в его сердце.

И то, что она ушла тихо и незаметно, его не взволновало - ей нужно домой, родители волнуются, а его она пожалела, не стала будить.
Тревога возникла, когда она не ответила на его звонок, не перезвонила.
Он приехал, они поговорили, и теперь он ничего не понимает! Катя отказывается  от его любви… И от своей тоже.
Все его существо негодовало: Почему? Зачем?
Хорошо, что он смог взять себя в руки, иначе потерял бы ее опять и уже навсегда – впереди уже  не целая жизнь, а лишь ее половина - в лучшем случае.
Он не стал ей перечить, согласился на все условия – главное, они будут рядом! А уж он постарается добиться ее расположения! Медленно, по чуть-чуть он вернет ее к полноценной жизни. И тогда… Жданов не стал углубляться в мечты о совместном будущем, но в том, что впереди его ждет жизнь иная, не тусклая и устоявшаяся как болото, а полная событий, борьбы  - с Катей, за Катю, за их любовь, был уверен.
И начать эту жизнь он был намерен немедленно.

Глава 14.

- Татьяна, где у нас Урядов? На телефон не отвечает…
- Он…Это… Он на производстве.
- Что он там забыл?
- Он замену мне ищет.
- Зачем? Вы уходите из компании? Почему я ничего не знаю об этом?
- Я не насовсем ухожу, я беру отпуск – у меня дочка поступает в колледж в Праге, на дизайнера хочет учиться.
- В Праге? Там есть русские колледжи?
- Я не знаю, она поступает в чешский, на чешском языке
- Она знает чешский язык?
- У них в школе преподавали, как второй иностранный, и еще она с репетитором занималась.
- Вы поедете с ней?
- Да, страшно одну отпускать. Побуду с ней немного, посмотрю, как и что.
- Желаю вам удачи! А Георгий, значит, вспомнил молодость…   Вы уж проследите, чтобы толковую женщину посадил на ваше место, чтобы работать могла, а не просто украшать своим присутствием  приемную.
- Он советовался со мной, мы выбрали  вместе. Я ее знаю, симпатичная, умная, и…беременная… До декрета посидит, а там и я вернусь.
- Вы умная женщина, Татьяна. Урядову на пенсию пора, замените его.
- Спасибо, Андрей Павлович! Вы что хотели? Может я смогу помочь?
- К понедельнику нужно подготовить кабинет для нового сотрудника.
- У нас три свободных кабинета…
- Подготовьте бывший кабинет Киры Юрьевны
- Так там же Амура? Ее куда?
- Амура пусть работает, как работала, в кабинете Воропаевой, она же занимает ее должность.
- Ну да, она же, как раз институт закончила, когда Кира Юрьевна уехала.
- А новому сотруднику подготовьте другой кабинет Киры, тот, что рядом с  конференц-залом
  - А… Хорошо, я все сделаю! Сегодня же!

Дело в том, что став женой Жданова, Кира решила уничтожить все, что напоминало о Пушкаревой.  Каморку переоборудовали в комнату отдыха президента, а с другой стороны сделали кабинет для самой Киры Юрьевны, который имел вход в эту комнату.

В конце рабочего дня в кабинет Жданова  заглянула Татьяна Пончева
- Андрей Павлович, кабинет  готов - помыли, пыль протерли, компьютер установили. Только сисадмин спрашивает, какие программы загрузить? Экономику, менеджмент или управленческие? Чем новый сотрудник будет заниматься? На какую должность его оформлять?
- Программы, наверное, лучше экономические. Если понадобятся другие, решим вопрос в рабочем порядке. А должность у сотрудника будет: «личный помощник президента». Еще вопросы?
- Нет, то есть да.  Надо бы и комнату отдыха помыть…
- А в чем вопрос?
- Ключи. Кира Юрьевна не оставила, только с вашей стороны можно войти. Вы не закрывайте кабинет, я уборщиц пришлю.
- Присылайте. А замок с той стороны пусть поставят новый, с ключами.

Пончева  удалилась. Было видно, что ей не терпится поделиться новостями с женсоветом. «Организация» эта мало изменилась за прошедшие годы. Ушла на пенсию Ольга Вячеславовна, но она все равно в курсе всех событий в компании – и сама приходит, и подруги ее навещают, а уж по телефону каждый день созваниваются.
Амура теперь не секретарь, а зав.отделом продаж, но секретаря у нее нет – сама выполняет привычные обязанности. Она закончила заочно институт, полностью изменила свой облик – нет теперь на ней побрякушек, ярких одежд и буйных кудрей. Теперь она деловая женщина. А личная жизнь у нее не сложилась. Антон, ее бойфренд, тоже наполовину африканец, уехал на историческую родину отца. Амура тоже с ним уезжала, но быстро вернулась. Тогда и в институт поступила. Но до сих пор одна.
Шурочка одно время не работала в Зималетто, посвятила себя семье, мужу и детям – у нее их двое, мальчик и девочка. Вот только Шурик, муж ее, не оценил жертвы жены, стал упрекать ее, что сидит на его шее. А ларчик просто открывался – работая в казино, он и сам пристрастился к игре, проигрывал, денег семье не хватало. И Шура, всегда мечтавшая о семье, выгнала мужа, вернулась в Зималетто, и теперь одна воспитывает детей – алименты муж платит не регулярно, и такие мизерные суммы… Если бы не помощь верной подруги Амуры, совсем трудно бы ей пришлось. Руководство компании в лице Жданова и Малиновского, тоже оказывает помощь   - пока дети были маленькие, оплачивали их летний отдых в лагерях, а теперь – учебу в колледже.
Дети у Шуры погодки, учатся вместе в швейном колледже. Сын будет механиком швейных машин, а дочь – закройщицей.

Светлана Федоровна своих детей вырастила, определила – у них уже свои семьи.
Вернулся к ней постаревший, больной Захар. Она за ним ухаживает, но прежних чувств уже нет, только жалость и долг, ну и детям чтобы обузой не был. Жить вместе с такими чувствами трудно, и она много времени проводит на работе – остается сверхурочно, выходит в субботние дни – якобы для составления отчетов.
Тропинкина, как ни странно, стала порядочной женой Федору. У них вместе с Егоркой четверо детей. А все потому, что часто ссорятся, а после примирения дети рождаются… Мария теперь осуждает женщин, образ жизни которых слишком похож на нее в молодости. Она и Татьяну Пончеву осуждала больше всех .
Татьяна, такая домашняя, такая зацикленная на еде и диетах, после рождения сына вдруг похудела, похорошела и… влюбилась! А может все было наоборот – влюбилась и от этого похудела и похорошела.  Роман с начальником производства протекал бурно, у всех на виду, и конечно о нем стало известно мужу – всегда найдутся тайные недоброжелатели. Татьяна готова была к разводу, но муж разрушать семью не позволил – тогда бы он остался без любимого сына, детей практически всегда оставляют с матерью. Он встретился с воздыхателем жены, о чем они говорили, осталось тайной для всех, и для Татьяны тоже, но начальник производства неожиданно уволился и уехал на родину – он был не москвич.
Татьяна поплакала, и родила дочку. Муж в детях души не чает, да и Татьяна жизнью довольна.  Только фигура у нее опять испортилась – набрала вес…
По-прежнему женсовет заседает в курилке, иногда и покуривают, хотя официально считается, что все они некурящие – это зависит от обсуждаемых новостей.
Сегодня уж точно закурят – такие события намечаются!
Пончева, едва закрыв дверь президентского кабинета, начала звонить 911- экстренный сбор!
Жданов смотрел ей вслед с лукавой усмешкой – пусть поговорят женщины! Давно они не перемывали ему косточки – повода не было. Теперь пусть помучаются, разгадывая перемены в его жизни! А уж когда Катю увидят…

Мысленно произнес любимое имя, и сразу стало тепло на душе. А когда подумал, что будет она всегда рядом, сможет он видеть ее в любой момент, сердце сжалось от предвкушения и тревоги: вдруг заупрямится? Потребует другой кабинет?
Надо предупредить Татьяну, пусть скажет, что других свободных помещений нет.
Да она и сама сообразит – смышлёная.
                     ***
В курилке страсти разгорались
- Девочки! У Андрея Павловича новая пассия!
- И кто же? Вроде новеньких в компании нет… С производства?
- Будет работать на нашем этаже, я сама кабинет готовила!
- Кем?
- Личным помощником президента! Он сам так сказал, на эту должность велел оформить.
- А может это мужчина?
- Точно женщина! Кабинет рядом с комнатой отдыха, и замок велел поменять, чтобы ключи были – Кира Юрьевна ключи в свое время не вернула. Я уже Федора озадачила.
- Женщина, говоришь… Как Пушкарева в свое время… Эх, пропадет девка – влюбится в Андрея Павловича и усохнет – он такой… Он кроме Катьки и не любил никого.
- Что ты зря говоришь!  У них с Кирой любовь была! И сына он обожал.
- Сына любил, не спорю, а с Кирой они играли в любовь – на публику.
- Девочки, давайте по домам, рабочий день давно закончился, а мы все сидим.
- Да, пора  расходиться. В понедельник все узнаем. Кто первый новенькую увидит, сразу звоните «сбор».

Отредактировано ludakantl (2017-07-13 23:25:26)

0

4

Глава15.

