Архив Фан-арта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив Фан-арта » Я-любимая » ВСЁ-ТАКИ ДА, Я БОЯЛСЯ ТАКОГО ВСЕГДА (НРК)


ВСЁ-ТАКИ ДА, Я БОЯЛСЯ ТАКОГО ВСЕГДА (НРК)

Сообщений 21 страница 28 из 28

21

Глава 9.

Когда Андрей вошёл в кабинет Кати, у него сердце болезненно сжалось. Не зря он беспокоился, когда шёл сюда. Словно чувствовал, что ей плохо.  Намного хуже, чем она позволила себе показать на людях.
Катя сидела за своим столом, так и не раздевшись, в шубе, и думала о чём-то, уныло глядя в одну точку. Увидев его, вздрогнула, и рука метнулась к лицу и бы-стро вытерла слёзы.
- Что ты себя изводишь?- вздохнул Андрей, приближаясь к жене.- Всё нормально.
Она покачала головой.
- Что ты меня обманываешь?
- Я тебя не обманываю,- сказал он и присел перед ней на корточки. Взял её руки в свои, и поцеловал каждую по очереди.- Это же Кира! Истерики – её вторая нату-ра! На это не надо обращать внимания.
- Это была не истерика, Андрей! Я же видела, как она на меня смотрела!
- Как?
- С ненавистью!
- Она успокоится, вот увидишь!
- Я не уверена…
- А у неё есть выбор?- Жданов попытался весело усмехнуться, показать ей, что не всё так страшно. Катя ответила, а он перевернул её ручку  и поцеловал маленькую ладошку.- Просто не обращай на неё внимания, вот и всё. И, в конце концов, она оставит нас в покое!
Она грустно улыбнулась.
- Я чувствую себя виноватой перед ней.
Андрей удивлённо посмотрел на неё.
- С чего бы это?
- А ты не понимаешь? Я не имела права…
- Так, всё, хватит!- резко прервал он Катю и поднялся.- Глупости всё это! Ты здесь вообще не при чём! Я сам всё решил! А наши отношения с Кирой… всё давно уже кончилось. Она просто никак этого понять не может! А точнее, не хочет! И кон-чилось задолго до твоего появления! В чём ты себя винишь?
Она продолжала с тоской разглядывать свои руки. Андрей опять вздохнул, взял её за руку и заставил подняться.
- Хватит думать о всяких глупостях,- прошептал он ей на ухо и посильнее прижал её к себе.- Лучше поцелуй своего мужа, а то работать надо, а я думать ни о чём не могу… И как дождаться ночи тоже не знаю.
Катя улыбнулась. Когда он вот так её обнимал, голова сразу начинала кружиться, и весь мир сужался до его рук, и все проблемы отступали. Если бы можно было провести всю жизнь в его объятиях, прижавшись к нему и ни о чём больше не ду-мая.
Она обняла его, привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ и сама поце-ловала. Андрей довольно засмеялся, и руки проникли под её шубу. Погладили её по спине и остановились на ягодицах. Вот только одежда очень мешала и даже раздражала. Он что-то недовольно проворчал и подсадил её на стол. Запустил ру-ку под подол юбки и стал нежно поглаживать кожу над резинкой чулка. Её дыха-ние стало прерывистым, и Андрей уже всерьёз подумывал запереть дверь и уст-роиться с женой на диванчике.  За полчаса, работа от них далеко не убежит.
Жданов опять поцеловал её, но в этот раз поцелуй был уже более требователь-ный, с намёком на большее. Катя это поняла, неуверенно посмотрела на него, но Андрей уже нетерпеливо задирал ей юбку.
- Надо дверь закрыть, Андрюш…
Он кивнул, хотя  в голове уже всё мутилось от желания, она казалась отяжелев-шей, и правильные решения давались с трудом.
- Сейчас, милая,- выдохнул он, а сам всё никак не  мог заставить себя оторваться от неё.
А когда дверь, после короткого стука, распахнулась, оба замерли, застигнутые врасплох на месте преступления. Андрей только глаза поднял, так и не оторвав-шись до конца от губ жены. Увидел в дверях замеревшую Юлиану Виноградову и не сдержал разочарованного вздоха. А Катя уже пыталась отодвинуться от него, испуганно обернулась и покраснела.
Юлиана в первый момент тоже растерялась, но всё же заметила, откуда выскольз-нула рука Жданова. И только головой покачала и закрыла дверь.
- Ну, вы даёте! Дверь запирать на ключ не пробовали?
Андрей неохотно выпустил Катю из объятий, отчего тут же ощутил волну неудо-вольствия и нахмурился. Она быстро слезла со стола и стала нервно оправлять одежду, стараясь при этом не смотреть ни на мужа, ни на подругу, чтобы не сму-щаться ещё больше.
А Жданов бросил на Виноградову недовольный и ехидный взгляд.
- Юлианочка, а тебе никогда не говорили, что прежде чем войти, надо дождаться, когда тебе скажут «Войдите»?
Та лишь усмехнулась в ответ.
- И это мне говорит человек, который занимается любовью на столе, даже не сняв при этом пальто!
Катя почувствовала себя окончательно смущённой. Обернулась и с укором по-смотрела на них обоих.
- Прекратите!
Андрей засмеялся, а Юлиана стала удивлённо её разглядывать, а потом тихо про-тянула:
- Какая замечательная шкурка!..
Жданов поднял глаза к потолку.
- И эта туда же!
Но Юлиана  уже не обращала на него внимания.
- Снимай, снимай скорее!- Заторопила она Катю, быстро сняла своё пальто и не-брежно бросила его на диван.- Я хочу её примерить!
Катя рассмеялась и подала ей шубу. Виноградова тут же оказалась у зеркала и на-чала перед ним крутиться, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон.
Андрей же, пользуясь тем, что внимание нежданной гости по отношению к ним ослабло, опять притянул к себе жену. Та смущённо отбивалась, но он был силь-нее. Поцеловал за ухом и погладил по спине.
- Ладно, девочки, я пойду к себе, а вы тут развлекайтесь,- а потом снова накло-нился к Катиному уху и прошептал,- зайди ко мне потом… Мы не закончили.
Она шутливо оттолкнула его, Жданов весело хохотнул и посмотрел на Виногра-дову.
- Юлиана, я был просто счастлив тебя видеть,- в голосе проскользнула откровен-ная ирония, но она лишь рукой на него махнула, поглощённая созерцанием себя в зеркале.
Когда за Андреем закрылась дверь, Катя вздохнула и присела на диван. Юлиана обернулась к ней и с восторгом погладила мех на рукаве.
- Шикарная вещь, Катюш!  Всё-таки твой Жданов знатный мерзавец, знает, как угодить женщине!
Катя возмутилась немного.
- Ну что ты говоришь? Андрюша очень хороший! Он так старался, такой подарок мне сделал!.. Я даже не ожидала!
Юлиана весело фыркнула.
- Идеальный муж, да и только!- и хитро посмотрела на неё.- Я смотрю, у вас всё прекрасно! Такая страсть!..
Катя почувствовала, как кровь приливает к лицу, и стало жарко под взглядом Ви-ноградовой, а та засмеялась.
- Ладно, не смущайся! Я очень за вас рада! Но только впредь двери не забывайте закрывать!
Она сняла шубу и аккуратно повесила её на вешалку.
- Что у вас новенького?
Катя вздохнула и нервно сжала руки в замок.
- Кира вернулась. Ты знаешь?
Юлиана  удивлено посмотрела на неё.
- Нет. Вернулась, значит?
Катя кивнула.
- И что? Уже были проблемы?
- Она так на меня смотрела, Юлиана…
Виноградова махнула рукой.
- Подумаешь, смотрела!  Теперь гляди, не гляди, а ничего не изменишь!
- Я не верю, что она так просто отступится. Боюсь, что она…
- Уведёт у тебя Андрея?
Катя покачала головой.
- Боюсь, что она решится на какую-нибудь глупость.
- Да брось, Кать!- усмехнулась Юлиана, правда, не очень уверенно.- Кира взрос-лый человек, она поймёт.
- Не уверена.
Виноградова присела рядом с ней.
- Главное, чтобы ты сама для себя решила, чего ты хочешь. Только тебе под силу сохранить ваши с Андреем отношения. Ты ведь этого хочешь?
- Конечно.
- Тогда в чём дело? Дерзай.  И не оглядывайся ни на кого. В таких делах, знаешь ли, каждый за себя. Да и Андрей, как я посмотрю, совершенно доволен  своим положением семейного человека.
- Она, оказывается, в Лондоне была, у его родителей. Мне Андрей вчера расска-зал.
- Поджидала, значит? Что ж, поступок не глупый. Но ничего ей не давший. Так чего ты расстраиваешься?
- Ей, наверное, Маргарита Рудольфовна  сказала, что он прилетает, вот она и…
- Не накручивай себя! Не у тебя одной сложные отношения со свекровью. Но вы, слава Богу, вместе не живёте. Даже в одной стране не живёте! Так что…
- Всё равно неприятно!
- Неприятно! Вот моя вторая свекровь… вот это действительно был ужастик! Маргарита, по сравнению с ней, ангел!
Катя вдруг закусила губу и загадочно посмотрела на подругу.
- Мне Андрей вчера такое сказал…
- Что?
- Он попросил меня… родить ему ребёнка,- почти прошептала Катя, а Юлиана неприлично вытаращила на неё глаза.
- Жданов? Сам попросил? Не верю!
- Правда. Юлиана, если бы ты знала, что я почувствовала в тот момент!
- Ещё бы!.. Такого поворота даже я не ожидала, если честно. Чтобы сам, да ещё так быстро! Значит, точно любит, Кать!
Та посмотрела на неё почти испуганно.
- Он мне этого не говорил!
- А тебе ещё и слова какие-то нужны? Ну, знаешь ли, милая моя, тебе бы всё и сразу!
Катя улыбнулась.
- Просто мне кажется это немного странным. Мы с ним говорим о детях, а сами…
- А ты ему сказала, что ты его любишь?
Катя растерянно молчала и Юлиана хмыкнула.
- Вот именно! А его в чём-то обвиняешь!
- Я не обвиняю, просто…
- Катя, поверь мне, если Андрей заговорил о детях, значит для него это очень серьёзно! Я уж думала, что он никогда не женится, на пару с Малиновским, а уж про детей и говорить нечего. Он тогда этого так перепугался, зелёный весь ходил, а тут сам…
Катя насторожилась.
- Ты о чём?
Виноградова неловко замолчала, встретив её взгляд, и досадливо поморщилась.
- Вот дура,- пробормотала она себе под нос, но Катя продолжала смотреть на неё в упор и требовала ответа.
- Юлиана!
Та вздохнула.
- Это было давно, года два назад,- начала она.- У Андрея была очередная ин-трижка с одной из моделей. И та решила, что самая умная, сумела окрутить само-го Андрюшу Жданова, обошла Киру. И чтобы подкрепить собственные силы, ска-зала ему, что беременна. А потом не только ему, но и Кире и всем, кто готов был её слушать.  Скандал был феерический.
Катя почувствовала, как внутри всё похолодело и сжалось от непонятного страха. Да и просто неприятно было оттого, что приходится узнавать такие подробности из прошлой жизни её мужа.
- И что?
- Ну что?- вздохнула Юлиана.- Андрей перепугался жутко и, по-моему, не из-за самого скандала, а из-за перспективы стать отцом.
- А ребёнок?- еле выговорила.
- Да не было никакого ребёнка,-  махнула рукой Виноградова.- Не знаю, о чём думала эта девушка и на что рассчитывала, когда соврала такое. Но когда поняла, что никакое решение кроме аборта, Жданова не устроит, призналась во всём, взя-ла деньги и уехала. И я слышала, что уехала она ни куда-нибудь, а в Милан, рабо-тать. Хороший контракт подписала, и что Андрей сыграл в этом не последнюю роль.
- Как это всё ужасно…
- Ничего особенного,- пожала плечами Юлиана.- Вообще удивительно, что при его образе жизни это был единичный случай.
- А Кира?
- А что Кира? Опять скандал, истерика, я тогда даже понадеялась, что на этом её терпение иссякнет. Но потом она решила, что сама виновата и попросила у него прощения. А Андрюша ей всё великодушно простил. Маразм! Но, Кать, я ведь для чего тебе всё это рассказываю? Чтобы ты поняла, что если Андрей сам тебя по-просил, сам заговорил о детях, значит, он на самом деле созрел! И он именно тебя об этом попросил, а это очень много значит! Ты-то ему что ответила?
Катя загрустила.
- Юлиана, я не могу! Сейчас не могу. Не то чтобы я не готова, я сама хочу этого, честно! Но то, что сейчас происходит… Я ни в чём не уверена. Мы говорим о де-тях, а сами не знаем, что с нами будет завтра или через неделю. А вдруг и прав-да… всё кончится? А я не хочу для своего ребёнка приходящего папу.
- Понятно. А ты ему об этом сказала?
Катя кивнула.
- Да. Мы решили, что подождём годик. И если через год мы ещё будем вместе, я рожу ему ребёнка. И стану самой счастливой женщиной на свете.
- Наверное, это правильно. Пусть сначала всё успокоится, уляжется, а там уж…- Юлиана задумалась ненадолго, а потом подскочила и хлопнула в ладоши.- Так, хватит сантиментов, у нас показ на носу. Где смета?

* * *

Кира долго ждала.  Сначала Андрей, потом Юлиана. Пушкарёва ни на минуту не оставалась одна. Вика специально крутилась поблизости с её кабинетом и докла-дывала подруге, жаждущей выяснения отношений, да и мести тоже, обстановку.
Когда Виноградова, наконец, ушла, прихватив с собой увесистую папку с доку-ментами, Кира уже готова была к бою. И не просто готова, а рвалась в драку и жаждала крови соперницы.
Дождавшись сигнала о том, что путь свободен, Воропаева отправилась в бывший кабинет Ветрова, без стука открыла дверь и вошла.
Катя подняла на неё глаза и Кира увидела в них явный испуг и почувствовала от этого моральное удовлетворение. Она и хотела вызвать именно такую реакцию своим появлением.
Кира молча вошла, закрыла дверь и остановилась у вешалки, разглядывая шубу.
- Мне он таких подарков не делал,- насмешливо протянула она и опять посмотре-ла на Катю.  Та ничего не ответила, только настороженно приглядывалась к не-званой гостье.- Или уже грехи замаливает? Невесте, после очередного загула можно подарить что попроще, а уж перед женой не поскупиться.
- Что вам нужно, Кира Юрьевна?- голос Кати звучал глухо.
Кира села напротив неё и небрежно закинула ногу на ногу.  Изо всех сил стара-лась выглядеть спокойной и уверенной в себе, хотя уверенности уже никакой не чувствовала. И злилась, безумно злилась на всех на свете.
- Во-первых, здравствуйте, Катя. Вы ведь так и не соизволили сегодня подойти и поздороваться.
- А вам это было нужно?
Спокойствие Пушкарёвой, хоть и настороженное, жутко раздражало.
- Мне нужно, чтобы вы вспомнили, кто вы такая!- сорвалась на крик Кира. И тут же себя отругала. Ведь когда шла сюда, клялась себе, что будет сдержанна, и бу-дет держаться немного высокомерно, чтобы указать этой выскочке на её место. Но сорвалась.
Катя с трудом сглотнула ком, появившийся в горле, но вот с бешено-колотящимся сердцем, ничего поделать не могла.
- Если вы намекаете на то, знаю ли я своё место, то да, знаю.
Брови Киры взлетели вверх.
- Неужели? А мне кажется, что вы забылись! Или вы и, правда, думаете, что вы Жданова? Вы хоть знаете, что это значит?
Вот такому повороту в разговоре, Катя безмерно удивилась. Она ждала чего угод-но – криков, упрёков, обвинений в том, что она увела у неё любимого мужчину, но никак не разглагольствования о весе фамилии Ждановых в обществе.
Катя гордо расправила плечи и покачала головой.
- Нет. Если честно, я даже не догадывалась, что этой фамилии надо стараться со-ответствовать. И мне это абсолютно безразлично, Кира Юрьевна. Я могу быть Ждановой, могу быть Пушкарёвой, мне всё равно. Моя фамилия ничуть не хуже,- она произнесла всё это ровным тоном, без всяких лишних эмоций и видела, как всё больше каменеет лицо Воропаевой. А потом Кира зло усмехнулась.
- Конечно, вы ведь у нас, Екатерина Валерьевна, святая! Денег вам не нужно, вла-сти не нужно, популярности не нужно. Вам вообще ничего не нужно, кроме того, что принадлежит мне!
- Вы сейчас Андрея имеете в виду?
- Я всё имею в виду! И Андрея тоже! Это мой мужчина! Я слишком много ему от-дала, всю себя, а теперь должна подарить его вам?
- Кира Юрьевна!- Катя тоже невольно повысила голос, тут же себя одёрнула, ко-гда увидела, какими злыми стали глаза Воропаевой. И продолжила уже тише, правда, немного дрожащим голосом.- Я хочу, чтобы вы знали, что у меня уже был подобный разговор совсем недавно. На вашем месте сидела другая женщина, и я думаю, что вы догадываетесь, кто именно.
Кира даже пятнами пошла от возмущения.
- Что вы такое говорите?
Катя вздохнула.
- Совсем недавно ко мне приходила Валерия Изотова и говорила мне очень похо-жие вещи.
Глаза Киры изумлённо распахнулись, и Кате даже страшно стало. Воропаева смотрела на неё непросто изумлённо, а так, словно Катя её только что в грязи вы-валила.
- Вы что… вы меня с Изотовой сравниваете? Меня с этой бесстыжей пота… мо-делькой? Ну, знаете ли, меня так ещё никогда не оскорбляли!
Катя не знала, что делать. Беспомощно смотрела на Воропаеву и ругала себя на чём свет стоит. Как же она так неосторожно?..
- Кира Юрьевна, я совсем не это имела в виду! Просто она говорила мне тоже са-мое! И вам я могу сказать только то, что сказала и ей!
Кира замерла и выжидательно посмотрела на неё, а Катя, собравшись с духом, продолжила:
- Я не держу Андрея. Хотите верьте, хотите нет. Не держу, и не буду держать. Ес-ли он захочет, я его отпущу. И развод дам, как только истечёт срок нашего дого-вора, то есть полгода.
После этих слов Кира заметно расслабилась, но следующие слова Кати снова за-ставили её взвиться.
- Если он меня об этом попросит.
- Что это значит? Вы сами сказали про договор!
- Да, но договор у нас с Андреем, а не с вами. Мы говорили с ним об этом и не раз, мало того, мы разговаривали с ним об этом вчера и приняли совместное ре-шение.
- Какое же?- не скрывая желчи и сдерживаясь уже из последних сил, поинтересо-валась Воропаева.
- А вот этого я вам не скажу. Это касается только нас двоих.  Но о разводе мы не говорили.
Кира молчала не меньше минуты, сверля её ненавидящим взглядом, а потом вдруг рассмеялась.
- Ложь всё это! Одна большая, очень большая ложь! Началось всё со лжи и про-должается так же!
Катя почувствовала, как уверенность покидает её. Насмешливый и язвительный тон Воропаевой отдавался где-то внутри гулким  эхом, и становилось очень страшно.
Кира заметила, как изменилось выражение её глаз. Взгляд стал прежним, как раньше, как у маленького загнанного в угол зверька. Кира и раньше замечала этот взгляд, но это никогда её не останавливало. Разве не так должно быть?
- Вы всё это придумали себе, Катя, разве вы этого не понимаете? И Андрея, такого идеального и любящего, вы себе придумали! Жданов не такой! Я допускаю, что он мог увлечься новыми для него ощущениями. Не вами, а этой игрой в семью! Решил ещё больше угодить Пал Олегычу и стать порядочным семьянином.  Но насколько его хватит? Уж поверьте мне, я его знаю, как никто! Он возьмёт от вас всё, что ему нужно, а потом примется за старое. Начнёт опять таскаться по бабам и пить. Вы сможете с этим смириться?
Катя с силой сжала в пальцах ручку, но потом отложила её. Не стоит настолько показательно выставлять свою нервозность наружу.
- Нет, я не смогу. У меня есть гордость.
Кира поняла намёк.
- А у меня нет!- воскликнула она и даже рассмеялась.- Нет у меня гордости! И я приму его обратно! Когда он уйдёт от вас! И в который раз прощу его предатель-ство! А знаете почему? Потому что в итоге я останусь с ним, а вы одна! То есть со своей гордостью!
Катя не ответила, а Кира грациозно поднялась и прошлась по кабинету. И было видно, что она очень довольна собой.
- Я вас раскусила, Катя, с первого взгляда. Я прекрасно видела, какими глазами вы на него смотрели всегда! Но и вы, и я прекрасно понимаем, что если бы не эта бредовая идея Малиновского, у вас бы даже мимолётного шанса не было! И вы только притворяетесь такой правильной и хорошей! А своего не упустили!  Сразу ситуацией воспользовались! И деньги к месту пришлись, и карьера на взлёте!..
- При чём здесь деньги?- попыталась остановить её Катя.
- Бросьте! Или скажете, что разницы не чувствуете? Между безликой серой мыш-кой и женой президента компании!  Хоть мне-то не врите! Это Андрей вас в ранг святой возвёл, а меня не проведёшь! Костюмчик-то где брали? Явно не по старому адресу!
Терпение Кати лопнуло. Она гневно посмотрела на Воропаеву.
- Кира Юрьевна, уйдите, пожалуйста!
Кира захохотала.
- Вижу, попала в цель! Это у Жданова крыша поехала от ваших сомнительных прелестей, а я вижу всё!
- Я за вас рада! Почему бы вам ни пойти сейчас к Андрею и не открыть ему глаза на меня?
Кира остановилась и посмотрела на неё с каким-то странным сочувствием.
- Зря вы так, Катя! Зря вы мне не верите! Я ведь права!
Катя вздохнула.
- А это, Кира Юрьевна, только время покажет. И пока я ношу фамилию, которая вас так волнует! Я Жданова. И извольте относиться ко мне соответственно!- она замолчала, задохнувшись от волнения, но посмотрела на Воропаеву прямым и твёрдым взглядом.
Кира зло фыркнула и покачала головой.
- Что ж… время действительно покажет,- в последний раз окинула её высокомер-ным взглядом и вышла за дверь.

Глава 10.

У Ромы Малиновского было отвратительное настроение.  Настолько, что он даже отказался от заманчивого предложения покутить в хорошей компании и отпра-вился домой, хотя его там никто и не ждал.
Да и кто мог  ждать?
Он же закоренелый холостяк и не привык делить свой быт с кем-либо. Уже давно к этому привык и никакого дискомфорта по этому поводу не испытывал.  Зачас-тую даже радовался этому.
И привык к зависти Жданова. То есть завидовать тот начал после того, как нача-лись их с Кирой отношения. Андрей почти сразу начал тяготиться ими и завист-ливо вздыхал, когда Рома широким жестом приглашал понравившуюся ему жен-щину или всю шумную компанию к себе домой. Жданов себе подобного позво-лить не мог, чувствовал постоянный контроль Воропаевой.
Но в последнее время творилось нечто необычное, что Рому приводило в явное недоумение. Он, конечно, мог понять, что Андрей увлёкся, что у него новый ро-ман, пусть и со своей женой. Случайной женой. А когда Рома пытался с ним об этом поговорить, тот неизменно скатывался на лирику.  Начинал петь настоящие оды Пушкарёвой и Рома пугался. Уж слишком серьёзно друг говорил о жене, и очень странно блестели при этом его глаза.
А Малиновский чувствовал, как на него накатывает тоска. Не оттого, что друг всерьёз увлёкся, а может, и влюбился, и решил остепениться. Здесь было другое.
Рома чувствовал приближение катастрофы.
Катастрофы личного характера.
И очень тяжело переживал это, но знал, что избежать проблем не удастся.
К тому же, постоянное чувство вины перед Андреем уже давно не давало спать спокойно. А виновата во всём его сентиментальность.
Или сентиментальностью он только прикрывается?
Рома сделал большой глоток виски из бокала и вздохнул. Может, всё-таки стоило поехать в клуб? Иначе он до утра изведёт себя этими мыслями.
Хорошо хоть, что не отказался от визита одной очень симпатичной особы. Всё не так тошно будет…
Он подошёл к окну и посмотрел на тёмную улицу. Эта чернота сводила с ума.
Звонок в дверь даже обрадовал. Одиночество уже осточертело.
Не позаботившись накинуть на себя рубашку, небрежно подтянул джинсы, съе-хавшие на бёдра, и отправился встречать гостью. Даже улыбку на лицо навесил вполне радушную.
А, открыв дверь, почувствовал, что тоска наваливается с новой силой и теперь на-крывает с головой. Убрал улыбку и недовольно поджал губы.
- Какое счастье меня постигло,- пробурчал он себе под нос, разглядывая стоящую перед ним женщину.- Что такого я сделал?
Кира неловко переминалась с ноги на ногу и чувствовала себя очень глупо.  Сама себя понять не могла. Как она решилась придти к нему?
- Пустишь меня?- тихо спросила она и глянула на него почти умоляюще.
Рома с интересом приглядывался к ней и гадал, чем ему грозит её визит. Но как он может её выгнать? На это ему смелости не хватит.
Сделал широкий жест рукой и шутливо поклонился.
- Прошу!
Кира осторожно переступила через порог и в нерешительности замерла.
- Ты один?
Рома почувствовал приступ непонятного веселья. Покачал головой.
- Нет. Разве я могу быть один? Ты же сама не раз говорила, что я лицемерный по-таскун. Иди в спальню, проверь свою правоту!
Кира почти задохнулась от унижения. Но даже не подумала развернуться и уйти. И ненавидела себя за это.
Малиновский разозлился. Когда она вела себя подобным образом, он всегда злил-ся.
- Что ты хочешь, Кира?- вздохнул Рома.
- Поговорить.
Он  усмехнулся.
- Как же ты любишь это дело… Ладно, проходи. Только давай без истерик, у меня сегодня нет на них настроения.
И ушёл в комнату.
Кира немного потопталась у двери, усмиряя бушующие эмоции, а потом сняла пальто и отправилась за ним. Вошла в комнату и огляделась, жадно скользя взгля-дом по обстановке. Что изменилось?
Ничего. У Ромы Малиновского ничего не меняется. Никогда.
Он опять отошёл к окну, присел на подоконник и теперь насмешливо посматри-вал на неё оттуда.
Кира посмотрела на него, невольно задержала взгляд на его голом торсе, а потом увидела насмешку в его глазах и смущённо отвела глаза. Села на диван и приня-лась расправлять юбку на коленях. Делала это очень медленно и без всякого смысла, просто для того, чтобы успокоиться.
- Кира, прекрати психологическую атаку мне устраивать!- начал выходить из себя Рома.- Что за разговор?
Она вздохнула, очень тяжело, и, продолжая смотреть на свои колени, сказала:
- Скажи мне, что делать.
Он поначалу не понял.
- Что тебе делать? Ты о чём?
Она не выдержала и сорвалась на крик.
- Ты знаешь! Что мне делать дальше?
Рома задумался ненадолго, а потом пожал плечами.
- А я откуда знаю? Я здесь при чём?
Воропаева повернулась к нему и возмущённо посмотрела.
- Ты ни при чём? Это ведь ты всё придумал! Ты во всём виноват!
Он только руками развёл.
- Кто бы сомневался! Я у тебя всегда во всём виноват!
- Не смей!..- Кира не сдержалась и стукнула кулаком по обивке дивана.- Не смей так со мной разговаривать! Я не твоя очередная девка!
Малиновский откровенно поморщился.
- Я же просил, без истерик!
Но Кира уже не могла остановиться.
- Ты всё придумал! Это из-за тебя он женился на Пушкарёвой! Ты специально это сделал!
Рома удивлённо округлил глаза.
- Назови мне хоть одну причину для этого!
Она судорожно перевела дыхание.
- Ты знаешь…
А он захохотал, но каким-то злым смехом, который всерьёз задел её за живое.
- А ты не льстишь себе, дорогая?
Кире нечем было дышать от обиды и возмущения. И она готова была заплакать, даже зарыдать, совершенно глупо и по-бабьи, но это было бы последней гранью, за которой наступало полное унижение.
Слёзы сдержала, но вот дрожащий голос выдавал её внутреннее состояние.
- Ты же мне говорил… обещал… Что это лишь формальность, ненадолго…
Рома дёрнул плечом.
- Откуда же я мог знать, что ему понравится спать с Пушкарёвой? Этого никто предвидеть не мог.
- Не говори мне этого! Как ты можешь?
Малиновский вздохнул и как бы примирительно сказал:
- Такое бывает, Кирюш. Уж тебе ли не знать? Сорвало у мужика крышу. У Ждано-ва это частенько бывает, чему ты удивляешься?
- Но не с Пушкарёвой же! – в отчаянии выкрикнула она и вскочила с дивана.
- Судьба, значит,- развёл он руками.
Кира застыла посреди комнаты с мученическим выражением на лице, беспомощ-но глядя на него.
Рома же был совершенно спокоен, или таковым казался, а потом взял бутылку виски и показал ей.
- Хочешь?
Она продолжала молча смотреть на него и никак не реагировала. Малиновский хмыкнул и пожал плечами.
- Зря. Хорошее виски.
- Сделай что-нибудь,- тихо проговорила Кира.
Рома глотнул прямо из горла и поморщился. Потом покачал головой.
- Не буду. Я и так себя последней сволочью чувствую.
- А как же я?- голос у неё сорвался.
- А что ты?- удивился он.- Разве ты не получила, что хотела?
- Что я получила? – с горечью воскликнула она.
- А мне откуда знать? Ты хотела быть с ним? Ты была с ним. Значит, что-то полу-чила. А теперь от меня ещё что-то требуешь! Я здесь при чём?- в который раз за-дал он ей этот вопрос.
- А кто ещё? Рома, мне даже поговорить не с кем! Не с Викой же, в самом деле!
Малиновский засмеялся.
- И ты пришла ко мне, да? Оригинально.
- Зачем ты так со мной?..
Рома вдруг почувствовал жуткий приступ злости, со стуком поставил бутылку обратно на подоконник и зло глянул на неё.
- Ой, вот только не надо, ладно? Строит тут из себя оскорблённую невинность! Посмотрите, злой дядя Рома её обидел! Бедняжка!
Он видел,  как влажно заблестели её глаза после его жестоких слов, даже раскаял-ся, но извиняться не стал. Пусть всё идёт, как идёт.
- Я его люблю, Рома…
Малиновский со свистом втянул в себя воздух и помотал головой.
- Знаешь, как-то я взялся считать, сколько раз это от тебя слышал и вскоре сбился со счёта. Любишь? Желаю тебе успеха на этом поприще!
Кира закрыла лицо руками, и Рома уже решил, что заплачет, но она просто стоя-ла, замерев.
- Он не может так со мной поступить. Не имеет права!... Я столько для него сде-лала!
- А ты его спросила? Нужно ли ему это?
Она посмотрела на него.
- Хочешь сказать, нужна ли ему я?
Рома вздохнул.
- Я уже ничего не хочу тебе сказать. Мне всё равно, а ты понять этого не можешь! Я сделал для тебя всё, что мог и даже больше. Оставь меня в покое, наконец!
Она и это стерпела, смотрела на него несчастными глазами, а Рома не выдержал и отвернулся. Стал смотреть в окно, на освещённую фонарями улицу. Сам не знал, чего ждал. Может, что просто уйдёт?
А потом вдруг почувствовал её очень близко. Ощутил ровное тепло, исходящее от её тела и внутри появилось томление. Не стал оборачиваться, ждал, чем это за-кончится. Даже появилась нелепая мысль, что она его сейчас ударит в приступе гнева или того хуже. Но Кира вдруг обняла его, осторожно, видимо, боялась, что оттолкнёт, и прижалась к его спине. Потёрлась щекой о его голое плечо и вздох-нула.
А потом прошептала:
- Можно я останусь? На ночь?
После этих слов, Малиновский невольно начал прислушиваться к собственным чувствам. Он заволновался, совсем немного. И смятение присутствовало, и даже удивление.
А что ещё?
Какая разница? Разве ему это нужно?
Покачал головой.
- Нет,- прозвучало довольно твёрдо.
- Почему ты такой?- жалобно протянула она и поцеловала его в плечо. И Рома почувствовал, как напрягается тело, всё-таки реагируя на эту ненужную ему лас-ку.- Ты мне так нужен, Рома… Мне плохо.
Её руки очень медленно и завораживающе скользили по его груди, и Малинов-ский нервно сглотнул и закрыл глаза. Кира прижималась к нему всё сильнее и от-кровеннее, а когда рука опустилась вниз и расстегнула пуговицу на его джинсах, не выдержал и её руку отвёл.
Обернулся.
Смотрел ей в глаза и пытался решить для себя, насколько ему это нужно.
А Кира уже сама, торопясь, расстёгивала свою блузку, не оставляя ему выбора. У Ромы во рту пересохло.
Хочешь её, Малиновский? Всё-таки хочешь…
Но ведь это ничего не значит. Просто секс.
Она выжидающе смотрела на него, даже торопила взглядом, подталкивала. И он сдался.
Вот только всё будет так, как он хочет. Это ведь она пришла к нему.
Даже не попытался обнять.
- Ты же знаешь, где спальня. Иди.
Она не обиделась на его тон. Послушно пошла в спальню, а Малиновский прово-дил её долгим взглядом, а потом взял бутылку и сделал жадный глоток.
Когда вошёл в комнату, она уже сняла кофточку и расстёгивала молнию на юбке. Он подошёл и помог ей. Потом развернул лицом к себе, ещё раз посмотрел в гла-за, всё ещё ожидая, что она опомнится, а потом поцеловал.
Вот только не было в этом поцелуе ни капли нежности. Требовательный, даже немного грубоватый. Пытался наказать её таким образом, и что-то доказать. Вот только что? И кому?
Всё происходило в полной тишине и обоим казалось, что любой неосторожный звук может привести к разрушительным последствиям.
Только она охнула от неожиданности, когда Рома толкнул её на постель. Кира упала, но тут же села и опять потянулась к застёжкам на его джинсах. А сама пря-тала глаза. Потому-что его взгляд был совсем не ласковым и благодарным. Глаза были злыми и колючими. Но при этом уже потемневшими от желания. И это очень щекотало ей нервы.
Стянула с него джинсы и лизнула в живот. Он вздрогнул и прерывисто вздохнул.
Кира улыбнулась.
- Я же знаю, что ты любишь…
Рома положил руку ей на затылок и вдруг сжал её в кулак, уцепив Киру за воло-сы, и запрокинул ей голову. Она непонимающе посмотрела на него и едва замет-но поморщилась от боли.
- Ты знаешь?
- Знаю. А ты знаешь, что я знаю…- выдохнула она, смело глядя на него.
Он усмехнулся.
- Не забыла, значит?
Откинул ногой джинсы, лежащие у его ног и не сильно толкнул её обратно на постель. Кира легла и протянула к нему руку.
Рома начал всерьёз заводиться. Навис над ней на вытянутых руках, затем накло-нился и поцеловал её в шею.
- Хочешь меня?
Кира решила принять правила его игры. Да и выбора у неё не было.
- Хочу…
- Почему?
- Потому что хочу…- она уже шептала еле слышно, хрипло и Малиновский от этого с ума сходил.
- Хороший ответ,- хмыкнул он и поцеловал. Накрыл своим телом и набросился на неё, как безумный.
Делал всё так, чтобы ей нравилось. Потому что тоже знал, как она любит. Вот только никакого трепета не чувствовал. Желание, даже страсть, но больше ниче-го.
Кира стонала, подавалась ему навстречу, и он всерьёз начал терять голову.
- Ромка…
Он закрыл ей рот ладонью. Голос её он слышать не хотел.
А потом в дверь позвонили.
Рома поднял голову от её груди и посмотрел мутным взором. Кира недовольно забормотала, потянула его обратно на себя и попыталась поцеловать. Но он уже вынырнул из этого омута.
- Не открывай,- попросила она, а Рома покачал головой. А затем и отстранился.
- Извини, Кирюш, но твоё время закончилось. У меня другие планы на этот вечер.
Она сначала не поверила, подумала, что он шутит, но Малиновский уже встал и поднял свои джинсы с пола.
- Рома, ты что?..- прикрыла грудь рукой.
Он торопливо наклонился, поднял её блузку и бросил ей.
- Одевайся.
И пошёл в прихожую, на требовательную трель звонка.
А у самого внутри всё крутило. С одной стороны был рад, что провидение его спасло от роковой ошибки, но с другой… тело ныло от неутолённого желания. Которое должна и могла удовлетворить сейчас только Кира Воропаева.
Но этого не случилось. И так будет лучше.
За дверью оказалась та, кого он ждал до появления Киры. С бутылкой шампан-ского и шикарной, соблазнительной улыбкой на умело-накрашенном личике.
- Ромочка, привет! Заждался, милый?
- А-то,- еле слышно проговорил он, впуская её в квартиру. Она вошла, при этом потёрлась об него своей грудью.
- Вот я и пришла!
Обняла его за шею и поцеловала в губы. Рома не оттолкнул, но и не ответил.
А в следующий момент в прихожей показалась Кира. Увидела его в обнимку с другой и её лицо окаменело.  Она уже была одета, только некоторая небрежность говорила о том, что одевалась она второпях.
Рома почти невозмутимо встретил её гневный взгляд и посмотрел на удивлённую девушку, которая стояла с ним в обнимку.
- Рома, кто это?
Он не ответил.
Кира, не глядя на них, прошла к шкафу с одеждой, достала пальто, и, одарив его напоследок убийственным взглядом, вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.
И вот только тогда Малиновский выдохнул и отстранил от себя пришедшую кра-савицу.
- Рома, а кто это был?
- Замолчи!
Прошёл в комнату, мимо открытой двери спальни и взглядом зацепился за разво-роченную постель. Женский щебет разносился по всей квартире, но он даже не старался прислушиваться. Отправился в гостиную, в поисках початой бутылки виски. В этот раз долго не мог остановиться, глотал огненную жидкость, а потом тяжело задышал и по-собачьи замотал головой.
Когда дыхание восстановилось, он понял, что легче не стало, и в бешенстве швырнул бутылку о стену.

