Архив Фан-арта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » УЗБЕКСКИЕ МОТИВЫ


УЗБЕКСКИЕ МОТИВЫ

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Название: Узбекские мотивы
Рейтинг: PG 13
Пейринг: Катя+Андрей
Герои: Катя, Андрей, Роман, Александр, Кира, Волочкона и др.
Жанр: мелодрама, альтернатива НРК

                           
                                       Глава 1.

Жданов ехал в аэропорт со смешанным чувством: с одной стороны им овладел азарт: если сделка состоится, они закупят прекрасные ткани очень дешево,  смогут выпустить новую коллекцию и получить хорошую прибыль, и в результате рассчитаться с долгами…
Но с другой стороны - Катя с ее предчувствиями…Она так уговаривала его не заключать контракт…даже за руку взяла, будто пыталась удержать.
А ладошка у нее такая маленькая, почти детская…Так приятно было от ее прикосновения. Почему-то казалось, что дочку держит за руку, или сестренку.
Ему всегда хотелось иметь сестру, и непременно младшую, чтобы мог он ее охранять и защищать. Он завидовал Сашке, у которого было аж  две сестры!
Он и с Кирой стал встречаться в какой-то мере из-за этого – хотел отнять ее у Александра.
И детей он любил очень, хотя и не признавался в этом никому. И даже наоборот заявлял, что может любить только женщину, не обремененную детьми. Эти заявления были адресованы Кире в первую очередь: чтобы не доставала разговорами о семье и детях. Если ему и придется на ней жениться, то детей он не допустит, потому что дети должны быть от женщины, которую…которая.…Он не мог четко сформулировать, какая женщина должна родить  ему детей, но в том, что это не Кира, был уверен.

Роман встретил Жданова в аэропорту. Он был возбужден и говорил без Умолку.
- Андрюха, ты не представляешь, какие ткани! Сказка! Сейчас приедем, сам увидишь.…Милко будет в восторге!

- Подвоха не будет?
- Я каждый тюк проверил, все тип-топ!
- А документы?
- Ну, документы ты сам посмотри…По-моему все в норме…

Жданову ткани тоже понравились, и документы не вызывали сомнений, но подписание контракта оставили на завтра: пятница у мусульман – день посещения мечети, молитвы и отдыха, а в субботу можно продолжить дела.
Андрею это было на руку: звонила Катя, рассказала, что Кира и Александр очень интересуются поставщиками тканей, подключили к поиску документов Викторию, и она боится, что им что-то известно… опять умоляла не торопиться с подписанием договора, хотя бы до завтра…Почему до завтра?  Что изменится за одну ночь? -  Жданов не понимал, но когда поставщики попросили об отсрочке, не стал настаивать – вопрос решился сам собой.
А вечером пришла телеграмма от Пушкаревой:
« Прилетаю утром ». До позднего вечера они с Романом гадали, что могло случиться, почему Катя не позвонила, а решила прибыть лично.

Уже в аэропорту она  поведала им неприятные новости: Зорькину  из достоверных источников стало известно, что ткани , которые они собираются купить,  контрабандные, и таможенники готовы наложить арест, как только ткани прибудут в Москву.
- Кать, вы могли позвонить…
- А Вы бы поверили? К тому же, если за фирмой следят, то все телефонные разговоры могут фиксироваться…
- Вы молодец, Катенька. Поедемте в гостиницу, отдохнете с дороги…
- Нет, я сразу назад полечу…скоро самолет…
- Сегодняшний уже улетел. Теперь только в понедельник. Рейсы на Москву через день…
- Как улетел? Я же узнавала…должен через час…
- Вы не учли разницу во времени. Да не расстраивайтесь, отдохнете, посмотрите достопримечательности – когда еще придется побывать в Средней Азии!
Всю дорогу до небольшого городка Чирчик, где располагалась фирма, Катерина дремала на заднем сиденье и местная природа не удостоилась ее внимания. Свободных номеров в гостинице не оказалось, и Жданов уступил ей свой, а сам перебрался к Малиновскому.

                                              Глава 2.

Оставшись одна, она легла на постель и обняла подушку, прижалась к ней щекой – подушка еще хранила ЕГО запах – чуть горьковатый запах моря: так пахла его туалетная вода, и она узнала бы этот запах  и в тысячной толпе.
Катя так и не уснула, хотя ночь накануне была бессонная, а потом пришли Жданов с Малиновским и увели ее на прогулку. Город был маленький, за два часа они обошли его вдоль и поперек, а главную достопримечательность – базар, оставили напоследок. Катя и на обычных рынках бывала нечасто, а восточный базар – это нечто ни с чем не сравнимое, он произвел на нее неизгладимое впечатление. Казалось, что весь город собрался здесь, продавцы, стараясь перекричать друг друга, зазывали отведать их товар, покупатели протискивались ближе к прилавкам  и спорили о цене, хотя ничего не покупали. Людское море бурлило, двигалось во всех направлениях в поисках нужного товара. Количество товаров поражало воображение: мешки с изюмом ,  курагой и орехами, огромные корзины с гранатами, хурмой, яблоками всех цветов и оттенков, грушами и виноградом.
Таких фруктов не ели не только Катя и роман, выросшие в семьях со средним достатком, но и Андрей. И дело вовсе не в цене. Здешние фрукты вызрели под жарким солнцем и в полной мере впитали благодатные соки земли.
Гранаты лопались от сладкого, а не кислого сока, вкус солнечной хурмы ни с чем не сравним , разве что с местной халвой. Виноград тоже был особенный: не брызжущий соком, а  чуть подвяленный (ноябрь же на дворе!), «желейный», а иногда и «засахаренный». А овощи были свежайшие – второго в этом году урожая. И все это вперемешку с яркими тканями, сувенирами, изделиями местных ремесленников: чеканными блюдами и кувшинами, ножами  и кинжалами, посудой, расшитыми  бисером и золотым сутажом чапанами(безрукавки) и тюбетейками. Тут же горячие узбекские лепешки, манты…
Голодному сюда лучше не ходить: от одних аппетитных ароматов потеряешь сознание!
Жданов купил большую корзину и к окончанию прогулки по базару наполнил ее всевозможными фруктами, а Малиновский нес две плетенки: с арбузом и дыней. Катерину, как представительницу «слабого пола» от покупок освободили. Уже на выходе Катя вдруг остановилась. Справа от входа в три яруса расположились огромные вазы с цветами. Ее привлекли необычные хризантемы: крупные, почти с детскую голову, шары белого, желтого, салатного, бледно-розового и кремового оттенков. В Москве они тоже бывали, но не такие шикарные.  Она всегда мечтала о таком букете на день рождения, но к тому времени их сезон уже заканчивался,  и ей приходилось довольствоваться  обычными кустовыми или в лучшем случае игольчатыми хризантемами – самыми распространенными в декабре.
Полюбовавшись цветами, побежала догонять компанию, но Жданов был почему-то один. Вскоре подошел и Роман. Он протянул ей букет из тех самых шаровидных хризантем всех имевшихся оттенков.
- Возьми, тебе они, кажется, понравились…
- Спасибо, но не стоило…нам же уезжать…
- Ничего, с собой увезешь. Они долго не вянут…

Пока возились с цветами, услышали объявление о завтрашней экскурсии в Самарканд на автобусе и купили билеты – не сидеть же в гостинице…
Малиновский был не в восторге, у него похоже были другие планы, а Катя и Андрей были «ЗА». Жданов большей частью из-за того, что хотел компенсировать Ромкин букет (сам он не догадался это сделать и злился и на себя, и на Романа), а Катя – чтобы поддержать Андрея. Ради него она хоть куда бы поехала. И вообще она любила… экскурсии…

Поужинать зашли в чайхану. Сели за низкий столик в сторонке. Меню не было разнообразным, и они остановили свой выбор на плове (быть в Узбекистане и не поесть настоящий плов!). Официант долго не подходил, и вообще они заметили, что на них как-то странно смотрят. Катя догадалась первой:
- Это из-за меня. Посмотрите, здесь одни мужчины! Женщины или совсем не заходят в такие заведения, или для них другой зал…Я лучше в номере поем…
- Подожди, все уладим, - сказал Жданов, и пошел к официанту.
Он действительно все уладил, их обслужили, но от косых взглядов было не по себе, и они не стали  рассиживаться,  решив закончить ужин в гостинице: вином и фруктами.
  В номере Малиновского не работал телевизор, поэтому собрались в номере Жданова, вернее в Катином: теперь ведь она его занимала.
Катя мыла фрукты, Андрей откупоривал бутылки, а Роман взялся резать арбуз, но успел только разрезать его пополам и поранил палец – видно не часто он занимался этим делом .
Катя стала хлопотать вокруг него, достала аптечку(Валерий Сергеевич не зря ее положил) и смазала рану йодом, при этом ласково уговаривала его потерпеть и дула на палец, чтобы не так жгло. Роман наигранно охал и изображал невыносимые страдания, а Жданов откровенно злился и готов был тоже порезаться.
В остальном ужин, вернее его окончание, прошло успешно: вино было качественное, фрукты спелые, а арбуз и дыня просто бесподобные. К тому же по телевизору показывали футбол. Мужчины, сидя на полу,  увлеклись вином и футболом, а Катя, поклевав немного виноград, прикорнула, прислонившись к подушке, да так и заснула – сказалась бессонная ночь накануне и длительная прогулка.

Перед тем, как захлопнуть дверь в номер, Жданов вдруг остановился и вернулся в комнату. «Забыл что-то», - подумал Малиновский, а Андрей подошел к кровати, бережно укрыл свою верную помощницу покрывалом и только после этого вышел.

                                      Глава3.

Экскурсия была однодневная, и  начиналась очень рано, в семь утра – до Самарканда ехать почти четыре часа, а еще и вернуться нужно.
Ноябрь в Узбекистане -  это еще не зима, а только начало осени. Днем солнце греет по-летнему жарко, а ночи уже холодные, иногда и подмораживает.
Катя по наивности думала, что в Средней Азии зимы совсем нет, и оделась легко. Да она,  собственно, и не рассчитывала задерживаться: туда и сразу обратно.
Автобус был не новый и не комфортабельный. За ночь на открытом воздухе он сильно охладился, и пассажиры чувствовали себя в нем как в консервной банке на морозе.
Роман успел познакомиться с молоденькой очаровашкой, поменял место ближе к ней и вовсю старался произвести на нее впечатление. Катя сидела с Андреем, причем так получилось, что он сел у окна, а она возле прохода. В данный момент это не имело значения: за окном было темно и только изредка мелькали огни поселков, мимо которых походила дорога.
Больше всего Катю волновал холод: пОнизу страшно дуло, и уже через час она не чувствовала ног и дрожала как в лихорадке. Андрей дремал. По всей видимости, он не страдал холода: то ли одет был тепло, то ли у окна не дуло. Открыв глаза при очередном толчке, увидел свою полузамороженную спутницу.
- Кать, Вы совсем замерзли?
- Дует сильно…
- Давайте местами поменяемся, здесь теплее…
Когда она пересела на его место, предложил еще более  кардинальные меры.
- Кать, Вы с ногами на сиденье забирайтесь…
Она помедлила в нерешительности, посмотрела на свои ботиночки на «рыбьем меху», и решительно скинув их, уселась, поджав ноги под себя, и стараясь укрыть их полой пальто, но это ей не удавалось. Жданов сначала смотрел, как она безуспешно пытается утеплиться, а потом снял с шеи свой роскошный мохеровый шарф и укутал им ее ноги. Причем на  какую-то долю секунды его руки задержались на ее утепленных ногах…или ей это показалось?
- Андрей Павович…Зачем Вы…Такой шарф на ноги…
- Ничего с ним не сделается, а Вы согреетесь…
- Я Вам его постираю…

Согревшись, Катя прилипла носом к окну – это было ее любимое занятие в дороге.  Окрестности не радовали взгляд: дорога шла через хлопковые поля, но они не выглядели темно-зелеными коврами, по которым рассыпаны белые пушистые комочки, как летом: урожай давно был убран, кусты почернели и высохли. Одинокие деревья мерзли на ветру, шевеля голыми ветками, как рукам, пытаясь согреться таким «человеческим» способом.