Понедельника он ждал с таким нетерпением, с каким в юношеские годы не ждал первого свидания – школьные подружки настолько были увлечены им, что не заставляли ждать. О взрослых женщинах и говорить не стоит, все они были благосклонны к нему. И только от Пушкаревой он мог ожидать все, что угодно, хотя точно знал, что она его любит. Всегда любила.
А свои чувства он и объяснить не мог. Кого он ждал так нетерпеливо? Девочку с косичками? Уставшую от проблем женщину, решившую принять душ в его квартире? Страстную любовницу,  изголодавшуюся без любви? Просто без любви, или без его любви? Или деловую даму, наглухо закрывшуюся от своих чувств, и лишь в силу обстоятельств согласившуюся  работать рядом с ним? Он воспользовался  этими обстоятельствами, чтобы заманить ее, заполучить и наслаждаться ее присутствием  рядом – протяни руку, открой заветную дверь и она твоя! Но эти мысли надо выбросить из головы, во всяком случае, запрятать глубоко и надолго, иначе он потеряет ее, уже навсегда – возраст не дает надежды на встречу еще через двадцать лет…
Он приехал в офис в субботу, чтобы не метаться в квартире, как волк в клетке – за работой время пройдет быстрее.
Малиновский вернулся из командировки и прямо из аэропорта заехал в Зималетто – не тащить же кучу бумаг домой.
Удивился, увидев Жданова за работой. Еще больше удивился, разглядев его внимательно – совершенно не тот человек, с которым он прощался две недели назад, уезжая по делам компании.
- Палыч, я тебя не узнаю! Что произошло без меня? Колись, я не отстану!
- Ну что может произойти за столь короткое время? Даже постареть  не успел.
- Какое там постареть! Ты светишься, как юноша в расцвете лет!
- Любви все возрасты покорны!  И тем, с седою головою, тоже…
- Ты влюбился?! Поздравляю! Давно пора, а то недолго и монахом стать. Рассказывай, кто она, эта красотка?  У Милко модель новая?
- Она не модель, и не красотка. Она – Катя!
- Катя? Хорошее имя, главное - редкое, - съязвил Роман. – И на тебя действует безотказно.
- Ты не понял. Это – Катя!! Катя Пушкарева, бывшая, конечно.
- Подожди… Как это Катя Пушкарева? Откуда она взялась? Она же замужем, и в Питере?
- Уже не замужем, и уже в Москве. И в понедельник она выходит на работу в Зималетто!
Жданов в возбуждении встал из-за стола, стал наматывать круги вокруг него: к окну, к двери в каморку( он продолжал  так называть комнату отдыха – напрасны были усилия Киры)и назад к окну, останавливаясь ненадолго возле Малиновского.
- Ромка! Я не знаю, что со мной. Я весь – ожидание. После того, как встретил ее, после…- он замолчал на полуслове, из чего Малиновский понял, что это не обычная интрижка - о подробностях интрижек они делились без стеснения.
- Палыч, а вы что, уже …
- Это был порыв, страсть не контролируемая, необузданная - как в молодости. Нет, сильнее, ярче и в то же время, нежнее, заботливее что ли.
- Вы решили быть вместе?
- В том- то и дело, что нет… Она считает, что уже поздно менять жизнь. Ты же заешь Катю – долг, обязанность у нее на первом плане. Она собирается жить только для детей и родителей.
- А с мужем она в разводе?
- Муж умер. Они не были разведены, жили одной семьей, но… мне кажется, они не были близки…
- Не спали вместе?
- Может, и спали, но Катя не была с ним счастлива.
- Это она тебе сказала?
- Нет, это я почувствовал. Ну, ты понимаешь.
- Это я понимаю, она тебя продолжала любить. Непонятно, почему сейчас отказывается от любви?
- Тоже не понимаю, но я надеюсь переломить ее упрямство, убедить ее не лишать себя земных радостей.
- Я бы не был так самонадеян, зная Пушкареву. И, тем не менее, я на твоей стороне, можешь на меня рассчитывать.
- Это в чем же?
- Ну, там открытку подписать, подарок купить – Малиновский рассмеялся, а Жданов на полном серьезе погрозил ему кулаком.
- Забудь о том! Не вздумай Кате напомнить! Ты меня знаешь, не посмотрю, что друг.

Малиновский уехал домой, отдохнуть с дороги, но вечером вернулся, и они еще посидели в баре, выпили, посмотрели как тусуется молодежь – у самих уже не было желания «кадрить» длинноногих бабочек и рыбок. Без Андрея Роман еще по инерции заводил знакомства на одну ночь, а в компании со Ждановым тоже предпочитал дружескую беседу под аккомпанемент  прошлых развлечений.
Андрей был доволен прошедшим днем – и поработал, и с другом пообщался, и о Кате почти не думал.
А в воскресенье весь день наматывал круги по квартире со стаканом виски, к которому так и не притронулся. Включал-выключал телевизор, пытался смотреть то футбол, то шоу Соловьева, но сосредоточиться не мог, все мысли были о том, как встретится завтра с Катей. Неужели она за прошедшие дни не изменит своего решения?
Он так соскучился по ней, а она? Неужели вычеркнула  из памяти тот день их встречи?
Андрей в это не верил – она так жадно ловила его ласки, так искренне , так нежно любила его… Каждая его клеточка помнила ее прикосновения. Он хотел повторения, продолжения, обладания ею до конца дней. А она? Зачем она отказывается  от земных радостей? Он искренне не понимал и не верил ей – очередной каприз и упрямство.
Ложась спать, дал себе слово  встать  пораньше, и  приехать  на работу без опоздания – вдруг Катя приедет с самого утра? Даже будильник  завел, чтобы не проспать. Но, увы… Будильник не понадобился, проснулся ни свет ни заря… Принял душ, приготовил себе завтрак – обычно пил только кофе, а время словно остановилось. Долго выбирал одежду. Остановился на сером костюме в полоску – в те давние времена у него был подобный костюм, Кате он нравился, она смотрела на него с восторгом.
Уже собираясь выходить, вернулся, снял костюм - зачем напоминать о прошлом? Зачем стараться понравиться ей? Пусть все будет обыденно! Если ему суждено быть любимым ею, пусть полюбит его обычного, не парадного.

На ресепшен собрался весь женсовет – окружили Катерину (пришла раненько!), трогали, гладили по плечу, поворачивали к свету, чтобы лучше рассмотреть ее нынешний облик. Видимо расспрашивали о жизни, а она только отмахивалась, краем глаза следя за лифтом – не пропустить бы Жданова.
И когда он появился, решительно вырвалась от подруг, говоря:
- Потом, девочки, потом! Сходим в кафе, посидим, обсудим. А сейчас мне надо поговорить с Андреем Павловичем  о работе.
Они вместе вошли в его кабинет.
Поначалу Андрей собирался принять Катерину в комнате отдыха – еще в субботу проверил, Пончева подготовила все в наилучшем виде: комната сияла чистотой  и свежестью, сверкали оконные стекла и фужеры в микробаре, на журнальном  столике – бутылка шампанского, коробка шоколадных конфет, корзиночка с фруктами.
Но утром в понедельник решил не делать этого - Катерина может воспринять  это как назойливое давление на нее. Тем более, она зависит от него, как от работодателя.
То, что он принял ее в кабинете, уже говорит, что она не просто служащая компании – обычно прием на работу обходится без беседы с президентом, этим занимается Урядов.
- Ну что, Екатерина Валерьевна, приступай к работе.  Идем, провожу тебя в кабинет.
- Андрей Павлович, может не стоит…
- Кать, если хочешь, я буду обращаться к тебе на ВЫ, строго по этикету.
  - Нет, что ты, - Катя смутилась, именно об этом она и хотела попросить Андрея, и то, что он понял это, заставило ее отказаться от своего  намерения – все-таки они давно знакомы, и не просто знакомы. Хотя она и решила  ограничиться только знакомством! И то, что Андрей дает ей возможность прилично зарабатывать, ничего не значит в их отношениях – спасибо ему за это, и …все!
- Андрей, ты уже подумал, чем я буду заниматься? Кому я буду подчиняться?
- Ты будешь помогать мне. Я лично буду давать тебе задания. В основном экономического характера.
- А сегодня?
- Ну, сегодня я думал, что ты будешь знакомиться с компанией, с персоналом.
- Я же всех знаю, и компанию не забыла. Давай задание!
- Пушкарева ты и есть Пушкарева. Трудоголик!  Хотя фамилия у тебя теперь другая?
- Не угадал. Фамилия прежняя, я не меняла.  И вовсе я не трудоголик – десять лет дома просидела. Соскучилась по работе. Кстати, я, наверное, уже дисквалифицировалась…
- Мастерство не пропьешь!  Так кажется, говорят?  Задание я тебе приготовил - надо не привлекая внимания проверить одну фирму. Они хотят сотрудничать с нами и предлагают слишком выгодные для нас условия. Боюсь, это может быть мышеловка.
Вот, держи папку с материалами, то, что я сам успел найти, но их недостаточно.

Они вышли из кабинета, и Жданов проводил ее  до места работы – в обход, через приемную и холл, хотя можно было прямо из его кабинета. Но это пока секрет!
Кабинет шокировал Пушкареву  - у  президента кабинет гораздо скромнее.
- Жданов, ты предлагаешь мне здесь работать?
- Не нравится?
- Это же какой-то зал приемов VIP – гостей!  Мне бы поскромнее… Может кабинет Киры Юрьевны? Она ведь не работает в Зималетто?
- Так это и есть ее кабинет.
- Как?!
- После того, как мы поженились, она посчитала свой прежний кабинет не отвечающим требованиям ее нового статуса.
- А мне бы он вполне подошел.
- Но он занят, там теперь Амура работает – она заведует отделом продаж.
- То-то я ее не узнала – такая бизнес-леди стала!
- Кать, начинай трудиться здесь. Если что-то конкретно будет мешать работать, будем исправлять. Договорились?
- Конечно. Это ведь не принципиально, где сидеть.
- Вот и отлично! Если возникнут вопросы, заходи, обсудим.
Возвращаясь к себе в кабинет, обратился к Тропинкиной, своему бессменному секретарю:
- Мария, вы сегодня с Катей обедаете? Уже решили, где?
- Да, в бывшей Ромашке - мы ее так и называем, хотя название давно сменили. Катя обещала рассказать о себе.
- Скажите Георгию, что я разрешил задержаться на час-полтора.
- Ой, спасибо, Андрей Павлович! А то после работы никак не получается – у кого дети, у кого внуки требуют внимания. А у Кати с отцом проблемы…

Весь день он провел в своем кабинете, не тревожил Катю, хотя увидеть ее, перекинуться парой фраз хотелось нестерпимо. Но он выдержал, зашел к ней только в самом конце рабочего дня.
- Ну, как? Освоилась?
- Не то слово! – она была радостно-оживленная, увлеченная работой настолько, что даже при его появлении с трудом оторвалась от компьютера.
- Не знаю, как тебя благодарить – я, словно в молодость вернулась.
- Это же замечательно! Ошеломиссимо, как говорит Георгий.
- И за обед спасибо! Мы наговорились вдосталь. Вечером я никак не могу…
- Проблемы?
- Да, отец чудит. Удалось устроить его в клинику на реабилитацию – у него инсульт был не так давно, - а он теперь капризничает, требует, чтобы и мама, и я приезжали каждый день. А это не близко.
- Тебе машину надо иметь.
- Отцовская машина совсем старая, а моя в Питере, надо ее как-то переправить сюда.
- Я могу послать Федора или Потапкина, перегонят.
- Мне все равно надо ехать, без меня же никак.
- Послушай – Андрей вдруг загорелся идеей, - поедем вместе! У меня дела в Питере, я все равно собирался ехать на следующей неделе, - можем поехать хоть завтра! Туда – самолетом, а назад на твоей машине.
- Не знаю… Удобно ли?
- Хорошая идея, соглашайся!
- Ну…если тебе по работе…
- Все, решено!
И тут же позвонил секретарю, чтобы заказала на завтра  билеты.
Отступать Катерине было некуда…

Глава16.