0

22

Глава 11.

Кира никак не могла опомниться от всего происходящего в последнее время. Ка-залось, что жизнь рушится. А точнее, уже рухнула. В одночасье. В тот момент, ко-гда она узнала  об отношениях между её Андреем и его фиктивной женой.
И это казалось  ей такой глупостью! Что он мог найти в Пушкарёвой? Какую-то необыкновенную личность?
Да нет в ней ничего, кроме упёртости и наглости. Девочке нужна была карьера, это было понятно с самого начала, хваталась за любое поручение, лишь бы её за-метили. И Кира всерьёз подозревала, что её неожиданное преображение было ни что иное, как хорошо продуманный и спланированный шаг. Но тогда получается, что… она специально сначала уродовала себя, а потом сыграла для Жданова эпи-зод из сказки «Золушка».
Очень всё путано и сложно получалось. Но другого объяснения Воропаева не на-ходила.
Она совершенно растерялась. Никак не могла остановить головокружение и пре-кратить весь этот абсурд. Билась из последних сил, но кошмар не прекращался.
После первого шока, начала понимать, что Андрей говорил о том, что собирается продолжать сохранять свой брак, вполне серьёзно. Скорее всего, сам до конца не понимал, всю абсурдность ситуации. А как ему объяснить, Кира не знала. Он все-гда переводил разговор на Катю и Кире сразу хотелось завыть от бессилия.
Что, что она сделала не так? Почему он променял её на эту серую мышь?
Она ведь так старалась, пыталась ему дать всё, что было в её силах. И дома, и на работе, и на людях. Была идеальна во всём. Сколько раз ей говорили, что она слишком старается и этим его портит, балует. Что Жданову несказанно повезло, что такая жена попадается редко… А он сбежал от неё при первой возможности. И она никак не могла этого понять. Почему? Из-за чего?
Что Пушкарёва такого ему могла дать, что было не доступно ей, Кире?
Было обидно. Просто очень, до боли и нервных спазмов в груди.
Она всю жизнь, с самого детства знала, что станет  его женой, станет Ждановой, родит ему детей. Готовилась к этому. И вот тогда стала бы поистине счастливой женщиной. Её предназначение было бы исполнено.
А куда теперь деть всю нерастраченную любовь и никому теперь ненужные меч-ты о будущем?
Андрей всегда боялся брака. Всегда. Кира прекрасно об этом знала и старалась особо не давить, медленно, но верно подводя его к этому шагу. И он уже был на крючке, сидел хорошо и надёжно и она, не смотря на все их личные проблемы, а точнее, на его пьянство и постоянно меняющихся женщин, была спокойна. Счи-тала, что никуда он от неё не денется. Готовилась к свадьбе, даже платье было почти готово.
Но долгожданная добыча сорвалась в последний момент. Когда она уже разослала приглашения на свадьбу… Малиновский ей всё испортил.
Как же она ненавидела его сейчас за это! И не только за это, а за всё! За то, что он всегда старался ей подставить подножку, когда она этого не ждала. И хватало на-глости притворяться на людях, что относится к ней, как к близкой подруге и даже радеет за её благополучие.
Лицемер! И потаскун!
Всё-таки она была права, когда сказала ему это прямо в лицо!
Как последняя дура поехала вчера к нему, надеясь на его поддержку, помощь, а он…
Просто растоптал её, опять в угоду своей мести.
Но то, что произошло, заставило её не на шутку забеспокоиться. Это сначала разо-злилась безумно, почувствовала всплеск всесокрушающего гнева, а когда оказа-лась на улице, и морозный воздух немного освежил и охладил пылающую зло-стью голову, испугалась. А потом обрадовалась, что до конца они так и не дошли. Ведь она абсолютно потеряла голову.
И хотела его просто безумно. Как когда-то.
Думала, что избавилась от этих воспоминаний и предательских чувств, а верну-лось всё в одну секунду. И сама ведь бросилась ему на шею и просила заняться с ней любовью, почти умоляла… А он…
Хотел её или просто пытался доказать  своё превосходство?
Ведь когда-то сказал ей, что она сама придёт и попросит. Вот она и пришла, хотя клялась, что этого никогда не случится.
И всё было только ради одного человека. Ради Андрея Жданова. Ради её мечты.
Рома всегда смеялся над этим, говорил, что она просто помешалась. И что ничего у них с Андреем не получится. А она не верила и бросала ему в лицо обвинения и доказательства того, что всё у неё будет. Что она почти Жданова!
А он продолжал смеяться. И делал это очень обидно и больно.
И вчера… после вчерашнего, ужасного, кошмарного дня, она поехала к нему, по-тому что не знала, что ещё сделать. Ведь никого вокруг не было. Вика для изли-вания души в таком вопросе не годилась, а Сашка… Она даже думать боялась, что он мог бы натворить, если бы узнал всю правду.
Всю правду…
Только один человек знает про неё всю правду. Роман Малиновский.
Всю.
Как её угораздило так вляпаться?
Но он, конечно, мерзавец и негодяй. Оттолкнуть таким образом, когда она уже готова была быть с ним. Сама пришла, сама попросила… А он отшвырнул, как ненужную вещь.
Неужели он настолько её ненавидит? До сих пор?
Но тебе ведь всё равно, Воропаева? Должно быть всё равно. Сейчас только одно должно беспокоить – как вернуть Андрея.
Этот брак с Пушкарёвой не может продлиться долго, и она сделает всё, чтобы он продлился ещё меньше.
А потом выйдет замуж, станет Ждановой… и вот тогда Малиновский заткнётся.
И она бросит ему в лицо свидетельство о браке!

* * *

Кира заметила их ещё в гараже.  Она уже минут двадцать сидела в машине, прие-хала вовремя, но никак не могла собраться с духом и подняться на офисный этаж. Не хотелось никого видеть, ни с кем разговаривать.
Вообще жить не хотелось.
А потом увидела машину Андрея. Он остановился далековато от неё, но на от-крытом месте и Кира прекрасно всё видела.
Машина остановилась, и Воропаева начала пристально вглядываться, пытаясь по-нять, что происходит внутри, почему они медлят и не выходят, а потом дверца со стороны водителя открылась, и появился Жданов. Обошёл машину и открыл дру-гую дверь.
Кира, с вновь проснувшейся злостью, наблюдала, как он помогает выйти из ма-шины Пушкарёвой. И прижимает к себе, пользуясь возможностью. Наклоняется к её уху и что-то шепчет, улыбаясь. А та смеётся.
Они шли к лифту, взявшись за руки, прошли мимо машины Киры, но даже не об-ратили внимания. Были заняты исключительно собой, а до остальных им дела не было.
Кира почувствовала горький ком, подкативший к горлу, и злые слёзы, которые уже застилали глаза.
Господи, что же произошло с её жизнью?  Ведь такого не должно было случиться! Она делала всё, что такого не случилось!
Но всё равно всё сломалось.
Она дождалась, когда Андрей с Катей войдут в лифт, и только после этого вышла из машины. Весь день здесь всё равно не просидишь.
Да и не будет она прятаться!
А сердце всё равно предательски быстро билось, и, выйдя из лифта, она с опаской огляделась. Но в холле никого не было, кроме рядовых сотрудников. Отстранён-но кивнув Тропинкиной, Кира быстрым шагом прошла мимо ресепшена, торопясь укрыться в своём кабинете.
Вот только в собственной приёмной её поджидал очередной удар. Секретарш, Амуры с Шурой не было, зато была откровенно-обнимающаяся парочка, в лице Виктории и Романа Малиновского.
Кира сбилась с шага и застыла, глядя на то, как Рома оглаживает бёдра Клочковой и прижимает её к себе. Вика была в полном восторге, это было понятно по её со-блазнительно-выгнутой спине и по тому, как она довольно хихикала.
Кира очень хотела бы возмутиться или разозлиться, но опять стало больно и очень обидно.  Почти как вчера.
Какой же он…
Рома заметил её, замеревшую в дверях, и первые несколько секунд она смогла сполна насладиться его выразительным взглядом. И прекрасно поняла, что всё это устроено специально для неё.
Чтобы окончательно растоптать?
Кира закусила губу, чтобы он не заметил, как они задрожали, и сделала шаг к сво-ему кабинету. Вика услышала стук её каблуков, обернулась и радостно заулыба-лась.
- Кира, привет!
Воропаева остановилась и заставила себя снова взглянуть на них. Кивнула.
- Доброе утро.
Рома в ответ улыбнулся совершенно спокойной улыбкой.
- Привет, Кирюш. Как дела?
Сволочь!
- Всё хорошо, спасибо.
И, наконец, вошла в свой кабинет и закрыла дверь, отгораживаясь от созерцания их объятий. Из груди вырвался не вздох, а почти стон.
Зачем, зачем она вчера к нему пошла? На что надеялась? Что он забудет прошлое, переступит через свои чувства и обиды и станет ей помогать?
Дура!
На дрожащих ногах добралась до своего стола, тяжело опустилась на стул, обло-котилась на стол и закрыла лицо руками.
Как же тяжело…
Она просидела так несколько минут, отгоняя от себя любые мысли и следя за ды-ханием, чтобы оно было спокойным и размеренным. От этого в голове появилась какая-то пустота. Но стало определённо легче, потому-что наряду со всеми дру-гими  чувствами, уходила и обида.
Но как только в кабинете появилась  довольная Виктория, всё рухнуло. Кира дёр-нулась, но на подругу не посмотрела, надеясь, что та заметит её состояние и сама уйдёт.
Но разве Вика когда-нибудь обращала внимания на такие мелочи?
- Кира, ты видела, видела? Малиновский сам решил со мной помириться! Пригла-сил меня сегодня на ужин!
Воропаева не ответила, только зубы сжала сильно, до боли. А Виктория присела на краешек её стола и начала мотать ногой.
- Я чувствовала, что он придёт ко мне! Надоело по этим  моделькам таскаться! Ну уж теперь я его не упущу!
Кира закрыла глаза.
- И он обещал мне помочь с машиной!
Она всё-таки не выдержала. Отняла руки от лица и посмотрела на Вику почти с неприязнью.
- Уйди, пожалуйста! Я тебя очень прошу! Уходи!
Клочкова удивлённо посмотрела на неё и перестала мотать ногой.
- Кира, ты чего? Случилось что-то, да?
- Я не хочу ни о чём говорить! И слышать ничего не хочу! Уходи!
- Но, Кира…
- Мне наплевать на то, что у тебя с Малиновским! Я знать об этом ничего не хочу!
Вика слезла со стола и посмотрела на неё чуть ли не испуганно.
- У тебя что-то случилось? Андрей, да? Расскажи мне!
Слёзы брызнули из глаз, и Кира судорожно втянула в себя воздух.
- Я ничего не хочу! Уходи! Я сама…
Даже Вике от её тона стало не по себе. Она растерянно смотрела на плачущую подругу, но продолжать лезть ей в душу, не решилась. Просто тихо выскользнула за дверь.
Когда дверь за Викой закрылась, Кира по-детски хлюпнула носом, вытерла слёзы и отругала себя за несдержанность.  Нельзя было  показывать ей своё состояние. Она ведь наверняка расскажет об этом Роме… Вот он позлорадствует!
Кира прекрасно знала, что его роман с Клочковой был притворством и показухой, рассчитанной именно на неё. Малиновский делал это ей назло и даже не скрывал этого, особенно, когда они оставались наедине, и он начинал сыпать подробно-стями. Но Кире хватало выдержки, чтобы не показать ему насколько её задевает этот его роман с её подругой.
А вот после вчерашнего…
Почему она вообще думает об этом? Да ещё и мучается. Ей сейчас об Андрее надо думать, а не о Малиновском.
Он вообще ей не нужен!
Она никогда его не любила. Хотела – да, прямо наваждение какое-то.
Но не любила же!
Любила она Андрея Жданова, с самого детства. И могла ждать, прощать, находить оправдания бесконечно. Даже когда он не обращал на неё внимания, считая её только дочерью близких друзей родителей.
Но она дождалась своего часа, он сам понял, как она его любит и насколько ему нужна.
А всё остальное было уже неважно.
И её физическое влечение к его лучшему другу, тоже не имело значения. Через это она заставила себя переступить. Далось это не очень легко, но смогла. И дело было не в том, что ей было плохо с Андреем, или он не мог ей дать того, что да-вал Рома. Нет, такого просто не могло быть, но… Это было другое.
Роман Малиновский был для неё неким запретом, соблазном, который мучил её уже много лет.
И Рома прекрасно знал, что она к нему чувствует, и пользовался этим. И мстил.
Но Кире казалось, что дело было совсем не в том, что она предпочла остаться с Андреем. Она вообще не верила, что Малиновский когда-либо относился к ней как-то по-особенному. Она была для него лишь очередной любовницей в длин-ном списке желающих.
Но никогда ей не отказывал. Почти никогда.
А мстил за то, что приходится врать другу. Вот это было для него действительно важно.
Спал с ней и ненавидел за это и её, и себя.
Был с ней груб, язвителен, в глаза говорил ей такие вещи, от которых ей хотелось умереть. Но она знала, почему он это делает. Старался обидеть посильнее, чтобы она больше не приходила, потому-что самому оттолкнуть было не под силу, когда доходило до постели.
Но она приходила снова и снова.  Переживала обиду, почти ненавидя его за при-чинённую боль, и приходила вновь. Чтобы забыть другие обиды. Оставленные Андреем Ждановым.
Со временем ей стало казаться, что у неё две жизни с двумя мужчинами. Она тя-нулась к обоим, а они её отталкивали. Каждый по-своему, но отталкивали. А она искала утешения то у одного, то у другого от своих обид.
И медленно сходила с ума.
И как мучительно было смотреть, как Малиновский развлекается со всеми этими моделями и делать вид, что ей всё равно и её это не касается и не трогает! И очень боялась этого чувства.
Боялась, что ревнует.
Правда, в какой-то момент сумела переступить через всё это, и через себя в пер-вую очередь. Сосредоточилась только на предстоящем замужестве и постаралась вычеркнуть Романа Малиновского из своей жизни.
И искренне верила в то, что у неё это получилось. Она так думала, до вчерашнего вечера.
Полтора года не была у него в квартире, не была с ним и очень гордилась собой из-за этого. А вот вчера не выдержала. Всю дорогу до его дома клялась себе, что едет к нему просто поговорить.
Поговорит и уедет.
И сама себе не верила.
Как только он прикоснулся к ней, всё остальное стало неважно.  Только бы с ним, сейчас, и пусть он злится, но ведь хочет! Она же видела это по его глазам!
А он так с ней поступил… Так цинично оттолкнул.
Негодяй!
А это показательное выступление сегодня с Викой?
Чтобы унизить её окончательно!
Как же всё запуталось…
Нельзя же ревновать сразу двух мужчин? Андрея… и Рому. Как такое может быть?
Двое мужчин, две большие проблемы в её жизни…
И за что ей всё это?

* * *

- Как семейная жизнь, Катенька?- в голосе Воропаева слышалась откровенная на-смешка.
Катя вздохнула и улыбнулась. Александр Юрьевич в своём репертуаре!
- Всё хорошо, спасибо.
- Так уж и хорошо?- не поверил он и засмеялся.
Катя покрепче сжала в руках телефонную трубку и откинулась на спинку стула, принимая более удобное положение. Разговор грозил затянуться.
- Очень хорошо. А вы за нас переживаете, Александр Юрьевич? Приятно.
- Вот ещё!- пренебрежительно фыркнул Саша.- Буду я из-за Жданова переживать! Больно надо!
- Значит, просто так спрашиваете?
- Интересуюсь. Может, вы всё-таки опомнитесь и пошлёте моего дорогого друга детства куда подальше? Он это заслужил. Или заслужит.
- Хочу вас разочаровать. Андрей прекрасный муж.
Воропаев хохотнул.
- Прямо-таки прекрасный?
- Александр Юрьевич, вы зачем звоните? Рассказать мне о недостатках моего му-жа?
- Если бы я начал вам рассказать о его недостатках Катенька…
- Александр Юрьевич!
- Ладно, ладно. Кстати, слышал, муж вас шикарными подарками забрасывает. Не рановато ли? Хоть бы дождался заключения сделки!
Катя выпрямилась на стуле.
- А что у нас… со сделкой? Какие новости?
Воропаев довольно засмеялся.
- А какие вам хочется?
- Александр Юрьевич, вы меня просто убиваете своими намёками! Вы уговорили Барткова?
- Я не уговаривал, Екатерина Валерьевна. Я не привык просить. Он просто согла-сился на более выгодные условия, вот и всё. И я надеюсь, что вы не выставите меня идиотом в его глазах? Не будете торговаться, как на рынке?
- Не будем,- заверила его Катя.- Нам нужна эта фабрика любой ценой.
- Приятно, что цените мои усилия,- съязвил он.
- Ценим. И очень вам благодарны.
- Насколько?
Катя немного насторожилась от его тона.
- Что вы имеете в виду?
- Ничего особенного. Как насчёт ужина при свечах? В качестве благодарности?
Воропаев старался играть роль соблазнителя, но Катя понимала, почему он это делает. Чтобы лишний раз позлить закадычного друга.
- Конечно, если хотите,- легко согласилась она.
- Серьёзно?- не поверил Саша и даже растерялся.
- Вполне. На днях прилетают родители Андрея, и у нас намечается семейный ужин. Будем рады вас видеть. Думаю, я даже смогу уговорить мужа зажечь свечи. В вашу честь.
Несколько секунд он молчал, потом хмыкнул.
- Ага, если только одну. За упокой.
- Александр Юрьевич, вы слишком серьёзно относитесь к вспыльчивости Андрея.  Я просто уверена, что он считает вас другом.
Воропаева даже застонал.
- Ради Бога! Не надо мне говорить такого! Я же сделал для вас всё, что мог. Не на-до меня больше подмазывать!
И отключился.
Катя тоже повесила трубку и, наконец, дала волю эмоциям. Закрыла глаза и за-хлопала в ладоши. А потом вскочила.
Надо всё срочно рассказать Андрею. Порадовать его.
Она пролетела по коридорам, влетела в приёмную, пробежала мимо удивлённой Вики и без стука ворвалась в кабинет мужа. Остановилась в дверях и посмотрела на него горящими глазами.
Андрей оторвался от разговора с Малиновским и посмотрел на сияющую жену. Даже растерялся от её улыбки.
- Что случилось, милая?
Рома тоже обернулся и удивлённо глянул на неё.
Катя посмотрела на них восторженным взглядом.
- У нас теперь есть фабрика!
Жданов с Малиновским недоверчиво переглянулись, а потом Рома выдохнул:
- Шутишь?
Катя покачала головой, а Андрей уже подскочил к ней, приподнял от пола и за-кружил.
- Умница! У тебя всё получилось!
- Не у меня!- засмеялась она.- У Александра Юрьевича!
- Нашла, кого вспомнить,- фыркнул Рома, с какой-то непонятной неловкостью наблюдая за другом, который, не стесняясь его, обнимался с женой.
Андрей поцеловал её, но Катя быстро отстранилась, смущённо глянув в сторону задумчивого Романа Дмитрича. Жданов всё понял правильно и просто обнял её и выразительно посмотрел на друга.
- Что, Ромка? А жизнь-то, налаживается!
- Налаживается,- тихо хмыкнул в ответ Рома.
Смотря у кого.
Он никаких перемен к лучшему пока не замечал.
В его личной жизни.


Глава 12.

- Шура, мне звонили из?..- Рома вошёл в приёмную и прямо от двери обратился к своему секретарю, но никого не увидел и недовольно замолчал. Огляделся и по-качал головой.- Нет, это невыносимо! Здесь кто-нибудь когда-нибудь работает? Или только решают свои проблемы?
Пока он стоял и возмущался, за его спиной открылась дверь соседнего кабинета, и он обернулся. Натолкнулся на настороженный взгляд Воропаевой и несколько секунд внимательно к ней присматривался.
Кира немного испугалась, столкнувшись с ним один на один. Хотела закрыть дверь, но в его взгляде  появилась насмешка, он видимо понял её желание, и Кира сдержала свой порыв. Гордо расправила плечи и вышла из кабинета ему навстре-чу.
Воропаева посмотрела на пустующее рабочее место Амуры, а потом опять на Ро-му.
- Их опять нет?
Он неопределённо пожал плечами, а сам окидывал её довольно откровенным взглядом. Всё-таки вчерашняя неудовлетворённость давала о себе знать.
Кира старалась на него не смотреть, а сердце бешено колотилось, и она очень боялась, что он может заметить её излишнее волнение. Заметит, что ей не всё равно.
Отвела глаза и попыталась пройти мимо него, чтобы покинуть приёмную. Но Ро-ма внезапно протянул руку и преградил ей дорогу. Сам не знал зачем, рука сама потянулась к ней.
Она остановилась, прикоснувшись животом к его руке, и тут же отпрянула.
- Убери руку,- голос звучал сухо и напряжённо, а Рома чуть сдвинулся в сторону и теперь стоял совсем рядом с ней, вдыхая полной грудью аромат её духов.
- Злишься на меня?
- Нет. Руку убери.
- Злишься,- уверенно сказал он, вглядываясь в её профиль.
А Кира вдруг повернула голову и посмотрела на него с вызовом.
- Я не злюсь на тебя, Рома. Я тебе даже благодарна. Что ты остановил и себя и ме-ня, иначе я бы долго не простила себе эту слабость.
Она говорила тоже самое, о чём и он думал совсем недавно. Но ему всё равно не понравилось.
Слабость. Он её слабость.
Всегда знал это и злился.
Но лишь усмехнулся ей в лицо.
- Что ж… отлично. Просто сегодня утром ты так на меня смотрела…
Она грубо оттолкнула его руку.
- С какой стати я буду «как-то» на тебя смотреть?
- Я думал из-за Вики.  Но тебя же не должно волновать с кем я сплю, правда?
- А меня и не волнует,- процедила Кира сквозь зубы.
Малиновский вдруг взял её за руку и довольно фамильярным образом поднёс к губам.
- Мы с тобой уже говорили об этом, Кирюша. И мне проблемы не нужны.
Кира выдернула руку, на которой ещё горел его поцелуй, и посмотрела возму-щённо.
- Мне ничего от тебя не нужно! Просто вчера… мне было плохо.
Он кивнул, ненадолго задержал взгляд на её лице, а потом молча развернулся к ней спиной и пошёл к своему кабинету.
А она… она вместо того, чтобы поскорее уйти, вдруг почувствовала жуткий при-ступ бешенства. Такой сильный, что в глазах потемнело. Никто и никогда не смел так с ней обращаться. Только он. И за это она его ненавидела.
И боялась его.
Глупое чувство. Знала, что Малиновский никогда не посмеет её обидеть всерьёз, а всё равно боялась.
А сейчас просто вышла из себя, из-за его такого явного пренебрежения к ней. Просто отмахнулся от неё, успокоившись, что она не будет устраивать скандал.
Сделала несколько стремительных шагов вслед за ним и выдохнула, зло сверкая глазами.
- Доволен собой, да? Мерзавец! Я ещё припомню тебе вчерашнее унижение! Со мной так нельзя!
Малиновский обернулся и наградил её злым взглядом.
- Замолчи! Что ты кричишь?
- А в чём дело? Испугался? Мне-то теперь терять нечего! А вот ты!..
Под его взглядом она замолчала на полуслове, появилась настоятельная потреб-ность зарыдать, и слёзы уже потекли из глаз, хотя она как могла, пыталась их ос-тановить. 
Где-то недалеко послышались голоса, и Рома опять схватил её за руку, только те-перь грубо, и втолкнул в свой кабинет. Запер дверь.
Кира пролетела к столу и вот тут уже всерьёз разревелась. От обиды на всё проис-ходящее.
Малиновский некоторое время смотрел на неё, как она вздрагивает и вытирает слёзы. А она делала это показательно, в общем как всегда, и поглядывала на него украдкой, громко всхлипывала и вытирала мокрые щёки.
- Прекрати,- поморщился он.
Кира ещё раз всхлипнула и отвернулась.
- Угрожать мне вздумала? Тебе значит, терять нечего?- Рома говорил злым и глу-хим голосом, а Воропаева вздрагивала от каждого его слова. Потом кинулась к двери, но он преградил ей дорогу.
- Я хочу уйти, выпусти меня!
- Не кричи! Сначала ты меня выслушаешь! Посмеешь Андрею хоть слово ска-зать… Я ему тоже многое расскажу! Тогда у тебя точно ни одного шанса не оста-нется!
Она беспомощно смотрела на него, а Рома продолжил:
- Расскажу, как ты ко мне бегала! И не один год!
- А ты, конечно, не при чём!- в голосе послышалось отчаяние.- Ты ведь упирался, не хотел!..
- Чего не хотел?- поймал он её на слове.
Кира растерялась, а из глаз опять потекли слёзы.
- Ты во всём виноват! Ты мне жизнь испортил!
- Я?! Ах, вот как ты заговорила! Но ты сама ко мне приходила! Я тебя не звал! Ни-когда!
Она замотала головой.
- Неправда! Неправда!
Рома потемнел лицом.
- Неправда, говоришь? Ты кем себя считаешь? Думаешь, что лучше других? Все эти модели, которых ты так презираешь, по-крайней мере, честны! Им нужно от меня что-то – деньги, работа, и они не скрывают этого! А ты даже перед самой собой признаться не можешь!.. Что просто хочешь меня! И ничего не меняется!
Кира отчаянно замотала головой и закрыла уши руками.
- Я тебя не слушаю!
- Хочешь! И больше, чем Жданова! И это сводит тебя с ума!
- Это ты сошёл с ума!
- Да неужели? А я тебе докажу!
Схватил её в охапку, подтащил к столу, развернул к себе спиной и сильным дви-жением пригнул её голову вниз, к столешнице.  Кира в последний момент успела упереться в стол руками и зарыдала от злости и бессилия. А его рука уже была под подолом её платья и уверенно там хозяйничала. Кира охнула, когда пальцы проникли под резинку её трусиков, всхлипнула и закрыла глаза, чувствуя, как по телу расползается предательская волнительная дрожь. Рома навалился на неё сверху и прижал к столу.
- Ты ведь этого хотела,- жарко зашептал он ей на ухо.- Ты вчера за этим приходи-ла!  И сегодня тоже!.. Так в чём дело, Кирюш, я готов тебе это дать, прямо сейчас!
- Отпусти,- протестующе простонала она, хотя тело уже начинало невыносимо ныть под тяжестью его тела.- Я не хочу!
- Не хочешь?- засмеялся он, хотя весело ему совсем не было.- Я чувствую, как ты хочешь…
- Ты не можешь так со мной!.. Я не твоя очередная девка!
- Это ты так думаешь. Знаешь, почему я тебя никогда не звал? Потому-что ты сама приходила! А теперь хочешь всё рассказать? Давай!  Расскажи Жданову, сколько раз у нас это было здесь, в этом кабинете! У него под носом!
Она обмякла под ним, сдалась, отдаваясь его воле и желаниям. Было стыдно, бе-зумно стыдно, но это казалось ничем перед бушующей в крови страстью.  Уже не хотелось его останавливать, наоборот, хотелось, чтобы всё, наконец, случилось и стало легче, хотя бы разгорячённому телу.
Рома почувствовал эту перемену, что она перестала сопротивляться, и ощутил вернувшееся волнение.  Уткнулся носом ей в шею и уже ничего не мог поделать с отяжелевшим дыханием. И в голове появилась безумная мысль… не останавли-ваться.
Хотя, почему безумная? Сколько раз они занимались любовью здесь, в его каби-нете? Правда, это было давно.
Он успокаивающе погладил её по плоскому животу и поцеловал в плечо. Злость уже ушла, и не хотелось наказывать ни её, ни себя, а просто получать удовольст-вие. Кира что-то пробормотала, выпрямилась, потому-что он уже не держал, и от-кинулась назад, прижавшись к нему и положив голову на его плечо, а саму уже трясло от его прикосновений.
- Почему я позволяю тебе делать это со мной?
- Потому-что хочешь… меня.
- Так не должно быть.
-А как должно? Ты должна хотеть только Жданова?- Рома опять начал злиться. Вот почему она не может просто забыть обо всём? Подумать только о нём в такой момент?- Вот только он тебя больше не хочет!
Кира дёрнулась, как от удара, вырвалась из его рук и одёрнула платье. Посмотре-ла на него несчастными глазами.
- Не говори мне этого!
- Почему? Это правда. Сколько раз я тебе говорил, что он никогда на тебе не же-нится? Он не хочет! Он нашёл бы любой предлог, чтобы избежать этого брака!
- Это ты виноват!- опять перешла она к упрёкам.- Ты всегда наговаривал ему на меня!
- Что?- брови Малиновского изумлённо взлетели вверх.- Что ты такое говоришь? Ты в своём уме?
- Скажешь не так? Ты всегда уговаривал его на всякие гулянки, подкладывал под него этих моделей! Если бы не ты, мы бы давно поженились!
Рома только головой покачал.
- Ты с ума сошла!
- Ты, ты виноват! И на Пушкарёвой ты его заставил жениться! А может, ты с ней договорился?- вдруг осенило её.- Ты ей заплатил?
- Ты спятила!- рявкнул он и даже покраснел от злости.- Что ты говоришь? Опом-нись!
- А что ты так перепугался, Ромочка?- Кира сбавила тон почти до шёпота.- Я ока-залась не такой дурой, как ты думал?
- Нарываешься на комплимент?
- А я-то думаю, откуда в нашей Катеньке столько способностей взялось? Ты по-старался? Слушай, а ты и с ней спишь, да?- Кира уже плохо соображала, что гово-рит. Всё, что приходило ей в голову, она гневно выкрикивала ему в лицо.-  Бед-ный Жданов! Хороший у него друг, ничего не скажешь!
Рома постарался взять себя в руки, и лишь зло усмехнулся в ответ.
- Хочу тебя разочаровать, дорогая! Жданов жену девственницей взял, он мне сам говорил! А вот ты ему такого подарка не сделала! От своей большой любви!
Увидел, как затряслись её губы, а по щекам опять потекли слёзы. Роме на пару секунд даже жалко её стало, но это быстро прошло.
- Ненавижу тебя,- выдохнула Кира и бросилась к двери.
- Сколько пафоса!- презрительно фыркнул он, а Воропаева у двери обернулась и посмотрела на него полными слёз глазами.
- Я не верю ни единому твоему слову, слышишь? Ты, всё ты!..
Малиновский нетерпеливо отмахнулся и ничего ей не ответил.  Кира выбежала за дверь, а он без сил опустился на свой стул и вздохнул.
Когда же она успокоится и поймёт?..
Если бы не её мания, её болезнь под названием «Андрей Жданов», всё могло быть по-другому.
Могло?
Возможно. Тогда, несколько лет назад.
А сейчас уже нет.

