Архив Фан-арта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив Фан-арта » Ramayana » Вмешательство. Работа над ошибками. ЗАРИСОВКИ


Вмешательство. Работа над ошибками. ЗАРИСОВКИ

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Вмешательство.

Зарисовка.
Андрей / Катя / ?

Она ушла…
Ушла и не вернется…
Замолкнул в отдалении звук шагов.
Все тише, все больнее сердце бьется.
Она ушла…
Ушла и не вернется…
Ни мыслей нет других, ни чувств, ни слов.
Она ушла…
Ушла и не вернется…

Андрей захлопнул книгу.
Задумчиво уставился на огонь в камине.
Стихотворение запало ему в душу очень давно, в те дни, когда Катенька сорвалась и уехала в Египет. Он метался по Москве в поисках любимой, но никак не мог отыскать. Душа рвалась на части от мысли, что он может больше ее никогда не увидеть, а еще больше – от сознания, что он сам, своими руками уничтожил ее любовь, ее доверие. Он не мог объяснить ей, что раскаивается, что готов отдать все, вплоть до своей никчемной жизни, лишь бы повернуть время вспять и не совершить ужасного предательства. Ее не было рядом. И тогда он стал наказывать себя сам – ежедневно напиваясь, ввязываясь в драки, колеся по городу в поисках кого-то, кто сможет причинить ему большую боль, чем гнездилась у него в груди.
Именно тогда он стал, наконец, взрослым. С опозданием, конечно. Затянувшийся до тридцати с плюсиком подростковый период закончился тяжелой болезнью, которую он перенес, как взрослые переносят банальную ветрянку – тяжело и мучительно.
Потом Катюша вернулась. Стало чуть легче – можно было хотя бы видеть ее. «Чтоб только слышать ваши речи, Вам слово молвить…».
Достучаться до новой Кати  было невозможно. Романтические порывы, отчаянные попытки вымолить прощение, хитроумные планы разбивались о неприступную скалу недоверия и отчуждения. Но… вода камень точит. Андрей всегда добивался своего, и на этот раз у него был верный и надежный союзник – Катино сердечко. Они действовали заодно. Он – каждый день убеждал в своей любви, ради этого даже собрался уйти из компании. А сердечко действовало изнутри – ныло в его присутствии, стучало неровно вопреки ее собственной решимости быть железной леди.
Они помирились. И поженились. Счастье  упало на их головы теплым летним дождем, соединило под одним зонтом, наобещало долгое совместное блаженство. Действительно, уже двадцать пять лет они живут с Катенькой душа в душу, вырастили двух сыновей, передали им семейный бизнес и ушли на покой. Поселились в загородном особняке, проводили вечера у камина за интересными беседами. Ждали в гости детей и внуков.
Но почему же Андрею  казалось, что его обманули?
Ощущение, что его обокрали, возникло сразу после свадьбы. Все было прекрасно, чудесно до невозможности, но НЕ ТАК.
Не так, как раньше. Катя  стала спокойной, нежной, заботливой. Ее глаза светились, когда смотрели на него, на детей. Она посвящала им почти всю себя. Вот это ощущение «почти», не покидало его все двадцать пять лет супружества.
Сначала он решил, что ему  показалось. Что это отголоски прежней обиды. Потом списывал на усталость от ненормированного графика работы. Потом – на гормональный бунт во время беременностей, на волнение за малышей.
Время шло, но неуловимое «что-то» не возвращалось. Постепенно Жданов осознал второй смысл стихотворения. Это по молодости ему казалось, что в нем шла речь об ушедшей девушке. Нет, все было гораздо глубже. Уходила любовь.
Особенно сильно он ощутил потерю, когда сыновья поступили в институт и стали жить отдельно. Для него ничего не изменилось – он также обожал жену, испытывал к ней безумную страсть, скучал, если не видел хотя бы час. Он был готов носить ее на руках, предугадывать и выполнять все желания. Именно это и подвело. Он чувствовал ее так, будто она была его продолжением, и достаточно быстро убедился, что Катя не любит его. Нет, неправильно. Любит, но не так, как он. Не так, как до отъезда в Египет. Ищет в нем чего-то и не находит.
Она  была идеальной матерью и идеальной женой. Но оставался потаенный уголок в ее душе, куда не было никому из них доступа. И она тщательно охраняла этот заповедный уголочек. Могла уйти в него неожиданно во время семейного ужина или в разгар ночи любви. Только что Катюша была с ним и вдруг  - раз! – по мановению волшебной палочки отключалась, исчезала с грустно-мечтательным выражением лица, оставляя рядом только прекрасную оболочку.
Он винил во всем себя. Ведь до того, как она прочитала инструкцию – Катенька принадлежала ему всецело и душой и телом, была, как раскрытая книга, тянулась к любимому каждой клеточкой. Сколько вечеров он провел, мечтая вернуться в прошлое, все изменить. Только где этот решающий момент, точка, поступок, после которого тоска постепенно стала закрадываться в его сердце? Если бы только знать, если бы только суметь вернуться и все исправить…
Он достал из кармана маленькое фото, сделанное вчера неизвестно зачем. Просто шел по улице, зашел в автомат, посмотрел серьезно в объектив. А ты постарел, Жданов. Седина, морщины. Очки-хамелеоны защищающие глаза от солнца, почему-то добавляли круги под глазами. Катенька утверждает, что на тебя по-прежнему оборачиваются женщины на улице. Даже ревнует в шутку. Сунул фотографию в карман брюк.
Если бы, если бы, если бы…
Он привычно погрузился в невеселые думы, не замечая, как все задрожало вокруг. Только зябко повел плечами от ветра.