Солнце появилось внезапно, будто выпрыгнуло из-за горизонта, и почти сразу стало теплее, а когда приехали в Самарканд, было уже жарко, и они даже сняли пальто.
Город поразил Катю. Он  ослеплял великолепием дворцов и мечетей. Ошеломлял дыханием древности, которую не могли скрыть современные постройки. Оглушал непередаваемым восточным колоритом, проявляющимся не только в ярких красках людского водоворота, но и в смешении особенных, восточных звуков: звучание ЗУРНЫ и пение АКЫНА, повествующее о  бесконечной  истории любви, пронзительные крики МУЭДЗИНА, созывающего верующих на молитву, многоголосый, многоязычный  гомон толпы, с которым сливаются гудки современных автомобилей,  блеяние овец, ржание лошадей и характерное фырканье верблюдов.

Основные памятники древней истории города: обсерваторию Улугбека, мавзолеи Гур-Эмира и Шохи-Зинды, соборную мечеть Биби-Ханум осмотрели бегло, из окна автобуса, который подвез их к главной площади Регистан. Экскурсовод коротко ознакомила с достопримечательностями и отпустила всех в «вольное плаванье», предварительно объявив о времени отъезда. Народ разделился на группы. Одни пошли в сторону базара за покупками, другие ринулись к источникам питания, и только небольшая группа решила осмотреть здания на площади. Среди последних  были и Катя с Андреем.
Роман  с «очаровашкой» отправились по их словам  перекусить, но Жданов не без основания предполагал  более  радикальные планы Малиновского: слишком много времени затратил Роман на «очаровашку», чтобы довольствоваться только обедом.
Андрей тоже был не прочь пообедать, но Катя решительно отказалась от его приглашения.
- Андрей Павлович, Вы идите, обедайте, а я тут побуду. Посмотрю внимательнее. Здесь все так необыкновенно.
- Вы решили поголодать в пользу искусства?
- Я перекушу…Вон лепешки продают и чай.
- Тогда и я с Вами!

Они не спеша обошли всю площадь, осмотрели архитектурный ансамбль из трех медресе: Улугбека, Шир-Дор, Тилля – Кари. Вблизи постройки оказались еще красивее. Голубая мозаика, на каждой плитке которой
нанесен темно-синий, фиолетовый или золотой узор, а также резная керамика и мрамор создавали впечатление принадлежности зданий окружающей их природе: безоблачному небу, зеленой растительности, песчаной почве.
Регистан – довольно большая территория, и пока обошли ее, порядком устали. Сели на скамью в тени отдохнуть. Снять туфли , вытянуть ноги и  попить– ничего более приятного Катя не желала. Андрей не поленился, сходил за лепешками, которыми торговали повсеместно, а в качестве питья купил местный напиток------------.
Недалеко от них остановилась группа экскурсантов, которая привлекла их внимание необычным видом. Мужчины были одеты в цивильные костюмы, а женщины – в национальные одежды. Их платья не были похожи на пестрые шелковые и атласные балахоны узбечек и таджичек. Они были из однотонного бархата: бордового, темно-синего и зеленого, длинные (в пол), почти облегающие по фигуре. С длинными же узкими рукавами и вырезом «под горло». Единственным украшением была вышивка на груди,  выполненная бисером и золотым сутажом. Вместо национального головного убора  на них были обычные платки, повязанные не по – мусульмански: концами назад.
- Кать, куда Вы смотрите?
- Андрей Павлович, посмотрите, какие красивые женщины!
- Действительно красивые. Кто они?
- Я думаю, это туркменки.
- На азиаток они не похожи…
- Это для нас узбеки, таджики и туркмены – азиатские народы. На самом деле на месте современной Туркмении, еще за 1000 лет до новой эры были греческие провинции, там жили мидийцы  и парфеняне. Потом их завоевали римляне. И только в средние века потомки Тимура принесли азиатскую кровь. Кстати, по одной из версий, город Самарканд назван  Александром Македонским в честь своей возлюбленной Самар…А раньше он назывался Марокенда. Ему 2750 лет.
- Откуда Вы все знаете?
- Я в школе историей увлекалась…древней особенно.
- Почему же тогда не пошли учиться на исторический?
- Папа решил, что экономический лучше…
- Как же так можно? Это ведь Ваша жизнь! Нелюбимая работа…
- Нет, работа мне нравится. Экономику я полюбила, и папу не виню!

- Кать, Вы для себя жить умеете? Или только для кого-то?
- Не знаю…Для себя…и для кого-то…у меня как-то вместе…
- Ну, ладно, расскажите еще что-нибудь. Вы, наверное, много знаете…А вон и Малиновский…странно… Роман! Мы здесь! Иди к нам!
- О, как хорошо здесь! Прохладно…А вы не обедали?
- Мы перекусили, а ты что так быстро? Я боялся, ты к отъезду опоздаешь…
- Без вас скучно…Вы уже все посмотрели?
- Да, теперь Катя вместо гида мне рассказывает. И надо сказать гораздо интереснее.
- Я тоже с удовольствием послушаю. Можно, Кать? А что Вы рассказываете? Легенды?
- Если хотите, могу и легенды. О мечети Биби-ханум, хотите? – и, получив их молчаливое согласие, она стала рассказывать.

« Биби-ханум была любимой женой и украшением гарема Темура. Когда он уехал в дальний поход, она решила сделать ему подарок. А заодно и увековечить свое имя – построить грандиозную мечеть. Молодой архитектор, нанятый для стоительства, влюбился в Биби, и тянул время , зная, что как только стройка закончится, он больше не увидит ее. Но Биби-ханум была не только красива, она была еще и умна. Она разгадала мысли зодчего и потребовала быстрейшего завершения работ, но дерзкий архитектор поставил условие: мечеть будет закончена, если царица подарит ему поцелуй. Тогда Биби-ханум решает пойти на хитрость. Она приказывает принести корзину раскрашенных яиц, и говорит архитектору:
- Посмотри, какие они красивые и разные, а внутри все одинаковые. Таковы и мы, женщины! Я подарю тебе самую красивую рабыню!
В ответ архитектор попросил принести два прозрачных бокала. В один он налил воду, а  в другой – белое вино.
- Посмотри, - сказал он, с виду они одинаковы, но если я выпью первый бокал, то просто утолю жажду, а если второй – он разожжет внутри меня пламя! Такова любовь!»

- А дальше что? – в один голос  спросили Жданов и Малиновский.
- А дальше неинтересно. Вернулся муж, архитектора убили…дальше просто жизнь…Ой, смотрите, уже народ собирается! Скоро поедем. А я даже сувениры не купила…

Назад ехали в полной темноте: на юге темнеет рано и  быстро. Памятуя об утреннем холоде, Катерина сразу забралась на сиденье с ногами, привалилась к плечу Жданова, и задремала…
Проснулась она то того, что кто-то теребил ее за плечо.
- Ка-ть,… Ка-тя!...Просыпайтесь…подъезжаем…
Она открыла глаза и с удивлением увидела, что лежит головой на коленях у Жданова и укрыта его пальто. Она резко села и посмотрела на него.

- Андрей Павлович…как я так оказалась…я же
- Все нормально, Кать! Это я Вас так уложил, вы совсем устали…и холодно стало…
- А как же Вы? Вы же , наверное, совсем замерзли…
- Да нет, не замерз. Меня Роман Дмитриевич  виски угостил…нормально…

                                      Глава 4.

До самолета оставалось несколько часов. Ложиться спать не имело смысла. Наскоро перекусили в номере, собрали вещи и поехали в аэропорт. Мечтали об одном: сесть в самолет и поспать, но когда взлетели, почему-то не спалось. Сидели, закрыв глаза и делая вид, что спят, но не спали. Думали. Каждый о своем.

                                Роман

Что же произошло? «Очаровашка» такая миленькая…блондинка…не крашеная…мой любимый третий размер…и ножки что надо…Так мило щебетала, а потом за руку взяла…Вот! Руки! Вцепилась коготками…такая своего не выпустит из рук! И сразу вспомнились другие руки: нежные пальчики чуть касаются раны…губы старательно дуют, чтобы не было больно…Она искренне верит в его притворство, хочет помочь…
А когда цветы ей подарил, сколько благодарности было в ее взгляде, теплоты…
А я к «очаровашке» пересел, обедать с ней пошел…дурак! Жданыч не пошел, с голоду не умер, зато с Катериной погулял…Подружились они, стали ближе … Вон как он ее на колени спать уложил…Молодец! Утер мне нос..

                                   Андрей

Молодец, Катерина! Спасла меня в очередной раз. Подумать страшно, что было бы, если бы мы потеряли столько денег…А потеряли бы  наверняка…
Такая маленькая,  беззащитная, все над ней насмехаются, а она терпит, обиды прощает, всем помочь старается…Как она Ромке палец лечила…Тот прикалывается, что больно ему, а она на полном серьезе, искренне…В тот момент мне хотелось полоснуть ножом по своей руке, чтобы она также и меня жалела…Да мне то грех жаловаться – из-за меня она в такую даль прилетела…У нее, наверное, и денег лишних нет…надо премию ей выписать…Ромка -  жук! Букет преподнес. Она так рада была: нечасто ей похоже букеты дарят…А я не догадался…дурак! Ладно, я ей в Москве куплю…И еще духи подарю…Когда она на плече моем спала, так приятно пахло фиалками…У Киры всегда самые модные духи. Изысканные, а у нее такие простые и такие приятные…может это и не духи, а мыло или шампунь, но очень нежный запах…А ножки у нее такие маленькие, детский размер…на них и туфель модельных не найдешь…когда шарфом их закутывал, чуть-чуть задержал руку, захотелось погладить, но только задержал на мгновение.
И умница, столько всего знает…куда мне до нее!
А легенда эта, про архитектора…неспростА она ее рассказала …
Похоже, ты Жданов в своей жизни только воду пил,…а хочется попробовать вино…узнать хочется: какая она, любовь, которая сжигает изнутри…
Стоит ли? А если сгоришь?

                                       Катя
Наконец-то эта история закончилась…хорошо, что контракт не подписали…успела я вовремя…только вот деньги за билеты отдавать надо, а где их взять…Колька молодец…и разузнал все…и деньги нашел…и меня уговорил лететь…Они ребята хорошие…и Роман, и Андрей, только не взрослые, хотя и старше меня…все в игрушки играют…Роман внимательнее, больше замечает …А Жданов заботливее…ко мне…к другим не замечала…Шарф не пожалел, чтобы я согрелась…задержал руку, или мне показалось?...Обедать без меня не пошел, лепешку ел…он же так не привык…А ревнивый какой…разве может он меня ревновать?...Я же ему никто…Это не ревность…А что? Уснуть бы опять на его плече…Нет, нельзя, и не мечтай даже…Ты для них  не женщина, а что-то среднее между записной книжкой и калькулятором: должна быть на месте и помогать в работе. А хотелось бы…

0

2

Глава5.

В Москве было раннее утро. Жданов отпустил Катерину домой отсыпаться, а сам поехал в офис вместе с Малиновским: нужно срочно искать новых поставщиков тканей!
В кабинете его уже ждала Кира. Она с трудом сдерживала себя.
- Ну, и где ты был? В Таджикистане?
  - О чем, ты, Кирюш? Ты же знаешь, мы ездили в Варшаву…
- Не ври, Андрей! Я все знаю! Я звонила Пушкаревой, ее мать сказала, что она в Тадж…
- В Таджмахале! – не дал ей договорить Жданов, - отель такой есть в Варшаве, ты же знаешь…
- Почему она полетела туда? У вас с ней отношения?...
- Кир, ну какие отношения…Она привезла документы…Мы не все взяли…
- Ну, не знаю…Тогда, наверное, прав Сашка…у вас махинации…Документы можно факсом послать…
- Кирочка, не преувеличивай мои способности. Махинации не для меня, я запутаюсь…
- Ладно, твоя взяла…Обедать пойдем вместе?
- Нет, Кир, извини. Работы много…
- Как  знаешь! Тогда я с Викой в «Корицу»…

Пушкарева примчалась задолго до обеда. Она была крайне взволнованна.
- Андрей Павлович…все пропало…мама сказала Кире Юрьевне…
- Успокойтесь, Катя. Ничего ужасного не произошло. Твоя мама не поняла… мы были не в Талжикистане, а в «Таджмахале», в Варшаве такой отель…
- Ой, я не знала…
- Теперь знайте. Кать…Тут такое дело…Воропаев подозревает нас в махинациях, а Кира – в любовной связи…Не знаю, что хуже…Наверное, махинации, за это можно из президентов вылететь. Ну, а измена может только расстроить садьбу…а это и не жалко…и не хотелось вовсе…
Кать, поможете мне?
- В чем?
- Давайте изобразим влюбленных…Я буду за Вами ухаживать…Вам, конечно, может неприятно, но ради дела…ради компании…ради моего президентства…А, Кать?
- А почему Вы решили, что мне неприятно будет? Наоборот, очень даже приятно! Сам Андрей Жданов, неотразимый Жданов будет за мной ухаживать! Любая модель согласится, не то, что я , неформатная такая…
Шучу я.  Конечно, я согласна помочь Вам, если так нужно…
- Тогда пообедаем вместе?
- Так я только из дома…
- Ах, да…я забыл…
- Но я могу просто посидеть, или сок…
- Решено! Идем!
- А Кира Юрьевна, она…
- Кира Юрьевна гневается…в «Корице»… с Викторией.
Идемте, Катя, - и он повел ее к выходу, придерживая под руку.