* * *

Андрей аккуратно отломил ложечкой кусочек пирожного и протянул жене.
- Андрюша,- засмеялась Катя и отрицательно покачала головой.
Он шутливо нахмурил брови, а Катя оглянулась, заметила несколько любопыт-ных взглядов посетителей ресторана и ощутила небольшую неловкость. Но Анд-рей уже касался ложечкой её губ, и она сдалась.  Открыла рот и взяла кусочек пи-рожного, который почти тут же растаял во рту, и облизала губы.
Жданов жадным взглядом наблюдал за ней. Как она осторожно сняла губами с ложки лакомство, а потом розовый язычок скользнул по пухлой, нижней губе. И тут же почувствовал уже привычный всплеск желания.
- Вкусно?
Она кивнула и улыбнулась.
- Вкусно. Только не делай так больше, все смотрят!
- А пусть смотрят,- хохотнул Андрей,- и завидуют. Хочешь ещё?
- Хочу,- и передвинула его тарелку поближе к себе.
- Нет, так нечестно,- запротестовал он,- я хочу тебя покормить!
Катя вдруг быстро показала ему язык и вооружилась ложкой, нацелившись на де-серт мужа.
- Дома покормишь,- пообещала она,- я здесь стесняюсь.
Андрей наклонился ближе к ней и посмотрел со значением.
- Обещаешь?
Катя опять кивнула и даже закрыла глаза от удовольствия, когда во рту оказалась очередная порция вкуснейшего лакомства.
- Ты специально, что ли?- вполголоса простонал Жданов, понизив голос до стра-стного рычания.- Кать, поехали домой, а?
- Андрюш, нам на работу надо,- запротестовала она.- Обед кончился.
- Задержимся на часик… Кать!
Она уже готова была сдаться, поддаться на его уговоры, тая под его взглядом. К тому же он взял её за руку и завораживающими движениями начал поглаживать нежную кожу на тыльной стороне ладони. Потом поднёс её руку к губам. Со сто-роны казалось, что просто целует ладонь, но на самом деле скользил кончиком языка по коже. Катя с трудом сглотнула и перевела дыхание.
- Что ты делаешь?
- Соблазняю тебя. Домой поедем?
Она засмеялась.
- Уговорил!
Андрей довольно засмеялся.
- Я знал, что ты не сможешь мне отказать! Никогда не сможешь!
- Самоуверенный тип,- покачала Катя головой.
Жданов жестом подозвал официанта и попросил счёт. Потом углядел кого-то в зале и кивнул в знак приветствия. Потом вздохнул.
- Катюш, я на пару минут. Надо сказать пару слов…
Она с пониманием кивнула.
- Я тебя в холле подожду, хорошо? На рыбок посмотрю.
Он засмеялся.
- Маленькая! Ладно, иди, я быстро.
Но, встав из-за стола, не преминул воспользоваться возможностью, чтобы прижать её к себе и поцеловать хотя бы в висок.
Катя вышла из зала и направилась прямо к огромному аквариуму.  И стала по-детски восторженными глазами наблюдать за яркими и юркими рыбками. Даже засмеялась, когда одна маленькая рыбёшка увела какую-то вкусную крошку из-под носа большой и важной рыбы.
- Здравствуй, Катя,- услышала она за спиной взволнованный голос, обернулась и застыла в удивлении.
- Миша?.. Здравствуй.
Борщёв кивнул, осматривая её каким-то ищущим и тревожным взглядом.  Катя почувствовала неловкость.
Она уже успела и забыть о нём, полностью сосредоточившись на своей новой жизни, любимом муже и создании собственной семьи. Знала от Юлианы, что он в Москве, но практически не обратила внимания на эту информацию. Ей просто некогда, да и незачем, было думать о Михаиле Борщёве.
-  Вот  и встретились,- улыбнулся Миша, глядя на неё с томлением.
- Да… Юлиана рассказывала мне про твой ресторан. Поздравляю.
- Пока не с чем. Открываемся только через пару недель. Если всё будет хорошо.
- Конечно, хорошо! У тебя всё получится, я уверена!
Миша стал внимательно вглядываться в её лицо.
- Ты обещала придти на открытие, помнишь? Придёшь?
Катя растерялась немного.
- Я не знаю, Миша… Если получится, то обязательно.
Повисла неловкая пауза, а потом Миша осторожно спросил:
- А ты сама… как живёшь? Всё хорошо?
Она кивнула и улыбнулась.
- Да, всё хорошо. Спасибо.
Какие-то пустые и ничего не значащие слова. Оба это понимали, но о чём ещё го-ворить, не знали. Потом Миша словно опомнился и опять начал улыбаться.
- А я к другу приходил, он здесь шеф-поваром работает. Мы вместе были на кур-сах в Париже, там и подружились… Я видел вас с мужем в зале, просто подойти не решился.
Катя не знала, что ему ответить, но тут из зала вышел Жданов и направился прямо к ней. И ей стало не до разговоров. Андрей улыбался, но по мере того, как подхо-дил ближе и понял, кто стоит рядом с ней, мрачнел всё больше.
Миша заметил, что она смотрит за его спину, оглянулся. И наткнулся на жёсткий взгляд Жданова.
Андрей подошел, недовольно посмотрел на Борщёва и по-хозяйски обнял жену за талию. А Катя испугалась, что он тут же вспомнит о своей беспричинной ревно-сти и что-нибудь не то скажет или сделает, чтобы спровоцировать скандал. Но Жданов лишь холодно улыбнулся, стараясь выглядеть при этом спокойно.
- Катюш, ты нас познакомишь?
Она встрепенулась.
- Да, конечно. Это Михаил Борщёв, очень талантливый шеф-повар, я тебе расска-зывала. Миша, а это мой муж, Андрей Жданов.
Миша выдавил из себя улыбку и протянул руку для рукопожатия.
- Очень приятно. Мы виделись с вами в аэропорту, в Шарм эль Шейхе, помните?
Андрей помнил. И от одного этого воспоминания ему очень хотелось придушить этого поварёнка. Но Катя сильно вцепилась в его руку, и он просто вежливо кив-нул.
- Помню,- и пожал его руку.- Мне тоже… приятно.
Катя с облегчением вздохнула, успокаиваясь. Скандала, по всей видимости, уда-лось избежать.
Миша смотрел на них, а Жданов рассмотрел в его взгляде болезненное сожале-ние. И почувствовал, как в душе закипает праведный, как ему казалось, гнев.
- А я вот… Катю приглашал на открытие моего ресторана. Буду очень рад, если вы придёте.
Андрей неопределённо пожал плечами.
- Не можем вам ничего обещать. У нас показ совсем скоро, очень много работы. Вы должны понимать… Но если получится, то с удовольствием. Правда, родная?- и посмотрел на жену с лучистой улыбкой.
Что ей оставалось? Катя согласно кивнула.
Миша смотрел на них внимательным, даже каким-то настороженным взглядом. Видел, как Жданов властно обнимает её, как смотрит, а Катя лишь кивает, во всём соглашаясь с мужем. И в душе у Борщёва появилась тоска.
- Извините, нам пора,- тоном, не принимающим  возражений, заявил Андрей и посмотрел на Мишу, якобы действительно извиняясь.
- Я пришлю вам приглашение.
- Конечно,- согласился Андрей и посмотрел на Катю.- Пойдём?
Она напоследок улыбнулась Мише и послушно пошла за Ждановым, продолжая держать его за руку.
Он помог ей надеть шубу, даже приобнял за плечи, но Катя, по его поведению, чувствовала, что он злится. И не знала, как его успокоить. Что сказать? Оставалось только надеяться, что он сам поймёт, насколько это глупо.
Андрей продолжал угрюмо молчать, думал о чём-то и смотрел только на дорогу. Катя тихонько вздыхала, а когда на очередном перекрёстке он повернул в сторону «Зималетто», а не к дому, расстроилась окончательно.
И опять всё из-за ревности…

0

23

Глава 13.

Весь день был испорчен.
Андрей ходил мрачный, задумчивый и молчаливый. Даже дома не успокоился, молча съел ужин и сухо её поблагодарил.
Катя очень расстроилась из-за всего этого. Весь вечер боялась лишнее слово ему сказать, чтобы не вызвать приступ гнева. О чём он думал, так ужасно хмурясь при этом, Катя догадывалась. Таким он стал после встречи с Мишей в ресторане, но как ему объяснить всю необоснованность его домыслов, она не знала.
Он с ней почти не разговаривал, отделывался односложными ответами, а потом и вовсе устроился в гостиной перед телевизором и стал тыкать по кнопкам, видимо вымещая свою злость на телевизионном пульте. Катя даже подумала, что он его наверняка сломает.
Не зная, что делать и как бороться с плохим настроением мужа, она решила не обострять ситуацию возможно и ненужными разговорами, и пошла спать. Уже в непривычном одиночестве устроилась в постели и сначала честно пыталась ус-нуть, а когда поняла всю бесплодность своих попыток, устроилась поудобнее на заботливо-взбитых подушках и похлопала ладошками по одеялу. Задумчиво по-смотрела на приоткрытую дверь. Из гостиной доносился заунывный гул рабо-тающего телевизора и там был её бука-муж.
Это ведь её муж. Каким бы он не был, со вздорным характером, излишне ревни-вый и в плохом настроении, но её! И вполне можно помириться с ним первой.
Даже если ни в чём и не виновата.
Вылезла из постели, босиком прошла к двери и выглянула из комнаты.
- Андрюша, пойдём спать, а? Поздно уже.
Жданов вздохнул и обернулся, собираясь придумать предлог для того, чтобы и дальше продолжать сидеть перед телевизором, вроде досмотра заинтересовавшего его фильма, но увидел жену, прижавшуюся к дверному косяку, и тут же обо всём позабыл. В излишне коротенькой рубашке, надутыми губками и распущенными по плечам волосами, она была просто великолепна.
Очень соблазнительна. Просто чертовски.
А он дурак здесь сидит и думает о Борщёве!
Все мысли – и  хорошие, и плохие – тут   же выветрились из его головы.
Не с первого раза попал пальцем на нужную кнопку, чтобы выключить телевизор, и встал.
Катя улыбнулась и протянула к нему руку.  Андрей вздохнул, но взял её за руку и притянул к себе.
- Что с тобой происходит?- спросила она и потрепала его по волосам.
- Я страдаю,- сказал он, уткнувшись носом в её шею.
Катя мягко засмеялась.
- А, по-моему, ты просто ревнуешь.
Андрей негромко хмыкнул, не поднимая головы,  и она даже наклонила немного голову, чтобы ему было удобнее её целовать.
- Пойдём в постель,- прошептала Катя.- У меня ноги замёрзли.
Он без лишних разговоров подхватил её на руки и понёс к кровати. Осторожно уложил и навис над ней, внимательно вглядываясь в её лицо.
- Я тебя никому не отдам, слышишь?
Катя рассмеялась.
- А не боишься?
- Чего?- не понял Жданов.
- Что я тебе надоем. Буду постоянно маячить у тебя перед глазами!
Он наклонился и быстро поцеловал её в губы.
- Как ты можешь мне надоесть? Ты просто не понимаешь, что ты говоришь!
Катя с нежностью погладила его лицо, а он поцеловал её в ладонь.
- Я не понимаю, почему ты так переживаешь. Ничего ведь не случилось!
- Не случилось?- Андрей внезапно скатился с неё, порывисто встал и заходил по комнате.- А этот поварёнок? Чёрт его принёс!
Катя села, поджала под себя ноги и одёрнула рубашку.
- Андрей! Миша мой друг! Что ты себе выдумал?
- Друг?- Жданов даже засмеялся.- Катя, какой он друг? Ты просто ещё слишком наивна! Мысли у него на твой счёт совсем не дружеские, поверь мне! Ты хоть за-метила, как он на тебя смотрел? Да чуть глазами не сожрал!
- И ты из-за этого расстроился, да?
- Да не расстроился я! Просто мне не нравится!.. Когда так откровенно пялятся на мою жену!
Катя аккуратно заправила волосы за ухо и тихонько вздохнула.
- Опять ревнуешь. Но, Андрей, Миша теперь живёт в Москве, мы неизбежно бу-дем иногда сталкиваться. У нас один круг общения. И каждый раз ты будешь вот так реагировать?
Жданов остановился напротив кровати и развёл руками.
- А как мне реагировать? Спокойно наблюдать, как он глазами мою жену раздева-ет?
- Что за глупости?
- Никакие не глупости! И если ты считаешь, что это ревность, то пусть так и бу-дет! Да, я тебя ревную! И буду ревновать! И заметь, имею на это все права! Пото-му-что ты моя жена!
Катя обиженно поджала губы.
- Вот значит как. Получается, что я даю тебе повод для ревности, так?
Он замер.
- При чём тут это?
- А разве не при чём?  Я изо всех сил стараюсь тебе объяснить, что твоя ревность безосновательна! Мало ли кто и как на меня смотрит, мне это безразлично! Как ты правильно сказал, я твоя жена! А вот этим недоверием ты меня обижаешь!
Андрей совсем растерялся. Мало того, что он не знал, что делать с этим незнако-мым, непонятным и очень обременительным чувством, как ревность, так оказы-вается, что Кате это ещё и не нравится. Да любая другая его женщина, узнав о его ревности, сошла бы с ума от счастья!
А её это обижает!
А Катя переползла на край кровати, встала коленями на матрац и потянулась к нему. Обняла и прижалась щекой к его груди.
- Какое мне до них дело? Я же твоя жена. И я тебя люблю, а не кого-то там…
Эти слова вылетели сами собой, она даже не успела их обдумать, прежде чем произнесла. Ей так хотелось его успокоить, чтобы вся тревога из него ушла, вот и сказала то, что чувствовала в данный момент.
И испугалась. Почувствовала, как он напрягся и кажется, дышать перестал на ка-кое-то мгновение. Ещё сильнее прижалась к нему, спрятав лицо у него на груди, смутилась. И отругала себя. Так глупо проговорилась…
А Андрей в первый момент растерялся ужасно, а потом начал прислушиваться к тому, что творилось у него внутри. Целый вихрь чувств поднялся в душе, он за-дохнулся от этого и обнял её сильнее.  Просто вцепился в её плечи, прижимая к себе. Разве не этого он хотел? Услышать от неё эти слова, сказанные просто, в по-рыве чувств, искренне.
Она его любит. Всё-таки любит…
Жданов даже на какое-то короткое мгновение ощутил страх, потому-что очень чётко понял, что именно в этот момент, когда она сказала «люблю», его жизнь сделала резкий поворот, чтобы в дальнейшем идти параллельно с её жизнью.
Рука потянулась выше, пальцы запутались в её волосах, и Андрей почувствовал, как она прерывисто вздохнула.
- Катя, посмотри на меня,- голос неожиданно сорвался и Жданов даже головой покачал. Как школьник!..
Катя как-то отчаянно замотала головой, стыдясь поднять на него глаза. Андрей чувствовал, как её горячее взволнованное дыхание обжигает его кожу, и от этого на душе становилось теплее и спокойнее. Она с ним…
Она отказывалась на него смотреть, и он понял, что убеждать её  ему придётся очень долго, да и глупо это как-то. И тогда просто немного отстранил от себя и присел на корточки. Заглянул в её лицо, посмотрел на покрасневшие щёки и за-глянул в смущённые глазки.
Катя отводила взгляд, но он взял двумя пальцами её за подбородок и заставил по-смотреть ему в глаза.
- Ты меня любишь?
Она вздохнула.
- А ты в этом сомневаешься?
Андрей на секунду прикрыл глаза и покачал головой.
- Кать, я не хочу слышать всех этих слов. Я просто хочу, чтобы ты мне сказала – любишь или нет.
Катя выдержала паузу, собирая всю свою смелость в кулак, а Андрей за это время окончательно забыл, как дышать. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, а потом в какой-то момент тоже замерло, словно умирая от болезненного ожида-ния.
- Люблю. Я тебя люблю, Андрей Жданов,- тихо произнесла она, а у него сердце опять забилось, гулко и ровно, начиная новый отсчёт в своей новой жизни.
Катя со страхом смотрела на него, следя за его реакцией, но по мере того, как на его губах начала расцветать абсолютно счастливая улыбка, она начала расслаб-ляться. Страх, смущение, неловкость – всё отступало за эту его улыбку, и остались только его глаза, сияющие и даже немного самодовольные.
Катя не выдержала и засмеялась.
- Какой же ты!..
Андрей схватил её в охапку, повалил на кровать и начал целовать короткими, жаркими поцелуями. Осыпал её ими, целовал  везде, куда мог дотянуться, а Катя смеялась и даже отбивалась слегка.
- Андрей, прекрати, мне щекотно! Андрей!
Жданов навалился на неё, прижал к кровати и посмотрел сверху вниз горящими глазами.
- Я так надеялся на это… Всё думал, гадал… Боялся, что не любишь, что всё это, наш брак в смысле, для тебя лишь вынужденная мера… Я всё думал, чтобы такое мне сделать, чтобы ты меня полюбила по-настоящему, чтобы никогда не ушла… Чтобы родила мне ребёнка, а может и не одного…- он говорил сбивчиво и из-за этого ещё больше волновался и злился на самого себя.- Я ведь теперь тебя никуда не отпущу! Ты понимаешь, последствия этого?- и неуверенно усмехнулся.
Катя лежала под ним, всем своим телом ощущая тяжесть его тела на себе, даже пошевелиться не могла. Смотрела в его взволнованное лицо, как он говорит, и чувствовала какую-то нереальность происходящего. Неужели он говорит всё это ей? Он-то понимает, что это она, Катя Пушкарёва?
- Я тебя люблю,- повторила она, чтобы самой поверить во всё это и погладила его по щеке.
Андрей улыбнулся, наклонился и прижался губами к её губам. И замер так на не-сколько секунд.
- Ты родишь мне ребёнка?- тихо спросил он, а Катя почувствовала, как глаза на-полняются слезами. Кивнула и обняла его за шею. Жданов тяжело задышал от волнения, от оглушающего стука собственного сердца, а потом прошептал.- Я те-бя люблю… Слышишь? Ты самое лучшее, что случилось в моей жизни.
А она совершенно глупо разревелась после этих слов. Лежала, обняв, вцепившись руками в его плечи, и ревела. Андрей что-то шептал ей на ухо, успокаивал, цело-вал, а Катя всё продолжала судорожно всхлипывать. В душе после его слов, воца-рилось такое спокойствие, умиротворение, ушли все страхи и сомнения. Стало очень легко и спокойно.
Он её любит. Вот так просто.
Андрей Жданов, её муж, её любимый человек, её любит. Именно её и не стесня-ется в этом признаться.
Она столько об этом мечтала, услышать от него эти слова, но они казались такими далёкими, мечты такими несбыточными…
- Не плачь,- прошептал Андрей, перекатился на спину, увлекая её за собой, и она уютно устроилась на нём, положив голову ему на плечо. Всё ещё всхлипывала и вытирала слёзы, а Жданов гладил её по волосам, потом опускал руку ниже и про-водил ладонью по всей её спине вниз, затем опять поднимал руку к голове.- Не плачь… Я же тебя люблю, чего ты плачешь?
Она вдруг засмеялась сквозь слёзы.
- Ты, правда, не догадывался?
Андрей улыбнулся и пожал плечами.
- Не знаю… Мне Малиновский всегда говорил, что ты в меня влюблена. Я снача-ла отмахивался, а потом начал присматриваться и ничего такого не видел. Мне казалось, что ты меня боишься, а потом даже, что ненавидишь немного.
- Конечно, я тебя боялась!- вдруг воскликнула Катя, поднимая голову. Вытерла последние слёзы и улыбнулась.- Ты был такой взрослый, красивый, уверенный в себе, всё знал… а я? Очень часто я чувствовала себя глупой неумёхой. Боялась слово лишнее сказать, чтобы тебя не насмешить!
Андрей откинул голову назад и от души расхохотался.
- Знаешь, а я себя тоже иногда очень глупо чувствовал! Ты так на меня смотрела порой!.. С превосходством каким-то! Как-будто лучше меня всё знала!
Катя ахнула.
- Не правда!
- Правда, правда! У тебя такой взгляд  иногда бывает. И люди теряются, понима-ют, что спорить с тобой бесполезно, только свою глупость показывать!
Она упёрлась руками в его грудь и села. Андрей с огромным удовольствием смотрел на неё снизу вверх и откровенно любовался. Катя сидела на нём верхом, и глаза горели возмущённым огнём. Разрумянившиеся щеки, припухшие губы, всё это от недавних слёз и его поцелуев, и соблазнительно съехавшая с плеча бре-телька рубашки. Волосы разлохматились от их кувырков на постели и спускались на плечи тяжёлыми прядями.
Смотрел на неё, слышал бешенный стук крови в висках, а самому не верилось, что это теперь его жизнь. Его настоящая и будущая жизнь. Что это чудо на самом деле с ним случилось. Что встретилась ему на жизненном пути эта женщина, и что она не прошла мимо, а решила остаться с ним и мало того, она его любит и готова ро-дить ему ребёнка.
Ему! Их ребёнка.
Невероятно.
Что же он такого сделал в прошлой жизни? За что ему это счастье?
А если бы не случилось?  Андрей на секунду представил себе свою жизнь без неё, вот именно в этот момент, и стало очень страшно. Тоска накрыла с головой, и он закрыл глаза и вцепился в неё, чтобы вернуться к реальности.
- А знаешь, когда я в тебя влюбился?- вдруг сказал он и открыл глаза.- В один мо-мент, я его никогда не забуду.
- Когда?- тихо переспросила Катя и провела указательным пальчиком по его гу-бам и подбородку.
- В день свадьбы,- признался Жданов.- Когда увидел тебя. Ты вышла из подъезда, посмотрела на меня, и я пропал.
Она слегка улыбнулась.
- Невесты все очень красивые…
Он покачал головой.
- Нет, дело не в этом. Я, если честно, даже не узнал тебя сначала. Просто посмот-рел в глаза той незнакомой девушке и пропал. Влюбился в твой взгляд.
- Что?- потрясённо выдохнула Катя и засмеялась.- Да я была до жути напугана! Взгляд, как у загнанного в угол зверька!
- Нет,- протянул Жданов с удовольствием.- У тебя был очень гордый, независи-мый взгляд, я в нём потерялся. Ты выглядела, как маленькая и самая прекрасная мятежница! Я даже растерялся, никогда раньше не думал, что у женщины может быть взгляд. И даже ЗАГСа бояться перестал, хотя до этого трясся, как осиновый лист. А потом даже торопил время, чтобы скорее приехать и увидеть тебя.
Андрей сам себе удивлялся. Обычно, он как мог, избегал подобных разговоров с женщинами. Они его утомляли, даже раздражали, банально не знал, что и как сказать, чтобы угодить. А сейчас даже не старался обдумывать свои слова, они сами вылетали, как будто из самого сердца. И так приятно было говорить ей это, видеть её сияющие глазки и счастливую улыбку.
- А потом был Мадрид,- вздохнул Жданов,- и я сходил с ума от ревности.
- Почему?- удивилась Катя.
- Как это? Я же Юлиану прекрасно знаю! Она наверняка таскала тебя по всяким клубам и вечеринкам, а там полно мужиков, которые только и думают… И эти пляжи!- Андрей от всех этих мыслей опять начал злиться.- Ты в каком купальни-ке на пляж ходила?- потребовал он ответа.
Катя подняла глаза к потолку.
- Андрей!
- Что Андрей? И глаза не отводи! Я как подумаю, что все видели…- он поднял руки и прикоснулся к её груди, которая красиво оттягивала нежный шёлк рубаш-ки.- Лучше не говори мне!.. Иначе я  с ума сойду от ревности даже сейчас!
Катя засмеялась, а Жданов скользнул руками на её спину и пригнул её к себе, по-тянулся губами к её губам.
Пару минут они увлечённо целовались, постепенно всё больше теряя голову, но потом Катя отстранилась и облизала губы.
- А знаешь, когда я в тебя влюбилась?
Андрей перевёл дыхание и посмотрел на неё с интересом.
- Расскажи.
Катя вздохнула, села на постели рядом с ним и смущённо улыбнулась.
- Когда увидела… В первый день. Я пришла устраиваться на работу, и мы с тобой столкнулись у ресепшена. Помнишь?
Жданову стало немного не по себе.
- Нет…
А она улыбнулась ещё шире.
- Я знаю, что ты не помнишь. Ты не заметил, не запомнил… не увидел. А я в тебя влюбилась именно тогда. Посмотрела на тебя и поняла, что это он… единствен-ный, любимый.
Жданов почувствовал, как неожиданно запершило в горле, и он с трудом сглот-нул. Притянул её рукой к себе, прижал её голову к своему плечу и поцеловал в макушку.
- Маленькая моя… прости меня, родная,- голос звучал хрипло и в этот момент Жданов ощущал себя безмерно виноватым.
Катя подняла голову и посмотрела на него.
- За что?
- Что тогда не заметил, не понял… Прости меня, мы столько времени потеряли.
Она смешно потрепала его по волосам.
- Глупый ты! Мы ничего не потеряли, всё вовремя… Не может быть всё  сразу, это неправильно.
Он согласно кивнул.
- Мы ведь теперь вместе.
Катя закрыла глаза.
- Я всегда была с тобой… всегда тебя любила. Даже когда мы знакомы не были, я любила только тебя. Я знаю… Я думала о тебе, беспокоилась о тебе, гордилась тобой. Ты мне даже снился, я уверена. Всё это, чтобы однажды мы встретились, и ты стал таким, каким ты стал. Я люблю тебя именно таким.
Андрей сжал её очень сильно, она даже застонала, но потом засмеялась.
- Я тебя люблю,- прошептал он и поцеловал крепко, как бы ставя на ней свою от-метину, свой знак, на всю оставшуюся жизнь. Затем перевернул её и накрыл сво-им телом.- Моя жена… Я теперь буду жить для тебя, запомни это.
- Андрюша, что ты…
- Я серьёзно, Кать. Больше не для кого… Но ты ведь это исправишь, правда?- вдруг улыбнулся Андрей.
Катя тоже улыбнулась и часто заморгала, смахивая слёзы. Жданов целовал её ли-цо короткими, нежными поцелуями. Она обняла его и счастливо вздохнула.
Хотя, загадывать было очень страшно.
Андрей перестал её целовать и загадочно посмотрел.
- Скажи мне… что ты тогда загадала?
- Когда?
- В новогоднюю ночь. У тебя было такое мечтательное лицо… Что ты загадала то-гда? Я всю голову себе сломал, думал… Я хочу исполнить твоё желание.
Она как-то странно посмотрела на него, а потом  сказала:
- А ты его уже исполнил.
- Когда?- удивился Андрей, а Катя улыбнулась.
- Когда попросил меня родить тебе ребёнка,- тихо сказала она, а он замер, а потом тяжело выдохнул.
- Катька…

* * *

Вся реальность сузилась только  до ощущения этой женщины рядом с ним, до на-слаждения, которое она ему дарила, и всё ушло. В голове появилась звенящая и светлая пустота, застилаемая только острым удовольствием, он застонал, немного помедлил и осторожно опустился на неё, а потом откатился в сторону.
Ни о чём не думать…
Просто дышать. Вдох-выдох, вдох-выдох.
И сердце колотится и кажется, что сейчас выскочит из груди.
Воздух почти горячий и врывается в лёгкие болезненными толчками. Что же это такое? Как же так? Почему именно с ней и так?..
С трудом повернул голову и посмотрел на неё. Она лежала на боку, повернув-шись к нему спиной и поджав ноги к животу, и он слышал, как она тяжело ды-шит. Так же как и он. Изящная спина, казалось, светится в полумраке комнаты из-за своей мраморно-белой кожи, и он поневоле залюбовался. Потом одёрнул себя.
Но руку протянул и властно притянул её к себе. Она придвинулась, прижалась к его боку своей спиной и опять затихла. Он прислушивался к её дыханию и от это-го, как ни странно, становилось спокойно.
Закрыл глаза. Ровное тепло, исходящее от её тела убаюкивало, и он ничего не мог с этим поделать.
Слишком насыщенный день. Слишком много разговоров и выяснения отноше-ний.
А сейчас она рядом и можно расслабиться.
Спать…

Глава 14.