Поднял голову и обнаружил себя сидящим в скверике недалеко от дома Катиных родителей. Вот они, первые признаки старческого маразма. Рядом на лавочке лежала газета с удивительной датой. Не могла газета пролежать на лавочке двадцать пять лет и остаться такой же свежей, пахнущей типографской краской.
Кто-то опустился на лавочку и тихонько всхлипнул. Катя. Этого просто не могло быть. По определению. Молоденькая зареванная Катя Пушкарева.
Неужели… Неужели ему дали  второй шанс? Все существо его наполнилось противоречивыми эмоциями.
- Не подходи! – кричало тревожно благоразумие.
- Ты все исправишь! – ликовала лелеянная четверть века надежда.

- Девушка, не плачьте… - произнес он вслух.
Она посмотрела внимательно на пожилого мужчину с благородной наружностью. Показалось, что он чем-то похож на того  шального, взрывного Жданова, которого Катя сейчас так ненавидела и обожала. Затемненные стекла очков мешали разглядеть глаза, но тон был участливым, даже нежным. Мужчина достал из кармана платок и протянул ей. Она вытерла слезы и снова расплакалась, на этот раз еще сильнее. А затем неожиданно для себя все рассказала незнакомцу. Почему-то от него веяло надежностью и покоем. С каждым словом, с каждой слезинкой становилось легче.
Он держал ее за руку, едва сдерживаясь, чтобы не стиснуть в объятиях. Поглаживал по вздрагивающему плечу. Был готов ловить  слезинки губами. Он даже не мог себе представить, насколько глубока была рана, нанесенная им самим.
Когда она чуть-чуть успокоилась, Андрей  заговорил. Он объяснял, что ее герой стал жертвой собственных заблуждений. Он убеждал Катю, что обидчик сам страдает. Что он будет страдать всю оставшуюся жизнь. Что все наладится, они помирятся, потому что ТАКАЯ  любовь не может никуда уйти. Он говорил о великодушии, свойственном любящим. О детях, которые у них обязательно родятся. О многих счастливых днях, месяцах, годах, которые они проведут вместе. О сказочном свадебном путешествии, в которое они поедут. О доме, который они обязательно построят.
Он был всезнающим, все понимающим,  мудрым. Он гладил ее по волосам и заставлял смотреть в еще не прожитое будущее. Катя слушала заворожено, в рассеянности положив голову ему на плечо. Прошло несколько часов. Стемнело. А они сидели на лавочке в скверике, продолжали упиваться фантазиями и никак не могли разойтись. Но ее мобильник все-таки зазвонил, родители волновались за пропавшую дочь.
Катя вздохнула и тихо сказала ему на прощание:
- Спасибо вам. Вы такой… необыкновенный. Как бы я хотела, что бы мой Андрей был таким, как вы.
Он взволнованно поднялся и зашагал по аллее прочь.