Женсовет, ожидавший Катю у лифта, остолбенел и много видевшие на своем веку секретарши забыли, ради чего собрались здесь, а у Пончевой к всеобщей радости пропал аппетит.
- Дамочки, что-то я не припомню, чтобы Андрей Палыч своих помощниц на обед возил…

Ресторан был не самый крутой, но и  не из последних.…Кое-кто из знакомых их увидел (что и требовалось). После ресторана Андрей захотел подарить ей духи.
- Андрей Павлович, а это не перебор? И обед…и духи…
- Нет, Катя, в самый раз.
Заехали в парфюмерный магазин, и Жданов долго объяснял, какие духи нужны (с запахом фиалок!), перенюхал дюжину флаконов – Катя сразу от этого отказалась, сказав, что в духах не разбирается , но ни на чем не остановился. Тогда продавщица предложила посмотреть в другом отделе.
- Знаете, - робко начала она, - здесь духи дорогие, изысканные, а там попроще и дешевле…
На удивление там нужный аромат нашелся. «Ночная фиалка» ему понравилась, и Кате тоже.
- За Вами, Кать, выгодно ухаживать: и ели Вы мало, и духи недорогие…
- Я же не модель…И в компании сейчас не лучшие времена – финансовые трудности…
- При чем тут компания? Я же не в бухгалтерии счета оплачиваю!
- А может, стоит над этим подумать? Вы же с производственной целью…
- Кать, не шутИте так…я рассержусь…Я от души…мне этот аромат понравился…Вы ведь такими примерно и пользуетесь?
- Я духами не пользуюсь, это шампунь…
- Почему не пользуетесь?
- Папа против…
- И что, зря покупали?
- Теперь буду…раз Вы…раз я …

                      Глава 6.

Катя пришла на работу рано, еще и секретарей не было на месте. Она зашла в кабинет в полной уверенности, что и там никого нет. Уже подходя к двери каморки, услышала за спиной:
- Катерина Валерьевна! Я Вас заждался, - от кресла за дверью кабинета к ней шел Воропаев.
- Вы что-то хотели, Александр Юрьевич? Я могу Вам помочь? Или дождетесь Андрея Павловича?
- Сначала я с Вами побеседую. Скажите мне, уважаемая помощница президента, почему Вы в такой спешке отправились  вслед за ним? И где Вы, кстати, были?
- Я не обязана отвечать Вам на такие вопросы. Это вне Вашей компетенции
- Но я акционер компании. И я требую…
- Требовать вы можете только своевременные выплаты процентов!
- И это тоже! Кстати. В этом месяце выплаты задержали.
- Неправда, Вы свои деньги получили в срок! У меня есть уведомление о получении Вами перевода. Вам предъявить?
- А Вы не дура…У Вас действительно есть уведомление, или на понт берете?
- Есть!
- Совсем молодец. Люблю умных женщин, жаль редко попадаются…
   Неужели Кира права, и с Андрюшей Вас связывают не рабочие отношения?
   А что, я бы, пожалуй, рискнул влюбиться в Вас.…Красота приедается, а  ум никого не портит.…Может, сходим, куда-нибудь? Или МНЕ  Вы решительно откажете?
- Ну, почему же! Если предложение будет интересным, я его приму.
- Пре-кра-сно! Буду иметь в виду, а Вы не забудьте, что обещали…

- Кирочка, а ты возможно и права, - говорил некоторое время спустя сестре Александр.- Посмотрел я на Ждановскую помощницу. Не красавица, но умна, и на  язык остра…Вполне мог завести интрижку…Я и сам не прочь…
- А я что говорила! Тут и думать нечего, не одна я замечаю…Не далее как вчера повез ее обедать, и отсутствовали больше двух часов, и это после того, как отказался поехать на обед со иной…Работы видите ли у него много…А с ней поехал…

                                                 &

Жданов, Малиновский и Катерина увлеченно спорили, обсуждая новую смету расходов. В этот момент вошла Кира.
- Андрей, - бесцеремонно прервала она спор, ты помнишь, что сегодня презентация ювелирных украшений Дома Дюбуа у Волочковой?
- Спасибо, что напомнила, конечно, я забыл…
- Так вот, я пойти не могу: Кристина заболела, я еду к ней. А ты можешь пойти с помощницей.
- Да, я приглашу Катю.
- Причем тут Катя? Неужели ты хочешь выставить себя на посмешище? Пригласи Викторию, она соответствует…
- Правильно, - встрял Малиновский, - а я могу пойти с Катериной, у меня билет на два лица…
- Кто и куда приглашает Пушкареву? – в дверях появился Воропаев, - Катерина Валерьевна идет со мной, она обещала…Правда, Катя?

Катя, не ожидавшая такого накала страстей по поводу своей персоны, только робко переводила взгляд с одного на другого, и совершено не представляла, что ей делать, и как выйти из создавшегося положения.
Выручил Жданов.
- Я президент, а Катя моя правая рука, - рявкнул он.- Вы едете со мной, Екатерина Валерьевна! Считайте это продолжением рабочего дня! Все, закрыли тему! Все свободны!
А когда все вышли, совсем другим тоном обратился к ней.
- Кать, Вы хотели идти с Сашкой? Что Вы ему обещали?
- Он приглашал пойти куда-нибудь. Я отказалась, сказала, что в другой раз, если предложение будет интересным…Наверное, он хотел сегодня…
- Со мной-то Вы согласны пойти? А то я так бесцеремонно все кавалеров Ваших разогнал…
- Я согласна,…мы же договорились…ради компании…
- Честно говоря, про компанию я не думал. Просто хотел вас пригласить…
- Я все равно согласна,…только переодеться хотела бы,…а то Вам неудобно будет…
- По мне и так хорошо, но если хотите, заедем к Вам домой. Вы не очень долго будете наряжаться?
- Нет, я быстро…   

- Мам, пап, знакомьтесь! Это Андрей Павлович!
- Очень приятно! Я Валерий Сергеевич, это моя жена Елена Александровна…
- Мам, ты Андрея Павловича покорми, а я пока переоденусь: мы на презентацию едем, - крикнула Катерина, уже скрывшись за дверью своей комнаты.
- Конечно, конечно! Проходите! У меня пирожки и сырники…
- Да нет, спасибо…Не стоит…
- Мам, корми. Он не обедал сегодня, - не отступала Катя.
- Вы не стесняйтесь, проходите! У меня жена прекрасно готовит…Не пожалеете…Катюх, а ты то не будешь что ли?
- Я обедала в кафе, - донеслось из-за двери.
- Катенька, а в чем ты пойдешь? Давай я поглажу…
- Белый верх, черный низ, - категорично заявил Валерий Сергеевич
- Валер, ну она же не на армейский парад собирается…
«Тяжело Катерине приходится»,- подумал Жданов.
Он чувствовал себя неловко,  хлопоты Катиных родителей смущали его, хотя раньше он не замечал за собой такого: обычно он вел себя раскованно в любой обстановке. Видимо эта обстановка была необычной.
Андрей допивал компот, когда в дверях появилась Катерина. Он даже поперхнулся от удивления. Ничего особенного на ней не было – обыкновенная белая блузка, длинная узкая юбка из темно-синего бархата и голубой шифоновый  шарфик под воротником.  Волосы уложены  короной вокруг головы и туфли на высоком каблуке, делающие ее не только выше, но и стройнее.  А еще…аромат фиалок!
Он не мог выговорить ни слова. Только смотрел на нее, будто видел впервые…
А она смутилась, стала поправлять шарфик, теребить блузку…
- Не так?, - спросила расстроено, - вам не нравится?
- Очень хорошо, Катенька…Вам очень идет…Элегантно…
- Катюх, ты надушилась что ли? – грозный « вопрос-приговор» испугал даже Жданова, но Катя оказалась храбрее.
- Пап, так положено…Не ругайся!
- Положено…мне лучше знать, что моей дочери положено…Ты бы поела, когда еще вернешься, - уже сменив гнев на милость произнес он.
- Не буду, я губы накрасила…Пойдемте, Андрей Павлович…

- Кать, Вы действительно перекусите. Там придется коктейли пить…А губы еще покрасите…

Уже в машине посмотрел на нее оценивающе и сказал:
- А губы почти не пострадали…
- Ой, я же забыла помаду…
- Ничего, так даже лучше. Чуть-чуть оближите, чтобы ровнее было…, - и добавил:
- У Вас чудесные родители.

                               Глава 7.

Уже в холле к ним, как к особо почетным гостям, подошли сама  Волочкова  и мадам Дюбуа.
- Андрей Павлович! Мы очень рады видеть Вас! Позвольте еще раз поблагодарить Вас за помощь в подготовке презентации! Мадам Дюбуа в восторге от Милко и его творений, она хотела пригласить его в Париж для проведения там показа Ваших моделей и ее ювелирных украшений.
Вот только переводчик куда-то запропастился… - Волочкова растерянно огляделась.
- Я могла бы заменить, …- вступила в разговор Катерина.
- Вы говорите по-французски, Катенька? – удивился Жданов.
- Да. И по-немецки тоже. Вы же читали резюме…
- Читал, но не ожидал, что это так…серьезно.

Они прошли к столику вдали от входа и без труда обо всем договорились при помощи Кати,  разумеется. Переводчица появилась в самом конце, и только проверила правильность написания контракта.
- У Вас прекрасная помощница, господин Жданов, - похвалила Катю Дюбуа, а та, засмущавшись, опустила глаза.
- Кать, почему не переводите? – спросил Жданов.
- Они рады сотрудничеству,  - пролепетала она, но француженка, видимо кое-что понимала по-русски.
- Катьа, я сказаль не так… Я сказаль…Ви…отлишны  работать…
- И очень элегантно выглядите, - добавила Анастасия, чем окончательно смутила Катю.
- Весной  у нас премьера нового балета, продолжила Волочкова, - я приглашаю вас на спектакль! Ну что вы так смущаетесь, Катя!
Я лично Вас приглашаю! Приходите с Андреем Павловичем, или с кем другим, как Вам угодно… я пришлю Вам  пригласительный билет.
- А мадам Дюбуа приглашает Вас посетить Париж  с делегацией от Зималетто! Надеемся, что господин Жданов возглавит ее, - произнесла переводчица, а сама мадам Дюбуа  понимающе улыбнулась им.

                                   Глава 8.

В Париж поехали весной «всем миром». Жданов хотел отправить только Милко с его «бабОчками», но французы намекнули на возможное подписание взаимовыгодного контракта, и он решил ехать. А без Кати …без нее он уже не мог обходиться: только с ней он мог посоветоваться по любым вопросам, только она могла помочь решить их, только,…да только она и нужна ему рядом, хотя он и не задавался еще вопросом: зачем она ему нужна?
Кира поехала потому, что не могла оставить Жданова наедине с Пушкаревой, а главное – с «бабОчками». В связь президента с помощницей Кира не верила до конца: слишком открыто он оказывал ей знаки внимания.  Отказать Кире Жданов не мог. А Малиновский напросился самым наглым образом – он, видите ли , никогда не был в Париже!
До последнего дня Катя сомневалась, что ее поездка состоится: должен же кто-то остаться в компании для решения текущих вопросов. В отсутствии Жданова, этим всегда занималась она. Но ей все-таки повезло: в Москву из Лондона на неделю приехал Павел Олегович и согласился  заменить Андрея.