Кира проснулась рано, за окном ещё было темно. Открыла глаза и сразу потяну-лась, потому-что тело немного затекло. Повернулась на другой бок и рука тут же наткнулась на мужское тело. Легла на спину и осторожно погладила его по пле-чу. Он спал на животе, подмяв под себя подушку и дыхание было ровным и спо-койным.
Кира прислушалась к собственным ощущениям, пока ещё в полусне, и всё равно почувствовала волнение и странное томление в душе оттого, что он рядом и спит в её постели. Как будто, так и надо.
Неужели всё вернулось?
Она его не ждала. После вчерашней ссоры, решила для себя, что больше никогда даже вслух не произнесёт имя Романа Малиновского. Вычеркнет из своих мыслей и памяти раз и навсегда.  Да и думала, что он тоже не захочет больше с ней об-щаться. После всего того, что они наговорили друг другу.
Просто поставила точку для себя в их отношениях, хотя внутри всё крутило от возмущения, страха и забитого желания. А он неожиданно приехал к ней домой, уже поздно вечером, был не совсем трезв, но её это мало волновало.  Главное, что он пришел, и она сразу позабыла про все обещания, данные самой себе. И в этот раз не было чувства вины – ни перед собой, ни перед Андреем, ни перед кем-либо ещё. Нужен был только он, рядом.
Обошлись без разговоров. Рома накинулся на неё, как только вошёл. Даже пальто снял только в спальне, оно до сих пор висело на спинке стула.  За всю ночь вряд ли десяток слов друг другу сказали, было не до этого. Она пыталась что-то ска-зать, объяснить, выяснить, но он закрывал ей рот поцелуем или просто рукой и она сразу забыла обо всём.
Да и что она хотела от него услышать? Сама не знала. Он и так пришёл, пересту-пил через свою обиду. И приехал к ней.
Всё остальное неважно. По-крайней мере, этой ночью.
Кира перегнулась через него и посмотрела на электронные часы на полке над кроватью. Малиновский вздохнул и зашевелился. Тоже потянулся и сильнее об-нял подушку.
- Вставать пора?- пробормотал он хриплым ото сна голосом, но глаз так и не от-крыл.
У Киры внутри зазвенела какая-то натянутая струнка, сердце заколотилось и ста-ло очень волнительно. Не стала возвращаться на свою половину кровати, а легла прямо на него, прижавшись обнажённой грудью к его спине. Довольно вздохнула и даже улыбнулась.
- Нет, ещё не пора.
- Тогда спи… надо ещё хотя бы час поспать… чтобы выглядеть по-человечески.
Она просто лежала на нём, чувствуя, как он дышит под ней, не шевелилась, на-слаждаясь своими ощущениями. Пока он здесь, с ней, надо пользоваться момен-том. Сейчас Рома её не отталкивает и можно просто лежать и прижиматься к не-му…
А в следующий момент в голову опять попытались влезть сомнения. И чувство вины.
Как она может быть такой? Непонятной самой себе?
Как вообще можно любить двух мужчин сразу? Ревновать обоих сразу? Желать обоих сразу?
А кого больше?..
И сколько это будет продолжаться?
Это очень трудные вопросы.
Всё-таки это ужасно… И неправильно.
Ведь сама понимает это, но ничего не может поделать со своими чувствами. Мо-жет это болезнь?
И зачем она думает об этом сейчас? Вместо того, чтобы наслаждаться  моментом, мучает себя вопросами, на которые не может найти ответы уже много лет.
Вздохнула, а Рома зашевелился и Кире пришлось слезть с него и устроиться ря-дом. Малиновский повернулся, протянул руку, чтобы включить ночник и сонно посмотрел на неё.
- Чего ты не спишь?
- Не знаю…
Рома обернулся, тоже глянул на часы и покачал головой.
- Как я сегодня работать буду, а?- пожаловался он неизвестно кому.
Кира не ответила. Смотрела на него и о чём-то думала. Роме стало немного не по себе от её взгляда. Чувствовал, что любое слово может разрушить хлипкое пере-мирие.
Ведь опять о Жданове думает…
Поднял подушку за своей спиной повыше и сел. Помолчал немного, а потом ска-зал:
- Я могу уйти, если хочешь.
- Не хочу я… чтобы ты уходил,- тихо проговорила она, протянула руку и поло-жила её ему на живот.- Мне одной очень плохо.
Рома невесело усмехнулся и потёр лицо рукой.
- А я тебя значит, веселю?
- Мне просто нравится, что ты здесь.
Он задумался на секунду, а потом хмыкнул.
- Кир, а я ведь здесь в первый раз. В смысле, что мы с тобой здесь… в первый раз. Моя квартира, гостиницы, отели… где только не были, а здесь в первый раз.
Кира почувствовала небольшое смятение.
- Ром, не надо… Я не хочу сейчас об этом говорить.
Малиновский кивнул, а потом всё-таки не удержался.
- Знаешь, а я иногда думаю, а что было бы, если бы тогда всё пошло немного не так? Вот совсем чуть-чуть? Какой была бы сейчас наша жизнь?
Кира почувствовала, как защипало глаза, но опять плакать при нём она не хотела.  А Рома посмотрел с интересом, а потом навис над ней. Кире даже показалось, что поза была угрожающей.
- Ты была бы Малиновской, уже много лет…- выдохнул он.- А может, уже и не была бы…
Она его оттолкнула.
- Не выдумывай!
Рома засмеялся.
- И бегала бы к Жданову тайком, а не ко мне. Хотя, его бы надолго не хватило, я уверен.
Ей стало очень обидно.
- Господи, ну почему ты такой? Почему ты всегда пытаешься обвинить меня во всём?
- А разве ты не виновата?- эти слова вылетели сами собой, и Рома поздно опом-нился, а в её глазах уже появились слёзы.
Он с шумом втянул в себя воздух и отодвинулся. Лёг, но голову повернул и по-смотрел на неё.
- Ладно, извини. Всё это дела давно минувших дней и нечего ворошить прошлое. Всё прошло.
Прошло? Кира закрыла глаза, чтобы укрыться от его взгляда. И чтобы он не заме-тил выражения её глаз после его слов.
Рома видел, как она закусила губу, а из-под прикрытых ресниц выкатилась слеза. Почувствовал свою вину.
Зачем он всё это ей сказал? Чтобы показать ей, кто именно виноват? Но ведь всё давно прошло. Прошло?
Протянул руку и обнял её.
- Не реви,- попытался добавить в голос немного шутливости.
Кира тихо всхлипнула, но позволила себя обнять, а потом даже сама придвину-лась к нему и пристроила голову у него на плече.
- Не хочу на работу идти,- прошептала она.- Видеть никого не хочу.
Рома слабо улыбнулся.
- Это же «Зималетто», Кира. Куда мы от него денемся?
- У меня такое чувство, что «Зималетто» стало для меня ловушкой.  Вся жизнь за-висит от этой компании.
- Это компания твоего отца… Ты хочешь уйти?
Она долго молчала.
- Я не знаю… Всё изменилось, вся жизнь сломалась. А если я ещё и из «Зималет-то» уйду… Как я жить буду?
Рома вздохнул.
- Тебе решать.
- А ты смог бы уйти?
Малиновский всерьёз задумался.
- Вряд ли… Это же наша компания.
А Воропаева вдруг жёстко усмехнулась.
- Теперь это компания Пушкарёвой.
Он поморщился.
- Прекрати. Катя ради «Зималетто» на всё пойдёт.
- Пока она пошла только замуж за президента компании. Не очень большая жерт-ва, правда?
- Завидуешь?
Она попыталась вырваться из его рук, но он не отпустил.
- Да знаю, знаю, злишься.  Но он бы всё равно никогда на тебе не женился, когда ты это поймёшь?
- Отпусти меня!
Роме пришлось приложить усилие, чтобы удержать её на месте.  Руки скользили по её обнажённому телу, и он почувствовал быстро просыпающееся желание. Прижал её к постели, навалился сверху, но приходилось ещё удерживать её руки.
- Он с ней не разведётся, Кира, он сам мне сказал.
- Зачем ты всё это мне говоришь? Чтобы мне стало ещё хуже?- обиженно вос-кликнула она.
- Дура ты,- не сдержался Малиновский.- Просто хочу, чтобы ты поняла, нако-нец!..- а потом плюнул на все разговоры.- Поцелуй меня.
Кира замерла на секунду, а потом пошевелила руками.
- Отпусти,- прошептала она, а когда он перестал её держать, обняла. Сама удив-лялась, как быстро позабыла все обидные слова, сразу, как только заметила ис-корку желания в его глазах.
И что с ней творится?
Рома наклонился и поцеловал её жадным, влажным поцелуем, почувствовал, с какой страстью она ответила, и засмеялся.
- Сколько у нас времени?- взглянул на часы, а потом взялся за край одеяла и на-крыл их с головой.- Успеваем…

* * *

- Да, Марго, зря мы приехали,- недовольно проговорил Пал Олегыч, поставил чашку с остатками кофе на стол и побарабанил по нему пальцами.- Никто нас здесь не ждал,- и выразительно посмотрел на Машу с Викой, которые замерли не-подалёку от двери и томились под его взглядами.
- Паша, ну что ты?
Маргарита Рудольфовна тоже отставила чашку и села поудобнее в кресле. Муж это заметил и усмехнулся.
- Правильно, располагайся! Неизвестно сколько нам ещё ждать,- и обвёл взглядом кабинет сына. Потом опять посмотрел на притихших секретарш.- И где же ваше начальство, девушки? Уже одиннадцатый час!
Вика с Машей переглянулись, а затем Клочкова недовольно дёрнула плечом.
- Так они же начальство! Они нам не докладывают, только указывают!
Пал Олегыч только головой покачал.
- И ведь никого нет, никого! Ни Андрея, ни Кати… Где Кира и Малиновский? Что вообще здесь происходит? Что за безалаберность?
- Надо было позвонить,- вздохнула Маргарита.
- Да уж!.. Тогда бы они точно собрались вовремя! Зато теперь я вижу, в каком темпе работает «Зималетто»!
В приёмной послышались голоса и громогласный вопль Андрея.
- Виктория! Чёрт, опять её нет! Я её точно уволю!
Клочкова подбоченилась, а в следующий момент открылась дверь, и в кабинет вошли Катя с Андреем. И замерли.
А Вика возмущённо фыркнула.
- Вот сейчас мы и посмотрим, кого уволят! Я-то, между прочим, пришла на работу вовремя!
Тропинкина ткнула её локтем в бок, и Вика бросила гневный, горящий взгляд на неё.
- Привет, родители,- удивлённо протянул Андрей и посмотрел на смутившуюся Катю, которая вцепилась в его руку. Вообще-то, у неё было совсем другое жела-ние, как минимум спрятаться за широкую спину мужа, чтобы укрыться от взгля-дов его родителей. Точнее, от взгляда Маргариты Рудольфовны, потому-что Пал Олегыч смотрел почти с удовольствием. А вот Маргарита, та буквально прожига-ла сноху потрясённым, да и не очень добрым, взглядом.
- Сюрприз, так сюрприз… Вы почему не сообщили, что приезжаете? Мы бы вас в аэропорту встретили, да, родная?
Катя кивнула и посмотрела на Пал Олегыча. Только на него. И улыбнулась.
- Встретили бы они,-  проворчал Пал Олегыч, но было заметно, что его возмуще-ние заметно угасло, после того, как он присмотрелся к довольному жизнью сыну и его молодой жене.  Потом поднялся и направился к ним. Обнял Андрея, а затем и Катю, чем окончательно её смутил.- Очень рад вас видеть… такими счастливы-ми.
- У нас всё хорошо, пап,- и глянул в сторону затихших Маши с Викой. Клочкова, правда, презрительно фыркнула в ответ на его взгляд, а Тропинкина продолжала умильно улыбаться, глядя на развернувшуюся перед ней встречу родственников. А Жданов вдруг цыкнул на них, и обе не сговариваясь, бросились к двери.
А Андрей подошёл к матери. Обнял её и поцеловал.
- Привет, мамуль. Великолепно выглядишь.
Но Маргарита Рудольфовна, которая обычно таяла от подобных его комплимен-тов,  в этот раз лишь одёрнула его и недовольно глянула.
- Не подлизывайся ко мне,- шикнула она вполголоса и бросила горящий взгляд в сторону Кати.
Андрей вздохнул и тоже посмотрел на жену. Она была занята разговором с его отцом и слова Маргариты не слышала. Пал Олегыч помог ей снять шубу и внима-тельно прислушивался к тому, что она говорила.
- Мама, я тебя очень прошу,- тихо взмолился Андрей и улыбнулся, обернувшись к отцу и жене.
- Мы вас ждали только к концу недели!
Андрей старался улыбаться как можно искреннее и беззаботнее, но неприятный взгляд матери жёг затылок.
Катя ещё раз улыбнулась Пал Олегычу и посмотрела на свекровь.
- Здравствуйте, Маргарита Рудольфовна.
Та лишь сдержанно кивнула.
- Здравствуйте, Катя.
У  Андрея в душе поднималось возмущение на поведение матери, очень хотелось её встряхнуть или хотя бы накричать, чтобы она перестала так себя вести. Но он не хотел, чтобы Катя стала свидетелем этого. Подошёл к жене и обнял, не собира-ясь отпускать её далеко от себя. Кате стало немного спокойнее, и улыбка стала более живой и естественной.
- Мы решили приехать пораньше,- сказал Жданов-старший.- К тому же, меня очень интересует покупка фабрики. А здесь я буду всегда в курсе событий.
- С этим всё в порядке, Пал Олегыч. На днях будем оформлять сделку, документы уже готовятся.
- Очень хорошо,- кивнул он и посмотрел на чрезвычайно довольного Андрея.- А ты чего улыбаешься?
Жданов хохотнул.
- Я же тебе говорил, что она всегда добивается, чего хочет.
- Это не я,- возразила Катя.- Это Александр Юрьевич.
- Катя, брось,- фыркнул Андрей.
- Но это на самом деле так!
- Папа, не слушай её!
Пал Олегыч замахал на них руками.
- Ладно, ладно, всё с вами ясно! Вот только с дисциплиной у вас явные проблемы! И, между прочим, с вашей! Скоро обед, а всё начальство на работе отсутствует!
Андрей принялся очень внимательно рассматривать кольцо на руке жены. Пере-бирал её пальчики и таким образом прятал от отца смущённый взгляд. На самом деле смутился, словно родители поймали его на чём-то запретном. Кто же знал, что они приедут именно сегодня?
Сегодняшнее утро было очень сладким, как тут можно было не опоздать?
- Папа, о чём ты спрашиваешь? Мы просто проспали!
Жданов-старший вздохнул и покачал головой.
- Хорошо, вы проспали. А где Кира? Где Роман Дмитрич?
Андрей удивился.
- Их тоже нет?.. Наверное, дела. Не волнуйся ты так, у нас всё отлично!
Пал Олегыч кинул на жену задумчивый взгляд, а потом опять улыбнулся сыну и его жене.
- Что с вами говорить… Лучше расскажите, как у вас дела? Хотя, по вам и так видно!
Андрей сильнее обнял Катю, наклонился и поцеловал её в щёку. Она засмеялась.
- Всё у нас отлично!- воскликнул Жданов и бросил быстрый взгляд на хмурую мать. И очень надеялся, что Катя этого не замечает.- Давайте устроим семейный ужин, а? Кать, мы же об этом думали!
Она с готовностью кивнула.
- Конечно.
- Катя прекрасно готовит!..- Жданов даже глаза закатил, а Пал Олегыч засмеялся.
- Наслышан!
- Андрюш, прекрати!- засмущалась Катя.
А Маргарита Рудольфовна  вздрогнула, когда услышала это обращение к её сыну из уст этой странной девушки. Ведь так его называли только самые близкие.
Она так считала…
В дверь деликатно постучали, и в кабинет заглянула Амура.
- Извините… Кать, там из банка звонят, тебя ищут.
Она ахнула и посмотрела на Андрея.
- Я забыла совсем! Мне надо идти, простите.
Жданов вздохнул, наклонился и подставил губы для поцелуя. Катя поспешно его поцеловала, еще раз извинилась и вышла из кабинета вслед за Амурой.
Улыбка с лица Андрея тут же исчезла.
- Мама, как так можно?
Пал Олегыч тоже кинул на жену укоряющий взгляд, покачал головой и сел в пре-зидентское кресло. Маргарита Рудольфовна сжала руки в замок и поджала губы, принимая обвиняющие взгляды мужа и сына.
- Марго, в самом деле!- не выдержал Жданов-старший.- Это жена твоего сына, а ты реагируешь так, словно только-что об этом узнала!
- Паша!- Маргарита встала и с неподдельным изумлением посмотрела на него.- Неужели ты не понимаешь? Это всё просто ужасно! И неправильно!
- И что же неправильно, мама?- мрачно поинтересовался Жданов.
- Да всё!- она подошла к вешалке и указала на шубу, взяв её за рукав.- Андрей, ты что, с ума сошёл?
Жданов даже засмеялся, правда, нервно.
- Да что же вам всем далась эта шуба?
- А в чём дело?- не понял Пал Олегыч.
- Паша! Он просто заваливает её подарками! Я даже спрашивать боюсь, сколько эта шуба стоит!
- Господи, Рита, о чём ты думаешь?
- Я думаю о том, что он просто сошёл с ума! И меня это пугает! Кире он таких по-дарков не делал!
- Мама, ну при чём здесь Кира?
- Как это при чём? Ты хоть понимаешь, какую боль ты ей причиняешь? Бедная девочка!
- Мы с Кирой уже говорили обо всём этом, и я ей сказал… Даже прощения по-просил, и не раз! А эта чёртова шуба!.. Я просто сделал своей жене подарок, пото-му-что мне так захотелось! А уж сколько я трачу на подарки, никого не касается!
- Но…- Маргарита внезапно растерялась.- Я думала, что ты купил эту шубу Кире!
- С какой стати я буду это делать?
- Как это?- воскликнула она.- Чтобы помириться!..- и растерянно замолчала.
Пал Олегыч насторожился.
- Марго, ты о чём?
Андрей в упор посмотрел на примолкшую мать, видно уже поняла, что наговори-ла лишнего, и чуть не выругался в голос. Но обернулся и спокойно посмотрел на отца.
- Мама считает, что я женился на Кате, потому-что мы с Кирой поругались. То есть назло.
Жданов-старший в изумлении посмотрел на жену.
- Рита, ты что?..
Та вздёрнула подбородок и наградила сына рассерженным взглядом.
- Знаешь, Паша, я не такая доверчивая, как ты! А эта девочка… она совершенно не годится в жёны нашему сыну! Она чужая!
Андрей вздохнул.
- А кто годится, мама? Кира? Но я не хочу жить с Кирой!
- Лучше жены тебе не найти!- категорично заявила Маргарита Рудольфовна и да-же рукой взмахнула.
- Я уже нашёл,- тихо, но уверенно сказал Андрей.- И я надеюсь, что ты скоро это поймёшь. И я никогда не женюсь на Кире, как бы тебе этого не хотелось! Я не люблю её. И Катя здесь не причём. Просто не люблю! И прости, но заставить ме-ня, ты никак не сможешь!- он поневоле начал злиться.
Маргарита посмотрела на него, потом на мужа и нахмурилась ещё сильнее, но го-ворить больше ничего не стала.
А Андрей продолжил:
- И я не буду заставлять тебя любить Катю. Но она моя жена, нравится тебе это или нет. И всё, о чём я тебя прошу, относись  к ней соответственно. Как к моей жене. Большего мне не надо. Я не хочу, чтобы она нервничала. Ей нельзя…
Родители переглянулись и опять посмотрели на него. Маргарита даже побледне-ла, и взгляд стал испуганным, а Пал Олегыч посмотрел заинтересованно. А Анд-рей, наблюдая за их реакцией, почему-то очень гордился собой в этот момент.
- Катя беременна?- спросил отец.
Жданов пожал плечами, а потом загадочно улыбнулся.
- Мы ещё не уверенны.
- О Боже,- выдохнула Маргарита и тяжело опустилась на стул.
Пал Олегыч посмотрел на побледневшую жену, но сыну улыбнулся.
- Но ты же говорил, что вам нужно время.
Андрей вздохнул и сунул руки в карманы брюк.
- Мы просто решили положиться на судьбу. Она сама за нас решит… нужно нам время или нет.
Пал Олегыч откинулся на спинку стула и задумался, а Маргарита почти жалобно посмотрела на сына.
- Андрюша, да что же это? Как же ты…
Жданов даже рассмеялся, совершенно искренне и от души.
- Мамуль, успокойся! Всё отлично! Просто у нас будет ребёнок!
- И ты так спокойно об этом говоришь?- не поверила она.
- Абсолютно спокойно!- заверил он её.- И если ты из-за меня переживаешь, то скажу, что это я попросил Катю родить мне ребёнка. Именно я!
- Марго, просто наш сын, наконец, вырос,- вдруг засмеялся Пал Олегыч.
Она посмотрела на мужа и вздохнула. Глянула на довольного Андрея.
- Значит, ты решил?- грустно спросила она.
- Мама,- Жданов подошёл к ней и обнял,- ну что ты себя изводишь? У меня всё отлично, я счастлив! Что ещё?
- У меня это просто в голове не укладывается…
- Ты же сама хотела, чтобы я женился и успокоился! Я женился и успокоился. И вполне этим доволен. Тем, что я с Катей, а не с Кирой.
Маргарита не ответила, но взяла его за руку и слегка её сжала.

0

24

Глава 15.

Кира Воропаева зевнула, прикрыла рот ладошкой, но тут же руку опустила и по-пыталась принять вид очень делового человека, так как двери лифта открылись, впуская её в рабочую суету офиса.
Они с Малиновским проспали, конечно же, проспали. После его «успеваем», окончательно выдохлись и вместо того, чтобы встать и начать собираться на рабо-ту, потому что время уже подошло, решили опоздать на полчаса и просто отдох-нуть. И уснули. А когда она через некоторое время открыла глаза и посмотрела на часы, в ужасе подскочила на постели. А ещё нужно было разбудить Ромку, кото-рый просыпаться наотрез отказывался.
На работу они добирались на разных машинах, что, несомненно, было правильно с точки зрения Киры, но казалось абсолютно глупым. Выехали одновременно и приехали тоже. Поставили машины бок о бок и направились к лифтам.
Ей было очень весело.
В чём был смысл конспирации, если всё равно вместе приехали?
Но в лифт она его не пустила. Малиновский лишь головой покачал, но остался дожидаться следующего.
Но несмотря ни на что, настроение у неё было отличным. Не хотелось думать ни о чём удручающем и тревожном.  Даже о Жданове сейчас думать не хотелось.
Просто отдохнуть от всех и вся.
Кира вышла из лифта и тут же была атакована воинственно настроенной Клочко-вой. Покачнулась под её натиском, но улыбку на лице удержала.
- Кира! Где ты была?- накинулась на неё Вика.
Воропаева спокойно поздоровалась с Машей и только после этого посмотрела на подругу.
- Вика, что ты кричишь? Что у тебя опять случилось?
- У меня? У меня много чего случилось, но ведь тебе, как всегда, не до моих про-блем! Но дело сейчас в тебе!
- И в чём дело?
Виктория взяла её под руку и, наклонившись к её уху, лихорадочно зашептала:
- Ждановы приехали! В смысле, родители Андрея. Приехали ещё утром. Пал Оле-гыч просто рвёт и мечет.
Кира немного нахмурилась.
- Интересно. А что случилось?
- Как это что? Начальства на работе нет! Ни Андрея с его… избранницей, ни тебя, ни Малиновского. Вообще никого нет, кроме Урядова, но он не считается. Пал Олегыч нам с Тропинкиной целый допрос устроил,  пытаясь выяснить, где вас всех носит!
Кира заметно стушевалась и задумалась. Надо же, чтобы так… не вовремя?
- Где ты была?- продолжала тормошить её Вика, но в этот момент подъехал дру-гой лифт и из него вышел Рома. Клочкова замолчала, устремив на него горящий и гневный взгляд. Кира тоже обернулась, но глаза от Малиновского быстро отвела, испугавшись, что кто-нибудь заметит её странный взгляд, обращённый к нему.- Явился,- со злостью выдохнула Виктория.- Мерзавец!
Воропаева удивлённо посмотрела на неё, но спросить ничего не успела, потому что Малиновский уже шёл к ним уверенным шагом. На какую-то секунду их взгляды встретились, и Воропаева даже покраснела, совершенно глупым образом, как девчонка. Отвернулась от него, стараясь смотреть только на Вику.
- Так что ты говоришь, Викусь?- поспешно заговорила она.
- Я говорю, что все просто обнаглели! Я одна должна за вас всех работать, что ли?
- Смотри, не перетрудись,- хмыкнул Рома, приблизившись к ним и неожиданно подмигнул Кире. Той с трудом удалось сохранить спокойствие.- Ну что, девочки, доброе утро?
- Во-первых, оно далеко не доброе,- не смогла промолчать Клочкова,- а во-вторых, не смей со мной даже заговаривать! Ты гад, Малиновский!
Рома сделал испуганные глаза.
- Вика, что за необоснованные претензии?
- Что?- та просто задохнулась от возмущения.- Да ты… ты…
Кире стало немного не по себе от того, что приходится быть свидетелем их лич-ных разбирательств, но и уйти она не могла. То, что ей было любопытно, чем Ма-линовский так насолил её подруге, не главное. Она просто боялась, что Вика не сдержится и набросится на него с кулаками, с такой ненавистью она на него смотрела. А сплетен и слухов, которые бродят по коридорам «Зималетто» им и так хватает.
- Прекратите,- одёрнула она их.- Ром, Пал Олегыч с Маргаритой приехали, ещё утром, а никого нет!
Тот удивлённо приподнял брови, а затем хитро улыбнулся.
- Серьёзно? А где все были? Ну, молодые наши, ясное дело проспали. А ты где была?
Заметил, как она нервно покраснела, кинула на него укоряющий взгляд, а он чуть не расхохотался.
- А ты где был?- не осталась она в долгу и тут же пожалела, что задала этот про-вокационный вопрос. Кто знает, что он может ей ответить? Рому Малиновского смутить трудно.
Но он лишь многозначительно хмыкнул и был награждён за это испепеляющим взглядом Клочковой.
- Давайте, наконец, разойдёмся по кабинетам,- сказала Кира, но Рома покачал го-ловой.
- Нет, мне срочно требуется восстановить калории, а то мозг тихо умрёт. Инте-ресно, я завтрак ещё успею в баре заказать?
Вика презрительно фыркнула.
- Что, Малиновский, своё дело сделал и гуляй, да? Даже завтраком не накормили?
Кира принялась с интересом изучать пол у себя под ногами, а Рома горестно вздохнул  и пожал плечами.
- И не говори, Викуль, никакого понимания в некоторых женщинах нет. Им бы только воспользоваться бедным мною!
Клочкова не просто нахмурилась, а буквально потемнела от злости.
- Гад,- ещё раз выдохнула она, подхватила Киру под руку и потащила за собой. Воропаева беспомощно обернулась и посмотрела на Рому. Вот только его серьёз-ный взгляд сбивал с толка.
Когда они оказались в коридоре, Кира нетерпеливо выдернула руку.
- Вика, в чём дело?- разозлилась она.
Клочкова маетно вздохнула и всплеснула руками.
- Кира, ну вот скажи мне, почему мне так не везёт? Он же сам, сам вчера ко мне подошёл! Я уж думала, что в этот раз точно никуда не денется! А он?
- Что?- всерьёз заинтересовалась Кира.
- Сволочь он, вот что! Я тебе говорила, что он меня в ресторан пригласил? Так вот, приехали мы в «Ришелье», так он мало того, что напился, так ещё и смылся, пока я в туалет ходила! Я возвращаюсь, а Ромочки и след простыл! Хорошо, хоть счёт оплатил!
Кира закусила губу, чтобы не рассмеяться. Значит, вот откуда он вчера явился та-кой встрёпанный! От Клочковой сбежал!
А Вика, не замечая её веселья, возмущённо продолжила:
- И ведь не просто так сбежал, я уверена! К бабе какой-нибудь! Кобель!
Кира подавила вздох и покачала головой.
- Вика… Ты же его прекрасно знаешь! На что ты надеялась?
- На что, на что!.. На чудо! В моей ситуации другого не остаётся!
Воропаева не нашла, что ответить. Логика Клочковой, а точнее, её полное отсут-ствие, всегда приводило её в недоумение.
Всё-таки вздохнула.
- Вика, мне надо идти, некогда болтать. Вдруг Пал Олегыч захочет со мной пого-ворить?
Виктория лишь отмахнулась.
- Ему сейчас не до этого.
- Почему?
- Так у них со Ждановым обстоятельная беседа была, наверное, переваривает.
Кира почувствовала, как внутри шевельнулось какое-то неприятное чувство.
Опять.
- Вика, я тебя очень прошу… успокойся и не болтай обо всём этом. Нам и так сплетен хватает.
- Подумаешь,- фыркнула Клочкова, но Кира уже шла к своему кабинету, опять оставив подругу наедине с её неприятностями.

* * *

Как только Маргарита вошла в её кабинет, Кира поняла, что случилось ещё что-то. Уж слишком лицо было встревоженное у матери Андрея.
- Кирочка, здравствуй, дорогая,- Жданова расцеловала Воропаеву и внимательно всмотрелась в её лицо.- Как ты? Бледненькая…
Кира спокойно улыбнулась.
- Всё у меня нормально, Маргарита. Насколько может быть нормально в данной ситуации. Просто не выспалась.
Маргарита Рудольфовна с пониманием покивала, прошла к дивану и села.
- Ужасная ситуация, согласна!- воскликнула она.- Я просто в шоке! Если честно, то я надеялась, что к нашему с Пашей приезду, что-нибудь изменится. Ты ведь вернулась и я надеялась…
Воропаева вздохнула.
- А я уже и не надеюсь. Просто не знаю на что. Андрей со мной даже не разгова-ривает. А если и говорит, то с оглядкой на Пушкарёву.
Маргарита покачала головой.
- Это просто удивительно, Кира… Андрей так быстро изменился! Я просто не уз-наю своего сына!
- Его никто не узнаёт.
- Как ей это удалось?
Кира пожала плечами.
- Не знаю… Я пыталась с ней поговорить, но это просто невозможно!
Маргарита заинтересовалась.
- Что случилось?
Воропаева в порыве чувств взмахнула руками.
- С ней невозможно разговаривать! Она считает себя хозяйкой положения, побе-дительницей! А я предупреждала Пал Олегыча, что она только с виду такая тихая и скромная! А на самом деле!..
- Но она всегда казалась такой… простушкой! Кто мог подумать?
- Я думала!- разгорячилась Кира.- Это было понятно с первого взгляда! Но меня никто не слушал!.. А как она на него смотрела! Прямо глазами ела, когда думала, что никто не замечает!  И при первой возможности, расставила ловушку и пойма-ла его в свои сети! Маргарита, вы же знаете своего сына, много ли ему надо?
Маргарита Рудольфовна немного нахмурилась, слова Киры её не порадовали, но защитить сына было нечем.
- Но, Кира… это уже слишком! Раньше он никогда так себя не вёл! То, что он се-годня нам сказал… у меня просто в голове не укладывается!- и тут же пожалела, что заговорила об этом, но Кира уже смотрела на неё вопросительно.
- Что?
Маргарита даже головой помотала, словно пыталась отогнать от себя гнетущие мысли. И не знала, как сказать Кире…
- Маргарита, что ещё случилось?
- Андрей сказал, что они ждут ребёнка,- решилась всё-таки Жданова.
Кира даже покачнулась и схватилась рукой за стол.
- Что?.. Она беременна?- и вдруг нервно захохотала.- Какая молодец, а? Не расте-рялась!
Маргарита Рудольфовна даже испугалась немного её реакции.
- Кирюша, не надо так! Это ещё не точно, но… он так говорил, таким тоном! Я просто в шоке от такого его поведения!
Кира опустилась на стул и закрыла глаза.
Вот и всё. Такое чувство, что вся жизнь, весь её мир, который она так старательно создавала вокруг себя, сейчас лежит у её ног, расколотый на куски. Обломки, пыль и грязь. Вот и всё, что осталось.
И что со всем этим делать?
- Значит, ребёнок…- прошептала она.- У Андрея будет ребёнок… от Пушкарёвой. Наследник…
Маргарита встала, подошла к ней и обняла.
- Милая моя! Я не знаю, как тебе помочь… Я пыталась с ним поговорить, но он никого не слушает! Да и Паша его поддерживает! Прямо не знаю, что с этим де-лать!
Кира грустно улыбнулась и покачала головой.
- А ничего… ничего вы не сделаете. Пока этот пушкарёвский дурман из него сам не выветрится! Вот только поздно уже будет!... А вы? Вы что ему сказали?
Маргарита тяжело вздохнула.
- Ну а что я? Он же мой сын, Кира! Я не могу от него отказаться!
Воропаева горько усмехнулась и кивнула.
- Я понимаю…
Маргарита Рудольфовна опять обняла её.
- Мне так жаль, Кирюш! Я так хотела… чтобы и свадьба у вас была и ты… чтобы по праву могла носить фамилию Ждановой. Кто же мог подумать, что так всё по-лучится?
- Всё это как-то неправильно…- потеряно пробормотала Кира.- За что он так со мной?
- Кира! Ну что ты! Андрей ведь…
- Не надо мне говорить, что он меня любит! Не любит! И никогда не любил! И не смотрите на меня так! Я нужна ему была, удобна, вот и всё!
- Ты не справедлива к нему! Он хотел на тебе жениться и если бы не эта ужасная и нелепая ситуация!..
- Жениться?-  зло воскликнула Кира.- Да, хотел! Когда ему требовался мой голос на совете директоров, чтобы стать президентом!
- Что ты говоришь,- осуждающе покачала головой Маргарита Рудольфовна.
- Правду!- на глазах показались злые слёзы.- А я… я… ждала, верила ему, проща-ла!
- Успокойся,- Маргарита погладила её по плечу.
- Он мне всю жизнь испортил,- всхлипнула Кира и заплакала, заревела навзрыд, желая, чтобы мать Андрея ушла, оставила её одну, чтобы можно было не сдержи-вать свои эмоции. Полностью отдаться своему горю.
Именно горю, оплакивая свою несложившуюся жизнь.
- Чем я хуже её?
Ужасный вопрос, на который не было ответа ни у кого.
Хотя…
Возможно тем, что Жданов не любит её.