Пришел в себя рядом со своим особняком. Когда произошел переход он так и не понял. Стремительно взлетел по ступенькам крыльца и позвал жену:
- Катя! Катенька!
Сейчас она выйдет к нему и все сразу станет ясно. Удалось ли ему изменить прошлое и тем самым поправить настоящее?
- Да, милый? Я вздремнула и не услышала, как ты вышел. Как погода?
Она нежно поцеловала его в щеку. Улыбнулась и губами и глазами.
- Будем ужинать?
Он кивнул. Катя пошла на кухню.

Его снова обманули. Все по-прежнему.
Он тяжело поднялся на второй этаж и зашел в ее комнату. Андрей часто засиживался в ее спальне, вдыхая запах любимой женщины и ощущая ее незримое присутствие. Опустился в кресло. Он мог с закрытыми глазами перечислить все предметы на тумбочке у кровати, на туалетном столике, назвать количество цветочков на занавесках и книг на полке. Протянул руку, взял с тумбочки книгу стихов, которая уже много лет пылилась на своем неизменном месте. Зачем она хранит эту книгу на виду, хотя никогда не открывает ее?
И все же, почему его вернули именно в ТОТ день? Не в минуту, когда Рома принес инструкцию. Не в момент, когда он мог объясниться перед советом. Не…
Из книги выпал маленький пожелтевший квадратик. Рассеяно скользнул по нему взглядом и замер. Его фото. Вчерашнее. Но очень состарившееся. Сунул руку в карман и не нашел ни носового платка, ни фотографии.
Господи! Он действительно все испортил!
Его вернули. А он… Он не догадался. Не прислушался к внутреннему голосу. Надо было просто ПРОЙТИ МИМО! Будет ли у него еще один шанс?
Ужасно кололо сердце. Он почувствовал ее появление и повернулся.
В дверях стояла Катенька. Екатерина Валерьевна Жданова. Стояла, смотрела на него так, словно видит впервые. Переводила взгляд на фотографию, которую запретила себе разглядывать много лет назад, и снова изучала родное лицо, ощупывала взглядом, не веря очевидному.
- Ужин готов, – произнесла автоматически помертвевшими губами и спрятала  лицо в ладонях.

0

2

Работа над ошибками.
Зарисовка.
Катя/Андрей/?

- Катюш, сходи за хлебом. – Мама решила, что дочь слишком долго сидит в своей комнате. Глаза тоскливые, как у побитой собаки, но рассказывать ничего не станет. Такой уж у нее характер – Пушкаревский.
- Иди, Катенька, прогуляешься заодно. Погода замечательная.
- Хорошо, мамуль.
Катя брела по скверу, ничего не замечая вокруг. Одни и те же мысли постоянно крутились в голове:
- За что? Разве так можно  поступать с живыми людьми? Есть ли предел человеческой подлости? Как они могли? Как ОН мог?
А тоненький противный голосок нашептывал:
- А ты что хотела? Возомнила себя королевой красоты! С самого начала было ясно - невозможно влюбиться в такую, как ты! Решила, что достойна его, божества и эталона?
- А почему нет? Что за принц выискался – пьет, гуляет, скандалит… Безответственный, легкомысленный. 
- Красивый. Притягательный. Властный. Желанный. Любимый.
- Расчетливый. Склонный к аферам. Двуличный. Как умело он врал о своей любви…

Порыв ветра заставил ее поежиться. Под ноги плавно опустилась свежая газета. Катя подняла ее, чтобы вернуть владельцу. Наверное, пожилой мужчина с ближайшей скамейки  не успел ухватить свое чтиво, и ветер унес листки желтоватого оттенка. Катерина взглянула на него еще раз и ошеломленно опустилась на скамью.
Ее посетило  странное ощущение нереальности – мужчина был очень похож на Андрея. Но значительно старше. Сидел, чуть ссутулившись, и недоуменно оглядывался вокруг, словно не понимал, где находится.
Неужели теперь так будет всегда – в каждом встречном мужчине станет мерещиться Андрей. До самой глубокой старости. Наваждение  затянется на годы, днем и ночью, зимой и летом, повсюду будет только он.
День беспечный, быстротечный…
Так ли мы виновны были,
Чтобы нас с тобой друг к другу,
За него приговорили.
Она не сдержалась и всхлипнула неожиданно громко.