По прибытии их разместили в отеле, находящемся в одном из современных  зданий-башен в пригороде Парижа.  Когда-то власти города построили их,  чтобы расселить густозаселенный центр города, но жители не спешили покидать привычные места, квартиры в новых домах не пользовались спросом, и, в конце концов, в зданиях разместили отели и общежития для студентов. Может быть, другие отели и были более комфортабельными, но для наших не избалованных граждан и эти апартаменты казались шикарными. Их поселили на одном этаже, в изолированном отсеке. Выделили помещения для коллекции,  примерок и репетиций – и это было тоже удобно.
До Показа работа была только у Милко и моделей, а остальные наслаждались отдыхом и Парижем,  где проводили весь день.
Кира не отходила от Жданова ни на шаг, и Катерине приходилось довольствоваться обществом Малиновского, с которым они исходили не один километр по залам музеев. Роман, конечно, предпочел бы бары и рестораны, но ради общения с Катей готов был потерпеть и насладиться искусством. Тем более, что и рестораны не были исключены полностью – ужинали чаще всего все вместе,  а днем еще и с Катериной перекусывали в кафе, так что Роман был доволен, как никто другой.
Жданов,  наоборот, ничему не радовался. Общество Киры раздражало, невозможность пообщаться с Катей приводила в уныние, а ее прогулки с Малиновским вызывали в его душе приступы непонятного чувства: то ли ярости, то ли досады и злости, то ли …ревности? Он сам себя не понимал, и от этого приходил в неистовство, рвал и метал, не знал на ком выместить свое плохое настроение…Поскольку Кира была всегда рядом, ей и доставалось больше других.  Они жили в одном номере, но были далеки друг от друга как никогда раньше.
После презентации ювелирных изделий Дома Дюбуа, Жданов отправил всех в Москву, заявив, что для подписания контрактов достаточно помощи одной Катерины, а остальным нечего проедать деньги компании. Всем так надоел его остервенелый вид, что спорить не решилась даже Кира.
Мадам Дюбуа, женщина умная и наблюдательная, а главное – понимающая, с подписанием контракта не торопилась, давая возможность гостям приятно проводить время.
Три дня, что они пробыли вдвоем, и были потом самыми приятными воспоминаниями о Париже. Они не посещали музеи и картинные галереи, а просто гуляли по старым улочкам , и Катя читала надписи на памятных досках: кто и когда здесь жил. Катались на прогулочном теплоходе, любовались ночным городом со смотровой площадки Эйфелевой башни. А еще заходили в маленькие кафе и кондитерские, пили неповторимый парижский кофе и ели изумительные по вкусу пирожные, запивая их  слабым вином.
Андрей был внимателен и заботлив, вел себя непринужденно, постоянно улыбался – чувствовалось, что у него прекрасное настроение.
А Катя была на седьмом небе! Жданов не пытался ее обольстить, но она чувствовала, что не безразлична ему и даже больше…
…Легкое объятие в танце, и вдруг на миг прижал к себе сильнее…Накинул на плечи пиджак, чтобы не замерзла на мосту, где гуляет сырой ветер, и чуть дольше необходимого задержал руку на плече…Весело смеется , кормит ее   свежей клубникой. И вдруг замолкает, и смотрит серьезно, и в глазах его темный омут, и дрожь пробегает по ее спине…Пьют вино на брудершафт – сколько можно говорить «на ВЫ», а потом поцелуй…нет, не страстный, но приятный…очень…
Все похожее было и в Москве, но тогда она была уверена в том, что это игра…ради компании,…чтобы запутать Киру и Александра…
А здесь, в Париже, они одни. Не перед кем разыгрывать спектакль. Значит, все правда.…Значит.…Она не додумывает до конца эту мысль. Страшно ошибиться. Пусть все будет так, как есть! Она счастлива тем, что между ними происходит, и даже если в Москве все закончится, эти дни в Париже останутся с ней навсегда…

                                       Глава 9.

В Москве Катю ждал не  совсем приятный сюрприз: из Сибири приехали гости: товарищ отца по службе в Забайкальском Военном округе с женой и сыном Мишей. Михаила она знала, они учились в одной школе в те далекие времена и встречались на семейных праздниках. Они и тогда не дружили, просто были знакомы, а теперь…Теперь родители упорно хотели их подружить, более того, они уже строили планы об их (Кати и Михаила) совместной жизни, только что имена внукам не придумывали! А может и придумывали?...Катя – добрая душа, вначале с энтузиазмом откликнулась на просьбу Михаила показать ему город, но скоро поняла, что Москва его интересует только в плане открытия здесь ресторана, а интересует его она сама…Вот только почему? Неужели в Сибири нет красивых девушек? А если и нет, то в Москве их с избытком.
Зорькину Миша не понравился сразу, и он не стеснялся в выражениях.
- Пушкарева, ты же умная.  Неужели не понимаешь, ему зацепка в Москве нужна…квартира…прописка. Ты что, замуж за него собралась?
- Может и собралась. Родителям он нравится: вежливый, аккуратный, спокойный - за ним, как за каменной стеной…
- Но ты ж его не любишь?
- Ну и что? Сколько можно зависеть от родителей? Туда не ходи, это не надевай…Я уже взрослая, пора определяться в жизни…
- Смотри сама, но не торопись хотя бы, присмотрись к нему, а то наплачешься потом.
- Ладно, Колька! Спасибо тебе за заботу! Я присмотрюсь…

Жданов после Парижа пребывал в эйфории: был весел и жизнерадостен, и ничего не замечал вокруг.
Его настроение еще более улучшилось после объяснения с Кирой.  Вернувшись из Парижа он  жил в своей квартире, у Киры не появлялся,  и она не выдержала, решила разъяснить ситуацию. Прямо здесь, в кабинете  произошла отвратительная, «семейная» сцена
- Андрей, я не понимаю, что происходит: ты решил бросить меня? Почему ты не приезжаешь ко мне?
- Кирочка, но мы же еще не женаты…
- Да, не женаты официально, но уже почти четыре года живем вместе.
- Не всегда…
- Я помню…Ты уходил к любовницам…но всегда возвращался…И я не была тогда твоей невестой. Теперь мы помолвлены…через два месяца свадьба…
- Вот именно! Я думаю, перед свадьбой ты должна побыть настоящей невестой. Мы должны пожить врозь, …чтобы соскучиться,…чтобы понять окончательно, нужны ли мы друг другу.
- Жданов, ты хочешь напоследок «оторваться по полной» с модельками …или у тебя есть постоянная подружка? Я не понимаю, почему я должна терпеть все это?
- А ты не терпи, заведи себе друга.…Может  поймешь, что я вообще тебе не нужен…такой…
- Андрей! Ты издеваешься? Это твое окончательное решение?
- Да, Кира! Я так решил: два месяца мы живем врозь!  А там посмотрим, - последние слова он сказал сам себе, когда за Кирой захлопнулась дверь.

Разговор был тяжелый, но после него стало легко: будто вышел из душной комнаты на свежий воздух.
Странно, они же выросли вместе, вращались в одних кругах, у них были общие интересы, они работали в одной компании, да и в смысле секса вполне подходили друг другу…Тогда почему так стало легко? Надоела ее ревность и тотальная слежка?.. Но ведь поводы для этого были…Дело не в этом…А в чем?.. А в том…, что я не люблю ее…и жениться на ней не хочу!
Все! Наконец-то он сказал  эти слова. Признался себе. Но что будет, если он откажется от свадьбы? Родители…Александр…Компания…и…Кира…

В отличие от своего друга Малиновского, Жданов  редко замечал настроение окружающих, а если и замечал, старался не вникать: не его это дело – личная жизнь сотрудников.
Но Катино состояние он заметил, потому видимо, что ожидал встретить  ее в таком же настроении, как и сам, а она была чем-то  подавлена. Он не лез к ней с расспросами: мало ли что, может, приболела, или с родителями поссорилась, но дни проходили, а Катя не становилась прежней. И Жданов  отважился  на разговор. Постоял секунду перед дверью в коморку и решил не стучать, чтобы не успела она скрыть за вежливой улыбкой свое истинное состояние.
Она и не успела – смотрела невидящим взглядом куда-то далеко, сквозь стены…или  близко…в  саму себя…
- Катюш, что  у тебя случилось?
- Ничего…
- Ну, я же вижу…Ты сама не своя… после Парижа…
- Париж ни при чем, - и она вдруг улыбнулась…как прежде…мечтательно…
«Значит дело не во мне»,- мимоходом подумал он.
- А что причем, Кать?
- Я замуж выхожу,…наверное…
- Как замуж? За кого?
Не таясь, она рассказала ему все, кроме слов Зорькина.
- Кать, зачем ты это делаешь? Ты же не любишь его?
- Ну и что? Вы вот богатый и красивый, и женщины Вас обожают, а тоже женитесь не любя. А мне на что надеяться? Ко мне принцы в очередь не стоят…Я хочу иметь свой дом, семью, детей. Если я и не полюблю мужа, то их- то буду любить…
- Катя, не делайте этого! Не торопитесь! А если полюбите кого потом?
- Это ничего не меняет, даже если не потом…а сейчас…, - и не дав ему заговорить, продолжила. – Вы не беспокойтесь, Андрей Павлович…Это никак не отразится на работе….И …Я еще не решила…я подумаю…

Он вышел из коморки обескураженный. Сел за стол, положил на него сжатые в кулаки руки, и повторял как заведенный:
- Катя выходит замуж…Катя…замуж…, - постукивая при этом кулаками о стол.
Парижской эйфории больше не было. И легкости после разговора с Кирой не осталось.  Было только: «Катя выходит замуж…»

В таком состоянии и застал его Малиновский.

- Палыч, ты чего? Случилось что?
- Случилось. Катя замуж выходит.
- За Александра?
- Причем здесь Сашка?
- Так я сам слышал, как он Катерину Кире расхваливал, говорил, что она из тех, на ком он мог бы жениться.
- Так она и тебе вроде нравится.
- Нравится, но я в принципе не готов жениться, а морочить ей голову просто так не хочу.…Она же бесхитростная…всем верит…
- Вот и я о том же…
- Тебе не по душе ее избранник?
- Она его не любит
- Зачем же замуж собралась? Назло себе?
- Похоже не себе.…Вот только кому?
- Может, тебе? Я давно заметил, что она на тебя влюблено смотрит.
- Да, нет, все секретарши так смотрят на шефа…

Разговор прервался: дверь кабинета приоткрылась, в образовавшейся щели показалась острая пика зонтика, а вслед за ней и сама его владелица – сияющая улыбкой и буквально источающая из себя хорошее настроение Юлиана Виноградова.
- Привет, мальчики! Почему хмурые? Почему не радуетесь жизни вообще и моему появлению в частности?
- Что ты, Юлианочка! Мы радуемся, особенно твоему приходу, - в один голос заговорили Жданов и Малиновский. Стали наперебой предлагать ей сесть, выпить кофе или коньячку. Виноградова была тем человеком, от которого не в малой степени зависел успех выпускаемой коллекции. И они старались всячески снискать ее расположение.
- Да не старайтесь вы так! Я вовсе и не к вам. Мне Катюша нужна.
- Без проблем! Катя! – позвал Жданов зычным голосом, и она тут же появилась в дверях коморки.
- Слушаю Вас, Андрей Павлович! Что Вы хотели?
- Не я, у Юлианы к Вам дело…
- Катюш, Анастасия Волочкова передала Вам билеты на премьеру нового балета…держите…на двоих…
Катя растерянно посмотрела на конверт и с опаской взяла его в руки.
- Вы уверены, что это мне?
- А мне она ничего не передала, - тоже удивился Жданов.
- Я ничего не путаю, билеты именно для Кати! А про тебя, Андрюша, Волочкова сказала, что… - Юлиана замялась, - что ты можешь пойти… с Катей…если она тебя пригласит….Мне самой показалось странным, но она так сказала.

Зайдя через некоторое время в каморку, Жданов, явно смущаясь, спросил:
- Кать, Вы…ты…с Мишей пойдешь?
- Нет, ему это не будет интересно…я думаю…
- Кать, тогда может…я…ты…
- Андрей Павлович, Вы  пойдите с Кирой Юрьевной! Возьмите билеты!
- Ну, что Вы, Катя! Причем тут Кира Юрьевна! Если она захочет пойти, билеты для нее не проблема
Кать, Я с тобой хотел пойти. Ты меня пригласишь?
- Я …конечно…если Вы хотите…
- Тогда договорились! Когда спектакль?
Катя открыла конверт и посмотрела билеты.
- В воскресенье…в семь…
- Отлично! Я за тобой заеду.

0

3

Глава 10.