* * *

Офис гудел.
Весть о том, что молодая чета Ждановых ожидает наследника, разнеслась по эта-жам со скоростью света. Зародилась у двери кабинета Киры Воропаевой, влетев в услужливо подставленное к замочной скважине ухо Шурочки Кривенцовой, бы-стро достигла курилки, а уж её дальнейшее распространение остановить, да и просто контролировать было невозможно.
Ещё бы, такая новость! Просто бомба!
Правда, оставалось ещё несколько человек, находившихся в полном неведении, по чистой случайности. И одним из таких людей, как это ни странно, была сама главная героиня слухов, предполагаемая будущая мать.
Катя совершенно не представляла, что происходит. До самого обеда провела вре-мя в своём кабинете, никуда не выходила, разбираясь с накопившимися делами. И, наверное, проработала ещё несколько часов, не поднимая головы, если бы не позвонил Андрей и не напомнил, что кое у кого есть муж, который к тому же, умирает голодной смертью.
Она тут же отложила документы, немного покрутилась перед зеркалом, чтобы быть уверенной в своей неотразимости (до сих пор к этому никак привыкнуть не могла!), и вышла из кабинета. Совершенно ничего не подозревая, со спокойной улыбкой и единственным желанием – как можно скорее увидеть мужа.
Её обогнали несколько сотрудников и Катю привели в недоумение их странные взгляды. Её практически ощупали глазами, это насторожило и удивило, но ника-кого объяснения она этому не нашла. И решив не мучиться зря догадками, мыс-ленно отмахнулась.
С Кирой они столкнулись совершенно случайно, встретились с ней возле приём-ной Воропаевой, вежливо поздоровалась и хотела просто пройти мимо, но Воро-паева неожиданно преградила ей дорогу.
Катя недоумённо посмотрела на неё, а, встретив её горящий взгляд, даже испуга-лась.
Кира тоже осмотрела её с ног до головы придирчивым и немного ехидным взгля-дом и остановила его у Кати на животе. Потом нехорошо усмехнулась.
- А ты оказалась проворнее, чем я думала!
От такой фамильярности и наглости, Катя просто растерялась. И нахмурилась. Поведение Киры настораживало. Ей даже пришло в голову, что Воропаева пьяна, но она быстро отбросила эту мысль.
- В чём дело, Кира Юрьевна?
Кира до боли сжала зубы, но потом заставила себя вновь заговорить, и голос даже почти не дрожал.
- Слышала, вас можно поздравить, Екатерина Валерьевна!- её тон был полон сар-казма.
Катя покачала головой.
- Не понимаю.
- Хватит уже, а? Что вы мне тогда говорили? Что отпустите его, если он захочет? Конечно, вы же у нас гордая и правильная! Но я знала, что верить вам нельзя! Нашли другой выход, да?
Катя опасливо отступила от неё на шаг и беспомощно оглянулась, ища спасение, но взгляд наткнулся только на Романа Дмитрича, который показался в дверях. Видимо, шёл на отголоски скандала. Встревожено посмотрел на них и поплотнее прикрыл дверь.
- Что происходит?
Его взгляд метнулся к Кире и то, что он прочитал по её глазам, повергло его в тоску. Их ночь и спокойствие закончились, и опять всё сначала.
Не надолго же её хватило.
Эх, Кира, Кира… Что ж ты так?
В душе поднялось какое-то странное чувство, похожее, на острый приступ раз-очарования, когда они встретились взглядами, но она, похоже, уже плохо себя контролировала. Слишком была зла.
Катя была растеряна, это Рома тоже понял и, по всей видимости, искала у него поддержки и помощи. Больше ей ничего не оставалось.
- Кира, успокойся,- попросил он, правда, ни на что не надеясь.
- Успокойся?- выкрикнула Воропаева.- А ты уже в курсе, Ромочка? Лучший друг уже поделился с тобой радостной новостью?
- Не кричи! Тебя все слышат!
- И что? Думаю, и так уже все знают! Катерина Валерьевна наверняка уже расска-зала женсовету! Вот все и смакуют потрясающую новость!
- Да что рассказала?- непонимающе воскликнула Катя и беспомощно посмотрела на Рому, а тот смотрел на Киру.
- Объясни толком! В чём дело?
Кира посмотрела на Малиновского, а во взгляде плескалось отчаяние и жалость к самой себе.
- Она беременна!
Рома удивлённо посмотрел на Катю, а та замерла и изумлённо глядела на Воро-паеву.
- Я?- воскликнула она в полном шоке.- С чего вы взяли?
Кира покачала головой.
- Вы переигрываете, Катя! Признайтесь честно – добились,  чего хотели!
Катя просто не знала, что сказать, а тут ещё и Малиновский с вопросами полез.
- Катя, вы беременны?
- Да что же это?!- в бессилии воскликнула она.- Что за глупости? Кто вам это ска-зал?
Рома вопросительно посмотрел на Киру.
- Андрей сказал родителям,- ответила та.
Катя на какое-то время, даже дар речи потеряла.
- Что? Андрей сказал?- и задумалась.
А Кира не знала, что делать. Она не думала, что так получится, что вот так столк-нётся с Пушкарёвой в коридоре, и сорвётся.  Просто после того, что ей рассказала Маргарита, ей нужны были ответы на все её вопросы. Она и шла-то к Андрею, а встретилась с его «женой».
Как же она ненавидела её в этот момент! Взгляд поневоле опускался к её животу, смотрела и пыталась понять… Как глупо!
Да ещё Малиновский! Его укоряющий и насмешливый взгляд прожигал насквозь и путал мысли.
Как же всё запуталось…
- Скажете, что он соврал?- сорвалась Кира до банального визга, а Рома заметно поморщился.
Катя очнулась от своих мыслей и посмотрела на неё. Помолчала немного, потом вдруг независимо вздёрнула подбородок и наградила их обоих тяжёлым взглядом.
- С какой стати я буду вам об этом рассказывать?  Это моё личное дело!- и с реши-тельным видом направилась к двери, аккуратно обошла Малиновского и вышла, но Рома успел услышать, как она пробормотала себе под нос что-то вроде:
- Ну, Жданов у меня дождётся…
Катя вышла, а они остались один на один. Кира прятала от него глаза, и вроде да-же реветь собралась, но Рома ей абсолютно не сочувствовал.
Сама виновата.
Потом хмыкнул.
- Хороший спектакль ты устроила!
Кира посмотрела на него несчастными глазами.
- Рома, она ведь…
- Я уже понял! Ты торопилась куда-то? Наверное, к Андрею? Так иди! Хотя… ему же не до тебя! Он сейчас с женой разговаривает!
- Рома…
- Прекрати! Хватит уже! Мне всё надоело!.. и ты мне тоже надоела! Я не жилетка для твоих душевных переживаний! Живи, как хочешь!
Её первое сдавленное рыдание он услышать успел, а потом хлопнула дверь и Ки-ра осталась одна.
Опять одна.

Глава 16.

Как он мог сказать такое своим родителям?
У Кати это никак в голове не укладывалось. И Кира уже знает… Видимо, Марга-рита ей рассказала, а вернее пожаловалась. Конечно, Маргариту Рудольфовну по-добная новость точно не обрадовала. Вот если бы на месте жены Андрея была Кира… тогда да.
Андрей, скорее всего, сказал это в запале, но всё равно не должен был так посту-пать. Ещё ведь ничего неизвестно!
Она уверенным шагом направилась к кабинету мужа, но недалеко от приёмной была перехвачена взволнованными Шурой и Светой. Они вдруг кинулись её об-нимать, Катя даже растерялась, но потом поняла в чём дело.
Только этого не хватало, слух о её беременности, по всей видимости, уже пронёс-ся по «Зималетто». Теперь все об этом говорят!
- Катюша, поздравляем!- Светлана порывисто обняла её и расцеловала в обе щеки.
Кривенцова её не совсем любезно отодвинула и тоже обняла Катю, применив большую силу, Катя даже поморщилась.
- Это так здорово! Ты родишь Андрею Палычу ребёночка!
Катя отстранилась и посмотрела на них с укором.
- Девочки, откуда вы это взяли?
Они непонимающе переглянулись и посмотрели на неё почти в удивлении.
- Катя… но… все об этом говорят!
- Кто?- чрезвычайно заинтересовалась Катя.
Они опять переглянулись и замолчали.
Катя вздохнула и сказала:
- Я не беременна.
- Что?- расстроено выдохнули они.- Ты уверена?
Она даже злиться начала.
- Я уверена, что не беременна! С чего вы вообще это взяли?
- Как это? Маргарита Рудольфовна сама сказала…- воскликнула Шура и виновато замолчала.
Катя всё поняла.
- Опять подслушивали.
- Ничего подобного,- замотала головой Кривенцова и так активно, словно от этого зависело, поверит ей Катя или нет.
- Шура!
- Кать, это случайно получилось,- вмешалась Света.- Просто оказались в нужный момент…
- В нужном месте,- подхватила Катя.- И как всегда всё поняли неправильно!
- Почему неправильно?
- Потому что! Я не беременна! Мы с Андреем просто… думаем об этом! Но только думаем! А вы… вы забегаете вперёд! И все бегут за вами!
Подруги заметно погрустнели.
- Значит, не беременна?
Катя покачала головой.
- Нет. Пока нет.
- Как жалко…
- Девочки, я вас очень прошу! Не надо больше об этом говорить! Я не хочу спле-тен! Все уже не первый месяц только и делают, что обсуждают наши отношения с Андреем! Если бы вы знали, как это неприятно!
- Но, Катя… вы с Андреем Палычем, это же… просто взрыв!
- Это не взрыв, а наша личная жизнь. И когда за тобой постоянно следят и оцени-вают, это очень неприятно!
Светлана кивнула.
- Да, наверное, это так… Катюш, ты прости нас, хорошо? Мы просто очень за вас рады, вот и сейчас… Когда узнали, так обрадовались!
Она улыбнулась.
- Я знаю, девочки… Но давайте поспокойнее, хорошо? И не надо всем рассказы-вать о наших с Андреем планах.
Они с готовностью закивали, но Кате слабо верилось, что они смогут долго дер-жать своё обещание. Но хоть что-то…
Конечно, болтливость женсовета была неприятна, но не удивительна. Катя пре-красно знала, что они это не со зла, просто слишком много в них энергии и любо-пытства. А вот непонятная разговорчивость мужа действительно удивляла.
Она решительно распахнула дверь в его кабинет и вошла. Специально старалась выглядеть очень серьёзной, даже рассерженной. Но как только увидела его… вспомнила, что долго на него злиться не умеет.
Андрей оторвался от бумаг, поднял на неё глаза и разулыбался.
- Привет, милая. Соскучилась по мне?
Катя аккуратно прикрыла дверь и обвиняюще посмотрела на него.
- Андрей!
Его брови удивлённо взметнулись вверх, взгляд стал заинтересованным.
- Что-то случилось? Кто тебя расстроил?
- Ты меня расстроил,- развела она руками.
Жданов недоумённо посмотрел, потом поднялся и пошёл к ней.
- Что я сделал?- попытался  обнять, но она, зная, чем это обычно заканчивается, старалась не поддаваться и отталкивала его руки.
- Андрей, прекрати! Я серьёзно злюсь на тебя!
Он перестал улыбаться и  посмотрел обеспокоено.
- Что случилось?
Катя упёрла руки в бока и посмотрела на мужа разгневанно.
- Ты зачем сказал родителям… что я беременна?
Андрей облегчённо заулыбался.
- Ах, вот ты о чём! Катюш, мы просто с родителями говорили, и я… немного про-говорился о наших планах!- всё-таки сумел прижать жену к себе, наклонил голо-ву и прижался губами к её шее.
- Ты проговорился!- Катя закрыла глаза, из последних сил стараясь сохранить серьёзный тон.- Ты проговорился родителям, Маргарита Рудольфовна прогово-рилась Кире, а женсовет всем остальным! И теперь все только и делают, что опять обсуждают нашу личную жизнь!
Жданов поднял голову и посмотрел на неё.
- Серьёзно?
Катя кивнула.
- Значит, мама сразу побежала к Кире?.. А ты откуда знаешь?
- А ты как думаешь?- она сказала это таким тоном, что Андрей сразу догадался.
- Та-ак,- протянул он тоном, не предвещавшим ничего хорошего.- Опять! Она ни-как не успокоится?
- Дело не в ней, Андрей! Просто не надо было этого говорить… Это неправильно!
- Ну что ты говоришь? Знаешь, как папа обрадовался? К тому же, я не говорил, что ты беременна! Я сказал, что мы ещё не уверены!
Катя только руками всплеснула.
- Какая большая разница! Ты знал, что хотел сказать, и они тебя поняли именно так! Разве нет?
Андрей выразительно вздохнул и вроде даже застыдился.
- Кать, ну не злись! Я просто рад, что всё так… Вот и рассказал родителям! Откуда я знал, что мама сразу к Кире побежит?
- Действительно не знал?
- Я тогда об этом даже не думал!  Просто решил поделиться с ними нашей фанта-стической новостью! А Кира… я с ней поговорю. Больше она не будет устраивать тебе скандалы, обещаю.
Катя задумалась и стала выводить пальчиком какие-то узоры на его плече. Потом покачала головой.
- Не надо. Я не хочу, чтобы она думала, что я тебе жалуюсь. Ей плохо, я понимаю.
- И поэтому позволишь ей изводить себя? Как ты можешь быть такой?
- Какой?- не поняла Катя.
- Доброй. Так нельзя, надо себя любить.
Она засмеялась.
- Ты меня любишь, а если я ещё и сама буду себя любить, то кем я стану? Эгоист-кой!
Жданов тоже засмеялся, с удовольствием, и поцеловал её.
- Ты будешь самой любимой женщиной на свете!
Катя посмотрела на него и поняла, что дальше продолжать на него злиться не может. Обняла и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала в подбородок.
- Что мы теперь скажем твоим родителям?
Андрей возвёл глаза к потолку.
- Нашла о чём переживать! Даже говорить ничего не надо, надо просто выделить немного свободного времени… и приступить к осуществлению данного обеща-ния!
Его самонадеянность вызвала у неё очередную улыбку.
- Какой же ты всё-таки, Жданов!
- Завтра я всё-таки займусь покупкой дивана,- пообещал Андрей, а сам уже пы-тался проворно расстегнуть её пиджак. Катя уверенно эти попытки пресекла и за-стегнула пуговицу обратно. Посмотрела на мужа, заметила его выражение лица и рассмеялась. У него было лицо ребёнка, у которого конфету отобрали.
- Кать!..
- Андрюш, мне идти надо!
- Как это? Куда? А я? А обед?
- Так ты или обед?
- И то и другое и лучше дома! 
Катя цокнула языком и покачала головой.
-  Ничего не выйдет. Если ты помнишь, у нас сегодня первый семейный ужин. А это требует тщательной подготовки. Хочу произвести на твоих родителей хоро-шее впечатление, как хозяйка!
- Ого! Какие планы у нас на вечер! Грандиозные!
- Победоносные!- засмеялась Катя.- Андрюш, я вот думаю, пригласить своих или нет. Что скажешь?
Жданов задумался, а потом пожал плечами.
- А почему нет? Это же семейный ужин!
Она кивнула.
- Я тогда сейчас маме позвоню, и она мне поможет. А вот что приготовить…
Катя уже была занята и увлечена своими мыслями, и Андрей расстроено вздох-нул, а потом всё-таки обнял её и поцеловал в макушку.
- Не волнуйся ты так, это всего лишь ужин.
- Не просто ужин. Это первый семейный ужин и для меня он очень важен.
- Я тебя люблю,- вдруг сказал он.
Она улыбнулась.
- А я тебя. И хочу, чтобы твоя мама это поняла.
- Поймёт. Катюш, я же знаю, насколько тебя это беспокоит, а мама… Ей просто нужно время. Она ведь не против тебя…
Катя кивнула.
- Да, она за Киру. Я это понимаю.
- А у нас семья. И этого никто не изменит.
Она улыбнулась, закинула голову назад и посмотрела в его довольное лицо.
- Так что ты хочешь на ужин?

0

25

Глава 17.

Только открыв дверь собственной квартиры, Андрей понял, что приготовления к первому семейному ужину захватили жену не на шутку. Дома было непривычно шумно и многолюдно, до него доносились восхитительные запахи и голос Елены Александровны.
Жданов, не раздеваясь, прошёл в комнату и остановился в дверях, разглядывая накрытый стол и Зорькина, который с задумчивым видом тёр полотенцем тарел-ку.
- Коля, ты можешь делать это немного быстрее?- голос Кати послышался из-за двери их спальни, а Зорькин вдруг вздрогнул, тарелка выскользнула из рук, и он нелепо замахал руками, пытаясь её поймать.  В последний момент ему это всё-таки удалось, и он вздохнул с облегчением и опасливо оглянулся на дверь спаль-ни, но ему не повезло. Катя уже появилась в гостиной, и сурово сдвинув брови, наблюдала за его оплошностью.
- Если ты разобьёшь ещё одну!..- начала она.
- Какая же ты мелочная, Пушкарёва! Тарелки для друга жалко!
Андрей с улыбкой наблюдал за всем этим и уже хотел известить о своём появле-нии, но вдруг почувствовал за спиной чьё-то присутствие и обернулся.
- Здравствуйте, Валерий Сергеевич.
- Здорово, зятёк,- весело отозвался Пушкарёв.- Чего в дверях стоишь, как не род-ной?
Жданов хмыкнул.
- Да даже заходить боюсь… А что у нас происходит?
- Как это что, Андрюш? К ужину готовимся,- Катя подошла к нему, и он сразу её обнял и наклонился, чтобы получить привычный поцелуй для пришедшего с ра-боты и уставшего мужа. Увлёкся и не сразу отпустил её. Катя засмеялась, а Зорь-кин протяжно застонал:
- Я вас умоляю! Вы что, издеваетесь?
Андрей показал ему кулак, но уже Катя отстранилась.
- Раздевайся. Когда твои родители приедут?
- Скоро, папа мне звонил. Скоро будут,- снял пальто и пристроил его на вешалку в прихожей.
Из кухни показалась Елена Александровна и радостно ему заулыбалась.
- Добрый вечер, Елена Санна!- жизнерадостно гаркнул он и улыбнулся в ответ.- Вы ведь меня покормите? А то я от этих великолепных запахов с ума сойду и до ужина не доживу!
Она кивнула.
- Возьми пирожок, я только что из духовки их вынула.
Жданов довольно потёр ладони и отправился на кухню вслед за тёщей. Присел на стул у окна и принялся жевать, и даже щурился от удовольствия.
Вся эта незнакомая и непонятная семейная суета почему-то очень ему нравилась. Как-то отчётливо приходило понимание того, что это правильно, так должно и быть и так будет. Потому-что это семья. Его семья. И…
И во всей этой суете не хватало только детского смеха и топота маленьких ножек.
Вот тогда мозаика соберётся, и картинка станет полной. Раньше ему подобные мысли в голову не приходили, а сейчас… этого вдруг стало не хватать.
На кухне появилась Катя, в новом платье, и Жданов заулыбался шире, окидывая жену горящим взглядом.
- Катюша, какая ты красивая!- ахнула Елена Александровна, а Катя неожиданно смутилась, а Андрей засмеялся, и она показала ему язык, а затем сделала книксен.
- Красивая,- подтвердил он и потянулся к ней, обнял и поцеловал в живот.- Люб-лю.
Катя потрепала его по волосам и посмотрела на мать, которая наблюдала за ними со счастливой улыбкой.
- Не волнуйся,- тихо проговорил Жданов жене, усаживая её на своё колено.- Всё будет хорошо.
Катя вздохнула и обняла его за шею.
- Надеюсь. Мне так хочется, чтобы всё прошло спокойно.
- Ты уже родителям сказала?- шепнул Андрей ей на ухо, а она едва заметно кив-нула. Потом тоже наклонилась к его уху и прошептала:
- Сказала, что мы решили.
- А они?- почему-то заволновался Андрей.
Катя пожала плечами.
- Они обрадовались.
Он почему-то задумался, а затем коротко кивнул.
Несмотря ни на какие уговоры мужа, Катя всё равно безумно волновалась. Ждала прихода Ждановых с трепетом, постоянно что-то переставляла с места на место, поправляла, улучшала, а потом раздался звонок в дверь, и сердце испуганно под-скочило.
Может, зря она пригласила родителей? Каково им будет, когда они поймут, как на самом деле к ней  относится Маргарита Рудольфовна?
Но к её удивлению и счастью всё складывалось намного спокойнее и легче, чем она ожидала. И Маргарита вела себя более чем вежливо, даже доброжелательно. С интересом осмотрела квартиру, даже в спальню их зашла. Оглядывала обста-новку придирчиво, но и с любопытством. Катя украдкой наблюдала за ней, вни-мательно следя за её реакцией, но ничего настораживающего не замечала. Похо-же, сегодня Маргарита Рудольфовна была в благодушном настроении.
Правда, когда взгляд свекрови останавливался на ней самой, всё внутри невольно сжималось, но и это можно было пережить.  Андрей время от времени, видимо замечая её состояние, брал её за  руку, и от этого ей становилось немного спокой-нее.
Потом все сели за стол, а Катя вдруг успокоилась. Сама не знала почему, просто перестала истязать себя сомнениями и переживаниями и решила быть самой со-бой, а не стараться угодить матери мужа. В один момент отбросила все тревожа-щие мысли и в следующую секунду послала Маргарите Рудольфовне совершенно искреннюю и беззаботную улыбку. И с этого момента ощущала на себе почти по-стоянный оценивающий взгляд Маргариты. Но никакой враждебности в этом взгляде Катя не усмотрела, и мысленно поздравила себя с этим.
Андрей был доволен происходящим и не скрывал этого. Видел, что родители на-строены вполне благодушно, даже мать. И Катя тоже заметно расслабилась и уже не цеплялась судорожно за его руку. Мило улыбалась и спокойно поддерживала беседу. Сам он внимательно и с интересом прислушивался к разговору между от-цом и тестем, но в разговор не вступал. А что самое удивительное, это то, что Елена Александровна тоже нашла общий язык с его матерью, и вот они уже вели неспешную беседу, видимо заинтересовавшую их обоих. Тему их беседы и вооб-ще её наличие, Андрей представлял себе с трудом, но они разговаривали, и он этому радовался.
Зорькин признаков своего присутствия на семейном ужине вроде и не подавал, просто молча жевал и поглядывал на всех с любопытством. Его присутствие уди-вило и озадачило Пал Олегыча вначале вечера, и он  даже шёпотом поинтересо-вался у сына, что этот странный молодой человек делает на семейном ужине, а Андрей, чтобы не вдаваться в подробности, сказал, что он Катин двоюродный брат. И все вопросы сразу отпали.
Вот так вот. Записал Зорькина себе в родственники, самому смешно.
Но разве не так? Семью, как известно не выбирают.
Андрей постоянно давал родителям советы, что именно им стоит попробовать из приготовленных блюд, и время от времени с гордостью добавлял, что это готови-ла его жена. Катя в такие моменты толкала его локтем в бок, а он смеялся.
Но долгим вечер не получился. Валерий Сергеевич не на шутку разошёлся и не-заметно для себя самого перебрал с непривычной для него дорогостоящей вы-пивкой. И когда он в третий раз принялся рассказывать всем одну и ту же исто-рию, Елена Александровна решила, что пора им собираться домой. Валерий Сер-геевич уходить ни в какую не соглашался, но под тяжёлым взглядом жены не-ожиданно спасовал, но взял с Пал Олегыча обещание, что они с Маргаритой Ру-дольфовной обязательно придут к ним в гости и «вот тогда уж Лена вас накормит по-царски». Про свою наливку папа благоразумно умолчал, чему Катя порадова-лась. Пал Олегыч обещание дал, и Валерий Сергеевич успокоено кивнул и стал одеваться под бдительным взором жены.
Андрей предложил довезти их до дома, но на роль водителя вызвался Коля, а, по-лучив от Пушкарёва ключи от машины, заважничал, за что был награждён лёгким подзатыльником и пакетом с пирогами от Кати.
Когда за родителями закрылась дверь, Катя только головой покачала. Андрей об-нял её и поцеловал в висок.
- Всё прошло отлично!
Она  устало засмеялась.
- Да уж, но, сколько шума, сколько шума!
Вечер подходил к концу. Андрей с Пал Олегычем незаметно перешли к разгово-рам о бизнесе, забыв ненадолго обо всём остальном. Катя крутилась на кухне, за-варивала чай, торопилась, но, увидев на кухне Маргариту Рудольфовну, замерла и опять почувствовала  тревогу.
Маргарита смотрела на неё испытывающе, потом слегка улыбнулась, прошла к столу и села.  Катя постаралась справиться с возникшим волнением, выключила чайник и почти спокойно посмотрела на свекровь.
- Хотите чаю, Маргарита Рудольфовна? Или кофе?
Та задумалась на секунду, но Кате показалось, что совсем не о чае и кофе, а потом кивнула.
- Чай, Катя. Это сейчас то, что нужно. Спасибо.
Катя опять засуетилась, поставила перед ней чашку, а потом подумала и налила себе. Присела за стол напротив Маргариты.
- У вас прекрасные родители, Катя.
Она улыбнулась.
- Да, они просто замечательные. Только папа иногда… очень шумным становит-ся!
Маргарита тоже улыбнулась, но как-то отстранённо.
- Они хорошие люди, это главное… Паша с Андреем опять с головой ушли в дела, о нас позабыли. Вот я и решила с вами поговорить. Мы ведь, по сути, ни разу с вами не разговаривали, не так ли? По душам, я имею в виду.
Катя осторожно кивнула. И перепугалась почему-то. Совершенно не представля-ла, чего ожидать от этого разговора.
Маргарита аккуратно отпила из чашки, но Кате показалось, что она просто тянет время, чтобы тщательнее подобрать слова.
- Катя, я хочу поговорить с вами начистоту. По-моему, пришло время.
Маргарита выглядела очень решительно, и Катя почувствовала, как испуганное сердечко предательски заколотилось. Вот почему она её так боится? Она вцепи-лась в чашку, но вида старалась не подавать.  Смотрела на свекровь и приготови-лась выслушать и принять всё, что она ей скажет.
Маргарита Рудольфовна вздохнула, оторвала взгляд чашки и посмотрела на Катю.
- Я скажу честно,- начала она,- я не была в восторге от вашего с Андреем брака. Да вы и сами это прекрасно знаете! Андрей с Кирой должны были пожениться, и я этого очень ждала. Кира… она нам с Пашей, как дочь, мы её очень любим. К тому же их отношения с Андреем… были очень продолжительными, и мы все ждали их свадьбы. А тут эти события в компании и ваша свадьба…
Катя закусила губу и старалась не смотреть ей прямо в глаза, чувствовала себя очень неловко. А Маргарита продолжала говорить, и её речь была ровной и спо-койной, словно она её заранее подготовила.
- Но я не буду говорить об этом. И вы, и я знаем причины этого брака. Я уверена, что на тот момент у вас с Андреем ещё ничего не было, иначе бы я заметила. Да и это неважно! Я хочу поговорить с вами о том, что происходит сейчас между вами.
Катя всё-таки не сдержалась.
- Маргарита Рудольфовна…- но та жестом попросила её замолчать.
- Катя, я знаю всё, что вы можете мне сказать. Вы оказались вдвоём, наедине в квартире, пришлось налаживать совместный быт, и вы поневоле начали сбли-жаться. Я могу это понять, к тому же, прекрасно знаю своего сына,- и вырази-тельно посмотрела на сноху,- он просто не смог удержаться.
Катя покраснела, даже сама толком не знала отчего – от обиды или досады. Глу-боко вздохнула, не зная, как реагировать на эти слова. Но Маргарита вдруг мах-нула рукой.
- Но даже не это меня волнует! Андрей очень изменился, я его просто не узнаю в последнее время! За эти три месяца, вам удалось то, чего я не смогла от него до-биться за тридцать лет! Это просто другой человек! Я заметила это ещё, когда он прилетал к нам в Лондон.
- Я ничего не делала,- тихо сказала Катя.
Маргарита с сомнением посмотрела на неё.
- Не знаю… делали вы что-то или нет, но он очень изменился! И я даже не знаю, радоваться этому или нет! С одной стороны, он стал серьёзнее, взрослее, ответст-веннее, но с другой… Это не мой сын! Я его не узнаю!
Её тон был чуть ли не обиженным и Катя не смогла сдержать улыбки.
- А может, ему захотелось, наконец, повзрослеть?
Маргарита Рудольфовна задумчиво посмотрела на неё и пожала плечами.
- Возможно, вы и правы. Но меня это всё равно пугает. Он одним махом оборвал всю свою прежнюю жизнь и начал строить новую. Признаюсь вам честно, когда Андрей был в Лондоне, я пыталась с ним поговорить и не раз. Но он просто отка-зался меня слушать! А эти разговоры о детях…
Кате опять стало не по себе.
- Маргарита Рудольфовна, я не беременна! Андрей это сказал просто, чтобы…
- Да знаю, знаю! Это я поняла,- махнула рукой свекровь.- Но как я понимаю, это дело времени? Вы ведь всё решили?
Катя помолчала немного.
- Он очень хочет ребёнка.
А Маргарита вдруг покачала головой.
- Нет, Катя. Он не просто хочет ребёнка. Он хочет, чтобы ребёнка ему родили именно вы. Это две большие разницы!- и посмотрела на неё так, словно Катя была в этом виновата. Потом вздохнула.- Я уж не знаю, как и что у вас получилось, но сейчас уже вижу и понимаю, что ничего сделать с этим нельзя.  Андрея устраива-ет его жизнь. Сегодняшний вечер меня в этом окончательно убедил. Я наблюдала за вами, за ним… и как это не прискорбно, но я не могу ни признать, что с Кирой он таким не был. Он так не улыбался, и глаза у него так никогда не горели. Даже в самом начале их отношений.
Она замолчала, а Катя поняла, что пришла её очередь говорить. Ещё бы знать, что и как, чтобы не сморозить какую-нибудь глупость…
- Маргарита Рудольфовна, я очень люблю Андрея, правда. И… я тоже готова при-знать, что когда я выходила за него замуж, я уже его любила, но я даже предпо-ложить и подумать не могла, что у нас ним… что-нибудь получится. Наш брак был просто необходимостью, а потом всё само как-то получилось.
Маргарита помолчала после её слов, потом сказала:
- Хорошо. Наверное, Андрей прав и это судьба. Я люблю Киру, как родную дочь, я вам это уже говорила, но,- она пожала плечами,- своего сына я люблю больше. И поэтому… я отныне не буду вмешиваться в его жизнь. Точнее, в вашу. Андрей сделал свой выбор и сейчас я готова его принять. Я не имею права требовать от него другого. Мне это и Паша сказал. Мой сын вырос, хотя мне это, как и любой матери, очень трудно принять. А вы его жена. Как я понимаю, этого уже не изме-нить, а я не хочу портить отношения с сыном, он у меня единственный.
Катя смотрела на неё в полном шоке и никак не могла придумать подходящие слова для этого момента. Что она должна ей сейчас сказать? Спасибо?
Бред.
- Маргарита Рудольфовна, я не знаю даже, что и сказать,- решила признаться она.- Для меня ваше согласие очень важно, правда. Потому-что я знаю, насколько это важно для Андрея. А я просто люблю его и постараюсь… быть ему хорошей женой.
Маргарита странно посмотрела на неё и улыбнулась.
- Вы и так хорошая жена, Катя. Знаете, некоторым женщинам это от природы да-ётся. Хорошая хозяйка, прекрасная мать, подруга и любовница. Идеальная жена. Наверное, я должна радоваться, что моему сыну досталась именно такая. По-крайней мере, теперь я за него спокойна.
Катя улыбнулась и отодвинула от себя чашку с остывшим чаем, а потом посмот-рела на чашку свекрови.
- Хотите ещё чаю? У нас варенье есть, земляничное.
Маргарита поневоле улыбнулась.
- Мамино?
Катя кивнула.
- Андрей любит ваших родителей, я заметила.
- Да,  они быстро нашли общий язык. Даже удивительно.
Катя наложила в вазочку варенье и поставила её на стол рядом с конфетницей.
Иногда трубку мира, можно заменить чем-нибудь другим. Например, вазочкой с земляничным вареньем.

Глава 18.