Она все также боялась летать на самолетах – вцепилась в его руку и не отпустила, пока не приземлились.
Рейс был вечерний, и когда они спустились с трапа, в некоторых окнах уже зажегся свет – сумерки в это время наступают рано.
- Ну что, я посажу тебя на такси, езжай домой, отдыхай. Завтра встретимся, решим вопрос с машиной.
- А ты куда? В какую гостиницу?
- Пока не знаю. Тропинкина место не забронировала- не успела, видишь ли
- И что, ты будешь мотаться по гостиницам, искать свободный номер? А если не найдешь?
- Найду уж как-нибудь.
- Это не дело! Скоро ночь! Поехали ко мне, квартира у меня большая, места хватит!
- Кать… Не пожалеешь?
- Ты о чем? Мы же взрослые люди и обо всем договорились. Поехали!

Пока Катя проветривала комнаты, возилась на кухне, готовя нехитрый ужин из того, что купили по пути, Жданов  ходил по квартире, осматривался.
Странно, но ничто не говорило, что здесь жила именно Катя Пушкарева, и никто другой – не было ее духа. Ни одна вещь не напоминала о той Кате, что он знал.
Или она настолько изменилась? Ей теперь нравятся  тяжелые бордовые портъеры, а не занавески в цветочек? Хотя бы в спальне, или на кухне. И ни одной фотографии на стене или в шкафу, под стеклом. А в Зималетто она уже разместила на столе фото детей и родителей. А фото мужа он не заметил…
Ужинали с телевизором – так было проще, не нужно искать темы для поддержания разговора – диктор за это в ответе.
На ночлег расположились в соседних комнатах - Катя в своей спальне, а ему постелила то ли в детской комнате, то ли во второй спальне.
Уснуть он даже не пытался. Столько эмоций, за ночь все не обдумать! И бессонница эта не мучительная, а приятная: лежишь, думаешь о любимой женщине… И она не где-то за тридевять земель, а рядом, всего-то за стенкой. И не с другим мужчиной, а одна, и может тоже думает о нем… Почти счастье!
Он улыбнулся своим мыслям и прислушался: посторонний звук  прорывался сквозь преграду – его словно зажимали, не давали вырваться наружу, а он находил момент и вырывался.
Андрей рывком встал, приблизился к двери в комнату Кати – звук шел оттуда. Это был плач! Не раздумывая вошел – она кусала подушку, пытаясь заглушить всхлипы.
- Катя… Катенька… Что случилось? Мужа вспомнила? Каать….
Нырнул под одеяло, прижал к себе, гладил, целовал, шептал глупые слова, которых и не знал вроде – никогда не говорил никому.
Она затихла, сжалась в комочек, а потом будто решилась, повернулась к нему лицом и как в омут бросилась – сама стала его целовать и обнимать. У него аж дух захватило, столько в ней было страсти, нерастраченной любви и желания.
С каким удовольствием остался бы он с ней до утра, чтобы проснуться вместе, увидеть ее еще не до конца проснувшуюся, теплую, трущую глаза кулачками. Но нельзя – утром она может совсем по иному отнестись к тому, что было ночью. Ладно бы она только ему высказала претензии за нарушение договора, но она же себя в первую очередь будет винить! Изведет себя глупая самоедка.
Осторожно, чтобы не разбудить сладко посапывающую Катерину, Андрей выбрался из-под одеяла и ушел «в свою» комнату. Лег, закинул руки за голову и заново переживал эмоции, связанные с близостью с Катей. Попутно думал, как правдивее изобразить перед Катей, что спит – то, что не сомкнет до утра глаз, казалось бесспорным.  И, тем не менее, он уснул! И проснулся только от прикосновения Катиных  ладошек - она теребила его за плечо.
- Андрей! Вставай, лежебока!
- Катя… Ты уже встала?
- Я уже завтрак приготовила! Давай быстрее умывайся и садись за стол. Тебе же надо по делам идти!
- Успею, мы договаривались на вторую половину дня. Сначала решим вопрос с машиной.

Вопрос с машиной решить не удалось – на гараже висел новый замок, ключа от которого у Кати, естественно не было.  Она позвонила управляющему ресторанами, тот долго мялся, но все же признался ей, что машину забрала Лиза, якобы у нее была договоренность с родителями Михаила.
- Кать, при чем тут его родители? Машина же твоя?
- Моя, - в голосе Кати не было уверенности, - но оформлена она была на мужа. Я ездила по доверенности.
Жданов только ухмыльнулся и покачал головой, говорить ничего не стал – жалко было Катю, это был еще один удар по ее самолюбию. Хорош был муж, нечего сказать, - подумал он про себя, а вслух сказал совсем иное.
- Катя, у тебя будет  новая  машина. Подожди, не возражай! Выслушай меня. Я бы с радостью купил тебе машину, саму лучшую, но я знаю, что ты подумаешь
- Что я подумаю?
-Что я покупаю твои чувства. Не так?
- Так, - прошептала Катя еле слышно, - а на самом деле?
- На самом деле чувства, настоящие, невозможно купить ни за какие деньги. Уж я то это знаю не по наслышке. Я просто хочу помочь тебе  - у меня есть на это возможность.
А чтобы ты ничего не придумывала, машину я куплю для компании, а тебе ее сдам в аренду.
- За дорого?- улыбнулась Катя, и Андрей посчитал это хорошим знаком - она не против!
- За бесплатно. Хотя кое - что я у тебя попрошу…
- Что? – сразу напряглась она, а он только вздохнул.
- Можно мне еще котлету? Аппетит  разыгрался с утра. А ты испугалась…
                  ***

Андрей предложил,  и Катя неожиданно легко согласилась  задержаться в
Петербурге еще на один день (выходные подоспели) – грешно не посвятить хотя бы один день прекрасному городу. Задумались, куда пойти? Трудно выбрать  между театрами, музеями, развлекательными шоу. В итоге  решили никуда не ходить (никого не обидеть невниманием!), а просто погулять по городу. И не пожалели! Катя хотя и прожила здесь почти двадцать лет, красоте самого города, его улиц и зданий  внимания уделяла мало – дом, работа, дети… Обычная суета поглощала все время. В театры ходила изредка, в парках гуляла с детьми, на аттракционы их водила, а чтобы просто так ходить по улицам – этого не было. Миша предпочитал отдых на диване.
С Андреем они гуляли до позднего вечера. Погода не располагала – было уже довольно прохладно, временами накрапывал дождь, но им это не мешало. Заходили в кафе, грелись, пили кофе, перекусывали . А ближе к вечеру, когда ноги гудели от усталости, и голод давал о себе знать, посетили ресторан и капитально поужинали. Компенсировали отсутствие нормального обеда. В квартиру вернулись на такси – после обильной еды идти пешком не было сил.
Включили телевизор – надо же как-то вечер скоротать, - да  так и уснули, сидя на диване и привалившись  друг к другу.
Среди ночи Катя все-таки перешла на кровать, предварительно постелив Андрею в «его» комнате.
Он долго прислушивался к звукам из спальни, но хотя дверь была на этот раз прикрыта не полностью, слышно ничего не было.
Окрыленный Катиным хорошим настроением днем, ее добрым к нему отношением, он рискнул: зашел в спальню и лег рядом с ней. Катя явно не спала, может даже ждала его, но когда он обнял ее со спины, прижался губами к ее макушке, она удовлетворенно вздохнула, поерзала, придвигаясь к нему еще плотнее, сладко зевнула и… погрузилась в сон…
Он мог бы ее разбудить, расшевелить, довести до страстного желания, но не стал этого делать. Зачем? Разве ему нужен только секс? Заснуть, держа ее в объятиях и проснуться  рядом с ней – вот истинное счастье!
Проснулись одновременно, посмотрели в глаза друг другу, ища там ответ на извечный вопрос
- Андрей?! А ты…
- А ты, Кать?
И не сговариваясь, обнялись.
- Я первая уснула, да? Почему ты не разбудил меня?
- Мне было тебя жалко, ты устала.
- И зря!
- Надо было разбудить?
- Конечно! Ночь пропала…
- А мы сейчас наверстаем. Хочешь?
Она не ответила, потому что губы ее были уже в плену его губ. И слова были вовсе не нужны – тела говорили своим языком…

В Москву вернулись поездом. И не только потому, что Катя не любила самолеты – хотелось подольше побыть вместе, продлить праздник, неожиданно случившийся в городе на Неве. Город такой – романтичный.
Прощаясь у подъезда ее дома, оба верили, что теперь все будет у них хорошо. Встретятся через несколько часов в офисе компании – работу никто не отменял, а вечером…

Глава17.