- Девушка, не плачьте…
Голос. Это его голос, она уверена. Низкий, бархатный, берущий в плен с первого звука. Вот так и сходят с ума от безнадежной любви. Растоптанной, но еще живой.
Мужчина протянул ей платок. Платок был вещью материальной, а значит, и его владелец тоже. Катя промокнула глаза, останавливая поток слез. Но по известному закону: если где-то убыло, значит, где-то прибыло,  на собеседника неожиданно хлынул поток признаний. Катя и сама не понимала, зачем рассказывает ему свою историю, но он так внимательно слушал. Проникновенно. Иногда понимающе кивал. Иногда морщился, будто у него защемило сердце. Держал ее за руку нежно и крепко, поддерживая девушку, проходящую заново по кругам своего ада. С ним рядом все происшедшее вдруг показалось ей не таким ужасным. Страшным, несправедливым, но не ведущим к концу света. С ним рядом вообще было надежно и уютно. «Наверное, он психолог. Или просто очень чуткий и заботливый человек» - подумалось Кате.
Он заговорил, умудряясь подбирать такие слова, что ей снова захотелось плакать. Плакать от жалости к Андрею. Плакать от зарождающейся вновь надежды на счастье. Мужчина уверял ее в том, что Андрей тоже страдает. Что ничего не закончилось – их сага только началась, пусть нелепо, неправильно и больно. Волшебный голос плел свою паутину доводов и убеждений. Катенькин рассудок отказывался их принять, но на душе становилось спокойнее и светлее. Она уже не вслушивалась в смысл его речи, расслабилась, положила голову на ставшее почему-то родным плечо, плыла по волнам, рассматривая нарисованные им картины счастливого будущего. И безоговорочно верила этому мудрому, взволнованному и удивительному человеку. Он говорил с такой любовью, с такой уверенностью, что Катя иногда теряла чувство времени и пространства –  ей казалось, что она снова с Андреем, влюбленным, страстным, застрявшим гвоздем в ее сердце. Она не раз  была готова потянуться к нему губами, положить руки на плечи, но вовремя вспоминала, что сидит в сквере с незнакомцем. Морок. Наваждение.
Стемнело. Зазвонил телефон, возвращая их на бренную землю.
-  Спасибо вам. Вы такой… необыкновенный. Как бы я хотела, чтобы мой Андрей был таким, как вы, – вырвалось у Кати против ее воли.
Они поднялись, посмотрели друг на друга. Мужчина зашагал прочь по аллее. Катя заметила белеющий квадратик бумаги на асфальте. Фотография. Сунула ее в карман, понимая, что будет помнить эту встречу всю жизнь. Отправилась домой, так и не купив хлеба.