Кто-то настойчиво звонил в дверь. Кате сначала показалось, что это лишь непри-ятный отголосок сна, но открыла глаза, непонимающе уставилась в темноту и по-няла, что это не сон.
Кто-то названивал в дверь.
Сердце сразу подскочило и испуганно заколотилось.  Андрей беспокойно зашеве-лился, но вроде не проснулся. Катя села и потрясла его за плечо.
- Андрюша, проснись! Кто-то пришёл! Андрей!
Жданов перевернулся на спину, с трудом открыл глаза и посмотрел на жену. Прислушался к переливчатой трели звонка и нахмурился.
- Андрей, что-то случилось…
- Успокойся,- сел, спустил ноги с кровати на пол и посмотрел на часы.- Третий час… Убью гада!- пробормотал он, натягивая джинсы.
- Кто это?
- В такое время? Только Малиновский!
- О Господи,- простонала Катя и упала обратно на подушки.
Пока Андрей в темноте шёл через гостиную, то спросонья несколько раз натыкал-ся на мебель. Чертыхался и морщился оттого, что противный дребезжащий звук звонка бил по ушам.
Как он и думал, это оказался закадычный дружок, причём пьяный в дым. У Анд-рея возникло ощущение дежа-вю. Вот так же Ромка стоял, с мутным взглядом и, держась за стену, в тот вечер, когда после их разговора так резко изменилась его жизнь.
- Малиновский, ты совсем идиот?- накинулся на него Жданов.- Третий час ночи!
Рома даже не поморщился от его тона и расплылся в пьяной улыбке.
- Андрюха, друг!.. А я к тебе!- и полез обниматься.
- Ромка, у меня жена спит!
- Ой, подумаешь!.. Жена,- фыркнул  Рома, а сам уже переступил порог квартиры и вдруг посмотрел на Жданова очень серьёзно.- Палыч, мне с тобой поговорить надо. Правда, надо.
Андрей даже растерялся от такого его взгляда и отступил, пропуская его в квар-тиру.
Малиновский снял пальто, с третьей попытки сумел повесить его на вешалку, а вот ботинки снять не рискнул. Побоялся, что рухнет прямо в прихожей, как толь-ко наклонится, и больше не поднимется. Но это и радовало. Он сегодня упорно доводил себя до такого состояния, почти невменяемого, иначе ни за что бы не решился придти.
Но пришёл.
Перед глазами всё расплывалось и ему приходилось щуриться, чтобы сфокусиро-вать свой взгляд на чём-либо.  Когда мотнуло довольно сильно, схватился за пле-чо друга и поблагодарил его, вскинув руку вверх и сжав ладонь в кулак.
В гостиной зажёгся свет, и появилась Катя. Запахнула на груди халат и посмотре-ла на них вопросительно и даже немного встревожено.
Рома опять заулыбался, на этот раз совершенно искренне.
- Катенька!.. З-здрасти вам! В гости пустите?
Она вздохнула, но ничего не ответила и посмотрела на мужа.
- Андрюш, кофе вам сварить?
Он покачал головой.
- Я сам. Иди спать, я скоро приду.
Катя спорить не стала, коротко кивнула и пошла обратно в спальню, но оберну-лась ещё раз через плечо и посмотрела.
Андрей почти за шкирку подхватил Малиновского и потащил в сторону ванной. Тот сопротивлялся, но для вида, сил у него не было.
- Ты чего напился-то, дурачина?- пропыхтел Жданов, засовывая голову друга под струю холодной воды. Тот забрыкался активнее, вырвался и по-собачьи замотал головой.
- Спятил, что ли?- почти трезвым голосом вскричал Рома.- Холодно же!
- Холодно ему,- проворчал Андрей, с настороженностью наблюдая, как Малинов-ский вдруг присел на корточки и прижался лбом к холодному бордюру ванны.- Малина, да что с тобой?
Тот вдруг подозрительно затрясся, Андрей так понял, что от смеха.
- Ромка!
Тот замер, затем попытался подняться.
- Полотенце дай…
Андрей накинул полотенце прямо ему на голову и Рома вытер мокрое лицо. Не-верным шагом и покачиваясь, пошёл к двери. Андрей за ним.
- Ты садист, Жданов! Как так можно с людьми обращаться?- практически упал на стул у кухонного стола и вздохнул. Глянул на друга несчастными глазами.- У те-бя есть что выпить?
Андрей даже засмеялся.
- Малиновский, ты и так на ногах не держишься!
А тот вдруг горько усмехнулся и покачал головой.
- Ничего ты не понимаешь, Андрюха… Думаешь, я так просто напился? Не-ет! Я специально!
- Поиздеваться над организмом, да?
Рома опять потёр лицо полотенцем. Специально, чтобы хоть ненадолго скрыться от взгляда Жданова.
- Палыч, я… каяться пришёл.
Андрей всерьёз развеселился.
- Да ты что? Наконец-то я дождался! Но смогу ли я вынести всю тяжесть твоих грехов?
Малиновский нервно дёрнул плечом и даже не подумал улыбнуться.
- Виски дашь?
- Виски нет, сегодня всё выпили. Водка есть. Будешь?
Рома усмехнулся.
- Водку? Буду, конечно. Как раз под настроение.
Андрей полез в холодильник, достал непочатую бутылку и тарелку с бутерброда-ми и ещё одну с какими-то домашними солениями, привезённые Катиными ро-дителями.
Жданов пить сначала не хотел, но потом мысленно махнул рукой и достал две рюмки. Рома открыл бутылку и разлил водку по стопкам. А пока Андрей садился за стол, уже выпил свою. Жданов только удивлённо хмыкнул.
- Так что у тебя случилось, Ромка?
Малиновский опустил голову и тяжело помотал ею. И опять потянулся к бутыл-ке. Андрей легко стукнул его по руке.
- Хватит уже…
- Нет, сейчас я ещё выпью и скажу тебе всё… Смелости наберусь и скажу. Сам не знаю зачем. Просто скажу, потому что спать уже спокойно не могу, честно! Но ты ведь мой лучший друг, правда, Андрюха?
Жданов задумчиво смотрел на него и жевал, потом отложил вилку и вздохнул.
- Это уже пьяный бред, Малиновский. Пошли-ка я тебя спать уложу.
Но Рома замахал на него руками.
Андрей видел, что взгляд его после вновь принятой дозы опять помутнел. Ромка опьянел окончательно.
- А я ведь серьёзно, Палыч,- и вдруг грохнул кулаком по столу.- Я уже ни есть, ни спать не могу! В глаза тебе смотреть не могу! А ты мой друг! Я виноват перед то-бой, дружище, ой как виноват!
Андрей продолжал жевать. Всерьёз он пьяную пламенную речь Малиновского не принимал. Надеялся только, что тот поскорее выговорится и можно будет спро-вадить его спать. А заодно и самому вернуться в постель, в объятия жены.
Рома замолчал, угрюмо нахмурился, о чём-то задумался. Но переизбыток алкого-ля мешал шарикам в голове поворачиваться, как следует, и повисла пауза.
А потом он вдруг сказал:
- А это ведь я Кире рассказал, что ты в Лондон летишь. И когда.
Жданов удивился. Просто удивился.
- Не понял… зачем?
Рома как-то тяжело задышал.
- Потому-что я предатель.
Андрей нелепо замер, не донеся вилку до рта, потом засмеялся.
- Не грузись, Малина, я сегодня добрый, я тебя прощаю!
- Всё простишь?
Ответить Андрей не успел, у Малиновского в кармане зазвонил телефон, и тот даже вздрогнул. Посомневался, но в карман за трубкой полез. Посмотрел на дис-плей и сжал зубы с такой силой, что желваки на скулах заходили.
- Что? Забытая любовь?- решил пошутить Жданов, но отклика не нашёл. Рома продолжал смотреть на громко верещавший телефон и о чём-то сосредоточенно размышлял, а потом всё-таки нажал на кнопку и поднёс трубку к уху.
- Чего тебе?- голос звучал совсем нелюбезно.  Настолько, что Андрей даже уди-вился.- Не приеду… не хочу… тебя видеть не хочу.  Да, ты правильно поняла,- а потом вдруг заорал.- Оставь меня в покое!- и в следующий момент швырнул те-лефон прямо на пол.
- Ромка, ты чего творишь-то?- всерьёз обеспокоился Жданов.
Малиновский опять задышал быстро и с надрывом, и закрыл глаза.
- Я больше не могу её видеть… ничего больше не хочу… она во всём виновата!
Андрей помолчал немного, пытаясь хоть что-то понять из его бормотания, а по-том всё же поинтересовался:
- Ромка, что у тебя случилось?- тон был серьёзный, почти обеспокоенный.
Рома отвернулся от него. Пить он уже не мог, хотя очень хотелось. Знал, что ещё пятьдесят грамм, и он просто упадёт замертво.
А может, в этом и спасение?
- Я же сказал… я предатель.
Жданов внезапно разозлился.
- Хватит уже!.. по ушам мне ездить! Говори толком, что случилось?
Малиновский облизал в миг пересохшие губы.
- Думаешь мне легко? Вот так просто взять и рассказать? Я всего себя уже про-клял. Сколько раз хотел рассказать… А всё она!
- Да кто?
Рома посмотрел на него, как на сумасшедшего.
Не понимает? Не догадывается?
Надо только имя её выговорить и всё. А дальше он уже не сможет остановиться. Андрей не позволит.
- Кира,- к языку, словно камень привязали, почти не ворочался. И это короткое слово показалось пыткой.
- А что с Кирой?- не понял Андрей. А Малиновский так на него глянул, что Анд-рей замер в изумлении. Понял, что…- Что?- в полном потрясении выдохнул он.- Бред какой-то, Ромка! Ты и Кира?..
Рома просто молча смотрел на него, а во взгляде сквозила какая-то странная тос-ка.
А Жданов действительно прибывал в шоке. Значит, вот так, да? Его друг и быв-шая невеста.
А Малиновский-то как страдает, аж зелёный весь.
Это неожиданно развеселило.
- Ромка,- успокаивающе протянул он и даже улыбнулся.- Ты с ума сошёл? Ты же сам мне всегда говорил, что…
Рома мотнул головой и уставился на друга в изумлении.
- И ты… вот так спокойно?.. Ты хоть понял?..
- Да понял,- махнул рукой Андрей и потянулся к бутылке, опять наполнил рюм-ки.- Давай выпьем… Ты мне, конечно, новость ещё ту сообщил, но Кира, как ты понимаешь, мне не жена и не невеста, и я не собираюсь следить за тем, с кем она спит. А вот ты меня беспокоишь!
Малиновский ничего не говорил, смотрел в одну точку и о чём-то думал.
Андрей выпил, не дожидаясь пока Ромка соизволит ему составить компанию, а сам тоже поневоле начал обдумывать сложившуюся ситуацию. И прислушиваться к своим чувствам. Но никакой обиды, горечи, а тем более ревности не чувствовал. Было какое-то ощущение недоверия, но на этом всё. А вот Малиновский заметно переживал.
- Ромка, если тебя так волнует моя реакция на это, то брось мучиться. Я тебя уби-вать не собираюсь. Странно, конечно, это слышать и… если честно, с трудом себе это представляю, но… это ваше дело. Вы взрослые люди, сами разберётесь. Или моё благословение требуется?
- Ты ничего не понял,- потерянно проговорил Рома и сокрушённо покачал голо-вой. А потом кивнул на валявшийся на полу телефон.- Это она звонила.
Андрей насмешливо посмотрел на него.
- Так она теперь тебе звонит?
- А она всегда мне звонит,- тихо сказал Рома и посмотрел на друга в упор.- Ты думал, что это ты такой несчастный, что она только тебе звонит, контролирует, ревнует, а мы с тобой, брат, товарищи по несчастью.
Сказал это и замолчал, и только наблюдал, как вытягивается лицо Жданова. По-нимание приходило к нему медленно, Андрей всё больше мрачнел и взгляд ста-новился из изумлённого стальным и холодным.
Рома этот взгляд выдержал, глаз не отвёл.
Жданов аккуратно отложил вилку. Далеко, на другой конец стола и с минуту за-чем-то смотрел на неё.
- Значит, ты хочешь сказать,- его голос звучал глухо,- что у вас давно?
Рома как-то нехорошо усмехнулся.
- Дошло? Но только ты не смотри на меня так, Жданов, не надо. Я, конечно, счи-тал себя сволочью и скотиной все эти годы, но… если разобраться… это ты её у меня увёл.
Андрей замер и непонимающе посмотрел на него.
- Что ты имеешь в виду?
- А то и значит.  Если бы ты тогда подзадержался в Милане ещё на пару месяцев, она бы уже четыре года, как Малиновской была,- а на лице вдруг появилась лука-вая, полупьяная улыбка.- И к тебе бы от меня бегала!
Андрей не выдержал и вскочил. Стал мерить шагами кухню. Ему необходимо бы-ло хоть что-то делать, двигаться, иначе он просто бы взорвался. Всё происходящее просто не укладывалось в голове.
- Милан… я ездил туда на практику.
Рома кивнул.
- Ездил. А там тебе пришла в голову светлая мысль всех осчастливить. И завязать серьёзные отношения с Кирой. Поддался на уговоры…
Андрей приложил руку к своему лбу, словно проверяя, нет ли у него температу-ры. Может всё это окажется горячечным бредом? Потом подвинул стул к мойке, влез на него и нащупал рукой на шкафу пачку сигарет, которую он прятал там от Кати, пообещав ей обязательно бросить курить. Прикурил сигарету и жадно затя-нулся.
Легче не стало.
- У вас с Кирой был роман,- специально произнёс это вслух, чтобы самому пове-рить и принять это, как свершившуюся истину.
Малиновский коротко кивнул и вытянул из пачки сигарету для себя.
- Был. Давно. Тогда я думал, что это серьёзно и у нас может что-то получиться. Думал. Я. А она тебя ждала, всегда ждала, надеялась и верила…- и горько засме-ялся.- Как в песне, помнишь? И дождалась. Да ты и сам всё это знаешь. Ты осуще-ствил её заветную мечту, и она забыла обо всём. И в первую очередь обо мне.
- Я же не знал, Ромка…
- Не знал,- согласился Малиновский, а потом сказал.- Я её любил, Андрюх. Как же я её любил… Ты же помнишь, какая она была! Как солнышко! Улыбалась, и все в неё тут же влюблялись.  И я не стал исключением. Я даже предложение ей сделал, представляешь? Единственная женщина, которую я хотел видеть своей женой!
Жданов не выдержал, подошел к нему, наклонился и требовательно заглянул другу в глаза.
- А мне… мне ты почему не сказал?
Рома покачал головой.
- А это бы ничего не изменило. Дело ведь не в тебе и не во мне, а в ней. Она хоте-ла быть Ждановой,  понимаешь? Ей не нужен был провинциальный выскочка, у которого ничего за душой нет. Вот для постели я ещё годился, а в мужья – нет!
- Что ты говоришь?
- Да правду я говорю!- неожиданно взорвался Малиновский.- Это моя жизнь и я прекрасно знаю, что если бы судьба нас с тобой не столкнула, вряд ли бы я до-бился того, что сейчас имею. И плевать всем было бы на мои дипломы и степени! И Кира это прекрасно понимала! Ты позвонил ей, намекнул на внезапно вспых-нувшую любовь, и она тут же всё бросила, включая меня. А я отпустил, потому что всё это понял… Вот только ушла она недалеко!
Андрей больше не стал нависать над ним и  отошёл от стола.
- Недалеко, говоришь…
Рома помолчал немного, потом, как бы извиняясь, сказал:
- Я её гнал, Палыч, сотню раз гнал. Но я… просто не могу ей отказать! Знаешь, у меня постоянно такое чувство, будто я выполняю какой-то запоздалый супруже-ский долг. Маразм какой-то!.. Её вина. Она измучила и нас, и себя. Всех.
- Перестань.
Малиновский неприятно засмеялся.
- Защищаешь? Ну-ну.
- Не защищаю… просто поверить не могу.
- Знаешь, как говорят? Если ревнует, значит у самого рыльце в пуху. Вот и…
- Ты должен был мне рассказать.
- Я хотел. И не раз, но… Смелости не хватало, наверное. Да и она… Мы расста-лись полтора года назад, честно. Ничего не было. А сейчас всё сначала начинает-ся, я ей понадобился, ей же плохо! А я не могу! Она цепляется за тебя из послед-них сил, а за утешением и помощью ко мне идёт! Мне надоело быть утешителем! И тебе я врать больше не могу!
Жданов внимательно посмотрел на него.
- Ты её любишь?
Рома вскинул на него изумлённый взгляд, но задумался:
- Люблю?- потом отрицательно покачал головой.- Нет, уже нет. Всё прошло. Она изменилась, от той лучистой девочки уже ничего не осталось. Это другая Кира. Тогда казалось, что никогда не смогу забыть, а сейчас… нет, не люблю. Но всё равно не могу ей отказать, не знаю почему. Это ведь она… всё разрушила. Всё сломала.
Андрей упёрся руками в подоконник и стал бессмысленно таращиться в темноту за окном.
- Четыре года лжи…
Рома дёрнулся, как от удара.
- Я всё равно рад, что тебе всё рассказал. Мне легче стало. А она… не знаю, чего она хочет. Мечется от тебя ко мне. Она всегда  изводила тебя истериками, и меня тоже. Но ты просил у неё прощения, а она просила прощения у меня. Я её гнал, обижал, оскорблял, хотел, чтобы она ушла и не возвращалась. Но проходило вре-мя, и она  всё равно приходила. Просила прощения, а я как дурак… И с каждым разом я всё больше начинал ненавидеть её за это.
- И спал с ней…
Малиновский кивнул.
- Спал. Наваждение какое-то! Несмотря ни на что, я её хочу, до сих пор.
Андрей недовольно глянул на него исподлобья, а Рома перехватил этот взгляд и усмехнулся.
- Тебе-то чего жаловаться, Палыч? У тебя Катька есть. Она и полюбит, и поругает, и утешит. Тебе повезло.
- Повезло,- не стал спорить Андрей.
- Но я тебе завидовать не буду! До этого я ещё не дошёл!- и потянулся к почти опустевшей бутылке с водкой.- Выпьем?- и, не дожидаясь согласия, разлил остат-ки по рюмкам.- За всё хорошее? Не чокаясь,- печально закончил он.
Они выпили, и Рома выжидательно посмотрел на Андрея.
- Что, Жданов? Дружбе конец?
Андрей посмотрел на него, потом вздохнул.
- Иди спать, Малиновский. Ты даже сидишь с трудом.
Тот хмыкнул.
- Из дома не гонишь, уже хорошо.
- Не говори ерунды. Давай, поднимайся. Сам дойдёшь?
Рома с заметным усилием поднялся, уперевшись рукой в стол и заметно покач-нулся. Жданов машинально протянул руку, чтобы поддержать его, а Малинов-ский опять невесело ухмыльнулся.
Препроводив друга в свою бывшую спальню, где тот практически без чувств рух-нул на кровать, тут же прекратив подавать признаки жизни, Андрей пошёл к себе.  Вошёл в тёмную комнату, стараясь не шуметь, но сразу зажёгся ночник и Катя се-ла на постели, с тревогой глядя на него.
- Андрей, в чём дело? Что случилось?
Он попытался улыбнуться.
- Ты чего не спишь?
- Думаешь, я не слышала, как вы ругались?
- Мы не ругались,- возразил он. Подошёл к кровати и стал снимать джинсы. Не-терпеливо отбросил их ногой и лёг.
- Вы кричали,- подвинулась к нему, когда он потянулся к ней, чтобы обнять.- Что не поделили?
Жданов пожал плечами.
- Ничего. Просто… Ромка мне кое-что рассказал. Покаялся, как он выразился.
Катя выжидательно смотрела на него, но потом отвела глаза.
- Не хочешь, не рассказывай.
Андрей вздохнул.
- Ну почему же… Думаю, ты должна знать. Как оказалось, все эти годы… они с Кирой были любовниками.
Катя посмотрела на него в полном шоке, потом даже головой покачала.
- Что? Это неправда!
Андрей протянул руку, потом наклонил её голову  и прижал к своему плечу, по-целовал в лоб.
- Это правда. Я тоже сначала не поверил, но… Вот так вот, солнце,- и вздохнул.- Раньше мне казалось, что меня очень трудно удивить.
- Андрюша, да что же это,- пробормотала она.- Тебе очень плохо, да?
- Дело не во мне. Ромке и, правда, плохо, я его таким никогда раньше не видел и меня это очень беспокоит. Но давай не будет сейчас об этом говорить, у меня сил нет… и слов. Давай спать.
Катя с тревогой всмотрелась в его лицо, потом кивнула и выключила свет. При-жалась к нему и почувствовала, как он вновь вздохнул. Поправил на ней одеяло и обнял рукой.
- Спи, родная. И это мы переживём…

+2

26

Глава 19.

Рома проснулся с гудящей головой и сразу понял, что что-то не так. Дело было не в незнакомой обстановке и чужой постели, просто что-то было не так. Он пере-вернулся на живот, при этом из груди вылетел непроизвольный болезненный стон и уткнулся лицом в подушку.
Пора с выпивкой завязывать, а то так и до серьёзных проблем недалеко.
Предыдущее утро на трезвую голову он уже припоминал с трудом.
Послышался какой-то странный звук, и он не сразу понял, что это просто жен-ский смех. Абсолютно беззаботный и весёлый.
Рома задумался. Мысли в голове ворочались с трудом, и он долго  не мог понять, что с ним случилось и отчего кому-то так весело. Потом услышал мужской голос, узнал Жданова и дёрнулся от нахлынувших воспоминаний.
Неужели он и, правда, это сделал? Всё рассказал Андрею?
Как он решился?
И сколько для этого выпил?
Перевернулся на спину, поднял руку к голове, которая просто взорвалась болью,  и понял, что его сейчас стошнит.
От всего. Похмелья, воспоминаний и просто от жизни.
Дверь открылась, Рома испуганно открыл глаза и посмотрел на вошедшего. Встретил взгляд Жданова и нервно сглотнул.
Андрей тоже сверлил его взглядом на пару секунд дольше, чем должен был, а по-том кивком его поприветствовал.
- Проснулся? Вставать думаешь?
- А который час?
Малиновский чувствовал себя очень неловко и изо всех сил пытался припомнить их вчерашний разговор в подробностях. Что он ему рассказал?
- Девять почти. Вставай, у Катьки завтрак уже готов.
Затошнило сильнее.
Андрей вдруг ухмыльнулся, видимо заметил, как он позеленел.
- Ты же знаешь, поесть надо, станет лучше.
Рома осторожно сел на постели и прислушался к своим ощущениям. Тошнота продолжалась, но положение не катастрофическое. Спустил ноги на пол и по-смотрел на друга.
- Андрюх, я вчера… перебрал немного…
Лицо Жданова немного потемнело.
- Малиновский, иди в душ. Сейчас мы об этом говорить не будем.
Рома виновато кивнул и опустил голову.
Во время утреннего моциона Рома над собой издевался, как мог. Воду включил просто ледяную, и стоял несколько минут, отчаянно клацая зубами и трясясь крупной дрожью. Но после этого мучения стало намного легче жить. Даже в го-лове прояснилось и перестало сильно пульсировать в висках. Зубы тоже чистил долго, сам чувствовал, как от него перегаром несёт, а показаться перед Катей в та-ком состоянии ему почему-то было стыдно.
Когда отражение в зеркале стало более-менее сносным, он ещё раз похлопал себя по щекам, чтобы нагнать на щёки краску, вздохнул, приглядываясь к себе почти с жалостью, и вышел из ванной.
И сразу нахлынули позабытые и непонятные ощущения, и вспомнилось детство. Те же звуки и запахи, доносящиеся с кухни.
Как давно всё это было…
Андрей уже в костюме и при галстуке, сидел у окна, вытянув ноги, и читал газе-ту. Катя что-то оживлённо ему рассказывала, он кивал, но по всему было видно, что не вслушивается в её слова. Катя это заметила, отняла у него газету и легко стукнула ею мужа по голове. Жданов засмеялся, но заметил Малиновского и за-молчал. Присмотрелся к нему.
- Уже лучше,- вынес он вердикт.- На человека похож.
- Похож, да?
Катя тоже обернулась, посмотрела на него, и улыбнулась.
- Доброе утро, Роман Дмитрич.
- Доброе?- вздохнул Малиновский. И сел за стол, старательно пряча от Жданова глаза.- Катенька, у вас таблеточки нет никакой? Голова очень болит.
Она с готовностью кивнула и полезла в шкафчик, а Андрей встал и сам разлил по чашкам кофе. Рома с благодарностью потянулся к чашке, но был остановлен Ка-тей.
- Ну что вы оба делаете? Разве можно кофе в таком состоянии? Я вам сейчас чай заварю липовый.
- Какой?
- Липовый. Он успокаивает. А пока таблетку.
Она говорила очень уверенным и безапелляционным тоном, и Рома даже струх-нул немного, глядя на неё затравленным взглядом, особенно после угрозы напо-ить его каким-то липовым отваром. Глянул на Жданова, но тот только плечами пожал.
- Пива нет, Ромка, извиняй.
Катя поморщилась.
- Какая пошлость, Андрей. Какое пиво?
- Очень действенное средство, милая, поверь. Но тебе этого знать, и, правда, не надо.- Приобнял её за плечи и поцеловал в висок.- Корми, давай болящего и на работу. У нас сегодня подписание договора на покупку фабрики, не забыли?
Катя закивала и поставила перед Ромой тарелку.
Малиновский же с замешательством наблюдал за ней. Катя лишних вопросов не задавала, странных и любопытных взглядом на него не кидала и вообще вела себя спокойно и расслабленно. Рома ей даже позавидовал в этом плане.
Вскоре  в тарелке появилась  яичница, издающая очень волнительные, даже вос-хитительные запахи. Если бы его с утра так не воротило от всего, Рома бы уже на-бросился на еду, как голодный зверь, а сейчас для начала осторожно попробовал, прислушиваясь к реакции своего организма на пищу. Прожевал, отторжения не почувствовал и потянулся за бутербродом. Поднял глаза и наткнулся на насмеш-ливый взгляд Жданова. Вздохнул.
- Вот чай,- сказала Катя, ставя перед ним большую чашку.- Я добавила немного мяты, получилось вкусно. Андрюш, хочешь?
- Вот ещё!- фыркнул муж и настороженно поглядел на чашку.
Рома тоже посмотрел, но Катю обижать не хотелось, и он осторожно отхлебнул. И удивлённо посмотрел на жену друга.
Катя снисходительно улыбнулась.
- Не отравились? Вкусно ведь?
Малиновский кивнул и уже смело сделал хороший глоток.
- Ё-моё,- засмеялся Андрей,- Кать, так ты ещё и зелье варить умеешь?
- А ты думал, как я тебя на себе женила?- она шутливо щёлкнула его по носу, Жданов отклонил голову и погрозил ей пальцем.- Ладно, я пойду одеваться. Ан-дрей, не пей больше кофе! Столько кофе вредно!
- Ну, Кать!- заныл он ей вдогонку, но жена уже вышла с кухни.
Они остались наедине. На какое-то время повисла неловкая пауза, Рома даже же-вать стал медленнее. Потом кашлянул в сторону.
- А ты… хорошо устроился, Палыч, я даже не думал.
- Ты о чём?
- О жене твоей… ненаглядной. Значит, тебе на самом деле повезло? Сокровище откопал?
- Откопал, Ромка. Совершенно случайно и благодаря тебе. Гордись.
- Горжусь,- кивнул Рома. Отложил вилку, допил волшебное варево и, наконец, набравшись смелости, посмотрел прямо на друга. Прямо в глаза.- Андрей, я хотел тебе сказать… точнее поговорить о вчерашнем.
Жданов покрутил в руках свою чашку и задумался о чём-то.
- Ромка, если честно, я не знаю, что тебе сказать. Я всю ночь думал, но слов у ме-ня нет.
Малиновский почувствовал подступающую горечь и отчаяние.
- Я знаю, что должен был быть твёрже… не позволять ей, прогнать, но…
- Да нет, Малина, ты просто должен был мне рассказать всё это четыре года назад. Возможно, всё тогда сложилось бы по-другому. А теперь… во всяком случае те-перь уже поздно, тем более обижаться на тебя. У меня уже другая жизнь,- и кив-нул в сторону кухонной двери,- сам видел.
- Я тебя предал,- тихо и с горечью сказал Рома, глядя на свои руки, лежащие на столе.
Андрей вздохнул.
- А мне кажется, ты себя, в первую очередь, предал. Ты страдаешь больше, чем я. Разберись, наконец, со всем этим.
- Да всё и так ясно! Всё прошло…
Жданов с сомнением посмотрел на него, но ничего не сказал.
- Я не хочу больше вспоминать эту историю, я устал,- гнул свою линию Рома.
- А как же Кира?
- А мне какое дело?- вдруг взорвался Малиновский, но быстро себя одёрнул.- Из-вини… А ты сам-то? Она ведь твоя невеста!
- Была,- сухо поправил его Андрей.- Я ещё ничего не решил. Не решил, стоит ли мне с ней об этом говорить. Хотя… Очень неприятное чувство, я тебе скажу. Не-ожиданно узнать, что женщина, которая четыре года всеми силами старалась тебя убедить, что безумно любит, всё это время спала с твоим лучшим другом.
- Андрюх…
- Прекрати. Она со мной спала, клялась в любви, а оказывается…
Рома помотал головой.
- Не надо было тебе рассказывать… Дурак я!
- Опять ты за своё? Не торопи меня, Ромка, мне надо всё обдумать.
- А… Кате ты рассказал?- Малиновскому почему-то стало стыдно, но Жданов к его ужасу кивнул.
- Рассказал. Без подробностей, просто рассказал. Мне показалось, что она должна знать.
Рома сжал руки в кулаки, в этот момент появилась Катя, в деловом костюме, и по-смотрела на них вопросительно.
- Едем?- спросила она и неожиданно встретила смятённый взгляд Романа Дмит-рича. Поняла, разговор на какую тему опять состоялся, но решила вида не пода-вать, чтобы окончательно не смущать человека.- Мы опаздываем уже.
- Да, едем,- сказал Андрей и решительно поднялся. Посмотрел на друга.- Как ты? Останешься? Или на работу?
Малиновский задумался на секунду.
- Поезжайте. Я позже буду. Надо домой, хоть переодеться.
Жданов согласился, ничего другого ему не оставалось.
Уже садясь в машину, Андрей обернулся и посмотрел, как Малиновский садится в такси. И поморщился.
Да, вчера был не самый удачный вечер в его жизни.
В их жизни.

* * *

Катя со вчерашнего вечера, а точнее, ночи, с того самого момента, как Андрей ей рассказал о взаимоотношениях Киры и Романа Дмитрича, не находила себе места. Вида старалась не показывать, чтобы ещё больше не усугублять ситуацию и не давать лишний повод для волнений Андрею. Ему и так было не просто.
Перед Малиновским он старался держаться независимо и спокойно, но на душе у него это было тяжко. Катя чувствовала его настроение, как своё собственное. Вся эта история серьёзно ударила по его внутреннему состоянию и даже по его само-оценке.
К тому же, Катю очень волновало, как сегодня Андрей встретится с Кирой. Он хоть и говорил, что всё в порядке, что его это теперь мало касается, и ещё что-то, много и горячо, улыбаясь, как можно беззаботнее, но она ему не верила. Боялась, что всё его спокойствие и душевное равновесие, покинет его, как только он встре-тится с Воропаевой. Что сорвётся. И зная его взрывной характер, опасения эти были далеко не безосновательны.
В лифте Андрей молчал, о чём-то сосредоточенно размышлял, а когда поймал обеспокоенный взгляд жены, улыбнулся и заговорил о подписании документов и фабрике.
У лифта их встретила Маша и с радостной улыбкой сообщила, что всё отлично и ничего плохого не происходит. Это заставило Жданова нахмуриться, а Тропин-кина сбилась на полуслове под его тяжёлым взглядом и растерянно замолчала.
Катя вздохнула и послала подруге успокаивающую улыбку.
- Маша, Александр Юрьевич звонил?
- Не звонил. Он приехал, полчаса назад,- сообщила Маша и с опаской посмотрела на президента, не зная, как он воспримет эту информацию – благодушно или это вызовет очередной приступ гнева.
Катя взяла мужа под руку и с улыбкой посмотрела на него.
- Вот видишь!.. А он один? Бартков с ним?
- Нет, но он меня предупредил. Ожидаем дорогого гостя.
- Не язви, Тропинкина! С тебя спрошу, если будет что-то не так!
Маша испуганно вытаращила на него глаза и беспомощно глянула на Катю, ища поддержки и защиты. Та взглядом попросила у неё прощения за поведение мужа и взяла его под руку.
- Андрюша, тебя Воропаев ждёт.
Он посмотрел на неё почти с удивлением и ахнул, явно переигрывая.
- И как я мог забыть!
Она не сдержалась и стукнула его по руке.
- Успокойся,- прошептала Катя, послав ему выразительный взгляд.- Нельзя так…- заканчивать мысль не стала, Жданов и так всё понял. Взгляд стал недовольным, но вздохнул и кивнул.
- Маш, Барткова проводить прямо до дверей!- сказала Катя.- Это очень важный для нас человек!
Та быстро и взволнованно закивала, радуясь, что Андрей Палыч потерял к ней интерес и больше не сверлит её своим знаменитым взглядом.
Катя тоже радовалась, что Андрей очень старается держать себя в руках. Хотя бы, старается.
Но когда они уже были у двери, ведущей из холла, прямо к ним навстречу вышла Кира. У Кати даже дыхание остановилось на какой-то момент, и она кинула бы-стрый взгляд на окаменевшее лицо мужа.
Кира, вылетев прямо на них, вначале растерялась, взгляд как-то сразу наткнулся на их сцепленные вместе руки, и это опять неприятно царапнуло. Да ещё Пушка-рёва так на неё смотрела, с непонятной жалостью и сочувствием. Это только ещё больше разозлило.
- О, голубки, пожаловали!- не сдержалась она.- Опять проспали? Ну конечно, ме-довый месяц всё не кончается?
Подняла на Жданова насмешливые глаза и вдруг замолчала на полуслове, обжёг-шись о его взгляд. Глянул на неё, и взгляд острый, как бритва. Она испугалась, растерялась, замерла, смотрела на него и глаз отвести не могла. Но отступила на шаг, словно он её глазами от себя оттолкнул.
- Андрей, ты что?..- запнувшись на его имени, прошептала она, а он поморщился почти пренебрежительно, что напугало её окончательно.
Андрей сумел отвести от неё взгляд только после того, как Катя дёрнула его за руку. Отвернулся от бывшей невесты, сам напуганный своими чувствами, чуть ли не отвращением к ней, приобняв жену за талию, сказал:
- Кать, пойдём.
Катя пробормотала какие-то извинения потрясённой Кире и торопливо пошла за мужем, оставив Воропаеву в тягостном раздумье. Та проводила их взглядом и за-чем-то приложила руку к груди, чувствуя, как неровно колотится внезапно за-волновавшееся сердце.
Предчувствие беды заползало в душу и сердце быстро, и она простояла с прижа-той к груди рукой несколько минут на виду у всех, не замечая любопытных взглядов сотрудников. Никак не могла понять, откуда взялось это предчувствие, и что вообще случилось. Даже представить не могла. Да и не хотела.
К реальности её вернул голос Юлианы Виноградовой, которая слегка трясла её за плечо, с тревогой вглядываясь в её лицо.
- Кирюш, что с тобой? Всё в порядке?
Воропаева непонимающе посмотрела на неё?
- Что?
- Что с тобой? Тебе плохо?
Она потерянно покачала головой.
- Я не знаю…- потом опомнилась и посмотрела на Виноградову уже более осмыс-ленно.- Юлиана, здравствуй! Да, у меня всё в порядке, просто… задумалась не-много.
Юлиана вряд ли ей поверила, но кивнула.
- Хорошо… но ты бледная. Может, врача?
- Ну что ты?- махнула рукой Кира и деланно улыбнулась.- Всё в порядке. Я про-сто к себе пойду… хорошо?
Юлиана согласно кивнула, они вместе прошли в коридор, и пошли рядом. Кира даже не поняла, что Виноградова, как бы невзначай решила проводить её до ка-бинета.
- Кирюш, тебе точно ничего не нужно?- всё-таки поинтересовалась Юлиана на-последок и на минутку вошла в кабинет Киры вслед за ней.
Воропаева немного вздрогнула, видимо опять оторвавшись от своих мыслей, и по-смотрела на неё.
- Да, да, не беспокойся… А ты к нам по делу? Я тебе нужна?
- Да нет, я к Милко. Обсуждаем последние детали показа… Всё же мне не нра-вится твоё состояние.
Кира невесело усмехнулась.
- А какое у меня должно быть состояние? В свете последних событий? Я уже ви-деть не могу!..
На этом ей пришлось замолчать, потому что дверь неожиданно открылась и во-шла Катя. Кира от такой наглости просто застыла.
Юлиана удивлённо обернулась, увидела Катю и не сдержала приветливой улыб-ки.
- Катюш, здравствуй.
Но та лишь отстранённо кивнула и обратила свой взор на Киру.
- Кира Юрьевна…
Но Воропаева её резко оборвала.
- Да что вы себе позволяете? Почему вы врываетесь ко мне в кабинет? Кто вам дал такое право?
- Кира Юрьевна, послушайте меня, пожалуйста…
- Послушать вас? Что за наглость?
- Кира!- Юлиана попыталась её остановить, но видимо всем было не до неё.
- Кира Юрьевна!- Катя невольно повысила голос, и Воропаева удивлённо устави-лась на него.- Мне нужно вам кое-что сказать! У меня мало времени, Андрей меня сейчас хватится, но я решила, что вы должны знать. Иначе может получиться очень неприятная ситуация. Вы же знаете Андрея… он очень не сдержанный.
Кира перевела изумлённый взгляд на Юлиану.
- Нет, ты слышишь? И я должна быть спокойной?
Катя решила не обращать внимания на её слова и прекратить препирательства.
- Я просто хотела вас предупредить,- глянула в сторону Виноградовой, засомне-валась, но не выгонять же её?- Вы должны знать, что вчера… к нам приходил Ро-ман Дмитрич.
Кира замерла.
- И… что?
Катя секунду тянула паузу, подбирая слова, потом просто сказала:
- Он Андрею всё рассказал.
Воропаева помотала головой, стараясь отогнать от себя ненужные мысли. То, на что намекала Пушкарёва, было просто ужасно и нереально.
- Что… рассказал?
Катя вздохнула.
- Вы поняли,- сказала Катя, в упор глядя на Воропаеву.- Извините, мне надо идти. В конференц-зале уже все собрались, мне нельзя задерживаться. Я просто хотела вас предупредить, чтобы… вы были готовы. Извините,- и поспешно выскользну-ла из кабинета.
Юлиана посмотрела на побледневшую, как полотно, Киру, и только успела под-хватить её под руку, когда та начала медленно сползать на пол.