На работу Катя не вышла.  Ни в этот день, ни на следующий. Через секретаря попросила оформить ей административный отпуск по семейным обстоятельствам.
Жданов звонил беспрестанно, но ее телефон не отвечал. Приехали, называется…
Он собрался ехать к Пушкаревым, предполагал, что несчастье случилось с Валерием Сергеевичем – болезнь его непредсказуемая. Непонятно только, почему Катя не хочет разговаривать с ним?
Его остановила Юлиана – появилась в дверях, решительно направилась к нему и пригвоздила  его зонтиком к креслу.
- Жданов! Отвечай: ты спишь с Катериной? Только честно!
От неожиданности, Андрей растерялся. Опешил от такого бестактного вопроса, совершенно не свойственного Виноградовой. Юлиана была женщиной деликатной, терпимой к людским слабостям. И вдруг такая агрессия.
- Юлианочка,  какая муха тебя укусила? Извини, но мне надо срочно идти! К Кате!
- Так ты уже в курсе? Она тебе сказала?
- Катя не вышла вчера на работу, и сегодня не отвечает на звонки! Я должен ее увидеть, узнать, что с ней.
- Она беременна…
- Что?!
- Поэтому я тебя и спрашиваю: ты спишь с Катей?
- Я… да, было… два раза… Почему она мне не сказала? Почему тебе?
- Вчера она попросила меня устроить ее на прием к гинекологу.
- Может  она заболела?
- Она просила  устроить ее к акушеру-гинекологу. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит?
- Она собралась делать аборт?
- Этого она не говорила. Думай сам. Вот тебе визитка врача, время приема сегодня, через час.
                        ***
  Из Питера Катя возвращалась в приподнятом настроении. Результатом поездки она была довольна. И то, что не удалось получить свою же собственную машину, ее вовсе не огорчило. За три  дня, проведенные с Андреем, она поняла главное: она может быть счастлива, она хочет быть счастливой! Окрыленная этим открытием, взлетела на четвертый этаж, не чуя ног, и, кажется, она  даже напевала!
Однако радость ее была кратковременна. Едва переступив порог, почуяла неладное – из глубины квартиры доносились рыдания. И это не был плач матери. Елена  плакала тихо, беззвучно – глотала слезы молча, вытирала  фартуком слезинки, успевшие скатиться со щек. А тут плач был громкий, с криком – настоящая истерика.
Выбежавшая в прихожую Елена Александровна кинулась к Катерине, ухватилась на нее, как за спасательный круг.
- Катенька, доченька, как хорошо, что ты вернулась! У нас тут такое…
-Что случилось, мама? Кто это так плачет?
- Маша, внученька… Прилетела вчера ночью, и с тех пор все плачет, не говорит ничего…Я уж и так, и эдак к ней… К отцу даже не ходила, боюсь ее оставить – не сделала бы что с собой. Ты уж сама, ты лучше сумеешь…
Не раздеваясь, Катя прошла в свою бывшую комнату - звуки доносились оттуда.
Маша лежала ничком на диване, кусала угол подушки, но слезы душили ее, и она вскрикивала.
- Маша, Машенька! Перестань плакать, успокойся. Все будет хорошо, мы все решим. Главное – ты жива и здорова! Остальное поправимо.
Катя обняла дочь, прижала  к своей груди, гладила и баюкала, как в детстве, когда та расшибала коленки или ссорилась «на всю жизнь»  с подружками.
Наконец, слезы дочери высохли и она, отстранившись от матери и испуганно глядя на нее, произнесла
- Мама… я беременна…кажется. А он меня бросил!- она готова была вновь расплакаться, но Катя остановила ее.
- Подожди, о нем потом поговорим. Сначала о беременности. Ты уверена? Тест делала?
- Тест отрицательный, я несколько раз  делала, а месячных нет! Задержка  уже больше месяца! Мама, я боюсь! Это же больно?
- Что больно? Рожать?
- Ну, какие роды, мама! Мне же еще нет восемнадцати! А аборта я боюсь.
- Успокойся, сначала надо убедиться, что ты беременна.
Катя позвонила Виноградовой – у той везде связи, - попросила устроить консультацию у акушера-гинеколога. Пока ждали ответа, Маша рассказала ей историю своей любви.
Жак  учился в том же колледже, они жили в одном пансионате – Маша с подружкой, и Жак  с другом – комнаты в пансионате на два человека.
А потом… Потом они поменялись – подружка перешла в комнату к другу Жака, а он стал жить с Машей.
- Помнишь, мам, ты приезжала, а я тебя даже не пригласила к себе. Тогда мы с Жаком были …
- Вот значит как. Тогда мама не нужна была, а теперь к мамке прибежала.
- Если я тебе не нужна, я уеду в Питер!
- Не кричи. Ты моя, и я буду о тебе заботиться всю жизнь. Ты только сама от меня не отдаляйся. Помнишь, как в детстве мы секретничали? Ты все-все мне рассказывала, мы обсуждали твои проблемы, решали, как поступить.
- Хорошо тогда было. Папа был жив…
Юлиана позвонила, сообщила координаты клиники и фамилию врача, к которому следует обратиться- с ним есть договоренность.

                        ***
Никогда, даже под воздействием алкоголя, Андрей не ездил с такой скоростью, нарушая правила. Успеть, главное, успеть и остановить Катю! О том, что можно позвонить, поехать к ней домой и все выяснить в спокойной обстановке, у него даже мысль не возникала! Он мчался в клинику, как будто именно сейчас, на приеме у врача все случится – он лишится своего ребенка.
Успел или опоздал, непонятно – он подъехал, когда Катя выходила из клиники.
- Катя! – закричал, что есть мочи. Она посмотрела в его сторону, придержала рукой девушку, которую Жданов и не заметил, и пошла к нему.
- Андрей, что ты так кричишь?
-Катя…ты…зачем здесь? Почему я ничего не знаю?
- А что ты должен знать?
- Ты беременна? Ты хочешь избавиться от ребенка?
- Я?! Да как ты мог подумать? Я приходила в клинику с дочерью! Пойдем, я вас познакомлю. Одновременно она позвала девушку
- Знакомьтесь:  Маша, моя дочь. А это Андрей Павлович, мой начальник.
  -Здравствуйте, Маша. Рад познакомиться. Извините, возник срочный вопрос к Екатерине Валерьевне.
- Мам, ты поезжай на работу, раз надо, я сама доберусь.
- Нет, ну что Вы! Я Вас довезу. Собственно и вопрос  уже  решился.

Ехали молча, но девушка не вытерпела
- Вы не спрашиваете адрес, дорога вам знакома?
-Да, я подвозил Екатерину Валерьевну.
- Может,  и в гостях были?
- Приходилось. И пирожки Елены Александровны имел возможность оценить, и наливку Валерия Сергеевича пробовал.
- Да Вы почти родственник!
- Маша, прекрати, - строго сказала Катерина.- Мы знакомы с Андреем  Павловичем  очень давно, гораздо раньше твоего рождения.
- Извините, - девушка сразу сникла, задумчиво уставилась в окно и по лицу ее, по складкам напрягшегося лба было видно, что она решает в уме трудную задачу.
Возле подъезда он высадил обеих, и мать, и дочь - им явно предстоит нелегкий разговор. А с Катей они встретятся  в офисе и поговорят.
А о чем собственно говорить?

Разговор с дочерью и вправду получился нелегким. Она уже избавилась от страха – врач не нашла  никакой беременности, просто гормональный сбой, осложненный стрессом. Гинеколог оказалась очень доброжелательной женщиной, она поговорила с Машей «о женском», многое объяснила, от кое-чего предостерегла, посоветовала, какой способ предохранения лучше выбрать в ее возрасте.
Врачи раньше других людей поняли, что новое поколение вступает в интимную жизнь в более раннем возрасте, и их нужно научить пройти этот период с наименьшими потерями для  здоровья. Запреты тут не помогут – гормональное и физиологическое развитие  невозможно задержать. Родителям говорить об ЭТОМ бывает часто неудобно – родители из другого поколения,  и воспитаны они иначе. А для врача такой разговор – дело обычное.
Дочь успокоилась - проблема  решена, а коли все хорошо, то нет нужды в мамином плече, на котором лишь вчера лила слезы. И можно уже не просить помощи, а выставлять условия, требования, по которым должна жить мать.
- Мама, скажи правду. Ты не любила папу? Зачем ты вышла за него замуж?
- Маша, как ты можешь судить о моих чувствах? Да, я любила Андрея, а еще я любила однокурсника Дениса, а в школе нас с Зорькиным  дразнили: «жених и невеста». На каждом этапе жизни возникают свои отношения. Иногда это развитие отношений с одним человеком, а чаще - это разные люди. И любовь к ним разная. С Андреем у нас не сложилось, он женился на другой женщине. А я встретила вашего папу, мы полюбили друг друга и поженились. И хорошо жили. Разве ты не помнишь?
- Я все помню, но почему тогда ты так быстро забыла папу?  Ты снова встречаешься с Андреем?
- Папу я не забыла, а Андрей помог мне с работой. Да, у нас  хорошие дружеские отношения, но это никак не отразится на моем отношении к тебе и Алеше.
Елена Александровна вроде и не прислушивалась к разговору дочери с внучкой, возилась с кастрюльками у плиты, но видимо все слышала и не вытерпела, вмешалась
- Ты Маша, мать не осуждай! Ты молодая, у тебя в жизни первый ухаб встретился, и ты сразу к мамке под крыло прибежала. А у Кати много трудностей было - каждая любовь испытание. А  теперь и вовсе, одна осталась. Ты Катенька, детей люби, это святое, но жизнь свою устраивай – с Андреем, или с кем другим. Дети – они вырастут, разлетятся, у них своя жизнь будет, а ты останешься одна на старости лет. Не дело это
- Мамочка, о чем ты говоришь! Мне уже лет-то сколько? Поздно…
- Ничего не поздно! В сорок лет еще детей рожают.
- Мне уже больше, чем сорок
- Не на много  больше-то. А ты помнишь тетку свою, сестру отца?  Она замуж в шестьдесят лет вышла! А в прошлом  году серебряную свадьбу справили.
Внучка слушала бабушку с кривой усмешкой, но молчала, мнения своего больше е высказывала.
А Катя сидела, прикрыв глаза. Устала от разговора. А еще не хотела, чтобы дорогие ей люди, мать и дочь, видели в ее глазах боль одиночества и не сбывшиеся надежды.
Маша улетела на следующий день, так и не улыбнувшись  матери, не прижавшись к ней, не прошептав, как в детстве: « С тобой так хорошо, мамочка»!

Отредактировано ludakantl (2017-07-13 23:27:05)

0

5

Глава18.

- Кать, ну что опять не так?
Они сидели в бывшей каморке, ныне комнате отдыха. Жданов первый раз пригласил сюда Катерину. Утром он зашел к ней в кабинет, узнать, как сложились отношения с дочерью после их встречи у клиники.
Катя от разговора уклонилась.
-Андрей, ты хотел что-то обсудить по работе?
- Нет, я просто так зашел, поздороваться, узнать как у тебя дела.
- У меня все нормально. Извини, мне надо работать.
- Хорошо, зайду позже. Или может,  ты зайдешь? Выпьем кофе.