Жданов собирался в театр как на первое свидание: два раза брился, менял рубашки и галстуки – все казалось не то и не так! Уже перед выходом, взглянул в зеркало, и…вернулся, сменил пиджак.
Такое его поведение было вполне объяснимо. В театрах он бывал гораздо реже, чем в клубах и барах
В результате чуть не опоздал, подъехал к Катиному дому за пару минут до назначенного срока. Она вышла тотчас после его звонка, видимо ждала его на пороге. Собираясь, он не раз ловил себя на мысли: «Как она будет одета?»
Из под плаща была видна та же бархатная юбка, в которой она была у Волочковой,  и он невольно улыбнулся: ему понравился ее прошлый наряд.  Причесана Катя была по-другому: спереди строгий прямой пробор, а сзади волосы гладко убраны в замысловатый валик, пронзенный белой шпилькой – вполне театральная прическа!
В театре, когда она сняла плащ, он оценил ее вкус. Юбка была прежняя, а блузка другая, не белая, а цвета топленого молока. Очень строгая, если не считать глубокого узкого выреза, довольно соблазнительно открывающего шею. На ней не было никаких украшений, только  юбку-макси дополнял на этот раз расшитый бисером пояс.
«Не хватает театральной сумочки. Надо подарить», - подумал Жданов.
Их места оказались в ложе на шесть человек, но кроме них там никто так и не появился.
Показывали «Притчу о Любви Дарованной» по мотивам легенд о любви А. Навои и узбекских народных дарстанов. Жданов балет не любил и не понимал,  и напросился на приглашение исключительно ради того, чтобы не пошла Катя с кем другим. На спектакле собирался любоваться несравненной Анастасией. И половину первого действия выполнял свое намерение, но потом, случайно взглянув на Катю, уже не мог отвести взгляд.
. Она была полностью поглощена музыкой и танцем.  Сидела рядом с ним, и одновременно была там, на сцене, в образах Санни, Зулейхон, Тамирис, Ширин, Лейли…

…Вместе с Зулейхон взлетала от счастья в  руках возлюбленного Заргара…
… как Тамирис падала к ногам предавшего Фрада…
…страдала с Лейли от разлуки с Кейсом; металась птицей в клетке, с ужасом и отвращением представляя ночь с похотливым стариком, уготованным ей в мужья…И вдруг нечаянная радость: Меджнун зовет ее, он не забыл, он помнит…И она кружится в искрометном фуэте, предвкушая радость встречи…
Адажио…Лейли и Меджнун исполняют танец любви…Но звучат литавры, возвещая о неминуемой расплате…Они не могут быть счастливы в этом мире, и решают уйти в мир иной…вместе. Там их никто не разлучит…

Андрей с удивлением смотрел на Катю: всегда такая сдержанная, уравновешенная, сейчас она была на грани эмоционального срыва. Она и сама это поняла, и , не дожидаясь последних аккордов музыки, выбежала из ложи, бросив на ходу:
- Я подожду Вас на улице, Андрей Павлович…
Он бросился вслед за ней.
- Катя, подождите,  куда же Вы раздетая…
Основная масса народа еще не вышла из зала, аплодируя исполнителям, и ему удалось быстро забрать одежду из гардероба, и, тем не менее, когда он вышел из театра, Катина фигура виднелась довольно далеко на аллее, ведущей в парк.
Догнал ее, заставил одеться и усадил на скамью, стоящую чуть в стороне от основной аллеи – подальше от любопытных глаз.
Она беззвучно плакала, слезы катились по щекам,  и она уже не пыталась их скрыть.
- Кать, что с тобой?
- Ничего…Это музыка…Простите…
Она закрыла лицо ладонями, но слезы прорывались сквози пальцы и стекали по подбородку на шею…

Жданов растерялся, он не переносил женских слез и совершенно не умел утешать, тем более в такой ситуации: что тут скажешь?
Обнял ее за плечи. Стал гладить по голове как маленькую…
  - Кать …ну перестань,…успокойся…Катюш…
Но его слова имели обратное действие: слез стало еще больше.
И он стал целовать ее  глаза, стараясь поймать слезинки губами. А потом щеки, тоже мокрые от слез, а потом…потом их губы слились в поцелуе, и она только судорожно всхлипывала, когда им не хватало воздуха…

Вечер давно сменился ночью, а они все сидели,  и им было хорошо вместе.
Он  пересадил ее себе на колени и укутывал полой куртки – ему казалось, что ей холодно, и от этого она дрожит.
Она успокоилась, и по его просьбе рассказала ему содержание балета, и он понял, почему она плакала. Или это только он думал, что понял?
- Кать, не выходи замуж....За Михаила не выходи…
- За Мишу точно не выйду!
- Ты уверена?
- Миши больше нет! Он уехал в Питер!
- Почему?
- Ну…я сказала, что он мне может быть только другом…И он решил открывать ресторан в Питере…
- Наверное, там тоже у него спонсор и знакомая с квартирой,- подытожил Жданов.
- Колька тоже так говорит…
- Он правильно говорит! Пообещай мне, Кать, что не выйдешь замуж, пока не полюбишь…
- Обещаю…А если я полюблю, а он меня нет, что тогда?
- Как это он тебя не полюбит? Пусть только попробует! Я сам с ним поговорю!
Она вдруг рассмеялась и погладила его по волосам.
  - Как же Вы будете сами и с собой разговаривать, Андрей Павлович?
Он не вник в смысл ее слов, зацепился мыслью только за обращение.
- Кать, ну, сколько можно по имени-отчеству? Мы же уже на брудершафт пили…называй меня просто Андреем…Мы же не на работе…
- Хорошо…Я попробую.…Надо привыкнуть…
Отстранилась от него, насколько это было возможно, чтобы не упасть, посмотрела снизу вверх и тихо произнесла:
- Андрей…Жданов Андрей…
И тут же прильнула к нему всем телом, обняла его, просунув руки под куртку, прижалась щекой к его щеке и прошептала на ухо:
- Андреечка…
Новое, неизведанное чувство накрыло его как морская волна -  с головой.
- Кать…Как хорошо…Меня так только бабушка называла…в детстве…Скажи еще раз, Кать…
- Андреечка…и неумело поцеловала в висок.

Стало нечем дышать, кровь стучала в голове. И ее слова «как Вы будете разговаривать сами с собой» прозвучали в мозгу как гром.
- Кать…Катя…Ты меня любишь?
- Люблю…- сказала нерадостно, обреченно, а он этого не заметил. Для него главным было то, что любит она ЕГО, а не Мишу, не Зорькина, не Ромку и не Воропаева .
Будто плотину прорвало, и бурный поток чувств ринулся навстречу другому потоку, тихому и спокойному, как полноводная река.

Они просидели так до глубокой ночи. Было прохладно, но он даже представить не мог, что можно пригласить ее в машину: казалось, что такое предложение оскорбит ее – столько свиданий, и не таких невинных, было в этой машине! Впрочем, она об этом не знала, да и не догадывалась, скорее всего, какие свидания бывают в машине…
Когда его поцелуи становились слишком горячими, а объятия недопустимо(с ее точки зрения) откровенными, она отстранялась от него и просила:
- Андрей…пожалуйста…не надо…
- Почему, Кать?...Тебе неприятно?...
- Мне приятно…мне хорошо…Андреечка…,- и  застенчиво улыбнувшись, добавляла:
- Не все сегодня…на завтра не останется…
И эти детские рассуждения умиляли его, мирили с невозможностью получить большее.
- Катя…Катенька…какая ты глупая…моя малышка….завтра будет другой день, и все будет другое…каждый день новое…

Жданов довез Катю до подъезда, и  остался ждать, когда она помашет ему рукой. Он ждал, когда зажжется свет в ее окне, а свет зажегся во всей квартире. И стало видно, как мечется по комнате Валерий Сергеевич, размахивает руками и грозит кому-то в сторону окна (наверное, ему!), и наскакивает на невидимую с улицы Катю, а Елена Александровна загораживает ее собой, хватает мужа за руки, пытается отстранить от дочери.
«Нелегко там Катерине, - подумал Жданов, - надо ее выручать» Первым его порывом было  пойти в квартиру и все объяснить, принять удар на себя, но поразмыслив, решил, что этим только усугубит ситуацию.  Набрал номер их домашнего телефона. Фигура Пушкарева замерла. Он перестал кричать, снял трубку  и обрушил весь свой гнев на нее, так как никто ему не отвечал, а он  упорно взывал: «Алло!». Этого Жданов и добивался! Катя за это время успела удалиться в свою комнату, и даже помахать ему, как обещала.


                                       Глава 11.

Утро было не за горами, когда  Жданов приехал домой. Он  боялся проспать, завел все будильники, а уснуть так и не смог. То ему было жарко и душно, и он сбрасывал одеяло, открывал форточку, то казалось, что в комнате холодно, его пробирал озноб, и он закрывал окно и кутался в одеяло.

Вспоминал вчерашний вечер, ее слезы…О чем же она плакала? Явно не о том, что выходит замуж за нелюбимого человека – Миша к тому времени уже уехал…Так о чем? Встал, включил  ноутбук. Стал искать…А вот и они: поэмы о любви Алишера Навои…Лейли и Меджнун…Стал читать…Прочитав, стал размышлять, спорить сам с собой:
«Теперь понятно…Ты считаешь, что мы не можем быть вместе…что твоя любовь безответна…Тогда зачем призналась? А именно потому, что считает наши отношения невозможными…А ты как считаешь? …Не знаю…У меня никогда не было таких отношений с женщинами… В парке…на скамейке…я даже в школе не встречался с девушками – у меня была машина, а после школы отец купил мне квартиру…Как я могу знать, люблю ли ее, если мы даже не были близки? Но ведь она говорит, что любит меня, хотя мы раньше даже не целовались…Значит любовь не только в этом…Похоже, я совсем ничего не знаю о любви…Как там она рассказывала о Биби-ханум? Вода и вино…Я пил только воду, утолял жажду тела, а душа спала…
А теперь? Что же я чувствую к Кате?»
Там, на скамейке, близость Кати вселяла в него какое-то новое, доселе неизведанное чувство: свои желания отдалялись,  и хотелось делать только то, что доставляет ей радость. А сейчас, ворочаясь с боку на бок, обнимая соседнюю подушку, представлял ее рядом: нежную, смущающуюся от его ласк и  дарящую ему трепетную душу и тело… Слышал ее голос, произносящий так необычно: «Андреечка»…

Вспомнил уроки Малиновского: « Если хочешь узнать, нужна ли тебе женщина, представь, что ее не стало, и посмотри, изменилась ли твоя жизнь»
Всех своих «бывших» и представлять не стал – ясно, что они не занимают никакого места в его жизни.
Кира…Если не будет Киры в его жизни…тоже ничего не изменится: в смысле секса ее заменит кто угодно. По работе тоже можно заменить, а больше их ничего и не связывает, души свои они друг другу не раскрывали…
Теперь Катя…Если вдруг…Нет, даже представить не возможно! Работать он без нее не может, но это полбеды. А не слышать ее голос, произносящий: «Андрей …Палыч…, и тем более: Андреечка…», не видеть ее глаза, смотрящие с такой любовью…Нет, я не хочу это терять! Я  хочу, чтобы она всегда была рядом…

Так и не заснув, рано утром отправился на работу. Катя приходит задолго до начала рабочего дня, они поговорят, он скажет ей все, объяснит свои чувства. Она все поймет. Она и ему все объяснит. По пути остановился у метро и купил букетик подснежников у бабульки. Предприимчивые южане продавали уже свежие тюльпаны, но он выбрал подснежники: их ведь еще первоцветами называют. К их отношениям они больше подходят.

В офисе еще никого не было. Заспанный Потапкин открыл ему дверь и проводил недоуменным взглядом. Не из-за того, что еще слишком рано, а из-за того, что увидел в его лице и взгляде  что-то необычное, такое, что заставило не искушенного в таких делах охранника задуматься о смысле бытия.

Зайдя в кабинет, первым белом достал цветы, поставил их в стакан с водой и отнес в каморку, на Катин стол. Пожалел, что не догадался купить открытку, она бы сейчас очень пригодилась, но ничего…
Сел за компьютер, нашел в Интернете стихи, которые читал ночью и распечатал особенно понравившиеся строки:

  ...И друг на друга смотрят, не дыша.
Вернулась к телу слабому душа.

Теперь им нужен был один творец!
Для двух жемчужин был один ларец!

Два солнца всходят на одной земле.
Две розы зреют на одном стебле.

В едином теле две души сошлись.
В глазу едином два зрачка зажглись.

Дух плотью стал, и духом стала плоть –
Единой сделал двойственность господь

Слил виночерпий вина разных лоз
И чашу единения поднес,

Любовным зельем сделалась она,
Он сделался поклонником вина.