Глава 20.

Юлиана, торопясь, трясла над стаканом с водой пузырёк с лекарством, старатель-но отсчитывая количество капель.
Потом протянула стакан Кире, но она никак не отреагировала, и пришлось бук-вально всунуть ёмкость ей в руку.
- Выпей.
Воропаева дрожащей рукой поднесла стакан к губам и, закрыв глаза, сделала не-сколько судорожных глотков.
- Сейчас легче станет.
Кира возвела глаза к потолку и стала что-то там высматривать.
- Зачем он?.. Вся моя жизнь сломалась.
- Прекрати! Всё проходит, и это тоже пройдёт.
Кира отчаянно замотала головой, а из глаз опять потекли слёзы.
- Ты не понимаешь…
Виноградова вздохнула и присела на диван рядом с ней.
- Да всё я понимаю. Андрей узнал о вас с Ромкой. И что действительно меня удивляет, что узнал он это от самого Малиновского. Пытал он его, что ли?
Кира повернула голову и посмотрела на неё в полном шоке.
- Ты знаешь?
- Я всё всегда знаю, Кирюш. У меня работа такая.
- Откуда?.. Он рассказал, да?
- Ромка?- уточнила Юлиана и покачала головой.- Нет, просто я вас видела. Давно, года два назад. Если точно, то после тех событий, помнишь, когда у Жданова лю-бовница якобы забеременела? Хотя, я тогда решила, что ты ему мстишь таким экстравагантным способом, с его лучшим другом. Но это ведь не так?
Кира закрыла лицо руками и жалобно всхлипнула.
- Господи, стыд-то какой!..
- Ну почему же стыд-то? В жизни чего только не бывает!
- Где ты нас видела?
- В одном пансионате подмосковном. Меня друзья пригласили отдохнуть на вы-ходные, там я вас и встретила. Правда, вы уже собрались уезжать. В первый мо-мент я очень удивилась, увидев вас вдвоём, но потом всё поняла. Значит, у вас что-то серьёзное было?
Кира не ответила, смотрела в одну точку и выглядела при этом очень страшно.
- Почему ты мне не сказала… что видела?
- А зачем? Это не моё дело.
Воропаева печально улыбнулась.
- Да, это и, правда, никого не касалось… пока он всё не рассказал. Господи, столько лет молчать, прятаться, чтобы сейчас?.. Зачем он так поступил со мной?
Юлиана пожала плечами.
- Мужчины вообще странные существа, непонятные. Хоть они и кричат, что жен-ская логика – это абсурд, но логика мужская тоже из раздела фантастики. Она существует только до того момента, как они начинают злиться или ревновать. За этой гранью они превращаются в тупых и упрямых дикарей. Так чем ты разозлила Малиновского?
А Кира вдруг печально улыбнулась сквозь слёзы.
- Он меня ненавидит.
- Уж прямо таки,- не поверила Виноградова.- За то, что не предпочла его Ждано-ву?
- За то, что бросила его ради Андрея.
- В смысле?
Воропаева тяжело вздохнула и потёрла переносицу.
- Четыре года назад, перед тем как мы с Андреем начали встречаться, у нас с Ром-кой…- она почему-то запнулась и болезненно поморщилась.- Я замуж за него со-биралась. Точнее, не собиралась, а думала. Мне кажется, я этого даже хотела то-гда. Он мне предложение сделал,- слегка улыбнулась воспоминаниям,- так вол-новался… Знаешь, я иногда начинаю вспоминать, думать о своей жизни, и этот день всегда вспоминается, как один из самых светлых. И Ромка тогда был другой, так смотрел на меня…
Юлиана только головой качала, слушая всё это.
- И, несмотря на всё это, ты ушла к Андрею?
Улыбка сразу исчезла с её лица.
- Я так долго его ждала, абсолютно ни на что не надеясь. С самого детства любила издалека, а он надо мной только смеялся. А потом вдруг сам… говорил, что по-нял, осознал, что я ему нужна, насколько я ему дорога. Я, конечно, знала, что его родители подтолкнули его к этому, но тогда решила, что это неважно. Что моя мечта сбывается, понимаешь? Я ведь не думала, что так у нас всё получится…
Виноградова тихо хмыкнула.
- Да, в мечтах всё было по-другому наверняка.
Кира кивнула.
- Я думала, что он на мне женится, что у нас будет семья, настоящая. А он… Роль любящего жениха ему быстро наскучила.
- Так почему ты от него тогда не  ушла?- в порыве чувств всплеснула руками Юлиана.- Зачем надо было терпеть столько лет? Тем более удерживать его! Вер-нулась бы к Малиновскому, он бы тебя простил, я уверена! И жили бы возможно нормально!
Кира молчала не меньше минуты. Платок в руках превратился в замусоленную тряпочку, но она всё продолжала его терзать.
- Не простил бы. Ты его просто не знаешь.
- Да брось! Ромка, конечно, с характером, но чтобы настолько злопамятен, как ты говоришь… Этого я за ним не замечала!
- Я замечала,- а потом зачем-то сказала,- Когда я от него уходила, думала, что бе-ременна.
Юлиана даже вздрогнула.
- Кира! Да ты с ума сошла!
Та лишь кивнула, подтверждая.
- Сошла, тогда сошла.
- И он знает?
- Знает. Я ему рассказала. Не надо было, а я сделала очередную глупость. Сказала, что сделаю аборт, чтобы Андрей ничего не узнал. Вот за это он меня и ненавидит.
- Сделала?
Воропаева нервно засмеялась и покачала головой.
- Нет, как оказалось, никакой беременности не было, но… Главное-то было уже сказано и решение принято. А я тогда даже не поняла, что натворила.  Он мне по-том объяснил. И очень доходчиво.
- Нет, я всё равно не понимаю! Ромка-то как всё это допустил? Спокойно наблю-дал, как ты уходишь к его лучшему другу?
- Он же гордый, Юлиана. Как тогда сказал: не хочешь и не надо, первая пожале-ешь. Я и пожалела, но только уже было поздно. Стыдно было ему показать, на-сколько пожалела. Да и он…  случая не упускал, чтобы не уколоть меня.
- Кира, но ты же не любишь Андрея.
- Да какая разница?- вдруг воскликнула она.- Я заслужила быть Ждановой! Я слишком многим ради этого пожертвовала! Ждала его, прощала, всякого прини-мала! А он в итоге женился на Пушкарёвой! Разве это справедливо? И я ведь знаю, что это ты их постоянно сводила!
- Я?
- Конечно, ты! Нашла с кем дружбу свести! С Катей Пушкарёвой!
- Прекрати! Катя прекрасный человек и они с Андреем отличная пара. Она со своим характером сможет его урезонить, поверь.
- А меня он за ненадобностью просто в сторону отодвинул, думаешь, мне не обидно?
- Обида не лучший советчик в таких делах, Кира. По-моему, тебе нужно успоко-иться и всё хорошенько обдумать. И поговорить с Ромой. Ваш любовный тре-угольник распался и надо решать, как жить дальше. Жданов себя уже нашёл, ос-тались вы вдвоём.
- Мы не вдвоём,- тихо сказала Кира.- И вдвоём никогда не будем.
- А это уже как вы решите, так и будет. Но непросто же так все эти годы вы тай-ком встречались. Значит, что-то ещё осталось, не совсем угасло.
- Юлиана, он меня ненавидит!
- Это он тебе сказал?
Воропаева кивнула.
- И ты, конечно, поверила? Что за непонятная наивность, Кира? Ненавидит он!.. От ненависти до любви, как известно… А разве он тебя не принимал все эти го-ды, когда ты к нему приходила? Вот именно. Так что, подумай об этом.
- А Андрей? Он так на меня посмотрел сегодня… Он теперь меня презирает, на-верное.
- Ага,- почти весело поддакнула Виноградова.- Ты его пожалей! Ведь больше это-го сделать некому! Сходи, прощения попроси, а вдруг?
Кире стало неприятно, она даже поёжилась.
- И Пушкарёва знает… Не дай Бог, женсовету расскажет!
Юлиана за подругу обиделась.
- Что ты выдумываешь? Катя никогда  такого не сделает!
- Ну да, ну да,- не удержалась Кира от язвительности.- Она же у нас очень поря-дочный человек!
- Если хочешь знать, то да! И она пришла к тебе и предупредила!
- Может мне ей ещё и «спасибо» сказать за это?
От сквозящего в её голосе сарказма, Юлиана нахмурилась.
- Не надо ей благодарности. Ты лучше о себе подумай.
- Да не о чем думать,- вздохнула Воропаева.- Всё и так уже решено. Всё решили за меня.
- Ну, как хочешь,- больше Юлиане сказать было нечего. Она поднялась, одёрнула пиджак и посмотрела на грустную Киру.- Но в этом твоя и ошибка. Ты всё время ждёшь, когда за тебя всё решат.
- Однажды я уже приняла решение…
- Что ж, ошиблась. С кем не бывает? Но не бегать же всю оставшуюся жизнь ото всех проблем?
Кира не ответила. Смотрела за окно, прижавшись к спинке дивана, и уже не пла-кала.  Юлиана не знала, о чём говорит её задумчивость, хороший это знак или плохой, но больше ничем помочь не могла.
Кира должна сама принять решение.

* * *

Кира долго сидела, замерев в одной позе, пытаясь разобраться в собственных пу-гающих мыслях. Несколько раз звонил телефон, кто-то стучал в дверь, но она не обращала внимания. Думала, думала, мысли  крутились в голове с бешеной ско-ростью, она даже не успела их анализировать, расставлять по полочкам, а уже на-бегали новые, более мрачные и страшные.
Потом в какой-то момент поднялась, быстро привела себя в порядок и решитель-но вышла из кабинета.
Решение пришло само собой. И она даже успокоилась немного, осознав это. А точнее, смирившись.
Когда вошла в приёмную президента, Вика радостно бросилась ей навстречу, но Кира просто молча прошла мимо, не удостоив подругу даже взглядом. Открыла дверь в кабинет и вошла.
Жданов сидел за столом и говорил по телефону и по его улыбке она догадалась, что говорит он со своей ненаглядной. И довольный был, как кот, который без спроса угостился хозяйской сметаной, а его мало того, что не отругали, а ещё и погладили.
- Я папе уже звонил, обрадовал. Конечно, отпразднуем! При чём здесь Сашка? Помог и спасибо, а праздник я имел в виду, дома, вечером. Зачем мне вечером дома Сашка? Третий лишний!
Потом увидел Киру, и веселье из глаз мгновенно ушло. Выпрямился и холодно посмотрел на неё.
- Кать, я чуть позже к тебе зайду, хорошо? Обедать, сейчас? Нет, я не пойду. А ты иди. А у меня дело.
На губах Воропаевой появилась саркастическая усмешка. Ничего не могла с собой поделать.
Дело. Она для него дело. Надо полагать, что крайне неприятное.
Андрей положил трубку, и всё продолжал смотреть на неё и хмурился всё боль-ше.
Кира с трудом смогла выдержать этот взгляд и, в конце концов, отвела глаза пер-вой, но сделала это так, чтобы он не подумал, что сумел её смутить. Просто отве-ла, потому что не захотела на него больше смотреть.
Но издёвки не сдержала.
- Что смотришь? Да, я дрянь. Ты это хотел услышать? Но и ты не лучше!
Андрей удержался от раздражённого крика, только сурово поджал губы и про-молчал. Выжидательно смотрел на неё и морально настраивал себя на скандал.
То, что ей уже известно о его разговоре с Малиновским, он понял сразу, как толь-ко услышал её тон.
Неужели Ромка ей звонил?
Он что, совсем спятил?
Кира прошла к столу, села на стул и, наконец, подняла  на него глаза. Они бук-вально столкнулись взглядами, она даже удивилась, что искры не посыпались. Жданов даже задышал тяжелее, видимо, от сдерживаемого  гнева.
И она решила его ещё кольнуть, чтобы наверняка.  Не знала, чего добивается. Специально провоцировала его, но ведь ничего хорошего из этого не выйдет, от-лично это знала. Но всё-таки…
- А у твоей жены очень развита женская солидарность!
- Ты о чём?
- О твоей жене.  Пришла, предупредила.
- Катя?- не поверил Жданов.
- Катя. Как думаешь, сказать мне ей за это «спасибо» или обойдётся?
- Кира!- прикрикнул он на неё.- Ты зачем пришла?
Она немного нервно облизала пересохшие губы.
- Обрадовать тебя пришла. Наконец-то ты от меня избавишься, Жданов. Навсегда.
- Что ты имеешь в виду?- насторожился Андрей.
Кира рассмеялась каким-то искусственным смехом.
- Думаешь, с горя под поезд брошусь? Отнюдь. Хотя, может, и стоило бы… Я ухожу из компании.  И уезжаю.
Андрей испытывающе смотрел на неё, потом откинулся на спинку стула и заду-мался.
- И куда ты собралась?
- Да какая разница? Меня никто  нигде не ждёт. Поеду куда-нибудь. Где нет ни-кого из вас. Меня уже тошнит от всего этого. Надоело!
- От себя не убежишь, Кира.
- Ой, вы посмотрите на него!- зло воскликнула она.- Давно ли ты таким мудрым-то стал? Не уж-то Пушкарёва так на тебя влияет? Вы меня все достали, понял? И ты, и жена твоя, и дружок! Не хочу вас больше никого видеть!
Жданов молча переваривал всё это, крутя в пальцах ручку, и только его резкие движения выдавали его истинное состояние.
- Хочешь сказать, что это я во всём виноват?
Она покачала головой.
- Ну что ты, Андрюша! Это я во всём виновата! Тебе легче от этого? И не смотри на меня так! Да, вот так бездарно я испортила свою жизнь!
- Только свою?
Кира попыталась восстановить прерывистое дыхание.
- А почему я должна отвечать за чужую? Ведь ты обо мне не думал, когда на пару с Малиновским по бабам таскался, и даже не скрывал этого! А потом ко мне при-ходил, пёрышки почистить перед новым загулом. И он такой же! Сволочь и мер-завец! Да он ноги об меня вытирал все эти годы! Мстил.  Но тебе ведь на это на-плевать! Ты дружка выгораживаешь, жалеешь, а я дрянь! Двух бедных, наивных друзей-проходимцев обманула и ими попользовалась! Нашли виноватую!- она выдохлась и вдруг не выдержала и разрыдалась. Но быстро взяла себя в руки и прекратила. Только всхлипнула судорожно, но замолчала.
- Ноги говоришь, вытирал?- надтреснутым голосом проговорил Андрей.- Но ты же всё равно… к нему приходила.
Кира внимательно всмотрелась в его лицо, а потом захохотала.
- Заволновался, Жданов, да? Беспокоишься о своей состоятельности в постели? Успокойся! В этом смысле вы одинаковы! Потаскуны с большим опытом! Дело было в другом,- выдержала задумчивую паузу.- Я не знаю в чём. Просто… Воз-можно в том, что когда-то он мне дал то, чего ты так и не смог. Вот и тянуло. Ты же себе тоже отдушину нашёл, в виде Пушкарёвой. А я чем хуже?
Андрей покачал головой.
- Ты сравниваешь совершенно разные вещи.
- Ну конечно! Куда уж мне до вашей светлой и чистой любви с Катенькой? Ли-цом, так сказать, не вышла? Или чем другим?
Жданов только головой покачал и вздохнул.
- Ты права. Всё так бездарно…
Кира поморщилась и закрыла глаза рукой.
- Это моя жизнь, Андрей. И она рухнула, в один момент. Но не вчера, когда Ром-ка проболтался, а когда ты сообщил мне, что решил жениться на… этой. Навер-ное, это было предчувствие беды.
- Беды?- Жданов не сдержал язвительной усмешки.- И какие же планы на меня у тебя были? Женить меня на себе и наградить пожизненными рогами?
- А ты бы и не заметил,- легко отмахнулась Кира.- Не замечал же всё это время?
Андрей потемнел лицом.
- Да как ты… Да кто ты такая?  Я тебя не узнаю! Я тебя не знаю! Когда ты стала такой?
Её всю передёрнуло.
- А когда поняла, какие вы оба… мерзавцы! Вам обоим было на меня плевать! А теперь друг друга выгораживаете!
Жданов долго молчал, глядя в её злые глаза.
- А, по-моему, ты сейчас себе оправдание ищешь, Кира. Да, я виноват перед то-бой, я себя не оправдываю. И тебя винить ни в чём не буду. Но то, что ты гово-ришь про Малиновского… Это ты его растоптала, а не наоборот. Сначала ты.
Она задохнулась от обиды и почувствовала, как к горлу опять подкатывают рыда-ния. Пытаясь хоть как-то предотвратить новый приступ истерики, вскочила и нервно забегала по кабинету.
- Я так и знала… знала, что ты меня во всём обвинишь! Я всегда у тебя была вино-вата! И этот тоже хорошо! Я за четыре года не смогла у него прощения получить, думаешь, сейчас что-то изменится? Но это моя жизнь и я приняла решение! Тогда приняла и сейчас тоже! Да, не захотела я стать Малиновской, почему я должна просить у него за это прощения? Я ему ничего не должна! А то, видите ли, маль-чик обиделся! Ребёнка ему не родили! А я? Кто меня спросил?
Андрею показалось, что мир вокруг завертелся вокруг с невообразимой скоро-стью, а потом замер и затих.
- Какой ребёнок?
Кира остановилась и растерянно посмотрела на него. Потом спохватилась, но бы-ло поздно. Жданов уже ухватился за эти слова и смотрел на неё теперь с болез-ненным изумлением и недоверием.
Не знал. Он не знал.
Отвернулась.
- Кира,- голос Жданова был страшным, глухой и дрожащий.- Ты что… беременна была? От Ромки?
- Не была,- тихо сказала она, продолжая смотреть в окно. А потом взорвалась.- И вообще, тебя это не касается! Это не твоё дело! Я слышала, у тебя жена скоро ро-дит, вот о ней и беспокойся!
Жданов схватился за голову. Помолчал немного, что-то обдумывая, а потом при-глушённо хохотнул.
- Да что же это?.. И, правда, бред. Как такое вообще могло с нами случиться? Как мы допустили всё это? И как я не заметил?..
- Да потому что тебе на меня плевать было. Разве тебя когда-нибудь интересова-ло, где я и что я? Лишь бы не беспокоила лишний раз, не звонила, не отрывала от чрезвычайно важных дел в постели очередной модели! И ты ведь никогда не за-думывался, чем занимаюсь я, когда ты пропадаешь на несколько дней! Вот и… сюрприз тебе, дорогой.
Андрей замахал на неё руками.
- Всё, хватит, наслушался! Не хочу больше  слышать ничего!
Кира обернулась и насмешливо глянула на него.
- Это ты мне так «прощай» говоришь?
- Я говорю, что больше не хочу, не хочу ничего знать! Ты права, и меня это теперь не касается, разбирайся с Малиновским! У меня сейчас вообще такое чувство, что это он жил с тобой все эти годы, а не я! Словно оказался рядом с тобой по недора-зумению! Да если бы я тогда знал… Если бы он мне рассказал! Одно его слово и ничего бы не было!
- Поэтому и не рассказал,- тихо сказала Кира, на несколько секунд закрыла лицо руками, а потом словно сбросила с себя весь негатив этого разговора и пошла к двери, независимо вздёрнув подбородок.- Заявление я напишу, оставлю на столе.
Андрей остановившимся взглядом смотрел ей в спину, окончательно теряя чувст-во реальности. Как-то не верилось, что она сейчас уйдёт и всё. Уедет, убежит, ис-чезнет из его жизни и всё закончится.
Разве он мог подумать, что  это когда-нибудь случится, да и просто возможно?
Она всё-таки обернулась, но взгляд, которым она его одарила, был совсем не доб-рым.
- Что ж, Андрюша, прощай? Не думаю, что ты будешь по мне скучать, да и вообще вспомнишь добрым словом. Или вспомнишь?
- Зачем ты так?- Жданов почувствовал неловкость.
- Да ладно. Надоело мне всё. Я очень долго думала, что ты моя судьба, прекрас-ный принц, который всё-таки однажды проснётся и поймёт, что он принц, а не бездушный кобель. Но не сложилось. И я тоже устала от этой неудавшейся сказ-ки. Привет Пушкарёвой. И даже не знаю, что тебе и пожелать-то напоследок. Се-мейного счастья и детишек побольше?- в голосе прозвучала откровенная насмеш-ка.- Банально…
И вышла за дверь. Закрыла её за собой и прикрыла глаза, приходя в себя. Вика ос-торожно потрясла её за руку, видимо изнывая от любопытства, но Кира раздра-жённо отстранилась.
- Кира, что происходит?
Воропаева вздохнула и посмотрела на неё, а потом улыбнулась, демонстрируя ис-креннее сочувствие.
- Не повезло тебе, Викусь. Я увольняюсь. Придётся тебе теперь постараться при-ходить на работу вовремя, думаю отныне, это будет контролировать лично Кате-рина Валерьевна. У вас ведь такие радушные отношения.
И подмигнув ей, вышла из приёмной. Очень надеясь, что дрожащие колени не подведут, и  она благополучно доберётся до своего кабинета, и там, наконец, от-ведёт душу и порыдает.

0

27

Глава 21.

Кира ещё раз заглянула в пустой ящик стола, проверяя не оставила ли что-нибудь, потом задвинула его обратно и посмотрела на коробку с вещами, стояв-шую на столе.
- Даже удивительно, как мало вещей,- грустно усмехнулась она. Обвела взглядом свой уже бывший кабинет, почувствовала, как в душу заползает тоска, но этого нельзя было допускать.
Не здесь. Из «Зималетто» она должна уйти с гордо поднятой головой. Назло всем.
Заявление уже было написано. Кира ещё раз пробежала текст глазами и в который раз прислушалась к своим чувствам. Никогда не думала, что такое может слу-читься. А уж тем более, что она сама решится и будет уходить отсюда ни с чем, поверженной.
Как же жизнь-то повернулась…
Ловила свой шанс, как могла, цеплялась за все ниточки, до которых могла дотя-нуться, иногда даже зубы и когти приходилось в ход пускать, чтобы отстоять своё, но ничего не помогло. Осталась одна.
Самое страшное, то, чего боялась, то и случилось.
Одиночество.
Хотя, по сути, она всегда была одна. Какая-то иллюзия человеческого присутст-вия рядом время от времени, но всё ненастоящее, всё ложь.  В душе почти всегда было пусто и тоскливо. Никогда не удавалось удержать душевное спокойствие надолго.
Но нельзя, нельзя раскисать. Она никому не доставит удовольствия увидеть себя побеждённой.
- Амура!- привычно выкрикнула она. Привычно, но в последний раз.
Секретарша вошла в кабинет и посмотрела на начальницу выжидательно, готовая выполнить очередное указание.
Кира подала ей заявление.
- Отнесите, пожалуйста, Андрею Палычу.
Амура взяла документ, невольно пробежала глазами текст и в изумлении посмот-рела на Воропаеву.
- Кира Юрьевна, это что?
Та едва заметно поморщилась от досады и взяла в руки коробку.
- Амура, не надо задавать лишних вопросов, просто отнесите это Жданову. И не забудьте порадовать свою подружку!
С этими словами она решительно направилась к двери, правда, пришлось обхо-дить удивлённую Амуру, стоявшую с открытым ртом, и вышла из кабинета.
И каждый шаг казался ошибкой и нелепицей.
Она уходит из «Зималетто».
Она уходит?
Кажется, да.
В холле на неё налетела взволнованная Клочкова и начала хватать её за руки. Ки-ра  не обращала внимания, старалась игнорировать. Под изумлёнными взглядами сотрудников, а особенно Маши Тропинкиной, которая смотрела на неё с откры-тым ртом, видимо, уже предупреждённая не менее шокированной Амурой, Воро-паева вызвала лифт и постаралась мысленно отгородиться ото всех.
- Кира, ты не можешь так со мной поступить! Ты же меня бросаешь на произвол судьбы!- Вика уже начала переходить на истерический визг.- Одну против всех этих!.. Кира, не уходи!
- Вика,- она устало вздохнула,- прекрати! Это уже решено. А точнее, я уже ушла. Сейчас лифт подъедет и всё.
- Как это всё? А я?
Кира даже развеселилась немного, вглядываясь в растерянное и испуганное лицо подруги. Но в этот момент открылись двери лифта и…
Она оказалась лицом к лицу с Романом Малиновским.
И вот здесь испугалась не Клочкова, а они. Причём оба одновременно. Замерли, перепугались, а Кира чуть коробку не выронила от волнения.
Рома с шумом втянул в себя воздух, вдыхая горьковатый и такой знакомый аромат её духов, и сделал шаг вперёд, выходя из кабины лифта.
Ей навстречу?
С недоумением посмотрел на коробку с вещами в её руках.
А Виктория, мгновенно позабыв обо всех своих обидах на Малиновского, решила попросить у него помощи.
- Рома, скажи ей! Она увольняться собралась!
Кира заметила, как изменился его взгляд, всего на секунду, но он испугался.
- Ты с ума сошла?
- А в чём дело? Ты против?
Он не ответил.
Они продолжали смотреть друг другу в глаза, так, как не смотрели последние че-тыре года. Кира всеми силами пыталась сдержать предательские слёзы, но он так смотрел…
Вика переводила взгляд с одного на другого, а потом выразительно нахмурилась, видно, догадавшись, что тут к чему и взгляды какого рода они друг на друга бро-сают.
- Куда ты собралась?- первым не выдержал Рома.
- Да куда угодно! Подальше!..- потом усмехнулась.- А ты молодец, так ловко вы-крутился!
Малиновский помрачнел, как грозовая туча.
- Что ты такое говоришь?
- А что? Остался чистеньким, почти святым в глазах лучшего друга. Жертва об-стоятельств, да и только! А я гадина, изменщица и чуть ли не шлюха!
Вика приоткрыла рот в изумлении, когда осознала смысл произнесённых ею слов, а Маша в любой момент грозила свалиться со стола, на котором почти лежала, пытаясь всеми способами быть ближе к происходящим шокирующим событиям и не упустить ни одного слова.
Рома повернулся, оставив Вику за своей спиной, и заговорил свистящим шёпотом:
- Я должен был ему рассказать. Я не мог больше скрывать.
- Ну что ты, Ромочка? Ты всё правильно сделал, ты молодец!- и с силой нажала на кнопку вызова лифта.
- Кира, не глупи! Куда ты собралась?
- Я не хочу тебя больше видеть! Никого из вас не хочу больше видеть! Оставьте меня в покое!
Вошла в подъехавшую кабину лифта и пока была к нему спиной, и он не видел, крепко зажмурила глаза, чтобы сдержать слёзы. Потом обернулась и холодно по-смотрела на него.
- А знаешь, у нас с тобой всё равно бы ничего не получилось! Ты был прав!
Двери уже закрывались, а она всё пыталась встретить его взгляд, посмотреть в глаза.  И ждала, что что-нибудь скажет, но он молчал. Смотрел на закрывающиеся двери и, как ей показалось, излишне спокойно.
Ему не жаль, что она уезжает.
Этого и следовало ожидать.
А ты на что надеялась, Воропаева?
В лифте можно было дать волю чувствам, но это лишь минута, а потом опять на-цепила на лицо ледяную маску и, печатая шаг, направилась к стоянке.