Катя не зашла ни до обеда, ни после, и он вызвал ее через секретаря – он президент в конце концов, он ее… А кто он ей? Вот это он и решил узнать!
Комната отдыха не произвела на Катю никакого впечатления – она не усмехнулась, не высказала предположения о сексуальной  предназначенности этих апартаментов. И воспоминаний о прошлом  Жданов не увидел в ее глазах…
Она села в предложенное ей кресло, уперлась взглядом в стол, сжимала и разжимала переплетенные пальцы – ей явно не хватало салфетки, чтобы теребить ее.
- Кать, я не понимаю тебя: в Питере все было замечательно, у меня появилась надежда… Да я уверен был, что все у нас складывается хорошо! И вдруг опять эта стена между нами…
Он взял ее руки в свои – ее маленькие ладошки полностью скрылись между его крупных, но таких ласковых рук. Только кончики пальцев выглядывали, как птенчики из окошка скворечника.  Он поднес их к лицу и целовал – нежно, невесомо… Так скворец-отец кормит своих чад - из клюва в клювик.
Катя задохнулась от нахлынувших чувств, но по-прежнему молчала, а он продолжил:
- Катюш, ты не хочешь отвечать на мои чувства? Не можешь полюбить меня вновь? Ты скажи, и я тебя не потревожу своими признаниями! Но я же могу тебе помогать? Просто помогать, как друг, как Зорькин?
Она резко выдернула свои руки, прижала его ладони к своим пылающим щекам и стала неистово целовать в центр ладоней, попеременно, то праву, то левую…
- Я хочу тебя любить…Я люблю тебя… не переставала любить… Но видимо мне не суждено быть с тобой – после каждой счастливой ночи обязательно следует наказание свыше. Это предупреждение! Значит нельзя мне тебя любить…
- Катька… глупышка… Напридумывала! Ну что такого страшного случилось после наших встреч?
- Папа в больницу попал. Дочь не хочет меня знать.
- Может и муж умер из-за меня?
- Из-за меня! Я его не любила так, как тебя. И думала о тебе… Я даже следила за тобой!
-Как? Когда?
- Когда приезжала в Москву, сидела в машине в переулке напротив Зималетто, ждала, когда выйдешь… Хранила потом в памяти твой образ…
- Слушай, Малиновский говорил мне, что какая-то машина появляется там. Мы еще шутили, не конкуренты ли выслеживают нас?
- Там раньше скамейка была, я после того Совета Директоров долго на ней сидела – ждала, что ты будешь искать меня, догонишь… А ты не вышел…
Жданов обошел стол, опустился перед ней на колени, обнял, спрятал лицо на ее груди
- Катя… прости меня… я был такой дурак самонадеянный! Я все делал так, как мне было удобно. Уверен был, что никуда ты от меня не денешься, что простишь. Я поехал к тебе домой, но было поздно…
Зато теперь я дрожу от страха каждую минуту, когда тебя не рядом: вдруг исчезнешь опять?
- Теперь  я никуда не сбегу, поняла, что от себя не убежишь. Только…
- Что?
- Я боюсь
- Быть счастливой боишься?
- Да, боюсь. Жить без эмоций  спокойнее.
- Неужели это возможно?
- Я жила так десять лет.
- Тебе это нравилось?
- Это было ужасно… А как жил ты?
-С Кирой… трудно жили. Сын сближал, приносил радость. Эти годы я считаю счастливыми. Но Кире материнской любви было мало. У нее появился мужчина, и она уехала с ним, забрав с собой сына. Я приспособился жить один, но это было скорее существование – спокойно, но безрадостно. И только встретив тебя, я ожил! А ты?
- Мне с тобой хорошо, но тревожно. Как на вулкане – не известно, когда рванет, но рванет обязательно.
- Что ты имеешь в виду?
-  Мало ли что… Ты можешь увлечься красивой моделью, может вернуться Кира.
- Кать, я не буду ничего  обещать, нам не дано предвидеть будущее. Давай жить сегодняшним днем. Здесь и сейчас мы любим друг друга. Так не будем отказываться от возможности быть счастливыми! Поедем ко мне?!
- Не могу, папе обещала быть дома сразу после работы
- Он уже дома?
- Сегодня выписали.
- Почему не сказала? Поехала бы за ним.
- Коля его привез. А я итак не была на работе несколько дней из-за дочки.
- Эх, Катя… Ну почему  ты такая щепетильная?  Я же не тИран, как говорил Милко?
- Ты добрый президент, а по отношению ко мне особенно. Я не хочу злоупотреблять .
- А завтра встретимся?
- Завтра тоже не могу – у сына увольнительная, приедет на выходные.
- Тогда сейчас вместе поедем к  тебе, я тоже навещу Валерия Сергеевича, а потом я тебя «украду»!
- Насчет навестить я не против, а насчет «украду» - это вряд ли тебе удастся… Поехали!
                                       Глава19
Валерий Сергеевич обрадовался гостю не меньше, чем дочери – не часто удается пообщаться с мужчиной в их женском царстве! Еще и футбол по телевизору , вдвоем смотреть игру и болеть за любимую команду куда как интереснее. Жданов то ли знал про футбол, то ли совпало так, но купил живое пиво и вяленого леща, и теперь они наслаждались таким «комплексом мероприятий».
Катя попыталась Андрея  приструнить- какое пиво, когда он за рулем, но отец странно отреагировал на замечание дочери.
- Ты, Катюха, в мужские игры не лезь! Дай мужу посмотреть футбол по всем правилам!
Елена на недоуменный взгляд  Кати, ответила ей шепотом:
- Он после инсульта забывает  многое, путает. Вот и Андрея Павловича с Мишей спутал. Или думает, что ты за Ждановым замужем. Не обращай внимания!
А Жданов успокоил ее:
- Не переживай, Кать, я на такси уеду.
Но уехать ему было не суждено.  Пока мужчины смотрели футбол, Катя с мамой приготовили обильный ужин – в доме так давно не было праздника, и они непроизвольно, на подсознательном  уровне подготовили его.  А на праздничный стол пробралась бутылочка наливки . Катя подавала Андрею тайные знаки – наливка коварная, пьянит не хуже виски, но он не внял ее предупреждению…
Пушкареву наливали символически, но ему и этого хватило. Пришлось Елене Александровне вести его в спальню. Но на прощанье он вполне трезвораздавал указания.
- Лен, ты постели им на новом диване, на Катюхином -то тесно будет. И рассол к утру приготовь!
-Пап, ты успокойся. Андрей Павлович домой поедет, на такси.
- -Андрей, не слушай ее!  Я хочу тебя утром здесь видеть.
Пришлось Жданову пообещать ему, что утром он будет здесь, будет пить рассол вместо кофе.
- Катенька,  - неуверенно  сказала Елена, - я с отцом пойду, боюсь его одного оставлять, а вы уж сами разберитесь.

Большой диван раскладывать не стали- в комнате Кате, на ее стареньком диване им вовсе не было тесно…
Валерий давно спал, а Елена даже не ложилась, чувствовала, что ночь будет бессонная – думала о дочери, о ее непростой судьбе. Может и они виноваты, что так сложилась ее жизнь. Слишком непримиримую ее воспитали, не умеющую прощать – и Жданова в свое время не простила, и Мишу. Порядочный на вид Михаил вон как с ней поступил, оставил без средств. А Жданов… В молодые годы некрасиво повел себя, а сейчас помогает. И больше бы помог, да Катерина противится. Любит его, и отталкивает. Зачем? Почему? Все еще обиду в себе носит? Не видит разве, что повзрослел он, остепенился, и к ней со всей душой?
Елене бы на кухню пройти, там у нее вязание – все равно не спится. Но вдруг они в большой комнате легли? Неудобно… А Катенька могла и отдельно Андрюше постелить! Она такая…
Рано утром послышался шум воды в ванной, и она, накинув халат, вышла на кухню. Отметила мимоходом, что второй постели нет, значит, вместе были.
Катя готовила завтрак. И такая она была… Совсем другая! Словно искупали ее как в сказке в кипящем молоке, и она помолодела, похорошела. И глаза счастливые!
Как бы внушить ей, что мужчину, который заставляет глаза женщины светиться счастьем, отталкивать не нужно – себе во вред!
Ничего этого Елена дочери не сказала, не решилась. Спросила только:
- Катенька, а чего так рано поднялась? Спала бы еще!
- Я Алешкеобещала приехать за ним сразу после завтрака. Он ждать будет.
- Он всегда ждет.
- Мам, я поеду, а ты Андрея покорми, как проснется.
- Вместе поедем, - раздался голос Жданова. Они и не заметили, как он вышел. Я только побреюсь.
- Вот, возьми электробритву, отцу подарили, а он не пользуется, по старинке, станком привык бриться.
- А как же без завтрака? Я сейчас, - засуетилась Елена.
- Не беспокойтесь, Елена Александровна, я выпью чашку чая, и достаточно.

              ***
Алексея  забрали с проходной-уже полчаса стоит с вещами, - сказал вахтенный(дежурный офицер). И глазки у него заплаканные… Катя ничего не сказала, и только в машине спросиа:
- Сынок, ты расстроился, что меня долго не было?
- Нет, что ты! Ты вовремя приехала.
- А что тогда?
- Так, пустяки…
-Ты скажи, а то мать напридумывает  такое! – подал голос Жданов.
- Ребята…некоторые…дразнятся…и смеются…
- И дерутся, наверное?
- Не дерутся, задираются. А все равно обидно. И больно…
- Надо сдачи давать, если не понимают по-хорошему.
- Алеша  у нас драться не умеет.
- Хочешь, приемчики покажу? Я пять лет ходил в секцию «самбо»
- Правда, покажите? – обрадовался мальчик, - а когда?
- Могу прямо сейчас. Заедем ко мне и покажу. При бабушке  нельзя, охать начнет. Еще бы и маму изолировать… Кать, заедем? Ты не против?
- Тогда вы вдвоем езжайте, а я по магазинам пройдусь, продукты куплю, и потом зайду за Алексеем. Это надолго?
- Ну… Мы тебе позвоним!

К Пушкаревым опять вместе поехали – Алеше  не терпелось показать деду, чему он научился. Пушкарев в свое время хотел научить внука хотя бы самым простым приемам обороны – мальчишке без этого никак не обойтись, но они редко виделись, Михаил не отпускал детей в гости надолго. А теперь дед не боец…
Елена и Катя радостно переглядывались - отлично складываются отношения у Андрея с Алексеем! Если и дальше так пойдет...

  Глава20.