Пророчества сбылись не сразу. Но сбылись на сто процентов. Катя и Андрей помирились. Поженились. Родили двух сыновей. Наладили бизнес и расширили его. Жили в согласии, вызывая белую завись у окружающих.
Ночью, просыпаясь рядом с любимым человеком, Катя  боялась шевельнуться лишний раз, чтобы не спугнуть умиротворение и блаженство, написанное на лице Андрея. Созданный мирок переливался радужными красками, отгороженный  высокой стеной  от невзгод и проблем.
Только изредка, совершенно внезапно возвращались воспоминания о мужчине из сквера. Закрадывались крамольные мысли. Что, если бы они не расстались тогда?
Спустя годы незнакомец  казался идеальным. Мистер совершенство. Напрашивалось сравнение с Андреем, в котором последний проигрывал. Немного. Совсем чуть-чуть. Катя старалась прогнать эти мысли, убрала фотографию в томик стихов и поклялась себе, что не будет никогда доставать ее. Но выбросить совсем не смогла. Главное, чтобы Андрюша не заметил ее мечтательных прогулок по облакам, зачем волновать его. Приступы бешеной ревности и манера мужа думать сразу все самое плохое с возрастом ослабели, отступили. Как говорится, после тяжелых, продолжительных и кровопролитных боев. В его характере  появились рассудительность, уравновешенность. Мудрость. Катя не хотела сеять в его душе семена сомнения, возвращать времена буйных разборок.
Но что-то неуловимое мешало им. Часто супруг пристально вглядывался в нее, искал подтверждение каким-то своим мыслям, становился рассеянным или мрачнел. Вот как сегодня – вернулся с прогулки сам не свой. Гипнотизировал ее и темнел лицом. Катя волновалась за него, пыталась развеять тревожное чувство. Но понять суть его метаний и мучений не получалось, и  Катю это  очень расстраивало.
Их счастье с едва заметной горчинкой растянулось на четверть века. А сегодня… Сегодня она искала его, чтобы позвать ужинать, и нашла в своей спальне. Андрей сидел, как обычно, в кресле и рассматривал какой-то клочок бумаги. Катя поняла, что это фотография, прятавшаяся в книге много лет. Нахлынул ужас, но не от предстоящего объяснения, а от заведомой боли, которую она причинила мужу.  А потом… Потом она увидела лицо на фотографии. Лицо ее Андрюши. Это было невероятно, но она сразу поверила в невозможное.  Судорога перехватила горло. Двадцать пять лет заблуждения.
Слепо  уставилась на  Андрея, догадываясь, впервые ощущая силу его переживаний, старательно подавляемых, спрятанных от нее ранее. Плотину прорвало, темные потоки хлынули, сбивая женщину с ног.
Обняла мужа, не зная, что сказать. Гладила по голове, как маленького, а душа разрывалась на части, сопереживая его отчаянью.
- Господи! – взмолилась молча, - Господи! Не мучай его больше. Отдай мне его страдания. Исполни все, что просит. Ну, сделай что-нибудь! Хоть что-то!

Показалось, или в доме сильный сквозняк? Громогласно хлопнула дверь. Наверное, где-то распахнулось окно.
Катя сидела на коленях у Андрея, и как всегда, не могла ни о чем думать кроме его магнетической  близости. Тело к телу. Душа к душе. Сплетенные руки. Мысли в унисон. О чем это она? Точно, ужин!
- Андрюша, пойдем ужинать? – улыбнулась лукаво и пощекотала мужа за ухом как большого кота.
- Мррр. А может, ну его, этот ужин, Катюнь? – он блеснул потемневшими глазами. - Раз уж мы в спальне? – Стиснул ее в объятьях. Улыбнулся многозначительно, в который раз пробуя на жене свои чары. Молодо и восторженно рассмеялся ее неизменному смущению и волнению.
- Мальчишка неуемный! – Катя взъерошила некогда смоляные волосы. – Мой самый-самый…
Вдруг спросила с непонятной ей самой тревогой:
- Андрей? Ты со мной счастлив?
- Конечно! – ответил не задумываясь. Уверенно и несколько удивлено.
Она покраснела и, отведя глаза, пробормотала:
- Я где-то читала, что после шести есть вредно. И раз уж мы в спальне…

0

3

Ramayana!!!  :flag:  Вы прелесть!  :love:  Написали изумительные зарисовки о любви Андрея и Кати, их взгляды на обстоятельства и переживаемые чувства совпадают. http://sg.uploads.ru/t/MSz40.gif   Боже, какая любовь. Это мечта. Спасибо за мечту, любовь и доставленную радость. http://s9.uploads.ru/t/OphIz.gif  Желаю вам счастья, любви, удачи и творческого успеха. http://sf.uploads.ru/t/fktpg.gif

0


Вы здесь » Архив Фан-арта » Ramayana » Вмешательство. Работа над ошибками. ЗАРИСОВКИ