* * *

Кате было просто больно смотреть на расстроенного мужа. Он хоть и старался улыбаться, бодриться, но как только понимал, что она не смотрит, отвлеклась, тут же уходил в себя, и лицо превращалось в каменную маску.
Она его донимала с расспросами и увещеваниями. Позволяла ему молчать и ду-мать о своём. Хотя, сердце просто разрывалось.
Андрей коротко пересказал ей свой сегодняшний разговор с Кирой но, как Катя подозревала, умолчал о некоторых деталях. Видно, было что-то в этом разговоре, что задело его за живое.
И опять начал курить.
Она это ещё ночью заметила. Когда он лёг, Катя сразу почувствовала запах алко-голя и сигарет, но конечно ничего ему не сказала. А утром обнаружила на подо-коннике пепельницу полную окурков.
Да и что она могла сказать ему? Сейчас было не до глупых придирок.
Вот и сегодня весь вечер просидел у окна на кухне и курил. Катя крутилась рядом с ним, у плиты и украдкой бросала на него тревожные взгляды. От дыма уже не-чем было дышать и она, в конце концов, подошла к окну и открыла форточку.
Жданов поднял на неё глаза.
- Прости.
Катя вздохнула, обошла стол и поцеловала его в макушку.
- Дым-то выветрится, главное, чтобы ты успокоился.
- А я разве нервничаю?
- Ты мучаешься.
Андрей затушил окурок, потом обнял её за талию и посадил к себе на колени. Пристроил голову у неё на груди и затих на пару минут, слушая размеренный стук её сердца и чувствуя, как нежно её пальчики перебирают его волосы.
- Я не знаю, как бы я это пережил, если бы тебя со мной не было.
Катя опять поцеловала его и обняла за шею.
- Андрюш, всё пройдёт, вот увидишь. Всё наладится.
Он кивнул.
- Да, наверное. Просто… до сих пор поверить не могу. Бред какой-то! И дело не в том, что я безгранично доверял Кире или Ромке. Я просто в принципе не могу представить себе это. Как можно было так притворяться?
- А может, Кира права? И ты просто не обращал внимания?
- Конечно, не обращал,- вскричал Жданов.-  Потому-что мне такое даже в голову придти не могло! Что моя невеста спит с моим лучшим другом!
Она почему-то усмехнулась.
- Значит, ты всё-таки решил обвинить во всём Киру?
Андрей растерялся.
- Что ты такое говоришь?
- А разве не так?
- Знаешь, она вообще-то за меня замуж собиралась! Каждый день меня своими признаниями и ревностью изводила, а потом к Малиновскому бежала!
У Кати было много, что сказать по этому поводу, но она сдержалась. Решила, что это не её дело, да и наговаривать мужу на его лучшего друга…
- Не защищай её,- одёрнул жену Андрей, каким-то образом угадав её мысли.
- Я не защищаю. Просто мне кажется, что виновата не только Кира, но и Роман Дмитрич, и ты. Да, да, не смотри на меня так! Вы все виноваты одинаково. В том, что допустили всю эту ситуацию. И винить во всём только её - неправильно!
- Я её не увольнял!- взорвался Жданов, но особо гневаться побоялся. Всё-таки чувствовал, что она в чём-то права, но признавать этого ой как не хотелось!
- Это я знаю. И, наверное, так даже лучше. Если она сама решила…
- Кать, прекрати! У нас сегодня вообще праздник должен был быть, а мы вместо этого…Пойдём спать.
Катя подавила вздох, поняла, что он просто пытается уйти от разговора, но со-гласно кивнула.
- Иди, ложись. Я сейчас дела закончу и приду. Хорошо?
Андрей посмотрел на неё, потом поцеловал в подбородок и позволил встать.
Когда Катя через некоторое время вошла в спальню, Жданов уже был в постели. Сидел, прислонившись спиной к спинке кровати, и задумчиво щёлкал по кноп-кам телевизионного пульта.
Вот как она была против установки сего агрегата в спальне! Но как только Андрей перебрался в её спальню насовсем, то следом за ним переехал и телевизор.  И все её попытки этому воспрепятствовать были подавлены на корню.
Конечно, она уступила. Что не сделаешь для любимого мужа?
Пока она готовилась ко сну и ходила по комнате (специально каждый раз проходя мимо экрана, и даже приостанавливаясь возле него), Андрей делал вид, что с ув-лечением смотрит кино, а сам осторожно посматривал за ней, наблюдал. Но когда она в очередной раз остановилась напротив телевизора, он заныл:
- Кать, я ничего за тобой не вижу!
- А ты смотришь?- усомнилась она.
- Конечно, смотрю!
- И о чём фильм?
Жданов обиделся.
- Чего ты от меня хочешь?
Катя сложила руки на груди и упрямо посмотрела на него.
- Я хочу, чтобы ты со мной поговорил.
- Ещё? Я думал, что мы уже поговорили.
- Я хочу, чтобы ты сказал мне правду. Что тебя на самом деле беспокоит?  А-то я тебя не понимаю и из-за этого волнуюсь. Ты же не хочешь, чтобы я волновалась?
Андрей только диву давался, откуда в ней всё это берётся. Он хмыкнул и покачал головой.
- Знаешь, у меня сейчас такое чувство, что ты очень тактично пудришь мне мозги!
Катя возвела глаза к потолку.
- Ещё утром он говорил, что меня любит, а сейчас, что я пудрю ему мозги!
Андрей не выдержал и засмеялся.
- Катя, серьёзно, что ты от меня хочешь?
- Я просто хочу понять, что тебя так беспокоит. Я допускаю, что ты удивлён, обескуражен, даже обижен. Но мне почему-то кажется, что мучаешься ты не из-за этого, а из-за самого себя. Почему?
Андрей выразительно скривился.
- Прекращай так часто общаться с Виноградовой. Я её боюсь, а теперь ещё и жена от неё нахваталась премудрости и прозорливости!
- Я серьёзно!
- Я тоже.
- Жданов!
- Открой мне душу, да?- съязвил он, а потом обречённо махнул рукой.- Хорошо… Я чувствую себя виноватым. Довольна?
Катя не на шутку заинтересовалась.
- Я тебе об этом и говорила.
- Нет,- покачал Андрей головой.- Я никак не могу избавиться от мысли, что если бы я тогда не приехал, если бы не поддался на уговоры матери… да если бы про-сто поговорил с Ромкой!.. Возможно, он бы мне рассказал, поделился, и всё по-вернулось бы по-другому. Если бы не я, они бы с Кирой до сих пор были вместе! А я… всё сломал!
Катя вздохнула и присела на кровать.
- Этого никто никогда не узнает, Андрей, не надо из-за этого мучиться.
- И Киру я не понимаю,- продолжал он.- Она же замуж за него собиралась, зна-чит, для неё это было серьёзно. А я влез. И она всё бросила? Ради чего?
- Так жизнь сложилась. И вы все втроём сделали свой выбор, неправильный, но ваш.
Андрей подался вперёд и обнял её, ткнувшись носом в её шею.
- И что теперь делать?
- Жить. И в том, в чём ты себя обвиняешь, ты точно не виноват. Ты же не знал.
- Не знал… А что я вообще про неё знал? Мама хотела, чтобы я женился на Кире, все уши мне прожужжала, вот я и… Хотя, знаешь, мне в какой-то момент показа-лось, что я и правда… влюбился в неё. Как Ромка говорит. Она ведь раньше дру-гая была, как солнышко. Улыбалась так искренно, в неё все влюблялись. И я. Но я просто влюбился, это быстро прошло, а Ромка, он… любит её, по-настоящему. Странно это очень. Он хоть и говорит, что уже не любит, но по нему видно.
- Почему странно? Тебя удивляет, что он её любит? Но это ведь ты не смог, про-сто это была не твоя женщина, не твоя судьба, вот и всё. А Роман Дмитрич, воз-можно, как раз…
Жданов улыбнулся. Она не видела его лица, он был позади неё, но его улыбку почувствовала кожей.
- Ты моя судьба. И я очень люблю свою судьбу,- легко поцеловал её в плечо.
- Пообещай мне, что не будешь больше ни во что вмешиваться, чтобы они не ре-шили.
Он удивился.
- Ты что же думаешь, что они могут помириться?
- Откуда я знаю? Просто хочу, чтобы ты был готов и к этому. Сам же сказал, что Малиновский её любит.
- Ага, и это ненормально,- подтвердил Андрей.
- Это не нам с тобой решать. И не говори так!
Он обнял её одной рукой и повалил на постель. Навис над ней, заглянул в лицо, а Катя засмеялась.
- Вот как ты умеешь всё разложить по полочкам,- покачал Андрей головой.- Пря-мо даже страшно иногда становится.
- Значит, ты меня боишься?- ахнула она.
- Ещё как,- хмыкнул Жданов.- Особенно, когда начинаешь говорить командир-ским тоном! Это тебя мой многоуважаемый тесть научил?
- А то! Знаешь, как тренировал? И муштровал. Вот такое у меня было весёлое дет-ство!
Андрей склонился над ней и легко поцеловал её в губы, потом ещё раз, и ещё.
- Как думаешь, она и правда уедет?
Катя удивлённо посмотрела на него.
- Я не знаю. И даже не знаю, как бы я поступила на её месте. Вот так всё бросить и уехать… И мне её жаль, несмотря ни на что.
- Вот это её точно бы не обрадовало. Кать, ты меня любишь?
- Ты же знаешь,- улыбнулась она.
- Не хочу я знать, я услышать хочу.
- Люблю.
- Значит, точно всё будет хорошо. А они и, правда… пусть сами.
Катя слегка улыбнулась  и наклонила его голову к себе, чтобы поцеловать.

Глава 22.

Волнения, тревоги, переживания, стремления – ничто  не может остановить тече-ние жизни. Люди страдают, мучаются, а жизнь идёт вперёд, никого не ждёт и ни о чём не спрашивает.
И с каждым днём всё больше удивляет всех без исключения. Но ничего об этом не знает и просто продолжает своё немыслимое действо, не уставая обескуражи-вать простых смертных.
Кира уехала.
Никто до конца не верил, что она решится на это, но она сама, как видимо, не со-мневалась в принятом решении. За пару дней решила все свои дела, собрала вещи и уехала из Москвы. Это было больше похоже на бегство, и, скорее всего так оно и было.
Бежала от себя и ото всех.
Катя, когда узнала об этом, только понадеялась, что Кире это действительно по-может. Что всё это будет не зря.
Андрей к её отъезду отнёсся с недоверием, только хмыкнул и покачал головой. Видимо, ожидал, что она вернётся со дня на день. Когда придумает новый повод для скандала и оправдание для себя.
Но она не возвращалась. Прошло две недели, а от неё не было ни одного известия. Катя даже попыталась аккуратно выяснить у Воропаева, что известно ему о ме-стонахождении сестры. Тот понял её интерес правильно, хитро прищурился и со-общил, что у Киры всё в порядке, и она никого не хочет видеть. А в Европе сейчас очень красиво, всё-таки весна.
Европа – адрес весьма расплывчатый, но больше ничего узнать не удалось. Недо-вольно поджала губы, а Саша засмеялся. Она только головой покачала, сетуя на его самоуверенность и самодовольство.
Рома же, на удивление всем, вёл себя совершенно спокойно и вроде даже был до-волен происходящим. Был улыбчив, добродушен и жизнерадостен, и вернулся к своему прежнему образу жизни, правда, в перерывах в работе, которых в преддве-рии показа стало очень мало. Жданов с сомнением присматривался к нему и ни-как не хотел верить, что ему всё равно.
Даже ему, Андрею, не всё равно, а Малиновскому всё равно?
Да быть такого не может!
И он постоянно лез к нему с откровенными разговорами, пытаясь понять, что у друга на душе, и Кате приходилось постоянно одёргивать мужа с его нескромны-ми вопросами.
Малиновский всё выслушивал отстранённо, словно это к нему и не относилось, словно, всё происходящее его и не касалось. И начал проявлять чрезмерное тру-довое рвение, которое Жданова больше всего и настораживало.
- Оставь его в покое, Андрей!- увещевала она не на шутку разошедшегося мужа.
- Но я же знаю, что ему не всё равно,- упорствовал Андрей.- А ещё врёт!
- А ты чего от него хочешь? Чтобы он рыдал у тебя на груди?
- Почему рыдал? Просто, чтобы высказался! Ему же самому легче будет!
- Ты не можешь знать, отчего ему будет легче. Может молчать ему спокойнее?
Жданов загрустил.
- Я же помочь хочу!
- И поможешь. Когда он тебя об этом попросит.
Но Малиновский не просил, с головой окунувшись в работу и обхаживание но-веньких моделей, появившихся в «Зималетто». И Андрей, всё-таки прислушав-шись к советам жены, перестал мучить друга.
Постепенно все личные дела отошли на второй план, и компания опять стала на-поминать пчелиный улей, гудящий от трудового рвения сотрудников в преддве-рии показа.
Катя волновалась в этот раз почему-то намного больше, чем перед предыдущими показами. Ведь теперь она не просто рядовой сотрудник, а хозяйка вечера и от неё много зависит. Надо соответствовать, быть уверенной в себе и неповторимой.
Быть женой Андрея Жданова.
Доказать, что она достойна…
Какая глупость! Кто это придумал?
И как же это трудно – быть спокойной и уверенной, когда ни спокойствия, ни уверенности и в помине нет! Откуда всё это взять?
Юлиана на её страхи только смеялась.
- Что ты волнуешься? Ты Жданова, а это уже само по себе модно! Так что, пере-стать трястись и вперёд, по магазинам!
Катя глубоко вздохнула, набираясь моральных сил, и кивнула.
- Я готова… к шоппингу.
Но её поджидала ещё одна трудность, а точнее, испытание на выносливость и дальнейшее жизненное спокойствие.
Маргарита Рудольфовна решила составить им компанию. Сначала Катя жутко пе-репугалась, даже больше, чем самого показа. В голову полезли какие-то кошмар-ные мысли, просто представить не могла, как это, ходить по магазинам с матерью Андрея, которая всегда смотрела на неё оценивающе и настороженно.
Но Маргарита, к её удивлению, была настроена вполне благодушно и, видимо, всерьёз решила наладить отношения со снохой.
В конце концов, Катя успокоилась и заметно расслабилась. Почему она должна стараться ей понравиться? Она ведь такая, какая есть и как бы не старалась, дру-гой не станет. Вот и будет сама собой.
А уж кто о ней что думает…
Покупки неожиданно увлекли всех троих, и они даже потеряли счёт времени. Помимо платьев для показа и аксессуаров к ним, была накуплена ещё куча вещей. Они устали, но и удовольствия было получено море. И Катя неожиданно осозна-ла, что они с Маргаритой общаются легко и непринуждённо, и внутри всё под-прыгнуло от радости.
Может так и надо? Может, так начинают складываться семейные отношения? От пренебрежения Маргариты явно не осталось и следа.
Домой она явилась с кучей покупок и абсолютно счастливая, хоть и безумно ус-тавшая. Почти без сил рухнула на диван и закрыла глаза. И застонала, вытягивая ноги.
- Ничего себе,- удивлённо присвистнул Андрей, разглядывая количество пакетов на кресле.- Вы все магазины скупили?
Катя засмеялась.
- Почти. Андрюш, я так устала, ты даже не представляешь!  Ноги прямо гудят!
Он хмыкнул, сел рядом с ней на диван и вдруг одним движением перевернул её, уложив головой на подлокотник дивана, а Катины ноги оказались у него на коле-нях.
- Вот так вот,- шутливо заворчал Жданов, осторожно массируя ей ступни,- нахо-дилась по магазинам, а бедный муж её спасай!
Катя беззвучно смеялась, закрыв лицо руками, и иногда дёргала ногами, когда становилось щекотно.
Андрей поднял её ногу и поцеловал в пятку, а потом укусил через тонкий капрон. Она захохотала и ногу выдернула.
- Что ты делаешь?
- А ты как думаешь? Съел бы тебя с удовольствием!
- Я тебе настолько надоела?
Андрей осторожно лёг на неё, стараясь не причинить  боли, и поцеловал.
- Надоела… Как ты можешь мне надоесть? Я тебя люблю.
Катя улыбнулась и обняла его за шею. Слегка потянулась, чувствуя, как приятно начинает ныть тело под тяжестью тела мужа.
- Мне иногда не верится, что всё это происходит со мной. Разве я это заслужила?
- А разве нет? Ты очень чистая и светлая девочка. Это удивительно, что мне так повезло. Я-то уж точно не заслужил. Но ты ведь всегда будешь со мной, правда?
- Конечно,- уверенно сказала она.- Я без тебя не смогу. Не умею.
Андрей прислонился лбом к её лбу и пару минут молчал, только дышал тяжело. Потом кивнул и поцеловал её с каким-то душевным трепетом.
- Мне это очень нужно. Чтобы ты была рядом. Каждому человеку надо жить для кого-то, отдавать, а не только получать. Я раньше этого не понимал, а теперь жи-ву для тебя. И мне это нравится.  Это правильно.
- Когда ты так говоришь, мне всегда хочется плакать,- посетовала она.
Он улыбнулся и поцеловал её в кончик носа.
- А ты плачь. Главное, чтобы не от горя. А всё остальное мы переживём. Вместе переживём.


* * *

- Браво! Браво!
Овации, не смолкая, продолжались уже несколько минут, а Милко не уставал раскланиваться и расточать улыбки.
Андрей только головой покачал, глядя на триумф тщеславия гения «Зималетто».
Да, показ прошёл великолепно, каждую новую модель встречали громкими апло-дисментами. И Жданов ничего не мог поделать с ликующей улыбкой, которая весь вечер не сходила с его губ.
А как он мог не радоваться, если всё хорошо? Вот как-то так в жизни получилось, что у него всё хорошо.
А всё началось с появления в его жизни маленькой и совсем юной девушки, кото-рая изменила его жизнь. Просто взяла и повернула её своей изящной ручкой на сто восемьдесят градусов. И как ей это удалось, он никогда не поймёт.
А ведь раньше он боялся этого. Что случится именно так, что он влюбится по-настоящему, что будет сходить с ума от любви и ревности. Что будет зависеть от этого чувства и одного человека. А эту любовь никто не примет и никто не оце-нит. И он останется один на один с этой своей любовью и мукой.
Столько лет гнал от себя это чувство, а оно нагрянуло совершенно неожиданно, когда он и ждать перестал, решив, что закалил себя настолько, что бояться боль-ше нечего. Нагрянуло и накрыло волной и он, конечно, утонул. И даже не попы-тался выплыть, просто не успел.
А всё оказалось не страшно, а наоборот, чересчур сладко. Настолько, что когда целовал свою жену, оторваться не мог. А то, что она его жена, что принадлежит ему и это уже факт, просто приводило в восторг. Подарок судьбы, да и только. Он же не приложил к этому никаких усилий, а она согласилась стать его женой.
И он, честно, не понимал, за что ему так повезло. Наверное, в прошлой жизни он спас планету, никак не меньше.
Повернул голову и посмотрел на Катю, такую красивую и радостную, даже счаст-ливую. Она улыбалась, восторженно глядя на подиум, и сильно сжимала его ру-ку. Андрей наклонился к её уху и прошептал:
- Поцелуй меня.
Катя удивлённо посмотрела на него.
- Сейчас?
- Да, я хочу, чтобы ты меня поцеловала.
- Андрюш, все же смотрят,- попыталась отговориться она, а Жданов притянул  её к себе и наклонился к её губам. Она уже сдалась, причём с удовольствием, но ра-зум всё ещё пытался донести доводы морали.- Андрей…
- Да пусть смотрят.
Краем глаза она заметила, как с улыбками переглянулись родители Андрея, и от этого почему-то стало очень тепло на душе.
- Ну что, сын, поздравляю,- Пал Олегыч похлопал его по плечу.- Отличная рабо-та, коллекция потрясающая!
Андрей обнял жену за плечи.
- Её заслуга!
Катя засмеялась.
- Лишь бы Милко не слышал!
- Да,- вздохнул Жданов-старший,- хорошо, когда всё хорошо, правда, Марго?
Маргарита Рудольфовна кивнула, соглашаясь с мужем.
- Вот видишь,- прошептал ей на ухо Андрей, когда они не надолго остались од-ни,- а ты волновалась.
Она прижалась к нему, а потом взяла за руку.
- Давай потанцуем?
Жданов улыбнулся.
- Да, с подготовкой к показу мы совсем забыли о наших маленьких радостях. По-шли танцевать.
Они неспеша двигались по танцплощадке, привлекая людское внимание, своими счастливыми улыбками. Но сами чужое любопытство вряд ли замечали. Так хо-рошо было, просто танцевать, чувствовать близость друг друга, и все проблемы и неприятности отступили, пусть временно, но ничто не беспокоит.
О чём-то тихо и с улыбками переговаривались, иногда их губы встречались, и они замирали на несколько секунд, не обращая внимания ни на кого вокруг.
- Ты знаешь, какая ты красивая?- прошептал Андрей, а потом незаметно поддёр-нул вырез её декольте немного наверх.
Катя засмеялась и руку его оттолкнула.
- Что ты делаешь?
- Пытаюсь найти верх у этого платья,- тихо проворчал он.- Все мужики в зале только на тебя и смотрят!
- Что ты такое говоришь?- покачала она головой.
- А ты не замечаешь?
- Нет, конечно. Я же на тебя только смотрю!
Жданов довольно хохотнул.
-  А вот это правильно. Это мне очень нравится.
- Собственник!
Они бы с удовольствием протанцевали так весь вечер, но нельзя было забывать о своих обязанностях хозяев. Да и упускать возможность пообщаться с нужными людьми, тоже нельзя. Вот и пришлось вернуться в зал и заняться делами и нуж-ными беседами.
Андрей старался не упускать жену из вида, следил за ней хозяйским взглядом и так пристально, что она частенько оборачивалась и даже пальцем ему один раз погрозила.
- Прекрати на неё таращиться,- фыркнул Малиновский.- Никуда твоя Катя не де-нется.
- Знаю, но всё равно присматриваю.
Рома посмотрел на него очень выразительно, и только что пальцем у виска не по-крутил.
- Мне теперь все особи мужского пола напоминают стаю волков,- продолжал Жданов.- Только смотрят на неё и ждут, как бы поскорее наброситься на мою же-ну! А она у меня наивная, даже не поймёт, что к чему!
Малиновский посмотрел на друга задумчиво.
- Да, Палыч, это уже белая горячка.
- Да ну тебя! Я же серьёзно!
К ним подошёл официант с подносом и Рома сразу уцепил бокал с виски и с изумлением посмотрел, как Андрей взял стакан с минеральной водой и сделал глоток.
Это было уже слишком.
Андрей заметил этот взгляд и пожал плечами.
- Что сделаешь, Ромка, это называется семейная жизнь. К тому же, мы ребёнка ждём, и я Кате пообещал, что буду меньше пить.
- Уже ждёте?- заинтересовался Рома.
Жданов попытался спрятать довольную улыбку.
- Мы над этим работаем.
- Понятно,- с умным видом покивал Малиновский.- Ты бросил курить, теперь ещё и пить,  а все модели «Зималетто» уже начали забывать твоё имя и как ты вы-глядишь. Это конец света, Андрюха!
- Это начало новой жизни, Ромка!- и опять заскользил взглядом по залу, потому что вдруг понял, что потерял Катю из вида.- Где она?
- Да вон, у бара стоит, успокойся!
Андрей повернулся в ту сторону и вдруг почувствовал, как в душе вспыхнуло бе-шенство. Вот мгновенно, просто ослепила ярость, даже зубы сцепил от злости.
- Убью гадёныша,- процедил он сквозь зубы и всунул в руку Малиновского свой стакан.
- В чём дело?- нахмурился тот и ещё раз посмотрел на Катю, которая спокойно беседовала с каким-то молодым человеком.
- Ни в чём, я просто сейчас пойду убивать этого повара! Ты посмотри, какими глазами он на неё смотрит! Говорил же ей, надень  другое платье!  Нет, всё нару-жу! А этот и рад!..
- Так это Борщёв?- догадался Рома.
- Борщёв. Но это ненадолго. Сейчас я из него душу вышибу!
И тяжёлой поступью направился к жене – защищать своё от наглых посягательств.  И хмурился всё больше, наблюдая, как они беззаботно болтают.
Точнее, это Катя что-то ему рассказывала и смеялась, а Борщёв смотрел на неё восторженными глазами и улыбался.
В этот момент Жданов очень остро почувствовал на себе смысл выражения – ку-лаки зачесались в преддверии драки. Почувствовал это настолько сильно, что ед-ва сдержался, чтобы не пустить их в ход сразу, без лишних разговоров.
Но удержался. Но только потому, что знал, каков будет гнев жены.
Подошёл к Кате сзади и обнял. Радовался, что она не видит в этот момент его ли-цо, настолько гневным было его выражение. А вот на Борщёва это произвело впе-чатление. Он как-то сразу сник, и улыбаться перестал.
Катя положила свои руки на руки Андрея, сцепленные у неё на талии, и подняла голову, чтобы посмотреть на мужа. Его лицо мгновенно разгладилось, и даже ми-лую улыбку изобразил.
- Андрюш, представляешь, а Миша, оказывается, у нас фуршетом занимался, а я и не знала. Совсем замоталась!
- Неужели? Я тоже не знал.
- Ты хоть поздоровайся,- напомнила она ему о правилах приличий.
Жданов послушно кивнул и ещё раз улыбнулся.
- Добрый вечер. Думаю, мы должны вас поблагодарить за старание, да, милая? Еда просто потрясающая! Всем очень понравилось!
Катя немного напряглась, уловив в его тоне издевательские нотки, и недовольно поджала губы.
- Рад, что вам понравилось. Вы не были у меня на открытии, и когда Юлиана ме-ня пригласила, я сразу согласился.
- Я даже не сомневаюсь в этом,- хмыкнул Андрей.- Но мы обязательно к вам при-дём. Готовите вы великолепно, гостей порадуем.
Катя закинула голову назад и с интересом на Андрея посмотрела.
- А что у нас за гости?
Он дёрнул плечом.
- Да я так, на будущее. Вот родишь, а мы уже знаем, где отмечать. Господин Бор-щёв, вы ведь нам не откажете?
Катя ткнула его локтем в бок, но Жданов смотрел только на Михаила и видел, как тот напрягся и даже вроде губу закусил.
А Катя не знала, как реагировать на такое хамское поведение Жданова. Вряд ли он прислушается хоть к одному её доводу.  И перед Мишей она чувствовала не-ловкость за такое поведение мужа. Миша, бедный, даже не знал, куда глаза деть.
И как исправить ситуацию она не знала. Что сказать?
Миша тоже не знал, как себя вести и поэтому решил попрощаться и уйти.
Катя пару секунд пристально смотрела ему вслед, а потом обернулась и награди-ла Андрея возмущённым взглядом.
- Как ты мог? Опять всё сначала?
- Катюш, ну что ты?- залебезил он и постарался посмотреть на неё, как можно бо-лее невинно.
- Жданов, ты подлизываешься!- не оценила она.
- А вот и неправда! Ну что ты злишься? Я ничего такого не сделал! Даже по морде ему не дал, за то, что он свои бесстыжие глазёнки так и пытался засунуть в вырез твоего платья на груди!
Катя воинственно подбоченилась.
- Это ты сейчас про Мишу говоришь или собственные любимые привычки мне описываешь?
Андрей даже рот открыл от возмущения. И удивления. Как она может ему такое говорить и при этом совершенно серьёзно?
- Катя!
- Не кричи на меня!
И оба замолчали, обиженно уставясь друг на друга.
Их маленькая ссора не осталась незамеченной, и на них уже начали с интересом коситься. А с другого конца зала уже спешили Ждановы-старшие.
- Господи, что случилось?- воскликнула Маргарита, с беспокойством разглядывая сына и его жену.
Катя вздохнула, отвела рассерженный взгляд от лица мужа и посмотрела на его родителей и даже сумела улыбнуться.
- Извините нас, всё в порядке.
Пал Олегыч посмотрел на мрачного Андрея и кивнул.
- Да, я вижу.
- Всё нормально, пап.
- Катя?
- Всё хорошо… Просто ваш сын иногда бывает…
Жданов скривился.
- Каким? Договаривай.
- Несдержанным и невоспитанным!- поддалась она на его провокацию.- Вот что тебе Миша сделал, ты можешь мне объяснить?
- Ещё не хватало, чтобы он мне что-нибудь сделал!
Она с трудом перевела дыхание, пытаясь сохранить остатки спокойствия.
- Ты просто… собственник и ревнивец, Жданов! Вот и всё! Никак не можешь по-нять, что женщина и мужчина могут быть просто друзьями, а не… то, к чему вы привыкли с Романом Дмитричем!
Пал Олегыч почему-то засмеялся в кулак, хотя изо всех сил старался сделать вид, что кашляет. Андрей покосился на отца, потом на жену, но сказать ему было не-чего.
Кроме того, что… да, он ревнует!
И это нормально!
А Катя, решив больше этот разговор не продолжать, выразительно посмотрела на обиженного мужа, а потом демонстративно повернулась к Ждановым, а к Андрею спиной, и решительно попрощалась и извинилась. Маргарита отвела её в сторону и что-то тихо сказала. Катя вздохнула, потом кивнула, слегка улыбнувшись, и ки-нув последний взгляд на мужа, пошла к выходу.
Андрей беспомощно смотрел ей вслед.
- Катя!- потом вздохнул.- Ну почему она такая упрямая?
- Потому-что другая с тобой не справится,- вдруг сказала Маргарита Рудольфов-на.- Что стоишь? Иди, она тебя у выхода ждёт.
Он удивлённо посмотрел на мать.
- Ждёт?
- Ну конечно ждёт,- вздохнула она.- Иди.
Андрей облегчённо засмеялся и покачал головой.
- Вот женщины!.. Да разве мы когда-нибудь вас поймём?
От души расцеловал мать, получил дружеское похлопывание по плечу от отца и бросился почти бегом из зала, догонять жену. Выскочил на улицу и стал огляды-ваться, замирая от ужаса, что она всё-таки уехала.
Значит, всерьёз злится.
Но она не уехала. Стояла в сторонке и смотрела на улицу, освещенную разно-цветными огнями.
Он вздохнул с облегчением.
- Вот что ты творишь? Совсем меня не жалеешь! Я чуть инфаркт не получил!
Катя обернулась и довольно строго посмотрела на него.
- Никогда так больше не делай, хорошо?
Жданов покаянно опустил голову.
- Прости меня.
Она испытывающе смотрела на него несколько секунд, а потом подошла на пару шагов ближе и обняла.
- Глупый ты… Я же тебя люблю, кто мне ещё нужен?
Он сжал её сильно-сильно, погладил по спине, но рука скользила по гладкому меху шубы, слишком плотному, чтобы чувствовать её тело, и это начало его раз-дражать. Ему было необходимо ощущать её всю, от макушки до кончиков пальцев на ногах, чтобы, наконец, успокоиться.  А вся эта одежда и люди вокруг… только мешали.
Зарылся носом в её волосы, в пышную причёску, потом опустил голову ниже, и губы скользнули по щеке к её к губам.
- Любимая моя… только моя, слышишь? Ты меня спасла, сделала то, чего ещё ни-когда не делал.
Катя подняла на него вопросительный взгляд. Андрей погладил её по щеке.
- Ты в меня поверила. По-настоящему.
У неё на глазах показались слёзы.
- Я всегда в тебя верила, родной. И буду верить,- потом приподнялась на цыпоч-ки и прошептала на ухо всего пару слов.
Андрей замер, почувствовал, как изнутри его словно окатило кипятком. Смотрел на неё в полном шоке, а потом громко и нервно сглотнул.
- Правда?
Катя слегка дёрнула плечиком.
- Кажется.
- Катька…
- Не радуйся заранее, Андрюш, я ещё не уверена.
Но его было уже не остановить.
- Я уверен,- выдохнул он и подхватил жену на руки.
Она засмеялась, потом обняла его за шею.
- Поедем домой,- тихо сказала Катя, а он испуганно вытаращил глаза.
- Устала, да? Какой же я дурак! Тебе же отдыхать надо! Домой, срочно! Отдыхать, и есть витамины!
- Андрей!
- Домой, я сказал,- потом обернулся и посмотрел на людей, которые не скрыва-ясь, с любопытством за ними наблюдали. И заулыбался, а потом воскликнул.- Я люблю свою жену! И у нас скоро будет ребёнок!
Катя заметила улыбки на лицах прохожих и смутилась. Уткнулась носом ему в шею и почувствовала, как слёзы потекли по щекам. Она всхлипнула и прошепта-ла:
- Я тебя люблю, Андрей Жданов.

0

28

Эпилог.

Почты было много, впрочем, как всегда. Газеты, журналы, какие-то рекламные проспекты и несколько конвертов с заказными письмами. Рома сгрёб всё это в ку-чу и сунул подмышку, чтобы не мешало открывать дверь. А, войдя в прихожую, свалил всё это на тумбочку.
Денёк выдался тяжёлый. Хотя теперь каждый день был таким. После удачного показа коллекция пошла на ура. Посыпались заказы, новые клиенты, поставщики. Только крутиться успевай.
Вот они и крутились.
Он только вчера вернулся из Екатеринбурга, где провёл неделю, договариваясь с новыми партнёрами и выбивая хорошее помещение под новый магазин. Дел было столько, что вздохнуть некогда было.
Жданов от командировок временно отказался, почти преследуя жену и бдитель-ным взором следя, вовремя ли та ест, спит и ходит к врачу.
Да, всё-таки от детей много проблем. Всё ещё только начинается, а уже не знаешь, за что хвататься. Но Жданова это видимо только радует.
Что ж, а он рад за друга.
О том, что почту надо хотя бы просмотреть, Рома вспомнил только, когда уже спать собрался. Выбрал из кучи письма и устроился на диване. Лениво вскрывал конверты и усталым взором пробегал по текстам, пытаясь вникнуть в суть.
Приглашение на открытие нового клуба, на презентацию, какие-то счета, опять реклама…
А это что?
Билет на самолёт. В Вену.
Малиновский покрутил его в руках, потом ещё раз заглянул в конверт, но там больше ничего не было.
Он что, путёвку выиграл?
А потом, как обожгло.
Кира…
Зовёт его к себе?
Похоже на то.
Но он не поедет, конечно же, не поедет. Вот ещё, выдумала!
После всего, что было! И опять сначала?
А он уж обрадовался, решил, что всё закончилось.
Обрадовался?
А если к себе прислушаться?..
Стоп!
Он обрадовался, легче дышать стало, и сердце успокоилось… почти.
Безжалостно смял билет и бросил его на пол. Завтра выкинет. В мусорное ведро.
Встал и даже запинул скомканную глянцевую бумажку ногой под стол. И пошёл в спальню. Выключил свет и лёг в постель. Даже добросовестно закрыл глаза.
Долго ворочался с боку на бок, и ругал себя. И её.
Но скомканный билет в Вену, валявшийся под столом в гостиной, не давал уснуть спокойно.
А потом встал, не выдержав этой муки, и пошёл в гостиную. Залез под стол, дос-тал и разгладил. Положил на стол.
Вот так.
Он завтра подумает об этом.


Конец

0


Вы здесь » Архив Фан-арта » Я-любимая » ВСЁ-ТАКИ ДА, Я БОЯЛСЯ ТАКОГО ВСЕГДА (НРК)