Уже на подходе к Зималетто Катя ощутила холодок внутри – что-то изменилось в компании, Потапкин стоял навытяжку, словно его заколдовали, как в детской игре, а вывести из этого состояния забыли. Она поздоровалась, а он, обычно не упускавший возможности перекинуться парой фраз - скучно же стоять целый день столбом, - на этот раз только кивнул ей и открыл дверь, приглашая жестом войти.
В холле напряжение витало в воздухе, до такой степени, что пробирал озноб и хотелось укутаться потеплее.
Все секретари были уже на месте - рабочий день начался час назад, это она опаздывала, потому как отвозила сына в училище, но на рабочие места не спешили, кучковались на ресепшн.
На диванчике сидела Ольга Вячеславовна - она часто приходит в компанию навестить старых подруг, а возле нее стояла Светлана Федоровна, и что-то тихо ей говорила, жестикулируя руками, и постоянно оглядываясь на входную дверь – явно боялась пропустить появление начальства. Шурочка с Пончевой  спорили взахлеб, Мария, которая уже давным давно Короткова,но  по характеру оставшаяся Тропинкиной, успевала вставить свое слово во всех группах, но стояла поодаль, готовая в любую минуту скрыться в приемной президента, на своем рабочем месте. Амура вообще в разговорах не участвовала - она же теперь не секретарь, она руководит отделом продаж, правда в подчинении у нее только она сама. Но любопытство брало верх, она выглядывала из кабинета и звала Шуру:
- Шуруп, ну ты скоро? Зайди ко мне.
- Амурчик, а это ничего, что у меня свой начальник есть? И, между прочим, еще кофе не пил!
- Что же ты ему кофе не варишь?
- Он не один, у него гостья.
- Тем более, угостить надо!
- Надо, но я боюсь – она такая взвинченная…
Катя поздоровалась со всеми, постояла пару минут, стараясь понять, что произошло, но так и не поняла, и пошла в кабинет.
Уже ей вдогонку Татьяна крикнула:
- Кать, Кира приехала!
Внутри у нее все замерло – ну, вот, накаркала! Давно ли говорила Андрею, что Кира может вернуться? Вот она и вернулась…  Знает ли Андрей? Его с утра нет, должен был поехать в Техноколор, разобраться с поставками тканей – задерживают постоянно.
Приезд Киры (а возможно и сына!) мог осложнить их со Ждановым отношения, но не прекратить их, в этом Катя была уверена, поэтому  новость ее не слишком взволновала. А зря!
Дверь без стука открылась, и в кабинет зашла Воропаева. И с порога набросилась на Катю.
- Ты чего здесь расселась? Это мой кабинет!
- Я не напрашивалась, меня сюда посадили. Если Вы вернулись на работу в компании, я готова уступить Вам ваши апартаменты, отдел кадров подберет мне другое место.
- Ты вообще не будешь работать в компании! Я не позволю! Явилась через двадцать лет… Не заладилась семейная жизнь, решила Андрея вернуть? Денежки с него тянуть для своих отпрысков? 
- Кира Юрьевна, зря Вы так. Я не виновата, что у вас с Андреем не сложилась семья. Меня действительно не было здесь двадцать лет. Я никак не могла вам помешать. Он остался с Вами!
- Ты сердце его украла! Со мной осталась одна оболочка…
- И, тем не менее, он бы с вами, он не бросал семью!
Внутри у Кати все кипело. Ситуации ее с Мишей, и Андрея с Кирой были схожи: семья без взаимной любви. Она, Катя, все делала, чтобы семью сохранить, ради детей, пожертвовав личной жизнью. А Кира поступила наоборот – устроила свою личную жизнь, разрушив семью.
А теперь вдруг вернулась и обвиняет Катю! В Катерине заговорил дух противоречия:  она не отдаст Кире Андрея! Она будет бороться за свое счастье! Слишком дорого она заплатила за него.
Кира продолжала кричать о своем сыне, о детях Кати, о разводе и  Зималетто…
А Катя в какой-то момент перестала вслушиваться в ее обвинения, она честно не понимала, какое отношение имеют ее дети к Зималетто? И кто разводится? Она пыталась уйти, уже встала из-за стола, но Кира ее опередила, метнулась к двери и захлопнула замок!
Катя  уже не надеялась , что истерика Воропаевой  когда-нибудь закончится, смирилась с тем, что придется все это выслушивать.
В этот момент стена раздвинулась! Катя не знала, что это дверь в кабинет президента, думала, что это витражное окно. В проеме стоял Жданов.
- Кира! Что ты здесь устроила?! Пройди в мой кабинет, мы поговорим  там!
Кира и не подумала подчиниться. Тогда он подошел к ней, взял за плечо, силой заставил перейти в свой кабинет и запер дверь.
- Кать, она тебя обидела? Оскорбила?
  - Я старалась не принимать ее слова близко к сердцу.
- Я вижу,- усмехнулся Андрей, - побледнела, и губы трясутся…
Он обнял ее, прижал к себе так крепко, что в другой момент она обязательно бы ойкнула, но сейчас это было то, что ей нужно: его поддержка.
- Катюш, ты сейчас пойди домой, успокойся, отдохни, а я пока решу вопрос с Кирой.
- Я понимаю, я уйду, чтобы не мешать тебе. В банк заеду, надо договориться о кредите.
- Кать, я сам решу вопрос с кредитом, срочности нет. А ты отдыхай!
- Хорошо, как скажешь…
Такая покладистость  Катерины  притупила его бдительность, а зря!

   Глава21.

О приезде Киры Андрей узнал от Малиновского. Жданов был в Техноколоре, когда позвонил Роман.
- Палыч, ты когда появишься в Зималетто?
- Почти все вопросы решили, осталось посмотреть обновленный каталог их продукции.
- Ты не задерживайся.
- А что случилось?
- Кира приехала, сидела у меня, сильно взвинчена.
- Странно. Мы разговаривали по телефону два дня назад, она не говорила, что собирается в Москву.
- Я так понял, что она узнала о возвращении Катерины, вот и примчалась.
- Сейчас она где? – встревожился Жданов
- К Пушкаревой пошла.  О, уже крик слышен! Давай быстрее приезжай!
Андрей извинился перед партнерами, и выехал незамедлительно – он знал характеры обеих женщин! Кира будет хамить, а Катя не посмеет дать ей отпор.
Во время пути Жданов пытался сообразить, откуда Кира узнала про Катю? Догадка пришла неожиданно – конечно это Клочкова! И зачем только он снова взял ее на работу! Пожалел - она снова была без мужа и без работы. Кира тогда уехала в Лондон… Ну, конечно, это она подослала Викусю, чтобы быть в курсе его жизни! И то, что Клочква только сейчас уведомила подругу о возвращении Кати, тоже понятно- Вика была в отпуске, Катя начала работать в компании без Вики!
Машину оставил у входа, кинул ключи Потапкину, чтобы перегнал в гараж.
Женсовет кинулся к нему, обступили, мешали пройти к лифту, наперебой сообщали о развитии  событий – они все видели, все слышали и делали свои выводы
- Катя позже пришла…
- А Кира Юрьевна была у Малиновского…
-Она сразу к Кате зашла…
- А потом дверь на ключ закрыла…
- Она так кричала на Катю…
- А Катин голос не слышно…
- А вдруг она ее…

Жданов потребовал расступиться, вошел в лифт и через пару минут был в кабинете Кати - зашел через комнату отдыха.
Пока он успокаивал Катю, Кира исчезла, не стала ждать его в кабинете, как Андрей просил. На телефонные звонки не отвечала. И где ее теперь искать?
К Кате ехать без результатов разговора с Кирой, тоже нет смысла . Хуже всего было то, что он не понимал ситуацию: что так встревожило Киру? Явно не его измена – у него всегда были женщины.
Зашел Малиновский, принес бутылку виски.
- Ну что, султан – Андрюша, пойдем в твой будуар, выпьем?
- Почему я султан?
- А потому, что с одной женой еще не развелся, на другой собрался жениться, а про запас любовница есть.
- Ты знаешь про развод? Я только вчера документы адвокату передал…
- Ты же говорил об этом с Кирой, заручился ее согласием.
- Она тебе сказала? А не сказала, почему вдруг приехала?
- Это и так понятно. Одно дело просто развестись с тобой, и совсем другое, если рядом с тобой Катя. Ты женишься на ней, она будет иметь право на наследство. И ее дети тоже. А Кира думает о своем сыне - о вашем сыне, который сейчас единственный наследник. Уразумел?
- Кажется и ты, и Кира уже имели возможность увидеть, что Катя не зарится на чужое добро! Ты не представляешь, сколько усилий мне приходится тратить, чтобы оказать ей помощь! Хорошо, хоть у нее не возникла мысль уволиться, как того требовала Кира.
Зазвонил телефон и Жданов взял трубку
- Жданов слушает!
- Андрей Павлович, это Катина мама… Катенька чемодан собирает…

       Глава22.

Решимости бороться за Андрея, за свое счастье хватило лишь до порога дома. Перешагнув его, скрылась в своей комнате и легла ничком на диван – заплакала, заскулила как побитая собака – опять она наказана за счастье быть любимой!  Только вчера радовалась, глядя на Алешу  и Андрея, а сегодня появилась Кира. Больно было слышать упреки в том, о чем она и не помышляла, но в одном Кира права: мужа она у Киры отняла. Невольно! Она ничего для этого не делала, она просто любила – молча, вдалеке, прикрываясь семьей. А он видимо это чувствовал, потому и не мог любить Киру.
За себя Катя не беспокоилась – она перенесет  враждебные выходки Воропаевой. Ее душа разрывалась от боли за Андрея - сколько ему придется вытерпеть нападок от  бывшей жены! Хотя, какая она бывшая, по документам она настоящая жена. И она имеет право предъявлять ему претензии, требовать от него выполнения этих претензий – например, уволить Катю Пушкареву! Если Катя будет работать в компании, Кира ему житья не даст.
Что ж, пора признаться себе: эксперимент не удался! Не пускает ее судьба в новую счастливую жизнь… А по сему, надо уехать, освободить Андрея от проблем, связанных с ней.
Катя достала чемодан и стала неторопливо складывать в него свои вещи.