Два имени у них – что из того?
Единое мы видим существо!

Слились две капельки живой воды.
Их не разнять, напрасны все труды!

Она -  вода, он – сахар в их судьбе.
Всю воду сахар притянул к себе.

Она – вода. От вздохов он дрожит,
    Он пузырьками по воде бежит!..

Листок положил возле букета. Сел за стол и стал ждать:  как судьба в лице Кати  решит его участь.

Прошло довольно много времени. Рабочий день давно начался. За тонкими стенами слышались голоса сотрудников, процокали к своему месту даже каблучки Виктории, а Кати все не было.
Наконец услышал, что у двери кто-то топчется.  Сердце забилось сильнее, он даже привстал от нетерпения: сейчас она зайдет…Катя…
Дверь распахнулась и вошла…совсем не Катя, а …Валерия Изотова! И прямиком к Жданову! Обошла его кресло, стала сзади, обняла и буквально прилипла к нему. Не даром говорят: «Как банный лист», - точнее не скажешь!
Андрей пытался ее образумить
- Лерочка, что ты делаешь? Пожалуйста прекрати…не заставляй меня применять силу…Лера…
- Андрюш, что такое? Ты мне не рад? Ты боишься Киры? Так ее сегодня не будет, она по магазинам с проверкой…я узнавала…Сегодня ты мой…И я от тебя не отстану…И она уже не только обнимала Жданова, но и целовала его.

В этот момент и вошла Катя. Она очень торопилась и буквально влетела в кабинет, и…остановилась, будто налетев на непреодолимую преграду…Счастливое выражение еще какое-то время сохранялось на ее лице, а потом медленно стало сползать…Она вся как-то съежилась, сникла. Казалось, что ноги не держат ее, подгибаются и она вот-вот упадет на колени. А  в глазах такой ужас, такая боль и страх…
- Катя! Катенька!- закричал Жданов. И уже не думая о приличиях, оттолкнул Изотову и посмотрел на нее таким взглядом, что та  поняла все и сразу, благоразумно вышла, прикрыла крепче дверь и сказала Клочковой:
- Никого не пускай в кабинет! Им надо поговорить…И не слушая Викторию, желающую знать, с  кем говорит президент – не с Пушкаревой же, почти побежала к лифту, чтобы не заметил никто ее слез. А плакала она от того, что поняла, как любит Андрей эту девочку в очках…совсем не так,  как Киру…Киру можно было иногда и заменить, а эту не заменишь…

- Катя…Катя …это не то, что ты думаешь…Я тебе сейчас все объясню…Кать…Он хотел обнять ее, но она отстранилась, будто боялась его прикосновения.
- Не на-а-до…
Но он все же обнял ее за плечи и повел в каморку
- Кать, ну ты же знаешь Изотову…Да,  я виноват - нужно было выгнать ее и не думать о приличиях, а я не решился…Кать, ну они же еще просто не знают, что у меня ты появилась, и что они мне больше не нужны…

Катя сидела с прямой спиной и пустыми потухшими глазами. Жданов не знал, что ему делать, и вдруг заговорил, быстро, страстно, стараясь успеть высказать все, что было на душе.
- Ну почему так получается? Почему возникают такие нелепые ситуации?
Я всю ночь не спал, думал о тебе, о нас…Пришел пораньше, хотел сказать тебе о своих чувствах, а тебя все не было…потом пришла Изотова…Ну почему ты мне не веришь!
- Не говори ничего…Забудь мои слова…Все пройдет…Все будет как прежде…
  - Я не хочу ничего забывать…Я не смогу ЭТО  забыть…Такого не было в моей жизни…
Кать, я много думал…Я не могу без тебя…Я должен видеть тебя…Слышать тебя…Ощущать тебя рядом…Кать, скажи: это любовь? Скажи…Ты знаешь…
Она молчала, только закрыла лицо руками.
- Почему ты молчишь? Ты любишь не так?
- Так…
- Значит и мое чувство – любовь! До тебя я ТАК не любил…Я считал, что любовь только в постели…Сегодняшняя ночь все перевернула…Я стал по другому смотреть на жизнь…Ты мне веришь?
- Я всегда Вам верила, Андрей Павлович…
- Ка-а-ть…Опять?
- Я верю, тебе…Андрей Жданов…Но я боюсь…
- Чего?
- Боюсь, что ты пожалеешь…Тебе будет очень трудно…устоять…Слишком много дорогих тебе людей будут против нашей любви…Ты выдержишь? Не отречешься от меня?
- Кать, если ты будешь со мной, я выдержу…не сомневайся…

Наконец, она увидела цветы. Бросилась к нему, обняла.
- Спасибо, Андрей!
- Это еще не все, посмотри…
Взяла листок, стала читать. Губы ее задрожали, глаза наполнились слезами
- Ан-д-рей…Где ты нашел эти стихи? Ты же не читаешь такую литературу…
- Ночью в Интернете нашел. Хотел понять, почему ты плакала…
- Понял?
  - Понял! Только не правда это – мы будем счастливы вместе! Здесь. В этой жизни.
А теперь давай работать…Скоро в банк ехать, а документы еще не готовы
- Я сейчас…я быстро…
Андрей, - окликнула Катя уходящего из коморки Жданова, - я тебе должна сказать неприятную вещь…Нас вчера видели…Женсовет с утра заседает…
- А что в этом неприятного- то? Я скрывать ничего не собираюсь…

В банк поехали вместе. От двери кабинета до лифта шли рядом и он положил руку ей на плечо, показывая этим, что они вместе, а, зайдя в лифт, сразу стал целовать ее, и даже незаметно придержал двери открытыми, чтобы женсовет воочию удостоверился и не сомневался в его намерениях…

0

4

Глава 12.

Катя оказалась права: впереди их ждали большие трудности. Казалось, что весь мир ополчился против них, против их любви. Даже Катины подруги из женсовета! Они любили Катю, еще больше любили, просто обожали Андрея Павловича. Всегда оправдывали его любовные похождения и даже помогали выкручиваться перед Кирой, но тогда он бывал с моделями или красотками из баров – с людьми другого уровня, а сейчас он выбрал одну из них, и остальные чувствовали себя обиженными: почему она, а не я? Нет, они не стали Кате врагами, они остались ее подругами, но подругами недовольными и осуждающими.
Со Светой все понятно: ее саму недавно бросил муж, и она, конечно, сочувствовала Кире, видя в ней подругу по несчастию.
Татьяна колебалась: она радовалась за Катю и Андрея. В отличие от других она давно подозревала, что они не равнодушны друг к другу. И в то же время, она сочувствовала Кире, так как была сторонницей крепкой семьи. В конце концов любовь к Кате и обожание Андрея перевесили, ну а Кира…слава богу, она не беременна, - решила Пончева .
Мария Тропинкина, хотя сама  и вела довольно свободный образ жизни, во-первых,  тоже считала, что уводить чужих мужиков – последнее дело. А во-вторых, была зла на себя: как она со своей внешностью и опытом в любовных делах оказалась менее расторопной, чем неискушенная  и некрасивая Пушкарева?  И от этого злилась на Катерину.
Ольга Вячеславовна тоже проявляла недовольство, но скорее по привычке: она уже давно  поженила Андрея с Кирой, свыклась с этой мыслью, хотя в глубине души понимала, что такая девушка, как Катя , подходит ему больше, с ней он остепенится и станет мудрее.
Только Шура и Амура не осуждали: Амура от того, что ее гадание сбылось, а Шура…Шура любила их обоих и  просто была рада за них.

В том, что Ждановы-старшие не одобрят поступок сына и Катя, и Андрей были уверены с самого начала, и даже удивились бы, если бы это было не так: Киру уже с  детства прочили ему в невесты и его мнения по этому поводу не спрашивали, хотя и терпеливо ждали, когда он нагуляется, остепенится и , наконец,  женится на ней. Если бы он в очередной раз увлекся длинноногой красоткой,  это никого бы не взволновало, включая и Киру, но роман с Пушкаревой не вписывался в привычные рамки, и это всех тревожило.
Самое странное было в том, что и родители Кати не были рады выбору дочери. Они упорно цеплялись за Михаила: он им нравился, был «свой парень», а Жданов – птица неизвестная, да и не их полета. Не соответствовал Жданов представлениям Валерия Сергеевича о хозяине , главе семьи: ни гвоздь вбить, ни табурет сколотить…Хорошо хоть не догадывался, что не только сколотить табурет не умеет Андрей Павлович, а и сидеть ему на табурете в своей жизни не приходилось…
Но хуже всех воспринял весть об их отношениях Воропаев. Казалось, он готов разорвать их на части! Оно и понятно: ему было обидно за сестру, а еще больше – за себя. Опять в их соперничестве с Андреем, Жданов выиграл! Не удалось Александру ни Катериной завладеть, ни компанию прибрать к рукам.
Оставались еще Кира, Роман и Николай Зорькин.
Ну, реакция Киры понятна: брошенная невеста она и в Африке брошенная…
Малиновский хранил нейтралитет. Против Кати он ничего не имел , но терять друга и союзника во всех их загулах очень не хотелось. Друзьями они, конечно, останутся, а вот погулять вместе вряд ли получится.
Зорькин…Николай за Катю беспокоился.  Как верный друг он был в курсе всего…Жданов, вне всякого сомнения, это не Михаил, которого он терпеть не мог, но Жданов – это Жданов, и с ним Катька тоже натерпится…А с другой стороны – она его любит, кому как не ему, Николаю , это знать…

Вот в такой обстановке начинался и продолжался их роман…
Днем они старались встречаться как можно реже, чтобы не отвлекаться от работы. И только когда становилось невыносимо терпеть эту муку, Жданов велел Виктории ни с кем его не соединять, заходил в каморку, и Катя тотчас оказывалась в его объятиях и они торопливо, но страстно  целовались, стараясь быстрее насытиться друг другом, утолить на какое-то время жажду желания быть вместе, чтобы можно было закончить нескончаемые дела…А после работы, где бы они не бывали, заканчивали вечер на «своей» скамейке. Сидели как тогда,  в  первый раз – она у него на коленях, тесно прижавшись, обнимая за шею. А он…и обнимал…и целовал…и слова нежные говорил…и всегда просил: «Кать…скажи…». И она запускала пальцы в его волосы, касалась губами колючей щеки, и говорила то, о чем он просил: «Андреечка…» И он был безумно счастлив…И она тоже…

                           Глава 13.

Жданов – человек эмоциональный, порывистый. После объяснения он хотел всего и сразу. Понимал, что воспитание не позволит Кате быть с ним просто так, на правах подруги, поэтому он сразу предложил пожениться, но неожиданно получил отказ – оказывается, он совсем не знал Катю!
- Андрей, не сердись…Я очень хочу быть с тобой, но…Свадьба – это праздник любви и радости!..И не только для нас, но и для наших близких и друзей…А сейчас все против нас…В такой обстановке нельзя делать свадьбу. Подождем…Если ты не можешь…я…я…буду приходить к тебе…На всю ночь я не могу…папа…а ненадолго…если надо…
- Катюш, зачем такие жертвы…я же не первобытный человек…я подожду,…когда ты решишь…до свадьбы…На том и порешили.

Андрей привык жить легко. Трудности его не то что пугали, а …утомляли. Негативное отношение окружающих угнетало. В глубине души он знал, что Катя сильнее его … Если бы не Катя, он давно бы сдался, вернулся к Кире, стал послушным сыном…Она нутром чувствовала такие моменты, но не давила на него, не настаивала. Наоборот, отходила в сторону, находила предлоги, по которым не может встретиться с ним, давала ему возможность побыть наедине с собой, или даже не одному, а с Романом, чтобы мог еще раз подумать, решить, а возможно и отступить…
Он маялся день-два, и понимал, что не может без нее, и любил еще горячее…
Да, он был слабее ее, но она не проявляла  силу своего характера явно, вела его как в танце, которого он не знал. Но так искусно, незаметно. ненавязчиво, что он считал, что это он ведет ее, он принимает решения, он диктует условия…При ней он чувствовал себя сильным. Способным горы свернуть!