   ***
Положив трубку  телефона, Андрей растерянно смотрел на друга
- Ну, что случилось, Палыч? Говори, не смотри на меня так.
- Она собирает чемодан… Она уезжает..
- Кто? Кира? Так это же прекрасно!
- Катя уезжает…Что мне делать? Как мне остановить  ее?
-Ты точно не хочешь терять ее? Может, пусть едет, и проблем никаких не будет?
- Ромка, я не могу без нее! День без нее – напрасно прожитый день! Если она бросит меня, я опять превращусь  в робота, механически выполняющего свои обязанности, буду существовать, а не жить. И это теперь, когда я познал другую жизнь, когда почувствовал себя счастливым. Я не хочу назад в роботы!
- Успокойся! Еще никто не уехал, ты ничего не знаешь достоверно! 
- Я поеду к Кате! Пусть она скажет мне глядя в глаза, нужен я ей или нет!
Озвучив это решение, Жданов начал метаться по кабинету, разыскивая необходимые вещи: ключи от машины, от квартиры, документы, деньги…  О том, что надо одеться, забыл, собрался  на выход в одном костюме.
- Жданов, подожди! Ты не можешь вести машину, ты взволнован, и ты выпил!
- И не думай меня удерживать! Я все равно поеду!
- Поедешь, я и не сомневаюсь, только машину поведу я. Одевайся, жди меня в гараже. Я мигом!

                ***
На четвертый этаж взлетел одним махом, нажал кнопку звонка и не отпустил, пока дверь не открылась.
- Андрей Павлович? – воскликнула Елена  испуганно и радостно одновременно.
- Где она?!
- В комнате. У себя Катенька.
На шум вышла Катерина, но он не дал ей и слова сказать, затолкал назад в комнату и сам вошел следом. И дверь захлопнул!
- Что это значит?
- Ты о чем?
- О нем! – Жданов кивнул на чемодан.- Куда ты собралась? Тайком!
- Почему ты кричишь на меня?
- Ты же обещала мне! Говорила, что будем вместе!
- Так я к тебе и собираюсь - хитро усмехнулась Катерина.
- Ко мне?  Это правда?!
-Нет, конечно – теперь голос Катерины был подавленный, печальный. К тебе теперь хода нет, у тебя Кира. Ты поговорил с ней?
- Я не знаю где Кира. Может и у меня - у нее оставались ключи. Но я ее больше не видел, и не говорил с ней.
-Почему?
- Боялся, что не успею, и ты исчезнешь…
- Откуда ты узнал?
Андрей вопрос пропустил мимо ушей – врать не хотел, и Елену подставить не мог.
- Кать, мы же решили быть вместе, а ты при первой же трудности сбегаешь.
- Я за тебя боюсь. Кто знает, что надумала Кира? Она не даст нам быть вместе…
- Ничего у нее не выйдет!
- Она твоя жена, и этим все сказано.
-Я говорил с ней по телефону несколько дней назад – она дала согласие на развод. И с сыном я говорил. Он не возражает против моей женитьбы.
- Какой женитьбы?
- Ты не слышишь меня? Я подал документы на развод с Кирой! Адвокат обещал сделать документы быстро – сыну уже 18 лет, он совершеннолетний, так что препятствий нет. А потом я сразу женюсь на тебе.
- Я меня ты спросить не хочешь? Может,  я не согласна выходить за тебя замуж?
- А ты не согласна?  - Жданов потерянно теребил замок на куртке – раздеться ему не предложили, слишком  стремительно он пролетел в комнату Кати.
- Согласна я, согласна! Успокойся! Но предложение - то сделать надо…
- Кать, я по всем правилам! С кольцом и цветами! Только после развода, хорошо?
Она кивнула и он в эйфории от того, что все так хорошо складывается, подхватил ее, приподнял и закружил по комнате, пока не споткнулся о диван и они рухнули на него, так и не разжав объятий.
Он готов был пойти гораздо дальше в своих намерениях, но она его остановила, легонько отстранив от себя.
- Не здесь, Андрюша. Среди белого дня… при родителях… Я не могу.
- Но ко мне нельзя – Кира может появиться…
- Ну, не судьба сегодня…
- Каать… Я очень хочу! Сегодня! Сейчас… А ты?
  - Я тоже.
- Кать…
- Андрей, а если нам поехать в гостиницу? В ту, где первый раз…
- Ты умница! Поехали! Только на такси - я без машины.
- Так даже лучше! Стоянка такси недалеко, пошли.
До такси идти не пришлось - в машине у подъезда дремал Малиновский…

- Ну, наконец-то!  Я уже выспался. Поехали на работу?
- Прости, Ромка, но ты поезжай один. Мы… прогуляемся…
- Палыч, все нормально?
- Все замечательно, дружище!
- Гора с плеч! Да, тебе для сведения: Кира остановилась у Сашки, собирается поговорить с тобой о сыне - она уезжает со своим бой-френдом на два года в Мексику, на раскопки - он археолог. А сыну поступать в этом году в университет.
- Откуда у тебя такие сведения? Ты говорил с Кирой?
- Нет, Киру я не видел, и говорил не с ней. И за сведения мне еще расплачиваться вечером. Так что с тебя причитается!
- Спасибо, друг. Я в долгу не останусь.
- Ладно, гуляйте! Может, все-таки  подвести ?
-Не, мы пешком.

Глава23.

Гостиница точно была та самая, а вот номер… То ли тот, то ли другой, узнать не возможно – за прошедшие годы дизайн изменился.
Андрей заказал в номер вино, фрукты и коробку конфет.
Катя пошла в ванную, «посмотреть шампуни», а когда вышла, в комнате было темно, как ночью – Жданов задернул плотные шторы.  Горел только ночник, освещая стол и часть кровати. Андрей сидел на краешке, полураздетый – рубашка висела рядом, на стуле. Катя подошла к нему, прижала голову к груди, стала перебирать пальчиками его волосы – она всегда любила это делать. На ней был только гостиничный белый пушистый халат, и Андрей сразу запустил руки под него… Застонал от предвкушения, но быстро отстранился и ответил на ее недоуменный взгляд.
- Кать, я прежде должен тебе сказать. Ничего не говори – для верности он закрыл ей рот ладонью. И не смотри на меня, закрой глаза, слушай.
- Катя, я тебя люблю. Очень! Я так никого и никогда не любил, даже тебя в прошлой нашей жизни. Это любовь – радость, и в то же время – это боль, страдание, страх, неуверенность. Но все это я согласен терпеть, ради любви к тебе. Я хочу быть с тобой до конца наших дней. Хочу видеть тебя каждую минуту: просыпающуюся, стоящую у плиты, провожающую меня и в поездку и встречающую на пороге. И в постели- всегда рядом, на моем плече, в моих объятиях. Ты согласна?
Он развернул ее лицом к себе и увидел, что она плачет – лицо ее было мокро от слез, нижняя губа закушена – не хотела, чтобы он услышал и прервался.
- Катенька! Почему плачешь?
- От счастья! Я такая счастливая! И пусть меня судьба накажет, я не боюсь – ты же будешь со мной. Я только об одном жалею – не родим мы нашего общего ребенка…
- А ты хочешь?
- Это моя самая заветная мечта. Но поздно…
- Кать, а если получится? Не побоишься рожать?
- За себя я не боюсь, перенесу, вытерплю. А вот за ребенка страшно:  успеем ли вырастить?
- Если у нас будет цель, мы проживем долго! Пока и от него не появятся внуки. И у нас же уже есть взрослые дети, я уверен, они нам помогут.
- Андрюша, какой же ты оптимист! Так говоришь, что я чувствую себя молодой и…
- Что замолчала? Какой еще себя чувствуешь?
- Не скажу. Стыдно…
- Говори, мне можно… На ушко…
Она так и не сказала словами, но ему и не нужны были слова – он чувствовал  трепет ее тела и сам не мог больше сдерживать желание…

Катя думала, что он спит – глаза закрыты, на губах улыбка, спокойное, умиротворённое  лицо человека, довольного жизнью. Было приятно смотреть на него, любоваться им, мысленно ласкать его,  не опасаясь показаться навязчивой и нескромной. Счастливые минуты!
Но разум взял верх – родители волнуются, что ее нет дома. Наверное, уже ночь на дворе? Она тихо встала, стараясь не нарушить его сон, собрала свои вещи и пошла в ванную, одеваться – одеваться при нем, даже спящем, она не могла – так уж воспитана!
Прежде чем уйти, подошла к Андрею, наклонилась, чтобы легонько прикоснуться губами. Тут-то и прояснилось, что он вовсе не спит - приподнялся, обхватил руками и повалил на кровать, рядом с собой.
- Куда это ты собралась, Катенька? Тайком, без меня?
- Мне домой надо, Андрюш. Родители меня уже потеряли, наверное.
- Вместе поедем!
- Зачем? Я прекрасно доберусь на такси. А тебе надо найти Киру и поговорить с ней.
- Я решил сделать по-другому: я поеду с тобой, попрошу твоей руки, и мы вместе поедем ко мне – пора нам начинать совместную жизнь! И пусть Кира это увидит!
- Андрей, поздно уже, ночь ... Какие сейчас разговоры?
- До ночи еще далеко! Он легко вскочил на ноги, раздернул шторы. В окно ударили лучи заходящего солнца – день и правда, еще не закончился.
По пути Жданов купил цветы, шампанское, шоколадное ассорти. Более крепкие  напитки покупать не стал - Пушкареву пить противопоказано, не стоит его провоцировать.
Елена Александровна встретила их вопросительным взглядом, а Валерий Сергеевич остался равнодушным.
- Мамочка, ты прости, мы задержались. Папа ругался?
- А чего ему ругаться? Он ведь принимает Андрея Павловича за твоего мужа – совсем с головой не дружит… Двигательные функции восстановились, а умственные наоборот… Елена тяжело вздохнула. Катя смотрела на нее с недоумением, она еще не верила в диагноз отца.
Тягостное молчание нарушил Жданов.
- А я и приехал, чтобы забрать Катю – не будем разрушать веру Валерия Сергеевича. Мы с Катей решили пожениться. И как можно скорее! Вы благословите нас, мама-Лена? Можно мне Вас так называть?
- Андрюша, сынок! Радость-то,  какая! Конечно, я вас благословляю! Живите, счастливы будьте!
- Мамочка, а вы как же останетесь одни?
- О нас, Катенька не беспокойся, я за отцом присмотрю, справлюсь.
- Кать, я думаю, что надо подыскать помощницу для Елены Александровны.  Может у Вас, мама-Лена есть кто на примете?
- Так дорого это, я уж сама
- О деньгах не думайте, я все оплачу, только найдите, чтобы вам по душе была.
- Хорошо, Андрей, я подумаю. А теперь давайте за стол – и поужинаем, и отметим ваше  воссоединение. – И крикнула в сторону спальни:
- Отец, идем к столу! Катенька с Андреем пришли.
Пушкарев появился на пороге, ворча себе под нос
- Пришли, наконец… Совсем родителей забыли… В Питере жили, редко приезжали. В Москву переехали, и тоже редко вас видим…
Причину застолья объяснять ему не стали – трудно это, говорить на разных языках, в разном временном пространстве…

С этого дня Катя стала женой Андрея – фактически, а юридически это событие оформили позже. Штамп в паспорте – это так мало, по сравнению с тем, что они обрели друг в друге

               Эпилог – сказочный и неправдоподобный.
Прошло пять лет. Сегодня пятая годовщина их совместной жизни. Они отмечают именно этот день, а не день регистрации в ЗАГСе. Катя внешне спокойна, занята приготовлением праздничного стола, а в душе с нетерпением ждет Андрея, и…его подарок! Как маленькая… Он никогда не забывает о подарке. В первую годовщину подарил ей набор кухонных мелочей: Фартуки, прихватки, бабу на чайник и занавески на окно – все ситцевое, и все в горошек, разных цветов и размеров. Как-то катя обмолвилась, что ей нравятся ткани в горошек, но это не модно, да и не по возрасту… Вот он и решил ее порадовать.
А Катя ему ничего в тот раз не подарила – не подумала даже о подарке. В семье родителей никогда не отмечали годовщины свадьбы, и с Мишей они не отмечали – не вспоминали  даже!
А тут вдруг подарок, ресторан, свечи…  - Андрей заказал отдельный кабинет. Он так ухаживал за ней, словно ей восемнадцать и она принцесса королевского рода!
Катя так растрогалась, чуть было не расплакалась. Еще и подарок мужу не приготовила…
Хотя то, чего он ждал, она ему подарить не могла – он ребенка хотел. Очень! А она…
Если бы беременность наступила в первые месяцы, она бы ее оставила! И Андрей, и мать ей все уши прожужжали: еще не поздно! Но не случилось. А потом беды посыпались, как из рога изобилия. Родители стали «уходить». Если бы первым ушел Валерий Сергеевич, это было бы понятно и логично – болел давно,  и болезнь не отступала, а поражала его тело и мозг стремительно и безжалостно. Но нет, первой ушла Маргарита Рудольфовна – цветущая, ухоженная женщина, которую не то что старой, пожилой никто бы не назвал, а вот, поди же, не стало ее в одночасье.

А потом беда случилась с ее сыном, с Алешенькой. Неудачно спрыгнул с брусьев, сломал ногу. Вроде ничего особенного, со многими случается, но перелом оказался сложным, осколочным, и место не хорошее – лодыжка…Кость срасталась неправильно, на ногу он наступать не мог, к тому же нога стала короче… Целый год Катя с ним по клиникам ездила – Жданов устраивал сначала в московские, потом в заграничные. Если бы не Андрей, вряд ли бы они справились – он внушал веру и оптимизм!
Про себя Катя опять думала, что это ей расплата, но мужу таких мыслей не высказывала.
В итоге с бедой справились, сын поправился. Только из училища его комиссовали. А может это и к лучшему? 
Вдвоем они конечно были счастливы, но мечту о ребенке пришлось забыть – время упущено. Но стал с ними жить Алеша. С Андреем у них полное взаимопонимание, ну а Катю сын всегда радовал: ласковый, внимательный и по-взрослому понятливый.
Вторую годовщину (бумажную) со всеми нерадостными событиями чуть было не пропустили – вспомнили оба именно в тот день. Пошли вместе за подарком, и купили … конфетное дерево! Надо же как-то подсластить жизнь. Дерево было из папье-маше, листья бумажные, а плоды – конфеты в виде яблок, груш, апельсинов, слив – такое - вот
«первородное» дерево. Наутро осталось совсем немного конфет, но… все листочки на дереве были исписаны признаниями в любви!
Третью годовщину, кожаную, отметили тихо, по-семейному. К тому времени Алеша уже с ними жил, и перед ним было неудобно выставлять свои чувства. Подарками обменялись  почти тайно, не говоря о причине покупок. Катя купила мужу ежедневник в кожаном переплете,  портмоне и эксклюзивный очечник – он имел привычку бросать очки, где попало, и они быстро выходили из строя. В ответ Катя получила т Жданова костюм из тончайшей кожи цвета  какао, со вставками из замши. Разумеется, дизайн был разработан Милко – он уже не делал сам эскизы, для этого были молодые дизайнеры, а он только консультировал, но для жены президента сделал исключение, тем более, что уважал ее еще с прежних времен, когда она была и.о. президента.
Зато через год, когда стаж их брака достиг «полотняной свадьбы», Андрей ее удивил.
Поначалу Катя отнеслась к подарку – комплекту постельного белья, - довольно равнодушно – что там может удивить?
Сама она приготовила подарок аналогичный – банные полотенца, с надписью на одном: «муж», а на другом: «жена»
Но Андрей попросил постелить новый комплект.
-Андрюш, я два дня назад меняла постельное белье. Давай я через неделю постелю?
- Я бы хотел сегодня. Это так трудно?
- Хорошо, если это так важно для тебя, я постелю.
Развернув комплект, она застыла в изумлении: на наволочках были их портреты! Именные теперь были подушки!
Но они почему-то предпочитали спать на «чужих».  Андрей -  на подушке с портретом Кати,  Катя – на подушке с портретом Андрея. Так было приятнее.

Сегодня у них пятая годовщина, деревянная свадьба! Отметить решили более торжественно, с приглашением родных и друзей - срок уже довольно серьезный!
И подарок им на этот раз преподнесли старшие дети.
История эта фантастическая и заслуживает особого внимания.
Сын Андрея Юрий приехал из Лондона, чтобы продолжить учебу в университете. Это случилось еще до бракосочетания Андрея и Кати. Кира уехала со своим мужчиной в Мексику, а сына поручила Жданову – он отец, это его долг. Юрий не возражал против женитьбы отца, но в Москве остаться не захотел, поехал поступать в Питер. Жданов  ни минуты не сомневался, что жить он будет в собственной квартире, но для покупки квартиры и ее обустройства требовалось время, и Катя предложила Юрию пожить временно в ее квартире. На том и порешили.
Вскоре в Питер приехала Маша – она в очередной раз рассталась со своим парнем, бросила учебу во Франции, и вернулась в родные пенаты. Так они познакомились.
Когда Жданов купил сыну квартиру, она в принципе была уже не нужна…
А сегодня они привезут родителям свой подарок: полугодовалую Маргаритку!
Андрей в восторге от новости! Он всегда хотел иметь дочку. У него и имя было припасено: Катенька. Но и Маргаритка – это тоже хорошо! Это их с Катей внучка, родная, общая!
Маргаритой назвали не только в честь матери Андрея, но и потому, что она первая, ранняя, а самый первый садовый цветок – маргаритка. Ждановы-старшие(а это теперь Андрей и Катя!) будут звать ее Ритой, Ритулькой, а младшие Ждановы – на иностранный манер, Мари и Мара.. А самый старший Жданов, Павел Олегович, конечно назовет ее Марго… После смерти жены он сильно сдал, да и возраст дает о себе знать, но продолжает  интересоваться делами компании. С ним живет Кира. В Мексике ее друг нашел   горячую мексиканку, и Кира вернулась в Лондон. Теперь она не то чтобы ухаживает за Павлом Олеговичем – для этого есть специально обученные люди, медработник, кухарка и горничная, а Кира – она для душевного общения. Андрей очень ей  благодарен – переехать в Москву Павел отказывается категорически, и оставлять его одного, пусть и с помощниками, в Лондоне тоже не по-родственному.
Катина мама Елена Александровна тоже осталась одна, но она здесь, рядом. И Катя ее часто навещает, и внук Алеша бывает, что живет у нее по нескольку дней. С Андреем они друзья, но он тоскует по отцу, а с бабушкой он может говорить о нем, вспоминать, рассматривая фото в альбоме.

      Катя накрывает праздничный стол и поглядывает в окно – не подъехали ли долгожданные гости? Андрей поехал встречать их. Пора бы уже! Скоро и остальные гости соберутся, а главных гостей все нет. Запоздало промелькнула мысль о подарке – годовщина же! Пятая!

Земля сделала еще один оборот вокруг солнца. Спираль жизни вышла на новый виток, на котором они нашли свое счастье.
Катя часто думала, почему не была счастлива раньше, почему не испытывала такой радости и воодушевления? Ведь у нее было все: дом, семья, дети.
По всей видимости, очень важна душа человека, с которым  ты связан по жизни. Она может дисгармонировать с твоей душой, и тогда она медленно будет  убивать в тебе ту  личность, которой ты  являешься. И счастья не будет.
Если же души в гармонии, такая связь может быть удивительной. Она улучшает нашу жизнь и помогает нам легче переносить превратности судьбы. Когда две души объединяются, невозможно не быть счастливым!
Так случилось и у Кати с Андреем. Когда- то они не поняли  своей предназначенности друг другу. Каждый прожил свою жизнь не нашел в ней душевного умиротворения.
И лишь найдя друг друга, воссоединив потерянные половинки своих судеб, они обрели то, что делает жизнь счастливой.
Нет, жизнь не стала сплошным праздником. Были трудности, неприятности, и горе тоже, но родное плечо было всегда готово поддержать, ласковые руки – утешить, а родной  человек – подарить любовь.

Конец
30.06.2017г.

Отредактировано ludakantl (2017-07-13 23:29:59)

0

6

Дорогая Людочка!  :flag:  Я так вам благодарна, что с вашей подачи, вы предоставили мне возможность, читая вашу работу, наблюдать как вы лепите, творите эту искромётную и восхитительную работу. http://s6.uploads.ru/t/6MLNK.gif
Когда возникнет потребность души ещё раз перечитать вашу замечательное произведение "Вторая жизнь", я обязательно поделюсь своими впечатлениями. http://s4.uploads.ru/t/hNz8G.gif Желаю вам от всей души счастья, любви, удачи и успеха в творчестве. http://s5.uploads.ru/t/6XGEw.gif

0


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » Вторая жизнь