В те дни, что они уходили с работы не вместе – если обстоятельства так складывались, он заезжал за ней, и они отправлялись в клуб или ресторан.
Родители относились к этому скептически: Елена Александровна подозрительно поджимала губы, Пушкарев недовольно крякал, и они демонстративно уходили в свою комнату. Но и Катя тоже была Пушкарева! Она знала своих родителей, те струны, за которые следует потянуть…
Она посоветовала Андрею не обедать в ресторане в те дни, когда он предполагает приехать к ней, а когда он приезжал, просила мать покормить их…Голодный блеск в глазах Жданова заставлял Елену забыть обо всем. Ее душа прирожденной кормилицы не выдерживала, она начинала с упоением кормить его…а где совместная еда, там нет вражды. Будущая теща была завоевана! Оставшись без моральной поддержки, Валерий Сергеевич тоже сдал позиции. Какое-то время он пытался показать несостоятельность Жданова как хозяина дома: мыть полы и чистить картошку, конечно, не заставлял, но к его приходу начинал мелкий ремонт и потом просил его помочь – то дюбель забить, то стул отреставрировать…Катя быстро поняла эти маневры и…перехитрила отца!
Андрей отлично разбирался в электричестве и электроприборах – швейное производство на этом основано! Заранее зная о приходе Андрея,  она начинала жаловаться отцу, что настольная лампа не горит, утюг не греет или миксер не крутится.…Пушкарев брался за дело,…приходил Жданов, …быстро устранял поломку,…и не оставалось Валерию Сергеевичу ничего другого, как похвалить будущего зятя!

                                           Глава 14.

Вода камень точит! Время расставляет все по местам. К осени обстановка вокруг них была уже совсем другая. Гора под именем «Пушкаревы» покорена, Зорькин и Малиновский, видя, что их друзья к ним своего отношения не меняют и между собой счастливы, вполне этим удовлетворились и не высказывали недовольства «другом своего друга».
Женсовет теперь в полном составе был на стороне Андрея и Кати: у Светланы появился друг сердца, Маша собиралась замуж за Федора, Татьяна ждала ребенка и ни о чем другом думать не могла, Ольга Вячеславовна всегда считала Катю умницей, а кто же еще нужен Андрюше, как не умная жена? Ну а Шура и Амура и раньше были «ЗА»…
Оставалось покорить вершину по имени «Ждановы-старшие».
Павел Олегович Катю если и не любил, не хотел видеть ее женой сына, то уважал ее как грамотного специалиста, рядом с которой и сын его изменился, стал серьезным  и ответственным, вполне достойным руководителем компании. С Павлом Олеговичем проблем не было, а вот Маргарита…
Она была не просто против, а категорически против, и отнюдь не молча!
Каждый приезд Ждановых в Москву становился кошмаром для Кати. Приходилось встречаться: это ведь родители любимого человека! Катя заранее настраивала себя терпеть, но Маргарита упорно старалась подколоть, съязвить, а то и просто оскорбить, выставить перед Андреем в невыгодном свете. Катя сдерживалась, проглатывала оскорбления, Павел Олегович не вмешивался. А Андрей разрывался между любимой матерью и не менее любимой Катериной. Для Кати кошмар кончался с их отъездом, а для Андрея ничего не кончалось: Маргарита звонила ему ежедневно, просила, уговаривала, требовала, предрекала - все доводы были против Кати.
Катя долго терпела, не решалась вмешиваться, и если бы дело касалось только ее, она бы так и не осмелилась на разговор, но их с Маргаритой отношения рикошетом били по Андрею…И Катя рискнула. В очередной приезд Ждановых она позвонила Маргарите и попросила о встрече.
Встретились в «Корице», заказали кофе и пирожные.
- Ну, так о чем Вы хотели поговорить со мной, Катя?
- О ком…Об Андрее!
- А что с ним? Он Вам изменяет? Вы ждете от меня помощи?
- Он мне не изменяет, но ваша помощь действительно нужна…
Маргарита недоуменно посмотрела на Катю, а та продолжила
- Вы можете относиться ко мне как угодно. В какой-то мере я Вас понимаю. Вы любите сына и хотите ему добра, но в Вашем понимании. А он думает по-другому…Он любит Вас, но и меня он любит…Вы тяните его к себе. Но и я не могу отпустить его…Мы разрываем ему сердце…Это может плохо кончиться…для его здоровья…Давайте не будем враждовать…Я прошу Вас, говорите все, что считаете нужным мне, я постараюсь учесть Ваши замечания…
Понимаете, дети хотят гордиться своим выбором, и когда родители не одобряют его, им больно…не делайте больно Андрею! Если я увижу, что он не счастлив со мной, я сама уйду…хотя очень люблю его…
Маргарита была потрясена. Как же она сама не поняла, что мучает сына …она же видит, как он счастлив…Пусть не с той, которую она хотела видеть рядом с ним, но ведь счастлив…а она …А если он проявит решительность, порвет с ними отношения, не допустит к себе…к своей семье…к внукам…Надо исправлять положение, пока не поздно! Пока эта умная девочка просит, а не требует…
- Хорошо, Катя! Я согласна…мы не будем делить моего сына.…Мы будем обе любить его,… а он нас…а мы…мы не будем врагами…я обещаю…

В этот же день появилась возможность проверить искренность ее слов. Павел Олегович пригласил их на ужин в свой загородный дом. Андрей
Нервничал, ожидая очередной конфронтации между Катей и матерью. Катерина тоже была напряжена: выполнит ли Маргарита обещание уже сегодня?
В доме их ждал сюрприз: Жданов-старший пригласил еще и Малиновского, чтобы за ужином обсудить некоторые производственные проблемы компании. А что, очень удобно: все руководство наличествует, кроме Киры, но в ее ведении продажи, к производству она не имеет отношения…
Мужчины засели в кабинете, а женщины на кухне – никуда не денешься,  участь такая.
Андрей увлекся обсуждением: производство его конек! Спохватился, когда прошло довольно много времени, и бегом на кухню – Катя столько времени один на один с Маргаритой! Как она там? Остановился на пороге. Катя резала овощи, Маргарта укладывала их в художественном беспорядке в салатницы. Сути их разговора он не понял, но отметил мирное  выражение на лицах.
- Андрюш, ты чего? – обратила на него внимание Маргарита.
- Да я так, помочь может нужно?
- Нет, спасибо, мы сами…Катерина у тебя такая шустрая, вмиг салаты настрогала! Я только украшаю…
- Попить хочешь? Компот открой… - подала голос Катя. Специально, чтобы понял, что все хорошо у них.
- Выпью, пожалуй. И Ромке отнесу, его жажда мучит…

Ужин удался на славу! Маргаита была приветлива и дружелюбна, к  Кате не цеплялась, наоборот,  хвалила за любую мелочь. Андрей подумал было, что это из-за присутствия Малиновского, но и после его отъезда ничего не изменилось. Андрей радовался как щенок, которого хозяева не гонят из комнаты – только хвостом не вилял! Подходил то к матери, то к Кате, обнимал обеих, целовал в щечки и был откровенно счастлив! У Маргариты глаза предательски увлажнились. «Боже мой, мой мальчик! Что я с тобой сделала – радуешься такой мелочи», - думала она.
Перед тем, как уехать, Андрей зашел к ней в комнату – попрощаться еще раз.
- Мам, а что случилось?
- Ты о чем, сынок?
- Ну, ты и Катя…вы…
- Так всегда будет, Андрюш. Я тебя люблю, и приму все, что тебе дорого…Ты о Кате не волнуйся, я ее не обижу…
- Мам, а почему вдруг…
- Мне человек один
сказал, что нельзя любить для себя, надо для того, кого любишь…
- Умный человек…
- Да, Андрш, она умная,  и любит тебя очень, и готова ради тебя на все…
- Ма-ма…это…
- Иди, Андрей, Катя  тебя ждет, запарилась наверное…Иди…

                                       Глава 15.

После падения последнего бастиона «Маргарита» можно было подумать и о свадьбе. Вот только погода не радовала: осень вступила в свои права, моросил мелкий холодный дождь, было слякотно и промозгло. В такую погоду в белом свадебном платье…Уж лучше зимой, по белому снегу!
Милко и наряд придумал для зимней свадьбы: Воздушное белое платье, юбка на плотном чехле, а  поверх надевается короткий, чуть ниже талии, жакет из белого пушистого меха: можно соболя, можно ---------
Кате идея понравилась, она любила зиму, снегопад, легкий морозец… Наверное,  это свойственно веем, родившимся зимой. А Жданову понравилась идея со свадебным платьем из меха – очень необычно! И медовый месяц можно провести не возле пальм, а где-нибудь в заснеженной избушке, чтобы никого не было, только они: он и она…
Идея понравилась обоим, но опять ждать…Это кое-кому уже не нравилось…Катя и сама  понимала. Что так продолжаться не может. Жданов  - не мальчик семнадцати лет, а молодой мужчина, привыкший вести активный образ жизни, а у них все только… вздохи на скамейке…
Она готова была к большему, но как решиться на это?..Где?..Ехать в гостиницу или мотель? Это точно не для нее! Она не перенесет ехидных взглядов администратора, горничной…Домой к Андрею? Его дом – это почти ее дом, но все-таки только почти…Она там практически не бывала – так, заскакивали на минутку: если Андрей что-то забыл, или должен был переодеться, но не более…Ей будет там неловко…все чужое…Как все будет?...А если…или…а она не дома…Самый лучший вариант-у нее дома, но родители… Этот вопрос измучил ее…Она постоянно думала об этом…Даже Андрей заметил, все допытывался, что с ней происходит…
Вопрос решился неожиданным образом. Помог…Колька! В один из вечеров, когда она была дома, а он  пришел, как всегда поужинать. Елена жалела его: живет один , у матери другая семья, никто о нем не заботится, вот она и подкармливала его.
- Пушкарева, ты чего такая квелая? Перетрудилась? Без выходных пашешь?
- Не знаю, наверное, действительно переутомилась.
- А ты возьми отпуск. Съезди в санаторий…
Санаторий…санаторий…а что если…
- Коль, сама я не поеду, а вот родителей бы отправить…хотя бы папу…
- Понимаю…Я подумаю, что можно сделать.
Через неделю заявился сияющий, шепнул Катерине: « Будешь кормить меня вместо тети Лены!», - и прямиком на кухню
- Дядя Валера! Выручайте!
- Что стряслось-то?
- Да я путевку просил…хотел летом к морю поехать,..а дали сейчас, и не к морю, а в санаторий…Что мне там делать?. Путевка пропадает…Послезавтра ехать надо…Вы бы сердце подлечили…и ногу…
- Да как же так…неожиданно…да мы с Леной всегда вместе отдыхали…как же я…а Лена…
- Пап, сейчас можно поехать по одной путевке, но на полсрока, - встряла Катерина.
- Правильно, поезжайте вдвоем, не скучно будет…
- А Катюха как же…без нас…
- Она не маленькая, варить умеет, не пропадет! Правда, Пушкарева?
- Ну, я не знаю…я постараюсь…могу и в кафе поесть…
- Это ты брось! А меня кто покормит?
Если бы Катя проявила интерес,  стала уговаривать, Валерий Сергеевич ни за что не согласился бы, но она благоразумно помалкивала, даже сожалела,  что одной придется пожить…и все получилось!

                                      Глава 16.

Через два дня Катя ушла с работы пораньше – повезло, что Андрей в банк уехал, только Урядова предупредила. Проводила родителей: выслушала кучу наставлений, пообещала звонить ежедневно, и, наконец, помахала рукой вслед уходящему поезду.
Дома бесцельно слонялась из угла в угол, пыталась представить сегодняшний вечер, и не могла…В таком состоянии ее и застал звонок Жданова
- Кать, ты уже дома? Я вернулся из банка, а тебя нет…
- Я дела закончила…Думала, что ты не вернешься…
- Да ладно. Куда вечером?...Хочешь, поужинаем в ресторане?
- А может, у нас ?
- Ну, если Елена Александровна меня приглашает…
- Я тебя приглашаю…
- Хорошо…А что у тебя с голосом?
-Ничего…все в порядке…Так ты приедешь?
- Конечно, приеду. Поужинаем. Потом куда-нибудь съездим.
- Ладно. Потом решим…Жду…

После разговора волнение охватило ее с новой силой. Металась по квартире – то на кухню, где разогревала ужин( благо, было из чего выбрать: мама на неделю вперед наготовила), то в свою комнату, где лихорадочно перебирала вещи в шкафу, пытаясь выбрать наряд. В результате ничего толком не сделала: с кухни распространялся запах пригоревшего мяса, на спинке стула висели нехитрые ее наряды. А в дверь уже звонили.

Вышла к нему растерянная, в джинсах и футболке.
Ее волнение передалось и ему.
- Кать, ну что…идем куда…или дома…Слушай, по-моему что-то пригорает?..Мама на кухне?
- Родителей нет. Это я так кухарничаю…проходи…Посмотрим, можно ли это есть…

Усадила гостя за стол, стала раскладывать еду по тарелкам, смущаясь так, что руки дрожали
   - Кать, не переживай! Очень даже вкусно пахнет! Просто немного подрумянилось лишку…А где родители? Позвали на ужин, а сами…
- Родители в санаторий уехали…
Он застыл с вилкой у рта.
- Уехали?..И ты одна…
- Теперь не одна…с тобой…
- Катя…Кать…
- Ты ешь…потом…поговорим…
Ели молча. Закончив, не знали, что делать. Оба чувствовали себя неловко и напряженно. Катя отвернулась к раковине и стала мыть посуду. Андрей подошел к ней сзади, обнял. Стал осторожно целовать в шею, в щеку – куда мог дотянуться в таком положении.
- Кать, ну ее, эту посуду…
Повернул к себе лицом. И целовал уже горячо, так, что дыхание сбивалось и сердце билось в бешеном ритме…
В этот момент раздался телефонный звонок. Катя отпрянула от него и поправила футболку, будто папа( а она была уверена, что это он звонит)мог увидеть ее .
- Алло, папа…Это ты, Колька…Ты чего звонишь? Да…здесь…Чтоо? Да, поняла…Спасибо…Пока…
- Кать, что-то случилось?
- Нет…Да…Андрей, ты машину у подъезда поставил?
- А что, кому-то мешает?
- Нет, не в этом дело…
Она потерянно смотрела на него, не зная как сказать то, что услышала: было стыдно за отца…и за себя…
- Понимаешь,  папа…он…он меня очень любит!..но…
- Не оправдывайся! Я знаю твоего отца,…что он придумал?..
- Он просил Кольку следить, не будет ли твоя машина стоять слишком долго у подъезда…
- Неужели Зорькин доложит ему?..
- Нет, Колька не доложит.…Он подозревает, что папа договорился еще и с соседом,…а тот доложит…
- Ты хочешь, чтобы я  уехал?
- Нет! – она даже схватила его за руку, удерживая, хотя он стоял на месте.
- Не уходи…я не хочу…я хочу…
Совсем смутившись, спрятала лицо у него на груди, и, не поднимая глаз, все же решилась сказать.
- Там,  за углом стоянка…
- Все понял…я быстро…

Прошло уже больше получаса, а его все не было. Теперь она беспокоилась только о нем: где он? Почему так долго не возвращается? Придет ли он? А если на него напали хулиганы?
Эти тревожные мысли вытеснили другое беспокойство, которое тревожило ее до ухода Андрея.
Сейчас об ЭТОМ она думала спокойно, как о само собой разумеющемся. Она переоделась в ночную рубашку, расплела косички и заколола волосы сзади заколкой,  постелила постель и сидела на детском стульчике в прихожей, сжимая руки в кулачки, чтобы унять дрожь.

Звонок раздался громко и неожиданно, не смотря на то, что она только его и  ждала.

Он вошел с цветами и пакетом, в котором угадывалась бутылка вина и коробка конфет.
Не говоря ни слова, обняла его, не давая возможности пройти в комнату.
- Катюш, я долго, да? Я в магазин…
- Я вижу…зачем…я волновалась…я думала…ты не придешь…
- Ты что, глупенькая…как же я не приду,…держи цветы…такой день…
Проходя на кухню, чтобы поставить пакет, увидел в раскрытой двери разобранную постель…и сама Катя …ночнушка видна из под халата… «Значит решилась, - подумал Жданов, - но почему? Совсем скоро свадьба…столько ждали…Очень хочет? Нет, по ней не видно, да и не знает она, чего хотеть…Жертва для меня? Ну, конечно, для меня
старается…все для меня…глупенькая…и самоотверженная…Зачем же такие жертвы…но назад хода нет…иначе подумает, что я пренебрегаю…

Разлил по бокалам вино. Открыл конфеты
- Ну, что, Екатерина Валерьевна, за нас!
- За нас…

- Кать, у тебя музыка есть? Поставь диск. Я из машины взял.
Полилась до боли  знакомая, щемящая душу музыка – Притча о любви дарованной…
- Андрей, откуда…
- У Волочковой выпросил…У нее запись… для репетиций…
Посмотрел на нее, погладил ласково по голове.
- Катюш, ты иди, ложись.…Я сейчас приду…
Она была благодарна ему за то,  что  дал ей возможность не раздеваться перед ним. Выключила свет, но в комнате все равно было не слишком темно. Глянула на окно – ну так и есть! Большая полная луна нахально пялилась в окно, заливая комнату серебристым светом. Задернула плотнее шторы, легла, укрылась одеялом почти с головой – она всегда так спала.
Ей казалось, что прошла вечность, прежде чем послышались легкие шаги. И вот он уже лежит рядом…Погладил ее по плечу…
- Кать…Давай сегодня не будем…Просто будем рядом…Ты привыкнешь ко мне…Представь, что мы на нашей скамейке…
Она обрадовалась такому предложению,…сразу стало легко,…придвинулась к нему близко -близко…
А он стал ее целовать…все горячее…нетерпеливее…

Она проснулась от холода. Одеяло валялось на полу. Она была совершенно раздета…Рядом спал Андрей…в том же виде…ему наверное тоже холодно…Осторожно, чтобы не потревожить его сон, подняла одеяло,  укрылась сама и его укрыла. Лежала на его руке, прижавшись тесно,  чтобы чувствовать его  каждой клеточкой.
Все еще играла музыка: …адажио…танец любви…
Мысли текли медленно, несвязно, где-то вне ее: «Все было…и не стыдно…и хорошо…и не страшно…и еще…О чем ты думаешь, - оборвала она себя, - бессовестная…» Но мысли продолжали течь, и она уже не пугалась их…
Только музыка…сейчас пробьют литавры…конец всему…Но  что-то щелкнуло, и снова полилась тихая музыка любви…
« Он изменил конец, он хочет по-другому…и я хочу…»,- подумала она  с нежностью.

Андрей все-таки проснулся, но глаз не открывал: боялся смутить ее. И только когда она вздохнула глубоко и прижалась к нему всем телом, он повернулся и обнял ее другой рукой.
- Катюш, как ты?
- Хорошо…А как же…Мы же не хотели…
- Так получилось…(не говорить же ей, что специально сказал, чтобы расслабилась, не боялась).  Ты не жалеешь?
- Нет, что ты…мне с тобой так хорошо…было…Андреечка…
Ах, хитруля! Знает, чем его растрогать! Но…не сегодня…Он даже отодвинулся немного.
- Кать…Я спросить хочу…Только ответь мне честно…
- Спрашивай…
- Ты, почему решила сейчас…
Она долго молчала, думала, как объяснить ему, мужчине,  чтобы понял он чувства  ее, женщины.
- Не знаю, поймешь ли ты…
- Я постараюсь…
- Во-первых, я не хотела думать об этом на свадьбе. Свадьба – праздник, а я бы переживала. Во-вторых, дома спокойнее. В твоей квартире я еще чувствую себя гостьей. А в-третьих…Нет, больше ничего…
- Кать…Я же просил честно…Что «в-третьих»?
Она совсем смутилась, не знала, куда глаза деть. Андрей уже и не рад был, что спросил, но Катя пересилила себя, и сказала, правда на него так и не посмотрела.
- Я подумала…может не понравлюсь тебе…как женщина…Чтобы до свадьбы узнал…мог передумать…
- Катька…Да как ты до такого додумалась?.. Только ты могла  так решить...Кстати, я - то тебе понравился?..А то может, раздумаешь выходить за меня…Я ведь не лучший мужчина на земле…
- Ты - лучший! Самый лучший! Я …очень люблю тебя…
- А я разве не люблю тебя?..
Сделал вид,  что рассердился. Даже отстранился немного, но продолжал обнимать за плечи. Почувствовал, как напряглась ее спина. И вся она была такая растерянная…печальная…Так хотелось утешить ее, приласкать, но…он сдерживал себя – пусть помучается! Чтобы впредь не забивала голову глупостями…
И знал наверняка, что именно об этих глупостях(с его точки зрения) она сейчас и думает…А он ее еще мучает, дурак…Обнял крепче…заправил за ухо выбившуюся прядь волос…поцеловал нежно…Прошептал на ушко:
- Кать…Катя…Ты мне понравилась…очень…
- Ты обманываешь меня,…я не могла понравиться «очень»…я же ничего не умею…
- Этим и понравилась…честно-честно…

Солнце уже пробивалось даже через плотные шторы. Если считать это время «утром», то  ооочень поздним! Катя попыталась выбраться из постели, а главное из рук Андрея.
- Андрюш, вставать пора. Я пойду, завтрак приготовлю. Ты что любишь на завтрак?
- Кать…а может ну его…завтрак…Потом пообедаем…

Ну, как ему возразить!  Как не утонуть в темном омуте его глаз! Как оставить без ответа его поцелуй, такой нежный…такой горячий…такой…

                                                     Глава 17.

Странно, но ничего в мире не изменилось: все так же вставало по утрам солнце, а ночью светила луна; люди спешили утром на работу, а вечером  возвращались домой. И они спешили…и возвращались.…Но их мир стал другим: проснуться в объятиях любимого мужчины,…видеть, как самая дорогая женщина щурится  спросонья…завтракать за одним столом и говорить обо всем и ни о чем…
Вернуться  в кольцо любимых рук любимой женщины…смотреть в темный омут любимых глаз любимого мужчины и  видеть в нем свое отражение…оставить ужин на потом,  потому что невозможно больше быть не вместе…

Эти две недели они назовут потом своим медовым месяцем, который случился до свадьбы, а не после, как у всех нормальных людей. Но они-то не такие, как все: им ДАРОВАНА любовь. Дана свыше! И они обязаны сохранить ее, пронести сквозь годы как светоч, дабы показать людям, что она - любовь, существует. И надо ждать ее и надеяться…В этом видели они свой долг и предназначение.
   

Свадьба была необыкновенная! Невеста в атласном платье со шлейфом и в соболиной горжетке(Маргарите так понравилась идея Милко, что уговорила она Павла Олеговича сделать невестке такой щедрый подарок); поездка в ЗАГС в расписных санях, запряженных тройкой белых лошадей; блюда русской кухни на столах и фрукты из солнечного Ташкента – Малиновский постарался, привез из командировки, куда сам и напросился. А еще привез огромный букет шаровидных хризантем…для Катеньки. И выпросил у Жданова разрешение на танец с ней…прощальный танец несбывшейся надежды…
Гостей развлекали популярные певцы и «арабские» танцовщицы. Сама Волочкова подарила им  адажио и фуэте из «Притчи о любви дарованной»…хорошая была свадьба!

Узбекские мотивы еще не раз напоминали о себе: музыкой в салоне машины, ярким халатом, сладкой дыней на осеннем  пикнике и вяленым виноградом, который новые поставщики тканей(теперь надежные, проверенные!)ежегодно присылали Жданову, узнав откуда-то о пристрастие его жены.
А еще…Андрей назвал родившуюся дочку Лейла…Бабушки и дедушки возражали, но привыкли и звали малышку Лелей, Лялей, Лолой - кому как нравится, и души в ней не чаяли. А уж как любил ее молодой папаша – об этом никакими словами не расскажешь! С этой любовью могла соперничать только его любовь к маме-Кате, но они же не соперницы…просто две любимые женщины одного мужчины, которого они тоже безумно любят…

КОНЕЦ

0

5

Людочка!  :love:  Сегодня повторно прочитала ваше произведение "Узбекские мотивы" и
получила море удовольствия от чтения. http://s3.uploads.ru/t/mnQ6Y.gif
Вы очень талантливы, классно передаёте чувства людей.
Читаешь и переживаешь вместе с ними, радуешься за них. http://s4.uploads.ru/t/FG0lJ.gif
Много замечательных глубоко мыслящих изречений. А какие точные стихи по содержанию.
Великолепно передали образы Андрея и Кати, развитие их чувств и зарождение любви,
без всяких инструкций, портящих впечатление о героях ситуаций. http://s5.uploads.ru/t/dClzD.gif
Много светлого, доброго, нежного отношения между людьми.
Дай вам Бог счастья, здоровья, любви, удачи и творческого вдохновения.
http://sg.uploads.ru/t/0M13h.gif
    http://sh.uploads.ru/t/FoRUp.gif

0


Вы здесь » Архив Фан-арта » ludakantl » УЗБЕКСКИЕ МОТИВЫ